Портал психологических изданий PsyJournals.ru
ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП К НАУЧНЫМ ИЗДАНИЯМ 
Каталог изданий 80Рубрики 51Авторы 6895Ключевые слова 16336 АвторамИздателямRSS RSS
ВАК РИНЦ EBSCO Ulrichsweb DOAJ
CrossRef

Психология и право

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

ISSN (online): 2222-5196

DOI: http://dx.doi.org/10.17759/psylaw

Издается с 2010 года

Периодичность: 4 номера в год

Формат: электронное издание

Доступ к электронным архивам: открытый

«Психология и право»

мобильное приложение
для iPad и iPhone

Доступно в App Store
Скачайте бесплатно

 

Особенности психологических состояний человека, проживающего в зоне вооруженного конфликта, в контексте трансформаций смысложизненных стратегий в постконфликтный период 249

Рядинская Е.Н., кандидат психологических наук, докторант, Южный федеральный университет, Ростов-на-Дону, Россия, muchalola@mail.ru
Полный текст

Современное состояние общества характеризуется тенденциями к возникновению вооруженных конфликтов и террористических угроз в тех регионах, где происходит разрыв между интересами отдельного человека и обществом в целом. Эти тенденции влекут за собой рост конфликтогенности, терроризма и экстремизма, а также психологическую нестабильность и эмоциональную напряженность для каждого человека.

Исторический опыт показывает, что вооруженные конфликты остаются суровой, и, к сожалению, постоянно угрозой современному обществу.

Проанализировав возникшие за последние годы вооруженные конфликты, можно констатировать, что многие из них являются этнонациональными. Так, в настоящее время на Африканском континенте происходит гораздо больше конфликтов, чем на любом другом. Самый кровавый со времен Второй мировой войны конфликт – в Руанде и Бурунди – унес, по официальным данным, не менее двух миллионов человек, а всего в 50 африканских конфликтах за сорок лет после обретения независимости погибло более пяти миллионов человек [19, с. 4].

Конфликт в Косово, который не разрешен до настоящего времени, также в большей мере можно охарактеризовать как этнонациональный, где под этнонационализмом понимается конфликт между этническими группами, в который вовлечено государство [19, с. 5].

В 90-е гг. XX в. в Северной и Южной Осетии произошли драматические события, унесшие сотни человеческих жизней и нанесшие огромный урон жизненно-бытовым условиям населения. И в последние два десятилетия народ Южной Осетии переживает трагические события, которые травмировали общество и вызвали кризис духа [22].

В 2014–2016 гг. возникла ситуация социально-политического конфликта в Украине. Интенсивные боевые действия, остановленное производство, разрушенная инфраструктура и более десяти тысяч жертв среди мирного населения оказали огромное психологическое воздействие на жителей Юго-Восточного региона Украины [33].

Таким образом, можно констатировать тот факт, что любой конфликт, помимо жертв и материального ущерба для участвующих в нем сторон, приводит к увеличению количества беженцев и вынужденных переселенцев, к распространению болезней, к расширению базы мирового терроризма, губительно воздействует на природу, а при определенных обстоятельствах может привести к экологической катастрофе, и, наконец, к неизбежному нарушению прав человека. Следствием конфликтов является откат экономического и социального развития на более низкую ступень, и как результат – психологические потрясения для населения.

В последние годы в психологической литературе наблюдается повышенное внимание к изучению социально-психологических особенностей последствий вооруженных конфликтов для населения, проживающего в зоне вооруженных конфликтов. Активно изучаются психологические последствия стресса, вызванного участием в боевых действиях (М.Е. Зеленов, Е.О. Лазебная, А.В. Тимченко), особенности реакции личности на воздействие различных экстремальных факторов (Ю.А. Александровский, Н.В. Тарабрина, Ю.В. Щербатых и др.) [2; 6; 10; 20; 21; 24].

Значительный вклад в разработку понятий «психическое состояние личности в экстремальных условиях», «роль и значение состояния тревоги», «стрессовые состояния», «психическая напряженность» внесли исследования Ю.А. Головахи, Л.А. Китаева-Смык, В.И. Лебедева, А.А. Налчаджян, А.А. Стрельникова и др. [7; 11; 15].

Важное место в изучении психических состояний в сложных условиях занимают работы, посвященные принятию решений в ситуациях неопределенности или риска. В этом направлении провели работу Е.П. Кринчик, А.И. Мечетов, Н.В. Рехтина, Б.А. Смирнов, А.М. Столяренко и другие [17; 18].

В последние годы существенный вклад в разработку путей повышения безопасности человека в сложных условиях внесли такие ученные, как: В.А. Бодров, М.Ш. Магомед-Эминов, М.И. Решетников, Ю.К. Шойгу и др. [5; 13; 23].

Но малоизученными остаются психические реакции человека на такие стресс-факторы, как: непосредственное проживание на территории вооруженного конфликта, террористические и насильственные нападения на личность, содержание в качестве пленных, иные сложные жизненные условия (потеря близких, сильные, многочасовые обстрелы, инвалидность вследствие разрыва снаряда и т. д.).

Психические состояния людей, проживающих на территории развертывания вооруженного конфликта, характеризуются разнообразностью. Для обозначения психических состояний человека в сложных условиях, исследователи пользуются разными понятиями, среди которых можно выделить понятие «стресс». Его применяют для обозначения широкого круга не только психических, но и физиологических состояний, например, физического напряжения, утомления и т. д. Так, D. Mechanic определяет стресс в понятиях реакций индивида на ситуацию [31]. H. Basowitz и его коллеги определяют стресс как качество ситуации, не зависящее от отношения индивида к ней [27]. F. Alexander рассматривает стресс и как качество стимула, и как реакцию индивида на него [26]. R. Scott, A.Howard рассматривают стресс как категорию напряжения [34].

Рассматривая различные варианты определения стресса, N.H. Rizvi отметил, что иногда это понятие относят к состоянию беспокойства в организме, которое он стремится устранить или уменьшить. В этом смысле понятие стресса не на много отличается от неприятных состояний, таких как тревожность, слабая боль или диссонанс [32].

Для прояснения понятия стресса Р. Лазарусом были сформулированы два основных положения [9; 30]. Он уточнил, что терминологическую путаницу и противоречия в определении понятия «стресс» можно будет устранить, если при анализе психологического стресса учитывать не только внешние стрессовые стимулы и наблюдаемые реакции, но и связанные со стрессом психологические процессы (например, процесс оценки угрозы). Также он утверждал, что стрессовая реакция может быть понята только с учетом защитных процессов, порождаемых угрозой (физиологические и поведенческие реакции на угрозу связаны с внутренней психологической структурой личности, ее ролью в стремлении субъекта справиться с этой угрозой).

H. Selye определяет стресс как состояние, которое создает препятствия и является внутренней реакцией на стрессоры [35].

Таким образом, обобщая вышесказанное, можно отметить, что стресс – это состояние повышенного напряжения организма как защитной реакции на различные неблагоприятные факторы.

В противоположность понятию «стресс», которое отражает объективные свойства стимулов, понятие «угроза», по мнению Ч.Д. Спилбергера, нужно использоваться для описания субъективной оценки человеком ситуации, несущей в себе физическую или психическую опасность [36]. На наш взгляд, оценка ситуации как опасной будет зависеть от индивидуально-психологических различий, а также от специфики личного опыта человека.

Предшествующим состоянию стресса является состояние тревоги. В последние годы в научной литературе большое внимание уделяется проблеме проявлений тревоги. Некоторые ученые отождествляют тревогу со стрессом [12] или признают ее одним из видов стресса [1], но чаще выделяют в самостоятельное состояние.

По утверждению Ч.Д. Спилбергера [12] и ряда других авторов, состояние тревоги возникает, когда человек воспринимает определенный раздражитель или ситуацию как несущие в себе, актуально или потенциально, элементы опасности, угрозы, вреда. Состояние тревоги может варьироваться по интенсивности и изменяться во времени как функция уровня стресса, которому подвергается личность. С этим утверждением согласуется и понимание Ч.Д. Спилбергера стресса в виде совокупности внешних воздействий, определенных стресс-факторов, которые воспринимаются личностью как чрезмерные требования и создают угрозу ее самоуважению, самооценке, что вызывает соответствующую эмоциональную реакцию Склонность к такого рода эмоциональным реакциям характеризуется как личностная тревожность.

Возможность отсутствия реальной опасности при тревоге подчеркивают R.R. Grinker и F.P. Robbins. По их мнению, тревога отличается от страха тем, что она является хроническим состоянием, тогда как страх возникает в ответ на действительную угрозу или опасность [29].

М.Д. Левитов определяет тревогу как «психическое состояние, вызываемое возможными или вероятными неприятностями, изменениями в привычной обстановке и деятельности, задержкой приятного, желанного, оно выражается в специфических переживаниях опасения, волнения, нарушения покоя» [12].

Таким образом, «тревогу» следует отнести к негативным эмоциям, но не к стрессу именно потому, что тревога возникает не в ответ на внешнее воздействие, а зачастую является беспредметной.

Тревожность человека – это одна из кардинальных характеристик, используемых психологической наукой для описания социально-психологических последствий вооруженных конфликтов. Испытывая постоянную тревожность от стресса войны и общей неблагоприятной ситуации, человек начинает тревожиться чаще и легче выходит из психологического равновесия, что выражается в ощущении неопределенности, в чувстве беззащитности, в ожидании негативных событий, в растерянности и страхе перед будущим.

Чувство тревоги у людей, непосредственно проживающих на территории вооруженного конфликта, возникает, когда под угрозой находится что-то значимое для самого человека. В процессе непосредственного проживания на территории вооруженного конфликта основополагающими ценностями для человека становятся кардинальные ценности. К ним относятся витальные ценности, которые обеспечивают выживание человека (физиологические нужды, жизнь, здоровье, безопасность, личная неприкосновенность и др.), и гражданские права (свобода слова, мысли, совести, неприкосновенность жилища и др.). На наш взгляд, кардинальные ценности – единственные, без которых человек не может существовать.

Одним из самых распространенных психических состояний в сложных жизненных обстоятельствах является эмоциональная (психическая) напряженность, которую некоторые авторы отождествляют с понятием психологического стресса вследствие неоднозначности трактовки понятия «стресс». Понятие «напряженность» тесно связано с понятием стресса. И.О. Котенев различал стресс как объективно ощущений сложность и напряженность, как субъективное переживание [8], а В.А. Ганзен относил чувство напряжения к общим субъективным характеристикам стресса [28].

Согласно «Психологическому словарю», психическая напряженность – психическое состояние, обусловленное предвидением неблагоприятного для субъекта развития событий и сопровождаемое чувством общего дискомфорта, тревоги, иногда страха, однако, в отличие от страха, включает в себя готовность овладеть ситуацией, действовать в ней [16].

С точки зрения А.Г. Маклакова, психическую напряженность следует рассматривать как психическое состояние, возникающее при выполнении человеком сложной задачи и негативно влияющее на деятельность. Он подчеркивал, что психическая напряженность оказывает понижающее влияние на устойчивость психических и двигательных функций, вплоть до дезинтеграции деятельности [14].

Как подчеркивал Ю.В. Щербатых, степень психической напряженности определяется многими факторами, важнейшими из которых являются сила мотивации, значимость ситуации наличие опыта подобных переживаний, ригидность (негибкость) психических функциональных структур, вовлеченных в тот или иной вид деятельности [24].

Л.И. Анциферова определяет следующие свойства психической напряженности: дезорганизация психической деятельности, существенные отклонения в психомоторике, глубокие сдвиги в нейродинамических характеристиках, ярко проявленное чувство общего физического и психического дискомфорта, жалобы на нарушение деятельности соматических органов, отрицательный эмоциональный фон и падение настроения, ощущение тревоги, беспокойства, неуверенности, острое ожидание неудачи, ухудшение восприятия и внимания, ухудшение мышления, снижение умственной работоспособности, низкая помехоустойчивость, отвлекаемость, снижение объема кратковременной и оперативной памяти, ригидность поведения, склонность к шаблонам и т. д. [3].

Изучая особенности психической напряженности, А.М. Бандурка выделил три вида напряженности: тормозную, при которой наблюдается замедление интеллектуальных действий, снижение качеств внимания, затруднения в формировании новых навыков, общая негибкость поведения; импульсивную, которая проявляется в увеличение количества ошибок при сохранении темпа деятельности, склонность к малоосмысленным, импульсивным действиям; генерализованную, характеризующуюся сильным возбуждением, резким ухудшением исполнения действий, двигательной дискоординацией, снижением темпа работы и нарастанием количества ошибок [4].

Наши научные взгляды совпадают с рассмотренной позицией при описании свойств психической напряженности и позволяют присоединиться к данному направлению. По нашему мнению, в условиях вооруженного конфликта психическая напряженность может возникнуть в ситуациях новизны или недостатка информации, неясности, в обстановке конфликтов, в сфере значимых для личности отношений, в различных экстремальных условиях, в ситуациях изменения ценностных ориентаций или потери смысла жизни [25].

Таким образом, можно сделать вывод, что психические состояния человека, проживающего в зоне непосредственного вооруженного конфликта, характеризуются разнообразием, разной длительностью и периодичностью и имеют определенные особенности.

Современная социально-политическая ситуация в регионах, где произошел вооруженный конфликт, на наш взгляд, серьезно влияет на население, на его отношение к реальности, постановку целей и видение жизненных перспектив. Отсутствие целей, ненасыщенность и нерезультативность жизни, невозможность или неумение контролировать свою жизнь может привести к появлению негативных эмоциональных реакций, что сказывается на особенностях психологического состояния человека – исчезает ощущение целостности, возможности управлять собственной жизнью, возникает потеря внутреннего равновесия. Поэтому становится важным сформировать у них адекватные смысложизненные стратегии для усиления личностного ресурса в период вооруженного конфликта и в постконфликтный период. По нашему мнению, именно в сознании у молодых и зрелых людей более всего может проявляться переоценка ценностей и их кризис. Как правило, смысложизненные ориентации наиболее четко проявляются в ситуациях, требующих ответственных решений, влекущих за собой значимые последствия и предопределяющих последующую жизнь человека [33].

Длительное время проживая в зоне вооруженного конфликта и испытывая негативные психические состояния, многие жизненные и личностные конструкты могут видоизменяться, и, прежде всего, трансформируется ценностно-смысловая сфера личности. Для человека становится важным сохранить те смыслы, которые были важны на определенном жизненном этапе, а если они разрушены, – создать новые.

Таким образом, в настоящее время является очевидным фактом, что длительное нахождение человека в сложных жизненных обстоятельствах, связанных с вооруженным конфликтом, может затруднять его интеграцию в общество и требовать реадаптационных мероприятий. С учетом вышесказанного особую актуальность приобретает изучение трансформаций смысложизненных ориентаций и смысложизненных стратегий человека, находящегося на пути личностного развития в военный и послевоенный период.

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Абабков В.А., Перре М. Адаптация к стрессу. Основы теории, диагностики, терапии. СПб.: Речь, 2004. 166 с.
  2. Александровский Ю.А., Лобастов О.С. Психогении в экстремальных условиях. М.: Медицина, 1991. 96 с.
  3. Анциферова Л.И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысливание, преобразование ситуаций и психологическая защита // Психологический журнал.  1994. Т. 15, № 1. С. 34–38.
  4. Бандурка А.М., Друзь В.А. Конфликтология: учеб. пособие для вузов. Харьков: Ун-т внутр. дел, 1997. 356 с.
  5. Бодров В.А. Психология профессиональной пригодности: учеб. пособие для вузов. М.: ПЕР СЭ, 2006. 511 с.
  6. Зеленов М.В., Лазебная Е.О., Тарабнина Н.В. Психологические особенности посттравматических стрессовых состояний у участников войны в Афганистане // Психологический журнал. 1997. Т. 18. № 2. С. 34–47.
  7. Китаев-Смык Л.A. Стресс войны: фронтовые наблюдения врача-психолога. М.: М-во культуры РФ. Рос. ин-т культурологии, 2001. 80 с.
  8. Котенёв И.О., Богданова М.Б. Террористический акт в Буденновске: постстрессовые состояния у работников милиции // Известия МЦПО и КНИ при ГУК МВД России, 1996. № 3. С. 49–56.
  9. Лазарус Р.С. Индивидуальная чувствительность и устойчивость к стрессу // Психологические факторы на работе и охрана здоровья. Москва; Женева, 1989. С. 121–126.
  10. Лазебная Е.О. Военно-травматический стресс: особенности посттравматической адаптации участников боевых действий // Психологический журнал. 1999. № 5. С.62–74.
  11. Лебедев В. И. Экстремальная психология. М.: ЮНИТИ, 2001. 431 с.
  12. Левитов Н.Д. Психическое состояние беспокойства тревоги // Вопросы психологии. 1969. № 1. С.131–138.
  13. Магомед-Эминов М.Ш. Новые аспекты психотерапии посттравматического стресса: метод. Рекомендации. 2-е изд. исправл. М.: AHO УМО «Инсайт», 2004. 112 с.
  14. Маклаков А.Г. Общая психология. СПб: Питер, 2002. 592 с.
  15. Налчаджян А.А. Личность, групповая социализация и психическая адаптация. Ереван: Издательство АН Армянской ССР 1986. 250 с.
  16. Психология. Словарь / Под общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. 3-е изд., испр. и доп. М.: Политиздат, 2011. 494 с.
  17. Смирнов Б.А., Долгополова Е.В. Психология деятельности в экстремальных ситуациях. Х.: Гуманитарный центр, 2007. 276 с.
  18. Столяренко А.М. Экстремальная психопедагогика: учеб. пособие для вузов. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2008. 607 с.
  19. Сухарь А.А. Становление гражданского общества в современной России: институциональный анализ: автореф. Дис. ... кандидата полит. наук. Р-н/Д, 2007. 26 с.
  20. Тарабрина Н.В. Синдром посттравматичких стрессовых нарушений: современное состояние и проблемы // Психологический журнал. 1992. 13. № 2. С. 14–29.
  21. Тимченко А.В., Христенко В.Е. Особенности работы психологов МЧС в очаге чрезвычайной ситуации // Коченовские чтения «Психология и право в современной России»: сб. тезисов Всероссийской конф. по юридичской психологии с международным участием. М.: МГППУ, 2010. С. 264–265.
  22. Чибиров Л.А. По тропам времени: некоторые вопросы истории и культуры осетин. Владикавказ: Ир, 2012. 375 с.
  23. Шойгу С. К. Защита населения и территорий в чрезвычайных ситуациях : учеб. пособие / Под ред. М.И. Фалеева. Калуга: Облиздат, 2001. 239 с.
  24. Щербатых Ю.В. Психология стресса и методы коррекции. СПб: Питер, 2008. 256 с.
  25. Abakumova I., Kruteleva L., Ryadinskaya E. Transformation of Life-Sense Strategies of a Person in the Armed Conflict Environment: Theoretical Research. Barselona: 6th.World Congress of Psychology and Behavioral Sciences (Management, Psychology, Political and Social Sciences) (WCPBS 2016), Universitat Barcelona: 2016. P. 1–6.
  26. Alexander F. Psychosomatic Medicine: Its Principles and Applications. N. Y.: Norton, 1950. Р. 57–69.
  27. Basowitz H., Persky H., Korchin. Sh., Grinker R. Anxiety and Stress: An Interdiscipplinary Study of a Life Situation. N. Y.: McGrow-Hill, 1955. Р. 203–243.
  28. Dohrenwend B.P., Link B.G., Kern R., Shrout P.E. et al. Measuring life events: The problem of variability within event categories. Special issue:II-IV. Advances in measuring life stress // Stress Med. 1990. Vol. 6. № 3. P. 179–187.
  29. Grinker R.R., Robbins F.P. Psychosomatic Case Book. N.Y., Blaki- ston, 1954. 112 р.
  30. Lasarus R.S., Folkman S. Kognitive theories of stress end the issue of circulariti // Dinamics of stress. Physiological, psychological and socil perspectives / M.H. Appley, R. Trumbul. N.Y.: Plenum, 1986. Р. 63-80
  31. Mechanic D. Students under Stress. N. Y.: Free Press, 1962. 117 р.
  32. Rizvi N. H. A Critique of the models to study stress // Journal Social Science and Human. 1985. Vol. 1, 2. P. 103–123.
  33. Ryadinskaya Yev. Theoretical analysis of a systematic approach to the study of the strategies of life meaning of the individual under an armed conflict / The Tenth International Conference on Eurasian scientific development. Proceedings of the Conference (September 02, 2016). Vienna: «East West» Association for Advanced Studies and Higher Education»,  2016. P. 40–43.
  34. Scott R., Howard A. Models of Stress // Social Stress / S. Levine, N.A. Scotch (Eds.). Chicago: Aldine, 1970. Р. 270–273.
  35. Selye H. The stress of life. N. Y.: McGrow-Hill, 1956. Р. 81–94.
  36. Spielberger C.D. Measuring the experience, expression and control of anger // Am. Psych. Assoc. 1994. P. 25–29.
Статьи по теме:
 
Webometrics
О проекте PsyJournals.ruЛауреат XIV национального психологического конкурса «Золотая Психея» по итогам 2012 года

© 1997–2017 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Лауреат XIV национального психологического конкурса «Золотая Психея» по итогам 2012 года

RSS-анонсы журналов Psyjournals на facebook Группа Psyjournals Вконтакте Twitter Psyjournals
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика