Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 97Рубрики 51Авторы 8224Ключевые слова 20166 Online-сборники 1 АвторамИздателямRSS RSS

Включен в Web of Science СС (ESCI)

ВАК

РИНЦ

Рейтинг Science Index РИНЦ 2017

27 место — направление «Психология»

0,539 — показатель журнала в рейтинге SCIENCE INDEX

0,598 — двухлетний импакт-фактор

CrossRef

Психология и право

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

ISSN (online): 2222-5196

DOI: http://dx.doi.org/10.17759/psylaw

Лицензия: CC BY-NC 4.0

Издается с 2010 года

Периодичность: 4 номера в год

Формат: электронное издание

Доступ к электронным архивам: открытый

«Психология и право»

мобильное приложение
для iPad и iPhone

Доступно в App Store
Скачайте бесплатно

 

Сексуальный онлайн груминг как объект психологического исследования 145

Дозорцева Е.Г., доктор психологических наук, Руководитель лаборатории психологии детского и подросткового возраста, ФГБУ "ФМИЦПН им. В.П. Сербского" МЗ РФ, Москва, Россия, edozortseva@mail.ru
Медведева А.С. , старший государственный судебный эксперт, Федеральное бюджетное учреждение Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, Санкт-Петербург, Россия, 98765_89@mail.ru
Полный текст

В последнее время все более активными пользователями сети Интернет становятся дети. Они активно общаются друг с другом в сети и часто ищут новых знакомств. Интернет предоставляет детям разнообразные возможности и, вместе с тем, содержит в себе различные угрозы и риски. Одним из наиболее серьезных рисков для детей и подростков в сети Интернет стали сексуальные домогательства со стороны взрослых. Так, согласно данным зарубежных исследователей, от 13 до 19% молодых людей в возрасте от 10 до 17 лет подвергались сексуальным домогательствам при общении в интернете [31].  Результаты опроса детей и подростков, выполненного Г.У. Солдатовой и ее коллегами, показали, что с материалами сексуального характера в сети Интернет сталкивались 35% [14] опрошенных, причем в России это происходит значительно чаще, чем в Европе [15]. В 2017 г. среди обратившихся на линию помощи «Дети онлайн» 33% просили поддержки именно в решении проблемы сексуальных домогательств [16]. Согласно опросу московских школьников 14-17 лет, 48% из них получали предложения пообщаться на интимные темы, выслать фотографии или видео в обнаженном виде [17].

Сексуальные домогательства в сети Интернет получили название груминга, или онлайн груминга. В английском языке термин «груминг» многозначен, его синонимами являются слова «подготовка к чему-либо», «тренировка», «обучение». В контексте сексуальной эксплуатации он впервые появился в США в 1985 для описания методов, используемых педофилами, и постепенно вошел в оборот и классические словари как понятие, характеризующее «преступную активность по построению дружеских связей с ребенком, в особенности через интернет, для того, чтобы убедить его вступить в сексуальные отношения» [27]. В тексте Конвенции о защите детей от сексуальной эксплуатации (Лансаротская Конвенция) [9], принятой Советом Европы в 2007 г., а также в Директиве Совета Европы по борьбе с сексуальным насилием, сексуальной эксплуатацией детей и детской порнографией [22] от 2011 г., используется термин «домогательство» (“solicitation”). Однако в специальном руководстве по терминологии Лансаротской Конвенции, выпущенном Межведомственной рабочей группой в 2016 г. [30], указывается, что «домогательство» в контексте сексуальной эксплуатации и сексуального насилия по отношению к детям синонимично понятиям «груминг», в Интернете - «онлайн груминг», вне сети - «офлайн груминг». Еще один синоним груминга - «соблазнение» (“enticement”). Домогательство в варианте онлайн груминга, включается в качестве частного случая в более широкую категорию «онлайн сексуальная эксплуатация ребенка», к которой также относятся «секстинг», или создание и распространение сексуальных обнаженных или полуобнаженных изображений посредством мобильных телефонов и/или Интернета, и сексуальное вымогательство (“sexual extortion”, или “sextortion”) у детей таких сексуальных изображений, в том числе с помощью угроз или шантажа. Эти два вида эксплуатации детей могут быть составными частями процесса груминга.

Борьба с сексуальной эксплуатацией детей ведется на основе международного права и национальных законодательств. Лансаротская Конвенция определяет необходимые меры, которые должны быть предприняты для предупреждения, выявления сексуальной эксплуатации и насилия по отношению к детям, а также совершенствования уголовного законодательства, устанавливающего ответственность за подобного рода действия. В настоящее время законодательства лишь 24 стран имеют полный спектр положений, охватывающих специфику груминга [27]. В России для квалификации аналогичных противоправных деяний используются две статьи Уголовного кодекса: статья 133 «Понуждение к действиям сексуального характера» и статья 135 «Развратные действия», однако специального отражения онлайн груминг в этих статьях не имеет [1]. Российскими юристами предлагалось включение в Уголовный кодекс РФ статьи 135.1, предусматривающей ответственность за любое умышленное предложение о встрече, с которым лицо, достигшее 18-летнего возраста, при помощи сети Интернет или иных информационно-коммуникационных технологий обращается к несовершеннолетнему с целью совершения против него полового преступления [5; 7]. Вместе с тем, пока эти инициативы остаются нереализованными.

В России в научных публикациях и обыденной речи слово «груминг» имеет иные коннотации и чаще понимается как косметический уход за животными или животных друг за другом. Как вид сексуальной эксплуатации детей и подростков онлайн груминг лишь в последнее время начинает становиться объектом активного научного интереса. Одно из первых упоминаний сексуального онлайн груминга по отношению к детям и подросткам содержится в публикациях сотрудников Фонда Развития Интернета под руководством Г.У. Солдатовой в начале 2010-х годов [14; 15].  Позже Г.У. Солдатовой и ее коллегами было дано краткое описание сценария онлайн груминга, начиная с комплиментов и сочувствия ребенку со стороны взрослого собеседника и последующего включения в обсуждение интимных вопросов до требования фотографий или демонстрации в обнаженном виде и, после их получения, шантажа [16]. А.С. Мошарова и Д.А. Карабатова аналогичным образом описывают груминг и дифференцируют груминг как «обхаживание» ребенка с сексуальными целями и секстинг как общение без цели личной встречи, направленное на получение материалов эротического и порнографического характера для дальнейшей продажи и возможного криминального шантажа ребёнка [12].

Другие отечественные работы, посвященные онлайн грумингу, выполнялись, в основном, в контексте обсуждения криминалистических и экспертных проблем. Так, Д.В. Милютин описывает особенности груминга и секстинга в аспекте проблем расследования подобных преступлений [10]. К ним относятся скрытый характер коммуникации при груминге и секстинге, трудности фиксации и сохранения доказательств, отсутствие территориальной привязки злоумышленника и потерпевшего, что затрудняет их поиск. Работы О.Ю. Антонова посвящены проблемам как выявления и расследования преступлений [3; 2], так и применения экспертных знаний для их квалификации [4]. Оперируя понятиями «кибергруминг» и «онлайн секстинг», автор выделяет особенности соответствующих им явлений, а также обосновывает необходимость проведения судебно-лингвистической экспертизы текстов коммуникации между взрослым и ребенком в тех случаях, когда эти тексты являются единственным доказательством сексуальных намерений злоумышленника. Л.А. Волохова определяет задачи психолого-лингвистической экспертизы по делам, связанным с совершением развратных действий посредством сети Интернет: установление коммуникативных ролей участников переписки; установление наличия/отсутствия побуждения к различным действиям сексуальной окрашенности; выявление признаков психологического воздействия на ребенка [8]. По мнению автора, первые две задачи входят в совместную компетенцию психолого-лингвистической экспертизы, а третья относится к компетенции психолога. В работе О.А. Шеремет и С.С. Шипшина предложен комплексный подход к решению проблем экспертизы, позволяющий «дать оценку не только действиям обвиняемого лица, но также установить степень негативного воздействия такой переписки на несовершеннолетнего, выявить признаки психологической травматизации» [18].

Одной из наиболее значимых работ в описываемой сфере является статья Н.С. Бельской о речевом жанре секстинга в судебной лингвистической экспертизе [6]. Исходя из понимания секстинга (сексуального разговора, переписки на сексуальные темы) как инструмента груминга, автор с позиций лингвиста проводит детальный анализ лексических средств коммуникантов, участвующих в этом процессе, описывает устойчивую речежанровую модель поведения взрослого – грумера – и предлагает методику экспертной оценки секстинга в рамках судебно-лингвистической экспертизы.

За рубежом онлайн груминг привлек внимание исследователей раньше, чем в России. Существует определенная преемственность подходов к анализу сексуальной эксплуатации и сексуального насилия по отношению к детям в эпоху до Интернета и в настоящее время. Так, можно наблюдать параллели между моделями груминга S. Craven с соавторами [21] и ставшим классическим описанием внутренних и внешних предварительных условий сексуального насилия, предложенным D. Finkelhor в 1984 году [24]. Описывая этот процесс во внутренней перспективе злоумышленника, D. Finkelhor выделяет в качестве интернальных условий мотивацию субъекта к совершению сексуального насилия и преодоление внутренних тормозящих факторов, а экстернальных – преодоление внешних помех и сопротивления ребенка. S. Craven и ее коллеги аналогичным образом включают в процесс груминга самого субъекта и называют первую стадию «груминг самого себя» (“self-grooming”), подразумевая внутреннюю психологическую подготовку грумера. На следующей стадии происходит груминг, или подготовка, окружения и значимых других и лишь затем, на завершающем этапе, - груминг ребенка. Авторы предлагают расширенное определение груминга как процесса, включающего подготовку всех лиц, прямо или косвенно имеющих к нему отношение, и протекающего как в реальной жизни, так и онлайн [21].

Значительное количество исследований онлайн груминга, проведенных в англоязычных странах в первое десятилетие нашего века, позволило H. Whittle и ее коллегам из университета Бирмингема [31] в 2013 г. провести их содержательный обзор и выделить основные характеристики этого феномена, в том числе сложный комплексный характер процесса груминга, высокую вариативность стилей, продолжительности, интенсивности, а также гетерогенность самой категории грумеров. Так, продолжительность онлайн контактов грумеров с детьми варьирует от нескольких часов до нескольких месяцев (Wolak et al., 2004; Briggs et al., 2011) в зависимости от склонности грумеров к непосредственному контакту или к развитию сексуальных фантазий в беседах с жертвой, для чего требуется больше времени. Груминг – манипулятивный процесс, который включает в себя целый спектр воздействий на ребенка: от комплиментов до устрашения и шантажа (Ospina et al., 2010). После нахождения жертвы грумер осуществляет взаимодействие, состоящее из следующих этапов: установление дружеского контакта, развитие отношений, оценка риска, создание впечатления особого, исключительного характера отношений, и, наконец, включения сексуального содержания и фантазий (O'Connell, 2003), причем эти стадии имеют циклический характер (Webster et al., 2012). Начальные этапы груминга сходны с обычными формами развития отношений онлайн, поэтому ребенку часто трудно заметить тревожные признаки в этот период. Дальнейшее их развитие раздвигает границы допустимого, ведет к «нормализации» подобного поведения и перестраивает представления несовершеннолетней жертвы таким образом, что она начинает считать сексуальные отношения благоприятными для себя (Olson et al., 2007). Груминг часто включает в себя обман, в частности, возрастную маскировку (Palmer & Stacey, 2004).  Однако в большинстве случаев грумеры не скрывают свой возраст и сексуальные намерения, а дети знают, что общаются со взрослым человеком, но все же проявляют рискованное поведение. В работе Webster et al. (2012) была предложена классификация детей и подростков в соответствии с их реакцией на онлайн груминг: 1) устойчивые; 2) склонные к рискованному поведению; 3) уязвимые. Было обнаружено, что большая часть молодых людей все же относится к устойчивому типу и реагирует на попытки груминга адекватно, блокируя, игнорируя их или сообщая о них в полицию. Вместе с тем это не снимает остроту проблемы сексуального онлайн груминга и необходимости профилактических мер, а также дальнейших исследований этого явления.

Та же группа авторов (Whittle H. et al., 2013) выполнила обзор исследований, посвященный проблемам уязвимости детей по отношению к онлайн грумингу [32]. Используя экологический подход, они проанализировали индивидуальные и средовые факторы риска, защиты и устойчивости в отношении опасности онлайн сексуальной эксплуатации. Основные результаты многочисленных работ в этой области состоят в том, что факторы, усиливающие подверженность детей и подростков онлайн грумингу, очень разнообразны, причем многие из них связаны между собой. Наибольшей уязвимостью отличаются подростки женского пола, неуверенные в себе и проверяющие собственную сексуальность (последнее касается и несовершеннолетних мужского пола). Имеют значение также низкая самооценка молодого человека, ограниченные возможности здоровья, в том числе психического, социальная изоляция и слабая поддержка со стороны сверстников. В качестве протективных семейных факторов выступают родительский контроль за использованием ребенком интернета и знание ребенка об этом, а также позитивная поддержка ребенка со стороны родителей.

В последнее время внимание исследователей привлекает углубленный психолингвистический анализ стратегий и дискурсивных тактик грумеров на основе анализа транскриптов речевого взаимодействия грумеров и их несовершеннолетних жертв в рамках онлайн и офлайн груминга [20; 26]. Так, в работе P.J. Black и соавторов [20] обнаружено, что стратегии в обоих видах груминга, в целом, сходны, но имеют и ряд отличий в манере и временном порядке их использования. Онлайн оценка риска и потенциала виктимизации встречаются чаще в начале коммуникации, а сексуальный контент - во второй половине транскриптов, однако переход к нему происходит значительно быстрее, чем в офлайн варианте. Эти результаты дополняет исследование испанских исследователей [24], показавших роль стратегии уговоров в процессе груминга не только для усиления эффекта домогательств, но и для формирования искаженного восприятия онлайн груминга самими грумерами [29]. Это обстоятельство предлагается использовать в целях профилактики в психологической работе с осужденными за онлайн груминг.

Оригинальное исследование характеристик жертв онлайн и офлайн груминга было выполнено группой британских психологов с помощью контент-анализа межличностной транзакции на материале транскриптов. В качестве теоретической основы использовалась модель роли жертвы, предложенная D. Canter. Обе категории жертв разделились между тремя ролевыми категориями: жертва как инструмент, личность и объект [25].

В качестве превентивных мер против сексуального онлайн груминга предлагаются преимущественно образовательные программы для детей, родителей, педагогов, которые должны включать в себя не только рекомендации по безопасному пользованию интернетом, но и сведения о возможных негативных последствиях груминга. Наряду с этим профилактическим целям служат исследовательские разработки детекции онлайн груминга в сети с помощью компьютерного анализа контекста коммуникации, языка, используемого грумером, и машинного обучения [19]. Так, построенная на этой основе логистическая математическая модель позволяет определить, является ли разговор в сети грумингом или нет, с точностью до 93% [28].

Заключение

Сексуальная эксплуатация детей продолжает оставаться серьезной проблемой современного общества. С развитием интернет-технологий она приобретает новые формы и требует новых способов противодействия и профилактики. Опасность для детей представляет онлайн груминг – сексуальное домогательство в социальных сетях. В иностранной научной литературе это явление изучается уже длительное время и получило относительно подробное описание.  В России сексуальный онлайн груминг должен стать объектом пристального внимания не только правоохранительных органов, но и исследователей – юристов, психологов, лингвистов. Необходим правовой анализ данного состава преступления и определение того, насколько полно он отражен в существующем законодательстве. Проведение психолого-лингвистических экспертных исследований по уголовным делам, включающим сексуальный онлайн груминг, нуждается в уточнении критериев экспертной оценки. Для этого должны быть проведены тщательные исследования процесса коммуникации между грумером и ребенком, характеристик его лексической и содержательной сторон, социально-психологических особенностей взаимодействия, характера воздействия на ребенка. Нужно изучение психологических, сексологических и, возможно, психиатрических характеристик грумера, его стратегий и тактик, субъективного восприятия ребенка и взаимодействия с ним. Не менее важно исследование ребенка, пострадавшего от сексуального груминга, его позиции и восприятия происшедшего, уязвимости и способности к сопротивлению, психологических последствий совершенного по отношению к нему преступления. Все это позволит расширить представления юридической психологии о сексуальных преступлениях и их новых формах, а также выработать меры профилактики такого рода преступных действий по отношению к детям и подросткам.

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Алиева Е.А. Сеть интернет как средство совершения развратных действий // Пробелы в российском законодательстве. 2017. № 4. С. 180-182.
  2. Антонов О.Ю. Криминалистические основы противодействия распространению порнографических материалов в информационно - телекоммуникационных сетях // Научный вестник Омской академии МВД России. 2018. № 1 (68). С. 30-36.
  3. Антонов О.Ю. Выявление дополнительных преступлений, совершенных на сексуальной почве с использованием сети Интернет // Раскрытие и расследование преступлений серийных и прошлых лет: материалы Международной научно-практической конференции (Москва, 16 марта 2017 года) / под общ. ред. А.И. Бастрыкина. – М.: МА СК России, 2017. С. 53-56.
  4. Антонов О.Ю. Особенности использования специальных знаний в области лингвистики при изучении электронной переписки в ходе расследования половых преступлений в отношении несовершеннолетних // Вестник университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). – 2017. - № 7. - С. 42-52.
  5. Атабекова А.А. К вопросу об имплементации положений Лансаротской конвенции в Российское и зарубежное законодательство / Атабекова А.А., Букалерова Л.А., Симонова М.А., Ястребов О.А. // Всероссийский криминологический журнал. 2017. Т. 11. № 2. С. 426-434.
  6. Бельская Н.С. Речевой жанр секстинга в судебной лингвистической экспертизе интернет-коммуникации при расследовании преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности // Вестник Кемеровского государственного университета. 2015. № 1 (61). Т. 2. С. 170-176.
  7. Букалерова Л.А., Атабекова А.А., Симонова М.А. О необходимости криминализации предложения несовершеннолетнему вступить в сексуальный контакт // Административное и муниципальное право. 2015. № 6 (90). С. 520-524.
  8. Волохова Л.А. Опыт психологического исследования по делам, связанным с совершением развратных действий посредством сети Интернет (переписка на сексуальную тему) // Актуальные проблемы и технологии юридической психологии детства: от девиантного развития к нормативному поведению. М., 2017. С. 80-82.
  9. Конвенция Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений (CETS № 201) [рус., англ.] (Заключена в г. Лансароте 25.10.2007) [Электронный ресурс] // URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=INT&n=55071#06370368391237566 (дата обращения: 09.01.2019 г.).
  10. Милютин Д.В. Специфика выявления и расследования преступлений в сфере высоких технологий, совершенных с использованием сети интернет и социальных сетей // Общественная безопасность, законность и правопорядок в III тысячелетии. Воронежский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации (Воронеж). 2017. № 3-3. С. 295-303.
  11. Михалева Г.В. Онлайн-риски и проблемы защиты детей в современном британском медиаобразовании // Психология. Педагогика. 2014. № 6 (30). С. 66-74.
  12. Мошарова А.С., Карабатова Д.А. Проблемы защиты детей от насилия в киберпространстве // Социально-правовая защита детства как приоритетное направление современной государственной политики. Сборник материалов Международной научно-практической конференции. 2018. С. 406-409.
  13. Результаты межрегионального исследования 2009 г. «Восприятие Интернета детьми и подростками России». Официальный сайт Фонда развития Интернет [Электронный ресурс] // URL: http://www.fid.su (дата обращения: 09.01.2019 г.).
  14. Солдатова Г.У., Нестик Т.А., Рассказова Е.И., Зотова Е.Ю. Цифровая компетентность подростков и родителей. Результаты всероссийского исследования / М.: Фонд Развития Интернет, 2013. 144 с.
  15. Солдатова Г., Рассказова Е., Зотова Е., Лебешева М., Роггендорф П. Дети России онлайн. Результаты международного проекта EU Kids Online II в России [Электронный ресурс] // URL: http://psypublic.com/assets/files/EU-Kids-Online-II-in-Russia.pdf  (дата обращения: 09.01.2019 г.).
  16. Солдатова Г.У., Ртищева М.А., Серегина В.В. Онлайн-риски и проблема психологического здоровья детей и подростков // Академический вестник Академии социального управления. 2017. № 3 (25). С. 29-37.
  17. Солдатова Г.У., Чигарькова С.В., Львова Е.Н. Онлайн-агрессия и подростки: результаты исследования школьников Москвы и Московской области // Социально-экономические и общественные науки. – 2017. - №. 12. – С. 103-109. 
  18. Шеремет О.А., Шипшин С.С. Комплексное исследование интернет-переписки при расследовании уголовных дел о сексуальных преступлениях в отношении несовершеннолетних [Электронный ресурс] http://jp.mgppu.ru/forum/index.php?topic=224.0    
  19. Al-Hateeb H.M., Epiphaniou G. How technology can mitigate and counteract cyber-stalking and online grooming. Computer Fraud & Security. January 2016, pp. 14 – 18.
  20. Black P.J., Wollis M., Woodworth M., Hancock J.T. A linguistic analysis of grooming strategies of online child sex offenders: implications for understanding of predatory sexual behavior in an increasingly computer-mediated world. Child Abuse & Neglect. Volume 44, 2015, pp. 140-149.
  21. Craven, S., Brown, S., & Gilchrist, E. Sexual grooming of children: Review of literature and theoretical considerations. Journal of Sexual Aggression. Volume 12, 2006, pp. 287–299. doi.org/10.1080/13552600601069414
  22. Directive 2011/92/EU of the European Parliament and of the Council of 13 December 2011 on combating the sexual abuse and sexual exploitation of children and child pornography, and replacing Council Framework Decision 2004/68/JHA Available at: https://ec.europa.eu/anti-trafficking/sites/antitrafficking/files/directive_2011_92_1.pdf  (Accessed: 25.04.2019).
  23. Finkelhor, D.  Child sexual abuse new theory and research. New York, USA: The Free Press, 1984.
  24. Gámez-Guadix M., Almendros C., Calvete E., Santisteban de P. Persuasion strategies and sexual solicitations and interactions in online sexual grooming of adolescents: Modeling direct and indirect pathways. Journal of Adolescence. Volume 63, 2018, pp. 11–18.
  25. Ioannou M., Synnott J., Reynolds A., Pearson J. A comparison of online and offline Grooming characteristics: An application of the victim roles model. Computers in Human Behavior. Volume 85, 2018, pp. 291-297
  26. Kloess J.A. et al.  A Qualitative Analysis of Offenders’ Modus Operandi in Sexually Exploitative Interactions with Children Online.  Sexual Abuse. Volume 29, no. 6, pp. 563-591. doi.org/10.1177/1079063215612442
  27. Online Grooming of Children for Sexual Purposes: Model Legislation & Global Review. International Centre for Missing & Exploited Children. 2017. p. 1. Available at:  https://www.icmec.org/wp-content/uploads/2017/09/Online-Grooming-of-Children_FINAL_9-18-17.pdf (Accessed: 25.04.2019).
  28. Pranoto H., Gunawan F.E., Soewito B. Logistic Models for Classifying Online Grooming Conversation. Procedia Computer Science. Volume 59, 2015, pp. 357 – 365.
  29. Santisteban de P. et al. Progression, maintenance, and feedback of online child sexual grooming: A qualitative analysis of online predators. Child Abuse & Neglect. Volume 80, 2018, pp. 203–215.
  30. Terminology Guidelines for the Protection of Children from Sexual Exploitation and Sexual Abuse. Adopted by the Interagency Working Group in Luxembourg, 28 January 2016. Available at:    http://luxembourgguidelines.org/english-version/ (Accessed: 25.04.2019).
  31. Whittle H. et al. A review of online grooming: Characteristics and concerns.  Aggression and Violent Behavior. Volume 18, 2013, pp. 62–70.
  32. Whittle H. et al. A review of young people's vulnerabilities to online grooming. Aggression and Violent Behavior. Volume 18, 2013, pp. 135–146.
 
О проекте PsyJournals.ruЛауреат XIV национального психологического конкурса «Золотая Психея» по итогам 2012 года

© 1997–2019 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Лауреат XIV национального психологического конкурса «Золотая Психея» по итогам 2012 года

Яндекс.Метрика