Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 95Рубрики 51Авторы 8357Ключевые слова 20470 Online-сборники 1 АвторамRSS RSS

Включен в Web of Science СС (ESCI)

Включен в Scopus

ВАК

РИНЦ

Рейтинг Science Index РИНЦ 2017

15 место — направление «Психология»

1,003 — показатель журнала в рейтинге SCIENCE INDEX

0,854 — двухлетний импакт-фактор

CrossRef

Культурно-историческая психология

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

ISSN (печатная версия): 1816-5435

ISSN (online): 2224-8935

DOI: http://dx.doi.org/10.17759/chp

Лицензия: CC BY-NC 4.0

Издается с 2005 года

Периодичность: 4 номера в год

Доступ к электронным архивам: открытый

Аффилирован ISCAR

 

Самосознание и развитие личности как «особый временной момент» 2422

Болотова А.К., доктор психологических наук, профессор, заведующая кафедрой общей и экспериментальной психологии факультета социальных наук, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Москва, Россия, bolotova@hse.ru
Башкин Е.Б., аспирант кафедры общей и экспериментальной психологии Государственного университета — Высшая школа экономики, Москва, Россия
Полный текст

«Время — действующее лицо», — сказала Алиса. Это, как будто, несомненно. Но и человек лишь тогда может приобрести собственное лицо, стать личностью, когда осознает время, овладеет им, создаст свое время. Р. М. Рильке в стихотворении о Еве сказал, что она вышла из Рая, чтобы время началось. Осознание и овладение идет рука об руку, говорил Л. С. Выготский, что в полной мере относится к такой суровой размерности бытия, как время.

Несмотря на встречающиеся в психологической и философской литературе обобщения и развитые теоретические представления о возникновении и развитии самосознания, вопрос о развертывании динамики и регуляции актов самосознания во времени остается еще недостаточно разработанным. Изучение временного фактора в развитии и регуляции самосознания позволяет лучше понять его природу, выявить активные периоды его развития на всем протяжении жизненного пути человека.

Сама проблема возникновения самосознания как одна из исходных и методологически важных при анализе соотношения сознания и самосознания имеет временную представленность. Согласно взглядам Л. С. Выготского и С. Л. Рубинштейна, самосознание ребенка есть этап в развитии его сознания, подготовленный развитием речи и произвольных движений, ростом самостоятельности. Самосознание в более или менее отчетливой форме своего проявления онтогенетически возникает несколько позже сознания. Если сознание ориентировано на весь объективный мир, то объектом самосознания является сама личность, ее индивидуальность [7; 15].

Исходя из того что развитие человека происходит в особом, живом, часто его называют психологическим, времени, мы попытаемся оценить его влияние на функционирование и развитие личности, формирование ее самосознания. Живое время замечательно тем, что в нем одновременно даны все три цвета времени: прошедшее, настоящее и будущее. Потому-то психика — это не только продукт эволюции, и даже не только ее фактор, а ее движущая сила, разумеется, не единственная (А. И. Северцов). Равным образом и сознание, обладающее этим свойством, — тоже движущая сила истории. Конечно, и психика, и сознание подвластны течению естественного времени, но они не без успеха преодолевают его, меняют на энергию и пространство, даже останавливают его.

Гетерохронность физического, психического и социального развития как на межиндивидуальном, так и на внутрииндивидуальном уровне, отставание или опережение своего времени могут сказаться и на развитии личностного потенциала. Межиндивидуальные различия здесь довольно велики. Так, по данным И. С. Кона [11], у «опережающих свое время», рано созревающих мальчиков-акселератов максимальный рост приходится на 13_й год, их же поздносозревающие «отстающие во времени» ровесники-ретарданты отстают в своем физическом развитии на два года. Эта гетерохронность — объективный факт, детерминирующий положение и деятельность подростка, но она должна рассматриваться также в связи с тем значением и личностным потенциалом, личностным смыслом, который ей присущ, для самой формирующейся личности.

Тенденция гетерохронности влияния исторического и биологического времени особенно проявляется в раннем онтогенезе, когда ускорение общесоматического и физиологического созревания изменяет фазы социального созревания и стирает возрастные границы. Ускорение развития охватывает не только физиологические и интеллектуальные характеристики, но в значительной степени распространяется и на развитие личности, на становление ее «внутренней позиции». Внутренняя позиция складывается из того, как ребенок из своего предшествующего опыта, своих возможностей, своих рано возникших потребностей и стремлений относится к тому объективному положению, какое он занимает в жизни в настоящее время и какое хочет занимать. Именно эта внутренняя позиция, по мнению Л. И. Божович [3], обусловливает определенную структуру его отношения к действительности, окружающим и к самому себе. Можно предположить, что возникновение внутренней позиции связано с постепенным превращением действительных, реальных отношений ребенка в отношения к действительности, к собственным действиям и к себе, что знаменует, в свою очередь, начало «событийности» его поведения и привязки событий ко времени. Событийность, рефлексия, время и внутренняя позиция представляют собой существенные, завязанные в один узел черты становящегося самосознания. Через такую внутреннюю позицию они превращаются в воздействия, идущие от окружающей среды, и собственные акты ребенка.

При этом среду не следует рассматривать как особую «обстановку развития», которая извне определяет развитие ребенка. Воздействия среды сами меняются качественно и количественно в зависимости от того, через какие ранее возникшие психологические свойства, включая возрастные особенности ребенка, они преломляются. Л. С. Выготский подчеркивал [7, т. 1, с. 108—132], что становление человека как индивида и личности предполагает особое сочетание, совпадение во времени внутренних процессов развития и внешних условий, которое является типичным для каждого возрастного этапа и обусловливает как динамику психического развития на протяжении соответствующего возрастного периода, так и новые качественно своеобразные психологические образования, возникающие к его концу.

Это взаимодействие, одновременное взаимовлияние социального и индивидуального на процессы развития личности в онтогенезе четко выражены в предложенном Л. С. Выготским понятии «социальная ситуация развития». По Выготскому, содержание онтогенеза, становление личности в онтогенезе определяются взаимодействием двух относительно автономных, но неразрывно связанных друг с другом рядов развития — натурального и социального (культурного).

В основе натурального ряда лежат процессы созревания и общие закономерности онтогенеза. Но становление человека как личности осуществляется только в процессе социализации, который и принято считать социальным рядом развития.

Социальный ряд развития означает, что под длительным влиянием среды в целом идет приобщение индивида к нормам и правилам социального бытия, усвоение им культуры, а также утверждение себя через выполнение различных социальных ролей.

Фазы жизненного пути накладываются на этапы онтогенеза настолько «тесно, что мы нередко не замечаем их различия и даже называем «возрастными» такие понятия, как «дошкольник» или «старший школьник», которые в действительности соотносятся с принятыми сегодня ступенями общественного воспитания, образования и обучения». Вместе с тем эти два ряда не тождественны. Б. Г. Ананьев отмечает [2], что наступление зрелости человека как индивида (физическая зрелость), личности (гражданская), субъекта познания (умственная) и труда (трудоспособность) во времени не совпадает, и подобная гетерохронность (синкретического набора свойств) зрелости сохраняется во всех общественно-исторических формациях.

Поддерживая в целом позицию взаимовлияния социального и индивидуального, их несовпадение во времени и гетерохронность влияния на процессы развития и функционирования личности в онтогенезе, мы также считаем целесообразным рассмотреть особенности формирования такого структурного элемента личности, как самосознание в его временной развертке и разновременной включенности в социальное бытие.

Здесь мы вновь обратимся к Л. С. Выготскому. Наряду с первичными (наследственные) условиями и вторичными (среда) он, вслед за А. Буземаном, выделил третичные (рефлексия, самооформление), возникающие на основе самосознания: «Здесь в драму развития вступает новое действующее лицо, новый качественно своеобразный фактор — личность самого подростка. Перед нами очень сложное строение этой личности» [7, т. 4, с. 237—238].

Самосознание представляет собой сложный психический процесс, сущность которого состоит в восприятии личностью многочисленных образов самой себя в разнообразных ситуациях деятельности и поведения, в различных формах взаимодействия с другими людьми и в соединении этих образов в единое целостное образование, понятие Я, нередко называемое «Я концепцией» или представлением о собственной индивидуальности.

В процессе развития самосознание все более усложняется, и по мере увеличения числа образов, интегрирующихся в представлении человека о самом себе, формируется все более совершенный, глубокий и адекватный образ собственного Я. В структуре самосознания принято выделять три составляющие: 1) познавательная (самопознание), 2) эмоционально-ценностная (самоотношение), 3) регулятивная (саморегуляция), обусловленные деятельностью человека.

Еще Б. Г. Ананьев указывал, что онтогенетическое развитие самосознания проходит несколько этапов; оно возникает в период, когда ребенок начинает выделять себя в качестве субъекта своих действий [2]. Несколько последовательных моментов становления самосознания в онтогенезе отмечает и С. Л. Рубинштейн [15], это овладение собственным телом, возникновение произвольных движений, самостоятельное передвижение и самообслуживание. Так, ребенок становится самостоятельным субъектом своих действий, выделяет себя из окружения, у него формируются первые представления о своем Я. Есть мнение, что появление самосознания соотносится с периодом формирования мышления и речи, освоением сложных пространственно-временных отношений [3; 4]. С. Л. Рубинштейн в работе «Сознание и его границы» пишет, что самосознание ребенка — это этап в развитии сознания, подготовленный развитием речи и произвольных движений, ростом самостоятельности [15]. Многие авторы, в том числе А. Г. Спиркин, И. И. Чеснокова, Г. Я. Розен, согласны с тем, что самосознание является более поздним продуктом развития, по сравнению с сознанием. Самосознание дает возможность индивиду осознать себя через осознание своего отношения к миру, к людям, через практическую деятельность и ее результаты [14; 18; 21]. П. Р. Чамата, в отличие от них, считает, что самосознание возникает и развивается одновременно с сознанием; при этом самосознание, как и сознание, возникает не сразу, не с рождения, а по мере овладения собственным телом, в процессе превращения обычных действий в произвольные [20].

В. С. Мухина прямо указывает на временную детерминацию проявления самосознания, связывая это с появлением у ребенка «ощущения себя во времени». Особо надо указать на появление ощущения себя во времени: когда для ребенка появляется прошлое, настоящее и будущее, он по-новому начинает относиться к самому себе — для него открывается перспектива его собственного развития.

Самосознание ребенка с раннего возраста развивается в плане постижения своего Я в прошлом, настоящем и будущем. Образы памяти и воображения помогают ребенку соотносить свое Я во всех временных интервалах. Притязая на признание, ребенок проектирует себя в будущем как сильную, все умеющую и все могущую личность. Способность к соотнесению себя настоящего с собой в прошлом и будущем — важнейшее позитивное образование самосознания развивающейся личности. Наличие осознаваемой перспективы в будущем стимулирует личность к развитию. Бытие личности во времени, как полагает В. С. Мухина, вербализуется в формуле: «Я был, я есть, я буду». При этом имя собственное становится тем первым кристаллом личности, вокруг которого формируется сознаваемая человеком собственная сущность. Исходя из этого автор считает, что в первое изначальное звено структуры самосознания нужно включить притязания индивида на признание своей первичной нерасторжимой сущности: плюс имя собственное, плюс физический облик, плюс индивидуальная духовная сущность [12]. Имя больше чем знак, признак, оно символизирует признание человека человеком. Лишь после такого признания человек может найти свое призвание.

Весьма распространена точка зрения, что самосознание появляется только в подростковом возрасте [25; 27]. Согласно исследованиям М. Куна и М. Мид, появление самосознания связано у подростка со способностью стать на место другого. Они считают самосознание основным новообразованием подросткового и юношеского возрастов. Такой же точки зрения придерживается И. С. Кон; он пишет, что это — период собственно возникновения самосознания во всей его целостности [11].

Впервые к исследованию самосознания подростка в отечественной психологии обратился Л. С. Выготский. Согласно ему, самосознание — это социальное знание, перенесенное вовнутрь. Самосознание подростка Л. С. Выготский рассматривает не только как феномен его личности и сознания, а как особый временной момент развития личности подростка, биологически обоснованный и социально подготовленный всей предшествующей его историей. Образование самосознания — это определенная стадия в развитии личности, неизбежно возникающая из предыдущих стадий. Процесс становления самосознания подростка Л. С. Выготский рассматривает также стадиально, где каждая предыдущая ступень как бы подготавливает последующую. Таким образом, осуществляется временная последовательность в развитии самосознания — от самопознания к самоотношению и саморегуляции [7, т. 1, с. 108—132].

Процесс становления самосознания Л. С. Выготский рассматривает с точки зрения положения об интериоризации отношений между людьми. Реализация Л. С. Выготским культурно-исторического подхода в разработке самосознания подростка нашла свое продолжение и развитие в работах Л. И. Божович, И. И. Чесноковой, И. С. Кона, В. В. Столина и других.

Л. И. Божович усматривает в структуре самосознания подростка временную направленность и полагает, что кризис подросткового возраста связан с возникновением в этот период нового уровня самосознания, характерной чертой которого является потребность познать самого себя как личность и устремленность в будущее. Расхождение между стремлениями, связанными с осознанием себя как личности, и реальным положением вызывает желание вырваться за ограничительные возрастные и временные рамки. В мечтах подростка имеет место моделирование будущего. Представление своего будущего может стать, как полагает Л. И. Божович, регулятором поведения подростка, способом самовыражения его индивидуальности [3].

Исследования Б. В. Зейгарник подтвердили, что в подростковом возрасте ориентация личности на дальние цели, способность к целеполаганию, умение развести во времени реальные и идеальные цели может сопутствовать относительно благополучному ходу развития [10]. Как показали исследования В. Э. Чудновского [22], особую роль в формировании устойчивости и саморегуляции самосознания играет ориентация личности на отдаленные цели.

На решающую роль перспективных, т. е. отдаленных во времени целей обращал внимание К. Левин. В своем топологическом учении о личности он доказывал, что цели, которые ставит перед собой человек, намерения, которые он принимает, являются своеобразными потребностями («квазипотребностями»). Чем более широким становится жизненное пространство, в которое включен индивид, тем большее значение приобретают отдаленные цели. Они подчиняют себе промежуточные цели и тем самым определяют поведение субъекта. Таким образом, время становится регулятором самосознания подростка, делает его активным, более мобильным, организованным [26]. Недаром Л. С. Выготский говорил, что подростка характеризует не слабость воли, а слабость целей.

Однако если социальные условия жизни подростка резко меняются, требуя от подростка изменения поведения, перестройки отношения к себе, иной саморегуляции, т. е. изменения самосознания, можно ожидать, что традиционно выделяемые стадии развития самосознания он пройдет значительно раньше. Здесь можно говорить о влиянии гетерохронности социальных, психических и биологических изменений в развитии подростка, о том, что временной фактор внезапного, резкого изменения социальных условий становится решающим в развитии самосознания. Кроме того, именно этот фактор определяет специфику развития самосознания в подростковом возрасте, состоящую в активном включении субъекта в становление самосознания. Под влиянием временного фактора изменяется и структура самосознания — впервые в развитии личности отдельные проявления самосознания и поведения становятся необходимыми потребностями личности.

В процессе формирования самосознания, как отмечает Б. И. Додонов [8], особой интенсивности и глубины достигает эмоционально-ценностное отношение человека к себе. Многообразные чувства, эмоциональные состояния, пережитые в разное время, в разных ситуациях жизни, образуют эмоциональный «фонд» самосознания, в совокупности с эмоционально-ценностным отношением человека к себе, постепенно подготавливая развитие способности к самооценке. Становление последней не имеет какого-то предела во времени, ибо личность постоянно развивается, в результате преобразуются содержание, способы выработки самооценки и мера ее участия в регуляции поведения личности.

Как отмечает И. И. Чеснокова, самооценка с самых первых моментов своего возникновения имплицитно участвует в регуляции поведения. Самооценка является значимым компонентом структуры самосознания, специфически определяя и направляя весь процесс саморегулирования. Результат этого процесса прямо соотнесен с адекватностью, устойчивостью и глубиной самооценки, динамикой ее развития [21].

Сфера самосознания непрерывно расширяется во времени благодаря осмыслению прошлого и планированию будущего. Самосознание во временном плане — это сложное образование, которое не фиксирует личность в статичном состоянии, а отражает процесс ее непрерывного развития. Самосознание — сложный двухуровневый процесс, индивидуализированно развернутый во времени. На первом его уровне складываются единичные образы самого себя, своего поведения, связанные с конкретной ситуацией, с конкретным общением, в основе которого лежат самовосприятие и самонаблюдение. Для второго уровня самосознания характерно то, что соотнесение знаний о себе происходит не в рамках «Я и другой человек», а в рамках «Я и Я». Ведущими приемами данного уровня самосознания являются самопознание и самоосмысление, усложнение способов познания своего внутреннего мира.

Идея непрерывности развития самосознания в течение всей жизни человека отчетливо выделяется в работах С. Л. Рубинштейна: «Самосознание — не изначальная данность, присущая человеку, а продукт развития... В ходе этого развития, по мере того как человек приобретает жизненный опыт, перед ним не только открываются все новые стороны бытия, но и происходит более или менее глубокое переосмысливание жизни. Этот процесс ее переосмысливания, проходящий через всю жизнь человека, образует самое сокровенное и основное содержание его существа, определяет мотивы его действий и внутренний смысл тех задач, которые он разрешает в жизни» [15, с. 244].

Наивысшей ступени самопознание личности достигает тогда, когда формируется понятие о себе не только в настоящем, но и в будущем. Сущность человека не может быть раскрыта полностью, исходя только из прошлого и настоящего, понятие о себе далеко не полностью отражается в наличном опыте индивида. В человеке таятся силы, задатки, устремления, вообще потенции, еще не реализованные, требующие своего проявления, актуализации [18; 19]. Эти устремления играют роль детерминирующего фактора, заставляющего человека выбирать свою линию поведения на относительно длительный срок. В таком случае человек определяет свои жизненные планы и цели как стратегию жизни, считает К. А. Абульханова-Славская [1].

Нам представляется, что подход к рассмотрению самосознания с выделением его процессуальности во временном плане, особенностей накопления со временем и постепенного влияния знаний о себе обусловливает динамичность самосознания, которое находится в постоянном движении, изменении не только в онтогенезе, но и в своем повседневном функционировании, в процессе саморегулирования поведения. При этом в разные периоды развития человека психологическая насыщенность самосознания, как пишет И. И. Чеснокова, может быть различной: иногда человек многие годы занимается самопознанием, но это почти ничего не дает, напротив, в сжатые временные промежутки, в экстремальных ситуациях при соответствующих условиях человек может подняться на высокий уровень самосознания [21].

Самосознание функционирует не только как самопознание, со временем оно развивается в определенную систему переживаний, эмоционального отношения к самому себе. При этом целый ряд переживаний и связанного с ними самоотношения, возникающих у человека в разные возрастные периоды, остается за пределами сознания. Человек может испытывать смутное, недифференцированное переживание, но не в состоянии еще вполне точно и последовательно соотнести его с определенной причиной. Отдельные сложные переживания в связи с трудностями их осознания тормозятся на время (иногда длительное) и устраняются из области осознаваемого. Лишь при определенных условиях, под влиянием соответствующего стимула они могут актуализироваться и стать реальным фактом сознания и самосознания.

Завершающим звеном целостного процесса самосознания является саморегулирование личностью сложных психических актов. Под саморегулированием в структуре самосознания в узком смысле понимается такая форма регуляции поведения, которая предполагает момент включенности в него результатов самопознания и эмоционально-ценностного отношения к себе, причем эта включенность актуализирована на всех этапах осуществления поведенческого акта, начиная от мотивирующих компонентов и кончая собственно оценкой достигнутого эффекта поведения.

В функциональном плане в саморегуляции поведения можно выделить временные границы, определяющие два основных типа саморегуляции поведения. Первый тип — это саморегуляция, которая имеет четкие временные границы своего осуществления: предполагает управление поведением в течение короткого промежутка времени в конкретных ситуациях деятельности или общения и обусловлена конкретным поведенческим актом, действием или вербальным проявлением. Второй тип — это саморегуляция поведения на протяжении длительного времени; она связана с планированием личностью целенаправленных изменений в самой себе. Эта форма основывается на опыте самопознания механизмов овладения своими внутренними резервами, направленного на наиболее полную реализацию себя.

Таким образом, временная перспектива выступает определяющей в выделении уровней развития и регуляции самосознания. Самосознание в онтогенетическом плане — сложное образование, понимаемое как постепенно развертывающийся во времени интегративный процесс, в основе которого лежит все более усложняющаяся деятельность самопознания, эмоционально-ценностного отношения к себе и способности к саморегуляции поведения.

Принцип развития, применяемый к анализу самосознания, признание непрерывного изменения самосознания на основе взаимоотношения человека с окружающей социальной средой также позволяет исследовать самосознание как развернутый во времени процесс. Это дает возможность не только выявлять закономерности самосознания как структурно-функционального явления психики, но и исследовать дальнейшую динамику отдельных форм и актов процесса самосознания. При этом процесс развития самосознания, как отмечает В. С. Мухина [12], включен в генезис самой личности.

Самосознание развивается по мере того, как ребенок становится личностью, сознательно выделяющей себя из мира других людей. В общей структуре личности самосознание выступает как сложное интегративное свойство ее психической деятельности. С одной стороны, оно как бы фиксирует итог психического развития личности на определенных этапах, а с другой — выступает в качестве внутреннего регулятора поведения и движущей силы дальнейшего развития. Самосознание влияет на дальнейшее развитие личности и, являясь одним из необходимых внутренних условий непрерывности этого процесса, устанавливает равновесие между внешним влиянием, внутренним состоянием личности и формами ее поведения. Равновесие, впрочем, достаточно неустойчивое, что может как тормозить, так и способствовать развитию личности.

Самосознание не надстраивается внешне над личностью, как пишет С. Л. Рубинштейн, оно включается в нее. Самосознание поэтому не имеет самостоятельного пути развития, отдельного от развития личности, в нем отражающегося, а включается в этот процесс развития личности как реального субъекта в качестве его момента, стороны, компонента [15].

Содержанием самосознания является не только фактическая сторона достижений личности, ее прошлого опыта, но и осознание настоящего, действующих психических условий и возможностей личности, а также и ее будущего, того, какой она могла бы быть и какой ей хотелось стать (через Я-реальное, Я-идеальное и т. д.).

Наиболее полно временная динамика самосознания, непрерывное расширение временной сферы самосознания через осознание прошлого и планирование будущего проявляется в самооценке — одном из ключевых элементов самосознания личности.

Как известно, самооценка представляет собой довольно позднее образование. Начало ее реального функционирования нередко датируется подростковым возрастом. В цикле исследований Л. И. Божович убедительно показан момент и процесс перехода ребенка от ориентации в своем поведении на внешнюю оценку взрослых к ориентации на самооценку [3]. Можно говорить о несовпадении появления самооценки и самоотношения во времени. Подобные факты были отмечены в исследовании Л. В. Бороздиной и О. Н. Молчановой [6].

Таким образом, в структуре самосознания личности развиваются и функционируют три образования: образ себя, самооценка и самоотношение, которые не следует смешивать, поскольку между ними могут складываться весьма противоречивые отношения. Богатое знание себя вовсе не обязательно влечет за собой высокую самооценку и положительное самоотношение. Нередко встречается и такое, что чем беднее представления о себе, тем выше самооценка. Противоречия между этими разными подструктурами самосознания, часто наблюдающиеся на стадии взрослости, видимо, объясняются тем, что они формируются и реализуются в течение жизни индивида в разное время и по-разному, хотя и составляют подструктуры одного и того же самосознания.

Самооценка, возникая на определенном этапе возрастного развития личности, со временем становится очень важным, если не ключевым элементом самосознания, который может детерминировать личностный комфорт или дискомфорт, выраженный в степени ее самопринятия, может служить как источником пополнения знаний о себе, так и тормозом развития.

Наибольшее внимание исследователи уделяют изучению влияния уровня самооценки на поведение и деятельность человека. В частности, утверждается, что люди с низкой самооценкой работают менее эффективно в стрессовых ситуациях; при неудачах они не реализуют свои силы в полной мере, часто испытывают затруднения в межличностных контактах [25; 28]. Высокая самооценка приравнивается к высокой внутренней регуляции личности и ведет к эффективному социальному функционированию личности. В этом случае самооценка не только выполняет адаптационные функции, но и выступает в качестве фактора мобилизации человеком своих сил, реализации творческого потенциала, определяя временную перспективу деятельности, чаще актуальную, чем ретроспективную. Таким образом, обеспечиваются различные стратегии в решении задач [5; 6; 11].

В зависимости от временной направленности самооценки (актуальной или ретроспективной) и уровня самооценочного профиля можно выявить и различные уровни адаптации в позднем возрасте. Было отмечено, что основным механизмом самооценивания в позднем возрасте является фактор времени — ориентация на свое Я в цикле жизни, на свой личный опыт, отслеживающий происшедшие во времени изменения. Одной из отличительных особенностей динамики содержания самооценки на протяжении взрослых лет жизни является изменение временной направленности самопредставления: у молодых взрослых явно ощущается устремленность в будущее, пожилые и особенно старые люди все чаще обращают свой взор в прошлое [6].

В других исследованиях показано, что отличительной чертой динамики самооценки с возрастом является изменение ее главного принципа — от социального сравнения в ранних возрастных группах к временному сравнению в престарелом возрасте. Можно, таким образом, наблюдать нарастание значимости временного фактора в развитии процесса саморегуляции личности. Рассматривая самооценку как ведущий компонент саморегуляции, исследователи раскрывают возможности и виды ее регулятивных функций в течение всего периода осуществления деятельности.

Проводя свои исследования в русле деятельностного подхода, А. В. Захарова выделяет три вида самооценки по ее временной отнесенности к процессу деятельности: прогностическая осуществляет регуляцию активности личности на самом начальном этапе деятельности, корректирующая выполняет функцию контроля за ходом деятельности, ретроспективная используется субъектом на заключительном этапе деятельности для подведения ее итогов [9].

Наряду с самооценкой в структуре элементов самосознания определенное место занимают образ Я, уровень притязаний, самоконтроль, соответственно и традиционно выделяемые как система саморегуляции личности, в которой функция обеспечения активности личности реализуется только в процессе взаимодействия этих компонентов с когнитивной составляющей самооценки [13].

Само понятие образа Я в психологической литературе представлено достаточно многозначно, включая то, каким себя видит человек в данный момент, и то, каким он стремится стать. А поскольку образ Я всегда включен в систему отношений человека с другими людьми, то он выступает и в качестве специфической субъективной модели условий готовящихся и текущих преобразований личности. Другими словами, образ Я имплицитно предполагает наличие фактора времени, который связан именно с длительностью готовящихся и текущих преобразований [11; 12; 20].

Однако в целом в литературе образ Я имеет более дробную классификацию, выделяющую каждый из моментов преобразования в их временной последовательности; это движение образа Я во времени. Так, М. Розенберг выделяет шесть возможных, дифференцированных по содержанию и времени возникновения образов Я: 1) настоящее Я — каким видит себя индивид в действительности в данный момент;  2) динамическое Я — каким индивид поставил себе цель стать; 3) фантастическое Я — каким следует быть, исходя из усвоенных норм и образцов; 4) идеализированное Я — каким приятно видеть себя; 5) будущее или возможное Я — каким, по мнению человека, он мог бы стать; 6) ряд изображаемых Я — тех образов и масок, которые индивид выставляет напоказ, чтобы скрыть за ними какие-то отрицательные или болезненные черты, слабости своего настоящего Я. Значит, понятие образа Я наделяется все более разветвленным и функциональным смыслом, причем как представление о себе оно пересекается с такими понятиями психологии личности, как цель самореализации (динамическое Я или при внешнем целеполагании фантастическое Я) и уровень притязаний как представление человека о своих возможностях (будущее или возможное Я, идеализированное Я). Такое насыщение рассматриваемого понятия множественными образами свидетельствует о постоянном движении, динамике структурных компонентов самосознания личности как предпосылок процесса ее саморегуляции [30].

Динамизм самосознания, изменение его компонентов во времени подтверждают и исследования К. Роджерса, который выделяет в структуре самооценки реальное и идеальное Я и фиксирует заложенный в этих моментах временной момент: Я-реальное — каким человек является в данный момент; Я-идеальное — каким ему хотелось бы стать в будущем. Всего же К. Роджерс выделяет четыре параметра Я: real self-concept (реальное представление о себе); social self-concept (представление о своей социальной роли); physical self-concept (представление о собственном физическом состоянии и здоровье; ideal self-concept (представление о своих целях, планах и желаниях на будущее. Обобщая множественность этих параметров, К. Роджерс утверждает, что Я-концепция — это динамическое образование, которое складывается из представления о собственных характеристиках и способностях индивида, о возможностях взаимодействия его с другими людьми и окружающим миром, о целях и идеях, которые могут иметь позитивную или негативную направленность. Таким образом, это сложное структурированное образование, существующее в сознании индивида и включающее как собственно Я, так и отношения, в которые может вступать человек, а также позитивные и негативные ценности, связанные с воспринимаемыми качествами и отношениями Я — в прошлом, настоящем и будущем, т. е. в широком временном диапазоне жизненного пути [29].

Временная отнесенность характерна и для уровня притязаний, который определяется как совокупность сдвигающихся с каждым достижением то неопределенных, то более точных ожиданий, целей и притязаний к будущим собственным достижениям субъекта [12]. Такое содержательное раскрытие этого понятия принадлежит Ф. Хоппе, но в общем виде уровень притязаний интерпретируется как цель непосредственно планируемого, намеченного к выполнению действия [5; 23].

М. Юкнат также рассматривает уровень притязаний как разворачивающийся во времени процесс, выделяя еще одну временную детерминанту — влияние не только наличного достижения, но и предшествующего, т. е. прошлого опыта. Так, в ее экспериментах двум группам испытуемых, одна из которых участвовала в серии успеха, другая — в серии неуспеха, спустя неделю предлагалось выполнить новое задание. Притязания испытуемых в группах были резко различными. Группа, имевшая опыт успеха, начинала выбор с трудных задач, испытуемые из группы с негативным опытом — с легких. Таким образом, и на более длинном временном отрезке эффект действия успеха и неудачи был идентичен кратковременному: позитивный прошлый опыт стимулировал подъем уровня притязаний, неуспех в прошлом снижал притязания [24]. Факт типичного изменения уровня притязаний под воздействием прошлого опыта был позднее подтвержден в ряде других работ [16; 18]. Прошлый опыт личности в качестве устойчивой детерминанты уровня притязаний (наряду с некоторыми культурными факторами и групповыми стандартами) выделяет и К. Левин [5]. Важной характеристикой в его анализе уровня притязаний является расхождение между уровнем цели действия и уровнем прошлого выполнения, а также между уровнем намеченной цели и фактическим ее достижением; это расхождение имеет положительный знак, если результат выше намеченной цели, и отрицательный, если он не достигает уровня притязаний; знак и величина несоответствия достижения — два главных фактора, определяющих появление чувства успеха и неуспеха. Их переживание, собственно, и является реакцией на это расхождение. Существенной является относительная устойчивость притязаний индивида во времени и на разных задачах.

Все это дает основание утверждать, что уровень притязаний выступает как достаточно определенное функциональное структурное образование, назначение которого — предвосхитить, конкретизировать приемлемый для образа Я возможный результат. Примечательно, что уровень притязаний фактически рассматривается и у Ф. Хоппе как конкретизация, представительство более широкой и отдаленной во времени цели человека, направленной на реализацию им дальней, идеальной цели [23].

Наличие уровня притязаний отражает то обстоятельство, что деятельность человека предполагает постановку по крайней мере двух видов целей: реальной, которую, по мнению человека, он может реализовать в данных конкретных условиях, и идеальной, которой он хотел бы достичь в идеале; между этими целями может установиться большее или меньшее расхождение. Если оно очень велико и уровень притязаний не обеспечивает ориентации человека в меняющихся условиях, это ведет к изменениям самооценки, а затем и представления о себе.

Итак, каждое из рассмотренных нами психологических структурных образований личности характеризуется последовательностью возникновения в структуре самосознания и взаимоотношениями с другими компонентами структуры личности в плане организации деятельности в прошлом, настоящем и будущем, а также осознания человеком своего жизненного пути во времени. Эти компоненты (ценности, цели, идеалы, образ Я, уровень притязаний, самооценка) выступают совокупно в виде определенной функциональной структуры; взятые по отдельности, они не имеют статуса самостоятельного регулятора поведения и деятельности. Все вместе они образуют динамичный процесс развития личности и ее самосознания в разные временные отрезки жизни.

Таким образом, в становлении и развитии личности и ее самосознания временные детерминанты выступают как неотъемлемый элемент структуры личности, критерий человека развивающегося — проявление регуляционных возможностей человека в пространственно-временном континууме всего онтогенеза.

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Абульханова-Славская К. А. Стратегия жизни. М., 1991.
  2. Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекознания. М., 1977.
  3. Божович Л. И. Этапы формирования личности в онтогенезе // Вопросы психологии. 1978. № 4.
  4. Болотова А. К. Особенности восприятия времени в дошкольном возрасте // Новые исследованмя в психологии. 1977. № 2.
  5. Бороздина Л. В. Исследование уровня притязаний. М., 1993.
  6. Бороздина Л. В., Молчанова О. Н. Самооценка в разных возрастных группах. М., 2001.
  7. Выготский Л. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1982.
  8. Додонов Б. И. Эмоции как ценность. М., 1978.
  9. Захарова А. В. Исследование самооценки младшего школьника // Вопросы психологии. 1980. № 4.
  10. Зейгарник Б. В. Личность и патология деятельности. М., 1971.
  11. Кон И. С. Категория «Я» в психологии // Психологический журнал. 1981. Т. 2. № 3.
  12. Мухина В. С. Проблемы генезиса личности. М., 1985.
  13. Ольшанский Д. Б. К анализу когнитивной самооценки человека // Проблемы медицинской психологии. М., 1980.
  14. Розен Г. Я. Самопознание как проблема социальной перцепции // Вопросы психологии познания. Вып. 235. Краснодар, 1977.
  15. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии: В 2 т. Т. 2. М., 1989.
  16. Слободчиков В. И. Категория возраста в психологии // Вопросы психологии. 1991. № 2.
  17. Соколова Е. Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. М., 1989.
  18. Спиркин А. Г. Сознание и самосознание. М., 1972.
  19. Столин В. В. Самосознание личности. М., 1983.
  20. Чамата П. Р. К вопросу о генезисе самосознания личности // Проблемы сознания: Материалы симпозиума. Март-апрель 1966 / Отв. ред. В. М. Банщиков. М., 1966.
  21. Чеснокова И. И. Проблема самосознания в психологии. М., 1977.
  22. Чудновский В. Э. Смысл жизни и судьба. М., 1997.
  23. Hoppe F. Erfolg und Misserfolg // Psychol. Forschung. 1939. Bd. 12.
  24. Jucnat M. Leistung und Selbstbewustsein // Psychol. Forschung. 1937. Bd. 22.
  25. Kuhn M. An empirical investigation of self attitudes // Am. Sociol. Rev. 1984. V. 19. № 1.
  26. Lewin K. Time perspective and morale // Watson G. (ed.) Civil. Morale. Boston; N.Y., 1942.
  27. Mead M. Male and female. N.Y., 1955.
  28. Mitchel M. The borderline diagnosis and integration of self // Am. J. Psychoanal. 1985. V. 45. № 3.
  29. Rogers C. Client-centered psychotherapy // Kaplan H., Sadock B., Freedman A. (eds.). Textbook of psychiatry. V. 3. Baltimore, 1980.
  30. Rosenberg M. Society and the adolescent self-image. Princeton, N.J., 1965.
Статьи по теме
 
О проекте PsyJournals.ru

© 2007–2019 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Creative Commons License

Яндекс.Метрика