Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 95Рубрики 51Авторы 8357Ключевые слова 20470 Online-сборники 1 АвторамRSS RSS

Психическая депривация детей в трудной жизненной ситуации: образовательные технологии профилактики, реабилитации, сопровождения

ISBN: 978-5-94051-138-2

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

Год издания: 2013

 

Фостерные семьи для родителей вместе с детьми: опыт Великобритании

Адамс П., Консультант по развитию замещающей заботы в Британской ассоциации усыновления и фостеринга, Великобритания
Полный текст

Введение

Я очень рад, что меня пригласили на сегодняшнее выступление, и я хотел бы поблагодарить Дженни Чамберс (Jenny Chambers) из организации «Общество детям» (Community to Children) и Московский городской психолого-педагогический университет за то, что это стало возможным.

Меня зовут Пол Адамс и в настоящее время я работаю в Британской ассоциации фостеринга и усыновления (British Association of Fostering and Adoption, BAAF) в качестве консультанта по развитию фостеринга. BAAF – это благотворительная организация, помогающая детям под опекой; основная ее цель – оказывать поддержку и консультировать всех ,кто работает с усыновителями или фостерными семьями. Моя роль консультанта по развитию фостеринга заключается в сотрудничестве с правительством для разработки научно обоснованной политики и практик, консультировании специалистов, проведении обучения, создании научных публикаций и других материалов, а также в сотрудничестве с другими организациями в составе различных комиссий и рабочих групп.

Я был социальным работником, а затем – менеджером в муниципальной социальной службе. Я также был фостерным родителем в США и в Великобритании, сейчас я нахожусь в процессе усыновления двух детей старшего возраста. Я рад, что у меня есть возможность смотреть на вещи одновременно глазами социального работника и фостерного родителя.

Интерес к совместному размещению в семьи родителей и детей возник у меня, когда мы с моим коллегой участвовали в исследовании, посвященном опыту таких фостерных родителей, и опубликовали первую в Великобритании научную статью по данной проблематике. В 2011 г. я выступил как соавтор практического руководства на эту же тему.

Готовясь к презентации, я старался держать в уме специфические вопросы, на которые я должен ответить. Я смотрел на размещение родителя вместе с ребенком в фостерной семье в следующих ракурсах:

  • Каковы функции размещения родителя вместе с ребенком?
  • Какие службы отвечают за подобные размещения и каким образом?
  • Как привлекаются родители и как привлекается финансирование?
  • По какому законодательству такие размещения организуются и контролируются, кто отвечает за благополучие ребенка?
  • Как и по каким критериям выбирают подходящие фостерные семьи?
  • Как эти семьи обучают, супервизируют и поддерживают?
  • Как измеряется эффективность?
  • Как определяется длительность размещения и как матери помогают перейти к самостоятельной жизни?
  • Что говорят исследования об эффективности размещения родителя вместе с ребенком в фостерной семье?

Меня также попросили дать практические рекомендации, проиллюстрировать роль разных специалистов и представить анализ случая.

Стараясь ответить на все эти вопросы, я разделил мою презентацию на 4 основные части. В первой части я расскажу о системе замещающих семей в Великобритании в целом, потому что без общего понимания системы многие частности останутся непонятными. Вторая часть рассказывает вкратце об истории размещения родителя вместе с ребенком в фостерных семьях в Великобритании, а также о результатах немногочисленных исследований в этой области. Третья часть посвящена дискуссии о реальной практике размещения родителя вместе с ребенком в фостерных семьях, о разных ее моделях и разделении ролей между специалистами. Я также поговорю о том, как фостерных родителей готовят к выполнению этой задачи и как поддерживают в процессе. Четвертая часть презентации посвящена планированию конкретных случаев, увеличивающему шансы на успех, в нее входит анализ случая, иллюстрирующий распределение ролей среди вовлеченных в процесс размещения специалистов.

Прежде, чем продолжить, полезно будет прояснить, что конкретно имеется в виду под «размещением родителя и ребенка в принимающей семье» (parent and child fostering). Этот термин описывает ситуацию, когда родитель (мать или отец) или оба родителя проживают в официально оформленной и регулируемой принимающей семье. Такая ситуация возможна в разных правовых контекстах, а родитель может быть подростком (т.е. технически тоже ребенком) или взрослым (вплоть до 30-40 лет).  

Исторически сложилось, что мы говорим о размещении «матери и младенца», и действительно, большинство родителей в таких семьях – матери, а большинство детей – младенческого или раннего возраста. Однако мы сознательно решили говорить о размещении «родителя и ребенка», а не «матери и младенца», и для этого есть две основные причины. Во-первых, мы, как специалисты, работающие в этой сфере, не считаем, что такие услуги должны предлагаться только женщинам. Мы осознаем, как гендерные стереотипы предписывают матерям роль основного воспитателя ребенка, а мужчин исключают из этого процесса. Мы не хотим поддерживать эти стереотипы, и делаем акцент на том, что отцы могут заботиться о детях наравне с матерями. Во-вторых, существуют реальные примеры того, как отцы размещались в принимающие семьи и вместе с матерями, и как основные лица, ухаживающие за ребенком. Потребность в такой помощи для отцов необходимо признавать и, там где это адекватно, поощрять. Я вернусь к этой проблеме, когда речь пойдет об оценке того, насколько родителям подходит помощь в формате принимающей семьи для родителя и ребенка.

Часть 1: Система фостерных семей в Великобритании

В первой части презентации я расскажу о системе фостерных семей в Великобритании в целом, чтобы вы получили общее представление о работе этой системы, без которого нельзя разобраться в частных вопросах совместного размещения родителя и ребенка.

Законодательство в сфере защиты детей в Великобритании разрабатывается национальными правительствами Англии, Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии (в рамках данной презентации мы сфокусируемся на Англии и отчасти на Уэльсе). Внедрение законов является обязанностью местных органов власти в каждом из 4 регионов; Великобритания разделена на 232 муниципалитета, в каждом из которых есть Руководитель служб защиты детства (Director of Children’s Services), по закону несущий ответственность за работу с детьми групп риска и/или с теми детьми, которые не могут проживать со своими кровными родителями (законодательство Северной Ирландии несколько отличается).

В Англии, по данным на март 2012 г., было 67,000 детей под опекой государства, 50,000 из которых жили в фостерных семьях, что составляет около ¾ всех размещений; остальные дети и подростки живут в учреждениях или в других местах. 

Каждого ребенка, находящегося под опекой государства, курирует муниципальный социальный работник, который отвечает за все размещения ребенка вне кровной семьи. Социальный работник – это ключевая фигура, отвечающая за планирование размещений, он действует от лица муниципальных властей. Он регулярно встречается с ребенком и пытается установить хорошие доверительные отношения с ним. Именно социальный работник, прикрепленный к ребенку, по закону несет основную ответственность за безопасность и благополучие ребенка, однако это не уменьшает ответственность любых других специалистов, прямо или косвенно вовлеченных в работу с ребенком.

К беременным подросткам также прикрепляется социальный работник, который отвечает за них и за создание адекватного плана работы. Такие подростки в любом случае являются детьми, имеющими право на все услуги, которые получают другие дети, в том числе на доступное образование. Когда у юной мамы рождается младенец, к нему прикрепляется другой социальный работник; так каждый из специалистов может сосредоточиться на индивидуальных потребностях каждого из несовершеннолетних. Безусловно, эти социальные работники тесно сотрудничают.

Успех достижим только при условии сотрудничества, и есть еще ряд ключевых специалистов, знакомство с которыми необходимо для понимания системы замещающей заботы в Великобритании. Эту систему можно описать как выстраивание «команды вокруг ребенка»; ребенок в центре окружен взрослыми: социальным работником, принимающими и кровными родителями, учителями и другими. 

Фостерные родители обычно знаю ребенка лучше, чем кто бы то ни было еще; проводят с ним больше всего времени и, скорее всего, имеют наиболее близкие отношения. Фостерные родители получают поддержку и супервизии от супервизирующего социального работника (Supervising Social Worker). Он регулярно встречается с семьей, обсуждает их проблемы в заботе о ребенке, оценивают их потребность в поддержке или обучении; анализирует, как забота о данном ребенке влияет на всю семейную систему. Он также выполняют функцию «интерфейса» между семьей и социальным работником, прикрепленным к ребенку, и не должны забывать, что ребенок – самый важный участник размещения. Независимый наблюдатель (Independent Reviewing Officer) еще более тщательно анализирует ситуацию ребенка.

В Англии насчитывается около 43000 подготовленных фостерных семей, каждая из которых сотрудничает с одной из 150 муниципальных или 300 независимых фостерных служб. Негосударственный сектор включает в себя волонтерские объединения, НКО и специализированные коммерческие организации; многие из них весьма невелики. На практике основной процент размещений (особенно детей раннего возраста) приходится на муниципальные службы, негосударственный сектор берет на себя размещение детей с особыми потребностями.

Расходы по финансированию фостерных семей несет муниципалитет. Он получает для этих целей финансирование в форме правительственных грантов, а также использует часть средств от сбора налогов; управляют финансированием избираемые руководители муниципалитетов. На практике социальный работник имеет возможность выбора: поместить ребенка в подотчетную муниципалитету фостерную семью, если имеется подходящая, или направить его в семью, сопровождаемую негосударственным поставщиком этой социальной услуги (Independent Fostering Provider). Первый вариант требует получения направления (referral) от муниципальной комиссии по замещающей заботе (local authority fostering team), все финансирование в этом случае осуществляется в рамках муниципалитета. Если социальный работник решает поместить ребенка под опеку независимого поставщика услуг замещающей заботы, то оформляются регулярные отчисления, покрывающие как расходы на фостерную семью, так и на соответствующую инфраструктуру, включая расходы на обучение и супервизию. Т.к. социальный работник, прикрепленный к ребенку, действует от лица муниципальных властей, финансирование тоже идет от этой организации.

Замещающая забота в Великобритании – это тщательно регулируемая отрасль; требования к фостерным службам и фостерным семьям практически идентичны для государственных и негосударственных. Соответствующая правовая и административная база устанавливается в Акте о детях (Children Act 1989); Регуляции фостерных служб (The Fostering Services Regulations 2011 с поправками от 2013); Руководстве к Акту о детях: Фостерные службы 2011 (The Children Act Guidance: Fostering Services 2011); Национальные минимальные стандарты для фостерных служб (Fostering Services National Minimum Standards 2011). У нас нет возможности подробно остановиться на содержании этих документов, но важно познакомиться с некоторыми их ключевыми положениями, т.к. практика совместного размещения родителя и ребенка в Великобритании стала возможна исключительно благодаря внедрению подробно разработанного законодательства.

Перед тем, как перейти к специализированным законам, отметим, что все британское законодательство согласуется с Конвенцией ООН о правах ребенка, с ее акцентом на наилучших интересах ребенка как высшей ценности. Она признает наилучшим вариантом для ребенка жизнь в кровной семье (или поддержание контактов с ней), если это возможно, а ключевым моментом в принятии решений называет потребности и переживания ребенка. В ней утверждается, что «особое внимание необходимо уделять индивидуальным особенностям ребенка – гендеру, вероисповеданию, этническому происхождению, культурному и лингвистическому багажу, сексуальной ориентации и особым потребностям, если таковые имеются».

Великобритания – это многонациональная страна, большой поток мигрантов в нее начался еще после Второй мировой войны. У нас живет много выходцев из Африки, Азии, все больше – из Восточной Европы.  Социальные работники давно признали потребность в практиках, помогающих бороться с дискриминацией, эффективно помогающих детям любого культурного и этнического происхождения, что отражено и в законодательстве. Признается, что для удовлетворения потребностей всех детей фостерных родителей и усыновителей надо привлекать из всех слоев общества. Делаются специальные усилия для привлечения фостерных родителей африканского и азиатского происхождения. Эти усилия достигают успеха, и мы можем полностью удовлетворять потребности детей разных национальностей в семейном размещении. 

Кроме того, при транс-расовом размещении ожидается, что фостерные родители и усыновители имеют хорошее понимание потребностей, которые возникнут в связи с этим, в том числе практических, таких как уход за волосами и кожей, понимание развивающейся идентичности ребенка и борьбы с расизмом в обществе. Вопросы о культуре и идентичности, рассматриваются в Конвенции о правах ребенка в отношении всех детей. Одна из групп, которые представляют для меня особый интерес, - это дети различных цыганских племен (Gypsy, Roma, Traveller). Недавно я выступил в качестве соавтора книги о культурно адекватной социальной работе с такими детьми, в том числе и размещения их в фостерные семьи.

Данные ценностные основания пронизывают всю работу с замещающими семьями и детьми, живущими в них, в Великобритании. Их особенно важно учитывать, анализируя географические и культурные факторы, которые нас разделяют.

Рассматривая семейное размещение родителя вместе с ребенком как особую сферу, необходимо понять некоторые более широкие сферы законодательства и руководства; и я начну знакомство с описания процедур оценки.

Оценка фостерных родителей в Великобритании является длительным и тщательным процессом, что рассматривается как положительный фактор, за исключением отдельных жалоб на строгий отсев. Дети, нуждающиеся в семейном устройстве, с одной стороны, уязвимы, а с другой – способны создавать проблемы, поэтому их воспитание – нелегкая задача. Важно убедиться, что фостерные родители (включая тех, кто заботится о родителях вместе с детьми) компетентны в своей роли и способны обеспечить безопасность. После одного случая, когда усыновитель убил усыновленного ребенка, следствие сделало вывод (применимый и к фостерным семьям):

“... ни один тест не является слишком пристальным и ни один опросник – чересчур внедряющимся в личную жизнь, если речь идет о доверительности, честности и надежности человека, желающего усыновить ребенка.”  

Это действительно важный элемент системы фостерной заботы в Великобритании. Хотя мы признаем, что большинство фостерных семей руководствуются благими и искренними мотивами, мы также знаем, что люди, стремящиеся вступить в сексуальную связь с ребенком, найдут способ сделать это; но все равно лучше не дать ему жить под одной крышей с уязвимым ребенком. В Великобритании известны отдельные случаи тюремного заключения фостерных родителей, развращавших детей, и без тщательного скрининга и отбора есть риск, что они повторятся. Я уверен, что попытка сэкономить время на оценке кандидатов – не в интересах ребенка.

Итак, если человек или семейная пара хотят стать фостерными родителями, они обращаются в фостерную службу (муниципальную или независимую), которая дает информацию обо всех организационных вопросах и организовывает первичный визит, на основе которого принимается решение о продолжении работы с заявкой. Общепризнано, что нет единого «типа личности», более подходящего для роли фостерного родителя, чем другие; и мы поддерживаем любых кандидатов, независимо от их расы и этнического происхождения, семейного статуса, возраста, дохода, религиозных взглядов. Мы знаем, что хорошие фостерные родители получаются из семей, принадлежащих к разным социальным слоям, и внимание должно быть сфокусировано на том, что именно они могут предложить ребенку как родители.

После успешного первичного визита кандидат(ы) в фостерные родители начинают сотрудничать с социальным работником, ответственным за диагностику (assessing social worker). В этот процесс входит несколько полицейских, муниципальных и медицинских проверок (включая медицинский осмотр), а также получение рекомендательных писем от родственников и друзей.

Проводится интервью со всеми членами семьи, включая детей, а если дети уже достигли школьного возраста, делается запрос в их школу. Проводится санитарная проверка жилья (health and safety check), а если у кандидатов в фостерные родители есть собаки или другие крупные домашние питомцы, ветеринар оценивает их потенциальный риск для принимаемых детей.

Одновременно с этим проводится «домашнее обследование» (home study), заключающееся в серии встреч (обычно 8 – 12) с оценивающим социальным работником, на которых обсуждается ряд вопросов. Это глубинный процесс, который часто начинается с обсуждения их детских переживаний, опыта детско-родительских отношений; типа привязанности в детстве; детского и актуального опыта борьбы с трудностями. Дальнейшая оценка касается опыта и отношения к вопросам образования, трудоустройства, здоровья, досуга, с особым вниманием к тому, что связано с важными для воспитания ребенка компетенциями. Обсуждения также касаются опыта близких отношений, отношений с нынешним супругом / партнером, их надежностью и безопасностью, с учетом того, что появление приемного ребенка повышает уровень стресса даже в самых стабильных отношениях.

Затем, естественно, следует оценка родительской компетентности, обсуждение стиля жизни семьи и того, насколько туда вписывается приемный ребенок. Обсуждается возможность справляться с поведенческими трудностями, типичными для детей, переживших травму, и об обеспечении безопасности для всех членов семьи. Кандидаты в фостерные родители должны понимать, как воспитание приемного ребенка отличается от воспитания кровного, включая вопросы контактов с его кровной семьей. Оценивается способность кандидатов вести отчетность и налаживать сотрудничество со специалистами. Существуют и другие области, но и этого достаточно, чтобы проиллюстрировать глубину и детализацию оценки, которая, чаще всего, занимает около 7-8 месяцев от начала до конца. Общепризнанно, что при оценке кандидатов в принимающие семьи для родителя с ребенком эти и многие другие меры просто необходимы.

Британское законодательство требует, чтобы после проведения оценки перед комитетом по замещающей заботе (fostering panel), в который входят специалисты (социальные работники, врачи, чиновники) и гражданские активисты, был представлен отчет (assessment report). Комитет возглавляется человеком, внешним по отношению к фостерной службе; он формулирует выводы о готовности кандидата быть фостерным родителем, а также, при необходимости, описывает конкретные требования к приему детей, включая рекомендации в отношении их максимального количества, их возраста или пола.

В норме фостерной семье не рекомендуется принимать более 3 детей, а часто рекомендуют и меньше трех, в зависимости от жилищных условий и родительских навыков. Рекомендованное количество детей также является важным аспектом оценки. Семьи, принимающие родителей вместе с детьми, также проходят через процесс оценки.

Для понимания системы фостеринга в Великобритании важно понимать и уровень сопровождения и обучения, доступного фостерным семьям, качество которого регламентировано различными стандартами. Даже до одобрения своей кандидатуры потенциальные фостерные родители посещают шесть занятий «по развитию навыков замещающего родительства» длительностью полдня, которые начинают готовить их к выполнению их задачи.

После одобрения кандидатуры они должны пройти серию стандартных тренингов в течение первого года приема ребенка, чтобы достичь четкого понимания своей роли, которая не сводится просто к воспитанию ребенка по аналогии с кровным. Эти тренинги, организуемые фостерными службами, включают в себя информацию о развитии ребенка, обеспечении его безопасности, о работе с переживаниями детей, о привязанности и последствиях жестокого обращения, о развитии у ребенка учебных навыков и привычки к здоровому образу жизни, о решении поведенческих проблем, о поддержании контактов с кровными семьями, о безопасности в интернет, о культурных различиях, о ведении документации и работе с жалобами на качество их ухода за ребенком. Такое же обучение, с добавлением специализированных тем (о них мы поговорим позже), проходят и семьи, принимающие родителя вместе с ребенком.

В дополнении к обучению, к каждой фостерной семье прикрепляется социальный работник, ответственный за их супервизию и сопровождение; это не тот же самый человек, который сопровождает ребенка. В идеале такая система подразумевает регулярные, около 1-2 раз в месяц, визиты в семью, на которых социальный работник обсуждает, как идут дела с ребенком, наблюдает за тем, как родители с ним справляются, дает рекомендации, что можно улучшить или делать иначе, проверяет отчетность и оценивает, как развиваются их навыки профессионального родительства. Этот социальный работник также часто обменивается информацией с социальным работником, прикрепленным к ребенку. Исследования показывают, что социальные работники в Великобритании очень ценят помощь, которую они получают от своих супервизоров (Supervising Social Worker).

Законодательство требует, чтобы фостерная семья проходила ежегодный контроль, чтобы подтвердить свою готовность выполнять эту функцию и дальше. В процессе такой переаттестации учитывается мнение социального работника, прикрепленного к фостерной семье, самих фостерных родителей, всех детей, проживающих в семье (с учетом их возраста и способности понимать ситуацию), социальных работников, прикрепленных к этим детям, кровных детей и, возможно, некоторых других релевантных лиц. Хорошей практикой среди фостерных служб является привлечение независимого специалиста для руководства встречей, на которой обсуждаются результаты оценки; иногда очень подробный протокол этой встречи требует рассмотрения комиссией по замещающей заботе. Этот процесс также касается семей, принимающих родителя вместе с ребенком, и среди форм документов, разработанных BAAF для переаттестации фостерных семей, есть и специальные формы для родителей, принятых в семью вместе с ребенком.

В Великобритании законодательно регулируются и многие другие аспекты фостеринга, но я выбрал важнейшие моменты, которые помогли познакомиться с системой в целом. 

Итак, замещающая забота в Великобритании – тщательно регулируемая сфера. У каждого ребенка в системе есть свой сопровождающий социальный работник, отвечающий за планирование их размещения, по необходимости – в фостерной семье, которая может подчиняться муниципальным или негосударственным фостерным службам. Любая фостерная семья проходит процесс подробной диагностики, участвует в обучении до и после одобрения ее кандидатуры и сопровождается социальным работником – супервизором, независимым от социального работника, сопровождающего ребенка.

Все эти аспекты касаются и размещения родителя совместно с ребенком, и специфику таких семей надо рассматривать как составную часть и как дополнительные элементы описанной системы. Помня об этом, давайте перейдем к вопросам совместного размещения родителя и ребенка, начав с исторической справки и результатов исследований.

Часть 2: История практики совместного размещения родителя и ребенка и результаты ее исследований

Размещение родителя вместе с ребенком в последние годы развивается в Великобритании очень бурно, но это не абсолютно новое явление, и есть ряд исторических примеров этой практики; чаще всего речь в них шла о подростках, которые сами становились родителями, живя в фостерной семье. Такая замещающая заботы обычно организовывалась задним числом, уже по факту рождения ребенка, что не отменяло, однако, положительных результатов для юных родителей и их детей.

Новинкой стала более формальная, структурированная форма размещения родителя вместе с ребенком, а также ее повсеместное распространение. В дополнение к помощи юным родителям, совместное размещение родителя и ребенка сейчас может использоваться как часть процедуры диагностики, например, по запросу суда.

Раньше такая диагностика проводилась на дому, однако постепенно условия финансирования этой работы изменились: расходы пали на муниципалитеты, и они стали искать альтернативные пути проведения диагностики. Временное размещение на территории фостерной семьи оказалось наиболее очевидным и эффективным вариантом, и запрос на такие размещения стал расти. Это привело к соответствующим изменениям в работе социальных работников, судов, муниципальных фостерных и негосударственных служб.

Перед тем, как более подробно рассмотреть эти изменения, стоит взглянуть на то, что стало известно нам из исследований совместных размещений родителей и детей. Одним словом можно сказать: нам известно очень мало. Еще нет лонгитюдных исследований этой формы устройства, нет сравнений с альтернативными формами, и нет рандомизированных исследований с контрольной группой, которые помогли бы нам разобраться, что работает, а что – нет. Иными словами, глубинные валидные и надежные исследования этой практики отсутствуют.

Однако есть некоторые интересные данные, пусть и не соответствующие строгим академическим стандартам, на которых практика основывается. Среди них – два анализа трудных случаев, два пилотных количественных исследования, выполненных в контексте работы муниципальных фостерных служб, и три качественных исследования на малых выборках. Все они были опубликованы между 2006 и 2011, и, насколько мне известно, с тех пор новых работ, релевантных нашей теме, не было опубликовано.

Несмотря на то, что имеющиеся данные крайне ограничены, интересно отметить, что разные работы приходят к обсуждению некоторых проблем, которые уже можно считать типичными. Но прежде чем перейти к этим проблемам, я хочу вкратце описать сами исследования.

В Великобритании анализ критических случаев (Serious Case Review) предпринимается, когда становится известно, что ребенок погиб или получил тяжелые травмы из-за жестокого или пренебрежительного обращения. Цель анализа – выявить причины произошедшего и донести до профессионального сообщества идеи о предотвращении подобных случаев в будущем. Зафиксированы два критических случая, имеющие прямое отношение к размещению родителя вместе с ребенком в фостерной семье.

Первый произошел в декабре 2008 г. В округе Бромли (Лондон). Ребенок Б. жил со своей матерью в фостерной семье, относившейся к негосударственному сектору, и однажды его мать ушла навестить свою мать – бабушку ребенка – и взяла малыша с собой. Там Б. умер ненасильственной смертью – от синдрома внезапной детской смерти – пока спал с мамой на гостевом диване. Мать Б. была юной матерью, у которой был опыт ухода из родительского дома, конфликтов с кровной семьей, она пережила  домашнее насилие, злоупотребляла алкоголем, а ее кровный отец был наркозависим и вовлечен в криминал. Двое ее старших детей уже были отобраны у матери, и их дальнейшая судьба решалась в судебном порядке.

Еще один критический случай произошел в августе 2009 г. в округе Брент (Лондон). Ребенок Д. Вместе со своей матерью был размещен в фостерную семью, где уже жила еще одна мама с ребенком Ф. Вскоре ребенок Д. попал в больницу в тяжелом состоянии с подозрением на отравление пищевой солью, и следствие показало, что с очень большой вероятностью его умышленно отравила мать ребенка Ф. История жизни обеих матерей была тяжелой, обе они были жертвами жестокого обращения, отличались низкой самооценкой, самоповреждающим и рискованным поведением.

Мы вернемся к выводам из анализа этих критических случаев, когда будем говорить о шести проблемах, выявленных в исследованиях.

Есть два пилотных количественных исследования, выполненных в отдельных муниципалитетах на юге Англии, в основном посвященных анализу местного опыта совместного размещения родителей с детьми в фостерные семьи.

Первое принадлежит авторству Тима Мартина (Tim Martin) и Сьюзан Дэвис (Susan Davies; 2007), которые обследовали 39 случаев совместного размещения родителя и ребенка с января 2005 по август 2006 в Западном Сассексе. Данные были получены из муниципальной базы данных, а также из дополнительных интервью с социальными работниками, прикрепленными к детям. Три четверти размещений были организованы негосударственными фостерными службами; остальные – муниципальными службами. Во всех случаях родители являлись матерями, в возрасте от 14 до 35; большинство из них были британского происхождения; 40 % из них сами находились в тот момент под опекой государства или имели такой опыт в прошлом. Среди детей преобладали младенцы в возрасте до 2 месяцев, несколько меньше было детей в возрасте до 1,5 лет.

Второе исследование Шэрон Доннелли (Sharon Donnelly) и Ванессы Райт (Vanessa Wright; 2009) в Брайтоне и Хаве очень похоже на первое по дизайну. В нем анализируется 61случай совместного размещения ребенка и родителя в фостерной семье или патронажа на дому в период с 2004 по 2008 гг. Помимо данных из муниципальной базы данных в работе использовались интервью с фостерными родителями, родителями под опекой, социальными и медицинскими работниками (хотя не все они полностью отражены в докладе). 54 случая из 61 были именно размещениями в фостерные семьи, негосударственные и муниципальные службы представлены в выборке примерно поровну. Среди родителей было некоторое количество отцов, возрастной диапазон варьировал от подросткового (до 18) до зрелого (30-40 лет).

Наконец, существуют три качественных исследования на малых выборках, выполненные при помощи полуструктурированных интервью с фостерными родителями, родителями под опекой или с теми и с другими.

Найт, Чейз и Агглетон (Firstly, Knight, Chase, Aggleton, 2006) упоминают совместное размещение родителя и ребенка в контексте более широкого исследования репродуктивного здоровья и беременностей у молодежи под опекой государства. Шесть интервью в этом исследовании проведены с юными матерями, живущими вместе с ребенком в фостерных семьях, и два – с принимающими родителями.

Магистерское исследование Натали Гринэвэй (Natalie Greenaway, 2010) по социальной работе, выполненное в Бристольском университете, включает интервью с 5 фостерными семьями, принимающими родителей вместе с детьми, и с 1 из таких родителей. Все испытуемые работали в рамках специализированного подразделения муниципальной фостерной службы.

Наконец, исследование Сары Биван (Sarah Bevan, 2011), в котором я тоже принимал участие. Мы проинтервьюировали 8 фостерных семей, принимающих родителей вместе с детьми, находящихся в подчинении муниципальных фостерных служб в 3 муниципалитетах Северо-западного Лондона. В общей сложности они опекали 16 пар родителей с детьми, но делали это вне каких-либо специализированных программ. Все родители являлись матерями в возрасте от 13 до 30 лет, большинство из них еще не достигли 18 лет и сами были несовершеннолетними под опекой.

Удивительно, что удается выделить некоторые обобщенные результаты и тенденции, пользуясь таким ограниченным объемом исследований, но, определенно, существуют ключевые общие темы, которые мы сформулировали на основе исследований и анализа критических случаев. Авторы исследований не всегда знали о существовании работ друг друга, что придает еще больший вес совпадениям в полученных ими результатах. Итак, каковы эти ключевые темы?

Пожалуй, важнейшая из них – это идея, что фостерные семьи, принимающие родителей вместе с детьми, работают и являются эффективным способом как оценки рисков для ребенка, так и поддержки родителей в его воспитании. Несмотря на отсутствие лонгитюдных исследований и исследований с привлечением контрольных групп, на основе анализа случаев вырисовывается картина эффективной практики. 

В работе Адамса и Биван (2011) мы не прослеживали специально результаты размещений в фостерные семьи, но более чем в половине случаев фостерные родители сами знали, что мать продолжила растить ребенка после выпуска из фостерной семьи, и оценивали это очень позитивно, как реализацию вложенных ими усилий. Они говорили:

“Я получаю массу позитива. Видеть маму с малышом… Это потрясающе… Эти мамы не верили в себя… Пришлось показать им, на что они способны…” 

Анализ критического случая в округе Брент (2009) также признает преимущества размещения родителя вместе с ребенком в хорошую фостерную семью:

“Было очевидно, что размещение в фостерной семье обладало потенциалом для обеспечения безопасности и поддержки для обеих девушек и, соответственно, для их младенцев… Без сомнения, уровень профессиональной помощи, оказанной этим девушкам, позволил им продемонстрировать хорошие родительские навыки после рождения их детей.”

Идея о том, что размещение родителей вместе с детьми работает хорошо, также прослеживается в результатах исследования муниципальных фостерных служб. Более половины детей, упомянутых в работе Брайтон и Хав (2009) продолжают жить в местном сообществе вместе со своими родителями. Исследование, проведенное в Западном Сассексе (2007), делало особый акцент на оценку родительских навыков до и после размещения в фостерную семью: в 30% случаев было отмечено «значительное улучшение».

Однако нужно поставить вопрос о том, как мы вообще измеряем успех, и признать, что положительным результатом может быть и ситуация, когда размещение в фостерную семью позволило вовремя оценить ситуацию, увидеть серьезный риск для ребенка и передать его на усыновление – в другую постоянную семью.

Признавая потенциал для позитивных изменений в семье, который несет в себе размещения родителя вместе с ребенком в фостерную семью, необходимо признать и те значительные трудности, которые возникают при этом у родителей и у принимающей семьи. Это приводит нас к еще одной идее, которая прослеживается в результатах исследований: важности ясного разделения ролей и обязанностей, включая потребность в четком планировании перед размещением. Это представляется важным фактором успеха и, если не выполняется, причиной для неудач.

Найт с соавт. (2006), чье исследование проводилось в «переходный» период, когда размещения родителя вместе с ребенком в фостерной семье осуществлялось не по плану, а в результате сложившихся обстоятельств, указывает на проблему, цитируя слова менеджера из фостерной службы:

“Должна ли принимающая семья оценивать родительские навыки юной мамы? Должна ли она сидеть с ребенком, живя в фостерной семье? Как вы определите роли? В такой ситуации очень трудно быть фостерной семьей, потому что вы хотите дать девушке опыт нормальной жизни, и в то же время – должны придерживаться массы правил и ограничений....”

Дефицит четкого распределения ролей упоминается в целом ряде исследований, и сами фостерные семьи подчеркивают важность ясных письменных соглашений по всем сферам жизни, и особенно в отношении контактов с отцом ребенка или родственниками матери, находящейся под опекой. Адамс и Биван (2011) приводят высказывания фостерных родителей, у которых дела шли хорошо. Один из них говорил:

“Полезно начинать встречи с обсуждением размещения как можно раньше, чтобы все успели озвучить свои ожидания и услышать ожидания юной матери. Когда они знают правила, это помогает адаптироваться… Это благо для всех”.

И:

“Я мог просто сказать ей: «Сходи и посмотри, что написано в нашем договоре». Там было написано, в чем заключается моя роль, в чем – ее, когда отец ребенка может навещать их… и когда я готова присмотреть за ее ребенком.”

В том же самом исследовании мы смогли побеседовать с другими фостерными семьями, у которых возникали проблемы из-за недостаточной ясности условий:

“Я не знаю, готова ли я еще раз принять родителя вместе с ребенком в семью. Им нужно будет гораздо, гораздо четче объяснить, чего они хотят от меня, каковы их ожидания… Мне нужно будет более подробное руководство с объяснениями, на что надо обращать внимание, что отражать в отчетах. У нас не было письменного соглашения или плана; мой социальный работник пытался определить роли, но он пытался организовать все так, чтобы я сама решала… Не уверена, что они сами знали, чего хотят...”

Важность ясных договоренностей также иллюстрируется в анализе обоих критических случаев. Анализ случая в округе Бромли (2008) указал на потребность в специальных процедурах для организации размещения родителя и ребенка; в более эффективном обмене информацией, на которую можно опираться при планировании размещения; в структурированной программе организационных встреч. Случай в округе Брент (2009) привел к аналогичным выводам и поднял закономерный вопрос об обоснованности размещения двух матерей с детьми в одной семье одновременно.

В некоторых других исследованиях фостерных семей отмечается также важность четких договоренностей относительно ведения документации, расходования финансов и любы возможностей передышки, доступных фостерным родителям.

Третья тема раскрывает фундаментальную для всех форм замещающей заботы идею – значимость отношений – в контексте отношений фостерных родителей и родителей, находящихся у них под опекой. Эта интуитивно понятная вещь, но мы говорим о ней, как о значимом результате качественных исследований.

Найт с соавт. (2006) описали эту проблему с точки зрения молодых людей, находящихся под опекой. Одна из них говорит:

“Фостерные родители создали для меня пространство, где я могу все обдумать, а еще они давали советы. Они обращались со мной, как с родной дочерью. Моя фостерная мама ходила со мной на УЗИ и присутствовала на родах – как родная. Они предлагали мне остаться у них и после рождения ребенка, но я выбрала независимость.”

Натали Гринэвэй (2010) пишет о важности доверия и хорошей коммуникации:

“То, какими будут отношения между фостреной семьей и опекаемым родителем в период размещения, – хорошими или плохими – зависит только в основном от доверия и общения. В семье, где фостерный родитель может честно и открыто обсуждать с подопечным все волнующие его вопросы, отношения укрепляются, и уверенность фостерного родителя в подопечном от этого возрастает. Когда общение между ними не является доверительным, отношения становятся натянутыми, что только усугубляет стресс у фостерных родителей”.  (p.24-25)

В работе Гринэвэй (2010), как и в статье Адамса и Биван (2011), предполагается, что есть некий фактор «притяжения» или «неуловимого сходства» между фостерным родителем и подопечным, который является важным – а иногда и ключевым – фактором успеха, но трудно поддается измерению. Гринэвэй (2010) цитирует фостерных родителей, чтобы проиллюстрировать, как хорошие отношения помогают организовать работу с семьей, а их отсутствие – все усложняет. Для одних фостерных родителей:

“У нее было очень живое и острое чувство юмора, и мы наслаждались обществом друг друга, это было действительно здорово.”

Но для других:

“Когда она соврала мне… Я перестала ей доверять и стала по-настоящему строгой… Теперь я слежу за всем. Что она делает, абсолютно за всем – за компьютерной перепиской, телефонными звонками и всем таким. Я действительно перестала ей доверять...”

В исследовании Адамса и Биван (2011) есть похожие примеры.

С идей отношений связана идея о важности связей с расширенной семьей родителей, которая обрисовалась в нескольких исследованиях. Гринэвэй (2010) обсуждает ее с такой позиции:

“Из результатов стало понятно, что важны не только отношения опекаемых родителей с фостерными родителями, но и с остальными членами семьи, что особенно важно – с проживающими в доме детьми. Фостерные родители замечают и ценят усилия подопечных по налаживанию отношений с их родными и очень разочаровываются, если видят, что присутствие в доме подопечного родителя с ребенком негативно влияет на кровных или других приемных детей в доме.” (p.24)

Доннелли и Райт (2009) отмечают, что для многих родителей устройство в фостерную семью – это первый опыт теплых и поддерживающих семейных отношений в их собственной жизни. В исследовании Адамса и Биван (2011) некоторые фостерные родители также говорят о значимости расширенной семьи, хотя эта тема не была включена в полуструктурированное интервью.

“Мы стали очень близки. Она говорила, что впервые чувствует себя частью большой семьи… Моя мама с ней очень носилась. Мы приняли ее, как члена семьи, и иногда мне кажется, что она не пустилась во все тяжкие из уважения к нам.”

Другой пример:

“Было очень приятно жить в доме с младенцем; мы ее избаловали, а моя мама навещала малышку наравне с родными внуками. Они стали частью нашей семьи”.

Еще одним направлением дискуссии об отношениях стало признание преимуществ знакомства между фостерными родителями и их подопечными еще до рождения ребенка и, в идеале, проживания в фостерной семье уже в период беременности. Эта тема поднималась в трех из обсуждаемых нами исследований. Приведем пример высказывания фостерного родителя из статьи Адамса и Биван (2011):

“Мне хорошо помогло то, что мама переехала к нам еще беременной, и к моменту появления ребенка мы уже познакомились. Это помогало ей прислушиваться к моим советам – ведь мы уже знали друг друга. Когда к нам приехала вторая мама, она была уже с новорожденным. У нее был риск отобрания ребенка, но что-то советовать ей было сложно, совсем не зная ее”. 

Когда мы фокусируемся на системе, ее структуре и ролях ее членов, то легко упустить из виду эмоциональные отношения. Однако важность близких отношений – вещи, почти не поддающейся измерению – проявляется во всех аспектах работы с фостерными семьями, определяя успех как традиционных размещений, так и размещений родителя вместе с ребенком.

Я помню, что у бывшего президента США Билла Клинтона над рабочим столом висела шуточная памятка о том, что больше всего волнует его электорат. Памятка гласила: «ежу понятно – это экономика». Иногда мне хочется подарить такую памятку социальным работникам и фостерным родителям, написав на ней: «ежу понятно – это отношения».

Четвертая тема также вполне предсказуема: ряд исследований подчеркивают важность хорошей поддержки фостерных родителей, принявших родителя вместе с ребенком, как от социального работника - супервизора, так и от социального работника, прикрепленного к несовершеннолетнему. Чаще всего возникают проблемы с социальным работником, прикрепленным к ребенку, что особенно ярко проявилось в анализе кризисной ситуации в округе Брент (2009):

“Поддержка фостерного родителя со стороны социального работника, прикрепленного к несовершеннолетним, была непоследовательной; очень многое приходилось делать самостоятельно… Хотя фостерный родитель была опытной, ей нужна была более формализованная поддержка для удовлетворения потребностей двух юным матерей с детьми”.

Отчет по данному случаю также рекомендует организовывать дополнительное обучение по вопросам совместного размещения родителя и ребенка как для фостерных семей, так и для социальных работников, связанных с ними. Это созвучно с выводами других исследований (Donnelly and Wright, 2009; Greenaway, 2010; and Adams and Bevan, 2011) – выводами о центральной роли социального работника, прикрепленного к несовершеннолетнему, о важности простроенной коммуникации с ним, и потребности в согласовании действии, когда это возможно. В исследовании Адамса и Биван (2011) выявлены примеры эффективной и неэффективной практики:

“Социальный работник, прикрепленный к младенцу, справлялся хорошо и был твердым с ней [с мамой]. Некоторые социальные работники хотят только давать, давать, давать…. Но он, бывало, говорил: «Я не могу позволить тебе поступать так»… И говорил это спокойно. Я получил от него много поддержки.”

Описание разочарования и проблем, сделанное другим фостерным родителем:

“Ничего хорошего – у мамы и малыша сменились пять социальных работников за пять месяцев. Они не могут установить контакт. Она даже с моим супервизором больше общается.”

Результаты исследований недвусмысленно указывают на потребность в эффективном обучении семей, принимающих родителя вместе с ребенком, и мы вернемся к этому вопросу далее.

Еще одна проблема, которая поднимается в различных исследованиях, и которая оказывается ключевой причиной почти каждого кризисного случая – это сложность межведомственной и междисциплинарной работы.

Эта тема явно шире, чем проблематика семейных размещений родителя вместе с ребенком, поэтому я не буду рассматривать ее детально, но важно по крайней мере, обозначить ее как проблему. Нужно помнить, что в некотором отношении размещение родителя вместе с ребенком несет в себе больше очевидных рисков, нежели просто помещение ребенка в фостерную семью; эффективная работа команды вокруг семьи, а также контакты с более широким окружением – условие грамотной работы с этими рисками.

В исследовании Брайтон и Хав (2009) подробно обсуждается важность тесных рабочих отношений между социальными работниками и медиками. Выводы по двум критическим случаям в округах Бромли и Брент рекомендуют организовать совместные тренинги для социальных работников и медиков, которые имеют дело с совместным размещением родителя и ребенка в фостерную семью.

Еще одна вещь, которую надо особо отметить в контексте межведомственной работы – это важность договоренностей по поводу входа подопечных в фостерную семью, детализированных планов выхода из нее в самостоятельную жизнь. Центральный момент здесь – поиск или предоставление жилья, однако не менее важно и адекватное социально сопровождение и патронаж родителя с ребенком на дому.

Последняя из выделенных тем – это тема оценки: как оценки и диагностики рисков для последующего их снижения, так и оценки готовности кандидатов в принимающие родителя для родителя с ребенком. Анализ кризисных случаев направлен на прояснение обоих аспектов. В выводах по случаю в округе Бромли говорится (2008):

“На первой встрече по обеспечению безопасности ребенка социальный работник предоставил достаточно информации, чтобы на ее основе разработать адекватный план… но не была проведена оценка на предмет того, насколько стабильными могут быть позитивные изменения и насколько хорошо мать Б. может сотрудничать со специалистами и принимать помощь. В первой версии плана безопасности рекомендовалось провести в дальнейшем оценку некоторых проблемных областей (в частности, родительских навыков и влияния на них злоупотребления алкоголем). В реальности такая оценка не проводилась.”

Также отмечается, что фостерным семьям нужна более четкая инфраструктура, пользуясь которой они могли бы вносить свой вклад в процесс непрерывной диагностики – обучение составлению планов безопасности для ребенка, пользованию инструментами для оценки родительских навыков.

В анализе кризисного случая в округе Брент (2009) отмечается:

“Возможности для оценки, особенно на этапе до рождения ребенка, были упущены в обоих случаях. Следует более целенаправленно собирать информацию, которая помогает сделать выводы о родительском отношении и навыков молодых мам, находящихся под опекой”. 

Рекомендуется предоставить фостерным родителям юных беременных схемы для оценки риска (risk assessment template), и обучать социальных работникам навыкам оценки рисков, обеспечения безопасности новорожденного и ведению документации в контексте таких случаев.

Только в работе Адамса и Биван (2011) мы находим обсуждение оценки как диагностики готовности фостерных родителей к выполнению этой роли. Оказалось, что большинство кандидатов в фостерные родители не получали специального одобрения на работу именно в качестве фостерных семей для родителя и ребенка; у сопровождающих их фостерных служб не было специальной политики и процедур для работы с такими случаями. В большинстве случаев подросток либо уже жил в этой семье, когда наступала беременность, или помещался в нее на короткое время (в рамках услуги «передышки» для другой семьи), которое затем продлевалось. Большинство фостерных семей отметили, что их «пригодность» оценивалась не на основе подготовки к заботе о родителе вместе с ребенком, а на основе прагматических соображений, например, наличия в семье свободного места для еще двух подопечных. 

Это говорит о том, что практическая организация работы пока не соответствует нашим представлениям о том, какой она должна быть. Чуть позже мы более подробно рассмотрим проблему подготовки фостерных родителей.

Часть 3: Размещение родителя вместе с ребенком в фостерной семье: практика

Итак, мы познакомились с результатами исследований. Он имеют свои ограничения, однако помогли нам сформулировать важные вопросы к фостерным службам, организующим размещение родителя вместе с ребенком в фостерные семьи:

  • Четко ли мы разграничиваем роли и функции всех вовлеченных в процесс лиц?
  • Есть ли у нас специализированная политика и процедуры в отношении размещения родителя вместе с ребенком?
  • Как мы можем способствовать развитию эмоциональных отношений между фостерной семьей и родителем под опекой, как помочь ему почувствовать себя частью семьи?
  • Есть ли у нас адекватная поддержка, доступная фостерным семьям, принявшим родителя вместе с ребенком?
  • Есть ли у нас система для эффективной межведомственной работы; в достаточной ли мере мы подключаем сферу здравоохранения, правоохранительные органы и других?
  • В полной ли мере мы осознаем риски и умеем ли мы оценивать их?
  • Есть ли у нас четкое понимание того, что можно считать «хорошей оценкой» в ситуации размещения родителя вместе с ребенком в фостерную семью?

Исследования нельзя рассматривать изолированно от практики, они полезны, только когда мы видим их взаимосвязь. Давайте продолжим и посмотрим, что нам известно о практическом опыте тех, кто занимается размещением родителя вместе с ребенком в фостерную семью; о том, как они борются с трудностями, выявленными в исследованиях; к каким решениям они приходят. Большая часть материала в этой части моей презентации получена на двух фокус-группах для социальных работников и руководителей фостерных служб, которые проводились в 2010 г.

Вопрос, с которого надо начать: в чем назначение размещения родителя вместе с ребенком в фостерную семью; чего мы хотим этим достичь? Из практики работы фостерных служб в Великобритании можно выделить три типа фостерных семей, принимающих родителя вместе с ребенком, каждый из которых служит своей цели. Мы описали эти модели как оценка, поддержка или холдинг.

Самая типичная – и ставшая наиболее популярной в последние годы – модель размещения родителя вместе с ребенком в фостерную семью – это модель оценки. Такое размещение дает время и материал для тщательной структурированной оценки родительских навыков, особенно в контексте судебных разбирательств. Эта модель используется как муниципальными, так и независимыми фостерными службами; длительность размещения обычно составляет около 12 недель; в этом время осуществляется регулярная оценка прогресса в детско-родительских отношениях, составляются промежуточные и финальный отчеты. Чаще всего родитель (или оба родителя), помещенный вместе со своим ребенком в фостерную семью при таких обстоятельствах, - это взрослый, практически любого возраста, иногда – с опытом отобрания старших детей, создающий для ребенка риск настолько высокий, что его нельзя оставлять с ребенком у себя дома один на один. Сейчас такая модель все чаще используется в тех случаях, в которых раньше применялась оценка родительских навыков на дому.

Модель поддержки направлена скорее на помощь родителям, чем на оценку их возможностей. Естественно, момент диагностики нельзя исключить из организации размещения, но она не так жестко структурирована по содержанию и ограничена по времени, как в модели оценки. Модель поддержки при размещении родителя вместе с ребенком в фостерную семью подходит родителям, которые не создают рискованных ситуаций для детей, не являются ответчиками по делам о защите детей в суде и планируют продолжать заботиться о них после выхода в самостоятельную жизнь. В частности, она подходит юным матерям, в том числе и тем, которые сами находятся под опекой, которые готовы сотрудничать с фостерными родителями и учиться у них, как у наставников, навыкам воспитания детей. Модель сотрудничества подразумевает более длительное размещение, чем модель оценки. Длительность часто определяется индивидуальными потребностями опекаемого родителя, и обычно составляет год или более.  

Временная помощь – третий, наименее распространенный тип – позволяет родителю и ребенку возможность пожить в безопасном окружении, под некоторым контролем, пока составляются планы дальнейших действий или решаются насущные проблемы. Это краткосрочные размещения – в ожидании даты судебного разбирательства или предоставления семье жилья, на время лечения родителя или организации другого, более долгосрочного размещения.

Анализируя отдельные случаи размещения родителя вместе с ребенком в фостерную семью, необходимо всегда помнить об их основной цели: оценка это или поддержка? Важно осознавать разницу, потому что она влияет на выбор семьи (кто может это осуществить?) и клиентов для размещения в ней (кто может получить от этого пользу?), а также на определение круга задач фостерной семьи.

Необходимо определить, какой способ оказания услуги по размещению родителя вместе с ребенком в фостерную семью является наилучшим. Исторически в Великобритании такое размещение официально оформлялось пост-фактум, часто путем появления ребенка у юной девушки, которая уже воспитывалась в фостерной семье. Во многих случаях фостерная семья не получала специальных разрешений и рекомендаций для приема родителя вместе с ребенком, а у фостерных служб не было специальной политики и процедур для решения этой задачи. По большей части такие размещения соответствовали поддерживающей модели. Некоторые семьи действительно имели большой опыт и достигали мастерства в заботе о родителе вместе с ребенком. Они принимали такие пары одну за другой, но такая специализация неизбежно ограничивалась отсутствием структурированного подхода к организации размещений родителя вместе с ребенком в фостерную семью.

Как отмечалось ранее, активное развитие размещения родителя вместе с ребенком в фостерную семью в Великобритании связано, в первую очередь, с развитием модели оценки. В ответ на запрос общества как муниципальные, так и независимые фостерные службы стали создавать команды специалистов и разрабатывать специальные схемы для организации размещений родителя вместе с ребенком в фостерную семью. В разных службах конкретные алгоритмы несколько отличаются, но существование политики, процедур и отдельных практик, повышающих шансы на успех такого размещения, является обязательным для всех. В число таких процедур входят оценка, супервизия и обучение навыкам заботы о родителе вместе с ребенком, а также оценка качества родительской заботы, которая отчасти ложится на фостерную семью.

Потребность в новых фостерных семьях для родителя вместе с ребенком, основанных на модели оценки, стимулировала также развитие моделей поддержки и временной помощи, которые больше подходят некоторым семьям, чем модель оценки. Стало общепризнанным, что подготовка именно к размещению родителя вместе с ребенком позволяет фостерным семьям развить иные навыки, нежели при работе с обычными фостерными размещениями только детей или подростков.

Это подводит нас к более подробному анализу различных элементов процесса размещения в фостерной семье и их адаптации к специфике размещений родителя вместе с ребенком. Первый вопрос – вопрос об оценке и одобрении кандидатов, специальные требования к желающим принять у себя родителя вместе с ребенком. Считается, что им необходимы те же базовые навыки и знания, что и всем фостерным семьям, но есть и дополнительные сферы подготовки.

Один из важнейших таких элементов – способность принимать взвешенные решения по поводу безопасности ребенка, находящегося со своим родителем в их доме, т.к. риски в такой форме фостерной семьи гораздо выше, чем в традиционной. Основным лицом, заботящимся о ребенке все-таки является его кровный родитель, а не фостерная семья; поэтому у них должна быть свобода в выборе способов воспитания, возможность набираться опыта методом проб и ошибок и, таким образом, ощутить уверенность в себе как в родителях. Фостерная семья должна позволять это, но одновременно – должна знать, когда необходимо вмешаться ради безопасности ребенка. Это нелегкая задача, которая иногда требует от них настойчивости и жесткости в решении проблем, связанных с обеспечением безопасности. Чтобы достичь этого баланса фостреным родителям необходимо обладать развитой рефлексией и способностью пользоваться рекомендациями специалистов.

Еще один аспект, требующей специальной оценки, связан с работой с кровными родителями. Все фостерные родители должны так или иначе поддерживать контакт с кровными семьями детей, но в нашей ситуации кровные родители живут вместе с детьми у них дома. Мы уже говорили об исследованиях, показавших особую важность хороших эмоциональных отношений для успеха размещения родителя вместе с ребенком в фостерной семье. Также фостерным родителям необходимо поддерживать баланс между этими теплыми поддерживающими отношениями и соблюдением профессиональных границ. Это значит, что в процессе оценки мы хотели бы увидеть хорошие коммуникативные навыки и способность к созданию близких отношений, наряду с умением терпеливо обучать, конструктивно и вдумчиво  критиковать, хвалить без проявлений снисходительности и быть ролевой моделью хорошего родителя. Все это требует таких личностных качеств, как сензитивность, спокойствие, способность к оказанию поддержки, рациональное мышление и эмоциональная устойчивость.

При оценке кандидатов для приема в семью родителя вместе с ребенком в Великобритании большое внимание уделяется их способности качественно вести отчетность. Этой актуально для всех фостерных семей, но при размещении родителя вместе с ребенком эти записи будут крайне важны для принятия дальнейших решений о помощи семье или для судебного разбирательства. Этот навык включает в себя способность к внимательному наблюдению, к точным формулировкам умение разграничивать мнения и факты. Также они должны быть внутренне готовы поделиться своими записями  с опекаемыми родителями, если происходит оценка их родительских навыков, и им нужна обратная связь о том, что в обращении с ребенком у них получается хорошо, а что можно изменить или улучшить.

Оценка кандидатов на прием в семью родителя вместе с ребенком включает и оценку бытовых сторон жизни: жилого пространства в доме, возможности обеспечить в нем некоторую автономию для опекаемых родителей, оставляя возможность наблюдать за ними. Необходимо оценить доступность фостерного родителя с учетом ожиданий фостерной службы. Например, может требоваться, чтобы фостерный родитель всегда присутствовал дома, или, наоборот, он может оставлять или отпускать из дома опекаемого родителя и ребенка одних.

Наконец, оценивается, насколько кандидат на прием в семью родителя вместе с ребенком терпимо относится к “достаточно хорошему родительству». Этот термин описывает ситуацию, когда родитель действует не идеально, и даже не особенно хорошо, но, по крайней мере, адекватно. Размещение родителя вместе с ребенком в фостерной семье отличается от других форм фостерной заботы тем, что основным опекуном ребенка (чаще всего речь идет о младенцах) является его кровный родитель, а не фостерный. Фостерные семьи, особенно воспитывающие младенцев, часто придерживаются для себя высоких стандартов родительской заботы, но для подопечных родителей стать хотя бы «достаточно хорошими» – уже сложная задача. Сложная задача для фостерных семей – дать возможность кровным родителям пройти этот путь, поддерживая и ободряя их и принимая тот факт, что их «достаточно хорошее» родительство невозможно сразу превратить в просто хорошее.

Этот важный аспект связан с оценкой общего отношения кандидатов на приме в семью родителя вместе с ребенком к родителям, которые на справляются. Склонны ли они к критике и осуждению или понимают, что у этих людей не было благоприятных возможностей и условий для развития их родительских навыков? Безусловно, кандидаты на прием в семью родителя вместе с ребенком не должны рассматривать это размещение, как шанс заполучить ребенка для себя, если родитель в итоге не справится; система должна предотвращать подобные случаи.

Более того, кандидаты должны осознавать, что опекаемый родитель имеет право воспитывать ребенка по-своему, если их действия не угрожают безопасности ребенка. В Великобритании популярен комедийный сериал, где отец постоянно поучает своего взрослого сына и невестку: «не делай так, а делай вот так», но любой психолог скажет вам, что это самый проигрышный способ влияния на поведение окружающих!  Для диагностики отношения кандидатов к этой проблеме их могут, например, попросить поучаствовать в ролевой игре, моделирующей то, как они дают советы. При необходимости они могут принять участие в тренинге для развития этих навыков.

Обсуждая оценку для выявления подходящих кандидатов на прием в семью родителя вместе с ребенком, мы затронули пару дилемм. Во-первых, всегда ли нужен предыдущий опыт работы фостерной семьей, чтобы принять родителя вместе с ребенком? С одной стороны, работа фостерной семьи всегда очень сложна, и невозможно по-настоящему понять ее специфику, пока не попробуешь. Значит, люди с опытом традиционных фостерных родителей, решившие сменить специфику своей работы, имеют преимущество. Хотя и другой профессиональный опыт – социального работника, педагога, педиатра – может давать хорошее представление о работе фостерной семьи и полезные навыки, которые эффективно переносятся в сферу фостерного воспитания. Поэтому я буду говорить о том, что предыдущий опыт работы традиционной фостерной семьей полезен в большинстве случаев, но делать его обязательным требованием нельзя: это было бы слишком негибким решением, отсеивающим потенциально успешных кандидатов с не менее ценным опытом и задатками.

Во-вторых, делает ли кандидатов на прием родителя вместе с ребенком неподходящими факт наличия других детей в томе? Некоторые фостерные службы придерживаются точки зрения, что особые потребности размещения родителя вместе с ребенком не совместимы с присутствием других фостерных воспитанников, с точки зрения как безопасности, так и затрачиваемого на них времени. Более того, подразумевается, что дети уже пережили травматический опыт в своих кровных семьях, и наблюдение за издержками «достаточно хорошего» родительства может повторно травмировать их.  С другой стороны, вдумчивое планирование и соотнесение потребностей и возможностей всех участников размещения дают нам примеры успешной реализации двух разных типов фостерной семьи одновременно. Наличие в доме других детей позволяет подопечному родителю наблюдать за моделями позитивного родительского поведения, и создает уютную атмосферу, чтобы фостерная семья не превращалась в «организацию по оцениванию». Похожие аргументы приводятся за и против наличия у кандидатов кровных детей. Здесь я тоже против жестких правил, и предлагаю оценивать сильные стороны и риски в каждом конкретном случае.

Проблема привлечения и отбора фостерных семей гораздо шире, чем я ее описал. Когда речь идет о наборе кандидатов на прием родителя вместе с ребенком, социальные службы ищут их как среди одобренных кандидатов на традиционный фостеринг, так и путем привлечения новых желающих из местного сообщества.

Когда одобрение получено, начинается сложная комплексная процедура организации размещения родителя вместе с ребенком в фостерную семью, во время которой семье нужен высокий уровень поддержки. Некоторые фостерные службы организуют в этот период еженедельные визиты социального работника – супервизора, но не так важна частота супервизий, как их качество.

Важно, чтобы у супервизии была четкая цель, чтобы ее результаты фиксировались, и происходила регулярная проверка того, насколько эта цель реализуется. Во время визитов супервизора важно обсудить качество заботы опекаемого родителя о ребенке, дать возможность фостерным родителям высказать свои опасения и размышления, помочь их отрефлексировать их деятельность. Нужно обдумать, как опыт размещения родителя вместе с ребенком влияет на фостерных родителей и на других членов их семьи. Отношения с супервизором важны для качественной работы фостерной семьи, принявшей родителя вместе с ребенком.

Другой вид помощи, доступный фостерным семьям – это группы поддержки, и они будут гораздо эффективнее, если проводить их только для семей, принявших родителя вместе с ребенком, не смешивая их с традиционными фостерными семьями. Новичкам в этой сфере может быть полезно «наставничество» - связь с более опытными фостерными семьями, уже освоившимися в этой форме работы. Ценная помощь может быть получена от смежных специалистов: многие фостерные семьи устанавливают тесный контакт с врачами, медсестрами, психологами и другими. Поскольку размещение родителя вместе с ребенком – это тип фостерной семьи, наиболее чреватый стрессом и кризисами, поддержка специалистов доступна им круглосуточно.

Важность обучения подчеркивалась уже неоднократно: это вещь, необходимая всем фостерным семьям, но семьям, принимающим родителя вместе с ребенком, нужны более широкие знания и более глубокая подготовка, чем остальным. Поэтому тренеры, работающие в этой сфере, разработали различные типы тренингов, которые проводятся до и после одобрения кандидатуры фостерного родителя. Тренинги могут длиться от 2 до 7 дней, часто на них приглашаются смежные специалисты, имеющие отношение к семейному устройству.

Есть целый ряд предметных областей, которые необходимо освоить. Самые базовые: суть размещения родителя вместе с ребенком в фостерной семье, закономерности детского развития, первая помощь в педиатрии, выстраивание позитивных отношений с опекаемыми родителями, поддержка в развитии привязанности, распознание признаков жестокого обращения, устройство системы защиты детей и снижение рисков, минимизация риска жалоб на работу фостерной семьи, навыки написания отчетов и фиксации результатов наблюдений, навыки представления интересов подопечного родителя и / или ребенка в суде. Фостерные службы должны размышлять о том, как наиболее эффективно преподносить эти темы и как обеспечить лучшую посещаемость тренингов.

Часть 4: Планирование работы с конкретными случаями

Обсудив вопросы, касающиеся непосредственно фостерных семей, перейдем к конкретным случаям планирования размещений родителя вместе с ребенком. Мы уже говорили об исследованиях, показавших преимущества предварительного планирования – их невозможно переоценить. Начиная планировать размещение, мы должны задаться вопросом: действительно ли именно этой паре – родителю и ребенку – подходит жизнь в фостерной семье. В основном это зависит от готовности родителя участвовать в оценке родительских навыков или принимать помощь, а также – от уровня риска для ребенка, который должен позволять родителю и ребенку жить вместе под контролем фостерной семьи.

Важно также провести оценку рисков, чтобы убедиться в безопасности опекаемого родителя не только для своего ребенка, но и для жизни и здоровья всех остальных людей, которые будут жить с ними в одном доме. Это особенно актуально в работе с уже взрослыми родителями, которым не близка идея жизни под чьей-то опекой, - необходимо выяснить, нет ли у них криминального прошлого, эпизодов жестокого обращения с детьми или домашними животными, насилия над партнером, умышленных поджогов, вандализма. Также нужно учесть неадекватное сексуализированное поведение, злоупотребление алкоголем или наркотиками, медицинские риски и поведенческие симптомы психических нарушений.

С некоторыми из этих проблем некоторые фостерные семьи умеют справляться, однако важно признать, что размещение родителя вместе с ребенком подходит не всем и не всегда. Безопасность и благополучие фостерной семьи остаются приоритетом для фостерных служб.

Как и при обычных размещениях в фостерную семью, социальный работник ребенка должен сделать запрос в фостерную службу, указав всю информацию о родителе и ребенке, необходимую для планирования размещения, включая описание ситуации, долгосрочные планы, в том числе назначенные даты судебных заседаний, данные об образовании и профессиональном статусе родителя, их пожелания, сведения о значимых людях (например, родственниках), планы контактов с ними и любую другую релевантную информацию. Если фостерная служба принимает запрос с некорректной или недостающей информацией, это снижает шансы на успех размещения.

Социальный работник ребенка должен четко обозначить цель размещения – оценку или поддержку, ожидаемую его длительность и описать рекомендации к содержанию работы.

После принятия решения о том, что для этих родителя и ребенка подходит совместное размещение в фостерной семье, необходимо подготовить их к этому, насколько возможно. Лучшие практики подготовки включают в себя личные встречи всех вовлеченных сторон, подкрепляемые подробными информационными материалами (обычно буклетами). Сложно описать содержание этих буклетов – оно слишком индивидуально – но чаще всего там можно прочесть о длительности размещения, о его целях, о разделении ответственности, о правилах принимающей семьи и о том, как будут приниматься решения о дальнейшей жизни родителя и ребенка. Родители также должны знать, как обходиться с проблемами и недовольством, возникающими в процессе жизни в фостерной семье.

До того, как план размещения воплотится в жизнь, необходимо, чтобы все разобрались, каковы их обязанности и чего им ждать друг от друга. Исследования показывают важность таких договоренностей. Конкретные роли и их содержание зависят от индивидуального плана, целей размещения и специфических проблем конкретных родителей и детей, но есть и инвариантные обязанности для всех участников размещения.

Социальный работник ребенка отвечает за разработку четкого плана размещения для родителя и ребенка, который обеспечит потребности ребенка в безопасности и нормальном качестве жизни в данный момент и в будущем. Он должен сделать запрос на размещение родители вместе с ребенком в фостерной семье, убедившись, что это отвечает интересам ребенка, а также определив потребность в разного рода диагностике. Он должен часто навещать фостерную семью и плотно работать с опекаемым родителем, фостерными родителями, ребенком (в зависимости от его возраста и уровня развития), с другими специалистами, координируя сбор информации и разработку планов на будущее.

Если требуется дополнительная диагностика, необходимо установить, кто будет ответственным за ее проведение. Если фостерные службы рассматривают размещение родителя вместе с ребенком в фостерную семью как расширение возможностей традиционного фостеринга, а не как отдельную область, ответственным за организацию диагностики назначается социальный работник ребенка, хотя эта практика имеет ряд недостатков.

С развитием технологии размещения родителя вместе с ребенком специалисты пришли к выводу, что таким человеком должен быть опытный социальный работник – специалист по диагностике (или психолог). Согласно этой модели социальный работник ребенка выступает как заказчик, приобретающий «пакет услуг», куда входит и размещение родителя вместе с ребенком в фостерную семью, и сопутствующие диагностические услуги. Эта модель позволяет обеспечить последовательную и структурированную оценку профессионалами, знакомыми с практикой подобных размещений.

У фостерной семьи есть ряд базовых обязанностей, но детализация ее роли зависит во многом от цели размещения – оценки или поддержки. В модели поддержки фостерный родитель тесно сотрудничает с опекаемым родителем, дает советы и подбадривает его, сообщает другим специалистам о его успехах. Он также должен учитывать любые риски и принимать на себя ответственность за безопасность ребенка в объеме, оговоренном в плане.

В модели оценки его роль несколько отличается. Фостерный родитель становится «глазами и ушами» специалиста-диагноста, наблюдая, делая записи, но в то же время давая опекаемому родителю обратную связь по поводу родительских навыков и способствуя их развитию. В модели оценки требования к фостерной семье прописываются более подробно, устанавливаются образцы отчетной документации и требования к формам обратной связи.

Мы уже говорили о роли социального работника – супервизора в сопровождении фостерной семьи, принявшей родителя вместе с ребенком. В команде вокруг семьи работают и другие специалисты – врачи, психотерапевты, психологи, наркологи и многие другие, чьи роли определяются в индивидуальном плане.

Дополнительно к основному плану, необходимо обсудить повседневные проблемы. Без их обсуждения отношения могут ухудшаться вплоть до ухода родителя и ребенка из фостерной семьи. Их можно обсуждать, когда уже определена конкретная фостреная семья, возможно, лучше всего делать это на встречах по планированию размещения, на которые нужно приглашать всех лиц, так или иначе участвующих в размещении. Опыт фостерных семей в Великобритании позволяет выделить ряд бытовых областей, которые необходимо обсуждать.

Первая – это ответственность за ребенка: за чем фостерный родитель должен следить, когда и как он должен это делать, кто будет присматривать за ребенком, когда родитель учится или работает. В каких еще случаях нужен присмотр за ребенком, как часто и как долго, и если родитель сразу должен начать смотреть за своим ребенком, как только возвращается домой, накладывает ли это на него какие-то ограничения (например, должен ли он приходить абсолютно трезвым). Все эти вещи нужно обсудить до того, как возникнут трения.

Совместное проживание неизбежно создает некоторый стресс, поэтому правила проживания очень важны. Спорным вопросом может быть курение: по поводу него существуют личные пристрастия, медицинская точка зрения и даже специальные правила, регламентирующие решение этой проблемы в фостреных семьях. Правила по поводу курения нужно тщательно взвесить, учитывая причины, по которым родитель курит не хочет бросать, потенциальный вред для ребенка, и (не)готовность фостреной семьи терпеть курение в своем доме. Если, например, было решено курить только во дворе, надо решить вопрос, кто будет присматривать за ребенком во время перекуров.

Проблема посещений гостями также сложна и неоднозначна: с одной стороны, родителю нужно сосредоточиться на воспитании ребенка, с другой – одна из целей размещения в фостерную семью – это восстановление родственных и дружеских связей. План должен содержать четкие границы в отношении посещений и определять роль фостерной семьи в их организации. Финансовые вопросы также важны: какие расходы (на проезд, угощение и др.) должны покрываться выплатами фостерной семье, а какие опекаемый родитель должен неси сам(а)?

Наконец, необходимо рассмотреть возможные «планы выхода», т.к. окончание размещения. Что случится в определенных обстоятельствах? Зависит ли длительность размещения от каких-то условий, например, не сообщать адрес фостерной семьи партнеру, практикующему насилие? Что происходит, если родитель отказывается участвовать в оценке и самовольно уходит? Под чьей опекой остается ребенок? Может ли родитель забрать его с собой, или он будет передан родственникам; останется в этой фостерной семье или переедет в другую? Это не самых лучшие вопросы для обсуждения в пылу разрыва отношений, их надо спокойно и четко обсуждать на этапе планирования. При позитивном исходе родителю с ребенком понадобится организовать отдельное жилье и сопровождение по месту жительства, что тоже лучше делать не в последний момент.

Случай малыша Уильяма

В заключение моей презентации я хочу описать один недавний случай из практики. Имена изменены в целях конфиденциальности.

Дэбби 22 года, она – этническая британка, у нее есть умеренно выраженные трудности в обучении. В подростковые году у нее был непродолжительный опыт жизни в фостерной семье, в основном из-за конфликтов с кровной матерью. Сейчас она живет в отдельной квартире, но большую часть времени проводит у своей тети Терезы. Дэбби встречается с молодым человеком, Томасом, у которого также есть трудности в обучении, и ждет от него ребенка. Она на 8 месяце беременности. Патронажная медсестра сообщила о Дэбби муниципальному социальному работнику, потому что была обеспокоена тем, что девушка не наблюдается в женской консультации и имеет очень нереалистичные ожидания от предстоящего ей родительства. Питер, социальный работник, начинает работу со случаем Дэбби.

Питер предпринимает начальную оценку и понимает, почему патронажная сестра была обеспокоена. Дебби, действительно кажется, недостаточно понимает, что такое воспитание, и в беседе неспособна объяснить, в чем нуждаются младенцы или как родительство могло бы повлиять на ее собственную жизнь. В то же время он признает, что Дебби живет независимо, и с поддержкой тети успешно управляется со своим собственным домом. У нее есть хорошие навыки составления бюджета (она пользуется государственными пособиями); ее навыки ухода за собой выглядят адекватными; и она никогда не привлекала внимание социальных служб, будучи взрослой. Питер узнает, что Томас хочет поддержать Дебби, но одновременно хочет продолжить жить со своими родителями.

Питер думает, что для Дебби небезопасно разрешить забрать домой ее ребенка, и обсуждает с ней причины этого. Он думает, что размещение родителя и ребенка в приемной семье с целью оценить ее родительские возможности было бы правильным решением. В оценке степени риска он отмечает, что у Дебби нет криминального прошлого или других факторов, которые могли бы сделать ее неподходящей для размещения в фостерной семье; и Дебби соглашается на предложение, которое делает Питер. Она частично признает, что могла бы извлечь пользу из обучения тому, как быть хорошим родителем и думает, что будет хорошо пожить с кем-то, чтобы не было одиноко. С согласия Дебби Питер также навещает ее тетю, которая очень благосклонна к плану и соглашается, что если все будет идти хорошо в приемной семье, то возможно Дебби могла бы переехать к ней.

Питер обращается к специалисту негосударственной фостерной службы, и они соглашаются, что предложенный план может сработать для Дебби. У них есть опытная приемная мать - незамужняя женщина по имени Дорин, которая была оценена и одобрена для размещения родителя с ребенком и прошла соответствующее обучение. Она живет со своей взрослой дочерью, которая работает в детском саду с маленькими детьми. Фостерная Служба предоставляет письменную информацию об их схеме приемной семьи для родителя и ребенка, включая форму для оценки, и предлагают, чтобы Питер и Дэбби посетили встречу по планированию, чтобы обсудить дальнейшие планы.

В процессе планирования Ингрид, социальный работник в фостерной службе, описывает, как она будет производить оценку, два раза в неделю посещая Дебби, чтобы наблюдать ситуацию и говорить с Дебби обо всех аспектах воспитания младенца и ребенка раннего возраста. Она объясняет, что Дорин, приемная мать, будет вести ежедневные отчеты, которым она будет делиться с Дэбби в конце каждого дня, и что Дорин также будет встречаться с Ингрид и Дэбби еженедельно, чтобы смотреть, как идут дела. Питер будет приглашен на эти встречи на пятой и десятой неделе, будут составлены промежуточный и итоговый отчеты, которые будут представлен на этих встречах. Дебби показывают учебное пособие, которое используется, чтобы помочь родителям в развитии разных навыков воспитания.

Ингрид также объясняет, что у них есть доступ к психологу, который сможет советовать команде, как лучше всего работать с Дэбби, учитывая ее проблему с обучаемостью. Питер объясняет, что думает, что, если все пойдет хорошо тогда возможно, Дебби захочет переехать к ее тете Терезе сразу же после фостреного размещения. Потом он объясняет, что если по какой-либо причине договоренность будет нарушена, он вынужден будет обратиться к юристу с целью поместить ребенка в другую приемную семью без Дэбби.

После этого произойдет планирование размещения в приемной семье  с целью рассмотрения повседневных проблем, на котором будут присутствовать все заинтересованные лица. Дэбби не курит, таким образом, по этому вопросу обсуждать нечего, но Дорин объясняет домашние правила относительно совместного проживания на жилой площади, ванных комнат и т.д. Согласовано, что Дебби как мать всегда будет заботиться о своем ребенке, но не будет выводить своего ребенка на улицу без сопровождения Дорин или ее дочери. Также согласовано что Томас и Тереза будут посещать их один раз в неделю в разные вечера в течение недели, и уедут до 22:00. Также запланированы регулярные посещения Ингрид, Питера и социального работника прикрепленного к Дорин, назначены даты обзорных встреч.

Дебби переезжает в следующие три дня, и спустя еще неделю у нее появляется на свет мальчик, кого она назвала Уильямом. Сначала все трудно. Дебби нуждается в значительной помощи с базовыми задачами ухода за ребенком, такими как кормление, воздушные ванны и переодевание ребенка. Она кажется рассеянной, отказывается принимать советы, и делает вид, что она не нуждается ни в какой помощи. Дебби также сердита, что Томас не может посещать ее чаще, и агрессивно общается с Дорин. Питер говорит с нею об этом и напоминает ей, что и них есть четкий план и что она, как ожидают, будет придерживаться его.

Члены команды вокруг ребенка тесно общаются; они уверены, что, хотя пока не все идет хорошо, Уильям остается в безопасности благодаря контролирующей роли, которую выполняют Дорин и ее дочь. Дорин также предоставляются советы психолога о том, как более эффективно помочь Дэбби более эффективно при помощи картинок, и визуальных подсказок, и это приводит к существенному улучшению в ее навыках заботы о детях. Также становится ясно, что дочь Дорин имеет сильное положительное влияние на Дэбби, и поскольку Дэбби чувствует себя более укоренившейсяв фостерной семье и более уверенной, она в состоянии продемонстрировать лучший уход за Уильямом.

По итогам пяти недель команда специалистов чувствует себя уверенной в сделанных успехах, и начинает делать предварительные планы относительно переезда Дебби к ее тете Терезе. Принятые для Томаса условия для посещения смягчены, и он начинает навещать ее более регулярно, а также просит помощи и совета по поводу ухода за своим сыном. Через десять недель оценка закончена и принято заключение, что родительские навыки Дэбби удовлетворительны с точки зрения всех рассмотренных аспектов воспитания; свидетельства этому содержатся и в рабочих записях о ее прогрессе. Дальнейшие планы согласованы, и две недели спустя Дэбби и Уильям переезжают из приемной семьи. Питер продолжает работать с Дэбби и ее сыном, контролирует и поддерживает ее, и пока есть основания считать, что все идет хорошо...

Кажется уместным закончить на положительной ноте. Быть фостреной семьей для родителя вместе с ребенком – это сложная и трудная работа, и в этой презентации я попытался дать представление о некоторых возникающих проблемах и дилеммах. Однако я думаю, что стоит напомнить нам о самом существенном открытии, которое дали исследования и осмысление практики:  несмотря на проблемы, фостерная семья для родителя вместе с ребенком может работать и зачастую работает очень хорошо. Это позволяет родителям демонстрировать способность заботиться о своих детях, не имея необходимости разлучаться с ними, и обеспечивает структуру, с помощью которых приемные родители могут предложить эффективную обучение и поддержку для того, чтобы избежать необходимости разлучать детей и родителей. Я хочу дать заключительное слово одной из приемных матерей в исследовании Адамс и Бевэн (2011), которая говорит о матери, над которой она шефствовала:

“Она все еще с ребенком и пытается осуществить то, чему я ее научила. Не правда ли, это замечательно!”.
 
 

Ссылка для цитирования

 
О проекте PsyJournals.ru

© 2007–2019 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Creative Commons License

Яндекс.Метрика