Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 95Рубрики 51Авторы 8357Ключевые слова 20470 Online-сборники 1 АвторамRSS RSS

Социосфера

Издатель: ООО Научно-издательский центр «Социосфера»

ISSN: 2078-7081

Издается с 2010 года

Периодичность: 4 номера в год

Язык журнала: русский

Доступ к электронным архивам: открытый

 

Возникновение и функции жертвоприношения: его следы в современных социально-политических актах 912

Тихонова О.Н., Нижегородский государственный педагогический университет, Нижний Новгород, Россия
Полный текст

Мифологическое сознание совершенно неискоренимо и возрождает себя в любые эпохи.

М. Ф. Альбедиль

В настоящее время в печати, по телевидению, в философских бесе­дах «товарищей», причисляющих себя к интеллигенции, на разный лад воспроизводится одна и та же идея: современный европеец, а вкупе с ним и россиянин, изгнав из своего общества традиционную религию (речь идет о христианстве), лишились основных жизненных стандартов, в том числе и стандартов базовой личности. Секуляризация современного сознания рассматривается как предпосылка антропологической катастрофы – унич­тожения в самом человеке истинно человеческого (и провозвестником этой катастрофы является терроризм). С этих позиций мир современной европейской цивилизации противопоставляется миру традиционной куль­туры (обычно обозначаемому общим словом «Восток»), где организую­щим началом жизни выступает религия [2, с. 17–33]. При таком подходе спасение человека и общества рассматривается в рамках возрождения тра­диционной религии, что мы и наблюдаем во все увеличивающейся пропа­ганде христианства (в нашем случае в форме православия), активном вос­становлении и строительстве культовых сооружений и т. п. Но так ли вер­ны эти рассуждения?

В данном аспекте нас больше привлекает противоположная ранее высказанной позиция. Мы скорее склонны согласиться с утверждением о том, что «секуляризация может одержать победу на уровне сознательной жизни», и тогда утратят всякую значимость старые теологические концеп­ции, догмы, верования, ритуалы и проч., но «целостный человек» никогда полностью не десакрализуется [9, с. 18], поскольку «традиция – данность, не зависящая от субъективного произвола» [3, с. 101]. Сакральные (тради­ционные) представления человека – давно сложившиеся формы воспри­ятия мира, нашедшие свое отражение в мифологии, которая в свою оче­редь является символическим (языковым) отражением наиболее ранних представлений еще доисторического (первобытного) человека, имеют большую укорененность в сознании, нежели основанные на их базе позд­ние теологические построения. И эти представления в форме мифов (часто не осознаваемые рационально) продолжают существовать до сих пор и в социальном сознании, и в сознании отдельного индивида – члена социу­ма, так как составляют фундамент нашей культуры. Более того, поведение человека до сих пор (и в ХХI веке) продолжает определяться архаичными, неподвластными времени традиционными «знаниями» о «первозданной реальности, более величественной, чем реальность современная, и опре­деляющей ежедневное существование и судьбу человечества». Проще го­воря, современный человек продолжает руководствоваться древними ми­фологемами и жить в рамках ритуала; присутствие архаичных представле­ний и ритуальных действий мы видим в современной массовой культуре, литературе, искусстве, политике и обыденной жизни.

Предметом нашего внимания в данной статье является одна из цен­тральных частей традиционного ритуала – жертвоприношение. Этот древ­нейший ритуал продолжает сохраняться, хотя и в завуалированном (скры­том) виде, практически во всех современных обществах мира: многие «со­циальные явления есть продолжение древнего культа жертвоприноше­ния» [9, с. 9]. Причиной тому, по нашему мнению, служит полифункцио­нальность жертвенного ритуала.

Позволим себе остановиться на двух, наиболее ярких проявлениях древнего ритуала, свидетелями которых мы являлись.

Пример первый. Одним из главных событий истории ХХ века (свя­занных с мифологемой о цикличном обновлении мира) стала попытка по­строения «нового мира» в стране, с давних пор озабоченной идеями мес­сианства. Этим целям послужила идея построения коммунизма, сформу­лированная Марксом, в основе которой оказался самый известный эсхато­логический миф средиземноморско­азиатского мира – миф о справедли­вом герое­-искупителе (для нас пролетариате), «страдания которого при­званы изменить онтологический статус мира» [8, с. 173]. Марксистский коммунизм – «навязчивая идея «золотого века», как всякая эсхатология, требовал «уничтожения всего того, что существовало и изжило себя, начи­ная с сотворения мира: это единственная возможность достичь первона­чального совершенства» [8, с. 54]. Так, под звуки ритуальной песни: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…», согласно космогони­ческому сценарию, в конце старого мира были принесены многочислен­ные человеческие жертвы, в том числе и носитель сакральной власти. Акт этот символизировал окончание обветшавшего мира, его обновление и начало нового цикла. В дальнейшем массовые жертвоприношения, совер­шаемые уже в «новом» обществе, аналогичные человеческим жертвопри­ношениям, которые устраивали ацтеки в честь бога Солнца, должны были лишь поддерживать новый порядок.

Пример второй. Не так давно, уже в истории современного нам об­щества, произошло очередное возрождение архаического ритуала в форме ритуального «убийства» (в данном случае политического). Речь идет об отречении Б. Н. Ельцина накануне Нового года от поста президента в пользу своего преемника В. В. Путина. Данное «жертвоприношение», на­ходящееся в рамках космогонического ритуала обновления мира через убийство состарившегося царя носило искупительный характер, поскольку «…наша современность в секуляризированной, мирской форме еще сохра­няет эсхатологическую надежду универсального обновления, осуществ­ляемого или определяемого… отдельной личностью» [8, с. 45]. Целью данного вида ритуала было фокусирование агрессивных тенденций обще­ства на заместительной жертве, так называемом «козле отпущения», а за­тем, в результате частичного удовлетворения (в силу факта отречения), снятие социальной напряженности [5, с. 102].

Таким образом, ритуальное жертвоприношение в скрытом виде по­стоянно присутствует в нашей жизни: его можно обнаружить и в других сферах человеческих отношений, так же как и в области политической.

***

Два вопроса составляют содержание проблемы возникновения ин­ститута жертвоприношения в человеческом обществе: вопрос времени (ко­гда?) и вопрос причины (почему?).

Первый из них тесно связан с ответом на вопрос о времени возник­новения самих религиозных представлений, и однозначно ответить на не­го, по­-видимому, нельзя. Согласно одной точке зрения «неандертальские погребения еще нельзя считать бесспорным доказательством наличия ре­лигиозных представлений у наших предков того времени», а значит, не может быть и речи о каком-­либо религиозном культе [7, с. 33]; возникно­вение таких представлений следует отнести к периоду верхнего палеолита (40 тыс. лет назад). В соответствии с другой точкой зрения есть основания признать наличие религиозных представлений на очень ранних стадиях развития: если идентифицировать захоронение черепа неандертальца му­стьерского времени в гроте на горе Монт-­Чирчео, как «следы ритуального убийства, совершенного 55 тыс. лет назад» [10]. Наиболее распространен­ным на сегодняшний день (а также разделяемым большинством западных исследователей) является взгляд на жертвоприношение как на один из признаков культуры, уже прошедшей стадию охоты и собирательства [4, с.660–661; 8, с. 94].

Другой вопрос – о причине возникновения института жертвопри­ношения – связан с ответом на вопрос о причинах возникновения религи­озных представлений в целом; он имеет стопятидесятилетнюю историю и до сих пор остается дискуссионным. В ходе этой дискуссии возникло более десятка различных теорий отечественных и зарубежных исследователей. Начало дискуссии было связано с новым этапом в развитии религиоведе­ния – окончательным оформлением истории религии как научной дисци­плины в сер. XIX в., благодаря накоплению и началу теоретического ос­мысления обширных этнографических материалов.

Рассмотрению различных теорий о причинах возникновения жерт­воприношения как части религиозной практики следует посвятить от­дельную статью. Нас же сейчас интересуют не только и не столько различ­ные обстоятельства, в которых возникло и совершается жертвоприноше­ние (то есть ответ на вопрос: почему?), сколько те конкретные цели, с рас­четом на достижение которых совершается жертвенный ритуал (то есть ответ на вопрос: для чего?) [6, с. 99]. В результате наших изысканий роди­лась классификация видов жертвоприношений с точки зрения их функ­циональности, то есть критерием классификации стала цель жертвопри­ношения. Мы можем утверждать, что жертвенный ритуал несет в себе не только мировоззренческую, но и социальную, экономическую и политиче­скую функции.

 

Жертвоприношение

Вид

Цель

I. В рамках космогонического ритуала

1. Обновление мира. 2. «Напоминание» о божественном акте, лежащем в основе современной формы существования людей.

II. В рамках тотемической трапезы (причащение)

1. Сохранение кровного родства социальной общности с богом. 2. Наделение жизненной силой бога и людей, и общественные установления (законы, договоры), и все государство в целом. 3. Увеличение плодовитости через освобождение духа бога.

III. Искупление и очищение

1. Устранение внутренней напряженности социума, удовлетворение «воли к разрушению», восстановле­ние гармонии в коллективе. 2. Устранение внешнего «зла» путем фокусирования его в жертве. 3. Искупление конкретной вины, возвращения че­ловека в рамки, определенные традицией. 4. Удаление «скверны». 5. Восстановление нарушенного равновесия мирово­го порядка из­-за внесения в него каких­-либо нов­шеств.

IV. Дар

1. Умилостивление и почитание богов и духов предков. 2. Принесение благодарности божеству. 3. Заключение «договора», обязывающего бога вы­полнить просьбу жертвователя.

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Альбедиль М. Ф. В магическом круге мифов. Миф. История. Жизнь. – СПб.: Паритет, 2002. – 336 с.
  2. Альбедиль М. Ф. Зеркало традиций: Человек в духовных традициях Востока. – СПб.: Азбука­классика; Петербургское Востоковедение, 2003. – 288 с. – (Мир Востока).
  3. Антипенко А. Л. Путь предков: Традиционные мотивы в «Аргонавтике» Аполлония Родосского. – М.: Ладомир, 2005. – 318 с.
  4. Вундт В. Миф и религия // Мюллер М., Вундт. В. От слова к вере. Миф и религия / пер. с англ. – М.: Эксмо; Спб: Terra Fantastika, 2002. – (Антология мысли). – С. 245–825.
  5. Жирар Р. Насилие и священное / пер. с фр. – М.: Новое литературное обозрение, 2000. – 400 с.
  6. Мосс М. Очерк о природе и функции жертвоприношения // М. Мосс Социальные функции священного / пер. с фр. – Спб.: Евразия, 2000. – 448 с. – С.7–103.
  7. Токарев А. С. Религия в истории народов мира. – М.: Политиздат, 1965. – 623 с.
  8. Элиаде М. Аспекты мифа / пер. с фр. – М.: Академический Проект; Парадигма, 2005. – 224 с. – (Технологии культуры).
  9. Элиаде М. Ностальгия по истокам / пер. с фр. – М.: Институт общегуманитарных исследований, 2006. – 216 с.
  10. Кабо В. Р. У истоков религии // Природа. – 1984. – № 3.
Статьи по теме
 
О проекте PsyJournals.ru

© 2007–2019 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Creative Commons License

Яндекс.Метрика