Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 95Рубрики 51Авторы 8357Ключевые слова 20470 Online-сборники 1 АвторамRSS RSS

Включен в Web of Science СС (ESCI)

ВАК

РИНЦ

Рейтинг Science Index РИНЦ 2017

23 место — направление «Психология»

0,638 — показатель журнала в рейтинге SCIENCE INDEX

1,480 — двухлетний импакт-фактор

CrossRef

Консультативная психология и психотерапия

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

ISSN (печатная версия): 2075-3470

ISSN (online): 2311-9446

DOI: http://dx.doi.org/10.17759/cpp

Лицензия: CC BY-NC 4.0

Издается с 1992 года

Периодичность: 4 номера в год

Доступ к электронным архивам: открытый

 

Проблема суицидального покушения: ее прошлое и будущее в психотерапии 819

Гусакова М.П., кандидат психологических наук, Доцент ОНУ им. И. И. Мечникова, psyspiro@te.net.ua

Аннотация

В статье представлена критика традиционно установившегося подхода к рассмотрению суицидального покушения как мотивированного прошлым суицидента действия и соответствующей данному толкованию психотерапевтической работы. Обосновывается необходимость рассматривать акт покушения как действия, смысл которого в полноте своей раскрывается через категорию будущего. При этом поиск объяснений и причин суицидального поведения в прошлом человека оценивается как непродуктивный. Целью психотерапевтической работы выступает актуальное становление личности в поступке осмысления собственного суицидального покушения в рамках специально выстроенной психотерапевтической программы.

Ссылка для цитирования

Фрагмент статьи

Как правило, в пост-суицидный период суицидентом совместно с терапевтом проводится работа по осмыслению произошедшего, с тем чтобы предупредить повторение суицидальной попытки, найдя другие, более адекватные методы решения его проблем. Вся сила и мощь медико-психологического аппарата направляется на то, чтобы помочь человеку научиться удовлетворять свои потребности и разрешать проблемы, не прибегая к попытке покончить с собственной жизнью.

Отличия, существующие между разными направлениями суицидологии и психотерапии, заключаются в различии тех реальностей, которые мыслятся стоящими за суицидом. Так, например, если покушение на собственную жизнь рассматривается как «призыв» или «крик о помощи», то в суициденте предполагается стремление «говорить» о своих чувствах, желание быть услышанным (Farberow, Shneidman, 1965). Если же в этом поступке усматривается попытка протеста, то, наверное, уместнее будет полагать в человеке способность открыто сопротивляться тому, что неприемлемо для него, заявляя свое «нет» (Wilmotte, 1986).

Таким образом, суицид рассматривается как инструмент, которым пользуются в определенных целях.

Инструмент сам по себе не может быть плох или хорош. Если он, в умелых руках, эффективно действует, то терапевт сталкивается с невозможностью обратить пациента лицом к проблемной «реальности», чтобы найти другой инструмент для выражения своих чувств, воли и установления отношений с другими. В таком случае эта «реальность» остается невостребованной для пациента и, соответственно, трудно доступной для психотерапевта. Именно с этой закономерностью мы сталкиваемся и при работе с людьми, совершившими попытку суицида. Если сама по себе данная попытка не дала ожидаемого суицидентом результата, то психотерапия в состоянии помочь ему отказаться от суицида как способа достижения жизненных целей, предложив взамен изменение своих поведенческих, целевых и ценностных ориентаций. В противном же случае, когда попытка суицида позволила достичь цели (разрешить трудную ситуацию, привлечь внимание и т.д.), потребность в терапии у суицидента не может быть актуализирована. На этот раз она может быть направлена только на предупреждение повторных попыток. Работе терапевта в данной ситуации не остается места, так как его установка на выбор подходящих инструментов и стратегий поведения оказывается в каком-то смысле блокированной.

С точки зрения психотерапии, направленной на удовлетворение потребностей суицидента, нормализацию его отношений с окружающими и адаптацию к проблемной ситуации, эти два варианта исхода суицидального поведения кажутся принципиально разными. Поэтому и терапия, предлагаемая традиционной суицидологией, в этих двух случаях будет различной. Так, В.Тихоненко различает четыре типа пост-суицида – критический, манипулятивный, аналитический и суицидо-фиксированный и, соответственно, предлагает адекватные по отношению к каждому из них тактики терапевтической работы (Амбрумова, 1986).

В случае эффективности суицидальной попытки (эффективности – с инструментальной точки зрения, где попытка самоубийства рассматривается как инструмент, позволяющий добиться определенной цели, а под целью менее всего понимается смерть) традиционный суицидолог оказывается не востребованным. Заметим, не востребованным не потому, что сама по себе ситуация для этого неподходящая, но потому, что он ограничил свою терапию таким образом, что в ряде случаев она не может быть задействована. В ряду суицидов, не поддающихся терапии, оказываются не только удачные «манипулятивные» покушения, достигшие своей «цели» и, соответственно, утратившие мотивацию, но также и немотивированные суициды. В обоих случаях психотерапевтическая работа, основанная на инструментальной методологии поведения (целевая детерминация, соответствие между средством и целью и т.д.), оказывается невозможной. В первом случае она невозможна в силу удачного соответствия использованного средства – поставленной цели, то есть уместности использования именно попытки суицида как средства (разрешения конфликта, воздействия на близких, удержания внимания и привязанности, возбуждения вины и т.д.). Во втором случае терапия невозможна из-за отсутствия самой целевой детерминации поведения, представленной как мотив суицидального покушения: оно перестает выступать в качестве инструмента ввиду отсутствия, очевидного для самого пациента и ясно транслируемого другим, смысла его использования («для чего?»). Иначе говоря, разрушается «инструментальность» самого суицида.

Объяснение в терминах инструментальности утверждает суицид как действие, имеющее свой мотив. Мы задаемся вопросом: что именно  стоит за утверждением суицида в качестве мотивированного действия?

Литература
  1. Farberow N., Shneidman E. (eds). The cry for help. N.Y., 1965.
  2. Humbert E.G. Ecrits sur Jung. Paris, 1993.
  3. Le suicide: Psychotherapies et conduites suicidaires, dir. De J.Wilmotte ets. Mardaga, 1986.
  4. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1986.
  5. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. М., 1988.
  6. Братусь Б.С. Аномалии личности. М., 1988.
  7. Василюк Ф.Е. Психология переживания. М., 1984.
  8. Диагностика суицидального поведения // П/р Амбрумовой А.Г. М., 1986.
  9. Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности. М., 1980.
  10. Мамардашвили М.К. Философия и личность. // «Человек». 1994. № 5.
  11. Сухоруков А.С. Жизнетворчество личности в динамике ее смысловой системы. Канд. диссерт. М., 1996.
Статьи по теме
 
О проекте PsyJournals.ru

© 2007–2019 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Creative Commons License

Яндекс.Метрика