Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 104Рубрики 51Авторы 8775Новости 1750Ключевые слова 21493 Правила публикацииВебинарыRSS RSS

Включен в Web of Science СС (ESCI)

Включен в Scopus

ВАК

РИНЦ

Рейтинг Science Index РИНЦ 2018

2 место — направление «Психология»
2 место — направление «Народное образование. Педагогика»

75 место — общий рейтинг Science Index (3469 журналов)

4,363 — показатель журнала в рейтинге SCIENCE INDEX

2,109 — двухлетний импакт-фактор

CrossRef

Психологическая наука и образование

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

ISSN (печатная версия): 1814-2052

ISSN (online): 2311-7273

DOI: https://doi.org/10.17759/pse

Лицензия: CC BY-NC 4.0

Издается с 1996 года

Периодичность: 6 выпусков в год

Доступ к электронным архивам: открытый

 

Социально-экономический статус семьи и психическое развитие ребенка: зарубежный опыт исследования 1815

Шведовская А.А.
кандидат психологических наук, начальник управления информационными и издательскими проектами, доцент кафедры возрастной психологии имени Л.Ф. Обуховой, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия
ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3154-4601
e-mail: anna.shvedovskaya@mgppu.ru

Загвоздкина Т.Ю.
кандидат психологических наук, Москва, Россия
e-mail: sazonovatanja@mail.ru

Полный текст

Современная практика работы с семьями ­выдвигает новые требования к учету социальных факторов, влияющих на психологическое развитие ребенка. Одним из таких фак-торов является социально-экономический статус – понятие, используемое для описа­ния экономических и социальных условий жизни как семьи, так и отдельно взятого ин­дивида.

В ряде современных исследований [8; 11; 15; 21; 22; 25; 28] описывается влияние социально-экономического статуса на спе­цифику субъективного переживания людь­ми своего положения в обществе, на особен­ности психологического благополучия семьи и каждого из ее членов, на психологическое развитие детей, особенности их идентично­сти, на родительское поведение и способы воспитания.

Американская психологическая ассо­циация создала рабочую группу по изу­чению проблем, связанных с социально­экономическим статусом, которая в 2006 го­ду под руководством S. C. Saegert пред­ставила доклад, рассматривая социально­экономические факторы как «фундамен­тальные детерминанты, определяющие раз­витие, благополучие, психическое и психо­логическое здоровье на протяжении всей жизни человека» [26].

Российские исследования роли СЭС в психологическом развитии ребенка в основ­ном касаются уровня озабоченности подрост­ков проблемами в различных сферах жиз­ни [2], а также воспитательных возможно­стей и характера детско-родительских отно­шений, причем наибольшее внимание уде­ляется семьям с различными вариантами социально-экономического неблагополучия [6]. Отечественные психологи рассматрива­ют социально-экономические факторы через призму концепции социальной ситуации раз­вития, включающей в себя объективные ха­рактеристики среды и субъективное пережи­вание их ребенком. При этом внешние усло­вия развития ребенка в обществе определя­ются не только его фактическим положени­ем (социальным, экономическим, правовым), но и потребностями общества. Социально­экономические группы могут отличаться тре­бованиями к знаниям и умениям ребенка в том или ином возрасте, представлениями об успешном взрослом, которым он должен стать [2].

Несмотря на признание важности изу­чения социально-экономического статуса в рамках психологии развития, концепция социально-экономического статуса до сих пор не включена в программу психологиче­ских исследований и, как следствие, недо­статочно разработана. В частности, на дан­ный момент в психологической науке не су­ществует единого понимания СЭС и его ком­понентов. Социально-экономический ста­тус рассматривается и как единый показа­тель разграничения общества на социаль­ные страты (индекс) и как ряд независи­мых факторов [12; 13; 14; 18: 19]. Опреде­ление понятия социально-экономического статуса зачастую связывается с понятием «социальный класс» (social grade) или «социально-экономический класс» (socio­economic class). Социальный класс часто определяется как положение в иерархии трех групп: высшего класса (крупные соб­ственники), среднего класса (малый биз­нес, квалифицированные специалисты и менеджеры среднего звена), низшего клас­са (низкоквалифицированные рабочие) [16]. Социально-экономическим классом назы­вается показатель, основанный на принад­лежности к определенной профессиональ­ной группе, учитывающий фактическую за­нятость и реальный доход [там же].

Существует также ряд близких к СЭС комплексных понятий, которые учитывают как материальный и культурный уровень жизни отдельных людей или семей, так и субъективное отношение к ним: «благо­получие» (well-being) [9; 25], «качество жиз­ни» (quality of life) [17; 29]. В понятии «благо­получие» максимально полно учитываются физические и психологические ресурсы ин­дивида с учетом пола, возраста и состояния здоровья [9]. Относительно детей его можно определить как меру реализации личност­ного потенциала ребенка, развития его спо­собностей и умений, которые осуществляют­ся в результате эффективной защиты и под­держки со стороны семьи, местного сообще­ства, широкого социума и государства [16]. ЮНИСЕФ предлагает измерять благополу­чие детей по шести основным сферам жиз­ни, включающим 18 компонентов, которые оцениваются по 40 индикаторам (табл. 1) [9].

Такие факторы как «семейные отноше­ния», «личностное благополучие», «образо­вательное благополучие», «отношения со сверстниками», напрямую связаны с психоло­гическим развитием ребенка. Фактор «обра­зовательные достижения» отражает, с одной стороны, доступность начального образова­ния, с другой с – уровень когнитивного раз­вития детей. Часть факторов, такие как «опыт переживания насилия», также с большой ве­роятностью влияют на психологическое раз­витие.

Понятие «качество жизни семьи» (family quality of life) является многомер­ным конструктом, включающим в себя ряд физических, экономических, эмоциональ­ных аспектов, и не может быть описан толь­ко за счет внимания к переменным, связан­ным с одним из родителей. Качество жизни семьи – это степень удовлетворенности по­требностей ее членов в разных сферах жиз­ни и их совместные переживания в связи с этим [29].

А. Азнар и Д. Кастанон (A. Aznar, D. Cas­tanon) [7], И. Браун (I. Brown) с соавт. [10], Л. Хоффман (L. Hoffman) с соавт. [17] выделя­ют такие сферы, входящие в понятие «благо­получие», как:

1) взаимодействия в семье, семейные от­ношения;

2) родительство;

3) поддержка от окружающих, взаимодей­ствие семьи с местным сообществом;

4) услуги, оказываемые в связи с труд­ностями семьи и ее членов (инвалидность и т. п.);

5) эмоциональное благополучие;

6) физическое благополучие;

7) материальное благополучие,

8) финансовое благополучие;

9) наличие и содержание значимых ценно­стей;

10) выбор профессии и карьера;

11) здоровье;

12) досуг и отдых.

Определение социально-экономического статуса, данное рабочей группой Американ­ской психологической ассоциации по пробле­мам социально-экономического статуса, яв­ляется одним из общепризнанных [26]. Оно отражает его психологическую проблема­тику:

Социально-экономическим статусом на­зывается положение индивида или малой группы в социальной иерархии, которое ха­рактеризуется его образованием, доходом и профессией. Социально-экономический ста­тус указывает на различия в доступе к ресур­сам, на дисбаланс привилегий, власти и кон­троля [26].

Стратегии исследования социально­экономического статуса

В зарубежных исследованиях существуют две различных стратегии измерения СЭС:

  1. одни исследователи опираются на понима­ние СЭС как единого измеряемого индекса. Например, Д. Эрнандес (D.J. Hernandez) пред­лагает использовать стратификацию семей на основе данных переписи населения [12];
  2. другие понимают под социально­экономическим статусом семьи совокупность факторов, набор которых может меняться в зависимости от задач исследования, специ­фики выборки и других условий [12; 13].

СЭС может складываться из нескольких взаимосвязанных факторов, объединяемых в один индекс. Такой подход использован в описании «Индекса социального статуса А. Холлингсхэда» – одного из самых популяр­ных индикаторов, используемых как в социо­логических, так и в психологических исследо­ваниях. Данный инструмент объединяет фак­торы, входящие в большинство определений СЭС, – образование и профессию, а также те, которые позволяют использовать его как для индивидов, так и для семейных пар – пол и се­мейное положение [19].

Другая стратегия исследования пред­ставлена авторами, которые понимают СЭС как комплексный индекс. Проблема неоди­накового влияния разных социально-эконо­мических факторов на развитие ребенка была изучена Т. Смит и П. Грэхэм (T. E. Smith,

P. B. Graham) на материале мета-анализа статей ведущих журналов по семейной пси­хологии (цит. по: [12]). Б. Граэц, Д. Энтвисл, Н. Эстоун (B. Graetz, D. R. Entwisle, N. M. As-tone) рекомендуют анализировать факторы, относящиеся к социальному классу, – доход, образование родителей и др. – как отдель­ные переменные.

Существуют также подходы, отдающие приоритет влиянию того или иного факто­ра. Так, Дж. Конелл (J.Connell), изучавший влияние бедности на академические успе­хи, считает доход семьи наиболее значи­мым фактором академической успешности. В его работе образование родителей явля­ется важнейшим предиктором гармонично­го развития детей. Мекэник (Mechanic) счи­тает, что при объединении в единый индекс таких показателей как образование, доход и других может затрудняться понимание влия­ния каждого из этих компонентов на резуль­таты развития ребенка. А Либератос с соавт. (Liberatos et al.), напротив, отмечают, что ча­сто используемые индикаторы СЭС – про­фессия, образование, доход – коррелируют с уровнем здоровья, не являясь связанными между собой. Использование общего индек­са оправдано отсутствием у исследователя достаточно подробной информации по от­дельным индикаторам [14].

Современные тенденции измерения СЭС в зарубежных исследованиях

В настоящее время исследователи при­шли к выводу, что объединение различных аспектов социально-экономического статуса в единую переменную обедняет возможности анализа, выделения конкретных факторов, опосредующих те или иные траектории разви­тия детей. Например, рассматривая отдельно образование и отдельно – профессиональный статус родителей, мы можем прийти к выво­ду, что более образованные родители транс­лируют ценность образования детям, что при­водит их к лучшим достижениям в школе [14].

М. Э. Энсминджер (M. E. Ensminger) и К. Фо­терджилл (C. Fotergill) считают, что влия­ние социально-экономического статуса се­мьи на развитие ребенка должно изучать­ся с учетом более широкого контекста. Они выделили следующие теоретические поло­жения, повлиявшие на понимание социально­экономического статуса в современной пси­хологии [12]:

1) экологические теории (ecological theories) развития предполагают, что отноше­ния между развитием ребенка и контекстом, в котором оно происходит, опосредуются си­стемными характеристиками этого контекста (например, культурой, характером сотрудни­чества семьи и школы в системе образования данного региона);

2)  теории живых систем (living systems theories) предполагают существование дина­мических отношений между разными аспек­тами жизненного контекста (например, реги­он проживания может влиять на трудоустрой­ство родителей);

3) теория принятия решений (decision theory) внесла новый вклад, позиционируя ро­дителей и детей как субъектов, самостоятель­но принимающих решение о значимых целях и поступках в своей жизни;

теория развития на протяжении все­го жизненного пути (life course theory) пока­зала важность изучения изменений влияния различных аспектов СЭС в разные возраст­ные периоды.

В современных зарубежных исследо­ваниях наблюдается тенденция к отказу от однофакторного измерения социально­экономического статуса как однозначного по­ложения в социальной иерархии. Ученые пе­решли к учету разнообразия его конкретных аспектов: не только доход родителей и уро­вень образования, но и район проживания, тип школ, этнические характеристики и др.

П. Либератос, Б.Дж. Линк и Дж.Л. Келси (P. Liberatos, B.G. Link, J.L. Kelsey) предлагают ряд критериев выбора факторов для решения исследовательских задач (цит. по: [13]):

1) концептуальная релевантность факто­ров социально-экономического статуса целям и задачам исследования;

2) роль социально-экономического стату­са: является ли он фактором, влияющим на процесс развития, предиктором определен­ных результатов или критерием для деления испытуемых на группы;

3) адекватность изучаемых факторов социально-экономического статуса времен­ному периоду исследования: возможность за­фиксировать влияние фактора в рамках ис­следования. Роль некоторых факторов может быть выявлена только в лонгитюдных иссле­дованиях;

5) применимость критерия к изучаемой социально-экономической группе;

6) уровень измерения: соотнесение его с масштабом исследования;

7) учет количества и характера всех вхо­дящих в них факторов;

8) учет междисциплинарного харак­тера проблемы изучения социально­экономического статуса: соотнесение резуль­татов психологических исследований с дан­ными исследований смежных дисциплин.

В работах многих авторов СЭС получил статус предиктора психологического разви­тия ребенка [17; 21; 22; 26]. Выделялись та­кие показатели, как «доступность социальных и психологических ресурсов и услуг», «эмоци­ональная окраска» и «содержательная специ­фика детско-родительских отношений в этих условиях», т. е. косвенное влияние СЭС [26].

Далее стали выделять конкретные меха­низмы влияния социально-экономического статуса [21; 23; 24]. Одним из подробно из­ученных фактов является связь между вы­соким уровнем образования родителя и бы­стрым речевым и когнитивным развитием ре­бенка. Последнее происходит за счет более сложной и разнообразной родительской речи и высокой ценности познавательной активно­сти в семье [21].

В настоящее время активно ведется вы­явление факторов, опосредующих связь СЭС с конкретными родительскими практиками: формами наказаний и поощрений, правила­ми и длительностью помощи ребенку с до­машним заданием, а также связь этих прак­тик с общими результатами развития ребен­ка [22]. Однако большинство механизмов опо­средованного влияния СЭС на развитие лич­ности либо до сих пор не раскрыты, либо опи­саны только для конкретных узких возраст­ных, этнических, социальных групп.

Влияние социально-экономического ста­туса на те или иные сферы жизни детей может усиливаться или ослабевать в зависимости от глобальных социальных изменений. Так, мета-анализ взаимосвязей между школьной успеваемостью и социально-экономическим статусом, выполненный С. Сирин (S.R. Sirin), показал умеренно выраженную, но устой­чивую тенденцию к снижению корреляций между социально-экономическим статусом и школьными оценками [27].

Влияние изменений социально­экономического статуса семьи на субъективное благополучие детей

Негативные социальные и экономические тенденции в обществе (экономический кри­зис, усиление социального расслоения и др.) приводят к объективным ухудшениям усло­вий жизни людей. Семьи, имеющие детей, яв­ляются особенно уязвимой для экономиче­ских проблем группой. Субъективное пере­живание родителями экономического стрес­са при снижении привычного уровня жизни семьи сказывается на всей системе внутри­семейных отношений. Результаты исследова­ний семей в ситуациях изменения социально­экономического статуса говорят о том, что неопределенность, связанная с такими изме­нениями, чаще всего приводит к снижению уровня психологического благополучия [23].

В ретроспективном исследовании влияния экономических проблем на жизненные траек­тории людей Дж. Элдер и А. Каспи (G.H. Elder, A. Caspi) определили индивидуальные усилия по совладанию с изменяющейся социальной ситуацией как «борьбу за контроль» (control striving): социальные изменения вызывают расхождения между запросами и ресурсами – приводят к повышению запросов или умень­шению ресурсов. Эти расхождения вызыва­ют чувство утраты контроля над собствен­ной жизнью и попытки восстановить этот кон­троль, приведя свои запросы в соответствие с реальностью или найдя новые ресурсы (цит. по: [24]).

Процессы «борьбы за контроль» можно дифференцировать на основе теории контро­ля (life-span theory of control) Дж. Хекхаузена и Р. Шульца (J. Heckhausen, R. Schulz), объе­диняющей их в концепции «вовлеченности в достижение цели». Вовлеченность в достиже­ние цели включает в себя такие стратегии в преодолении новых стрессоров, как усиление собственной активности (избирательный пер­вичный контроль), поиск мотивации для прео­доления проблем (избирательный вторичный контроль) и поиск поддержки, если цель не может быть достигнута самостоятельно (ком­пенсаторный первичный контроль). Возмо­жен вариант, когда индивид приходит к выво­ду, что стрессовую ситуацию невозможно из­менить, и переходит к стратегиям самооправ­дания, сравнения своих достижений с лицами более низкого социального статуса и др. [24].

Все больше исследователей обращают свое внимание на негативное влияние финан­совых кризисов, произошедших в последние десятилетия, на психологическое функциони­рование семьи. Было установлено, что в ре­зультате кризисов социально-экономический статус семей резко изменился (чаще снизил­ся), что вызвало у членов семьи «экономи­ческий стресс», нарушающий их адаптацию. Последняя, понимаемая как переход к более эффективному функционированию в ответ на изменения системы «человек – социальная среда» [3], может нарушаться как в ситуации медленных дестабилизирующих изменений в рамках существующей системы (инфляция и снижение качества жизни), так и резких каче­ственных изменений (потеря родителями ра­боты).

Р. Конджер и Дж. Элдер (R. Conger, J. El­der) разработали модель переживания се­мьей экономического стресса как основу для понимания факторов и процессов, опосреду­ющих влияние ухудшения материального по­ложения семьи на адаптацию и психологиче­ское здоровье ребенка. Основными типами таких факторов, по мнению авторов, являют­ся [23]:

  • воспринимаемое членами семьи давле­ние материальных проблем;
  • эмоциональный стресс;
  • супружеские отношения;
  • родительские воспитательные практики.

Объективные финансовые трудности соз­дают давление на супругов, влияя на психо­логическое состояние отца и матери, что, в свою очередь, влияет на качество родитель­ского (отцовского и материнского) поведения. Это влияние опосредуется также спецификой супружеских отношений.

Психологическое благополучие ребенка, согласно определению ЮНИСЕФ, представ­ляет собой реализацию личностного потен­циала ребенка, развитие его способностей и умений в условиях его защиты и поддержки со стороны семьи [16]. Оно зависит как от ро­дительского поведения в новых условиях, так и от «стартового» состояния ребенка до нача­ла финансовых проблем в семье.

Модель Р. Конджер и Дж. Элдер была раз­работана на выборке семей, живущих в сель­ской местности в США. Далее модель вос­производилась в сравнительном исследова­нии влияния безработицы и снижения уровня жизни в городах с высоким уровнем преступ­

ности и в сельской местности, проверялась на семьях афроамериканцев и американцев европейского происхождения [23] (см. рису­нок). Основным ее ограничением является тот факт, что она описывает взаимодействия в нуклеарной семье и требует адаптации к ис­пользованию в культурах с иной структурой семьи, а также в неполных, многодетных или «нестандартных» семьях.

Ряд зарубежных авторов в своих исследо­ваниях рассматривают эмоциональные состо­яния, в частности, депрессию как следствие экономических трудностей. Помимо депрес­сивных симптомов, экономические трудности приводят к снижению способности к принятию решений, особенно у отцов, и эффективности в выполнении ими своих повседневных обя­занностей [там же]. В частности, М. Пинкварт (M. Pinquart) с соавт. установили, что эконо­мические проблемы создают у родителей стресс, повышающий риск супружеских кон­фликтов и потери поддержки от супруга. Важ­ными индикаторами супружеских отношений в ситуации экономического стресса являются враждебность и отсутствие поддержки в су­пружеских отношениях [там же].

Модель переживания семьей экономиче­ского стресса Р. Конджер и Дж. Элдер пред­полагает, что родительский стресс влияет на качество детско-родительских отношений не­зависимо от обострения супружеских кон­фликтов. В данной модели влияние матерей и отцов рассматривается по отдельности. Ро­дители в состоянии депрессии чаще исполь­зуют наказания и контроль из-за фрустрации и нехватки энергии, при этом матерям с де­прессивными симптомами сложно контроли­ровать поведение детей, особенно младших подростков, а отцам – проявлять нежность и обходиться без наказаний. В модели учитыва­ются также данные, что родители влияют на стиль детско-родительских отношений друг у друга [там же].

Стресс, связанный с экономическими про­блемами, по-разному влияет на мальчиков и девочек. Мальчики более уязвимы для прямо­го влияния стресса, а благополучие девочек страдает именно от ухудшения внутрисемей­ных отношений, вызванного стрессом. Авто­рами обнаружено прямое влияние экономи­ческих трудностей семьи на чувство адекват­ности и социальной компетентности у мальчи­ков, но не у девочек [там же].

Дети могут реагировать на экономические проблемы самыми различными симптомами. Дж. Лемперс (J.D. Lempers) с соавт. выявили закономерность: причиной появления экстер­нализирующих симптомов являются только семейные процессы, а интернализирующие симптомы возникают от прямого влияния экономических трудностей. Данные резуль­таты, свидетельствующие о гендерном спе­цифическом влиянии экономических трудно­стей и о влиянии, опосредующем появление специфических симптомов, требуют дальней­шего изучения [там же].

Более высокий социальный статус и об­разовательный уровень не защищают роди­телей от стресса, супружеских конфликтов и ухудшения качества детско-родительских от­ношений.

Таким образом, можно констатировать, что в зарубежных исследованиях взаимо­связь социально-экономического статуса се­мьи с развитием детей рассматривается в самых разных аспектах. Ученые используют множество стратегий при изучении СЭС се­мьи, а инструменты для его измерения под­бираются в соответствии с целями и задача­ми исследования.

Выводы

Социально-экономический статус явля­ется комплексным понятием, влияние кото­рого на психологическое развитие и благо­получие носит сложный опосредованный ха­рактер. Исследование такого влияния обя­зательно должно быть многофакторным. Наряду с социально-экономическими фак­торами важно учитывать и культурные (ре­лигиозные, этнические), которые могут опо­средовать отношение родителей и детей к своей жизненной ситуации и, более широ­ко, к ценностям материального благополу­чия, карьерных достижений. Применитель­но к развитию детей и динамики детско­родительских отношений эти факторы мо­гут выступать как защитные, смягчающие негативное влияние низкого социально­экономического статуса.

Междисциплинарный характер понятия социально-экономического статуса требу­ет особо внимательного отношения к выбо­ру изучаемых факторов, чтобы они помог­ли выявить именно психологическую сущ­ность влияния социально-экономического статуса. С этой же целью необходим пере­ход от объективных измерений к субъектив­ным; к переживанию родителями и детьми своего социально-экономического статуса. Такой подход реализуется, в частности, в концепции субъективного экономическо­го благополучия как результат социаль­ного сравнения фактического статуса чело­века с его притязаниями, потребностями и восприятием собственного положения или с финансовой ситуацией у референтных (ти­пичных, подобных или авторитетных) лиц [5].

Среди проблем изучения социально-эко­номического статуса в психологии развития можно указать нехватку инструментов из­мерения особенностей семейной системы и психологического развития ребенка, свя­занных с социально-экономическим стату­сом. Недостаточно изученными остаются вну­тренние механизмы взаимосвязи социально­экономического статуса с различными аспек­тами развития ребенка.

Современная практика работы с семьей требует конкретных путей профилактики нега­тивных последствий хронически неблагопри­ятных социально-экономических условий жиз­ни семьи или их резкого ухудшения; наруше­ний детско-родительских отношений; отстава­ния в когнитивном и речевом развитии от свер­стников среднего социального класса и низкой школьной успеваемости [1; 6; 21; 22; 24; 25].

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Кислицына О. А. Социально-экономические факторы, детерминирующие приобщение рос­сийских подростков к потреблению психоактив­ных веществ // Интернет-конференция «Дети и молодежь», 2010. URL: http://ecsocman.hse.ru/text/33372993
  2. Лю Я. Взаимосвязь проблемных пережи­ваний китайских подростков и социально­экономического статуса их семей // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. 2008. № 77.  URL: http:// cyberleninka.ru/article/n/vzaimosvyaz-problemnyh­perezhivaniy-kitayskih-podrostkov-i-sotsialno­ekonomicheskogo-statusa-ih-semey
  3. Мещеряков Б. Г., Соболев Г. И. Операциона­лизация социально-психологической адаптации студентов // Культурно-историческая психоло­гия. 2010. № 1.
  4. Султанова А. С., Иванова И. А. Особенности социальной ситуации развития детей в совре­менных российских условиях [Электронный ре­сурс] // Теория деятельности: деятельностные исследования в Германии. 2011. № 4. URL: http:// psyjournals.ru/tatigkeitstheorie/2011/n4/52956. shtml
  5. Хащенко В. А. Субъективное экономическое благополучие и его измерение: построение опросника и его валидизация // Эксперименталь­ная психология. 2011. Т. 4. № 1.
  6. Шелег Л. А. Неблагополучная семья как объ­ект социально-педагогической деятельности // Аннотации и полнотексты статей, тезисы кон­ференций и результаты исследований по разде­лам возрастной психологии и другим отраслям психологической науки и практики. 3-я часть. М., 2005. URL: http://childpsy.ru/lib/articles/id/10334. php
  7. Aznar A. S., Castanon D. G. Quality of life from the point of view of Latin American families: A par­ticipative research study // Journal of Intellectual Disability Research. 2005. № 49.
  8. Basagaña X., Sunyer J., Kogevinas M., Zock J.-P., Duran-Tauleria E., Jarvis D., Burney P., Anto J. M. Socioeconomic Status and Asthma Prevalence in Young Adults: The European Community Respiratory Health Survey // American Journal of Epidemiology. 2004. № 2.
  9. Bradshaw J., Hoelscher P., Richardson D. Comparing Child Well-Being in OECD Countries: Concepts and Methods. UNICEF, Innocenti Working Papers, 2006.
  10. Brown I., Anand S., Fung W. L. A., Isaacs B., Baum N. Family quality of life: Canadian results from an international study // Journal of Developmental and Physical Disabilities. 2003. № 15.
  11. Chapman B. P., Fiscella K., Kawachi I., Duberstein P. R. Personality, Socioeconomic Status, and All-Cause Mortality in the United States // American Journal of Epidemiology. 2010. № 1.
  12. Ensminger M. E., Fothergill K. A decade of measuring SES what it tells us and where to go from here // Marc H. Bornstein, Robert H. Bradley Socioeconomic Status, parenting and child development. Taylor & Francis. 2010. № 2.
  13. Ensminger M. E., Forrest C. B., Riley A. W., Kang M., Green B. F., Starfield B., Ryan S. A. The Validity of Measures of Socioeconomic Status of Adolescents // Journal of Adolescent Research. 2000. № 15.
  14. Graetz B. Socioeconomic Status in Education Research and Pollicy. In J. Ainley, B. Graetz, M. Long & M. Batten (Eds.) Socioeconomic Status and School Education. Canberra: AGPS. 1995.
  15. Hanson M. D., Chen E. Socioeconomic Status and Substance Use Behaviors in Adolescents: The Role of Family Resources versus Family Social Status // Journal of Health Psychology. 2008. № 1.
  16. Higgs N. Measuring Socio-Economic Status: A Discussion - Letting the Gini out of the Bottle – plus Some Thoughts on Well-Being. Research Surveys (Pty) Ltd., 2002. http://tnsresearchsurveys. co.za/research-papers/pdf/02_gini.pdf
  17. Hoffman L., Marquis J. G., Poston D. J., Sum­mers J. A., Turnbull A. P. Assessing family outcomes: Psychometric evaluation of the Family Quality of Life Scale. Journal of Marriage and Family. 2006.
  18. Hollingshead A. B. Four Factor Index of Social Status. Unpublished working paper. Yale University, 1975.
  19. Kahl J. A., Davis J. A. A comparison of indexes of socio-economic status // Americam Social Review. 1955. Vol. 20.3.
  20. Lorant V., Delge D., Eaton W., Robert A., Philippot P., Ansseau M. Socioeconomic Inequalities in Depression: A Meta-Analysis // American Journal of Epidemiology. 2002. Vol. 157. Issue 2.
  21. Miller P. J., Cho G. E., Bracey J. R. Working-Class Children’s Experience through the Prism of Personal Storytelling // Human Development. 2005. Vol. 48.
  22. Parenting in contemporary Europe: a positive approach // Ed. By Mary Daily. Committee of experts on children and families, EU, 2008.
  23. Pinquart M., Silbereisen R., Körner A. Coping with family demands under difficult economic conditions: Associations with depressive symptoms // Journal of Family Psychology. US: American Psychological Association. 2010. Vol. 23 (3).
  24. Pinquart M., Silbereisen R., Körner A. Associa­tions Between Demands, Control Strategies, and Depression // Swiss Journal of Psychology. 2010. Vol. 69. № 1.
  25. Pinquart M., Sörensen S. Influences of socioeconomic status, social network, and competence on subjective well-being in later life: A meta-analysis // Psychology and Aging. 2000, Vol 15, № 2. P. 187–224.
  26. Saegert S. C., Adler N. E., Bullock H. E., Ca­uce A. M., Ming Liu W., Wyche K. F. Report of the APA Task Force on Socioeconomic Status. American Psychological Association, 2006. http://www.apa.org/pi/ses/resources/publications/ task-force-2006.pdf
  27. Sirin S. R. Socioeconomic Status and Academic Achievement: A Meta-Analytic Review of Research // Review Of Educational Research. 2005. Vol. 75, № 3.
  28. Shrewsbury V., Wardle J. Socioeconomic Sta­tus and Adiposity in Childhood: A Systematic Review of Cross-sectional Studies 1990–2005 // Obesity. 2008. № 16.
  29. Zuna N. I., Selig J. P., Summers J. A., Turn-bull A. P. Confirmatory Factor Analysis of a Family Quality of Life Scale for Families of Kindergarten Children Without Disabilities // Journal of Early Intervention. 2009.
Статьи по теме
 
О проекте PsyJournals.ru

© 2007–2020 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Creative Commons License

Яндекс.Метрика