Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 96Рубрики 51Авторы 8428Ключевые слова 20536 Online-сборники 1 АвторамRSS RSS

Включен в Web of Science СС (ESCI)

ВАК

РИНЦ

Рейтинг Science Index РИНЦ 2017

27 место — направление «Психология»

0,539 — показатель журнала в рейтинге SCIENCE INDEX

0,598 — двухлетний импакт-фактор

CrossRef

Психология и право

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

ISSN (online): 2222-5196

DOI: http://dx.doi.org/10.17759/psylaw

Лицензия: CC BY-NC 4.0

Издается с 2010 года

Периодичность: 4 номера в год

Формат: электронное издание

Доступ к электронным архивам: открытый

«Психология и право»

мобильное приложение
для iPad и iPhone

Доступно в App Store
Скачайте бесплатно

 

Особенности и психологические механизмы профессионального взаимодействия участников уголовного процесса 175

Булгаков А.В., доктор психологических наук, Профессор кафедры социальной психологии Института психологии имени Л.С. Выготского , ФГБОУ ВО «Российский государственный гуманитарный университет», Москва, Россия, av_bulgakow@mail.ru
Екимова В.И., доктор психологических наук, профессор кафедры научных основ экстремальной психологии, ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия, iropse@mail.ru
Кокурин А.В., кандидат психологических наук, декан факультета экстремальной психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет, Москва, Россия, kokurin1@bk.ru
Орлова Е.А., доктор психологических наук, профессор кафедры общей психологии, РАНХИГС, Москва, Россия, orlova.elena64@yandex.ru
Шашкова И.А., адъюнкт кафедры юридической психологии , ФГКОУ ВО МосУ МВД России им. В.Я. Кикотя, Москва, Россия, irinashashkova@list.ru
Полный текст

Криминальная ситуация в современном российском обществе продолжает оставаться достаточно сложной. Во многом это объясняется тем, что на преступность, тесно связанную со всем укладом жизни общества (экономикой, политикой, культурой, нравственно-психологической обстановкой и другими условиями жизнедеятельности), негативное влияние оказывают существующие в нем противоречия, приводящие к тяжелым криминогенным последствиям. Чтобы избежать уголовной ответственности, преступники используют разные способы и методы воздействия, в том числе запугивание потерпевших, свидетелей, давление на них другими способами, совершают попытки подкупа не только потерпевших, свидетелей, но и должностных лиц правоохранительных органов и судебной системы [2; 3; 6; 8]. С другой стороны, на сложившуюся ситуацию существенно влияет недостаточно реализуемый потенциал ПВ участников уголовного процесса со стороны правоохранительных органов, осуществляющих предупреждение, выявление, регистрацию, раскрытие и расследование преступлений [9; 10].

К профессиональному взаимодействию такого рода необходимо быть готовым, однако и сегодня в системе органов внутренних дел существует проблема, связанная с дефицитом квалифицированных кадров, профессиональным становлением молодых специалистов, которые в силу своей неопытности часто допускают ошибки, связанные с нарушением прав и законных интересов всех участников уголовного процесса, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты.

Целью проведенного теоретико-экспериментального исследования стало выявление, описание и анализ психологических особенностей профессионального взаимодействия участников уголовного процесса: дознавателей или следователей (в зависимости от вида преступления), специалистов-криминалистов, потерпевших, обвиняемых в различных видах уголовных преступлений (убийство, кража, хулиганство, дорожно-транспортное происшествие).

Теоретическую основу исследования составили культурно-историческая теория Л.С. Выготского (принцип культурного опосредствования, реализованный в концепции межгрупповой адаптации в организациях А.В. Булгакова [1]); концептуальные подходы к изучению социальной мотивации Г. Андреевой, К. Бюлер, Г. Мерфи, Ж. Нюттена, А. Свенцицкого, Х. Хекхаузена, Ш. Чхартишвили, Т. Шибутани, П. Якобсона; положения концепций А.А. Бодалева, А.И. Донцова, Б.Ф. Ломова, В.Н. Мясищева, Н.Н. Обозова, Б.Ф. Парыгина в области взаимодействия и общения.

Для определения влияния профессиональных компетенций участников уголовного процесса на результат профессионального взаимодействия применялся следующий диагностический комплекс [8; 9; 7]: экспертные оценки профессиональных компетенций, моделирование работы дознаватель/специалист-криминалист, психосемантический анализ взаимосвязи профессиональных компетенций и профессионального взаимодействия, оценка психосемантической структуры профессиональных компетенций с помощью техники репертуарных решеток (ТРР) Дж. Келли [4].

Характеристики среды профессионального взаимодействия участников уголовного процесса в ходе раскрытия преступлений определялись авторской методикой экспертной оценки среды ПВ в ходе проведения дознания по конкретному виду совершенных преступлений на основании характеристики среды по О.Н. Маноловой [5]; экспертные оценки проводились по 10-бальной шкале [8].

Эмпирическая база исследования была сформирована на материале психологического обследования участников 90 ситуаций осмотра места преступления или происшествия и дальнейших действий по раскрытию четырех видов преступлений: убийство, воровство, хулиганские действия, дорожно-транспортное происшествие. Исследовательская выборка составила 315 человек, из них сотрудники ОВД — 180 человек (дознаватели — 90 человек, криминалисты — 90 человек), потерпевшие — 70 человек, подозреваемые — 65 человек [9].

Были спланированы и реализованы две серии констатирующего эксперимента. Первая серия эксперимента была нацелена на изучение взаимосвязи профессиональных компетенций участников уголовного процесса и их профессионального взаимодействия, вторая серия — на определение вкладов психологических механизмов профессионального взаимодействия дознавателей с равно- и разно профессионально-статусными группами.

Первая серия эксперимента проводилась как корреляционное исследование. Экспериментальную выборку составили 180 человек, из них 90 дознавателей и 90 специалистов-криминалистов. В качестве независимой переменной эксперимента было сочетание уровней развития профессиональных компетенций взаимодействующих групп. Измерение стандартных, ключевых, ведущих компетенций проводилось с помощью экспертных оценок, опросов; обработка осуществлялась параметрическими и непараметрическими математико-статистическими методами. В качестве экспертов привлекались руководители участников эксперимента, другие члены следственно-оперативных групп. Далее результаты были стандартизированы, что позволило проводить сравнение групп с разными профессиональными компетенциями. Зависимой переменной в эксперименте были показатели профессионального взаимодействия: результативность совместной деятельности, адаптационный потенциал групп, мотивационный потенциал групп, профессиональная приверженность, соответствие субкультуры групп организационной культуре ОВД.

Вторая серия констатирующего эксперимента представляла собой соотнесение результатов корреляционных исследований по выявлению вкладов психологических механизмов профессионального взаимодействия дознавателей с равно- и разно профессионально-статусными группами.

Для уточнения параметров объекта исследования проведен экспертный опрос 62 офицеров полиции, имеющих опыт работы в следственно-оперативных группах. Опрос позволил обосновать выбор детерминируюшей фазы профессионального взаимодействия участников уголовного процесса с различной компетенцией, определить его ключевые фигуры. В результате эксперты выделили дознавателя (следователя) и специалиста-криминалиста, а детерминирующей фазой уголовного процесса был определен осмотр места преступления (происшествия). По мнению экспертов, общий результат уголовного процесса зависит: на 82% — от результата совместной деятельности представителей этих профессиональных групп; на 74% — от профессиональной приверженности членов этих групп; на 67% — от соответствия профессионально-должностных и социально-статусных требований этих групп потребностям и ожиданиям, мотивам, склонностям, интересам других профессиональных групп — участников уголовного процесса. Таким образом, была проведена верификация взглядов и предыдущих результатов исследований в области права и юридической психологии.

Оказалось, что в трехмерном пространстве профессионального взаимодействия «дознаватель (следователь), специалист-криминалист» и «дознаватель (следователь)/специалист-криминалист» сложились три кластера профессиональных компетенций различного уровня развития. Низкий уровень имеют выносливость и физическая сила, уважение к подчиненным и умение вовремя заметить и поддержать инициативу подчиненных. Причем две последние компетенции являются ведущими компетенциями организации, что дает вполне определенный материал для организационной и психолого-педагогической работы руководства ОВД — участников эксперимента. Средний уровень развития имеют в ситуации ПВ все стандартные компетенции и такие ключевые компетенции, как быстрая реакция, умение брать на себя ответственность за принятые решения и действия. Наиболее развитыми являются ведущая компетенция организации — высокая требовательность и ключевая компетенция личности — сильная воля.

Факторный анализ полученных данных позволил определить вес каждого из факторов влияния профессиональных компетенций дознавателей и специалистов-криминалистов на их ПВ.

Фактор 1. Различие в профессиональных ЗУН дознавателей (следователей) и специалистов-криминалистов — вес 0,191 (37%).

Фактор 2. Соответствие мотивационного профиля дознавателей (следователей) и специалистов-криминалистов доминирующей организационной культуре ОВД — вес 0,223 (43%).

Фактор 3. Уровень соответствия профессиональных компетенций дознавателей (следователей) и специалистов-криминалистов компетенциям ОВД — вес 0,104 (20%).

Установив причинно-следственные связи, можно создать модель ПВ, применимую для различных уголовных процессов с достаточной степенью соответствия действительности, что позволит наиболее объективно проанализировать обстановку и принять оптимальное решение. Процесс ПВ детерминирован разрешением противоречий, возникающих в системе взаимодействия объективно-ситуативных, индивидуально-личностных и межгрупповых факторов, составляющих изучаемую ситуацию. В качестве основных таких противоречий выступают: уровень стандартных компетенций — противоречие между реальным уровнем знаний, навыков, умений и нормативными требованиями специалистов, входящих в следственно-оперативную группу, включая ПВ «дознаватель (следователь)/специалист-криминалист»; уровень ключевых компетенций — противоречие между психологическими качествами, ресурсным потенциалом членов групп-участников эксперимента и организационной культурой конкретного ОВД; уровень ведущих компетенций — противоречие между стремлением членов следственно-оперативных групп к оптимальным действиям в реальных условиях уголовного процесса и необходимостью отрабатывать разнообразные методы, обеспечивающие положительную оценку выполнения профессиональных задач, даваемую руководителями ОВД.

По полученным данным построена трехфакторная модель используемых дознавателями (следователями) психологических механизмов ПВ во взаимодействии с группой потерпевших. Единый комплекс может быть описан следующим образом.

1. Психологический механизм ПВ «Межгрупповой неадаптивности» определяется суммированием адаптационных факторов. Общий вес данной группы факторов составляет 14%. У членов взаимоадаптирующихся групп нет желания доминировать, они ведомы в профессиональной деятельности, в отношениях. В группах нет четко выделенных лидеров, как среди дознавателей (следователей), так и среди потерпевших, способных взять на себя ответственность за принятие и выработку путей окончательного решения уголовного дела. Выражен отрицательный показатель по критерию интернальности, в группе дознавателей преобладает показатель экстернального контроля, говорящий о склонности списывать происходящие процессы и их причины на внешние обстоятельства.

2. Психологический механизм ПВ «Организационной идентификации» определяется суммой организационно-субкультурных факторов. Общий вес данной группы факторов составляет 20%. Дознавателей (следователей) не удовлетворяет культура, в которой они находятся. Они отрицают культуру порядка, в которой развиваются, где формальные правила, плавность и размеренность профессиональной деятельности являются основной характеристикой. Четкие правила и рутинность мешают им достичь высокого уровня адаптивности. Отсутствует желание поддерживать плавный ход дознания. В целом, фактор характеризуется отсутствием культуры творчества при наличии культуры порядка. И поскольку нет ярко выраженных динамичных, творческих и новаторских продвижений, то культура творчества не проявляется, отсутствует потребность быть креативным и анализирующим дознавателем.

3. Психологический механизм ПВ «Совместной деятельности» определяется через сумму выявленных мотивационных факторов. Общий вес данной группы составляет 38%. Для профессиональной группы дознавателей актуальны потребности в высокой заработной плате, в хороших условиях работы, в ее четком структурировании. Есть стремление быть полезным ОВД, соответствовать поставленным целям. Выражена потребность в четком структурировании работы, наличии обратной связи и информации. Такое сочетание мотивов является своеобразным индикатором стресса или беспокойства, которые могут возрастать или падать, когда человек сталкивается с серьезными изменениями в профессиональной жизни. Поэтому для снижения уровня беспокойства дознаватели (следователи) стремятся структурировать свою деятельность. В профессиональной группе нет четких лидеров, способных взять на себя ответственность за постановку задач, поэтому отсутствует потребность ставить для себя сложные цели и достигать их. Вся ответственность возлагается на формального руководителя (начальника отдела дознания).

Аналогично по результатам факторного анализа создана трехфакторная модель психологических механизмов профессионального взаимодействия группы потерпевших при краже. Она представляет собой совокупность факторов.

1. Психологический механизм ПВ «Межгрупповой неадаптивности». Общий вес составляет 20%. Потерпевшие характеризуется высоким уровнем эмоционального дискомфорта. Нередки неуверенность, подавленность, вялость; возможно это следствие большого количества трудных ситуаций, с которыми они столкнулись в ходе дознания.

2. Психологический механизм ПВ «Организационной идентификации». Общий вес — 37%. Члены группы не довольны организационной культурой, в которой они находятся. По сути, они неявно (открыто) отрицают культуру порядка и дела, хотят развиваться в культуре отношений или творчества. Им не хватает пространства для развития своих творческих способностей. Успех для них означает предоставление уникальных и новых отношений и контактов.

3. Психологический механизм ПВ «Совместной деятельности». Общий вес — 43%. Для данной группы важна потребность в четком структурировании работы, в социальных контактах и формировании долгосрочных отношений. Именно на этом факте необходимо строить систему мотивации для потерпевших. Для потерпевших не важна оценка дознавателем их деятельности, они не хотят завоевывать признание со стороны других, что частично свидетельствует об отсутствии симпатии к сотрудникам ОВД, носит отпечаток воздействия их отрицательного имиджа. Для потерпевших не обязательно чувствовать собственную значимость или испытывать внимание со стороны дознавателей.

Следует подчеркнуть, что на проявления ПМ групп с различным статусом в ситуациях рассмотрения различных видов преступлений влияет схожесть структур ПМ дознавателей (следователей) и специалистов-криминалистов (рис. 1, рис. 2).

Рис. 1. Структуры психологических механизмов профессионального взаимодействия дознавателей (следователей) с потерпевшими при расследовании преступлений (в %, n=90 человек.)

 

Рис. 2. Структуры психологических механизмов профессионального взаимодействия дознавателей (следователей) и специалистов-криминалистов в ходе различных видах уголовных процессов (в средних по виду преступления, в %, n=180 человек)

Математико-статистический анализ выявил (применялся фи-критерий Фишера, p<0,05) как в целом наличие различий структур ПМ дознавателей (следователей) и специалистов-криминалистов, так и равнозначность некоторых элементов по отдельным видам преступлений. В ходе уголовного процесса между дознавателями (следователями) и специалистами-криминалистами, как правило, складываются амбивалентные взаимоотношения, обусловленные в большей мере личностными особенностями. Выявлено определенное недовольство специалистов-криминалистов тем, как относятся к ним дознаватели (следователи), поскольку те ведут себя часто агрессивно по отношению к ним, пытаются доминировать, обладают отталкивающими чертами характера. Незначительная часть дознавателей (следователей) подвержена профессиональной дезадаптации — деструктивному процессу, нарушающему позитивное взаимодействие личности с ближайшим окружением: специалистами-криминалистами, остальными участниками уголовного процесса. В результате проявляются негативные социально-психологические последствия: формирование негативных характерологических акцентуаций; неадекватность (дисгармоничность) функционально-психического и личностного развития, особенно в подструктурах направленности и Я-концепции; возникновение негативных психических состояний (стойкая напряженность, гипертревожность, фрустрация, чувство отверженности, одиночества, агрессивное состояние и др.). У дознавателей (следователей) по сравнению с остальными сотрудниками ОВД формируются специфические личностные черты: конфликтность, агрессивность (нередко враждебная); тревожность, зависимость от окружающих высокого статуса и несамостоятельность в суждениях и поведении; доминирование краткосрочных целей, отсутствие целостной временной перспективы; гипертрофированные психозащитные тенденции. Они усиливают профессиональную дезадаптацию. Ее причины: глобальная (зачастую необоснованная) зависимость от группового мнения; амбивалентность ценностных ориентаций (целей и мотивов), связанных со значимыми отношениями (тенденция опасения, недоверия при одновременной излишней зависимости); выраженный самоконтроль и сдержанность и одновременно разнообразные проявления напряженности и депрессивности; сужение интересов до текущей жизнедеятельности; несформированность представлений о будущем, их невыраженная связь с прошлым и настоящим.

Далее был проведен корреляционный и кластерный анализ ПМ и дескрипторов сред. Было выявлено, что высокоорганизованная среда соответствует специфическим ПМ, ее уровень взаимосвязан со структурой ПМ, а повышение уровня организованности способствует проявлению вполне определенной насыщенной структуры ПМ. Высокоорганизованной среде соответствует доминирование ПМ «Организационной идентификации», организованной среде — ПМ «Совместной деятельности». Все сотрудники ОВД оценивают высоко устойчивость, а наиболее низко — эмоциональность. Оценки параметров среды сотрудниками ОВД в целом сопоставимы с соответствующими оценками других участников уголовного процесса. Полученные результаты свидетельствуют о значительной включенности дознавателей (следователей) во все аспекты жизнедеятельности ОВД, об их большей активности в уголовном процессе. В подавляющем большинстве случаев значения показателей средовых параметров по оценке дознавателей превышают аналогичные показатели по оценке потерпевших.

Таким образом, оценка среды ПВ дознавателями (следователями) имеет существенные отличия, обусловленные профессионально-психологическими особенностями, что позволяет сформулировать положение о соответствии среды ПВ уголовного процесса, которая комплементарна для дознавателей (следователей), поэтому является для адаптивной, принимаемой и устойчивой.

Итак, проведенное исследование позволило экспериментальным путем выявить структуру профессиональных компетенций дознавателей (следователей) и специалистов-криминалистов, а также противоречия стадии дознания для каждой профессиональной группы в процессе профессионального взаимодействия [4].

Ссылка для цитирования

Литература
  1. Булгаков А.В. Принцип культурного опосредования как основа сравнительного анализа результатов исследований межгрупповой адаптации в организациях // Вестник РГГУ. Серия «Психология. Педагогика. Образование». 2015. № 10(153). С. 37—59.
  2. Клейберг Ю.А., Орлова Е.А., Орлова Ю.Л. Ювенальная юридическая психология. М.: ЮСТИЦИЯ, 2016 (2017). 184 с.
  3. Кокурин А.В., Петров В.Е. Психолого-криминологическая характеристика личности сотрудников органов внутренних дел, осужденных за совершение преступлений коррупционной направленности // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина. 2017. № 7(35). С. 111—123.
  4. Кондратьев М.Ю. Социально-психологический вариант техники репертуарных решеток // Психологическая диагностика. 2007. № 5. С. 103—110.
  5. Манолова О.Н. Среда как психологический ресурс подростка // Мир психологии. 2007. № 4. С. 116—123.
  6. Орлова Е.А., Орлова Ю.Л. К вопросу о диагностике профессионально важных качеств личности юриста // Материалы XII Междунар. науч.-практ.конференции «Проблемы экономики и информатизации образования». Тула, 2015. С. 132—136.
  7. Петров В.Е., Кокурин А.В. Особенности применения пятифакторного личностного опросника в деятельности психологов органов внутренних дел // Психология и право. 2016. Т. 6. № 3. С. 40—47.
  8. Столяренко, А.М. Прикладная юридическая психология. М.: Юнити-дана, 2001. 639 с.
  9. Шашкова И.А. Изучение психологических механизмов межгрупповой адаптации участников уголовного процесса на основании принципа культурного опосредования // Сборник материалов VI Всероссийской научно-практической конференции «Современные подходы в оказании экстренной психологической помощи». М.: МГППУ, 2018. С. 67—70.
  10. Шашкова И.А. Развитие профессиональной Я-концепции следователя (дознавателя) в процессе учебно-профессиональной деятельности студентов // Психология обучения. 2018. № 2. С. 64—71.
 
О проекте PsyJournals.ru

© 2007–2019 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Creative Commons License

Яндекс.Метрика