Социально-психологическая адаптация выпускников фостерных семей: образование и работа

919

Аннотация

В статье анализируются проблемы социально-психологической адаптации молодых людей, выросших в замещающих (фостерных) семьях. Особое внимание уделено психологическим и социально-педагогическим факторам, которые способствуют получению профессионального образования, успешному трудоустройству и достижению финансовой самостоятельности. Описаны методология и результаты крупномасштабных исследований адаптации выпускников к самостоятельной жизни, проведенных в США. Сформулированы рекомендации для служб и специалистов, работающих с молодыми людьми из числа детей-сирот.

Общая информация

Ключевые слова: социально-психологическая адаптация, жизнестойкость, замещающие семьи, молодые люди из числа детей-сирот, программы независимого проживания, наставничество, профориентация

Рубрика издания: Социальная психология

Тип материала: обзорная статья

Для цитаты: Арчакова Т.О. Социально-психологическая адаптация выпускников фостерных семей: образование и работа [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2014. Том 3. № 2. С. 92–106. URL: https://psyjournals.ru/journals/jmfp/archive/2014_n2/70119 (дата обращения: 23.05.2024)

Полный текст

 

Введение

Социальная и психологическая адаптация молодых людей из числа детей-сирот является актуальной проблемой во всем мире, включая страны, где дети под опекой государства живут не в учреждениях, а в замещающих (фостерных) семьях. Так, в США существует большое разнообразие форм психолого-социальной поддержки для выпускников замещающих семей, в том числе помогающих выбрать профессию, получить профессиональное образование, освоить другие навыки, полезные в самостоятельной жизни.

В американском законодательстве меры социальной и психологической поддержки выпускников фостерных семей при переходе к самостоятельной жизни определяются рядом актов:

• Программа независимости для молодежи из фостерных семей (Foster Care Independence Program). Ее принятие в 1999 г. привело к удвоению средств, выделяемых из федерального бюджета на услуги по независимому проживанию (independent living services). Цель программы: обеспечение прав на образование и жилье, помощь в трудоустройстве и развитии жизненных навыков.

• Поправки «В поддержку семейной защищенности и стабильности» (Promoting Safe and Stable Families Amendments, 2001) обеспечили финансирование ваучеров на образование и профессиональную подготовку (Educational and Training Vouchers), которыми выпускники могут оплатить часть расходов на обучение в колледже или вузе.

• Необходимость составления индивидуального плана сопровождения в самостоятельной жизни (independent living plan) для каждого 16-летнего подростка в фостерной семье также регулируется федеральным законодательством (42 U.S.C. § 675 (1) (D).

Однако большинство программ адаптации к самостоятельной жизни демонстрирует низкую эффективность. Поэтому особенно ценными являются данные об отдельных элементах системы (услугах, ресурсах), способствующих успешности выпускников, полученные в результате крупномасштабных исследований, а также экспертные оценки и представления самих выпускников о барьерах на пути к эффективной социально­психологической поддержке.

Проблема

Молодые люди из числа детей-сирот часто имеют сложности с образованием и трудоустройством. По статистике, 74 % выпускников фостерных семей в США получают полное среднее образование (по сравнению с 84 % в общей популяции); степень бакалавра получают от 3 до 11 % (по сравнению с 28 %). В возрасте 21 года работают только 52 % выпускников (по сравнению с 66 %) [9].

В исследовании Goerge et al. (2002) было проведено сравнение доходов (а) выпускников фостерных семей; (б) молодых людей, которые ранее жили в фостерных семьях, но воссоединились с кровными семьями в возрасте между 14 и 18 годами; (в) молодых людей из малообеспеченных семей, всегда живших с кровными родителями. Доход выпускников фостерных семей был значимо ниже, чем у молодых людей из двух других групп [4].

На процесс профессионального самоопределения (и социально-психологической адаптации в целом) выпускников интернатных учреждений влияет ряд противоречий, которые выделяются как российскими (Кундозерова Л.И., 1999; Быков А.С., 2000; Андреева А.И., Бобы­лева И.А., 2002; Бобылева А.И., Заво- дилкина О.В., Иванова Н.П., 2005 — подробнее см. обзор в [1]), так и зарубежными авторами.

1.    Противоречие между отставанием в развитии когнитивных функций у многих детей-сирот и современными требованиями, предъявляемыми к ним в процессе обучения [1]. Американские исследователи описывают эту тенденцию как противоречия между календарным и психологическим возрастом. Верхняя граница подросткового возраста постоянно повышается, что приводит к появлению новых возрастных периодизаций. Возраст между старшим подростковым и 24—26 годами рассматривается некоторыми исследователями как «становление взрослости» (emerging adulthood). Поэтому ожидание от 18-летнего выпускника полной автономии неадекватно возрастным нормам развития в современном обществе [2].

2.    Противоречие между излишней опекой над детьми и реальной жизнью, требующей принимать решения и справляться с проблемами самостоятельно, отмечается в российских учреждениях интернатного типа [1]. В США у социальных работников и фостерных родителей также наблюдается двойственное отношение к процессу эмансипации вырастающих детей. Они считают, что важно давать подросткам практиковаться в принятии решений и отрабатывать другие навыки, обеспечивающие самостоятельность в жизни. В то же время они видят систему семейного устройства и себя лично ответственными за каждый «неверный шаг», совершенный воспитанниками, в результате чего приходят к необходимости защищать молодых людей, ограничивая их автономию и возможность рисковать [10].

3.    Отечественные исследователи отмечают противоречие между социальной дезадаптацией детей-сирот и необходимостью обеспечения их социальной защищенности, например, желанием учиться и отсутствием такой возможности, дефицитом индивидуализированного общения в интернатном учреждении и принудительным характером общения с определенным кругом людей и др. [1]. В США подобная проблема описывается как несоответствие предлагаемых социально-психологических услуг индивидуальным потребностям. Это противоречие отражает и проблемы межведомственного взаимодействия (необходимого для создания уникального «пакета» услуг для конкретного выпускника), и несовершенства планирования. Только 31 % планов сопровождения выпускников составляется при реальном участии его социального работника-куратора [10].

4.    Мечты и надежды выпускников вступают в конфликт с реальными ограничениями. По данным Gil-Kashiwabara et al., 20 % молодых людей из замещающих семей вообще не вписывают в план сопровождения никакие свои цели. Многие кураторы имеют смутные представления о возможностях выпускников, особенно молодых людей с инвалидностью, и слишком пессимистично оценивают их шансы самостоятельно жить и работать. В результате выпускники замещающих семей значимо реже (по сравнению со сверстниками с ограниченными возможностями здоровья, выросшими в кровных семьях) ставят себе целью продолжить учиться по окончании средней школы [10]. Отечественные исследователи отмечают проблему потери личностного потенциала одаренных воспитанников интернатов [1].

Методы

Чтобы понять опыт молодых людей, выходящих в самостоятельную жизнь из замещающих семей и адаптирующихся на рабочем месте или в учреждении профессионального образования, в США было проведено несколько масштабных исследований [3; 9; 15]. В таблице 2 представлены данные о трех из них.

Основная методика этих исследований — large simple design, т. е. крупное длительное исследование с упрощенной процедурой включения и сбора данных. Такой дизайн исследования применяется:

•     когда базой для исследования служит большое количество организаций (программы поддержки самостоятельного проживания разных штатов; населенные пункты, в которых проживают выпускники);

•     есть основания полагать, что в их работе с испытуемыми больше сходств, чем различий (единый набор социально­психологических услуг). Перечень наиболее распространенных социально­психологических и социально-педагогических услуг, доступных выпускникам фостерных семей, приведен в табл. 1;

•     методы исследования позволяют ог- формации можно получить из докумен- раничиться одной встречей с каждым из тированных источников (личных дел, испытуемых и/или большую часть ин- медицинских карт).

Таблица 1

Социально-психологические и социально-педагогические услуги в программах поддержки независимого проживания выпускников фостерных семей [16]

 

Поддержка в получении образования

       Развитие учебных навыков

       Профориентация в школе

       Консультирование по вопросам профориентации

       Подготовка к GED (аналог ГИД)

Услуги по подготовке к поступлению в колледж

       Подготовка к SAT (аналог ЕГЭ)

       Помощь в подаче документов в колледж

       Помощь в подаче заявок на стипендию / учебный займ

       Посещение ярмарки колледжей

Услуги по поиску работы

       Мастер-класс по написанию резюме

       Помощь в заполнении заявлений о приеме на работу

       Помощь в получении разрешений на работу / карт пенсионного страхования

       Прохождение стажировки

       Помощь в выделении круга потенциальных работодателей

       Подготовка к собеседованию для приема на работу

       Участие в летних программах содействия трудоустройству

       Направление на работы / ходатайство

       Использование библиотеки ресурсов по планированию профессиональной карьеры

Услуги на рабочем месте

       Знакомство с системой социальных льгот, бонусов

       Помощь в оформлении налоговых вычетов

       Знакомство с ценностями компании

       Развитие финансовой грамотности, осознанного отношения к потреблению и тратам

       Курсы по решению финансовых проблем (money management courses)

       Обучение планированию бюджета

       Обучение действиям со сберегательными счетами

       Обучение грамотному использованию (своевременному погашению) кредитов

       Развитие потребительской грамотности

       Обучение работе с информацией по сберегательным и кредитным счетам

Жилищные услуги

       Помощь в поиске жилья для аренды

       Помощь в оформлении договора аренды

       Обучение использованию систем безопасности в квартире (противопожарная сигнализация и др.)

       Обучение улаживанию конфликтов с собственником жилья

 

        Обучение основам здорового образа жизни и безопасности

        Знакомство с правами и обязанностями квартиросъемщика

        Обучение приготовлению еды и планированию меню

        Занятия по обучению домоводству

        Курсы домашнего ремонта

Здоровье и благополучие

        Обучение навыкам персональной гигиены

        Знакомство с планированием рациона

        Знакомство с физической культурой

        Знакомство с системой диспансеризации и профилактической медициной

        Обучение работе с информацией по медицинскому страхованию

        Курсы первой помощи

        Обучение работе с информацией по медицинской карте

        Обучение планированию семьи и методам контрацепции

        Просвещение в сфере профилактики зависимостей от ПАВ


 

Таблица 2

Масштабные исследования выпускников замещающих семей, проведенных в США: данные об организации исследований

 

Выборка

Вопросы исследования

Исследуемые переменные

Midwest Study [15]

В выборку вошли 785 выпускников в возрасте от 17 лет, которые были помещены в фостерные семьи в возрасте до 16 лет по причине жестокого или пренебрежительного обращения в кровной семье

Какие факторы связаны с получением услуг по подготовке к самостоятельной жизни у воспитанников и выпускников фостерных семей в возрасте от 17 до 21 года? Ставилась задача оценить вероятность получения молодыми людьми адекватной помощи с учетом взаимодействия

Демографические переменные (пол, раса, место жительства).

Достижения (уровень образования, занятость, доход).

Психическое здоровье (оценивалось при помощи CIDI): ПТСР, тревожное расстройство, депрессия, дистимия. Реабилитационные услуги (профориентирование, помощь в трудоустройстве, обучение написанию резюме, помощь в поиске работы, обучение прохождению собеседования, направление на работу, доступ к библиотеке ресурсов по трудоустройству,

 

потенциальных индикаторов потребности в помощи и барьеров на пути к ее получению

консультации по льготам, помощь в оформлении разрешения на работу, рабочая практика, летние трудовые программы)

Casey National Alumni Study [3]

Лонгитюдное исследование, которое проводилось в 23 офисах организации Casey в 13 штатах. В выборку вошли 1609 выпускников, начавших жить самостоятельно в период с 1966 по 1998 гг. Их проживание в семьях было организовано агентством Casey Family Programs

1.  Как адаптируются к взрослой жизни выпускники фостерных семей с детским опытом жестокого обращения? Насколько они отличаются от основной популяции?

2.  Существуют ли ключевые факторы или компоненты реабилитационных программ, которые связаны с более успешным социально­психологическим функционированием выпускников?

55 характеристик выпускника и его социального окружения - предикторов успешности - организованные в 4 фактора: I. Особенности и анамнез выпускника и его кровной семьи: детские травмы; структура кровной семьи; занятость, наличие зависимостей или психических нарушений у кровных родителей; условия жизни ребенка; защитные факторы в окружении и др.

II. Опыт жизни в фостерной семье и взаимодействия с системой защиты детей: особенности фостерной семьи, возраст на момент первого размещения, общее число размещений, полученные реабилитационные услуги (психотерапия, подготовка к самостоятельной жизни и др.), субъективная оценка этого опыта и др.

1П. Недавний стресс: проблемы в партнерских или дружеских отношениях, стресс на работе, болезни, неблагоприятные события.

IV. Переменные, опосредующие влияние травм и стресса, в том числе защитные факторы: социальная поддержка, наличие доверительных отношений, наставник, религиозность, волонтерство, самооценка и др.

Northwest Foster Casey Alumni Study [9]

В выборку вошли 659 выпускников фостерных семей, начавших жить самостоятельно в период с 1988 по 1998 гг. Их проживание в семьях было организовано одним из трех агентств: (1) Casey Family

1.  Как выпускники фостерных семей адаптируются в самостоятельной жизни?

2.  Есть ли отдельные факторы или компоненты программ сопровождения, которые связаны с более успешной адаптацией?

Предикторы: демографические данные (пол, возраст, национальность), тип организации, курирующей фостерную семью (государственная / НКО), факторы риска помещения в фостерную семью (25 переменных), опыт в фостерной семье (22 переменные).

Результаты: психическое здоровье (10 переменных), образование (10 переменных), занятость и доход (9 переменных)

Programs; (2) the Oregon Department of Human Services, Division of Children, Adults, and Families; (3) the Washington Department of Social and Health Services, Children’s Administration, Division of Children and Family Services

 

 

Результаты

Midwest Study. Результаты показали, что большинство участников исследования получали несколько видов социально-реабилитационных услуг, но все равно имели больше проблем с адаптацией, чем их сверстники, выросшие в кровных семьях. Половина испытуемых заявила о своем желании окончить колледж, однако у многих были серьезные препятствия для этого: 50 % окончили специальные школы, 40 % — оставались на второй год, около 30 % — сменили в своей жизни пять и более школ [15].

В США прослеживается надежная корреляция между уровнем образования и дохода во всех слоях населения; это также справедливо и для выпускников замещающих семей. Выпускники, имеющие среднее профессиональное или неоконченное высшее образование, получают примерно на 50 % больше, чем их сверстники, окончившие только среднюю школу [15].

Исследование не выявило связи между получением реабилитационных услуг по профориентации и заработком выпускников. Это можно объяснить тем, что лишь небольшое число выпускников пользовались такими интенсивными услугами как направления на работу, стажировки или трудоустройство на лето. В качественном исследовании Geenen and Powers (2007), основанном на интервью с 27 выпускниками, 21 фостерным родителем и 40 социальными работниками, изучались потребности молодых людей в услугах по адаптации к самостоятельному проживанию. Оно показало, что курсы и тренинги недостаточно связаны с проблемами повседневной жизни [5]. В работе Scannapieco, Connell-Carrick and Painter (2007) уточняется, что неадекватность таких курсов выражается не в их содержании, а в невозможности сразу проверить свои силы на практике. Иными словами, об эффективной подготовке к получению профессии можно говорить только при включении подростков из фостерных семей в реальную трудовую деятельность [17].

Именно опыт оплачиваемой работы (подработки) в подростковом возрасте связан с лучшими учебными достижениями и более высокими шансами на трудоустройство в будущем. Это показано в работе Leventhal, Graber, and Brooks- Dunn (2001), в которой исследовались предикторы успешного трудоустройства на выборке молодых людей афроамери­канского происхождения. Ранний опыт работы положительно связан и с успешным получением полного среднего / среднего профессионального образования в возрасте 19—20 лет [13].

Исследование не показало значимых преимуществ от наличия наставника у выпускников, начинающих жить самостоятельно. Технология наставничества (natural mentoring) является распространенным способом разрешения противоречия между потребностью в привязанности и поддержке и необходимостью адаптироваться к жизни вне семьи. Наставник, как правило, не является молодому человеку кровным или приемным родителем, а сопровождает его как в обретении самостоятельности, социальной и профессиональной идентичности. В то же время наставник — это человек, отношения с которым не заканчиваются по достижении выпускником 18 лет, обеспечивая постоянство эмоциональных и социальных связей (permanency).

В настоящее время в США действует около 5000 программ наставничества над молодежью. Основными тенденциями в развитии этих программ являются [8]:

•   более узкий подход к целевым группам и условиям их реализации (например, наставничество над выпускниками замещающих семей на рабочем месте);

•    развитие альтернативных форм общения: наставничество по интернету (e­mentoring), наставничество по принципу «равный-равному» с разницей в возрасте (cross-age peer mentoring) (например, сотрудник зрелого возраста шефствует над выпускником, пришедшим на аналогичную должность).

Мета-анализ 55 исследований эффективности программ наставничества показал, что они работают при сочетании научно обоснованных оснований и большой вовлеченности наставника в отношения с подопечным. Однако результаты отдельных исследований неоднозначны, а мета-анализ позволяет говорить об умеренном влиянии [8].

В качестве свидетельства эффективности наставничества можно привести исследование Greeson et al., которое показало, что наличие наставника статистически значимо связано с уровнем материального благополучия как у выпускников замещающих семей, так и у молодых людей, выросших в кровных семьях. Результат не зависел от специфики ролевой позиции наставника: был ли он «заменой родителя», ролевой моделью и примером или руководителем и советчиком [7].

В выборку Midwest Study были включены и выпускники с разными особенностями соматического и психического здоровья, если эти особенности не препятствовали проведению опроса. Выяснилось, что выпускники с психологическими и/или психиатрическими проблемами (посттртавматическое стрессовое расстройство, эмоциональные расстройства) в анамнезе зарабатывают достоверно меньше, чем условно благополучные.

В отличие от многих других исследований ([12]), была обнаружена положительная связь между употреблением пси­хоактивных веществ и размером дохода выпускников. Это может быть связано со спецификой диагностических критериев (употреблявшие ранее могут не употреблять в настоящее время). Также возможно, что потребность в средствах на алкоголь или наркотики на первых этапах развития зависимости стимули­
рует выпускников на поиск и сохранение работы.

Casey National Alumni Study. В этом исследовании успешность социальной адаптации определялась как наличие психического и физического здоровья, высокого уровня образования и дохода, а также благополучных межличностных отношений. Индекс успешности был подсчитан для всех испытуемых, о которых имелась информация хотя бы по трем пунктам из следующих пяти:

•   длительность получения образования (лет)

•         доход

•   физическое здоровье на основе шкалы SF-121

•   психическое здоровье на основе шкалы SF-12

•   удовлетворенность отношениями (для выпускников, состоявших в зарегистрированном или незарегистрированном браке).

Были выявлены факторы успешной адаптации выпускников: обучение жизненным навыкам, получение диплома о среднем или полном среднем образовании до выхода из фостерной семьи, профессиональное обучение с выплатой стипендии, участие в клубах по интересам, отсутствие эпизодов потери жилья / бродяжничество в первый год самостоятельной жизни, низкий уровень проблем с алкоголем и наркотиками. Некоторые важные условия успешности оказались несколько неожиданными [3].

Так, успешность оказалась связана с «менее позитивной» родительской заботой замещающей матери. Такая забота оценивалась в ходе интервью с выпускниками на основании трех вопросов: об уделяемом времени и внимании, о позитивных ожиданиях от ребенка и о последовательности родительских требований. Возможно, такой тип родительского отношения способствует эмансипации у подростков. В то же время позитивная оценка отношений в семье в целом (но не с кем-то из фостер- ных родителей или сиблингов по отдельности) является еще одним фактором успешности, более чем в два раза повышая шансы на получение высшего образования [3].

Частая помощь репетиторов оказалась связана с низкой успешностью в самостоятельной жизни. Изучая связь между реабилитационными услугами и адаптацией выпускников, необходимо учитывать, что некоторые услуги выступают не столько индикаторами удовлетворения потребностей, сколько маркерами существующих проблем [3].

Из ответов на вопросы об опыте жизни в кровной семье складывается картина большой распространенности именно жестокого обращения, однако есть связь между жизнью в кровной семье и образовательными достижениями. Выпускники, которые были помещены в фостерные семьи в возрасте старше пяти лет, в 1,5 раза чаще получают высшее образование, чем их сверстники, покинувшие кровные семьи в раннем возрасте [3].

В числе предикторов успешности оказался мужской пол, хотя в литературе существует масса свидетельств большей жизнестойкости девочек. Среди выпускников фостерных семей меньшую успешность девушек можно объяснить высоким риском ранней и/или незапланированной беременности. По некоторым данным, 71 % девушек из фостерных семей в возрасте до 21 года сталкивались с нежеланной и/или незапланированной беременностью; более половины выпускниц в этом возрасте уже имеют ребенка [15].

Распространенность посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) среди выпускников составила 21,5 %, что в пять раз выше, чем в среднем в популяции, а также превышает частоту ПТСР у ветеранов боевых действий во Вьетнаме (15 %), Афганистане (6 %) и в Ираке (12—13 %). Эффективное восстановление отмечается у 28,2 % выпускников с ПТСР, а в общей популяции — 47,0 % (восстановление оценивалось как отсутствие симптомов ранее поставленного диагноза в течение последних 12 месяцев) [3].

Связь адаптации к самостоятельной жизни с травмой исследовалась в работе Yates & Grey (2012), которые выделили четыре профиля социально-психологической адаптации молодежи из приемных семей [20]:

•   плохо адаптированные (16,5 % от выборки) — дезадаптированы в обществе, а также имеют психологические проблемы. Особую роль здесь играет нарушение способности к установлению межличностных отношений;

•    жизнестойкие (47 %) — успешно используют возможности для образования и профессионального развития, устанавливают близкие отношения; имеют низкий уровень депрессивных симптомов и высокую самооценку. Результаты диагностики по этим характеристикам у них даже несколько выше, чем у молодых людей, выросших в кровных семьях;

•    внутренне жизнестойкие (30 %) — испытывают самый большой дефицит социальных навыков в сферах работы и учебы, но при этом успешно устанавливают межличностные отношения и демонстрируют самый высокий уровень самооценки и самый низкий уровень депрессии среди всех выделенных групп;

•    внешне жизнестойкие (6,7 %) — хорошо адаптированы на работе / в учебном заведении, но при этом имеют проблемы с установлением отношений, низкую самооценку и выраженную, вплоть до клинического уровня, депрессив­ность.

Northwest Foster Care Alumni Study. Исследование было посвящено поиску эффективных стратегий помощи выпускникам. Для этих целей использовалась статистическая симуляция. Для каждой из трех изучаемых сфер — психическое здоровье, образование, занятость и доход — подсчитывались максимальные значения успешности адаптации выпускников, выраженные в баллах. Затем на основе этих максимальных оценок при помощи регрессионного анализа определялось, как у какого количества молодых людей потенциально могли бы улучшиться результаты в условиях, в которых они фактически выпустились из фостер­ных семей. Наконец, переменные, описывающие эти условия, были оптимизированы (например, кратчайшее время в фостерной семье, минимальное число переводов из одной школы в другую и др.). Разница в количестве смоделированных позитивных результатов до и после оптимизации переменных, описывающих опыт и условия жизни выпускников, и представляет собой ожидаемый эффект [9].

В этой модели значительное улучшение в сфере психического здоровья (на 22 % меньше негативных исходов) связано с фактором «История и опыт размещения в фостерную семью». Другими словами, можно было бы ожидать на 22 % меньше эмоциональных нарушений, если оптимизировать обстоятельства размещения детей, сведя к минимуму смены фостерных семей, время проживания вне кровной семьи и риск повторного отобрания, предотвратив побеги и ситуации неофициального проживания с друзьями или родственниками. «Опыт и помощь в получении образования» (количество переводов из одной школы в другую; доступ к услугам репетиторов) снизил бы риск для психического здоровья еще на 13 % [9].

В сфере образования более значимыми оказались другие факторы: «История и опыт размещения в фостерную семью» и «Ресурсы для выпуска» (17,8 % и 14,6 %, соответственно). При этом оптимизация фактора «Фостерная семья и другие источники поддержки» в данной модели снижала вероятность успеха в образовании на 7 %. В сфере трудоустройства и дохода оптимизация фактора «Ресурсы для выпуска» (водительские права, материальная помощь, денежная помощь) улучшали результаты на 12,2 %; остальные факторы влияли незначительно [9].

С учетом этих результатов можно сформулировать рекомендации для развития работы с молодыми людьми из числа детей-сирот в России:

•    всесторонне развивать программы профилактики социального сиротства, чтобы, с одной стороны, уменьшить число случаев жестокого или пренебрежительного обращения, а с другой стороны, дать шанс кровной семье справиться с проблемами, чтобы предотвратить или хотя бы отсрочить попадание ребенка под опеку государства;

•    В работе с молодыми людьми из числа детей-сирот учитывать большую вероятность наличия у них ПТСР или других последствий травмы; включить навыки по распознаванию симптомов ПТСР и терапии травмы в программу подготовки психологов, сопровождающих выпускников; информировать других специалистов о влиянии этой проблемы на адаптацию выпускников;

•    оптимизировать процесс работы со случаем в период после выпуска, разрабатывать планы адаптации к самостоятельному проживанию с участием как самого выпускника, так и курирующего его социального работника;

•    способствовать продолжению учебы на более высоких ступенях образования. Эффективной мотивацией к осознанному получению профессии и трудоустройству могут стать опыт самостоятельного заработка, пример успешных выпускников и учет мнения самих молодых людей;

•    подробнее исследовать взаимосвязи между стилем родительского воспитания в профессиональной замещающей семье и адаптацией выпускников к самостоятельной жизни. В отечественных интер­натных учреждениях полезно оценить эффективность «учебных квартир» и других технологий, где молодые люди получают навыки планирования жизни и самообслуживания, с точки зрения особенностей поддержки и контроля курирующего педагога.

Литература

  1. Бобылева И.А. Профессиональное самоопределение детей, оставшихся без попечения родителей // Вопросы психического здоровья детей и подростков. 2006. Т. 6, № 1. С. 91–99.
  2. Arnett J.J. Emerging adulthood: A theory of development from the late teens through the twenties // American Psychologist. 2000. Vol. 55, № 5. P. 469–480.
  3. Assessing the effect of foster care: Early results from the Casey national alumni study / Pecora P.J., Williams J., Kessler R.C., Downs A.C., O’Brien K., Hiripi E. Seattle, WA: Casey Family Program, 2003. 57 p.
  4. Employment outcomes for youth aging out of foster care [Electronic resource]: Final Reports / Goerge R.M., Bilaver L., Lee B.J., Needell B., Brookhart A., Jackman W. Chicago, IL.: Chapin Hall Center for Children, 2002. URL: http://aspe.hhs.gov/hsp/fostercare-agingout02/ (Accessed: 15.01.2014).
  5. Geenen S., Powers L.E. «Tomorrow is another problem»: The experiences of youth in foster care in transition into adulthood // Children and Youth Services Review. 2007. Vol. 29, Iss. 8. P. 1085−1101.
  6. Greeson J.K.P. Foster Youth and the Transition to Adulthood: The Theoretical and Conceptual Basis for Natural Mentoring // Emerging Adulthood. 2013. Vol. 1, № 1. P. 40–51.
  7. Greeson J.K.P., Usher L., Grinstein-Weiss M. One adult who is crazy about you: Can natural mentoring relationships increase assets among young adults with and without foster care experience? // Children and Youth Services Review. 2010. Vol. 32, № 1. P. 565–577. doi: 10.1016/j.childyouth.2009.12.003.
  8. How Effective Are Mentoring Programs for Youth? A Systematic Assessment of the Evidence / DuBois D.L., Portillo N., Rhodes J.E., Silverthorn N., Valentine J.C. // Psychological Science in the Public Interest. 2011. Vol. 12, № 2, P. 57–91.
  9. Improving family foster care: Findings from the Northwest foster care alumni study / Pecora P.J., Kessler R.C., Williams J., O’Brien K., Downs A.C., English D. Seattle, WA: Casey Family Program. 2005. 68 p.
  10. Improving Transition Outcomes for Marginalized Youth Career / Gil-Kashiwabara E., Hogansen J.M., Geenen S., Powers K., Powers L.E. // Development for Exceptional Individuals. 2007. Vol. 30, № 2. P. 80–91.
  11. Keller T., Cusick G.R., Courtney M.E. Approaching the transition to adulthood: Distinctive profiles of adolescents aging out of the child welfare system // Social Service Review. 2007. Vol. 81, № 3. P. 453–484. doi: 10.1086/519536.
  12. Lenz-Rashid S. Employment experiences of young adults: Are they different for youth with a history of foster care? // Children and Youth Services Review. 2006. Vol. 28, Iss. 3. P. 235−259. doi: 10.1016/j.childyouth.2005.03.006.
  13. Leventhal T., Graber J.A., Brooks-Gunn J. Adolescent transitions to young adulthood: Antecedents, correlates, and consequences of adolescent employment // Journal of Research on Adolescence. 2001. Vol. 11, Iss. 3. P. 297−323. doi: 10.1111/1532-7795.00014.
  14. Massinga R., Pecora P.J. Providing better opportunities for older children in the child welfare system. The Future of Children: Children, Families and Foster Care. 2004. Vol. 14, Iss. 1. P. 151–173.
  15. Midwest evaluation of the adult functioning of former foster youth: Outcomes at age 21 / Courtney M. E., Dworsky A., Cusick G.R., Havlicek J., Perez, A., Keller T. Chicago: Chapin Hall Center for Children at the University of Chicago, 2007. 96 p.
  16. Oldmixon S., Eyster L. State Policies to Help Youth Transition Out of Foster Care. Washington, DC: NGA Center for Best Practices, 2007. 24 p.
  17. Scannapieco M., Connell-Carrick K., Painter K. In their own words: Challenges facing youth aging out of foster care // Child and Adolescent Social Work Journal. 2007. Vol. 24, № 5. P. 423−435.
  18. The Composite International Diagnostic Interview: An epidemiologic instrument suitable for use in conjunction with different diagnostic systems and in different cultures / Robins L.N., Wing J., Wittchen H.-U., Helzer J.E., Babor T.F., Burke J., Farmer A., Jablensky A., Pickens R., Regier D.A., Sartorius N., Towle L.H. // Archives of General Psychiatry. 1989. Vol. 45, № 12. P. 1069–1077. doi: 10.1001/archpsyc.1988.01800360017003.
  19. Ware J.E., Kosinski M., Keller S.D. SF-12: How to Score the SF-12 Physical and Mental Health Summary Scales. 4th ed. Boston: The Health Institute, New England Medical Center, 2002. 101 p.
  20. Yates T.M., Grey I.K. Adapting to aging out: Profiles of risk and resilience among emancipated foster youth // Development and Psychopathology, 2012. Vol. 24, Iss. 2. P. 475–492. doi: 10.1017/S0954579412000107.

Информация об авторах

Арчакова Татьяна Олеговна, психолог-методист, Благотворительный детский фонд «Виктория», Благотворительный фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам», Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-6161-2946, e-mail: tatyana.archakova@gmail.com

Метрики

Просмотров

Всего: 3242
В прошлом месяце: 4
В текущем месяце: 7

Скачиваний

Всего: 919
В прошлом месяце: 1
В текущем месяце: 7