Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 94Рубрики 51Авторы 8245Ключевые слова 20236 Online-сборники 1 АвторамИздателямRSS RSS

Социосфера

Издатель: ООО Научно-издательский центр «Социосфера»

ISSN: 2078-7081

Издается с 2010 года

Периодичность: 4 номера в год

Язык журнала: русский

Доступ к электронным архивам: открытый

 

Формирование ценностных ориентаций в семейной жизни 627

Бутаева М.А., Дагестанский государственный университет, Россия
Полный текст

Социально-экономические, политические трансформации российского общества зако­номерно отразились на институте семьи, соответственно, и на демографической ситуации в государстве, определяющих так называемую демографическую модернизацию [3, с. 3], подразумевающую, что «все помыслы человека сосредоточены на самореализации, свободе выбора, личном развитии и индивидуальном стиле жизни, эмансипации, и это находит от­ражение в формировании семьи, установках в отношении регулирования рождений и мо­тивах родительства» [4, с. 124]. Проблема актуализируется в связи с увеличением возраста вступления в брак, отсрочкой в рождении детей, связанных с нуклеаризацией семьи. Опи­санные процессы характеризуются исследователями как кризис, эволюция, модернизация, трансформация [1, 7, 10].

Изучая положение семьи в современном обществе, обоснованным будет говорить боль­ше о кризисе самого института брака, чем о кризисе семьи или потере ценности категории «семья» в связи с принятием россиянами либерально-демократических ценностей, осно­ванных на индивидуализме, важности карьерного роста и самореализации, иными словами, семья не становится менее важной ценностью в общественном сознании.

Положение в семье, семейный статус, в конечном счете, определяют социальное само­чувствие индивида в обществе, т. е. создают благоприятные или неблагоприятные условия для активной трудовой деятельности, следовательно, в целом формируют психологический климат.

Семейный статус человека, как отмечают исследователи, является очень важным ин­дикатором социального самочувствия, его востребованности. По данным ряда исследовате­лей, в современном российском обществе 14 % россиян холосты, не замужем или никогда не состояли в браке, 59 % имеют официального и 6 % гражданского супруга, 2 % не состоят в браке, но имеют постоянного партнера, 9 % разведены и 10 % вдовствуют [5]. 

В данной статье поставлена задача исследовать место семьи в системе ценностей со­временного общества, для чего автором был проведен социологический опрос по изучению состояния дагестанской семьи в период общественных трансформаций. Опрос проведен в 2009 г. В Махачкале, общий объем выборки составил 459 человек. В выборку включались лица от 16 лет и старше без верхнего ограничения возраста. Выборка формировалась мето­дом «снежного кома». Первоначально в городе подбиралась группа из нескольких десятков семей, принадлежавших к различным возрастным и социально-профессиональным слоям. Сами эти люди не опрашивались, но каждый из них предлагал для включения в выборку несколько своих родственников, друзей и знакомых (семейных, несемейных), которые, в свою очередь, также предлагали родственников и знакомых для участия в опросе, получив их предварительное согласие. Опрос членов одной семьи не допускался. Таким образом формировался каждый очередной слой «снежного кома».

По результатам исследования 88,9 % опрошенных указали, что семья для них очень важна, а 11 % придерживаются позиции «скорее важна». Для традиционного дагестанского общества характерен «культ» семьи, соответственно, ее приоритетность над иными ценно­стями. Более высокая оценка семьи характерна для общественного сознания дагестанских женщин, при этом ее важность и ценность увеличивается с возрастом. Такого мнения при­держиваются опрошенные в возрастной категории до 20 лет – 72,6 %, 80,9 % – от 30  до 39 лет, 82,3 % – от 40 до 49 лет, 89,1 % – от 50 лет до пенсионного возраста и 94,1 % – пенсио­неры по возрасту. Существование такого мнения, на взгляд автора, обусловлено тем, что люди уже немолодые чаще нуждаются в моральной, материальном поддержке, чем молодое поколение, которое способно еще работать, соответственно, создать новую семью.

Не менее важным является констатация респондентами важности семьи независимо от материального положения, хотя люди более обеспеченные оценивают свой брак, впрочем, как и семью, как «счастливую и благополучную» – 81,5 % опрошенных. Среди безработных оценка семьи менее благоприятная, в частности, 75,6 % отмечают, что материальная необе­спеченность не позволяет им в полной мере ощутить себя счастливым в браке, несмотря на психологическую совместимость с супругой(м). Далее 47,8 % материально плохо обеспе­ченной категории отмечают, что не считают свою семью счастливой, еще выше численность тех, кто негативно оценивает свои возможности в прослойке разведенных – 51,6 % и вдов­ствующих – 61,5 %. Надо полагать, что существование такой позиции обусловлено разо­чарованием в предыдущем неудачном браке и невозможностью, наравне с неуверенностью, найти спутника жизни для создания счастливой семьи. Для опрошенных, которые имеют пример счастливой семьи своих родителей, характерна позитивная оценка вообще семьи и института брака в отличие от тех, кто имеет негативный пример такого брака. К сожалению, для последней группы характерно проецирование неудачного брака родителей и на свою семью, страх неудачно выйти замуж (жениться) и разочароваться в семейной жизни (69,1 % опрошенных). Наш опрос демонстрирует в целом позитивное отношение к семье как одной из важнейших ценностей для дагестанцев, как одному из маркеров самоутверждения.

При исследовании роли семьи в дагестанском обществе автор ставил перед собой за­дачу выявить, насколько изменилось отношение респондентов к типам семьи. В научной литературе выделяются 3 типа семьи:

  1. патерналистская, в которой главой семьи является мужчина, соответственно, функции по принятию важных решений, иными словами право «последнего слова» остается за ним;
  2. прагматическая, в которой главой является тот член семьи, который ориентируется лучше в любой жизненной ситуации и способен принять наиболее разумное, отвечающее потребностям семьи решение;
  3. консенсусная, для которой характерен диалог между супругами и важность учета мнения в каждой из ситуаций;
  4. утилитаристская, в которой главенствует тот, кто материально больше зарабатывает для семейного бюджета.

Для дагестанского общества в силу исторического развития, вероисповедания харак­терно преобладание патерналистской модели семьи над иными, независимо от места про­живания, уровня материального благосостояния и этнической принадлежности. Хотя при этом надо отметить, что для респондентов-женщин с высшим образованием предпочтитель­нее модель консенсусной семьи – 79,8 %, со средним специальным – 66,3 %, со средним  – 61,4 %, ниже среднего – 54,5 % опрошенных. Для мужчин ближе модель патерналистской семьи: с высшим образованием – 89,8 %, со средним специальным – 76,3 %, со средним – 69,4 %, ниже среднего – 65,5 % опрошенных. Для мужчин и женщин, не состоящих в браке, но материально обеспеченных, характерно позитивное восприятие утилитаристской модели – 83,5 % и 81,9 %, соответственно. Надо отметить, что в общественном сознании опрошенных не преобладает позиция перехода к иным формам семейных отношений, если даже в возрастных категориях наблюдается некоторая предпочтительность прагматической модели, в частности, в возрастной категории до 20 лет и от 20 до 29 лет за нее высказались 63,4 % и 70,2 %, соответственно, то в других возрастных категориях в целом предпочтение отдается патерналистской модели: от 30 до 39 лет – 77,8 %, от от 40 лет до 49 лет – 79,8 %, от 50 до 59 лет – 79,9 % и пенсионеры по возрасту – 83,7 % опрошенных.

Результаты социологического исследования позволяют сделать вывод о существующем в общественном сознании опрошенных тенденции к предпочтительности консенсусной формы семьи, хотя на практике мы являемся свидетелями существования патерналистского типа, что говорит об изменениях во внутрисемейных отношениях при сохранении тради­ционалистских установок.

Семья – сложное образование, которое не обходится без конфликтов, обусловленных как субъективными, так и объективными факторами. К числу субъективных причин, лежа­щих в основе семейных конфликтов, можно отнести психологическую несовместимость супругов, «непослушание» супруги, под которым подразумевают не невыполнение супру­гой непосредственных обязанностей, а, напрмер, общение в чате, «виртуальную любовь, измену», которая в последнее время становится причиной развода.

К числу объективных причин относятся нежелание одного из супругов работать, низ­кий уровень материальной обеспеченности, наркомания, алкоголизм – часто у представи­телей мужского пола, реже – у женщин, игромания, проблема разделения обязанностей в семье и т. д.

Опрошенные респонденты – 32,4 % – утверждают, что для их семей внутрисемейные конфликты нехарактерны, 41,9 %, что конфликты случаются из-за материальной необеспе­ченности, 24,3 % из-за пьянства мужчины, 17,9 % из-за пристрастия супруга к наркотикам и игровым автоматам. Если ранее в дагестанском обществе считалось неприличным указы­вать в качестве причины развода материальную необеспеченность и разводы были редки по этой причине, то в настоящее время, к сожалению, невозможность супруга обеспечить материальный достаток семьи приводит к ее разрушению, а это трагедия не только для жен­щины, но и для общества, ибо дети, выросшие в неполной семье, испытывают определен­ный дискомфорт, считая себя неполноценными в своем окружении. Бичом для современной дагестанской семьи становится игромания, которая разрушает семью, лишает ее самого не­обходимого, вплоть до лишения имущества.

Несмотря на принятые на высшем уровне государственной власти законы по переносу игровых залов за пределы крупных городов от этого проблема не стала менее актуальной и количество разводов по этой причине не снижается. В целом по всей совокупности опро­шенных основными причинами конфликтов в семье респонденты считают: материальные трудности – 54,3 %, психологическую несовместимость супругов – 34,2 %, пьянство, алко­голизм, наркоманию, игроманию – 27,8 %, распределение семейных обязанностей – 25,6 %, измену, ревность одного из супругов – 21,7 %, проблемы во взаимоотношениях с  родителя­ми мужа (жены) или родственниками супруга (супруги) – 20,9 %.

Вместе с тем, несмотря на то, что опрошенные выделили причины конфликтов в се­мье, от этого не убывает количество тех, кто нацелен на создание полноценной счастли­вой семьи. Под счастливой семьей респонденты подразумевают не только материальную обеспеченность, но и желание иметь большую и дружную семью, чем и ранее славились дагестанцы. В количественном отношении маленькая семья в сознании большинства даге­станцев рассматривалась как ущербная, хотя в перестроечный период в дагестанской семье также предпочтение отдавалось только двум детям, особенно в городской местности. В на­стоящее время приоритеты в ценностном отношении к семье несколько поменялись, и в общественном сознании существует тенденция воспринимать полноценной такую семью, в которой трое детей, несмотря на материальные затруднения. Определенную роль сыграла демографическая политика государства, стимулирующая рост рождаемости, поэтому часто материнский капитал является средством разрешения возникающих материальных затруд­нений.

Вместе с изменениями в социально-экономической сфере произошли и изменения в ду­ховной сфере общества, и в нашу бытность вошло, осуждаемое ранее, в социалистический период развития нашего государства, принятие определенным пластом женщин создания семьи исключительно на основе шариата. В смутные 90-е годы прошлого столетия появ­ление такой категории женщин, как «вторая жена» не имело широкого распространения в республике, ибо это осуждалось и подвергалось насмешкам, хотя база допустимости много­женства была заложена именно в тот период. Проблема многоженства широко обсужда­лась в средствах массовой информации, и в общественном сознании существовала неодно­значная оценка данного явления. Надо отметить, что распространение в нашей республике (хотя, к сожалению, такая статистика не ведется) многоженства привела к потере ценности семьи как таковой. А дети, рожденные в таких браках, не всегда принимаются обществом, по отношению к ним довольно часто, хоть и в латентной форме, проявляют пренебрежение, порой и агрессию. В нашем опросе мы также решили выявить существующее в дагестан­ском обществе отношение к многоженству.

По мнению опрошенных мужчин, многоженство допустимо, причем они чаще, чем женщины, апеллируют к основополагающим принципам мусульманской религии – 76,3 %. Противоположного мнения придерживаются женщины, считая, что многоженство разру­шает саму идею ценности семьи, соответственно, и семейных ценностей – 81,2 %. Если посмотреть полученные результаты по возрастной категории то, к многоженству терпимы  в основном более молодые – 58,1 % мужчин в возрасте от 20 до 29 лет и 56,3 % – от 30 до 40 лет. Более консервативны в данном плане и считают недопустимым многоженство опро­шенные в возрасте от 50 до 59 лет – 79,9 % и пенсионеры по возрасту – 83,7 %, иными сло­вами, поколение выросшее и сформировавшееся в советский период. Среди женщин такого разнобоя мнений не встречается и толерантны к многоженству только представительницы возрастной категории от 30 до 40 лет – 48,2 %. В остальных возрастных прослойках одно­значно выступают против вообще допустимости такого рода брачных отношений  от 20 до 29 лет – 36,7 %, от 40 до 49 лет – 43,6 %, от 50 до 59 лет – 51,6 % и 56,1 % пенсионеров по возрасту. Многоженство считают возможным больше разведенные или никогда не состояв­шиеся в браке женщины – 45,6 % и 47,9 %, соответственно, в то время как такой же позиции придерживаются мужчины, состоящие в браке – 75,1 % опрошенных.

Как уже отмечалось, существует неоднозначное отношение к детям, рожденным в не­официально зарегистрированном браке: большей частью их воспринимают как рожденных вне брака. Исследователи отмечают, что постперестроечный период в России число детей, рожденных вне брака, выросло почти в три раза по сравнению с началом 1970-х гг. [9]. Изучение жизненных ценностей женщин, родивших детей вне брака, представляется суще­ственно важным, поскольку любое социальное поведение человека немыслимо без выясне­ния его ценностно-смысловых ориентаций, являющихся важнейшим внутренним содержа­нием личности, определяющим ее поведение и отношение к окружающему миру [6].

В современный период необходимо понять сущность многоженства, мотивы вступления во «второй» брак как у мужчин, так и женщин. Парадоксально, но на такой шаг соглашают­ся женщины, занимающие определенный социальный статус (материально обеспеченные, занятые на хорошей работе и т. д.), уяснить закономерности и механизмы, лежащие в основе этого относительно нового демографического явления (рождение внебрачного ребенка). Ко­нечно, проблема состоит в том, что женщины, сделавшие карьеру, добившиеся признания в обществе в более зрелом возрасте осознают ценность семейных отношений, у них по­является осознанное желание иметь полноценную и счастливую семью, ибо материальная почва вроде бы подведена. Но они сталкиваются с проблемой – найти брачного партнера, отвечающего их уже не материальным, а психологическим потребностям. Впрочем, нельзя упускать из виду и такой немаловажный фактор, как страх «остаться одной», который про­ецируется как невостребованность, соответственно, желание  иметь ребенка, чтобы как-то возместить упущенный в молодости шанс «быть счастливой».

Полученные результаты являются основанием для вывода, что семья, семейные цен­ности, счастливый брак, дети занимают приоритетное место в иерархии материальных и духовных ценностей дагестанцев. Более того, женщины, соглашающие выполнять роль «второй» жены, в основном делают выбор в пользу создания полноценной, на их взгляд, семьи, что свидетельствует об их ориентированности на семейные ценности, несмотря на могущее возникнуть в обществе их осуждение, ибо такой выбор, надо полагать, не самый желательный выбор женщины, а обусловленная воздействием многих факторов жизненная ситуация.

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Голод С. И. Социолого-демографический анализ состояния и эволюции семьи // Социол. Исслед. – 2008. – № 1.
  2. Гурко Т. А. Трансформация брачно-семейных отношений // Россия: трансформирующееся общество // под редакцией В. А. Ядова. – М. 2001.
  3. Демографическая модернизация в России 1900-2000 // под ред. А. Г. Вишневского. – М.: Новое изд-во, 2006.
  4. Захаров С. Перспективы рождаемости в России: второй демографический переход // Отечественные   записки. – 2005. – № 3 (23).
  5. Захаров С. В., Малеева Т. М., Синявская О. В. Программа «Поколения и гендер» в России: вопро­сы методологии // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе // под ред. Малеевой Т. М., Синявской О. Я.,  2007.
  6. Здравомыслова А. Г. Потребности. Интересы. Ценности. – М., 1986.          
  7. Здравомыслова О. М. Семья: из прошлого – в будущее // Интернет-конференция «Гендерные сте­реотипы в современной России», 01.05.06-07.07.06. См.: http://www.ecsocman.edu.ru/db/msg/281530.html
  8. О положении семей в Российской Федерации 1994–1996. – М., 1998.
  9. Российский статистический ежегодник. – 2004. – С. 121.Федотова Ю. В. Проблема понимания кризиса семьи // Социол. исслед. – 2003. – № 11.
 
О проекте PsyJournals.ruЛауреат XIV национального психологического конкурса «Золотая Психея» по итогам 2012 года

© 1997–2019 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Лауреат XIV национального психологического конкурса «Золотая Психея» по итогам 2012 года

Яндекс.Метрика