Генетическая детерминация как источник культурных столкновений между цивилизациями

83

Аннотация

Предметом исследования данной работы являются межкультурные контакты и взаимоотношения, точка зрения, что логика и рациональное мышление фундаменталистов сильно отличаются от логики секуляристов. Автор статьи делает вывод, что различия между двумя основными цивилизациями, архаической-фундаменталистской-религиозной и атенеистической-светской, обуславливают создание различных политических структур в человеческом обществе.

Общая информация

Ключевые слова: геополитическое значение, военно-стратегическое значение, Грузия, ближневосточный конфликт, новый мировой порядок, борьба между цивилизациями, архаично-фундаменталистская цивилизация, атенеистическая-светская цивилизация, развал советского тоталитаризма, исторический компромисс

Рубрика издания: Мировая литература. Текстология

DOI: https://doi.org/10.17759/langt.2020070403

Благодарности. Автор выражает признательность доктору Аните Вейнеру, профессору Аврааму Вулфенсону, а также доктору Илану Паппе, г-ну Джерри Левиту, профессору Шломо Бен Ами, профессору Владимиру Челидзе, доктору Майя Ботера и А. Шевченко за их конструктивный вклад.

Для цитаты: Ботерашвили Д.Б. Генетическая детерминация как источник культурных столкновений между цивилизациями [Электронный ресурс] // Язык и текст. 2020. Том 7. № 4. С. 30–40. DOI: 10.17759/langt.2020070403

Полный текст

 

 

Геополитическое и военно-стратегическое значение Грузии в рамках нового
мирового порядка.

Территория Грузии, которая граничит на севере с Россией, на востоке с Азербайджаном и на юге с Арменией и Турцией, которые разделяют юго-восточную часть ее границы с Ираном, что, несмотря на проблемы урегулирования нагорно-карабахского конфликта, делает Грузию привлекательным геополитико-экономическим регионом, тем более что это страна, через которую проходит нефтепровод Баку-Джейхан из Каспийского моря в Европу. Грузия также имеет легкий доступ к портам Черного моря. Однако именно военно­стратегическое значение Грузии делает Грузию более привлекательной с геополитической точки зрения, чем ее соседи. Грузия даже более интересна в этом отношении, чем Азербайджан, который также является демократической страной, но с мусульманским населением, чем и Армения, которая является христианской, но географически «тупиковая» страна, и чем Турция с ее фундаменталистским режимом. Для Запада актуально то, что Грузия, расположенная в центре северного полушария, также имеет православско- христианский, стабильный демократический тон. Поэтому Запад не может позволить себе отказаться от поддержки грузинского правительства и его народа в его борьбе с мировым терроризмом и распространением фундаментализма.

Пытаясь найти решение своих внутренних политических и экономических проблем, грузинское правительство относительно быстро обнаружило, что вызывает интерес к Грузии у политиков в западных странах. Интерес западных политиков к грузинскому правительству был настолько прозрачен, что можно было утверждать, что грузинский феномен «Революции роз» мог быть инсценирован самим Западом.

В любом случае, подъем нового грузинского режима произошел примерно в тот период, когда Турция начала терять доверие в глазах Запада в отношении партнерства в альянсе НАТО, поддержки армейских баз в этом районе как военно-стратегический партнер в борьбе Запада против мирового терроризма и против распространения фундаментализма в мире.

Турция - страна, на территории которой на сегодняшний день дислоцируются целые дивизии западных армий со значительным количеством военной техники и вооружения. Незадолго до событий, приведших к национальному восстанию в Грузии в 2003 году, в Турции усилилась волна исламского фундаментализма, которая была усилена избранием поддерживающего фундаментализм правительства во главе с Т. Эрдоганом. Его режим несколько раз пытался преодолеть стремление Запада действовать военными средствами с территории Турции. Из-за этого Запад рассматривает Грузию как альтернативу Турции с точки зрения ее военно-стратегического геополитического значения в регионе и, по крайней мере, равную Таджикистану после отказа Кыргызстана от обязательств перед силами НАТО на его территории.

Таким образом, поскольку Турция перестала быть надежным союзником Запада из -за ее идеологически про-фундаменталистских тенденций, Грузия присоединилась к группе наиболее важных государств в союзе с Израилем, Чехией, Польшей и Балтийскими странами или Украиной. Во время августовской войны 2008 года грузинское правительство разочаровалось в своих ожиданиях поддержки со стороны Запада в войне против России, поскольку именно на основе этих ожиданий Грузия и осмелилась на этот шаг.

Тем не менее, политики грузинского правительства постепенно осознали, что военное вмешательство Запада в эту войну могло быть истолковано как попытка превратить локальный конфликт в столкновение сверхдержав. Конечно, Россия не раз пыталась заставить правящее правительство Грузии прекратить прозападные демонстрации поддержки. Россия даже пообещала Грузии государственные и экономические гонорары в случае, если между ними будет сотрудничество. Это сотрудничество, если заглянуть вглубь, кажется вполне естественным и понятным, потому что на самом деле именно после того, как Грузия оказалась под протекторатом России с 1783 года и во время советского режима, Грузия достигла своего пика культурного и экономического развития со времен Золотых дней 11-го века и 12 века под властью царя Давида Строителя и его дочери царицы Тамары.

В наше время вступила в новую фазу эпоха борьбы между цивилизациями. По словам Сэмюэля П. Хантингтона, («Столкновение цивилизаций») «в рамках нового мирового порядка «основной источник конфликта не будет в первую очередь экономическим». Вместо этого «конфликты будут определяться столкновениями между цивилизациями». Согласно этим предположениям, «национальные государства останутся наиболее влиятельными субъектами в мировых делах, и основные конфликты в глобальной политике будут происходить между нациями и группами разных цивилизаций» в то время как «столкновение цивилизаций будет доминировать в глобальной политике» (Хантингтон: 1993).

Цивилизационная идентичность, которая будет становиться все более важной в будущем, в значительной степени дифференцируется Хантингтоном через взаимодействие между основными цивилизациями: западной, конфуцианской, японской, исламской, индуистской, славяно-православной, латиноамериканской и, возможно, африканской цивилизацией. Хантингтон выступает за группирование стран в соответствии с их культурой и цивилизацией, а не в соответствии с их экономическим развитием или политическими или идеологическими системами. Согласно его подходу, цивилизации отличаются друг от друга своей историей, языком, культурой, традициями и, особенно, своей религией как «следствием достижений человечества» (там же). Такая дифференциация, концептуально понимаемая как «культурная единица», по существу и глобально выражается как «цивилизация», которая, согласно Хантингтону, является «предпосылкой для идентификации соответствующего сообщества.

В представленном здесь исследовании автор поддерживает основные предположения Хантингтона, соглашаясь с его тезисом, несмотря на то, что были исторические события, которые отрицали его взгляды и идеи. Автор утверждает, что итоги ближневосточного конфликта в нынешнюю эпоху станут основой для формирования будущих глобальных международных политических систем.

Однако автор категорически возражает против концептуального ограничения Хантингтона цивилизации как «культурного объекта», который определяется как исторически или регионально ограниченный феномен. Вместо этого автор представит защиту новой теории, в которой утверждается, что в истории человечества существовали две основные цивилизации, различия которых были заложены в сознании человеческой природы и гражданского общества: атенеистическая - светская и архаическая фундаменталистско- религиозная цивилизации.

Архаично-фундаменталистско-религиозная и атенеистическая-светская
цивилизация.

В истории гражданского общества социально-политический процесс перемен был продиктован эволюционными событиями, произошедшими во время исторических столкновений между двумя основными человеческими цивилизациями. С одной стороны, была архаично-фундаменталистско-религиозная культура древнего мира, а в диаметрально противоположной -атенеистическая, светская, космополитическая цивилизация просвещения, гуманизма, интернационализма и ценностей, связанных с верховенством закона.

История гражданского общества никогда не была ограничена региональными, географическими, национальными, идеологическими или религиозными различиями, а также марксистской социальной классовой борьбой или экономическими ограничениями. В отличие от теории Хантингтона, две основные цивилизации пересекают все этнические, идеологические, географические, национальные, религиозные, политические, классовые и экономические границы.

Хантингтон утверждает, что определенные категории социальных моделей влияют на роль цивилизации как «культурного субъекта», а столкновения между цивилизациями связаны с эпохальными изменениями в истории гражданского общества. Однако, по мнению автора, эти социальные модели не являются предшественниками эволюционного процесса в истории гражданского общества. Такие категории социальных моделей вместо этого являются дополнительными инструментами в модерируемых посредничествах, которые происходят. Они служат для ускорения исторической эволюции, которая происходит во время столкновения между двумя основными цивилизациями - атенеистической и архаичной, независимо от институциональных форм, которые развиваются в результате такого столкновения. Борьба между такими категориями культурных объединений не является причиной столкновений; вместо этого она является умеренным результатом столкновения этих двух основных цивилизаций.

Исходя из социобиологической теории Эдварда Уилсона, касающейся генетического наследия культурной дисперсии (1975), где этот автор предпочитает, что, если культурные паттерны в человеке передаются на генетической уровне, тогда можно предполагать, что корни этих двух основных цивилизаций были предопределены в истории человечества посредством генетических кодов. Они могут скрыто появляться у людей в соответствии с конкретными стимулами или в условиях окружающей среды или в других условиях, которые влияют на субъективную совместимость.

В современной истории гражданского общества к концу средневековья первым случаем столкновения между цивилизациями стало противостояние между древним феодализмом и растущим влиянием просветительского движения в эпоху Возрождения (когда секуляризм в массах достиг легитимности в своем западном культурном соревновании с религиозным убеждением). Это раннее столкновение и его последствия стали причиной эволюционного, добровольного преобразования на Западе от архаичной культуры к западному либерализму.

Следует отметить, что происхождение различий между этими двумя основными атенеистическими и архаическими цивилизациями в генетическом коде самого человека деградировало от человеческого рода до каждой стадии его исторического существования в эволюционном направлении через условия окружающей среды, возрождение и стимулы, составили фундамент биологической мутации в развитие интеллектуального мышления, а также долгосрочного развития способности логичного обсуждений и рационального соображения человека.

В современной истории гражданского общества эти две основные, атенеистическая и архаичная, цивилизации могут быть признаны в качестве прецедента для конфронтации между феодализмом и образовательным движением, в конце средневековья, в период Ренессанса, который оказал решающее влияние на распространение светских ценностей в широких массах и ускорение конфронтации между светскими и религиозными потоками, следствием чего является неизбежное столкновение между этими двумя основными цивилизациями, а с другой стороны создание третьей псевдоцивилизации, или, как известно, западного либерализма как конкретного аспекта необходимости исторического компромисса, которому предшествовали интересы разделения мирового гражданского общества, генетически, двух отдельных лагерей, в погоне за светской цивилизацией и инициировании этих двух различных лагерей между общегосударственными структурами в связи с необходимостью установления форм плюралистических обществ.

Чжао Дуаньхва (октябрь 1995 года) убежден, что «Движение Просвещения было революцией разума и привело к другим социальным революциям». Он утверждает, что «Движение Просвещения - это то, что положило начало процессу секуляризации в обществе.

В древней Греции и в раннем современном Китае политическое и идеологическое сознание масс еще не было достаточно зрелым, чтобы они могли предпринять шаги, необходимые для достижения немедленных изменений в человеческом обществе. Тем не менее, оба эти общества будут оставаться в памяти как прецеденты, которые они создали в истории гражданского общества. К шестому веку до нашей эры Греция предприняла попытку альтернативного эксперимента по преобразованию своего общества из тирании и олигархии в демократическую единицу, а в эпоху неоконфуцианства в начале современного Китая, в годы династии Сун и династии Цин, прецедент был создан для формирования гражданского общества, так же как и для всех последующих столкновений в борьбе между цивилизациями.

С появлением атенеистической культуры в сознании широких масс гражданского общества устремления людей к идее народного суверенитета возросли, и «войны царей закончились, и войны народов начались». Хотя Хантингтон считал, что это произошло в результате создания национальных государств или как следствие французской революции , это произошло из-за повышения секуляризма в сознании масс общества. В результате этого подъема в светском сознании произошло культурное столкновение между двумя основными цивилизациями: атенеистической-светской, возникшей в эпоху Ренессанса, и архаично- фундаменталистско-религиозной культурой, которая доминировала в войнах королей.

Энтони Гидденс утверждал, что есть две основные категории социальных различий. С одной стороны, есть «фундаменталисты», которые не обязательно являются религиозными, а скорее «продуктами» современной эпохи, которые отвергают всех, кто выступает против их мнения. С другой стороны, согласно Гидденсу, есть «космополиты», которые принимают других и признают их равными индивидуумами. (Гидденс: 1990). Однако, в отличие от профессора Гидденса, автор считает, что в течение всей истории человечества людей, которых можно отнести к категории «фундаменталистов», можно было найти в каждом обществе и в каждой религии, которая требует гегемонии религиозного закона над человеческим обществом. С другой стороны, «космополиты» - это люди, которые стремятся распространять ценности соответствующей цивилизации, но готовы прийти к компромиссу.

Согласно Гидденсу, понятия «фундаменталисты» и «космополиты» отражают концептуальные различия между обеими основными цивилизациями. Однако, в отличие от профессора Гидденса, автор убежден, что эти культурные различия между двумя основными цивилизациями не характерны для конкретной эпохи и не подходят для какой-либо человеческой группы в обществе. Это различия, которые существовали на протяжении всей истории человечества.

Например, до прихода мусульман раннесредневековая Индия была разделена на государства Тхеравады, сосредоточенные в Цейлоне и Бирме; Шайва в Тхамил-над; Джайна в Декане; Махаяна в Бенгалии и Бихаре; и вайшнавские штаты на северо-западе. Регион находился под сильным влиянием зороастризма на севере, который включал поклонение богу Солнца Сурья, и т.д. (Majumdar: 1988).

Нет сомнений в том, что эти конкурирующие империи и правители в древней Греции или в раннем современном Китае хотели стать мировыми императорами. Конкурентная нетерпимость между представителями обеих основных цивилизаций, атенеистов в древней Греции и в раннем современном Китае, и архаики в раннесредневековой Индии, была очевидна задолго до появления контркультурных групп в этих обществах.

Эти примеры представляют собой введение в теоретическое предположение о том, что вследствие культурной борьбы между двумя основными цивилизациями происходит эпохальная эволюция, которая становится определяющим фактором в построении различных политических систем в гражданском обществе:

1.        Благодаря эволюционной последовательности, а не произвольным образом, когда столкновение двух основных цивилизаций сопровождается «народной волей» в соответствующем гражданском обществе, неизбежным результатом этого столкновения станет формирование западного либерализма во всех его проявлениях. Автор защищает это предположение, несмотря на свое существенное согласие с «теорией стабильной демократии», введенной Гарри Экштейном (1961). По словам Гарри Экштейна, уровень политической поддержки масс недостаточен, чтобы гарантировать стабильность демократической системы.

2.        Каждая форма культурной борьбы, которая заканчивается столкновением произвольными средствами (такими как революция, путч, узурпация и т. д.), приведет к политической тоталитарной диктатуре. Объяснение такого следствия можно найти в применении исторической логики к формированию гражданского общества. Согласно этой логике, две цивилизации могут сосуществовать в одном и том же гражданском обществе только в процессе «исторического компромисса», и единственным социально-политическим институтом, способным предложить такой компромисс в рамках своего гражданского общества, является социально-политическая структура демократия

3.        Можно сделать вывод, что эволюционный социально-политический процесс, который происходит в периоды культурного столкновения между двумя основными цивилизациями, приводит к балансу в распределении возможностей, которые продвигают интересы сторонников обеих основных цивилизаций. Однако, когда западный либерализм с его демократической структурой институционализируется в гражданском обществе, можно ожидать два возможных варианта:

A. Из-за массовой коммуникации и продолжающегося научно-технического развития в современном мире политическое направление Запада и либерализм обязывают его граждан терпеть расширение и продвижение архаично-фундаменталистско-религиозной культуры. Это, в свою очередь, обеспечивает стабильность либеральной рыночной экономики.

Однако, когда ценности атенеистической-светской-космополитической культуры игнорируются и исчезают из человеческого и гражданского сознания, результатом может стать упадок западного либерализма и возрождение замыкания в «историческом круге» культурной истории, борьба через регресс к гегемонии архаично-религиозной эпохи. Кроме того, с провалом западного либерализма политические обстоятельства могут привести к использованию термобаллистического оружия для защиты политических интересов, что может привести к уничтожению человечества.

Среди заявлений, сделанных в связи с публикацией тезиса Хантингтона о культурной борьбе как историческом феномене, было высказывание Томпсона (2000). В своем описании процесса молчаливой трансформации в направлении демократизации он энергично пытается противоречить теории Хантингтона о столкновении цивилизаций. Очевидно, что Томпсон не смог провести различие между «демократическими революциями» и «борьбой и столкновением между цивилизациями» Хантингтона (там же), которые, по мнению этого автора, являются самой борьбой и столкновениями, ответственными за создание «исторических компромиссов.

Если принять гипотетическое предположение о столкновениях между двумя основными цивилизациями, то в этих рамках недостаточно подмечено понятие светского атенеизма в отличие от архаического фундаментализма. Политическая идеология «Атенеизма», основанная на создании общества образованных людей, направлена на светский Атенеизм.

Предлагается дополнительное предположение, что столкновение цивилизаций может быть реализовано только через катапульту истории гражданского общества из «исторического круга» эволюционно обусловленной культурной борьбы к прямой линии, ведущей к пост-истории гражданского общества. Это предположение получило поддержку концепции новой эры перманентной эволюции с ее измененной пост-историей гражданского общества. Согласно этому предположению, возможным результатом такого ускорения станет историческая победа атенеистической светской цивилизации просвещения, гуманизма и верховенства закона путем признания политической идеи Атенеизма.

Этот этап зависит от уровня сознания мировой интеллигенции, которая должна признать свою власть в качестве социального класса. Если мировая интеллигенция способна мобилизовать свои избирательные силы на политические выборы по всему миру, они могут стать единственной организационной силой, обладающей исключительным правом осуществлять политическую систему гражданского общества во всем мире.

По мнению защитников теории Мюррея относительно генетической детерминации человеческого интеллекта, именно профессиональные навыки, интеллектуальные способности и ответственность перед обществом этой интеллигенции гарантируют им право интеллектуалов на приоритет при ведении государственных дел по сравнению с властью, приобретенной политическими чиновниками. В таких условиях будет возможно гарантировать выживание человечества и гражданского общества. Такая реставрация определит историю гражданского общества и окончательную победу атенеистической цивилизации.

 

Литература

  1. Дерлугьян Г.М. Крушение советской системы и его потенциальные следствия: банкротство, сегментация, вырождение [Электронный ресурс] // Политические исследования. 2000. Том 10. № 2. С. 19-29. URL: https://www.fnisc.ru/index.php?page_id=2624&jn=polis&jn=polis&jid=2714 (дата обращения: 31.10.2020).
  2. Старченков Г.И. Турция: исламский фактор в светском государстве // Народы Азии и Африки. № 2. С. 25–34.
  3. Bayat A. Comparing Islamic activism in Iran and Egypt // Comparative studies in society and history. Vol. 40. № 1. P. 136-169. URL: https://www.jstor.org/stable/179392 (дата обращения: 31.10.2020).
  4. Bayat A. Revolution without movement, movement without revolution: Comparing Islamic Activism in Iran and Egypt // Comparative Studies in Society and History. Vol. 40. № 1. P. 136-169. URL: https://www.jstor.org/stable/179392 (дата обращения: 31.10.2020).
  5. Brodeur P. The Margins to the Centers of Power: The Increasing Importance of the Global Interfaith Movement // Cross Currents. Vol. 55. № 1. P. 42-53. URL: https://www.jstor.org/stable/24461184 (дата обращения: 31.10.2020).
  6. Brzezinsky Z. The crisis of communism: the paradox of political participation // Washington Quarterly. 1987. Vol. 10. № 5. P. 167-174. DOI: 10.1080/01636608709477628
  7. Cavalli-Sforza L.L., Feldman M.W. A quantitative approach // Cultural transmission and Evolution. 1981. Princeton: Princeton University Press, 388 p.
  8. Cavalli-Sforza L.L., P. Menozzi, Piazza A. The History and Geography of Human Genes. 1994. Princeton: Princeton University Press, 432 p.
  9. Duanhwa Zh. Divine Culture vs. Secular Culture // Overseas Campus Magazine. Vol. 13. № 10. URL: http://www.oc.org/eng_txt/o1324.htm (дата обращения: 31.10.2020).
  10. Eckstein H. A theory of stable democracy // Devision and cohesion in democracy. 1961. Princeton: Princeton Center of International Studies, P. 179-228.
  11. Ferro M. Des Soviets an Communism Bureaucratique. 1980. Julliard: Gallimard, 352 p.
  12. Friedrich J.C., Brzezinsky Z. The general characteristics of totalitarian dictatorship // Totalitarian Dictatorship and Autocracy. 1956. New York: Praeger, P. 3-13.
  13. Fukuyama F. The end of history? // The national interest. № 16. P. 3-18. URL: https://www.jstor.org/stable/24027184 (дата обращения: 31.10.2020).
  14. Giddens A. Dare to care, conserve and repair // New statsmen and society. №. 276. P. 18-20. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=8752169 (дата обращения: 31.10.2020).
  15. Giddens A. Modernity and self - identity: self and society in late modern age. 1991. Stanford: Stanford University Press, 264 p.
  16. Giddens A. The consequences of modernity. 1990. Stanford: Stanford University Press, 188 p.
  17. Herrnstein R., Murray C. The Bell Curve: The Reshaping of American Life by Differences in Intelligence. 1994. New York: Free Press, 912 p.
  18. Huntington P.S. The clash of civilizations? // Foreign Affairs. Vol. 72. P. 22-49. URL: https://www.jstor.org/stable/20045621 (дата обращения: 31.10.2020).
  19. Mackow J. Der Wandel des Kommunistischen Totalitarismus und die Postkommunistische Systemtransformation: Periodisierung, Problematik und Begriffe // Zeitschrift fuer Politikwissenschaft. Vol. 9. № 4. P. 1347-1380. URL: https://www.tib.eu/de/suchen/id/olc:1634708482/Der-Wandel-des-kommunistischen-Totalitarismus-und?cHash=0b778b1b95bc6ca01d6292a25171af6a (дата обращения: 31.10.2020).
  20. Majumdar R.C. The History and Culture of the Indian People: Volume 3. The Classical Age. 1988. Bombay: Bharatiya Vidya Bhavan, 758 p.
  21. Naipaul V.S. Among the Believers: An Islamic Journey. 1982. New York: Vintage, 448 p.
  22. Szelenyi I. The intellectuals in power? // After the fall. 1983. London: Boston: Sydney: Univ. of Minnesota press, 268 p.
  23. Thompson R.M. Demokratische Revolution statt Kulturkampf. Eine Erwiderung auf Huntingtons Thesen // Internationale Politik. Vol. 4. № 55. P. 47-54. URL: https://www.scopus.com/record/display.uri?eid=2-s2.0-0040435513&origin=recordpage (дата обращения: 31.10.2020).
  24. Wilson E.O. Sociobiology: The New Syntheses. 1975. Cambrige, MA: Belknap Press, 697 p.
  25. Wong K. Who were the Neanderthals? - New look at human evolution // Scientific American. 2003. Vol. 288. № 5. DOI: 10.1038/scientificamerican0503-28sp

Информация об авторах

Ботерашвили Давид Ботера, доктор политических наук, профессор, научно-исследовательский отдел, Центр грузинского искусства в Израиле, Израиль, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6255-7275, e-mail: boterashvili@gmail.com

Метрики

Просмотров

Всего: 347
В прошлом месяце: 6
В текущем месяце: 5

Скачиваний

Всего: 83
В прошлом месяце: 12
В текущем месяце: 1