Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 96Рубрики 51Авторы 8428Ключевые слова 20536 Online-сборники 1 АвторамRSS RSS

Экспериментальная психология в России: традиции и перспективы

ISBN: 978-5-9270-0196-5

Издатель: Издательство «Институт психологии РАН»

Год издания: 2010

 

Трансформационные механизмы нужды в зависимость: генетико-моделирующий метод прогнозирования аддикций в онтогенезе 1233

Максименко С.Д., доктор психологических наук, директор Институт психологии им. Г. С. Костюка НАПН Украины, Украина
Чепа М.-Л.А., Институт психологии им. Г. С. Костюка НАПН Украины, mchepa2010@gmail.com
Бугаева Н.М., Институт психологии им. Г. С. Костюка НАПН Украины
Полный текст

В основе развития личности лежит действие нужды как генетически исходной единицы человеческого развития и существования. Будучи информационноэнергетическим потоком, нужда специфически соединяет биологические и социальные детерминанты человеческого существования и представляет собой изначальную движущую силу саморазвития личности. Противоречивое диалектическое единство сознательного и бессознательного, осуществляемое в личности, порождает главные, атрибутивные характеристики последней. Энергетическое напряжение нужды создает условия формирования самой личностью механизмов, трансформирующихся в онтогенезе в психофизиологические структуры (Максименко, 2006).

Действие трансформационных механизмов нужды четко прослеживается в периоды возрастных кризисов и эксплицируется нами посредством генетико-моделирующего метода.

Нужда является особым базовым состоянием, динамическим напряжением, определяющим активность индивида в процессе жизнедеятельности. Действие механизма трансформации нужды проявляется как в периоды возрастных кризисов, так на протяжении всех стадий стабильного развития.

Выход из кризиса предполагает переход на качественно новый уровень развития. В случае смещения направленности вектора реализации нужды происходит стагнация разворачивания потенциала личности. Именно такие переломные периоды потенцируют возникновение и развитие аддиктивного поведения. Если человек не поднимается на новую ступень в результате успешного преодоления кризиса, происходит прерывание позитивной динамики развития нужды, приводящее к деструктивным изменениям индивида как психологического, социального и биологического существа.

Мы полагаем, что аддикты находятся в состоянии перманентного кризиса определенного возрастного уровня развития. При этом напряжение нужды реализуется ими не для выхода из кризиса, а для ухода от проблем, породивших их. В зависимости от психологических особенностей аддикта, наличия у него психических или физиологических патологий, а также от социальных условий его существования, можно спрогнозировать смещение направления вектора нужды в координатах пространства кризиса. Т.е. если индивид не смог реализовать энергетический потенциал нужды, онтогенетически запрограммированный на преодоление кризиса и поднятие на новый уровень личностного развития, то напряжение нужды неизбежно воплотится в других формах деструктивной активности, одной из которых является зависимое поведение. Если преодоление стагнации затруднено или же вообще невозможно, психокоррекционную терапию следует нацеливать не на устранение существующей зависимости как таковой, а на смену социально неприемлемой аддикции и замене ее на социально приемлемую (например, алкогольной на спортивную). Благодаря такому смещению возможно постепенное выравнивание направления вектора нужды и перемещение его из области зависимости в сторону позитивного движения с целью прерывания стагнации, преодоления кризиса и восхождения индивида на новый уровень личностного развития.

Моделируя динамику онтогенетического развития, мы ориентировались на следующие качественные уровни: человек как организм, индивид, личность, субъект деятельности, индивидуальность и универсум (evolutus antropos) (Чепа, 2005). В возрастном аспекте уровни развития были совмещены с общепринятыми возрастными кризисами и стадиями стабильного развития. Согласно модели, возникновение очередного нового качества человека является результатом определенного кризиса, порождающего качественно своеобразный способ интеграции сущностных составляющих психики, что дает толчок к новой дифференциации и приводит впоследствии к кризису и необходимости интеграции на новых принципах существования.

В периоды возрастных кризисов человек становится более уязвимым для стрессов, чем в периоды стабильного развития, поскольку попадает в ситуацию невозможности разрешения возникших проблем посредством имеющегося опыта из-за несоответствия существующей социальной ситуации потребностям нового уровня его психологического развития.

Именно в периоды возрастных кризисов увеличивается вероятность возникновения и развития аддиктивного поведения. При этом стрессогенность факторов зависит как от невозможности удовлетворения потребностей, определяющих ценности этапов стабильного развития, следующих за возрастными кризисами, так и от кризисов его индивидуального развития, а также от степени уязвимости субъективно значимых ценностных мишеней личности. Совпадение всех составляющих многократно повышает вероятность возникновения аддикции. На тип и особенности формирования зависимого поведения влияют индивидуальнотипологические характеристики личности, социальные и микросоциальные условия его жизни, а также форма, длительность и интенсивность стрессового воздействия.

На первом – организменном – уровне бытия человека способом его существования являются физиологические состояния, образующие телесное бытие через определенность половозрастных и биоонтогенетических стадий созревания. Нейропсихологические аспекты телесного бытия человека являются определяющими. Потребности организма, физиологические доминанты представляют собой системообразующие факторы функциональной организации бытия на первой ступени развития человеческой самости. Рождение связано с родовым кризисом, разрывом симбиоза с организмом матери, становлением собственных органических систем и первых телесно-поведенческих форм самостоятельности. Развитие человеческого организма проходит практически через все возрастные периоды, однако качественное своеобразие тело получает перед наступлением кризиса младенчества (11–18 мес.), в результате синтеза человеческого тела как «орудия орудий».

Наше понимание категории нужды позволяет говорить о генетическом моделировании: психическое, подталкиваемое нуждой, вызывает особенное, личностное действие человека. Это действие вначале (в раннем онтогенезе) является исключительно аффективным. Встреча такого действия с объектом порождает не только познание, но и удовольствие от этого «участка» нужды. Сагинозависимость – пограничная зависимость от кормления – самая ранняя форма аддиктивного поведения. Материнское молоко содержит эндорфины, позволяющие ребенку преодолевать тревогу и страх. Фэласмозависимость (сосание пустышки, пальца или каких-либо предметов), когда задействованы моторика и психологическая составляющая, также имеет психофизиологическую основу. Упоминаемые нами типы зависимостей детально описаны в работе, посвященной аддиктивному поведению (Бугаева, 2010).

Второй – индивидный – уровень отражает элементарные проявления психофизиологической самоорганизации на разных этапах сензитивности, функциональной организации становления мозговой архитектоники, создание индивидуальнотипологических свойств и конституционной типологии в ее человеческих проявлениях. Стадия индивидного развития проходит через раннее детство (к 3 годам) и дошкольный возраст, получая свое качественное оформление в результате кризиса детства. Здесь происходит окончательное расчленение предметной и социальной среды ребенка, переживание им психофизиологических состояний в форме желаний, стремлений. Парентоаддикция – зависимость от присутствия родителя (например, при засыпании) наиболее часто встречающийся тип аддиктивного поведения в данный период.

Кризис детства (5,5–7,5 лет), обрамляя индивидный этап развития ребенка, становится в то же время началом личностного этапа, вхождением в ответственную социальную жизнь, требующую определенных форм социальной зрелости. Пезозависимость, вызывающая задержку перехода от игровой деятельности к учебной или икогенозависимость нарушающая (тормозящая) адаптацию к новому микросоциальному окружению в детском саду или школе, также могут рассматриваться как варианты ранних типов зависимостей.

Развитие человека как личности означает, в первую очередь, становление его как существа чувствующего и желающего. Разумная жизнь разворачивается на основе развития восприятия, внимания, памяти, мышления, воображения. Самобытность человека определяется динамикой эмоций, чувств, настроений, стрессов.

Личность определяется уровнем развития потребностей, мотивов, способностью к целеустремленному изменению смысла действий. Так, во время подросткового возрастного кризиса и кризиса юности наиболее уязвимыми будут интимно-личностная и учебная сферы деятельности. Наличие коммуникативных проблем, например, вследствие дисморфомании, эрейтопатии или псевдологического поведения могут привести к химическим и нехимическим типам зависимостей (алкогольной, наркотической, пищевой, компьютерной, игровой, коммуникационной, геджит-аддикци, аддиктивному фанатизму).

Личностная интеграция завершается кризисом юности (17–21 год), и оказывается началом становления авторского подхода к определению и реализации собственного взгляда на мир и на выбор индивидуального образа жизни. Начало уровня субъектности видится в формировании реальных планов, активном освоении профессиональной деятельности, социальной роли взрослого, поиска спутника жизни. Наиболее активно субъектность человека развивается в период молодости (19–28 лет) – период активного социального и профессионального развития, когда происходит познание себя в различных ролях, преодолении возникающих трудностей. Стрессовые перегрузки, вызывающие дефицит эндогенных антистрессоров и адаптогенов (энкефалинов и эндорфинов), способствует повышению уровня тревожности, дисфории, депрессивных состояний, возникновению аутодеструктивного и аддиктивного поведения. Т. е. вероятность развития аддиктивного поведения выше у лиц, находящихся в стрессовом состоянии.

В кризис молодости наиболее значимы трудовые, интимно-личностные и семейные отношения, что может явиться причиной развития как химических, так и поведенческих аддикций: трудоголизма, лудомании, компьютерной и сексуальной зависимости.

На уровне субъектности психические процессы и функции достигают своей деятельной определенности, опредмечиваясь в психологической структуре деятельности через мотивирование, целеполагание, проектирование, программирование, планирование, реализацию, контроль, коррекцию и оценку внешней и внутренней деятельности. Только на этом уровне организации человек может полностью постичь процессы интериоризации-екстериоризации деятельности, психологические условия ее усвоения, деятельные технологии управления субъектом. Только здесь продукты восприятия, памяти, мышления и другие психические процессы приобретают вид знаний, умений, навыков и, становясь инструментарием конкретных деятельностей, определяют их творчески превращающий характер, дают возможность человеку действующему реализоваться в человека творческого, т. е. перейти на ступень индивидуальности.

Завершение формирования человеческой субъектности и начало формирования индивидуальности, как правило, приходится на кризис молодости (27–33 года), когда происходит осознание необходимости последующего профессионального, социального и личностного роста, преодоления профессионально-ролевых и политических доминаций поколения. Индивидуальность определяет человека как автора собственной истории, творца уникального жизненного пути, носителя многогранной неповторимости, авторского миропонимания. Индивидуальность определяется созданной ею духовно-практической реальностью, являющейся совокупным результатом самой рефлексии, совести, как личного морального императива добра, веры, как средства сочетания макро- и микрокосма, порождающего «человека Духа» (Еvolutus antropos).

На этапе взрослости (32–42 г.) происходит приобретение человеком культурно-исторической полноты через соучастие в культурном и социальном строительстве человеческого сообщества. Еvolutus antropos рождается в результате кризиса взрослости (38–45 лет) и является наивысшей мыслимой ипостасью человеческой сущности в квазиголографическом единстве со Вселенной, смертно-бессмертным существом. Происходит поиск нового смысла жизни – в эволюции духа, в результате чего образуется новый образ Я, переосмысление цели жизни, коррекция всех векторов собственной жизнедеятельности. В случае успешного выхода из кризиса человек имеет все шансы реализовать собственную самость. При благоприятных внешних обстоятельствах (социальная среда) и внутренних (личностные качества, способствующие дальнейшему интеллектуальному развитию) возникают необходимые условия для синтезированного интеллекта и мудрости. В случае неблагоприятных обстоятельств возможно возникновение следующих зависимостей: навязчивого духовного поиска, религиозного фанатизма, аддикции к разрушению и саморазрушению.

Кризис витальности, согласно теоретической модели чередования кризисных периодов и стадий стабильного развития в онтогенезе, приходится на 89 лет. При этом следует помнить, что данная цифра получена при условии нормального рождения человека, не страдающего наследственными заболеваниями и травмами мозга при его полноценном природном развитии. Экологические, социальные, экономические и др. факторы приводят к наступлению указанного кризиса витальности в условиях Украины в более раннем возрасте: 62 года для мужчин и 74 – для женщин. В период кризиса возникает необходимость духовной реализации, переосмысления жизни, ретроспективного анализа пройденного жизненного пути и подготовки к смерти. Именно поэтому религиозное мировосприятие становится актуальным для лиц пожилого возраста и, в случае неблагоприятных составляющих (наличие серьезных соматических заболеваний, утрата значимого близкого, танатофобия), может привести к навязчивому духовному поиску или религиозному фанатизму.

Через собственную уникальную универсальность, семью, род, нацию, цивилизацию человек на заключительном этапе своего существования становится эквивалентным Вселенной. Его актуальная жизнь, в единстве сознательных и бессознательных слоев, вплетается в ткань потенциальной бесконечности Макрокосма, приобщаясь, таким образом, к жизни вечной, где и «живые и мертвые и нерожденные» приобретают полноту вселенской реальности.

Полноценная реализация потенциала бытия человека невозможна без учета механизмов трансформации нужды в зависимость. Предложенный нами генетикомоделирующий метод позволяет осуществлять прогнозирование возникновения различных видов аддикций на ведущих этапах онтогенеза с целью своевременной разработки эффективных превентивных и псхокоррекционных программ борьбы с зависимостями.

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Бугаева Н. М. Психологические закономерности развития аддикций в онтогенезе / Сборник научных трудов Института психологии им. Г. С. Костюка НАПН Украины «Проблемы общей и педагогической психологии». Т. XII. Ч. 4. Киев: ГНОЗИС, 2010.
  2. Максименко С. Д. Генезис существования личности. Киев: ООО «КММ», 2006.
  3. Чепа М.-Л. Пять великих тайн исторической психологии. Киев: Школьный мир, 2005.
Статьи по теме
 
О проекте PsyJournals.ru

© 2007–2019 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Creative Commons License

Яндекс.Метрика