Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 97Рубрики 51Авторы 8224Ключевые слова 20166 Online-сборники 1 АвторамИздателямRSS RSS

Включен в Web of Science СС (ESCI)

ВАК

РИНЦ

Рейтинг Science Index РИНЦ 2017

27 место — направление «Психология»

0,539 — показатель журнала в рейтинге SCIENCE INDEX

0,598 — двухлетний импакт-фактор

CrossRef

Психология и право

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

ISSN (online): 2222-5196

DOI: http://dx.doi.org/10.17759/psylaw

Лицензия: CC BY-NC 4.0

Издается с 2010 года

Периодичность: 4 номера в год

Формат: электронное издание

Доступ к электронным архивам: открытый

«Психология и право»

мобильное приложение
для iPad и iPhone

Доступно в App Store
Скачайте бесплатно

 

Автобиографическая память, как новый предмет исследований в судебной психиатрии (на примере больных шизофренией, совершивших ООД) 1327

Булыгина В.Г., доктор психологических наук, Руководитель Лаборатории психологических проблем судебно-психиатрической профилактики , ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации , Москва, Россия, ver210@yandex.ru
Альфарнес С.А., Остфольская психиатрическая команда стационара специализированного типа, Осло, Норвегия, sveialfa@start.no
Дубинский А.А., младший научный сотрудник Лаборатории психологических проблем судебно-психиатрической профилактики , ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации , Москва, Россия, aleksandr-dubinskij@yandex.ru
Полный текст

Постановка проблемы

Активное изучение автобиографический памяти (АП) приходится на 1970-е годы, в основном в ключе когнитивистского подхода [13]. В настоящее время широко применяется культурно-исторический подход к изучению АП [8], который описывает процессы, мехaнизмы, функции, ее развитие в онтогенезе и т.д. На настоящий момент, в рамках данного подхода крайне мало эмпирических исследований АП при различных видах психической патологии, и в частности посвященных определению ее специфики, взаимосвязи с особенностями самосознания и идентичности у больных шизофренией.

Обращение к автобиографическим воспоминаниям (АВ) и возможностям АП относится к интериоризированным формам внутреннего полилога на основе соотнесения разновременных воспоминаний о себе (разновременных Я) [8].

Согласно мнению В.Д. Вида [3], для самооценки больного шизофренией, как одной из главной составляющей представления о собственном Я,  характерно искажение «наличного» и «идеального» образов Я, приводящее к нереалистичному восприятию себя и окружающих, неадекватной оценке собственных возможностей и личных качеств. При этом сохранение отрицательной информации о себе и гипертрофированная презентация положительной информации, завышение идеального ожидания к себе и своему социальному успеху, как правило, приводит к заниженной самооценке и гиперкомпенсаторно завышенной ее подаче. Это часто выражается в принятии чуждых социальных ролей с подменой своих личных качеств атрибутами социального престижа, заимствованными извне, что ведет к неустойчивой идентичности. В результате  подобной дезинтеграции идентичности возникает неустойчивость концепции собственных личностных характеристик. А поскольку автобиографическая продукция отражает индивидуально специфические свойства личности, подобная искаженная самооценка и  нарушение самоидентичности, закономерно приводят к изменению репертуара доступных АВ. Благодаря пластичности АП, происходит «имплантация» в АП содержаний, соответствующих актуальной самоидентичности, что и начинает составлять представление человека о самом себе [7]. В частности, это было подтверждено в рамках исследований АП при диссоциативных личностных расстройствах  [14], а также в исследованиях изменения отдельных параметров самоидентичности, в результате повышения их субъективной желательности, закономерно изменяющих репертуар доступных АВ [16].

В рамках психологических наук самосознание рассматривается как отнесенность акта сознания к своему Я [11]. А.Б. Холмогоровой было установлено, что при шизофрении нарушается сознательная форма рефлексивной регуляции мыслительных процессов, что приводит к выраженным трудностям адекватного оценивания и осознания своего внутреннего мира и переживаний [10]. И.И. Чеснокова отмечает, что это за собой влечет нарушение возможности функционирования в «диалоге с собой», в котором личность оперирует уже готовыми, сформированными знаниями о себе [11].

В рамках психиатрических наук фундаментально изучалось самосознание больного шизофренией. Так, К. Ясперс указывал, что при данной патологии «нарушается активность Я, изменяется осознание принадлежности «Мне» тех или иных  проявлений психического», и «нарушается осознание собственной идентичности во времени, в то время как в норме такое осознание сопровождает любое проявление психической жизни» [12].

С точки  зрения психоаналитических представлений переживания больного шизофренией характеризуются переживанием неразрывной слитности внешнего и внутреннего собственного Я, с отсутствием противопоставления сознания Я внешнему миру [1].  В связи с этим оно характеризуется крайней недифференцированностью, дефицитарностью, парциальностью и слабостью.

Для объяснения феноменологии нарушенного самосознания создавались концепции «нормативного» самосознания. Так, А. Кемпински определял в норме структуру Я как модель, которая включает в себя: собственное Я, границу, отделяющую внутренний мир от  внешнего, а также специфический пространственно-временной порядок, соответственно которому организуются переживания [4]. При этом, Я – является  центральной точкой мира переживаний человека. С Я связано прошлое, настоящее и будущее время, а также пространственные изменения. Когда все вокруг человека и в нем самом изменяется, чувство, что Я есть Я, остается неизменным, идентичность человека сохраняется. Я является интегрально связанным с границей, отделяющей внутренний мир от внешнего.

А. Кемпински указывал, что у больных шизофренией стирается граница, отделяющая их внутренний мир от окружающего, в результате возникает два основных симптома: расщепление и аутизм. Разрушение границы между внутренним и внешним миром приводит к переходу внутреннего содержания мира больного шизофренией вовне,  становясь внешним реальным миром, одновременно внешний мир становится его собственным миром. При этом, Я перестает выполнять интегративную функцию, утрачивается чувство, что Я есть  Я.  Нарушение чувства постоянства идентичности возникает из-за распада интеграционных способностей Я, целое оказывается разрушенным, нет единого Я, есть много Я [4].

Возвращаясь к пониманию АП, подчеркнем ряд положений.  Механизмом формирования и поддержания любой из форм идентичности служит анализ и ревизия зафиксированных в АП событий жизни, а основой функционирования АП является обращение к своему прошлому опыту, его осознание и гибкое преобразование, исходя из запросов настоящего с формированием осознанного субъективного отношения к нему [8]. Нарушение способности к рефлексии прошлого опыта и его анализу, в виде определения своего места в системе человеческих взаимоотношений и предназначения приводит к нарушению преемственности этапов личной истории, отражает отсутствие единства чувственного понимания внутреннего мира, дифференциации внешнего и внутреннего Я. В этом случае, прошлые АВ начинают трансформироваться и интерпретироваться конгруэнтно актуальной концепции мировосприятия, подчиняющейся нарушенной самоидентичности.

Таким образом, в связи с недостаточной эмпирической наполненностью, необходимо в рамках психологических наук объяснить связь АП и самосознания в норме и при психической патологии, дополнить теоретические конструкты экспериментальными данными. Полученные данные о влиянии самосознания на АП позволят уточнить представления о той продукции АП, которая значима для оценки риска неадаптивного поведения в стрессогенных ситуациях.

В связи с вышесказанным целью данного исследования было определение влияния самосознания и идентичности личности в норме и у больных шизофренией, совершивших общественно-опасные действия (ООД) на особенности АП.

Материал исследования

В исследовании приняло участие 36 испытуемых. Все испытуемые мужчины, в возрасте от 22 до 64 лет (ср. возраст 35,36 лет). Основная группа – больные шизофренией: состоит из 18 человек, в возрасте от 22 до 64 лет (ср. возраст 33,67 лет), находящихся на принудительном лечении в Орловской ПБСТИН.

Социальный и образовательный статус больных шизофренией характеризовался следующим. Проживали  в сельской местности - 72,2%, в городе – 27,8% обследованных,  среднее образование получили 55,6%, неоконченное среднее - 22,2%, средне-специальное - 16,7%, высшее -5,6% пациентов.

Большинство лиц в группе больных шизофренией имели низкий маритальный статус: не состояли в браке  66,6% обследованных, в разводе – 16,7%, были женаты – 16,7%.

Криминальный статус обследованных характеризовался следующим. 66,6% испытуемых имели в анамнезе одного или нескольких правонарушений.

Последние ООД по характеру распределялись следующим образом: убийство – 66,6%, агрессивные ООД против личности – 5,6%, сексуальные правонарушения – 16,7%, кражи – 11,1 % случаев. Реализованные в прошлом  ООД в 16,7% наблюдений были убийства, агрессивные ООД против личности – 16,7%, связанные с наркотиками – 11,1%, кражи – 11,1%; сексуальные ООД – 5,6%. Среди продуктивно-психотических механизмов последнего ООД распределение было следующим: реализация импульсивных действий – 50,0%,  бредовая защита – 16,7%, бредовая месть - 11,1%, бредовая миссия – 11,1%. При совершении последнего  ООД по негативно-личностным психопатологическим механизмам в подавляющем большинстве случаев была эмоциональной бесконтрольность (72,2%). Расстройства влечений отмечались в 27,8% наблюдений. 27,8% лиц, совершили  повторное ООД после отмены принудительного лечения  спустя 5 лет, временной интервал между отменой ПЛ и совершением повторного ООД более года  был выявлен в 16,7% случаев, менее года – в  22, 2% наблюдений. В 44,4% случаев последнее ООД было совершено в состоянии алкогольного, в 5,6% –наркотического опьянения.  Зависимость от алкоголя был зафиксирована у 66,6% больных.

Среди преморбидных личностных особенностей в 72,2% случаев отмечалась эмоциональная неустойчивость,  шизоидность – в 11,1%, параноидность, возбудимость и астеничность – каждая в 5,6% наблюдений.

Группа условной нормы состояла из 18 человек в возрасте от 23 до 64 лет (ср. возраст 37,06 лет).  Социальный и образовательный статус группы условной нормы характеризовался следующим. Проживали  в городе – 88,9%, в сельской местности – 11,1% обследованных,  высшее  образование получили 50,0 %, неоконченное высшее – 27,8%, средне-специальное – 11,1%, среднее – 11, 1 % испытуемых.

Большинство лиц в группе условной нормы имели средний маритальный статус: были женаты – 44,4% обследованных, не состояли в браке - 33,3%, брак не зарегистрирован – 16, 7%, в разводе - 5,6%. У всех испытуемых отсутствуют психические заболевания и криминальный статус. 

Методический комплекс включал батарею инструментов:

1.Опросник  «Функции автобиографической памяти», содержащий шкалы «Полифункциональность», «Коммуникативность», Саморегуляция», «Прагматика», «Зрелость» и  отражающий характерный для индивида вариант использования  АВ [2].  2. «Линия жизни» («life-line»).[1] 3. «Метафора прошлого» – испытуемым необходимо было продолжить фразу: «Мое прошлое похоже на …».[2] 4. Опросник самоотношения (ОСО) [9].

Также, по группе больных шизофренией, анализировались  анамнестические данные, включающие клинико-социальные характеристики и результаты экспериментальных патопсихологических исследований.

Статистическая обработка включала в себя применение описательной статистики, корреляционного анализа (раздельно по группам), однофакторного дисперсионного анализа и  биноминального критерия хи-квадрат на непараметрических шкалах.

Анализ производился с помощью статистического пакета SPSS-17.

Методологическая база исследования

АП – это высшая мнемическая система,  организованная по смысловому принципу, оперирующая отнесенными к Я  событиям, которая обеспечивает формирование субъективной истории жизни и переживание себя как уникального протяженного во времени субъекта жизненного пути [6].

Единицей анализа АП является автобиографическое воспоминание (АВ). Существует яркое, важное, переломное и характерное АВ[3]. Совокупность АВ организуется в «личностные этапы», «жизненные темы», сопровождается переживанием самоидентичности и осознанием концепта судьбы [6].

Существует 3 типа идентичности с учетом роли АП [5]. Социальная –является иерархически организованным «личностным знанием», отражающим  принадлежность к социальным группам и представляет собой совокупность социальных ролей. Персональная – проявляется в идентификации с индивидуальными характеристиками (психологическими, социальными, поведенческими и физическими) самой личности. Персональная идентичность должна базироваться на совершаемых в жизни поступках и действиях. Автобиографическая  – основывается на идентификации с индивидуальными событиями жизни. Эксплицируется в представлениях о единстве уникальной личной истории, предполагающее переживание и осознание личностью преемственности этапов своей жизни. Процесс обретения автобиографической самоидентичности развивается с опорой на различные единицы функционирования АП: конкретные воспоминания прошлого (в форме АВ); вербальную историю жизни.  При этом, АВ являются своеобразной «базой данных» для формирования идентичности [15]. На основе обозначенных компонентов идентичности  формируется представление человека о себе, объединяясь в Я-концепцию.

Основные  функции АП в качестве базиса развития основных механизмов, обеспечивающих самосознание личности в социокультурном пространстве ее бытия [6, 8]. Саморегулирующая – тенденция обращаться к АВ как к средству регуляции своих психических состояний. Прагматическая – выражается в извлечении «жизненных уроков» из автобиографического опыта. Коммуникативная – заключается в готовности использовать личные воспоминания во взаимодействии с другими людьми и направлена на поддержание активного взаимодействия с участниками общения. Экзистенциальная (зрелость АП) – направлена на установление интервалов самоидентичности личности, осознание личной уникальности, временной интеграции и тождественности личности. Эта функция предполагает высокий уровень произвольности в обращении к личным воспоминаниям.

Обсуждение результатов

Для выявления взаимосвязи функций АП, а также ее особенностей, составляющих самосознание, был проведен корреляционный анализ исследуемых переменных.

В группе нормы была  выявлена положительная корреляционная связь между шкалами опросника ФАП: «Полифункциональность» и «Саморегуляция», «Коммуникативность» и «Прагматика», а также «Саморегуляция» и «Прагматика». Что свидетельствует об однородности и взаимосвязанной значимости каждой отдельной функции АП для активности субъекта. Вывяленная отрицательная связь между показателями по шкалам  «Коммуникативность» и «Зрелость»; «Прагматика» и «Зрелость»  означает, что при большей произвольности (зрелости АП) незначительно снижается использование ресурсов АП в качестве средства коммуникации, а  также для извлечения «уроков» из прошлого опыта. Отмечается положительная связь между показателями по шкалам «Общее количество воспоминаний» и «Количество позитивных воспоминаний» (методика «Линия жизни»). У испытуемых группы условной нормы большинство событий, из общего количества АВ, были положительными и, в целом, отражали удовлетворенность прошлым.

Положительная корреляционная связь была обнаружена между показателями по шкалам «Самопонимание» (методика «ОСО») и «Зрелость»  (методика «ФАП»), что можно проинтерпретировать, что осознанность  Я, высокий уровень  рефлексивности и критичности предполагают произвольность и осмысленность при обращении к личным воспоминаниям, в сочетании со способностью к эффективному  использованию  функционального потенциала АП.

В группе больных шизофренией была  выявлена положительная корреляционная связь между показателями по следующим шкалам опросника ФАП: «Полифункциональность» и «Коммуникативность»;  «Полифункциональность» и «Саморегуляция». Это может означать использование  функционального потенциала АП преимущественно в целях коммуникации и в качестве средства для регуляции эмоционального состояния. Положительную связь между показателями по шкалам: «Полифункциональность» (методика «ФАП») и «Самопонимание» (методика «ОСО») возможно трактовать следующим образом: те лица, которые показывают одновременно высокие баллы по данным шкалам, отличаются как большей критичностью, оформленностью представлений о собственной личности, так и успешнее реализуют автобиографический функциональный потенциал.  

Кроме того, в группе больных шизофренией была выявлена взаимосвязь между показателями по шкалам «Самообвинение» (методика «ОСО») и «Дискретность и связанность событий» (методика «Линия жизни»). Связанность воспоминаний о событиях предполагает наличие внутренней согласованности и последовательности событий, отмеченных на линии жизни. Соответственно, те испытуемые, которые более последовательно, связанно и континуально вспоминают события прошлого, обладают  одновременно большим уровнем самообвинения, осознанием своих негативных качеств, более реальном представлении о собственной идентичности и происшедшем с ними. В случае обедненности и дискретности воспроизводимого репертуара АВ у обследованных отмечается низкий уровень самообвинения, что отражает нежелание актуализации прошлых событий личной истории, нерелевантных относительно структуры идентичности, что может выражаться в поверхностной, идеализированной трансляции представлений о своей личности и своем прошлом с фантазийной  имплантацией в АП искусственных смыслов, которые конгруэнтны собственным представлениям.

У больных шизофренией меньше представлены события внутренней жизни  (методика «Линия жизни») по сравнению с группой условной нормы, что говорит о сложности актуализации  рефлексивных представлений о событиях прошлого. Данная закономерность проявляется в связанности показателей по шкалам «Самоинтерес» (методика «ОСО») и  «Плотности событий в целом» (методика «Линия жизни»), обратно-пропорциональной связи – между шкалой «Самоуверенность» (методика «ОСО») и переменной «Плотность событий в целом» (методика «Линия жизни»). Испытуемые, имеющие меньшую плотность АВ, указанных на линии жизни, имеют более высокие результаты по шкалам «Самоинтерес» и «Самоуверенность».  То есть, трактовка прошлого осуществляется с позиции диссоциации  травматичного опыта с применением первичных механизмов психологической защиты, в сочетании с высоким формальным и идеализированным оцениванием себя, с неадекватностью  транслируемой самооценки, исходя из нарушенного представления о своей идентичности, с трансформацией АВ под  настоящие, личностно значимые качества.

Отмечается отрицательная связь между показателями по шкалам «Самоинтерес» (методика «ОСО») и «Общая оценка прошлого» (методика «Метафора прошлого»). Преобладание негативного оценивания своего прошлого при высоком уровне самоинтереса, может свидетельствовать об использовании примитивных защит для минимизации травматического влияния прошлого опыта, поверхностности представлений о  событиях внутренней жизни, неадекватности представления личности  о себе.

Анализ таблиц сопряженности выявил, что группу больных шизофренией значимо отличали более высокие общие баллы по шкалам «Полифункциональность», «Коммуникативность», «Саморегуляция»  и «Прагматика», а также более низкие баллы по шкале «Зрелость» (Методика  «ФАП») и шкале «Самообвинение» (методика «ОСО»).

При этом, внутри группы больных шизофренией для лиц, которые демонстрировали  высокие результаты по шкалам  «Полифункциональность», «Саморегуляция», «Прагматика» (Методика  «ФАП»), «Отношение других», «Саморуководство», «Самоинтерес», «Самопонимание» (методика «ОСО») в сочетании с  низкими баллами по шкалам «Зрелость»  (Методика  «ФАП») и «Самообвинение» (методика «ОСО»)  были характерны: низкая обучаемость, низкий уровень сведений и знаний, познавательной сферы, эмоциональная неустойчивость, совершение в прошлом убийства, привлечение к уголовной ответственности 3 и более раз, злоупотребление алкоголем. Также, почти во всех случаях, данные испытуемые имеют внешний локус контроля относительно случившихся жизненных событий. Выявленные взаимосвязи подтверждают закономерность того,  что чем больше представлены когнитивные и личностные нарушения, тем более идеализировано самоотношение испытуемого к себе. Конгруэнтность АП относительно самооценочных качеств человека приводит к недостоверности демонстрируемого высокого функционального потенциала АП в результате идеализации ответов, в связи с некритичностью к своей личности.

Заключение

Согласно полученным результатам у больных шизофренией, при «нечеткости» и «размытости» внутренних границ Я, неадекватности самооценки и некритичности к себе, происходит трансформация АВ, исходя из общей дезорганизации идентичности, которая предопределяет характер доступного автобиографически релевантного материала.

Была выявлено, что группу больных шизофренией, совершивших ООД, отличает отсутствие связи актуализируемых событий прошлого с их адекватной персональной оценкой, соответствующей смыслам прошлых АВ. Это может свидетельствовать о том, что подобная оценка не базируется на едином осознанном самоотношении, а строится, исходя из искаженной идентичности, демонстрирующей принятие себя, ложное самопонимание и самоуверенность. Это положение доказывает выявленная закономерность, показывающая, что при наличии у больного шизофренией более грубых когнитивных и личностных нарушений  отмечаются более «оторванные» от объективной действительности способы оценки своих личностных особенностей и потенциала АП.

Для дополнительной верификации обнаруженных феноменов необходимо в дальнейшем увеличить исследуемую выборку, а также включить в исследование дополнительные группы сравнения, например, больных шизофренией, не совершавших правонарушения.



[1] Формализации ответов испытуемых осуществлялась по показателям: «Общее количество воспоминаний», «Количество позитивных воспоминаний», «Количество негативных воспоминаний», «Количество жизненных тем»,  «Количество событий детства», «Плотность воспоминаний в целом», «Возраст первого воспоминания», представленность  события «Мое рождение», «Дискретность/связанность», изображенных АВ, «Наличие рекреационных событий», «Наличие событий внутренней жизни», «Наличие исторических событий» и «Объем оперативного прошлого»  (интервал между последним нанесенным на изображение событием и возрастом в момент выполнения методики) [8].

[2] Формализация ответов испытуемых осуществлялась по показателям: «Витальность метафорического образа», «Статичность/динамичность образа», «Локус контроля», «Прогноз» и «Общая оценка прошлого» [6].

[3] Яркое АВ: фиксация события происходит по механизму «видеоролика, живой картинки». Рассказ о таком эмоционально насыщенном АВ строится с позиции прошлого, на основе создавшегося впечатления о событии. Важное АВ: заключается в значимости события для личности, его социальной ориентированности и направленности на результат в настоящем. Переломное АВ: выражает отношение к конкретному жизненному событию, как к послужившему для качественного изменения личности в определенный момент своей жизни. Характерное АВ: отмечается личностью как  наиболее типичное для нее и отражает  совокупность психологических и личностных характеристик [6].

 

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Берже Ж. Психоаналитическая патопсихология: теория и клиника/Пер. с фр. М.: Изд-во Московского университета, 2001. 400 с.
  2. Василевская К.Н. Разработка и апробация диагностического опросника «Функции автобиографической памяти» // Психологическая наука и образование. 2008. №4. С. 101-110.
  3. Вид В.Д. Психотерапия шизофрении (2-е изд.). СПб.: Изд-во «Питер», 2001. 432 с.
  4. Кемпински А. Психология шизофрении. CПб.: Изд-во «Ювента», 1998. 292 с.
  5. Нуркова В.В. Роль автобиографической памяти в структуре идентичности личности // Мир психологии. 2004. № 2. С. 77-87.
  6. Нуркова В.В. Свершенное продолжается: Психология автобиографической памяти личности. М.: Изд-во УРАО, 2000. 320 с.
  7. Нуркова В.В., Василенко Д.А. Формирование вариативного репертуара самоопределяющих воспоминаний как средство развития самоидентичности. Серия «Психологические науки» // Вестник РГГУ.  2013.  № 18(119).  С. 11–30. 
  8. Нуркова В.В. Культурно-исторический подход к автобиографической памяти: автореф. дис. докт.психол.наук. М., 2009.  50 с.
  9. Столин В.В., Пантилеев С.Р. Опросник самоотношения // Практикум по психодиагностике: Психодиагностические материалы. М., 1988.  С. 123-130.
  10. Холмогорова А.Б. Нарушения рефлексивной регуляции познавательной деятельности (при шизофрении). Автореф. канд. психол. наук, М., 1983.
  11. Чеснокова И.И. Проблема самосознания в психологии. М.: Изд-во «Наука», 1977. 144 с.
  12. Ясперс К. Общая психопатология. Пер. с нем. М.: Изд-во «Практика», 1997. 1056 с.
  13. Brown R., Kulik J. Flashbulb Memories// Cognition, 1977. №5.
  14. Bryant R.A. Autobiographical memory across personalities in dissociative identity disorder: A case report // Journal of Abnormal Psychology. 1995. Vol. 104. P. 625–631.
  15. McAdams, D. P. The psychology of life stories. Review of General Psychology, 2001. P. 100-122, № 5.
  16. Sanitioso R., Kunda Z., Fong G.T. Motivated recruitment of autobiographical memories // Journal of personality and Social Psychology. 1990. Vol. 59 (2). P. 229–241.
  17. Tulving E., Thomson D.M. Encoding specificity and retrieval processes in episodic memory // Psychological Review. 1973. №80. P. 352-373.
Статьи по теме
 
О проекте PsyJournals.ruЛауреат XIV национального психологического конкурса «Золотая Психея» по итогам 2012 года

© 1997–2019 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Лауреат XIV национального психологического конкурса «Золотая Психея» по итогам 2012 года

Яндекс.Метрика