Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 94Рубрики 51Авторы 8279Ключевые слова 20372 Online-сборники 1 АвторамRSS RSS

Включен в Web of Science СС (ESCI)

ВАК

РИНЦ

Рейтинг Science Index РИНЦ 2017

23 место — направление «Психология»

0,638 — показатель журнала в рейтинге SCIENCE INDEX

1,480 — двухлетний импакт-фактор

CrossRef

Консультативная психология и психотерапия

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

ISSN (печатная версия): 2075-3470

ISSN (online): 2311-9446

DOI: http://dx.doi.org/10.17759/cpp

Лицензия: CC BY-NC 4.0

Издается с 1992 года

Периодичность: 4 номера в год

Доступ к электронным архивам: открытый

 

Семантика цвета и межкультурная компетенция в психологическом консультировании 1666

Кудрина А.В., аспирант (соискатель) кафедры индивидуальной и семейной психотерапии факультета психологического консультирования Московского городского психолого-педагогического университета, Москва, Россия, alyonakudrina@gmail.com
Полный текст

Консультирование, как и любая деятельность человека, происходит в культурном контексте. Последние несколько десятилетий тематика межкультурной компетенции в консультировании находится в центре пристального внимания исследователей и практикующих психологов, консультантов и психотерапевтов в Европе, США и во многих других странах мира, но, к сожалению, не в России.

Одной из причин такого внимания к этой проблеме является растущее демографическое разнообразие, как в США, так и в Европе, а также всемирная глобализация и интеграция культур. Pedersen [15] предложил считать культурное многообразие «четвертой силой» в консультировании после психодинамической, бихевиоральной и гуманистической моделей. Перспектива культурного многообразия включает в себя измерения, которые являются уникальными для отдельной культуры, а также универсальные измерения, которые разделяются всеми культурами. Цвет как феномен принадлежит именно к этому последнему измерению.

Структура межкультурной компетенции и представляет собой сложное личностное образование, включающее знания о родной и иной культуре, умения и навыки практического применения своих знаний, а также совокупность качеств личности, способствующих реализации этих знаний, умений и навыков, и, наконец, практический опыт их использования в ходе взаимодействия с представителями иной культуры (Sue, Arredondo and Mc Davis, 1992) [15, 16].

Как отмечает М. Чебаро (2006), «специалисты в области психического здоровья – арт-терапевты, психиатры и психологи – часто склонны использовать одни и те же модели интерпретации содержания изобразительной продукции при работе со всеми клиентами, в том числе с теми, кто имеет иное культурное происхождение. Терапевты склонны игнорировать особенности таких клиентов, обусловленные их этнической и социальной принадлежностью» [1, с. 54]. Ориентируясь только на традиционные академические представления, терапевт может поставить неверный диагноз, т.к. часто специалисты не обращают внимания на национальные особенности клиентов, характерные для их культуры системы ценностей, вероисповедание и язык. М. Чебаро в своей статье «Кросс-культуральные исследования в изобразительном искусстве и психотерапии» приводит множество таких примеров [1, c. 59].

Так, тест «Человек под дождем», позволяющий выявить способы психологический защиты от стресса, используемые клиентом, будет иметь ограниченную диагностическую ценность в работе с клиентами-выходцами со Среднего Востока и из Северной Африки. Т.к. дождь в этих регионах выпадает редко, то он воспринимается там как великое благо, его встречают с большой радостью и считают, что дождь приносит богатство. Таким образом, дождь вовсе не ассоциируется у жителей этих мест с психическим напряжением или с чем-то, от чего необходимо защищаться. Очевидно, что если бы выходец из Саудовской Аравии или Египта нарисовал человека, танцующего под дождем (что нередко делают местные жители), то арт-терапевт или консультант европейского или американского происхождения истолковал бы его рисунок неверно. Только специалист, обучение которого проводилось с учетом представлений о межкультурной компетенции консультанта, может избежать подобных ошибок.

Отмечено, что консультанты, имеющие культурную компетенцию, в гораздо меньшей степени имеют тенденцию усиливать стереотипы и демонстрировать предвзятое поведение по отношению к своим клиентам. Более того, консультанты, имеющие межкультурную компетенцию, лучше осознают то, как оказывать поддержку и производить вмешательства, релевантные для этнически разнообразного населения. Такие консультанты гораздо реже ставят неправильный диагноз и лучше выбирают культурно сообразные методы поддержки, сопровождения и стратегии вмешательства (Arredondo, 1999; Kiselica, Maben & Locke, 1999; Ponterroto, Rieger, Barrett & Sparks, 1994) [13, 15, 16] . Цвет же становится неотъемлемой частью современной консультативной практики (диагностические методики, рисуночные тесты, тест Люшера и пр.). А для арт-терапии цвет является не только диагностическим, но и психотерапевтическим средством. Однако возникает вопрос – всегда ли возможна однотипная интерпретация значений цвета и его воздействия, ведь значения и символика цвета не одинаковы в разных культурах?

В проводимом нами исследовании ставится цель реконструировать семантику цвета в трех культурах. Существует два наиболее эффективных способа выявлений значений каждого цвета. Первый из них связан с использованием чисто лингвистических методов. Сюда входят сравнительное изучение художественной литературы и различных литературных и научных источников, посвященных цвету, а также сравнительный анализ фразеологических единиц с компонентом цветообозначения (А.А. Залевская, 1996 [5]; С.Г. Тер-Минасова, 2000 [10]; В.Г. Кульпина, 2001 [6]; Е.В. Мишенькина, 2007 [7]; Л.А. Голубь, 2007 [4]). Второй способ – проведение ассоциативного эксперимента с представителями каждой из культур (Р.М. Фрумкина, 1984, 2001 [11, 12]; В.П. Василевич, 1987 [2]; О.В. Сафуанова, 1994 [8]).

Первый способ позволяет выявить все значения, приписываемые цвету в культуре, и построить структуру семантического пространства цвета; второй позволяет уточнить эти значения (выявить уже утраченные или, наоборот, новые значения, которые есть в сознании говорящих на языке, но еще не отмечены в словарях и художественной литературе), а также уточнить структуру семантического пространства цвета и произвести окончательную реконструкцию. В нашем исследовании по реконструкции семантического пространства цветов используются оба метода.

Отметим, что ассоциативный эксперимент проводился нами с 2004 по 2009гг. в России, Европе, США и других странах с использованием ресурсов электронной почты и социальных сетей (Одноклассники, Facebook и др.). Все принявшие участие в эксперименте являлись студентами или уже имели высшее образование. В России в эксперименте приняло участие 145 человек в возрасте от 20 до 65 лет. В Европе и США возраст участников был от 20 до 59 лет. В эксперименте на немецком языке приняли участие граждане Германии, Австрии и Швейцарии, всего 136 человек. В эксперименте на английском языке приняли участие жители США, Великобритании, Канады, Австралии, всего 110 человек. Из респондентов, дававших свои ответы на английском языке, но указавших в качестве родного другие языки, была составлена отдельная группа из 65 человек, выступившая в качестве контрольной, представляющей «смешанную европейскую культуру». В нее вошли жители Франции, Италии, Испании, Мальты, Греции, Бельгии, Финляндии. Таким образом, большой охват респондентов различных культур позволяет говорить о репрезентативности выборки и высокой валидности полученных данных.

Ниже будут представлены данные о значениях основных цветов, полученные в результате анализа литературы, уточненные по результатам ассоциативного эксперимента, которые могут быть использованы психологами-консультантами и психотерапевтами в практической работе и для расширения своей межкультурной компетенции.

Говоря о семантическом пространстве цвета, следует отметить, что все значения, приписываемые цвету, можно разделить на несколько больших групп. Прежде всего, это группа значений цвета, которые могут быть обозначены как «архетипические», т.е. общие для всех культур, имеющие свои корни, в том числе, в психологических свойствах цвета. Эти значения составляют ядро семантического пространства цвета. В нашем исследовании мы выдвигаем гипотезу о том, что эти значения для одного и того же цвета будут общими или схожими для разных культур (хотя здесь могут наблюдаться и небольшие различия из-за разницы в географическом положении и климате, что подтверждается данными ассоциативного эксперимента). И, действительно, наибольший процент ответов по результатам ассоциативного эксперимента получили значения, которые в терминологии А. Вежбицкой, 1996 [4], могут быть названы «прототипическими референтами» цвета, поскольку они являются наименованиями явлений живой и неживой природы, окружавших человека с самого начала его культурно-исторического развития. Ниже в табл. 1 представлены ядерные значения семантических пространств основных цветов для русскоязычной, англоязычной, немецкоязычной и европейской культур.

Таблица 1

Значения, входящие в ядро семантического пространства основных цветов в четырех культурах

Из табл. 1 можно увидеть, что в ядре семантического пространства значения, действительно, совпадают, за исключением различных животных, птиц и цветов, которые как бы выступают эталоном цвета для представителей каждой культуры (эти значения уточнялись в ассоциативном эксперименте, только значения, получившие наибольшие ответы респондентов, представлены в таблице). Однако некоторые значения являются уникальными, так, только в англоязычной культуре птицы (малиновка) являются прототипическим референтом цвета и, действительно, играют важную роль в фольклоре и литературе, как показал и первый этап исследования, и подтвердил ассоциативный эксперимент. Таким образом, мы получили подтверждение нашей гипотезы о том, что «прототипические референты» цвета, составляющие ядро семантического пространства цвета, могут различаться в разных культурах, сформировавшихся в разных климатических и географических условиях.

Вторую группу в структуре семантического пространства цвета составляют приядерные образования. К ним мы относим такие значения, которые опосредованно можно свести к прототипическим референтам или вывести из психологических свойств цвета. Мы предполагаем, что именно на этих значениях основываются различные цветодиагностические тесты, как например, тест Люшера, а также стандартное толкование значений цвета в различных методиках (рисуночные тесты, арт-терапия, метод мандала и пр.). На первом этапе нашего исследования в результате анализа литературы мы установили, что эти приядерные значения также являются сходными в русскоязычной, англоязычной и немецкоязычной культурах, что, с одной стороны, не вызывает удивления, т.к. они восходят к схожим прототипическим референтам. Однако уже здесь начинают прослеживаться культурные различия. Ниже в табл. 2 представлены приядерные значения семантических пространств основных цветов для русскоязычной, англоязычной и немецкоязычной культур по результатам анализа литературы и ассоциативного эксперимента. Отдельное исследование европейской культуры нами не проводилось в силу невладения автором другими европейскими языками, что не позволило нам изучать литературу, посвященную цвету в оригинале.

Таблица 2

Значения, входящие в приядерную область семантического пространства основных цветов в трех культурах

Из табл. 2 мы видим, что приядерные значения цвета, действительно, схожи в изучаемых культурах. Этот факт может рассматриваться как еще одно доказательство валидности диагностических методик, основанных на использовании цвета, которые широко применяются в психологическом консультировании, психотерапии и в арт-терапии. Однако мы наблюдаем также и различия. Одно такое значение следует отметить особо, также следует отдельно сказать о значимости синего и голубого цветов для русскоязычного культурного ареала. По мнению В.Г. Кульпиной [6] и Н.В. Серова [9] этноцветами России являются синий и голубой как вариант синего.

Эти авторы приводят множество примеров из поэзии, прозы и других источников, где синий и голубой выступают неделимым фоном текстов, в которых говорится о России. «При этом в качестве прототипа синего цвета выступает как цвет озер, рек и других больших и малых водоемов, так и цвет неба, глаз и т.п.» [9, с. 114]. По мнению В.Г. Кульпиной, «синий/голубой цвет и его прототипы в русскоязычном ареале могут выступать как воплощение всего хорошего, олицетворение добра» [6, с. 414], а также «способны вызывать сильный стилистический эффект романтичности», и «окрашивают» абстрактные сущности – те, которые нам приятны: голубая мечта, голубой сон и пр.» [6, с. 414], отметим, что голубыми могут быть даже города, настроение, покой, и эти метафоры понятны и близки представителям русской культуры. В ассоциативном эксперименте мы не получили прямых ответов, связывающих синий цвет и Россию, однако мы полагаем, что доказательства, приводимые Н.В. Серовым и Е.Н. Кульпиной, вполне убедительны, поэтому мы включаем это значение в приядерные образования семантического пространства синего цвета в русской культуре.

Третью группу в структуре семантического пространства цвета составляют культурно-специфические значения. Эти значения отражают культурно-историческое развитие того или иного народа и представлены на периферии семантического пространства цвета. Именно эти значения наиболее важны для приобретения психологом-консультантом или психотерапевтом необходимого уровня межкультурной компетенции. Ниже в табл. 3 представлены культурно-специфические значения основных цветов, представленные на периферии семантических пространств, для русскоязычной, англоязычной и немецкоязычной культур по результатам анализа литературы и ассоциативного эксперимента.

Таблица 3

Культурно-специфические значения, входящие в периферию семантического пространства основных цветов в трех культурах

Из табл. 3 можно увидеть, что на периферии семантического пространства представлен ряд значений, общих для изучаемых культур, что, возможно, говорит о том, что данные культуры являются частью одной большой общеевропейской культуры и, поэтому, семантика одного и того же цвета отчасти совпадает. Примером таких значений является ассоциирование белого цвета с больницей, врачами и стерильностью, зеленого цвета с надеждой, красного цвета с Испанией и корридой, скоростью и автомобилями, черного цвета с богатством, роскошью, элегантностью и стилем, имеющее место во всех трех изучаемых культурах.

С другой стороны, наше исследование позволило выявить значения цвета, уникальные для каждой культуры, которые сформировались в результате ее культурно-исторического развития и которые не находят параллелей в даже таких близких культурах, как англоязычная и немецкоязычная. Таким, например, является связь синего цвета с пьянством и алкоголем в немецкой культуре, красного цвета с красотой, праздником и торжественностью в русской культуре, зеленого цвета с ревностью и завистью в английской культуре, желтого цвета с сумасшествием и изменой в русской культуре и завистью в немецкой культуре.

Последнюю группу в значениях цвета составляют значения, несущие личностный смысл, уникальный для каждого конкретного человека. Эти значения не составили отдельный предмет нашего исследования и не были включены в семантические пространства цветов в изучаемых культурах. Однако в ассоциативном эксперимента такие «личные ассоциации» образуют довольно большую группу. Выяснить эти значения, т.е. то, как сам клиент трактует тот или иной цвет в своих рисунках, в каждом конкретном случае – задача консультанта. Без этого невозможна правильная интерпретация состояния клиента. Эти значения можно узнать из ассоциаций клиента с цветом, попросив назвать его первые пришедшие на ум слова, либо из его комментарием в процессе работы, либо задавая наводящие вопросы.

Так, Б. Стоун в статье «Телесный образ «я» и посттравматическое стрессовое расстройство» [1, с. 76-77] приводит следующие примеры таких значений цвета: «Рисунки и диалог Лорри: Фигура жертвы говорила «Черный цвет означает тяжелые моменты моей жизни...» Сильная фигура отвечала: «Красный цвет делает меня сильной. Синий наполняет энергией. Желтый делает меня умелой, а фиолетовый – счастливой». Ниже в табл. 4 также приведены примеры личных ассоциаций русскоязычных респондентов для каждого цвета, что позволит консультанту сформировать образ возможных личных значений для работы с такими ассоциациями при терапевтическом контакте.

Таблица 4

Примеры личных ассоциаций с каждым цветом в русскоязычной культуре

Резюме

Проведенное исследование позволило выявить строение семантического пространства каждого цвета и значения цвета, актуальные для представителей каждой из культур на настоящем этапе их культурно-исторического развития. Результаты подтверждают выдвинутую гипотезу о том, что в ядро семантического пространства входят значения, представленные прототипическими референтами цвета (в терминологии А. Вежбицкой, 1996 [3]), и эти значения являются одинаковыми для разных культур, однако и в них имеются незначительные отличия, обусловленные географическим положением и климатом. Установлено, что в приядерные образования входят значения, которые можно вывести из психологических свойств цвета и его прототипических референтов, т.е. значений ядра семантического пространства. Эти значения являются сходными в разных культурах, но не идентичными. Именно на таких значениях построены различные цветовые тесты (тест Люшера), а также стандартное толкование значений цвета в различных методиках.

Можно сделать также вывод, что на периферии семантического пространства цвета представлены культурно-специфические значения цвета, сформировавшиеся в каждой культуре в ходе ее культурно-исторического развития. Именно знание этих значений позволит консультанту приобрести необходимый уровень межкультурной компетенции и не совершить ошибку в диагностике, основываясь только на опыте своей культуры. Отдельную группу значений составляют значения, несущие личностный смысл, уникальный для каждого конкретного человека. Выяснить эти значения в каждом конкретном случае терапевтического контакта – задача консультанта, т.к. без них невозможна правильная интерпретация состояния клиента.

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Арт-терапия – новые горизонты / под ред. А.И.Копытина. М.: «Когито-Центр». 2006. Чебаро, Стоун.
  2. Василевич А.П. Исследование лексики в психолингвистическом эксперименте. М., 1987.
  3. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М., 1996.
  4. Голубь Л.А. Сквозные мотивы языковой картины мира. М., 2007.
  5. Залевская А.А. Введение в психолингвистику. М., 1999.
  6. Кульпина В.Г. Лингвистика цвета: Термины цвета в польском и русском языках. М., 2001.
  7. Мишенькина Е.В. Национально-специфическая характеристика концепта «свет-цвет» в русской и английской лингвокультурной картине мира. М., 2006.
  8. Сафуанова О.В. Формы репрезентации цвета в субъективном опыте. М., 1994.
  9. Серов Н.В. Цвет культуры: психология, культурология, физиология. СПб., 2004.
  10. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М., 2000.
  11. Фрумкина Р.М. Цвет, смысл, сходство. М., 1984.
  12. Фрумкина Р.М. Психолингвистика. М., 2001.
  13. Cheung Fanny M. January 2000. Deconstructing Counseling in a Cultural Context. The Counseling Psychologist, Vol. 28, No 1, p. 123–132.
  14. Pedersen Paul B. July 2003. Culturally Biased Assumptions in Counseling Psychology. The Counseling Psychologist, Vol. 31, No 4, p. 396–403.
  15. Reynolds Amy L. November 2001. Multidimensional Cultural Competence: Providing Tools for Transforming Psychology. The Counseling Psychologist, Vol. 29, No 6, p. 833–84.
  16. Sue Derald Wing Multidimensional Facets of Cultural Competence. The Counseling Psychologist, Vol. 29, No 6, November 2001, p. 790–821.
 
О проекте PsyJournals.ru

© 1997–2019 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Creative Commons License

Яндекс.Метрика