Факторы родительского стресса матерей детей раннего и дошкольного возраста: анализ зарубежных исследований

1751

Аннотация

В статье рассматривается феномен родительского стресса: понятие, структура и факторы, влияющие на его возникновение. Анализ зарубежных исследований выявил 3 основные группы факторов родительского стресса матерей детей раннего и дошкольного возраста: характеристики ребенка, личностные особенности и социально-демографические характеристики матери, социально-психологические факторы. Исследование показало, что родительский стресс матерей детей раннего и дошкольного возраста связан с темпераментом ребенком, характеристиками его здоровья и возрастом. Среди личностных особенностей наиболее тесные связи обнаружены с нейротизмом матери и ее оценкой самоэффективности, также выявлено влияние депрессии и психопатологии. Опыт пренебрежительного и жестокого обращения в детстве, низкий уровень удовлетворенности браком и низкий уровень социальной поддержки способствуют усилению родительского стресса матерей детей раннего и дошкольного возраста.

Общая информация

Ключевые слова: родительский стресс, факторы родительского стресса, матери детей раннего и дошкольного возраста, ранний возраст, дошкольный возраст, стресс, факторы стресса

Рубрика издания: Психология развития и возрастная психология

Тип материала: обзорная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/jmfp.2019080404

Финансирование. Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ №19-013-00594

Для цитаты: Савенышева С.С., Аникина В.О., Мельдо Э.В. Факторы родительского стресса матерей детей раннего и дошкольного возраста: анализ зарубежных исследований [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2019. Том 8. № 4. С. 38–48. DOI: 10.17759/jmfp.2019080404

Полный текст

 

В статье рассматривается феномен родительского стресса: понятие, структура и факторы, влияющие на его возникновение. Анализ зарубежных исследований выявил 3 основные группы факторов родительского стресса матерей детей раннего и дошкольного возраста: характеристики ребенка, личностные особенности и социально-демографические характеристики матери, социально-психологические факторы. Исследование показало, что родительский стресс матерей детей раннего и дошкольного возраста связан с темпераментом ребенка, характеристиками его здоровья и возрастом. Среди личностных особенностей наиболее тесные связи обнаружены с нейротизмом матери и ее оценкой самоэффективности, также выявлено влияние депрессии и психопатологии. Опыт пренебрежительного и жестокого обращения в детстве, низкий уровень удовлетворенности браком и низкий уровень социальной поддержки способствуют усилению родительского стресса матерей детей раннего и дошкольного возраста.

 

В последние десятилетия отношение к ребенку в обществе и семье претерпевает значительные изменения, как в России, так и зарубежом: все более распространенной становится малодетная семья, меняется стиль воспитания. Для многих современных родителей характерны большая вовлеченность в воспитание и развитие детей, большие требования к себе как родителю, стремление быть «идеальным родителем». При этом появление ребенка в семье всегда связано с тем, что у взрослого, который будет заботиться о ребенке и воспитывать его, появляется много забот, связанных с уходом за ним и его воспитанием, между ними формируются качественно иные отношения, чем с партнером, т. е. можно говорить о возникновении у взрослого новой роли — родительской. Как отмечают ученые, многие родители сталкиваются с трудностями, которые связаны с адаптацией к своей родительской роли. Так, А. Солмейер и М. Фейнберг указывают, что в силу того, что родители совмещают свои новые обязанности или из-за проблем взаимодействия со своим ребенком они могут чувствовать себя «в ловушке» своей родительской роли, в результате чего испытывать стресс. Становление родителей нередко сопровождается множеством новых проблем, связанных с психологическими ресурсами матери и отца и тем, как они приспосабливаются к своей новой роли, что влияет на их личное благополучие, на воспитание и развитие их ребенка [31].

Позднее родители могут начать переживать трудности, связанные с воспитанием ребенка/детей, так как им необходимо интегрировать собственный опыт детства и установки своих родителей, современные знания в области воспитания детей (особенно если они противоречат друг другу) и индивидуальные особенности собственного ребенка. Все это приводит к возникновению родительского стресса (далее РС) у родителей (чаще матерей) уже на самых ранних этапах родительства. В последнее время психологи начинают говорить уже не просто о РС, а о родительском эмоциональном выгорании [33].

Как показывают исследования, РС может привести как к возникновению различных проблем у самих родителей (депрессия, невротизация личности, хронические заболевания), так и к отклонениям в детско- родительских отношениях (гипоопека, жестокое обращение, гиперсоциализация и т. д.), что, в свою очередь, сказывается на развитии детей — эмоциональных трудностях и нарушениях поведения.

В своем исследовании С. Нэм и Дж. Чан обнаружили, что РС в значительной степени связан со стилем воспитания [21]. Например, матери, которые показывают более низкий уровень стресса, демонстрируют более позитивный стиль воспитания. Ряд других авторов, на которых ссылается К. Дитер-Деккард, обнаружили, что родители с более высокими показателями стресса авторитарны, грубы, негативны и меньше вовлечены в отношения со своими детьми [7]. Было также обнаружено, что больший РС, связанный с воспитанием детей, предсказывает больше эмоциональных и поведенческих проблем у детей 3 лет [14].

РС в настоящее время активно исследуется за рубежом, преимущественно в семьях с детьми, имеющими проблемы в развитии (заболевания, отклонения в психическом развитии и т. д.). В последние годы исследователи все чаще стали изучать обычные семьи, подчеркивая, что РС может возникать и в них. При этом следует отметить практически полное отсутствие исследований РС в России. В связи с этим мы решили обратиться к анализу зарубежных исследований РС матерей детей раннего и дошкольного возраста (так как именно в эти периоды отмечается наиболее высокий уровень РС), и в первую очередь факторов, способствующих возникновению РС, так как их выявление дает возможность разработки программ профилактики РС.

Понятие «родительский стресс».

Исследователи обратили внимание на проблему РС сравнительно недавно — в 80-х годах XX века. Первым о РС писал Р. Лазарус, в дальнейшем более подробно данный феномен стали изучать Р. Абидин и К. Дитер- Деккард.

Р. Абидин определяет РС как негативную реакцию в отношении себя и/или ребенка, возникающую при оценке уровня загруженности родительской ролью. Также РС, по аналогии с определением понятия стресса, рассматривается им как отсутствие баланса между восприятием требований родительства и восприятием существующих у взрослого ресурсов для решения задач родительства [1].

K. Дитер-Деккард давал аналогичное определение РС. Он писал, что «РС переживается в форме негативных чувств по отношению к себе и к ребенку или детям, и, по определению, эти негативные чувства напрямую связаны с требованиями родительства» [7, c. 315]. РС возникает, когда родители ощущают недостаток ресурсов для исполнения требований родительской роли и испытывают сложности с приспособлением к ней [8].

K. Дитер-Деккард также утверждал, что РС свойственен всем родителям независимо от их собственных качеств и характеристик их детей, их социально-экономических условий и системы поддержки; все родители испытывают РС в той или иной степени со своими индивидуальными отличиями в нем [7].

В дальнейшем большая часть авторов при изучении РС придерживалась определения РС как чувств, возникающих, когда изменения и требования, связанные с родительской ролью, превышают существующие ресурсы для совладания с ними [24, 22 и др.].

Исходя из вышесказанного, мы будем рассматривать РС как дисбаланс между восприятием требований родительства и восприятием наличных ресурсов у родителей, что, в свою очередь, может быть связано как с особенностями детей, так и с особенностями самих родителей.

Позднее исследователи также начали рассматривать РС в рамках теории повседневного стресса. К. Крник и М. Гринберг представили модель родительского повседневного стресса, в которой РС рассматривался в плоскости небольших, незначительных стрессовых событий, касающихся повседневных напряжений и раздражающих ситуаций, сопровождающих уход за детьми и типичное, но часто сложное/проблемное поведение детей [6].

Нужно отметить, что в современной литературе используются оба понятия — «родительский стресс» и «родительский повседневный стресс».

В структуре РС, как правило, выделяют стресс, связанный с ребенком, и стресс, связанный с родителем. Стресс, связанный с родителем, в свою очередь, может быть связан как с ограничениями в различных сферах жизни, навязанными родительской ролью (например, сократившееся время на сон и досуг из-за увеличившихся требований к роли родителя), так и восприятием себя как неэффективного, некомпетентного родителя.

Р. Абидин выделяет 2 основных типа РС: РС, связанный с ребенком, и РС, связанный с родителем. К параметрам стресса, связанного с ребенком, относятся расстройства дефицита внимания и гиперактив­ности, сложности в адаптации у ребенка, не поддерживающее взаимодействие со стороны ребенка, требовательность ребенка, негативный фон настроения ребенка, непринятие со стороны ребенка. В параметры стресса, связанного с родителем включены: некомпетентность в воспитании, ощущение изоляции, низкий уровень привязанности к ребенку, проблемы со здоровьем у родителя, ограничение родительской ролью, депрессия, отношения с супругом/партнером. В структуру РС Р. Абидин также включает жизненные стрессы, однако нам видится это как отдельный компонент стресса в структуре РС [1].

К. Крник и М. Гринберг описали 2 типа родительских стрессоров в повседневной жизни. Первая группа включает стрессоры, относящиеся к ежедневной рутине, связанной с уходом за ребенком (например, подготовка его к школе, ссоры сиблингов, планирование, работа по хозяйству), тогда как вторая группа больше относится к нежелательному поведению ребенка (нытье, плохое поведение, трудности в воспитании). Они обнаружили, что родительские стрессоры второй группы более тесно связаны с поведенческими проблемами у детей, чем стрессоры первой группы [6].

Рассмотрим теперь более подробно исследования факторов и условий, способствующих возникновению РС. Проведенный нами анализ позволил выделить следующие три группы факторов РС: 1) характеристики ребенка (проблемы со здоровьем, отклонения в развитии, «трудный» темперамент, проблемы поведения, пол и возраст ребенка); 2) характеристики родителя (личностные особенности, здоровье, социально-демографические характеристики (возраст, семейное положение, количество детей, образование, финансовое положение, профессиональная занятость)); 3) поддержка со стороны близких (отношения с супругом, с родителями, социальная поддержка в целом).

Характеристики ребенка как фактор родительского стресса матерей

Помимо того, что родитель выполняет обязанности по уходу и воспитанию своего ребенка раннего возраста, которые требуют от него много сил, он также сталкивается с особенностями ребенка, которые могут добавить трудностей и хлопот и влиять на возникнове- ние/усиление РС у близкого взрослого. Особенности ребенка касаются показателей его здоровья и развития, а также эмоционального состояния, темперамента и поведения, но помимо этого можно отметить, что пол и возраст ребенка также могут быть связаны с РС.

Здоровье и особенности развития ребенка.

Рассмотрим исследования влияния здоровья ребенка на РС. В исследовании РС в семьях с детьми, имеющими заболевания сердца, было обнаружено, что родители этой группы детей с большей вероятностью сообщали о повышенном РС по сравнению с нормативными данными, и эти показатели были наиболее тесно связаны с характеристиками ребенка (в основном поведенческими), которые могут затруднить выполнение родительской роли [34]. При этом авторы обнаружили, что стресс родителей не был связан с тяжестью сердечного заболевания ребенка.

В другом исследовании по изучению показателей стресса у родителей детей с эпилепсией было обнаружено, что полученное детьми лечение данного заболевания, которое было направлено на снижение частоты приступов, привело к уменьшению показателей РС, особенно в «детской сфере» в подшкалах «настроение» и «подкрепление родителей», а также были снижены показатели подшкалы «изоляция» в «родительской сфере» [35].

О связи поведенческих нарушений с РС вследствие болезни также писали К. Чавес и соавторы. Они обнаружили, что приобретенная черепно-мозговая травма в детстве обычно вызывает проблемы с поведением у ребенка и высокий уровень стресса в семье [23].

Я. Олмогбел и коллеги утверждают, что существует значительная связь между РС и уровнем функциональных нарушений у детей с нарушением нервно-психического развития [4]. В исследовании стресса в семьях с детьми, имеющими задержку когнитивного развития, было обнаружено, что матери с детьми, имеющими более сниженное интеллектуальное функционирование, испытывали больший стресс [26].

Отдельный аспект проблем здоровья и развития представляет проблема недоношенных детей. Рождение ребенка раньше срока само по себе вызывает стресс у матери, к которому добавляется стресс, связанный со здоровьем и дальнейшим развитием ребенка. Матери недоношенных детей испытывают стресс, который в значительной степени объясняется особенностями младенцев с маленьким сроком гестации. Недоношенные дети часто демонстрируют на ранних этапах меньшую эмоциональную отзывчивость, что, в сочетании с невозможностью близкого контакта на ранних этапах развития, усложняет формирование позитивных отношений близкого взрослого и младенца. Поэтому весьма актуальным является анализ исследований РС у родителей недоношенных детей.

Сравнительное исследование уровня РС матерей недоношенных детей и матерей детей, родивших ребенка в срок, показало более высокий уровень РС у матерей недоношенных детей [24]. Причем РС может сохраняться даже после снижения риска для жизни и здоровья ребенка. Так, было обнаружено, что РС в группе матерей с недоношенными детьми продолжает оставаться высоким в течение 2 лет жизни ребенка, увеличиваясь с течением времени [13]. Родители сильно недоношенных детей нуждаются в социальной поддержке в течение многих лет после рождения такого ребенка [32].

В целом, вышеописанные исследования показывают наличие связи между показателями состояния здоровья ребенка и показателями РС.

Темперамент, поведение и эмоциональное состояние ребенка.

Родитель может столкнуться с проявлениями особенностей темперамента и поведения своего ребенка, которые тем или иным образом могут сказаться на эмоциональном и психическом состоянии самого родителя. В различных исследованиях было показано, что матери детей с «трудным» темпераментом сообщали о более высоком уровне РС [10; 5; 22; 2; 31].

Среди различных характеристик темперамента наиболее тесные связи РС матерей обнаружены с негативной эмоциональностью младенца (ребенок легко расстраивается, боязливый и грустный) [10; 5; 22; 31]. А. Солмейер и М. Фейнберг, например, обнаружили, что негативная эмоциональность младенца была значительным предиктором того, что родители проявляли более высокие уровни симптомов депрессии и стресса и пониженную родительскую эффективность; позитивный же темперамент ребенка был значительным пре­диктором только родительской эффективности [31].

Некоторые исследователи отмечают, что дети с «трудным» темпераментом могут увеличить родительский повседневный стресс, а стрессовая среда может повлиять на ребенка, усиливая его эмоциональную реактивность; иными словами, связь может быть двусторонней [2]. Ответить на вопрос, что же в большей степени влияет — темперамент на возникновение РС или РС усиливает проявление характеристик трудного темперамента, позволяют лонгитюдные исследования.

Лонгитюдное исследование М. Маслоу показало, что восприятие матерью темперамента ребенка одного и шести месяцев как сложного являлось предиктором ее РС в возрасте ребенка 1, 24 и 36 мес. [20]. В лонгитюд­ном исследовании М. Беррихилл родители, сообщавшие о более высоком уровне негативной эмоциональности младенца в 1 год, демонстрировали более высокий уровень РС в 3 года [10]. А-К. Песонен и коллегии изучали группу диад матерей и детей в течение пяти лет, начиная с возраста ребенка примерно в шесть месяцев, и обнаружили, что стресс матерей был связан с более высоким уровнем негативной аффективности их детей, а также их результаты показали, что материнский стресс может влиять на развитие темперамента, а именно на реактивность (например, гнев) и на саморегуляцию (фокусировка внимания и успокоение) [2].

Другой аспект, на который исследователи обращали внимание, — влияние поведения ребенка на уровень РС. А-К. Беернинк, изучая влияние агрессивного поведения и СДВГ в 14 и 21 мес. выявили, что агрессивное поведение ребенка в 14 мес. влияет на возрастание РС в 21 мес., причем изменения в уровне агрессивного поведения в 21 мес. не имеют значения для РС в 21 мес. Напротив, уровень СДВГ в 14 мес. не влияет на возрастание РС в 21 мес., но повышение уровня СДВГ в 21 мес. приводит к увеличению уровня РС матерей в 21 мес. [9].

В другом исследовании было обнаружено, что высокий уровень проблем поведения детей, склонность к гневу и дизрегуляция эмоций являются предиктором более высокого уровня РС [38].

Таким образом, когда в семье появляется ребенок, родитель получает опыт, которого до этого у него не было, т. е. он купает, одевает, кормит и т. д. ребенка, однако ребенок может давать родителю как позитивный и подкрепляющий ответ, так и может проявлять свои негативные эмоции, создавая стрессовую ситуацию для родителей, что сказывается на эмоциональном и психическом состоянии последнего. Описанные выше исследования также свидетельствуют о том, что родитель сталкивается с особенностями поведения и темперамента своего ребенка, что прибавляет трудностей и хлопот родителю и может быть также связано с эмоциональным состоянием родителя и с показателями РС. Родитель, ребенок которого обладает «легким» темпераментом, чувствует себя увереннее и спокойнее, но дети с «трудным» темпераментом могут подорвать уверенность родителей в своих силах в воспитании и добавлять больше повседневных трудностей.

Возраст и пол ребенка

В некоторых исследованиях обнаруживается связь между возрастом и полом ребенка и РС ухаживающего взрослого. Например, было обнаружено, что более высокие показатели стресса родителей имели связь с более старшим возрастом детей [34]. В другом исследовании, где изучался стресс матерей детей в возрасте от нескольких месяцев до 5 лет, было выявлено, что возраст детей слабо, но значимо коррелирует с РС. Родители детей более старшего возраста считали их поведение более сложным, однако матери при этом сообщали о меньшем уровне РС [8]. Подобный результат был обнаружен в лонгитюдном исследовании РС родителей детей от 2 до 5 лет: было выявлено снижение уровня РС с возрастом [38]. Сопоставляя данные этих исследований, можно предположить, что, возможно, уровень РС изменяется с возрастом нелинейно: он повышается к периоду кризиса 3 лет и далее, после 4 лет, уже снижается.

Что касается пола ребенка и его связи с РС, то было обнаружено, что у родителей недоношенных девочек уровень стресса выше, чем у родителей мальчиков [32]. Подобные результаты получили и Дж. Шин с коллегами, изучая стресс в семьях с детьми, имеющими когнитивные нарушения. Они обнаружили, что матери с детьми девочками испытывали больший стресс, чем другие матери в выборке [26]. Однако в исследовании обычных семей различий в уровне РС матерей в зависимости от пола ребенка обнаружено не было [8; 20]. Таким образом, влияние роли пола ребенка на РС неоднозначно.

Подводя промежуточный итог, можно сделать вывод, что существует целый ряд особенностей детей раннего и дошкольного возраста, которые могут вызывать трудности у родителей, что приводит к нарушению эмоционального состояния родителя и стрессу, связанному с воспитанием ребенка. К таким особенностям детей можно отнести показатели состояния здоровья и развития, темперамент и поведение, а также возраст ребенка.

Взаимосвязь характеристик матери и родительского стресса

Родители являются главными взрослыми, которые ухаживают за ребенком, и эти фигуры особенно важны в самый ранний период детства. Однако такие факторы, как стресс, тревожность, депрессия родителей могут приводить к тому, что у родителя возникли трудности с чувствительностью по отношению к ребенку и его сигналам, а также эти факторы могут быть связаны с трудностью в воспитании ребенка и с восприятием ребенка родителем. Также большую роль могут играть социально-демографические характеристики, такие как возраст, образование, финансовое и семейное положение. Рассмотрим обнаруженные исследователями связи РС с характеристиками матерей.

Личностные особенности матери.

Изучение роли личностных особенностей показало, что среди факторов Большой пятерки в наибольшей степени с РС и выгоранием связан нейротизм [33]. М. Маслоу с коллегами отмечали, что кроме нейротиз- ма с уровнем РС также отрицательно связаны экстра­версия и доброжелательность [20].

Среди других личностных характеристик с РС оказалась связана самоэффективность: в лонгитюдном исследовании матерей детей раннего возраста Й. Ченг и коллег было показано, что высокий уровень само­эффективности является предиктором более низкого уровня РС через год [5].

Большое значение имеет психическое здоровье родителя, так как проблемы с психическим здоровьем способствуют стрессу матери [13] и могут быть связаны с более высоким уровнем РС. Говоря о проблемах с психическим здоровьем, начать хотелось бы с депрессивного состояния, которое среди матерей детей раннего возраста встречается достаточно часто. Было обнаружено, что на РС сильно влияли признаки материнской депрессии [5]. Психопатология матери также оказалась связана с высоким уровнем РС [38].

Кроме личностных характеристик, обнаруживается связь между состоянием здоровья родителей и показателями РС. Например, в исследовании по изучению стресса в семьях с детьми, имеющими когнитивные нарушения, было обнаружено, что матери, чьи мужья имели проблемы со здоровьем, испытывали больший стресс [26]. Значительная связь между РС и расстрой- ством/заболеванием самого родителя было обнаружено и в исследовании Я. Олмогбел [4].

Таким образом, описанные выше исследования говорят о том, что РС может быть взаимосвязан с различными характеристиками родителей, например, с нейротиз- мом, самоэффективностью и психическим здоровьем.

Социально-демографические характеристики.

Среди социально-демографических характеристик мы рассмотрим роль в развитии РС таких факторов, как возраст, семейное положение, количество детей, уровень образования, финансовое положение и профессиональная занятость.

Относительно роли возраста были обнаружены противоречивые данные: так в исследовании М. Остберг и Б. Хэйджкул женщины более старшего возраста испытывали более выраженный стресс, связанный с родительской ролью [22], тогда как в другом исследовании [8], наоборот, более молодые родители переживали больший уровень РС. А в исследовании A. Сипэ и коллег связей РС с возрастом не выявлено [30].

Изучение роли семейного положения чаще всего обнаруживает, что женщины, воспитывающие ребенка без партнера, испытывают более высокий уровень РС. Так, в исследовании Л. Лайенг было обнаружено, что матери-одиночки с маленькими детьми более предрасположены к нарушениям психического здоровья, чем матери с партнерами, особенно когда они сталкиваются с финансовыми и социальными проблемами; помимо этого у матерей-одиночек был повышен РС и у них чаще отмечался больший общий жизненный стресс [18]. В исследованиях семей-эмигрантов и не эмигрантов было выявлено, что статус эмигранта и воспитание ребенка одним родителем (вне зависимости от статуса эмигранта) связаны с высоким уровнем РС [27; 30].

Интересное исследование влияния на РС матери изменений в отношениях с партнером в первые годы после рождения ребенка провели К. Купер и коллеги. Они обнаружили, что женщины, которые разошлись в исследуемый период с партнером (биологическим отцом ребенка) или вступили в отношения с партнером — небиологическим отцом ребенка, сообщали о более высоком уровне РС, чем женщины, у которых совместные отношения не изменились. Матери, которые вступили в отношения с партнерами — биологическими отцами ребенка, демонстрировали более низкий уровень РС, чем матери, оставшиеся одни. Матери, которые пережили два изменения в течение 1—2 лет, переживали почти вдвое больший уровень РС по сравнению с теми, кто пережили одно изменение в совместных отношениях [11].

Большее количество детей в семье, по результатам исследования М. Остберг и Б. Хэйджкул, связано с более высокими показателями РС [22]. Подобные результаты были получены и в исследовании И. Лэйви и соавторов [16]. Однако в исследовании A. Сипей и коллег количество детей не было связано с РС [30].

Традиционно большой интерес в зарубежных исследованиях уделяют роли финансового положения родителей. В различных выборках авторы обнаружили связи РС со сложностями в финансах [16; 29; 37], более низким уровнем дохода [8]. С другой стороны, К. Юзак и К. Джонс в своем исследовании не обнаружили связи стресса с социально-экономическим статусом семьи [34].

Рассмотрим роль уровня образования. В значительной части исследований было показано, что женщины с более высоким уровнем образования испытывают меньший уровень РС [4; 8]. Однако в исследовании Э. Паркс и коллег было обнаружено, что более низкий уровень РС наблюдается у матерей со средним уровнем образования, по сравнению с матерями с высшим и более низким уровнем. Но при этом наиболее высокий уровень РС был все-таки у матерей с низким уровнем образования [27].

Проанализируем исследования уровня РС у работающих и неработающих матерей. Большая часть исследователей предполагают, что более высокий уровень стресса должен быть у работающих матерей, так как работающим матерям необходимо выполнять большое количество задач, тогда как не работающие матери не испытывают стресс, так как они только присматривают за детьми и заботятся о семье. Однако, согласно исследованию К. Крник и М. Гринберг, повседневные стрессы, которые испытывают матери, сидящие дома, оказываются более сильными. Дома матери регулярно сталкиваются с требованиями ухода за ребенком, с плачем, капризами, ссорами сиблингов, постоянной уборкой за детьми. Хотя эти события кажутся простыми проблемами, однако их накопительный эффект в течение определенного периода может стать значимым стрессором для матери [6]. Подобные результаты были получены и в исследовании К. Матвиенко-Сайкар и коллег: они обнаружили более низкий уровень РС у работающих матерей по сравнению с неработающими [19]. А в исследовании матерей в Малазии не было обнаружено различий в уровне РС у работающих и неработающих матерей [39]. Поэтому можно предположить, что только слишком большая нагрузка на работе, а не сам факт работы, может приводить к более высокому уровню РС, что было показано в исследовании М. Остберг и Б. Хэйджкул [22].

Таким образом, исследования роли социально­демографических характеристик показало, что РС, как правило, выше у матерей-одиночек, с более низким уровнем образования и дохода. Относительно роли возраста данные противоречивы. У работающих женщин уровень РС не выше, а чаще ниже, чем у неработающих матерей.

Социальная поддержка и родительский стресс

Помимо влияния на мать особенностей и характеристик ребенка, на нее также могут оказывать влияние внешние факторы жизни, изменяя как ее эмоциональное состояние, так и уровень РС. К таким факторам можно отнести отношения с партнером, ресурсы собственного детства (отношения с родителями в детстве и уровень привязанности) и, в целом, социальную поддержку.

Супружеские отношения.

С. Гэйблер и соавторы утверждают, что плохая эмоциональная поддержка со стороны супруга является фактором риска для возникновения более высокого уровня РС [28]. К. Дитер-Деккард и С. Скарр обнаружили что именно поддержка партнера имела наибольшее влияние на уровень РС работающих матерей [8].

В исследовании И. Лэйви и коллег было обнаружено, что РС обоих родителей был связан как с собственной удовлетворенностью браком, так и с удовлетворенностью браком у партнера [16].

Кроме удовлетворенности браком, на уровень РС может влиять характер отношений с партнером. В лон­гитюдном исследовании М. Маслоу и коллег была обнаружена связь эмоциональной близости с супругом и РС, причем она имела наибольшее значение в 1 и 6 мес. после рождения ребенка, затем ее значимость исчезала в 15 и 24 мес., но снова проявлялась в 36 мес. [20]. Возможно, поддержка супруга имеет наибольшее значение в период адаптации к родительской роли и в период возрастного кризиса 3 лет.

А. Солмейер и М. Фейнберг обнаружили, что деструктивный характер в отношениях между супругами во время совместного воспитания ребенка обоими родителями (т. е. когда супруги/партнеры не поддерживают друг друга в родительстве, проявляют навязчивость, конкурируют за внимание и любовь ребенка, шутят над супругом/партнером и т. д.) связано (и является предиктором) с большими депрессивными симптомами, большим РС и меньшим ощущением родительской эффективности, и наоборот, поддержка между супругами в совместном воспитании была связана с меньшим РС и большим ощущением своей родительской эффективности [31]. Подобный результат был получен и в другом исследовании [17].

Отношения с родителями в детстве.

Позитивные, принимающие отношения с родителями в детстве могут выступать мощным ресурсом в период после рождения ребенка, так как это позволяет опираться на собственный положительный опыт детства, дает позитивную модель родительства, позволяет легче принять собственную родительскую роль и быть более эффективным в воспитании ребенка. В ситуации холодного, отчужденного отношения или, более того, жестокого обращения вхождение в родительство, создание собственной позитивной модели родительства существенно затрудняется, что может привести к усилению РС. Рассмотрим исследования, посвященные этой проблеме.

Исследование Б. Лэнж показало, что неблагоприятный, травматический опыт детства (плохое, пренебрежительное, жестокое обращение с ребенком) связан с РС матери [15]. Подобные результаты были выявлены и в других исследованиях [3; 25].

Так, Х. Стил и соавторы показали, что опыт плохого обращения в детстве был тесно связан с РС, причем эта связь более выражена в группе с более низким социально-экономическим статусом [3]. Дж. Перейра и коллеги показали, что пренебрежение и жестокое обращение в детстве тесно связано с уровнем РС у матерей детей 16 мес. [25].

Другой аспект исследований этого направления — изучение взаимосвязи РС и привязанности взрослого. Так, исследование Vieira J. показало, что избегающий тип привязанности (но не тревожно-амбивалентный) является предиктором РС [36].

Таким образом, исследования подтверждают значимую роль отношений с родителями в детстве у матерей для возникновения РС.

Социальная поддержка.

Одним из факторов, влияющих на РС, является общая социальная поддержка, включающая друзей, родственников, специалистов. Значительное количество исследований факторов РС включало в себя изучение роли социальной поддержки, и большая часть из них выявила их тесную связь [22; 30]. Так, отмечалось, что более низкий уровень РС матерей связан с наличием близкой социальной поддержки друзей и родственников в дополнение к устойчивым отношениям с партнером [20].

Исследование общей социальной поддержки М. Маслоу и коллег показало, что она являлась преди­ктором РС в 15 мес. и сохраняла свою значимость в 2 и 3 года, и в 2 года была даже более значимой, чем близкие супружеские отношения [20]. Они объясняют это тем, что в данный период матерям в большей степени нужна поддержка других матерей, дети которых находятся в данном возрастном периоде, чтобы справиться с РС.

Исследование А. Паркс и коллег было посвящено изучению влияния разного типа социальной поддержки на РС у матерей с высоким и низким уровнем образования. Они обнаружили, что недостаток поддержки связан с РС в обеих группах. Менее частые контакты с бабушками и дедушками влияют на РС в обеих группах, особенно в группах мигрантов [27]. Для женщин с более высоким уровнем образования опора на формальный присмотр за ребенком и меньшая поддержка со стороны друзей связаны с более высоким уровнем стресса. Среди матерей с более низким уровнем образования меньшее количество друзей и бабушек/деду- шек и отсутствие доступа к профессиональной поддержке родителей было связано с более высоким уровнем РС.

А. Фонсека и коллеги изучали роль поддержки в отношении стресса родителей детей с врожденной аномалией. Было обнаружено, что матери напрямую пользовались поддержкой, которую они получали от своей семьи, в то время как отцы пользовались как напрямую поддержкой, которую они получали от друзей, так и косвенно поддержкой, которую их партнеры получали от семьи [12].

Таким образом, поддержка матери в первые годы жизни ребенка является важнейшим ресурсом для профилактики РС.


Заключение

На основе проведенного изучения зарубежных исследований факторов родительского стресса матерей детей раннего и дошкольного возраста можно сформулировать следующие выводы.

Анализ характеристик ребенка, которые могут быть связаны с РС матерей детей раннего и дошкольного возраста показал, что РС связан с темпераментом ребенка, характеристиками его здоровья и возрастом. Среди темпераментных характеристик РС наиболее тесно связан с такой характеристикой как негативная эмоциональность. Более высокий уровень РС обнаружен у матерей детей с различными хроническими заболеваниями и у матерей недоношенных детей, которых часто не снижается с возрастом и улучшением здоровья ребенка без профессиональной поддержки. Зависимость РС матерей от возраста ребенка не линейна — он повышается в раннем возрасте, а после 4 лет снижается.

Исследование взаимосвязей характеристик матери и ее РС показало, что он связан с личностными особенностями и социально-демографическими характеристиками. Среди личностных особенностей тесные связи обнаружены с нейротизмом матери и ее оценкой самоэффективности. Такие проблемы психического здоровья матерей, как депрессия и психопатология также тесно коррелируют с РС. Среди социально-биографических характеристик наиболее сильное влияние на РС матерей обнаружено у семейного, образовательного статуса и финансового положения: более высокий уровень РС наблюдается у матерей-одиночек, с более низким образовательным статусом и у матерей, находящихся в худшем финансовом положении. Сравнение работающих и неработающих матерей показало, что у неработающих матерей уровень РС чаще выше, чем у работающих.

Изучение роли семейных факторов и общей социальной поддержки показало, что они могут выступать мощным ресурсом для совладания с РС. Тогда как опыт пренебрежительного и жестокого обращения в детстве, низкий уровень удовлетворенности браком и низкий уровень социальной поддержки (друзья, родственники, профессиональная помощь) способствуют усилению РС матерей детей раннего возраста.

Финансирование

Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ №19-013-00594.

Литература

  1. A Transactional model of temperamental development: Evidence of a relationship between child temperament and maternal stress over five years / A.K. Pesonen [et al.] // Social Development. 2008. Vol. 17. № 2. P. 326–340. doi:10.1111/j.1467-9507.2007.00427.x
  2. Abidin R.R. The parenting Stress Index. 3rd edition. Odessa, FL: Psychological Assessment Resources, 1995. 76 p.
  3. Adverse childhood experiences, poverty, and parenting stress / H. Steele [et al.] // Canadian Journal of Behavioural Science. 2016. Vol. 48. № 1. P. 32–38. doi:10.1037/cbs0000034
  4. Almogbel Y.S., Goyal R., Sansgiry S.S. Association between parenting stress and functional impairment among children diagnosed with neurodevelopmental disorders // Community Mental Health Journal. 2017. Vol. 53. № 4. P. 405–414. doi:10.1007/s10597-017-0096-9
  5. Chang Y., Fine M.A. Modeling parenting stress trajectories among low-income young mothers across the child’s second and third years: Factors accounting for stability and change // Journal of Family Psychology. 2007. Vol. 21. № 4. P. 584–594. doi:10.1037/0893-3200.21.4.584
  6. Crnic K., Greenberg M. Minor parenting stresses with young children // Child Development. 1990. Vol. 61. № 5. P. 1628–1637. doi:10.1111/j.1467-8624.1990.tb02889.x
  7. Deater-Deckard K. Parenting stress and child adjustment: Some old hypotheses and new questions // Clinical Psychology: Science and Practice. 1998. Vol. 5. № 3. P. 314–332. doi:10.1111/j.1468-2850.1998.tb00152.x
  8. Deater-Deckard K., Scarr S. Parenting stress among dual-earner mothers and fathers: Are there gender differences? // Journal of Family Psychology. 1996. Vol. 10. № 1. P. 45–59. doi:10.1037/0893-3200.10.1.45
  9. Effects of attentional/ hyperactive and oppositional/aggressive problem behaviour at 14 months and 21 months on parenting stress / A. Beernink [et al.] // Child and Adolescent Mental Health. 2012. Vol. 17. № 2. P. 113–120. doi:10.1111/j.1475-3588.2011.00616.x
  10. Family process: Early child emotionality, parenting stress, and couple relationship quality / M.B. Berryhill [et al.] // Personal Relationships. 2016. Vol. 23. № 1. P. 23–41. doi:10.1111/pere.12109
  11. Family structure transitions and maternal parenting stress / C. Cooper [et al.] // Journal of Marriage and Family. 2009. Vol. 71. № 3. P. 558–574. doi:10.1111/j.1741-3737.2009.00619.x
  12. Fonseca A., Nazaré B., Canavarro M.C. The role of satisfaction with social support in perceived burden and stress of parents of six-month-old infants with a congenital anomaly: Actor and partner effects // Journal of Child Health Care. 2014. Vol. 18. № 2. P. 178–191. doi:10.1177/1367493513485478
  13. Gray P.H., Edwards D.M., Gibbons K. Parenting stress trajectories in mothers of very preterm infants to 2 years // Archives of Disease in Childhood – Fetal and Neonatal. 2018. Vol. 103. № 1. P. F43–F48. doi:10.1136/archdischild-2016-312141
  14. Infant attachment, parenting stress, and child emotional and behavioral problems at age 3 years / A. Tharner [et al.] // Parenting: Science and Practice. 2012. Vol. 12. № 4. P. 261–281. doi:10.1080/15295192.2012.709150
  15. Lange B., Callinan L., Smith M. Adverse childhood experiences and their relation to parenting stress and parenting practices // Community Mental Health Journal. 2019. Vol. 55. № 4. P. 651–662. doi:10.1007/s10597-018-0331
  16. Lavee Y., Sharlin S., Katz R. The effect of parenting stress on marital quality: An integrated mother-father model // Journal of Family Issues. 1996. Vol. 17. P. 114–135. doi:10.1177/019251396017001007
  17. Level of parenting stress in mothers of singletons and mothers of twins until one year postpartum: A cross-sectional study / M. De Roosea [et al.] // Women and Birth. 2018. Vol. 31. № 3. P. e197–e203. doi:10.1016/j.wombi.2017.09.003
  18. Liang L.A., Berger U., Brand C. Psychosocial factors associated with symptoms of depression, anxiety and stress among single mothers with young children: A population-based study // Journal of Affective Disorders. 2019. Vol. 242. P. 255–264. doi:10.1016/j.jad.2018.08.013
  19. Matvienko-Sikar K., Murphy G., Murphy M. The role of prenatal, obstetric, and post-partum factors in the parenting stress of mothers and fathers of 9-month old infants // Journal of Psychosomatic, Obstetrics and Gynecology. 2017. Vol. 39. № 1. P. 47–55. doi:10.1080/0167482X.2017.1286641
  20. Multilevel factors influencing maternal stress during the first three years / M. Muslow [et al.] // Journal of Marriage and Family. 2002. Vol. 64. № 4. P. 944–956. doi:10.1111/j.1741-3737.2002.00944.x.
  21. Nam S., Chun J. Influencing factors on mothers' parenting style of young children at risk for developmental delay in South Korea: The mediating effects of parenting stress // Children and Youth Services Review. 2014. Vol. 36. P. 81–89. doi:10.1016/j.childyouth.2013.11.008
  22. Ostberg M., Hagekull B. A structural modeling approach to the understanding of parenting stress // Journal of Clinical Child Psychology. 2000. Vol. 29. P. 615–625. doi:10.1207/S15374424JCCP2904_13
  23. Parenting program versus telephone support for Mexican parents of children with acquired brain injury: A blind randomized controlled trial / C. Chávez [et al.] // Contemporary Clinical Trials Communications. 2017. Vol. 7. P. 109–115. doi:10.1016/j.conctc.2017.06.007
  24. Parenting stress in mothers of very preterm infants - influence of development, temperament and maternal depression / P.H. Gray [et al.] // Early Human Development. 2013. Vol. 89. № 9. P. 625–629. doi:10.1016/j.earlhumdev.2013.04.005
  25. Parenting stress mediates between maternal maltreatment history and maternal sensitivity in a community sample / J. Pereira [et al.] // Child abuse and neglect. 2012. Vol. 36. № 5. P. 433–437. doi:10.1016/j.chiabu.2012.01.006
  26. Parenting stress of mothers and fathers of young children with cognitive delays in Vietnam / J. Shin [et al.] // Journal of Intellectual Disability Research. 2006. Vol. 50. P. 748–760. doi:10.1111/j.1365-2788.2006.00840.x
  27. Parkes A., Sweeting H., Wight D. Parenting stress and parent support among mothers with high and low education // Journal of Family Psychology. 2015. Vol. 29. № 6. P. 907–918. doi:10.1037/fam0000129
  28. Predictors of foster parents’ stress and associations to sensitivity in the first year after placement / S. Gabler [et al.] // Child Abuse and Neglect. 2018. Vol. 79. P. 325–338. doi:10.1016/j.chiabu.2018.02.009
  29. Puff J., Renk K. Relationships among parents’ economic stress, parenting, and young children’s behavior problems // Child Psychiatry and Human Development. 2014. Vol. 45. № 6. P. 712–727. doi:10.1007/s10578-014-0440-z
  30. Sepa A., Frodi A., Ludvigsson J. Psychosocial correlates of parenting stress, lack of support and lack of confidence/security // Scandinavian Journal of Psychology. 2004. Vol. 45. № 2. P. 169–179. doi:10.1111/ j.1467-9450.2004.00392.x
  31. Solmeyer A. R., Feinberg M.E. Mother and father adjustment during early parenthood: The roles of infant temperament and coparenting relationship quality // Infant Behavior and Development. 2011. Vol. 34. № 4. P. 504–514. doi:10.1016/j.infbeh.2011.07.006
  32. Stress in parents of children born very preterm is predicted by child externalising behaviour and parent coping at age 7 years / M.A. Linden [et al.] // Archives of Disease in Childhood. 2015. Vol. 100. № 6. P. 554–558. doi:10.1136/archdischild-2014-307390
  33. The big five personality traits and parental burnout: Protective and risk factors / S. Le Vigouroux [et al.] // Personality and Individual Differences. 2017. Vol. 119. P. 216–219. doi:10.1016/j.paid.2017.07.023
  34. Uzark K., Jones K. Parenting stress and children with heart disease // Journal of Pediatric Health Care. 2003. Vol. 17. № 4. P. 163–168. doi:10.1067/mph.2003.22
  35. Vagus nerve stimulation for 6- to 12-year-old children with refractory epilepsy: Impact on seizure frequency and parenting stress index / H.-C. Fan [et al.] // Epilepsy and Behavior. 2018. Vol. 83. P. 119–123. doi:10.1016/j.yebeh.2017.12.009
  36. Vieira J., Avila M., Matos P. Attachment and parenting: the mediating role of work-family balance in Portuguese parents of preschool children // Family Relations. 2012. Vol. 61. № 1. P. 31–50. doi:10.1111/j.1741-3729.2011.00680.x
  37. Williams D.T., Cheadle J.E., Goosby B.J. Hard times and heart break: Linking economic hardship and relationship distress // Journal of Family Issues. 2015. Vol. 36. № 7. P. 924–950. doi:10.1177/0192513X13501666
  38. Williford A., Calkins·S., Keane S. Predicting Change in Parenting Stress Across Early Childhood: Child and Maternal Factors // Journal of Abnormal Child Psychology. 2007. Vol. 35. № 2. P. 251–263. doi:10.1007/s10802-006-9082-3
  39. Yeo K.J., Teo S.L. Child behavior and parenting stress between employed mothers and at home mothers of preschool children // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2013. Vol. 90. P. 895–903. doi:10.1016/j.sbspro.2013.07.166

Информация об авторах

Савенышева Светлана Станиславовна, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии развития и дифференциальной психологии факультета психологии, Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-7529-1493, e-mail: owlsveta@mail.ru

Аникина Варвара Олеговна, кандидат психологических наук, доцент кафедры психического здоровья и раннего сопровождения детей и родителей, факультет психологии, Санкт-Петербургский государственный университет (ФГБОУ ВО СПбГУ), Санкт-Петербург, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0028-6806, e-mail: v.anikina@spbu.ru

Мельдо Элина Владимировна, – магистр, кафедра психического здоровья и раннего сопровождения детей и родителей, факультет психологии, ФГБОУ ВО СПбГУ, Санкт-Петербург, Россия, e-mail: tusik.93@mail.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 1571
В прошлом месяце: 65
В текущем месяце: 29

Скачиваний

Всего: 1751
В прошлом месяце: 25
В текущем месяце: 32