Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 97Рубрики 51Авторы 8224Ключевые слова 20166 Online-сборники 1 АвторамИздателямRSS RSS

Включен в Web of Science СС (ESCI)

ВАК

РИНЦ

Рейтинг Science Index РИНЦ 2017

27 место — направление «Психология»

0,539 — показатель журнала в рейтинге SCIENCE INDEX

0,598 — двухлетний импакт-фактор

CrossRef

Психология и право

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

ISSN (online): 2222-5196

DOI: http://dx.doi.org/10.17759/psylaw

Лицензия: CC BY-NC 4.0

Издается с 2010 года

Периодичность: 4 номера в год

Формат: электронное издание

Доступ к электронным архивам: открытый

«Психология и право»

мобильное приложение
для iPad и iPhone

Доступно в App Store
Скачайте бесплатно

 

Искажения идентичности у подростков с отклоняющимся поведением 1303

Ясная В.А., старший преподаватель кафедры криминальной психологии факультета юридической психологии Московского городского психолого-педагогического университета, Москва, Россия
Полный текст

Представленное исследование является частью масштабного исследования личностных особенностей подростков с отклоняющимся поведением. Первая часть исследования была опубликована нами в 2012 г. [6].

Целью данной работы было исследовать идентичность подростков с отклоняющимся поведением с точки зрения асоциальности/просоциальности, дифференцированности/диффузности, реалистичности/нереалистичности представлений о себе, а также временные аспекты идентичности: представления о себе в прошлом и будущем.

Роль девиантной идентичности в закреплении девиантного поведения подчеркивается в социологических концепциях стигматизации и клеймения [11, 7]. Переход от клеймения к устойчивому девиантному поведению, очевидно, содержит на психологическом уровне этап формирования асоциальной идентичности.

На Западе психологические исследования идентичности и девиантного поведения более распространены [8, 9, 10, 14]., чем в России [2]. При этом роль негативной – асоциальной – идентичности и негативной временной перспективы в формировании девиантного поведения не исследовалась. В едва ли не единственном психологическом исследовании стигматизации этот феномен рассматривался  на примере психически больных [6]. Нашей задачей было исследовать взаимосвязь негативной идентичности и ее временных аспектов с девиантным поведением.

Э. Эриксон понимал под идентичностью «субъективное вдохновенное ощущение тождества и целостности» [5, с. 28]. Негативная идентификация - идентичность, «основанная на всех тех идентификациях и ролях, которые на критических стадиях развития представлялись <индивидам> наиболее нежелательными и опасными и в то же время наиболее реальными» [5, с. 184]. Выбор негативной идентичности несет для подростка психологическое облегчение, позволяя сохранить идентичность. Именно эти механизмы, как мы предполагаем, используют подростки с девиантным поведением, в отличие от «нормативных».

Идентичность тесно связана с временной перспективой личности и имеет временные компоненты [1, 12, 13]. Так, Мелджес считал, что чувство идентичности тесно связано с непрерывностью временной перспективы. В случае туманной перспективы будущего страдает временная перспектива в целом и, следовательно, идентичность [13].

Особенности временной перспективы исследовались нами ранее [6]. При исследовании идентичности мы опирались на теорию Э.Эриксона [5], подходы его последователей [3] и теорию возможных «Я» Хейзел Маркус [12]. «Возможные Я» - это представления индивида о том, каким он может, хочет или боится стать в будущем [12]. Они имеют мотивирующую функцию: образ себя в будущем создает реальные положительные или отрицательные будущие последствия.

На основе анализа литературы, наблюдений и практики работы с подростками с отклоняющимся поведением мы выдвинули несколько гипотез:

  1. девиантные подростки обладают диффузной временнóй идентичностью: их представления о себе в прошлом, настоящем и будущем менее реалистичны, осознанны, структурированны и дифференцированны, чем у подростков с нормативным поведением;
  2. девиантные подростки обладают негативной («девиантной») идентичностью: в их актуальных и возможных Я будет значительное количество асоциальных характеристик;
  3. у девиантных подростков будет отсутствовать разница между актуальным и идеальным Я;
  4. у девиантных подростков выражено рассогласование между асоциальным актуальным Я и поведением в настоящем, с одной стороны, и позитивными возможными Я и представлениями о себе в будущем, с другой.

Исследование

Выборка

В исследовании принимали участие несколько подвыборок:

1) ученики СОШ №11 «Шанс» закрытого типа (N=32, 24 мальчика, 8 девочек, 13-17 лет, М=14,9),

2) ученики СОШ №3 для детей с девиантным поведением (N=31, 21 мальчик, 10 девочек, 13-17 лет, М=14,9)

5) контрольная группа - ученики общеобразовательной школы с высокой учебной мотивацией и хорошими академическими способностями (N=34, 18 мальчиков, 16 девочек 13-17 лет, М=15,1).

Методики

Мы использовали модифицированный набор из 32 незаконченных предложений, охватывающих несколько связанных с идентичностью тем. Часть из них была заимствована из предложений В.Р.Орестовой для исследования статусов идентичности в подростковом возрасте [3], бóльшая часть разработана нами с опорой на теорию возможных «Я» Х.Маркус [12].

Ответы оценивались по следующим категориям:

1)           осознанностьнеосознанность (общие представления о себе, своем будущем и прошлом, способность ответить на вопросы «кто я?», «какой я?»).

2)           дифференцированностьнедифференцированность (способность определить свои качества и степень разнообразия определений; структурированность представлений о будущем).

3)           социальная нормативностьасоциальность.

4)           реалистичностьнереалистичность возможных Я и представлений о будущем (нереалистичными считались статусы, в принципе возможные, но недоступные для подростка в силу социальной ситуации или его особенностей).

5)           адекватностьнеадекватность представлений о себе, своих возможностях, действиях и их последствиях.

6)           положительные или отрицательные характеристики (качеств или обобщенные характеристики: «хороший», «умный», «умница» или «неуклюжий», «неспособный»).

7)           фантазийные ответы (качества или способности, в принципе недостижимые для человека в силу законов природы: летать, быть волшебником, превращаться в животных).

8)           высокий - низкий статус (пример низкого статуса – «дворник», «уборщица» (чаще всего, непрестижные профессии), пример высокого – «очень известный», «президент», «директор магазина или автоцентра»).

9)           различие между актуальным и идеальным Я (варианты ответов по этой категории: желание что-то изменить в себе, нежелание ничего менять, низкий уровень рефлексии - ответ «не знаю»);

10)       несоответствие между просоциальными возможными Я и планами на отдаленное будущее, с одной стороны, и актуальным Я и поведением в настоящем, с другой.

11)       наличие-отсутствие цели.

12)       гедонизм (предпочтение развлечений и отдыха, нежелание следовать социальным требованиям, учиться и работать в настоящем или будущем).

13)       позитивное-негативное отношение

14)       альтруизм (стремление быть полезным, помогать другим)

Темы незаконченных предложений:

1. Актуальное Я. Включают в себя непосредственное Я (то, как воспринимает себя подросток) и отраженное Я (представления подростка о том, как его воспринимают взрослые и сверстники).

В этой группе оценивались способы самоидентификации: через личностные и физические качества, интересы, умения, взгляды, поведение, отнесение себя к какой-либо социальной группе (семья, друзья, школьный класс) или субкультуре, подчеркивание своей уникальности («я ни на кого не похож») или, наоборот, заурядности («я такой же как все», «обыкновенный парень»). Подросткам с более дифференцированной идентичностью, как мы полагаем, свойственно характеризовать себя через личностные качества, взгляды и в меньшей степени интересы, с более размытой – через поведение, умения, физические качества или отнесения к субкультуре.

2. Возможные Я. Оцениваются по категориям осознанности, дифференцированности, социальной нормативности, реалистичности, фантазийности, положительных/отрицательных характеристик, статуса, наличия цели (устойчивое намерение добиться чего-либо с упоминанием путей достижения), отсутствия цели (нежелание меняться, стать кем-либо, научиться чему-либо), гедонизма.

Возможные Я включают в себя позитивные (позитивные характеристики, высокостатусные, просоциальные и гедонистические Я) и негативные Я (негативные характеристики и пугающие, асоциальные, низкостатусные Я).

3. Представления о будущем. Оцениваются по категориям осознанности, дифференцированности, социальной нормативности, реалистичности и укороченности ВП (подросток думает только о самом ближайшем будущем – завтрашний день, неделя, месяц). Оценивалось также количество стандартных ответов (типовые социальные представления о будущем: «Через 10 лет я буду работать» или «Когда я закончу школу, я пойду учиться») и образ будущего, который включал в себя следующие категории: хорошее, плохое, трудное, туманное, страшное, длинное, близкое, понятное, мечты о будущем и отсутствие мыслей о будущем.

4. Представления о прошлом. Оцениваются по категориям «позитивное/негативное», социальной нормативности и положительных/отрицательных характеристик своего Я в прошлом и дифференцированности/ недифференцированности представлений о прошлом.

5. Страхи, связанные с будущим, возможными Я и т.д.

Процедура

Испытуемые заполняли большую батарею методик [см. 6], из которых в представленный анализ включены незаконченные предложения.

Анализ. Оценка различий в характеристиках идентичности проводилась с помощью контент-анализа и частотного анализа. Для каждой из групп рассчитывались медианы количества ответов каждой категории (отдельно по темам) и процент подростков в выборке, давших соответствующий ответ. Медиана вычислялась так, чтобы значения попадали в середину классов. Оценка значимости различий проводилась с помощью критерия Манна-Уитни.

Результаты и обсуждение

Общие особенности ответов в каждой подвыборке

Выделились особенности временнóй идентичности, общие для всех групп и, очевидно, присущие возрасту (например, страхи перед будущим, фантазии по поводу будущего,  подчеркивание своей уникальности как способ самоидентификации) и особенности, характерные для девиантных подростков.

В целом содержание ответов в «девиантных» группах менее разнообразно и более примитивно. Встретилось несколько деклараций нежелания учиться, причем актуальные и возможные Я этих подростков были просоциальными (имели представление о будущей профессии и желаемом будущем и считали, что «учиться нужно»).

У девиантных подростков встречается интересная особенность временной идентичности, которую мы назвали «отложенная социальность». Это рассуждения по принципу: «Когда я буду взрослым, я буду поступать правильно, думать о последствиях своих поступков, буду ответственным, не буду хулиганить». У них сформированы представления о социальных нормах и их принятие, но они откладывают воплощение этих представлений в жизнь. Вероятно, они просто не могут в силу социальных, личностных, медицинских причин действовать в соответствии с этими представлениями, и «отложенная социальность» просто оставляет возможность сохранять представление о себе как о потенциально нормальном члене общества (это одно из возможных Я), т.е. представляет собой компенсаторный механизм.

Значимость различий

Были получены значимые различия между контрольной группой и выборкой учеников закрытой СОШ по следующим категориям:

  • Актуальное Я: осознанность, неосознанность, дифференцированность, недифференцированность, просоциальность, асоциальность, адекватность самооценки.
  • Возможные Я: неосознанность, дифференцированность, недифференцированность, асоциальность, нереалистичность, фантазийность; негативные Я в целом.
  • Будущее: неосознанность, реалистичность, нереалистичность.
  • Прошлое: асоциальность.
  • Страхи: страх асоциальных Я, одиночества, смерти.

Между контрольной группой и учениками СОШ открытого типа были получены значимые различия по следующим категориям:

  • Актуальное Я: осознанность, неосознанность, дифференцированность, просоциальность, асоциальность.
  • Возможные Я: осознанность, неосознанность, дифференцированность, недифференцированность, асоциальность, фантазийность, негативные характеристики Я, нежелаемые Я.
  • Будущее: неосознанность, недифференцированность, социальность, реалистичность, нереалистичность, гедонизм.
  • Прошлое: негативные харатеристики Я.
  • Страхи: смерти.

Между двумя выборками девиантных подростков были получены значимые различия по следующим категориям:

  • Актуальное Я: осознанность, дифференцированность, недифференцированность, просоциальность, адекватность самооценки.
  • Возможные Я: социальность, негативные характеристики Я; позитивные и негативные Я возможные Я.
  • Будущее: недифференцированность, просоциальность, асоциальность.
  • Прошлое: просоциальность, позитивные характеристики Я.
  • Страхи: негативных характеристик Я, одиночества, неудачи.

Актуальное Я

Примерно равный процент подростков во всех выборках дал ответы категории осознанность, однако медиана количества этих ответов на выборку было значительно выше в контрольной группе (рис. 1). Процент неосознанных ответов в этой группе был значительно ниже, а медиана приближалось к нулю. Дифференцированных ответов было значимо больше (медиана и процент), а недифференцированных– меньше. Асоциальных характеристик в контрольной группе не встретилось.

Что интересно, число просоциальных ответов в девиантных группах были значительно выше. Вероятно, акцентирование своей просоциальности -  компенсаторный механизм подростков, у которых сформированы представления о социальных нормах и необходимости им следовать, а таких в наших девиантных выборках было большинство. Нормативные подростки просто не акцентируют внимание на просоциальности, которая является для них априорной.

Рис. 1. Актуальное Я (медианы)

Категории самоидентификации

Все группы подростков характеризовали себя через личностные качества. Однако в контрольной группе характеристики были более разнообразны – вероятно, у них лучше сформированы навыки самоанализа. Девиантным подросткам в среднем было сложнее идентифицировать себя через личностные качества, ценности, взгляды. Многие описывали умения, действия или физические качества вместо личностных (рис. 2). Среди умений девиантные подростки в основном указывали спортивные или трудовые навыки и намного реже - социальные навыки (умение понимать, заботиться, поддержать). 25% учеников специальной школы открытого типа назвали асоциально направленные «умения» («пить», «драться» и т.п.). Среди интересов 66,7% девиантных подростков в школе открытого типа назвали спортивные (в основном футбол), 33% - гедонистические (отдыхать, гулять с друзьями). У учеников СОШ закрытого типа 57,1% составили гедонистические интересы и 42,9% - «социально одобряемые» (музыкальные, интеллектуальные).

24% и 13,3% девиантных подростков (школы закрытого и открытого типа, соответственно) отнесли себя к какой-либо субкультуре, в большинстве случаев это были субкультуры агрессивного или националистического толка (скинхеды, футбольные фанаты). К социальным группам (семье, компании друзей) одинаково часто относили себя ученики закрытой школы и контрольная группа  (36% и 36,9%, соответственно).

Рис. 2 Категории самоидентификации (медианы)

Различия между актуальным и идеальным Я

Отсутствие различий между реальным и идеальным Я было выявлено у 52% учеников закрытой школы, 16,7% учеников СОШ открытого типа и 31,6% контрольной группы (рис. 3). Кроме того, учащиеся закрытой школы скорее стремятся изменить внешнюю ситуацию, чем измениться внутренне. У небольшого процента девиантных выборок различия касались внешности и 8% не смогли ответить на этот вопрос.

В девиантных выборках встретились случаи крайне диффузной идентичности, когда подросток не может описать себя даже через навыки, умения или отнесение к группе и сказать, чего он хочет даже в текущий момент.

Рис. 3. Различия между актуальным и идеальным Я (процент ответов разных типов)

Возможные Я

Девиантные и нормативные подростки значительно различались между собой по осознанности, неосознанности и дифференцированности возможных Я (рис. 4). Процент недифференцированных, асоциальных и нереалистичных ответов в контрольной выборке был значительно меньше, хотя ответы последней категории все же присутствовали у 31,6%. В этой группе был существенно выше процент фантазийных ответов. Были значительно выше показатели стремления к цели и ниже – показатели гедонизма.

Различия в пользу девиантных подростков были получены в категориях «высокий статус», что согласуется с более высоким процентом нереалистичных ответов, и просоциальность. На первый взгляд, в соответствии с концепцией Х.Маркус [12], эти представления должны формировать успешное будущее подростка. Однако, мы предполагаем, что нереалистичные возможные Я имеют компенсаторный характер в Я-концепции.

У учеников закрытой СОШ выше тревога и негативные ожидания от будущего (больше число нежелательных возможных Я и негативных Я), т.к. сам факт заключения у многих вызывает страх, что и дальше их жизнь будет развиваться по негативному сценарию. У большинства учеников закрытой школы, в отличие от открытой, не было ощущения, что они на пути к «исправлению» или улучшению их жизни.

Показатели альтруистических Я у девиантных подростков были выше: вероятно, они испытывают чувство вины перед родными за свою девиантность и пытаются таким образом справиться с ним и почувствовать себя нужными.

Рис. 4. Возможные Я (медианы)

Взаимосвязь актуальных и возможных Я

У девиантных подростков наблюдалось выраженное противоречие между актуальным и возможными Я, причем актуальное Я могло быть позитивным, а возможные Я – негативными, и наоборот: актуальное Я недифференцированно или негативно, а возможные Я крайне позитивны и нереалистичны. Рассогласование между просоциальными представлениями о будущем и отклоняющимся поведением  или социальной ситуацией в настоящем очень распространено. В контрольной группе рассогласование встречалось примерно в два раза реже, чем в «девиантных» (рис. 5). Согласованность иногда возникала в силу неадекватной оценки ситуации и своего поведения или при асоциальном будущем. В среднем 24% девиантных и 11% обычных подростков неадекватно оценивают ситуацию и не видят противоречия.

Рис. 5. Несоответствие между актуальным Я и будущим/возможными Я (процент ответов)

Страхи

В группе девиантных подростков встречались следующие виды страхов: потери рассудка, одиночества, неудачи, низкого статуса, асоциальных Я, негативных Я, страх смерти (умереть, быть убитым или страх за жизнь близких) и отрицание страха. У мальчиков встречался страх потери своей половой роли (боязнь стать гомосексуалистом или получить какие-то атрибуты противоположного пола, например, одежду),

В нормативной группе наиболее частым был страх низкого статуса, одиночества и неудачи.

Рис. 6. Страхи (медианы)


Представления о будущем

В контрольной группе было значительно меньше неосознанных, недифференцированных, нереалистичных и стандартных ответов (рис. 7). Вновь было получено большое количество просоциальных ответов у девиантных подростков: тема просоциальности в целом очень важна для них.

Образ будущего у девиантных подростков в целом был менее дифференцирован и компенсаторно оптимистичен. Девиантным подросткам в среднем сложнее отвечать на вопросы о своем будущем, 26,7% учеников открытой школе указали, что вообще не думают о будущем (не думали, кем хотят стать, не могут сказать, что будет завтра) и у такого же процента была выявлена укороченная ВП: на вопросы о будущем они говорят о текущем дне или неделе. В закрытой СОШ результаты противоположны: вероятно, условия ограничения свободы, т.е. активности и ответственности, ведут к усилению тенденции мечтать и строить абстрактные планы на будущее. Это же объясняет более высокий уровень  оптимистичных ожиданий от будущего, которые усиливаются на фоне негативного настоящего.

Встретилось несколько случаев крайне пассивного отношения к будущему и настоящему, когда подростки не хотят ничего менять в своей жизни («все устраивает»), не могут мечтать, ничего не хотят в настоящем. Часть из них при этом имеет осознаваемую асоциальную направленность или асоциальные характеристики, а другие – нет.

Рис. 7. Представления о будущем (медианы)

Рис. 8. Образ будущего (отношение числа ответов категории к числу испытуемых)

Представления о прошлом

24% и13% подростков с девиантным поведением (в СОШ закрытого и открытого типов, соответственно) и только 1 человек в контрольной группе дали ответы, выражающие сожаление о прошлом, что согласуется с анализом временных ориентаций (см. [6]). 20% и 13%, соответственно, использовали категорию асоциальности, 16% учеников закрытой школы отметили свою социальную нормативность. 8% и 26,7% приписывали себе негативные характеристики и 12% учеников закрытой школы – позитивные. 16% и 3,3%, соответственно, имели недифференцированные представления о своем прошлом.

 

Рис. 9. Представления о прошлом (медианы по категориям ответов)

Резюме

Полученные результаты дают возможность составить картину «девиантной» и «нормативной» идентичности. Представления о себе в настоящем, прошлом и будущем девиантных подростков менее осознанны, дифференцированны и реалистичны, чаще встречается гедонистическая направленность (согласуется с [6]) и отсутствие цели, реже встречается наличие цели. Наблюдается более высокий уровень асоциальности не только в настоящем, но и в ожидаемом будущем, в ряду возможных Я значимо реже встречаются отрицательные характеристики. Девиантные подростки обладают более выраженной негативной идентичностью (негативные характеристики Я в прошлом, настоящем и будущем, страх асоциальных Я, большое количество негативных возможных Я). При этом они стремятся компенсаторно подчеркнуть свою нормативность с помощью усиленного подчеркивания просоциальных характеристик своего образа и завышенной самооценки,  а также через акцентирование своей заурядности («я такой же, как все»).

У многих подростков с девиантным поведением помимо рассогласования между актуальным асоциальным поведением и просоциальными оптимистичными представлениями о будущем была выявлена неустойчивость, рассогласованность представлений о будущем: колебания между оптимистичными и мало реалистичными образами и более реалистичными и соответствующими статусу в настоящем асоциальными и пессимистичными представлениями.

Наши предположения о диффузности идентичности девиантных подростков, ее негативной и асоциальной окрашенности, меньшей дифференцированности и осознанности представлений о себе и противоречии между актуальным поведением и позитивными представлениями о будущем в целом подтвердились.

Заключение

Исследование девиантной идентичности – сложная задача, требующая времени и адекватного инструментария. Мы попытались внести свой небольшой вклад в изучение этой темы. В недалеком будущем мы надеемся опубликовать последнюю часть исследования временных представлений и образа будущего у девиантных подростков, которая включает в себя более детальное исследование представлений подростков о будущем, своем жизненном пути, отношения к временным зонам своей жизни с помощью модификации методики «круги Коттла», интервью и шкал временных установок.

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Белинская Е.П. Временные аспекты Я-концепции и идентичности // Мир психологии, 1999. №3. С. 40-46
  2. Молчанова Е.П. Ролевая идентичность формальных и неформальных лидеров осужденных. Автореф. дисс… канд. психол. наук. – Томск, 2003. 25 с.
  3. Орестова В.Р. Формирование личностной идентичности в подростковом и юношеском возрасте. Автореф. дисс… канд. психол. наук. - М., 2001. 25 с.
  4. Серебрийская Л.Я., Ястребов В.С. Ениколопов С.Н. Социально-психологические факторы стигматизации психически больных // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С.Корсакова, 2002. №9. С. 59-68.
  5. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. – М.: Прогресс, 1996. 344 с.
  6. Ясная В.А., Замуруева И.И. Временная перспектива подростков с девиантным поведением: особенности и связь с толерантностью к неопределенности и самооценкой // Психологическая наука и образование, 2012, №2. [Электронный ресурс] URL: http://psyedu.ru/journal/2012/2/2896.phtml. Дата обращения: 01.10.2012.
  7. Becker H. The Outsiders. - The Free Press of Glencoe, 1963. 224 p.
  8. Courey M., Pare P.-P. What about Identity? Do Adolescents’ Identity Styles Mediate the Relationships Between Family Characteristics and Delinquent Behavior? // Paper presented at the annual meeting of the ASC Annual Meeting, St. Louis Adam's Mark, St. Louis, Missouri, Nov 11, 2008. URL: http://citation.allacademic.com/meta/p275845_index.html. Дата обращения: 01.05.2013.
  9. Kaplan H.B., Lin C.-H. Deviant Identity as a Moderator of the Relation between Negative Self-Feelings and Deviant Behavior // The Journal of Early Adolescence, 2000. Vol. 20. Pp. 150-177.
  10. Kaplan H.B., Lin C.-H. Deviant Identity, Negative Self-Feelings, and Decreases in Deviant  Behavior: The Moderating Influence of Conventional Social Bonding // Psychology, Crime and Law, 2005. Vol. 11. №3. Pp. 289-303.
  11. Lemert E. Social Pathology: A Systematic Approach to the Theory of Sociopathic Behavior. NY: Mc-Graw-Hill, 1951. 459 p.
  12. Markus H., Nurius P. Possible Selves: The Interface between Motivation and the Self-Concept // In Yardley K., Honess T. (Eds). Self and Identity: Psychosocial Perspectives. - Wiley, 1987. Pp. 157-172.
  13. Melges F.T. Identity and Temporal Perspective // Cognitive Models of Psychological Time. Hillsdale, New Jersey: LEA Publishers, 1990. Ch.11. P. 255-266.
  14. Oyserman D., Markus H. Possible selves in balance: Implications for delinquency.// Journal of Social Issues, 1990, Vol. 46. Pp. 141-157.
Статьи по теме
 
О проекте PsyJournals.ruЛауреат XIV национального психологического конкурса «Золотая Психея» по итогам 2012 года

© 1997–2019 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Лауреат XIV национального психологического конкурса «Золотая Психея» по итогам 2012 года

Яндекс.Метрика