Внутригрупповые конфликты и эффективность производственной группы

1673

Аннотация

Представлены результаты анализа связей трех уровней конфликта (межличностностного, микрогруппового и группового) по двум типам (деятельностно-ориентированному и субъектно-ориентированному) с показателями субъективно воспринимаемой производственно-экономической и социально- психологической эффективности малых групп и неформальных подгрупп. На выборке из 42 производственных групп (N=334 работников) установлено, что производственно-экономическая эффективность группы по оценкам экспертов имеет обратную зависимость от всех уровней и типов конфликта, а по оценкам членов группы — от двух типов микрогруппового конфликта. Такой же вид эффективности неформальных подгрупп по одному показателю имеет обратную зависимость от группового конфликта, а по другому — от межличностного и микрогруппового конфликта. Социально-психологическая эффективность группы обратным образом связана с межличностным и групповым конфликтом, а неформальных подгрупп — с межличностным и микрогрупповым конфликтом. Уровни и типы конфликта обуславливают эффективность группы и подгруппы не только по отдельности, но и в сочетании друг с другом. Выявлено шесть регрессионных моделей, четыре из которых отображают связь одновременно нескольких уровней и типов конфликта с производственно-экономической эффективностью группы, и две — с социально-психологической эффективностью подгруппы. Установлены не только непосредственные, но и опосредованные связи уровней и типов конфликта с эффективностью группы и подгруппы.

Общая информация

Ключевые слова: межличностный конфликт, микрогрупповой конфликт, групповой конфликт, деятельностно-ориентированный конфликт, субъектно-ориентированный конфликт, эффективность группы, эффективность подгруппы, производственно-экономическая эффективность

Рубрика издания: Эмпирические исследования

DOI: https://doi.org/10.17759/sps.2017080203

Финансирование. Работа выполнена при финансовойподдержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект № 16-36-00006 «Противоречия, конфликты и эффективность малых групп в организациях и на предприятиях»).

Для цитаты: Сидоренков А.В. Внутригрупповые конфликты и эффективность производственной группы // Социальная психология и общество. 2017. Том 8. № 2. С. 35–50. DOI: 10.17759/sps.2017080203

Полный текст

Важной с точки зрения запросов общества областью изучения малых групп, причем междисциплинарной, является внутри- и межгрупповой конфликт. Это находит отражение в относительно большом количестве научных исследований по тем или иным проблемам конфликта, технологиям и методам управления групповым конфликтом. Интерес к конфликтам обусловлен тем, что они неизбежны, играют весомую, сложную и нередко деструктивную роль в жизнедеятельности группы и межгрупповых отношениях. Особое значение приобретает связь внутригрупповых конфликтов с эффективностью производственных групп.

Если ограничиться внутригрупповыми конфликтами, то практически все исследования сфокусированы на изучении межличностного конфликта. Причем, широкое распространение в научной литературе получила идея о разных типах межличностного конфликта. Так, К.А. Джен, развивая модель межличностного конфликта в группе, первоначально указывала на два типа конфликта (отношения и задачи) [14], а затем — на три типа (конфликт отношения, задачи и процесса) и четыре измерения (эмоциональность, нормы, действенное решение и важность) конфликта в рабочих группах [15; 16]. Несмотря на предложенную К.А. Джен и поддержанную некоторыми исследователями трехфакторную модель конфликта, большая часть специалистов изучает два типа конфликта: отношения и задачи. Это обусловлено тем, что существует концептуальная нечеткость различения конструктов «конфликт задачи» и «конфликт процесса» [19], высокая корреляция между этими двумя типами конфликта [13; 16]. В отечественной психологии некоторые авторы также выделяют типы межличностного конфликта в производственных группах, например, конфликты, возникающие на деловой или личностной основе [2], предметно­деловые и личностно-прагматические конфликты [4].

Связь между межличностным конфликтом и эффективностью группы (команды) рассматривается с разных точек зрения, среди которых отметим только две, имеющие отношение к цели данного исследования. Во-первых, ряд авторов указывает на непосредственную связь каждого типа конфликта с какими-то показателями групповой работы и эффективности. Установлено, что конфликт отношения, как правило, отрицательно влияет на работу группы, организационное поведение работников (поведение членов, которое способствует поддержанию и улучшению социально-психологического контекста группы, выполнению групповых задач), включенность в работу и удовлетворенность членов и др. [10; 11; 14; 15], его динамика детерминирует адаптацию членов [3]. В свою очередь, умеренный конфликт задачи чаще имеет позитивное действие на работу команды [14; 17; 21]. Вместе с тем, конфликт отношения также может создавать позитивный эффект, например, асимметрия конфликта отношения имеет положительное влияние на такой компонент креативно­сти, как новизна [22], тогда как конфликт задачи, наоборот, может приводить к негативному эффекту, в частности, уменьшать удовлетворенность членов и их намерение оставаться в группе [14; 18].

Во-вторых, связь между конфликтом и эффективностью рассматривают в контексте соотношения, взаимосвязи и взаимотрансформации типов конфликта. Например, если конфликт задачи перерастает в более личный и эмоциональный конфликт отношений, то качество решения задачи ставится под угрозу [19]; желание уволиться увеличивается, когда оба типа конфликта имеют высокий уровень, и уменьшается, когда умеренный конфликт задачи сочетается со слабым конфликтом отношения [20]; конфликт отношения опосредует связь между конфликтом задачи, с одной стороны, и удовлетворенностью членов, их благополучием и склонностью оставить работу, — с другой [20].

Относительно проводившихся исследований надо отметить следующее. Внутригрупповой конфликт преимущественно изучается на уровне межличностного конфликта. Однако наряду с межличностным конфликтом в группе могут иметь место другие уровни конфликта, например, конфликт между индивидом и группой, между индивидом и подгруппой. Не только межличностный конфликт, но и все другие уровни конфликта могут иметь несколько типов. Они, как и межличностный конфликт, могут тем или иным образом быть связаны с эффективностью группы. Кроме того, исследователи ограничиваются изучением связи межличностного конфликта с эффективностью группы, но не принимают во внимание связь как межличностного, так и других уровней конфликта внутри неформальных подгрупп с их эффективностью. Поэтому надо комплексно изучать связь всех уровней конфликта по каждому типу, в том числе во взаимодействии друг с другом, с разными видами и показателями эффективности группы и подгруппы.

Концептуальной платформой нашего исследования выступили многомерные модели внутригруппового конфликта и эффективности группы [6; 7]. Модель конфликта включает два измерения: уровни и типы. К уровням конфликта в группе относятся: межличностный конфликт (между индивидами внутри неформальной подгруппы, между членами разных подгрупп и др.), микрогрупповой конфликт (между индивидом и подгруппой в группе), групповой конфликт (между индивидом и группой), межми- крогрупповой конфликт (между подгруппами в группе) и конфликт между подгруппой и группой. Каждый уровень содержит два типа конфликта: деятель­ностно-ориентированный и субъектно­ориентированный. Первый связан с ключевыми аспектами совместной (профессиональной) деятельности и проявляется в общении, опосредованном целями и содержанием этой деятельности, а второй — со сферой общения, относительно независимой от основной коллективной деятельности, и обусловлен, прежде всего, субъектными характеристиками и поведением сторон. В нашем исследовании мы ограничимся изучением двух типов конфликта на трех уровнях его проявления: межличностном, микрогрупповом и групповом.

Модель групповой эффективности включает связанные между собой аспекты эффективности (потенциальная и реальная) и ее виды (производственно­экономическая и социально-психологическая). Потенциальная эффективность — это совокупность внутренних характеристики и условий группы/под- группы, которые в сочетании с внешними условиями и особенностями организации деятельности обуславливают реальную эффективность. (Конфликт является одним из компонентов потенциальной эффективности.) В свою очередь, реальная эффективность — достижение группой/подгруппой заданного извне или изнутри уровня выполнения основной целевой функции или конкретных задач (производственно-экономическая эффективность) или активности в общении, непосредственном или опосредованном совместной работой (социально-психологическая эффективность).

Эмпирическое исследование

Цель исследования: выявить связь уровней и типов конфликта в производственной группе и неформальных подгруппах в группе с субъективно воспринимаемой производственно-экономической и социально-психологической эффективностью группы и подгруппы.

Гипотезы исследования:

1.   Деятельностно-ориентированный и субъектно-ориентированный типы межличностного конфликта отрицательно связаны с производственно-экономической и социально-психологической эффективностью и группы, и подгруппы. Групповой конфликт по двум типам имеет отрицательную связь с производственно-экономической и социально-психологической эффективностью группы, а микрогрупповой конфликт — с обоими видами эффективности подгруппы.

2.   Субъектно-ориентированный конфликт по межличностному, микрогрупповому и/или групповому уровню его проявления имеет более сильные отрицательные связи с двумя видами эффективности группы и подгруппы, чем дея­тельностно-ориентированный конфликт.

3.  Уровни и типы конфликта обуславливают производственно-экономическую и социально-психологическую эффективность группы и подгруппы не только по отдельности, но и в сочетании друг с другом. А именно: эффективность группы и подгруппы имеет обратную зависимость от взаимосвязи межличностного и микрогруппового, микрогруппового и группового конфликта по одному или двум типам.

Участники исследования. Было обследовано 42 группы — малочисленные по составу компании и первичные структурные подразделения в средних и крупных организациях и предприятиях. Группы отличались по содержанию деятельности: торговля, социальные услуги населению, банковская сфера, проектирование и производство продукции и др. Общее число испытуемых, принявших участие в исследовании, составило 334 человека (94% от общего количества всех работников обследованных групп). Численный состав групп варьировал от 4 до 21 (среднее число — 8.0) человека. Выборка включала 62.2% женщин и 37.8% мужчин от 19 до 70 лет (M =30, Med = 35). Продолжительность существования групп составила три и более года, что позволяет сделать предположение об их организационно-психологической сформированности.

Методический инструментарий. Для выделения объективно имеющихся в группе неформальных подгрупп и их состава, а также не включенных в подгруппы членов использовался специальный формализованный алгоритм [1].

Опросник типов межличностного конфликта предназначен для изучения двух типов межличностного конфликта в группе и неформальных подгруппах: деятельностно­ориентированного (ДОК-М) и субъектно­ориентированного (СОК-М) [7]. Опросник типов группового и микрогруппового конфликта измеряет групповой и микрогрупповой деятельностно-ориентированный (ДОК-Г и ДОК-МГ) и субъектно-ориентированный (СОК-Г и СОК-МГ) конфликт в группе и подгруппах [5].

Опросник предметно-деятельностной (производственно-экономической) эффективности позволяет изучать такие показатели эффективности, как «выполнение плана и решение текущих задач группой / подгруппой» (ПЗ-Г / ПЗ-П) и «деятельность в трудных условиях группы / подгруппы» (ТУ-Г / ТУ-П) отдельно по оценкам членов группы (ПЗ-Г(Ч) и ТУ-Г(Ч)) и внешних экспертов (ПЗ-Г(Э) / ПЗ-П(Э) и ТУ-Г(Ч) / ТУ-П(Ч)) [9]. Опросник социально-психологической эффективности направлен на оценку трех показателей соответствующей эффективности: «удовлетворенность членов группой/подгруппой и результатами ее деятельности» (У-Г / У-П), «психологический комфорт членов в группе / подгруппе» (К-Г / К-П) и «содействие группы/подгруппы личностному и профессиональному развитию своих членов» (Р-Г / Р-П) [9].

Процедура. Все четыре опросника включены в компьютерную технологию «Групповой профиль — Универсал», ГПУ(М-16) и интегрированы в ней с формализованным методом определения неформальных подгрупп в группе [8]. Обследование испытуемых проводилось в индивидуальной форме на персональном компьютере с последующей обработкой результатов посредством ГП-У(М-16).

Статистическая обработка данных осуществлялась с помощью программы SPSS 17.0 с использованием линейного регрессионного анализа. Однофакторная регрессия применялась для оценки того, какие уровни конфликта по каждому из двух его типов детерминируют (в математическом значении) тот или иной показатель производственно-экономической и социально-психологической эффективности группы и подгруппы, а множественный регрессионный анализ — для выявления взаимодействий уровней конфликта в их связи с показателями двух видов эффективности группы и подгруппы.

Результаты и обсуждение

Неформальные подгруппы в группе. Практически во всех обследованных группах выявлены неформальные подгруппы, за исключением двух групп. Их количество варьировало от одной до четырех, а общее число подгрупп во всех группах было 71. В среднем, более половины членов групп (63.5%) были включены в подгруппы. В разных группах число включенных в подгруппы людей составляло от 14.3 до 100%. В группах преобладали диады (37.7% подгрупп) и часто встречались триады (31.9%). Значительно реже образовывались подгруппы из четырех (17.4%), пяти (10.1%) и шести (2.9%) человек. Эти результаты дают основание рассмотреть взаимосвязь конфликтов и эффективности на уровне как группы, так и неформальной подгруппы.

Связь отдельных уровней конфликта с показателями эффективности группы и неформальной подгруппы. Для проверки первой и второй гипотез был использован однофактор­ный линейный регрессионный анализ, результаты которого представлены в табл. 1 и 2. Во-первых, установлено, что в контексте как группы в целом, так и неформальной подгруппы связь между конфликтом и эффективностью зависит от уровней и типов конфликта, с одной стороны, и видов и показателей эффективности, с другой. Во всех случаях, где выявлена статистически значимая детерминация (в математическом смысле), она имеет обратный характер. Это свидетельствуют о том, что чем сильнее выражена та или иная переменная (уровень и тип) конфликта, тем ниже показатель эффективности, с которым она связана.

Так, показатели ПЗ-Г(Э) и ТУ-Г(Э) ДОК-МГ и СОК-МГ. Причем наиболее производственно-экономической эффеквысоким оказался вклад указанных перетивности группы обусловлены только менных конфликта в первый показатель эффективности.

 Таблица 1

Результаты однофакторного регрессионного анализа связи уровней и типов конфликта (независимая переменная) и производственно-экономической эффективности группы и подгруппы (зависимая переменная)

Примечание: *** — р < 0.001, ** — р < 0.01, * — р < 0.05.

 

 

Таблица 2

Результаты однофакторного регрессионного анализа связи уровней и типов конфликта (независимая переменная) и социально-психологической эффективности группы и подгруппы (зависимая переменная)


Примечание: *** — р < 0.001, ** — р < 0.01, * — р < 0.05.

 

Вместе с тем, оба показателя, но уже по оценкам членов группы, статистически значимо детерминированы всеми рассматриваемыми уровнями и типами конфликта, но в большей мере ДОК-МГ. В свою очередь, предикторами показателя ПЗ-П(Э) подгруппы является лишь ДОК-Г, а показателя ТУ-П(Э) — ДОК-М и СОК-М, ДОК-МГ и СОГ-МГ, среди которых более весомое значение имеет ДОК-МГ.

Детерминация социально-психологической эффективности группы и подгруппы имеет иную картину по сравнению с производственно-экономической эффективностью. А именно: ДОК-М и СОК-М являются предикторами всех трех показателей данного вида эффективности на уровне группы и подгруппы (за исключением СОК-М относительно показателя У-Г). Однако есть некоторые различия с точки зрения меры связи. Кроме того, два типа группового конфликта являются предикторами трех показателей социально-психологической эффективности группы, а два типа микрогруппового конфликта — трех показателей данного вида эффективности подгруппы (за исключением ДОК-МГ относительно показателя К-П).

Таким образом, первая гипотеза полностью не подтвердилась. Действительно, во всех случаях, где выявлены значимые коэффициенты регрессии, они имеют отрицательные значения, что свидетельствует об обратной зависимости показателей эффективности группы и подгруппы от переменных (уровней и типов) конфликта. Так, отрицательные связи типов межличностного конфликта с некоторыми показателями производственно-экономической и практически со всеми показателями социально-психологической эффективности группы и подгруппы вполне закономерны. Эти результаты согласуются с общей канвой данных зарубежных исследований по проблеме связи межличностного конфликта задачи и отношения с эффективностью и работой группы, удовлетворенностью членов и др. Однако в нашем исследовании впервые были изучены эффекты микрогруппового и группового конфликта по двум его типам (наряду с эффектами межличностного конфликта) относительно ряда показателей двух видов эффективности производственной группы и неформальной подгруппы.

Помимо межличностного конфликта, групповой конфликт, как мы предполагали, оказался связан с некоторыми показателями производственно­экономической и социально-психологической эффективности группы. Также и межличностный, и микрогрупповой конфликт, как ожидалось, являются предиктором одного из показателей производственно-экономической эффективности неформальной подгруппы. Однако является неожиданным то, что и микрогрупповой конфликт связан со всеми показателями производственно­экономической эффективности группы. Мы можем объяснить это тем, что конфликты отдельных индивидов с той или иной подгруппой в группе выступают своего рода медиатором в их восприятии группы в целом как субъекта производственно-экономической деятельности, в том числе ее эффективности. Результаты связи уровней и типов конфликта с социально-психологической эффективностью группы и подгруппы оказались более прогнозируемы. А именно: два типа межличностного конфликта связаны со всеми показателями этой эффективности группы и подгруппы; типы группового конфликта связаны с эффективностью только группы, а типы микрогруппового конфликта — только подгруппы.

Во-вторых, сравнение между собой двух типов конфликта по каждому уровню его проявления в отдельности показало, что они в одних случаях имеют примерно одинаковую, а в других — разную меру связи с какими-то показателями производственно-экономической эффективности. Из 18 парных сравнений (при значимых связях конфликта с эффективностью) в 11 между типами конфликта нет отличия. В пяти случаях более высокая связь характерна для деятельностно-ориентированного, а в двух, наоборот, для субъ­ектно-ориентированного конфликта. Эти результаты указывают на то, что вторая гипотеза не подтвердилась. Однако они не противоречат данным зарубежных исследований, в которых показано, что межличностный конфликт задачи, а не только конфликт отношения, может создавать негативные эффекты относительно некоторых аспектов групповой работы и эффективности, удовлетворенности членов и их поведения [12]. Это зависит от ряда обстоятельств. Например, конфликт задачи представляет собой проблему в группах с обычными задачами (как в нашем случае), тогда как в командах с творческими задачами этот тип конфликта дает позитивные эффекты. Конфликт задачи менее вреден или даже полезен, когда конфликтный эпизод в слабой степени включает эмоциональность и в высокой степени — приемлемость норм отношений [15].

Взаимодействие уровней конфликта и эффективность группы и неформальной подгруппы. Для проверки третьей гипотезы был проведен множественный регрессионный анализ (табл. 3), по результатам которого обнаружены: а) четыре комплекса переменных (уровней и типов) конфликта (модели 1—4), де­терминирующих тот или иной показатель производственно-экономической эффективности группы; б) два кластера (модели 5 и 6), связанных с двумя показателями социально-психологической эффективности подгруппы. Каждый из них включает от двух до четырех взаимодействующих переменных конфликта. В моделях 2, 3 и 6 все переменные конфликта имеют отрицательные значения коэффициента регрессии, а в моделях 1, 4 и 5 есть переменные с отрицательными и положительными значениями коэффициента регрессии. В трех последних случаях имеет место разнонаправленный характер детерминации эффективности теми или иными переменными конфликта, что обусловлено, вероятно, наличием между ними нелинейной связи или отсутствует какой-либо связи. Можно предположить, что повышение ДОК-М (до некоторой точки) в сочетании со снижением СОК-М, ДОК-МГ и СОК-Г будет приводить к повышению показателя эффективности ТУ-Г(Э) группы (первая модель), некоторое усиление СОК-МГ параллельно со снижением СОК-Г и, особенно, ДОК-МГ будет отражаться на росте показателя ТУ-Г(Ч) группы (четвертая модель), а небольшое усиление ДОК-М параллельно с уменьшением ДОК-МГ скажется на возрастании показателя К-П подгруппы (пятая модель). Вместе с тем, не выявлено взаимодействие переменных конфликта в связи с показателями социально-психологической эффективности группы и производственно-экономической эффективности подгруппы.

Надо отметить, что обнаружены переменные конфликта, которые по отдельности не связаны с каким бы то ни было показателем эффективности (табл. 1 и 2), но в сочетании с другими переменными (табл. 3) делают вклад в какой-то показатель эффективности. К ним можно отнести ДОК-М и СОК-М в первой модели, которые во взаимодействии с ДОК-МГ и СОК-Г оказываются предикторами показателя эффективности ТУ-Г(Э) группы, а также ДОК-МГ в пятой модели, который в сочетании с ДОК-М связан с показателем эффективности К-П подгруппы.

 

Таблица 3

Результаты множественного регрессионного анализа связи уровней и типов конфликта (независимые переменные) и производственно-экономической и социально-психологической эффективности группы и подгруппы (зависимые переменные)

Примечание: *** — p < .001; ** — p < .01; * — p < .05.

 

 Можно предположить, что одни переменные конфликта опосредуют связь между другими переменными конфликта и показателями эффективности, создают своего рода «катализирующий» эффект, т.е. усиливают роль этих других переменных относительно эффективности.

Следовательно, третья гипотеза полностью не подтвердилась. Она подтвердилась только относительно производственно-экономической эффективности группы и двух из трех показателей социально-психологической эффективности подгруппы. Кроме того, в первую модель вошли не два «примыкающих» друг к другу в условной иерархии уровней конфликта, а все три уровня конфликта. Из шести моделей, отображающих кластеры взаимосвязанных переменных конфликта, в трех обнаружен разный вектор направленности (разный знак коэффициента регрессии) вклада этих переменных в эффективность.

Заключение

В исследовании связи конфликта с эффективностью производственной группы надо обязательно принимать во внимание все уровни конфликта по двум его типам, с одной стороны, и разные виды и показатели эффективности группы и подгруппы, — с другой.

Показатели субъективно воспринимаемой производственно-экономической и социально-психологической эффективности производственной группы и неформальных подгрупп в группе имеют обратную зависимость от тех или иных уровней и типов конфликта. А именно: производственно-экономическая эффективность группы по оценкам экспертов зависит от всех уровней и типов конфликта, а по оценкам членов группы — от двух типов только микрогруппового конфликта. Такая же эффективность неформальных подгрупп по одному показателю обусловлена групповым конфликтом, а по другому — межличностным и микрогрупповым конфликтом. Социально-психологическая эффективность группы детерминируется межличностным и групповым конфликтом, а неформальной подгруппы — межличностным и микрогрупповым конфликтом.

Уровни и типы конфликта обуславливают эффективность группы и подгруппы не только по отдельности, но и в сочетании друг с другом. Выявлено шесть таксонов взаимодействующих уровней и типов конфликта, четыре из которых связаны с производственно-экономической эффективностью группы, а два — с социально-психологической эффективностью подгруппы. В каждый из них входят взаимосвязанные типы либо межличностного и микрогруппового, либо микрогруппового и группового конфликта. В одних таксонах все включенные в них переменные конфликта имеют отрицательную связь с эффективностью, а в других наблюдаются и отрицательные, и положительные связи переменных конфликта с эффективностью группы и подгруппы.

Некоторые уровни и типы конфликта только опосредованно (под действием других переменных конфликта) детерминируют показатели эффективности группы и подгруппы. В частности, связи между двумя типами межличностного конфликта и показателем производственно-экономической эффективности группы по экспертным оценкам модери­руются микрогрупповым деятельностно­ориентированным и групповым субъек­тно-ориентированным конфликтом.

Перспектива дальнейшего исследования заключается, во-первых, в изучении связи уровней и типов конфликта с объективными показателями производственно­экономической эффективности группы; во-вторых, в выявлении роли промежуточных переменных в связи «конфликт — эффективность», таких как тип решаемых группой задач, композиция группы, проявления доверия и идентичности в группе, нормы поведения в конфликте и др.

 

 

 

Литература

  1. Горбатенко А.С., Горбатенко Т.М. Методика определения структуры малой группы с помощью формализованного анализа межличностных выборов // Вопросы психологии. 1984. № 4. С. 112—118.
  2. Кайдалов Д.П., Суименко Е.И. Психология единоначалия и коллегиальности. М.: Мысль, 1979. 254 с.
  3. Мещерякова И.А., Погодина Е.Н. Опыт психологического анализа конфликтов в студенческом общежитии // Культурно-историческая психология. 2010. № 3. С. 29—38.
  4. Полозова Т.А. Межличностный конфликт в группе (теоретические принципы и опыт экспериментального исследования): Автореф. дисc. … канд. психол. наук. М., 1980.
  5. Сидоренков А.В. и др. Разработка инструментария исследования группового и микрогруппового конфликта в производственных группах // Российский психологический журнал. 2016. Т. 13. № 3. С. 89—106. URL: http://dx.doi. org/10.21702/rpj. (дата обращения 2016.03.06)
  6. Сидоренков А.В. Малая группа и неформальные подгруппы: микрогрупповая теория: монография. Ростов н/Д: ЮФУ, 2010. 272 с.
  7. Сидоренков А.В., Локтева Е.А., Мкртчян А.А. Инструментарий исследования типов межличностных противоречий и конфликтов в малых группах // Психологический журнал. 2014. Т. 35. № 2. С. 103—117.
  8. Сидоренков А.В., Павленко Р.В. Свидетельство об официальной регистрации программы для ЭВМ № 2016661568 «Групповой профиль — Универсал», ГП- У(М-16) Федеральной службы по интеллектуальной собственности РФ. М., 2016.
  9. Сидоренков А.В., Ульянова Н.Ю. Методики изучения эффективности малых производственных групп // Российский психологический журнал. 2011. № 4. С. 9—16.
  10. Behfar K.J. et al. Conflict in small groups: The meaning and consequences of process conflict // Small Group Research. 42(2). Р. 127—176. doi: 10.1177/1046496410389194
  11. Choi J.N., Sy T. Group-level organizational citizenship behavior: Effects of demographic faultlines and conflict in small work groups // Journal of Organizational Behavior. 31. Р. 1032—1054. doi: 10.1002/job.661
  12. De Dreu C.K.W., Weingart L.R. Task versus relationship conflict, team member satisfaction, and team effectiveness: A meta-analysis // Journal of Applied Psychology. 88(4). Р. 741—749. doi:10.1037/0021-9010.88.4.741
  13. Greer L.L., Jehn K.A. & Mannix E.A. Conflict transformation: A longitudinal investigation of the relationships between different types of intragroup conflict and the moderating role of conflict resolution // Small Group Research. 39(3). P. 278—302. doi: 10.1177/1046496408317793
  14. Jehn K.A. A multimethod examination of the benefits and detriments of intragroup conflict // Administrative Science Quarterly. 40. Р. 256—282. doi: 0001- 8392/95/4002-0256
  15. Jehn K.A. A qualitative analysis of conflict types and dimensions in organizational groups // Administrative Science Quarterly. 42. Р. 530—557. doi: 0001- 8392/97/4203-0530
  16. Jehn K.A. et al. The effects of conflict types, dimensions, and emergent states on group outcomes // Group Decision & Negotiation. 7. Р. 465—495. doi: 10.1007/s10726- 008-9107-0
  17. Jehn K.A., Mannix E.A. The dynamic nature of conflict: A longitudinal study of intragroup conflict and group performance // Academy of Management Journal. 44. Р. 238—251. doi:10.2307/3069453
  18. Jehn K.A., Northcraft G.B., Neale M.A. Why differences make a difference: A field study of diversity, conflict, and performance in workgroups // Administrative Science Quarterly. 44(4). Р. 741—763.
  19. Kerwin S., Doherty A., Harman A. “It’s not conflict, it’s differences of opinion”: An in-depth examination of conflict in nonprofit boards // Small Group Research. 42(5). P. 562—594. doi: 10.1177/1046496411398395
  20. Medina F.J. et al. Types of intragroup conflict and affective reactions // Journal of Managerial Psychology. 20(3/4). Р. 219—230. doi: 10.1108/02683940510589019
  21. Pelled L.H., Eisenhardt K.M., Xin K.R. Exploring the black box: An analysis of work group diversity, conflict, and performance // Administrative Science Quarterly. 44. Р. 1—28. doi:0001-8392/99/4401-0001
  22. Yong K., Sauer S.J., Mannix E.A. Conflict and creativity in interdisciplinary teams // Small Group Research. 45(3). Р. 266—289. doi: 10.1177/1046496414530789

Информация об авторах

Сидоренков Андрей Владимирович, доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой психологии управления и юридической психологии Академии психологии и педагогики, Южный федеральный университет, Ростов-на-Дону, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0554-3103, e-mail: av.sidorenkov@yandex.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 3076
В прошлом месяце: 30
В текущем месяце: 65

Скачиваний

Всего: 1673
В прошлом месяце: 4
В текущем месяце: 14