Психология и право
2018. Том 8. № 3. С. 226–239
doi:10.17759/psylaw.2018080316
ISSN: 2222-5196 (online)
Клинико-психологические аспекты экспертной оценки уголовно-процессуальной дееспособности у несовершеннолетних обвиняемых
Аннотация
Общая информация
Ключевые слова: уголовно-процессуальная дееспособность, несовершеннолетние осужденные, комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, регуляция поведения
Рубрика издания: Юридическая психология детства
Тип материала: научная статья
DOI: https://doi.org/10.17759/psylaw.2018080316
Тематический сетевой сборник: Судебно-психологическая экспертиза
Для цитаты: Ошевский Д.С., Терехина С.А., Дозорцева Е.Г., Бадмаева В.Д., Чибисова И.А., Сыроквашина К.В. Клинико-психологические аспекты экспертной оценки уголовно-процессуальной дееспособности у несовершеннолетних обвиняемых [Электронный ресурс] // Психология и право. 2018. Том 8. № 3. С. 226–239. DOI: 10.17759/psylaw.2018080316
Полный текст
Актуальность исследования
Обеспечение защиты прав и интересов несовершеннолетних в последние годы является одним из приоритетных направлений государственной политики Российской Федерации. Это в полной мере касается детей и подростков, совершивших правонарушения, и в связи с этим участвующих в проведении судебно-следственных действий, а также судебных заседаний [8]. Действующее уголовно-процессуальное законодательство в качестве мер, обеспечивающих соблюдение прав и интересов несовершеннолетних, нарушивших закон, предусматривает обязательное участие в судопроизводстве законного представителя несовершеннолетнего и защитника (ст. 48, 49, 51 УПК РФ). Также обязательным условием при проведении допросов несовершеннолетних обвиняемых является участие педагога или психолога [8]. Вместе с тем на современном этапе развития экспертных исследований несовершеннолетних первостепенное значение приобретает изучение влияния клинических, возрастных и психологических факторов, которые могут оказать негативное влияние на способность детей и подростков участвовать в уголовном судопроизводстве.
Анализ экспертной практики свидетельствует о том, что на протяжении последних лет судебно-следственными органами наряду с традиционным вопросом о способности несовершеннолетнего обвиняемого давать показания перед экспертами ставится задача по оценке его уголовно-процессуальной дееспособности в целом, включая и другие ее компоненты (далее УПД). Определение УПД в обобщенном виде содержалось в модельном Уголовно-процессуальном Кодексе стран СНГ [7]. Несмотря на тот факт, что в Уголовно-процессуальном Кодексе РФ отсутствует четкое определение УПД, в нем содержатся определенные требования уголовно-процессуального характера, предъявляемые к самому обвиняемому лицу [11]. Применительно к несовершеннолетним обвиняемым сохранная УПД предполагает наличие у них определенного уровня развития когнитивных, эмоционально-волевых, индивидуально-психологических особенностей, позволяющих им правильно понимать свое процессуальное положение, занимать активную позицию в судопроизводстве, последовательно и целенаправленно защищать собственные интересы и реализовывать свои права, продуктивно взаимодействовать с защитником, предоставлять ему полную и адекватную информацию по делу, соблюдать правила поведения в судебном заседании. Дифференцированная оценка всех компонентов УПД в совокупности с уже существующими законодательными нормами позволит обеспечить более качественную защиту прав и интересов несовершеннолетних обвиняемых. Методологические разработки, касающиеся клинических аспектов оценки УПД совершеннолетних правонарушителей, достаточно широко представлены в судебно-экспертной литературе: выделены и описаны критерии оценки УПД при различных видах психической патологии [3; 9]. Наряду с клиническими аспектами в последнее время интенсивно разрабатываются и психологические критерии оценки УПД. Однако они касаются преимущественно совершеннолетних правонарушителей [10; 14].
Основным показателем качества экспертной деятельности является обоснованность выводов, содержащихся в заключении судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы [12]. Данное требование приобретает особое значение в уголовном судопроизводстве, одним из участников которого выступает несовершеннолетний обвиняемый. При клинико-психологической оценке УПД обвиняемых детей и подростков экспертного доказывания наряду с их возрастными особенностями, влияющими на УПД, специального обоснования требуют и другие клинико-психологические аспекты. В связи с этим разработка клинико-психологических критериев оценки УПД несовершеннолетних обвиняемых приобретает не только теоретическую, но и практическую значимость.
Цель исследования – выделение клинико-психологических параметров оценки УПД несовершеннолетних обвиняемых с целью повышения обоснованности и доказательности экспертных исследований детей и подростков в практике уголовного процесса.
Материал исследования
В ходе исследования были проанализированы материалы заключений 100 несовершеннолетних обвиняемых мужского пола, проходивших комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу (КСППЭ) в отделении судебно-психиатрической экспертизы детей и подростков ФГБУ «НМИЦ ПН имени В.П. Сербского» Минздрава России в период с 2009 по 2017 г. В результате предварительного анализа были выделены 228 клинико-психологических параметров, которые были в дальнейшем подвергнуты статистической обработке.
Вся выборка испытуемых была разделена на две группы. В первую вошли несовершеннолетние обвиняемые, которых по решению экспертной комиссии было рекомендовано в дальнейшем исключить из участия в судопроизводстве («уголовно процессуально недееспособные», далее - гр. I) (n=32). Их средний возраст на момент совершения правонарушения составил 16,18±0,95 лет. Во вторую группу были включены «уголовно процессуально дееспособные» несовершеннолетние (далее – гр. II) (n=68). Их средний возраст на момент совершения правонарушения составил 16,19±1,27 лет. Исследуемые группы не различались по характеру совершенного правонарушения (в гр. I: агрессивно-насильственные правонарушения составили 70,59% случаев, сексуальные – 11,76%, имущественные – 17,65%; в гр. II: агрессивно-насильственные – 74,19%, сексуальные – 12,90%, имущественные – 12,90% случаев).
Для анализа и верификации данных использовались математико-статистические методы. Статистическая обработка проводилась с помощью программного пакета STATISTICA 6.0 rus. Использовались угловое преобразование Фишера (j*), коэффициент ранговой корреляции Спирмена (r).
Результаты исследования
Одним из актуальных и вместе с тем дискуссионных вопросов при разработке проблемы оценки УПД несовершеннолетних обвиняемых является вопрос о соотношении вменяемости и уголовно-процессуальной дееспособности. Так, отдельные эксперты придерживаются мнения о том, что рекомендация признать подростка невменяемым в отношении совершенного им деликта фактически приравнивается к тому, что он является уголовно-процессуально недееспособным. Проведенный статистический анализ показывает, что это не соответствует действительности (табл. 1). Как видно из представленной таблицы, при том, что уголовно-процессуальная недееспособность действительно совпадала с невменяемостью, обратное неверно: в группе несовершеннолетних обвиняемых с сохранной УПД обнаружилось 13,24% «невменяемых» подростков, а самую многочисленную часть данной группы (57,35%) составили несовершеннолетние, которых экспертная комиссия рекомендовала признать «ограниченно вменяемыми». Из этого следует, что оценка УПД несовершеннолетних правонарушителей представляет самостоятельную задачу, при выполнении которой эксперты должны в большей степени ориентироваться на заранее выделенный комплекс клинико-психологических критериев, нежели на их «вменяемость/невменяемость». В целом данная проблема требует проведения дополнительных исследований.
Таблица 1
Соотношение экспертных решений и УПД у несовершеннолетних обвиняемых
Экспертное решение
|
Группы (% случаев) |
Интервал достоверности
(j*)
|
|
гр. I лишены УПД
|
гр. II УПД сохранна
|
||
Вменяемость без ограничений |
0,0 |
29,41 |
0,01 |
«Ограниченная вменяемость» |
0,0 |
57,35 |
0,01 |
Невменяемость |
100 |
13,24 |
0,01 |
Существенным обстоятельством при оценке УПД является нозологическая принадлежность психических нарушений несовершеннолетних обвиняемых.
Клинический анализ показал, что среди несовершеннолетних обвиняемых, лишенных УПД, преобладали испытуемые с расстройствами шизофренического спектра, в то время как у подростков с сохранной УПД достоверно чаще отмечались формирующиеся личностные расстройства. Представленность в обеих группах органической патологии не имела статистически значимых различий (табл. 2).
Таблица 2
Распространенность различных видов психических расстройств у несовершеннолетних обвиняемых с сохранной и нарушенной УПД
Вид психического расстройства |
Группы (% случаев) |
Интервал достоверности (j*) |
|
гр. I, лишены УПД |
гр. II, УПД сохранна |
||
Органическое психическое расстройство |
35,48 |
51,47 |
Достоверных различий не выявлено |
Расстройства шизофренического спектра |
38,71 |
1,47 |
0,01 |
Расстройство личности |
6,45 |
36,76 |
0,01 |
Умственная отсталость |
19,35 |
10,29 |
Достоверных различий не выявлено |
Данные результаты свидетельствуют о том, что психические расстройства шизофренического круга часто сопровождаются существенными изменениями в протекании психической деятельности несовершеннолетнего, в частности в функционировании его когнитивной сферы, что требует соотнесения с интеллектуальным критерием УПД. У подростков с выявленной психопатологией личностного спектра существенных интеллектуальных нарушений не отмечалось, в то время как обнаруживались выраженные особенности эмоциональной и волевой регуляции поведения. Таким образом, при сохранности потенциальной процессуальной дееспособности у этих подростков была нарушена актуальная возможность реализации этой способности в условиях уголовного судопроизводства.
Помимо основного психического заболевания у несовершеннолетних обвиняемых, лишенных УПД, достоверно чаще отмечались и другие варианты психической патологии (до 90,3% случаев), в частности синдром зависимости от психоактивных веществ.
С целью выделения психологических параметров оценки УПД несовершеннолетних обвиняемых был проведен сравнительный анализ состояния основных психических функций и индивидуально-психологических особенностей, выявленных при проведении экспериментально-психологического исследования в рамках комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Результаты исследования особенностей когнитивной сферы испытуемых обеих групп представлены в табл. 3.
Таблица 3
Особенности когнитивной сферы несовершеннолетних обвиняемых, значимые для оценки УПД (в таблице представлены только достоверные различия)
Сферы психической деятельности, оцениваемые параметры |
Группы (% случаев) |
Интервал достоверности (j*) |
|
гр. I, лишены УПД |
гр. II, УПД сохранна |
||
Мнестические функции |
|||
Непосредственное механическое запоминание |
|||
Сниженный уровень |
26,67 |
5,88 |
0,01 |
Привнесение новых слов в воспроизведение |
48,28 |
24,59 |
0,01 |
Опосредованное запоминание |
|||
Сниженная продуктивность |
45,16 |
10,29 |
0,01 |
Смысловое запоминание |
|||
Трудности воспроизведения короткого рассказа |
37,50 |
3,71 |
0,01 |
Ассоциативные процессы |
|||
Неадекватность ассоциаций |
85,71 |
13,51 |
0,01 |
Мыслительная деятельность |
|||
Существенно сниженный уровень обобщения |
32,26 |
2,04 |
0,01 |
Выраженная нецеленаправленность мышления |
60,71 |
3,28 |
0,01 |
Неверная интерпретация условных смыслов |
95,65 |
31,37 |
0,01 |
Неверное выстраивание логических связей |
54,84 |
10,45 |
0,01 |
Проведенный анализ эмпирических данных в исследуемых группах позволил обнаружить ряд признаков функционирования когнитивной сферы, которые дают возможность статистически достоверно дифференцировать несовершеннолетних обвиняемых с нарушенной и сохранной УПД. Так, было выявлено, что когнитивные нарушения у подростков, лишенных УПД, проявляются уже на уровне предпосылок интеллекта. Наиболее существенные значимые различия между группами касались степени снижения непосредственного механического запоминания. У несовершеннолетних с рекомендацией лишения их УПД степень нарушений непосредственного запоминания была значимо выше по сравнению с подростками с сохранной УПД (соответственно в 26,67% и 5,88% случаев). Также статистически значимые различия (р˂0,001) между группами были обнаружены и в степени снижения продуктивности опосредованного запоминания (в 45,16% и 10,29% случаев соответственно). Существенные проблемы, связанные с высшим уровнем развития мнестических процессов, в качестве которого следует рассматривать смысловое запоминание, обнаруживались у испытуемых I группы. При экспериментально-психологическом исследовании они проявлялись в виде выраженных трудностей в ситуации воспроизведения воспринятого «на слух» простого короткого рассказа. У несовершеннолетних обвиняемых, лишенных УПД, проблемы в функционировании смыслового запоминания выявлялись в 37,50% случаев, что достоверно чаще по сравнению с группой подростков с сохранной УПД (13,51% случаев). Подытоживая сказанное, можно заключить, что у несовершеннолетних, «лишенных УПД», даже в специально созданных условиях организованного психологического экспериментального обследования обнаруживались нарушения в протекании всех видов мнестических процессов, включая процесс, наиболее важный для участия подростка в уголовном судопроизводстве, – смыслового запоминания.
Выявленные нарушения мнестических процессов у несовершеннолетних обвиняемых группы I сопровождались существенными нарушениями в протекании мыслительных процессов. В значительной степени это связано с высокой частотой представленности в этой группе подростков с умственной отсталостью и органической патологией. Так, у испытуемых I группы наблюдался существенно сниженный уровень процессов обобщения (32,26%), что достоверно чаще (р˂0,001) по сравнению с группой подростков с сохранной УПД (2,04%). Также у несовершеннолетних этой группы выявлялась бедность ассоциативной сферы, что свидетельствовало о низкой способности к абстрагированию. Специфические особенности мышления, проявляющиеся в существенном снижении уровня обобщения, сопровождались трудностями при установлении причинно-следственных связей на наглядном материале и неспособностью к правильной интерпретации условных смыслов (см. табл. 3). В то же время специфические нарушения мышления у подростков, страдающих расстройствами шизофренического спектра, проявлялись в нецеленаправленности мыслительной деятельности, искажениях процесса обобщения, разноплановости мышления, нарушениях ассоциативного ряда, отдаленности и неадекватности ассоциаций. Как в первом, так и во втором случае нарушения делали несовершеннолетних обвиняемых неспособными правильно воспринимать и адекватно осмыслять проводимые с ними судебно-следственные действия. В единичных случаях лишение процессуальной дееспособности отмечалось у несовершеннолетних с декомпенсацией формирующегося личностного расстройства. При этом в качестве ведущего нарушения выступало существенное снижение критической оценки собственных высказываний и самой судебно-следственной ситуации в целом.
Сравнительный анализ в группах также позволил выявить ряд специфических индивидуально-психологических особенностей, которые выступают серьезным препятствием к дальнейшему участию несовершеннолетнего обвиняемого в судебно-следственных действиях. Наибольшие значимые различия касались склонности к выраженному агрессивному реагированию. Эти нарушения достоверно чаще (р˂0,001) наблюдались у подростков, которых было рекомендовано считать лишенными уголовно-процессуальной дееспособности (в 51,72% против 31,25% случаев). Проведенный дополнительно корреляционный анализ показал, что подобное поведение значимо (р˂0,001) связано, прежде всего, с существенно сниженной критичностью к своему состоянию и результатам деятельности. Следует подчеркнуть, что если подобное поведение проявляется в достаточно щадящих условиях судебно-экспертного исследования, то можно прогнозировать, что их участие в дальнейших судебно-следственных действиях не будет продуктивным и целесообразным.
Обсуждение результатов
Полученные в ходе проведенного исследования эмпирические данные позволяют выделить три блока нарушений психической деятельности несовершеннолетних, лишенных УПД.
Первый блок связан с низкой продуктивностью психических процессов и интеллектуальной дефицитарностью, которые являются серьезным препятствием для несовершеннолетнего при выполнении им когнитивных функций, необходимых для ориентации в судебно-следственной ситуации, формирования собственной позиции, а также конструктивного взаимодействия с лицами, призванными обеспечивать защиту его прав и интересов. К данному блоку относятся такие параметры, как снижение уровня механического и опосредованного запоминания, трудности воспроизведения при смысловом запоминании, существенно сниженный уровень обобщения.
Второй блок представлен специфическими нарушениями мыслительных и ассоциативных процессов, затрудняющими социальное функционирование вследствие непонимания подростком социального контекста событий, неспособности адекватно воспринимать значение происходящего, делать соответствующие умозаключения, последовательно реализовывать цели, сформулированные совместно с представителем защиты. К нему относятся неадекватность ассоциаций, выраженная нецеленаправленность мышления, неверная интерпретация условных смыслов, а также неправильное выстраивание логических взаимосвязей.
Третий блок связан с особенностями функционирования эмоционально-волевой регуляции поведения и в большей степени отвечает за процесс реализации потенциальной способности несовершеннолетнего адекватно вести себя в реальной ситуации уголовного судопроизводства. К нему относятся внешнеобвиняющие, агрессивные тенденции, оппозиционность и склонность к протестным реакциям, нарушающие социальную коммуникацию подростков. Следует отметить, что актуальная реализация УПД при этом зависит как от степени выраженности таких особенностей у несовершеннолетнего, так и от ситуационных обстоятельств.
Критичность выступает в системе свойств, обеспечивающих или препятствующих реализации УПД, в качестве самостоятельного общего контролирующего механизма, а ее недостаточность свидетельствует о дефицитарности уголовно-процессуальной дееспособности несовершеннолетнего.
Аналогичным образом можно заключить, что психологическими предпосылками сохранной УПД является нормальное функционирование основных когнитивных процессов (памяти, внимания, мышления), адекватная ориентация в системе социальных значений и смысловых связей, способность к организации собственного поведения в соответствии с основными правилами социума.
Проведенный клинико-психологический анализ позволяет выделить функциональный комплекс нарушений психической деятельности несовершеннолетних обвиняемых, учет которых дает возможность выносить обоснованное экспертное решение о нарушении или сохранности у них отдельных компонентов уголовно-процессуальной дееспособности и УПД в целом.
Заключение
Проведенное эмпирическое исследование свидетельствует о том, что при оценке УПД несовершеннолетних обвиняемых наряду с клинической квалификацией наличия или отсутствия у них психического расстройства важная роль должна отводиться психологической диагностике нарушений психической деятельности подростков-правонарушителей. Она позволяет выявить конкретные механизмы функционирования нарушенных звеньев когнитивной сферы, которые препятствуют возможности несовершеннолетних обвиняемых принимать активное участие в уголовном судопроизводстве, осуществлять адекватную продуктивную коммуникацию с участниками уголовного процесса, отстаивать собственные права, предусмотренные современным законодательством. Также пристальное внимание психолога-эксперта должно быть уделено изучению индивидуально-психологических особенностей несовершеннолетних обвиняемых. В дальнейшем для уточнения и большей дифференцированности экспертных решений требуется выделение нозоспецифичных симптомокомплексов с характерными типами дефекта, влияющими на УПД несовершеннолетних. Кроме того, помимо использования психодиагностических методик стандартного патопсихологического исследования была бы полезна разработка специального инструментария для оценки ориентации подростка в вопросах организации судебно-следственного процесса, понимания им своего юридического статуса, прав, обязанностей, возможных перспектив и т. п.
Литература
- Бадмаева В.Д. Уголовно-релевантные психические расстройства у подростков с противоправным поведением: автореф. дисс. … д-ра мед. наук. М. 2016. 52 с.
- Бадмаева В.Д., Дозорцева Е.Г., Макушкин Е.В. К проблеме оценки уголовно-процессуальной дееспособности у несовершеннолетних обвиняемых // Российский психиатрический журнал. 2015. № 4. С. 4–10.
- Горинов В.В., Васюков С.А., Ушакова И.М. Процессуальная дееспособность при психогенно обусловленных психических расстройствах // Психическое здоровье. 2014. Т. 12. № 11(102). С. 18–25.
- Макушкин Е.В. Понятие уголовно-процессуальной дееспособности обвиняемых подростков // Клиническая и подростковая судебная психиатрия / В.А. Гурьева, Т.Б. Дмитриева, Е.В. Макушкин и др.; под ред. В.А. Гурьевой. М.: Медицинское информационное агентство, 2007. С. 304–319.
- Макушкин Е.В., Бадмаева В.Д., Дозорцева Е.Г., Ошевский Д.С., Чибисова И.А., Александрова Н.А., Федонкина А.А. Дифференцированная оценка уголовно-процессуальной дееспособности несовершеннолетних обвиняемых // Судебно-психиатрическая диагностика / Ред. Е.В. Макушкина, А.А. Ткаченко. М.: ФГБУ «ФМИЦПН имени В.П.Сербского» Минздрава России, 2017. С. 362–386.
- Макушкин Е.В., Дозорцева Е.Г., Бадмаева В.Д., Чибисова И.А., Терехина С.А., Ошевский Д.С., Сыроквашина К.В. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза несовершеннолетних: метод. Рекомендации. М.: ФГУ «ГНЦССП Росздрава», 2011. 28 с.
- Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ (принят Постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ от 17 февраля 1996 г.) [Электронный ресурс] // Информационно-правовой портал «Гарант.ру». URL: / http://base.garant.ru/2566935/cons_doc_LAW_31871/ (дата обращения: 05.07.2018 г.).
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 г. № 1 (ред. от 29.11.2016 г.) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» [Электронный ресурс] // Система «Консультант плюс». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_31871/ (дата обращения: 05.07.2018 г.).
- Ткаченко А.А., Корзун Д.Н., Усюкина М.В, Самылкин Д.В., Харитоненкова Е.Ю. Судебно-психиатрическая оценка уголовно-процессуальной дееспособности // Судебно-психиатрическая диагностика / Ред. Е.В. Макушкина и А.А. Ткаченко. М.: ФГБУ «ФМИЦПН имени В.П.Сербского» Минздрава России, 2017. С. 412–472.
- Ткаченко А.А., Морозова М.В., Савина О.Ф. Психолого-психиатрические аспекты оценки уголовно-процессуальной дееспособности // Российский психиатрический журнал. 2014. № 2. С. 12–17.
- Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, принят 14.11.2002 г. (в редакции от 07.03.2018 г.) [Электронный ресурс] // Информационно-правовой портал «Гарант.ру». URL: http://www.consultant.ru/document/Cons_doc_LAW_39570/ (дата обращения: 05.07.2018 г.).
- Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» [Электронный ресурс] // Информационно-правовой портал «Гарант.ру». URL: http://base.garant.ru/12123142/#ixzz5MMUir9vy (дата обращения: 05.07.2018 г.).
- Федонкина А.А. Способность несовершеннолетних правонарушителей к принятию решений в рамках оценки уголовно-процессуальной дееспособности [Электронный ресурс] // Психология и право. 2018. Т. 8. № 2. С. 164–176.
- Sellbom M. Using the MMPI-2-RF to Characterize Defendants Evaluated for Competency to Stand Trial and Criminal Responsibility [Электронный ресурс] // International Journal of Forensic Mental Health. 2017. Vol. 16. № 4. P. 1–9. URL: http://lp.wileypub.com/HandbookPsychology/SampleChapters/Volume11.pdf (дата обращения: 5.07.2018).
Информация об авторах
Метрики
Просмотров
Всего: 1790
В прошлом месяце: 19
В текущем месяце: 0
Скачиваний
Всего: 553
В прошлом месяце: 1
В текущем месяце: 0