Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 105Рубрики 53Авторы 8859Новости 1768Ключевые слова 5095 Правила публикацииВебинарыRSS RSS

Включен в Web of Science СС (ESCI)

ВАК

РИНЦ

Рейтинг Science Index РИНЦ 2018

27 место — направление «Психология»

0,516 — показатель журнала в рейтинге SCIENCE INDEX

0,551 — двухлетний импакт-фактор

CrossRef

Психология и право

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

ISSN (online): 2222-5196

DOI: https://doi.org/10.17759/psylaw

Лицензия: CC BY-NC 4.0

Издается с 2010 года

Периодичность: 4 номера в год

Формат: сетевое издание

Доступ к электронным архивам: открытый

«Психология и право»

мобильное приложение
для iPad и iPhone

Доступно в App Store
Скачайте бесплатно

 

Онтологический подход к познанию системы ценностей юридической психологии 41

Ильина В.А.
кандидат психологических наук, доцент, кафедра организации и методики уголовного преследования, Иркутский юридический институт (филиал) Федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации», Иркутск, Россия
ORCID: https://orcid.org/0000-0002-6492-3678
e-mail: avapeter@mail.ru

Полный текст

Система ценностей юридической психологии — это совокупность взаимосвязанных между собой идеалов и смыслов, выработанных на основе интеграции правовых и психологических знаний, представляющая собой единое целое образование и детерминирующее ее цели.

Актуальность ценностной (аксиологической) проблематики науки и научной деятельности обусловлена рядом обстоятельств: выбором приоритетных областей научного познания; прогнозированием социальных последствий научных открытий; применением гуманистического критерия для оценки характера и содержания научной деятельности и др. [11, с. 160].

Без ценностного определения сущности той или иной науки сама она не может быть обеспечена социальными условиями. Наука, переставая быть как социальный институт социальной ценностью для человечества в целом и государства, лишается финансовой и социальной поддержки.

Между тем, собрать воедино и увидеть в системе совокупность ценностей той или иной науки задача не простая, и юридическая психология не является в этом смысле исключением. Поиск подходов и методов систематизации ценностей юридической психологии остается актуальным. Считается, что с данной задачей способна справиться онтология — наука о сущем (с греч. — сущее). В этой связи в настоящем исследовании предпринимается попытка реализации идеи применения онтологического подхода к систематизации ценностей юридической психологии посредством метода диалектики и принципа определенности.

Исходным посылом в онтологии является суждение о том, что всякая наука — это, прежде всего, созидательная деятельность человека. Каждая же созидательная деятельность имеет свой продукт, называемый «творением». Творение — есть антропогенный род сущего. Наука ценна уже потому, что она есть творение человека.

В соответствии с диалектическим законом двойного раздвоения [23, с. 27] творение, как любое сущее, может быть рассмотрено в двух своих определенностях [4, с. 7]): конкретном и абстрактном.

В конкретной определенности всякое творение есть нечто материальное и рациональное, преобразованное в соответствии с идеальными (в смысле наилучшими) представлениями человека.

Категория «творение» имеет в себе такие определенности, как гармонию и порядок. Любое творение (наука в том числе) в диалектическом смысле едино в своей гармонии и многообразно в своем порядке. Таким образом, гармония и порядок — первые определенности творения.

В свою очередь, категория «гармония» отражает и выражает внутреннюю и внешнюю, качественную и количественную гармонию составных частей и форм творения как предмета в его целостности. Категория «порядок» отражает и выражает гармонию отношений между творениями, в том числе между людьми как личностями (членами общества).

Оценивая состояние современной юридической психологии как науки и области психопрактики, В.М. Поздняков отмечает, что «… до сих пор нет должной взаимосопряженности в развитии ее основных структурных составляющих — теории, метода и психопрактики. Для обеспечения их гармоничного развития представляется важным начать междисциплинарную дискуссию, с вовлечением в нее представителей академической психологии и смежных наук» [14, с. 37].

Отсутствие гармоничных связей теории и психологической практики обнаруживает себя в многочисленных ситуациях правоприменения. Ярким примером этому может послужить критическая оценка, данная в юридической психологии практике допущения неадаптированных в науке психологии методов исследования в сферу судебно-психологической экспертизы. Известно, что, начиная примерно с 80 гг., XX столетия в российской судебной практике популярными стали судебно-психологические экспертизы так называемой «психологической достоверности» показаний [9, с. 47—56], и лишь в 2016 г. последовали первые реакции экспертных организаций на явные выходы за пределы своей компетенции экспертов-психологов.

Очевидно, что наука всегда развивалась в спорах и дискуссиях, в этом заключается диалектический смысл саморазвития любой системы. Однако ситуация с обсуждаемой судебно-психологической экспертизой показаний участников уголовного судопроизводства в методологическом смысле с места не сдвинулась, научная дискуссия не состоялась, а судебная практика продолжает принимать экспертные заключения по показаниям допрашиваемых (хотя и с некоторыми ограничениями). Ряд из подобных заключений экспертов-психологов выполнены с грубыми нарушениями всех возможных принципов психологического исследования и судебно-экспертной практики, с нарушениями «норм этики в сфере применения специальных знаний» [16, с. 79—87]. Это свидетельствует о том, что правоприменительная практика и теория юридической психологии до сих пор существуют изолированно друг от друга. Так называемый «схизис» между исследовательской (академической) и практической психологией [6, с. 25—40], продолжает существовать как методологическая проблема в юридической психологии. Немногочисленные статьи (Е.Г. Дозорцевой [9, с. 47—56], Т.Н. Секераж [17, с. 93—104] и др.) по проблеме выхода психологов за рамки своей научной компетенции и другим нарушениям остаются, к сожалению, лишь на страницах журналов.

Нарушение гармонии (и соответственно порядка) может выражаться в крайнем плюрализме мнений, ведущем к полной утрате веры в поиск научной истины, снижению мотивации в части глобальных исследований в области юридической психологии. К примеру, разделы, посвященные методологическим вопросам юридической психологии, по-прежнему остаются не наполненными статьями в ведущих журналах и сборниках конференций.

В целом, оценивая гармонию как онтологическую составляющую ценностей юридической психологии, важно отметить, что ее нарушение связанно также с существенным накоплением эмпирического материала, за которым не поспевает процесс обобщения и анализа. Возможны и иные причины сложившейся дисгармонии в развитии юридической психологии — отсутствие методов и инструментов обобщения ее опыта. По мнению В.Д. Балина данная проблема может быть связана также с аналитическим способом мышления современных психологов. Психологи «… нацелены на эксперимент, на “расщепление” предмета исследования, и считают свою задачу выполненной, описав его результаты и сформировав выводы. Но исследование на этом не заканчивается» [2, с. 113]. Как известно, анализ без диалектической связи с синтезом не позволит в полной мере увидеть результаты накопленного опыта в системе общенаучных знаний.

Категория «гармония» как соразмерность форм материи — естественных предметов и искусственных творений — имеет такие определенности в себе, как творчество и искусство. При этом категория «творчество» отражает и выражает созидательную деятельность человека, направленно и рационально воспроизводящую и преобразующую природный и социальный мир в соответствии с интересами, целями и потребностями человека и человечества по законам логики вещей — объективным законам действительности [12, с. 290].

Творческий процесс в области юридической психологии, можно сказать, не снижает обороты. Только за последнее десятилетние были переизданы учебники известных авторов по юридической психологии (И.И. Аминов [1], В.Л. Васильев [5], М.И. Еникеев [10], В.В. Романов [15], И.Н. Сорокотягин [18], Ю.В. Чуфаровский [21] и др.), написано немало новых учебных пособий по проблематике юридической психологии.

Появились учебники по юридической психологии, предназначенные для конкретных ведомств правоохранительной системы (учебник по юридической психологии с направленностью для следователей, судей и прокуроров под редакцией О.Д. Ситковской [25]; учебник для курсантов и слушателей образовательных учреждений МВД России под редакцией В.Я. Кикотя, В.Ю. Рыбникова [24]).

Разнообразны в настоящее время и жанры печатных изданий по проблемам юридической психологии: хрестоматии, справочные пособия, курсы лекций по юридической психологии, практикумы-тренинги по юридической психологии с основами общей и социальной психологии, практические пособия и др.

Активно работают такие печатные издания, как журналы, специализирующиеся на теории и практике юридической психологии («Психология и право», «Прикладная юридическая психология», «Юридическая психология» и др.). Наполняемость тех или иных рубрик связана, прежде всего, с актуальными проблемами юридической психологии и некоторыми другими задачами. Так, ряд редакторов активно поддерживают и развивают научную деятельность возглавляемых ими журналов по юридической психологии. Например, рубрика «проблемы полиграфологии» в журнале «Юридическая психология», традиционно наполняемая, развивается благодаря, в том числе, научным разработкам (полиграфология, профайлинг) главного редактора [3, с. 37—40].

В настоящее время чаще стали выходить в свет многочисленные сборники конференций по проблемам юридической психологии, ряд из них изданы по результатам работы конференций, посвященных известным теоретикам юридической психологии и ставших уже традиционными («Коченовские чтения» (Москва), «Васильевские чтения» (Санкт-Петербург)).

Проблемы юридической психологии активно обсуждаются на страницах не только психологических, но и специализированных юридических и иных журналов и сборников («Законность», «Российский следователь», «Эксперт-Криминалист» и др.).

Между тем, накопленному юридической психологией опыту в настоящее время дается неоднозначная оценка. Так, известный ученый правовед Б.А. Спасенников в 2003 г. написал: «В течение последних десятилетий в нашей стране издано несколько учебников по юридической (судебной) психологии. Они отражают не только воззрения авторов, но и достигнутый уровень развития отечественной науки. Вместе с тем они во многом не отвечают насущным потребностям судебно-следственной практики. Материал по судебной психологии излагается в учебниках по юридической психологии, которые, на наш взгляд, представляют собой «причудливую смесь» отрывочных материалов по общей психологии, патопсихологии, неврологии, криминологии, уголовному праву, криминалистике, уголовному процессу и др.» [19, с. 90—92]. Таким образом, качество творческой деятельности юридических психологов, соответствие результатов их научного труда интересам, целям и потребностям юридической практики стоит переоценить дополнительно, поскольку вышеприведенная критика является не единственной.

Связанное диалектически с категорий «творчество» категория «искусство» отражает и выражает уровень развития и степень совершенства воспроизводящей, преобразующей и созидательной деятельности человека. Исходное значение термина «искусство» означало испытывать, искушать, проводить опыт. Художество или музыка являются не единственными синонимами искусству.

Юридическая психология — преимущественно эмпирическая наука. Эксперимент (опыт) является для нее одним из основных методов познания. Между тем, эксперимент в юридической психологии имеет свою специфику в отличие от общей и экспериментальной психологии. Важно учитывать, что эксперимент в юридической психологии тесным образом связан с проблемами юридической практики и, в некоторой степени, его можно назвать правовым или психолого-правовым экспериментом. В данном психолого-правовом эксперименте задействуются переменные не только психологические, но и правовые. В противном случае данный эксперимент, как мы привыкли его понимать по канонам экспериментальной психологии, никак не будет связан с правовыми явлениями, либо эта связь окажется ложной (как, например, причинно-следственная связь так называемого «клипового мышления» современного поколения студентов и их безграмотность). Объяснять слабость педагогического процесса неким клиповым мышлением молодого поколения по меньшей мере не педагогично, да и ненаучно.

Следует также констатировать, что в юридической психологии вопрос о разработке рекомендаций по проведению психолого-правового эксперимента остается нерешенным. Кроме того, всякий правовой эксперимент (в том числе с участием психологов) имеет ряд объективных сложностей. Стоит лишь вспомнить известный Стэнфордский тюремный эксперимент, проведенный в 1971 г. Ф. Зимбардо, и его печальные последствия. Хотя результаты эксперимента оказались как нельзя полезными для их теоретической проработки в области пенитенциарной психологии.

Эксперименты с моделированием правовой ситуации отчасти восполняют теоретический пробел. Например, это эксперименты с моделированием судебного процесса с участием игровой коллегии присяжных заседателей [8, с. 2—4]. Между тем, известно, что никакое моделирование в юридической практике, за исключением воссоздания объективных факторов (например, расстояния или угла восприятия) не воссоздаст максимально приближенной к реальности ситуации. Как известно, субъективные факторы моделировать фактически невозможно. Те эмоции, которые переживает реальный допрашиваемый и тот, кто только играет роль, сравнивать нельзя.

На эффективность проведения правовых экспериментов, по мнению Б. Г. Бернацкого, влияют следующие факторы: 1) отсутствие четких критериев оценки их эффективности; 2) сложности в вычленении действия собственно экспериментального фактора; 3) уникальность и нестандартность каждого эксперимента; 4) влияние политических факторов на принятие решения и др. [4, с. 83]. В постсоветский период проводились, к примеру, эксперименты по следующим направлениям: применение новых форм исправления и адаптации осужденных, совершенствование управления исправительно-трудовых учреждениями. В этих экспериментах психологи принимали активное участие.

Между тем, в условиях, когда законодатель перешел к реальному обновлению общественных отношений, — отмечает В.В. Лапаева, — правовое экспериментирование должно стать важным средством прогнозирования эффективности принимаемых правовых решений и отладки механизма правового регулирования [13, с. 303]. В связи с этим задача по разработке психолого-правового эксперимента может стать одной из актуальных.

Следуя далее онтологической матрице, диалектически делится и категория «порядок», а также ее составляющие категории («справедливость» и «сосуществование»), которые имеют такие определенности в себе, как «гражданин», «цивилизация», «управление» и т. д. Данные онтологические категории имеют первый и второй уровни определенностей, подробно раскрытые и собранные в единую систему в работе Е. С. Кузьмина [12, с. 294—311].

Познать онтологические категории «творения» — значит познать истинные ценности науки, в том числе ценности юридической психологии. На это указывает не только логический метод познания, но и исторический анализ взаимодействия права и психологии.

Исторические предпосылки ценностей юридической психологии уходят глубоко корнями в античную культуру, в которой человеку «отвоевывалось» приоритетное положение в системе права. Именно тогда зарождались основы гуманизации правотворчества и правоприменения, которые, в свою очередь, побуждали деятелей права познавать и учитывать природу человека, его сущность, интересы и способности. Претерпев период Средневековья и возродившись в эпоху Возрождения и Просвещения, они вновь подняли науку психологию на новую ступень развития в ее связях с правом. Дальнейший постепенный уход от цели или «отклонение от курса» происходил постепенно и незаметно. Юридическая психология сместила свой статус на «обслуживающий» и прикладной в прямом смысле этого слова. Техническая сторона (разработка приемов и методов получения нужной информации, воздействия и управления) заменила гуманитарную сторону юридической психологии. Так была фактически смещена ее цель, и с нею же были утрачены ориентиры развития (прогресса). Новый этап осмысления проблем юридической психологии (возможно с позиции онтологии) вновь неизбежно должен ознаменоваться возвратом к истинно правовым, гуманистическим ценностям, в системе которых человек будет выступать не объектом управления и воздействия, а активным субъектом правоотношений.

Познание системы ценностей юридической психологии как научной отрасли в историческом аспекте и как акта творения в контексте онтологии показывает на глубинные (сущие) связи права и психологии. Очевидно, что через эти связи важно выйти на собственную систему ценностей. При этом ценности, возникшие в результате взаимодействия права и психологии в своей системе должны составлять не хаотическое скопление разрозненных элементов, а составлять логически стройную систему «взаимосвязанных единиц» [7, с. 11—16].

Выстраивая собственную систему ценностей юридической психологии и опираясь при этом на онтологическую систему творения, выделяют, таким образом, ценностные категории третьего и иного порядка, но уже с позиции конкретных задач юридической психологии.

Например, онтологическая категория «гармония» в определенностях юридической психологии — это гармония личности как гражданина своего государства. Юридическая психология вскрывает закономерности и механизмы формирования гармоничного развития личности как гражданина; решает проблемы дисгармоничного формирования черт характера личности (акцентуации) в цепочке с правовыми явлениями (например, отбывания наказания в местах лишения свободы), стилей воспитания подрастающего поколения и общения с окружающими, дисгармоничных личностных установок и образа жизни, неразвитость общей и психологической культуры человека, вредные психологические условия среды и уклада жизни и др. То есть выносит на первый план факторы психолого-правового характера, препятствующие гармоничному развитию личности человека и отношений личности и общества. Решение этих проблем требует вскрытия причинно-следственных связей между двумя противоположными процессами: гармонии и дисгармонии личности как гражданина своего государства.

Другая связанная с гармоничным развитием личности как гражданина своего государства ценность заключается в разработке психологических основ законности и правопорядка, эффективного государственного управления общественными отношениями, в создании условий для труда и развития своих граждан, воспитании уважения и терпения, обеспечении справедливости и др.

Вышеприведенный анализ онтологической сущности системы ценностей юридической психологии позволяет сделать выводы о существовании множества актуальных задач, стоящих перед юридической психологией и вытекающих из онтологической сущности науки как творения. Онтологический подход к познанию системы ценностей юридической психологии позволяет конкретизировать не только задачи, но и определиться с целью научной отрасли, поскольку цель и есть ценность [22, с. 320]. Одно же из наиболее удачных определений цели юридической психологии, приближенной к онтологической сущности юридической психологии, по нашему мнению, дает В.И. Черненилов: «Предназначение юридической психологии есть определенный способ понимания, изучения и служения человеческому бытию, мера благополучия которого должна стать единственным критерием эффективности системы права и его применения. Человечество упаковано в праве, вопрос заключается только в мере гармонии. Именно в поиске ее видится нам великая экзистенциальная миссия юридической психологии» [20, с. 19—26].

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Аминов И.И. Юридическая психология: учебник для студ. вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / И.И. Аминов, Н.А. Давыдов, К.Г. Дедюхин, А.В. Кокурин, В.Л.Кубышко, Н.Д. Эриашвили. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2012. 415 с.
  2. Балин В.Д. Теоретическая психология: учеб. пособие для бакалавриата и магистратуры. 2-е изд., испр. и доп. М. : Юрайт, 2017. 247 с.
  3. Белых-Силаев Д.В. Психофизиологические методы детекции лжи // Юридическая психология, 2017. № 2. С. 37—40.
  4. Бернацкий Г.Г. Введение в методологию юридической науки : учеб. пособие. СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2016. 113 с.
  5. Васильев В.Л. Юридическая психология: учебник для вузов. 6-е изд., доп. и перераб. СПб.: Питер, 2009. 608 с.
  6. Василюк Ф.Е. Методологический смысл психологического схизиса // Вопросы психологии. 1996. № 6. С. 25—40.
  7. Выготский Л.С. Собрание сочинений : В 6 т. Т. 2. Проблемы общей психологии / Под ред. В.В. Давыдова. М.: Педагогика, 1982. 504 с.
  8. Гулевич О.А. Психология в суде присяжных. Аналитический обзор: учеб. пособие. М.: Международное общество имени Л.С. Выготского, 2003. 259 с.
  9. Дозорцева Е.Г., Афанасьева А.Г. Оценка достоверности свидетельских показаний несовершеннолетних // Современная зарубежная психология. 2015. Т. 4. № 3. С. 47—56.
  10. Еникеев М.И. Основы юридической психологии. М.: Норма: ИНФРА-М, 2018. 448 с.
  11. Кузьменко Г.Н., Отюцкий Г.П. Философия и методология науки: учебник для магистратуры. М.: Юрайт, 2014. 450 с.
  12. Кузьмин Е.С. Система «Человек и мир»: моногр.: в 2 т. / [Науч. ред. В. И. Березовский]. Иркутск: Изд-во Иркут. гос.ун-та, 2010. Т. 1, 2. 314 с.
  13. Лапаева В.В. Социологическое обеспечение законотворчества: дисс… д-ра юрид. наук. М., 1993. 303 с.
  14. Поздняков В.М. Юридическая психология: генезис и перспективы // Прикладная юридическая психология. 2010. № 2. С. 15—37.
  15. Романов В.В. Юридическая психология : учебник для академического бакалавриата 7-е изд., перераб. и доп. / В.В. Романов, Л.Н. Котлярова. М.: Юрайт; 2018. 478 с.
  16. Сафуанов Ф.С. Этические проблемы использования психологических знаний в судопроизводстве в непроцессуальных формах // Психология и право. 2014. № 4. С. 79—87.
  17. Секераж Т.Н. Психолого-лингвистическое исследование видеозаписи допроса: проблемы и возможные пути их решения // Психология и право. 2015. Т. 5. № 2. С. 93—104.
  18. Сорокотягин И.Н. Юридическая психология: учебник и практикум для академического бакалавриата 4-е изд., перераб. и доп. / И.Н. Сорокотягин, Д.А. Сорокотягина. М.: Юрайт, 2017. 360 с.
  19. Спасенников Б.А. «Психология» и «Психиатрия» в юридическом вузе // Высшее образование в России, 2003. № 4. С. 90—92.
  20. Черненилов В.И. Цивилизационная миссия юридической психологии // Прикладная юридическая психология. 2011. № 1. С. 19—26.
  21. Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология в вопросах и ответах: учеб. пособие. М.: Проспект, 2010. 255 с.
  22. Шохин В.К. Новая философская энциклопедия: в 4 т / Науч. ред. совет: В.С. Стёпин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин, А.П. Огурцов. М.: Мысль, 2010. Т. 1—4. 2816 с.
  23. Энгельс Ф. Диалектика природы. М.: Политиздат, 1982. XVI. 359 с.
  24. Юридическая психология с основами общей и социальной психологии: учебник для курсантов и слушателей образовательных учреждений МВД России юридического профиля / [И.Б. Лебедев и др.]; под ред. В.Я. Кикотя, В.Ю. Рыбникова. М.: ЮНИТИ; Закон и право, 2012. 463 с.
  25. Юридическая психология:учебник / [О.Д. Ситковская и др.] ; под науч. ред. О.Д. Ситковской. М.: Юрлитинформ, 2011. 469 с.
 
О проекте PsyJournals.ru

© 2007–2020 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Creative Commons License Репозиторий открытого доступа

Яндекс.Метрика