Особенности психолого-воспитательной работы c подростками-правонарушителями, у которых имеются антисоциальные психопатии

143

Аннотация

Материал посвящен проблемам психолого-воспитательной работы с несовершеннолетними правонарушителями, у которых выявлены разные типы антисоциальных психопатий. В нем описываются основные характеристики, черты и свойства наиболее распространенных видов антисоциальных психопатий, зафиксированных среди подростков с девиантным поведением. В отношении каждого типа таких психопатий названы формы психолого-воспитательного воздействия на личностные качества и мировоззрение подростков-правонарушителей, нацеленные на коррекцию их поведения и повышение уровня социальной адаптации. Автором сделан вывод о том, что в процессе применения предлагаемых приемов работы необходимо учитывать, что деформации и девиации у подростков с антисоциальными психопатиями наиболее интенсивно проявляются в эмоционально-волевом компоненте личностной структуры, влияя при этом на всю структуру личности. Данное обстоятельство требует от субъектов психолого-воспитательной работы усиления активности в области коррекции внутренних психологических установок, изменения мировоззренческих ориентиров, приоритетов и целей, а также создания верных и социально приветствуемых воззрений на процессы общественной коммуникации.

Общая информация

Ключевые слова: несовершеннолетние правонарушители, антисоциальные психопатии, психолого-воспитательная работа, юридическая психология, психология и право, правонарушающее поведение

Рубрика издания: Юридическая психология детства

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/psylaw.2022120109

Получена: 09.10.2021

Принята в печать:

Для цитаты: Корсаков К.В. Особенности психолого-воспитательной работы c подростками-правонарушителями, у которых имеются антисоциальные психопатии [Электронный ресурс] // Психология и право. 2022. Том 12. № 1. С. 103–114. DOI: 10.17759/psylaw.2022120109

Полный текст

Введение

Сегодня в Российской Федерации в общем массиве попавших в системы ведомственного учета несовершеннолетних правонарушителей отечественными правоприменителями — сотрудниками внутренних дел, прокуратуры, Следственного комитета России и др. — отмечается существенное количество молодых людей, у которых были обнаружены антисоциальные психопатии. Под последними понимаются отдельные случаи психического дизонтогенеза и различные проявления личностных расстройств (конституциональных психопатий), известных в научной психологической литературе как антисоциальные или диссоциальные расстройства личности. Само же понятие «антисоциальные психопатии» появилось в отечественной психологической науке благодаря фундаментальным работам П.Б. Ганнушкина, который часто использовал его при характеристике гебоидных психопатий (также известных как личностные расстройства эмоционально малоспособных, социопатии или антиобщественные расстройства личности) [4].

В то же время в использующихся в наши дни российскими силовыми структурами статистических базах лиц, совершивших правонарушения, по-прежнему не отражается общее количество несовершеннолетних правонарушителей, у которых наличествуют антисоциальные психопатии, что, как мы полагаем, является подлежащей оперативному устранению недоработкой. Об обязательном учете этого важного для правоприменительной практики показателя в собираемых правоохранительными органами статистических данных много писали еще советские правоведы, криминологи и психологи. В частности, на это не раз обращал внимание А.Е. Личко, который в своих трудах акцентировал внимание читателей на том, что среди делинквентов несовершеннолетнего возраста почти у каждого третьего обнаруживается личностное расстройство.

На основании многолетних исследований этот ученый выявил, что процент антисоциальных психопатий среди всех аномалий личности (акцентуаций, аберраций и др.), встречающихся у несовершеннолетних, которые совершили те или иные правонарушения, составляет более половины. В возрастном диапазоне от 18 до 30 лет число обладающих антисоциальными психопатиями в общем массиве правонарушителей по сравнению с диапазоном от 13 до 17 лет возрастает в два раза, а потом, уже после 30 лет, оно значительно снижается [11]. В связи с этим нельзя не согласиться со словами П.Б. Ганнушкина о том, что «… остро стоящий вопрос социально опасных девиаций в нашем обществе навряд ли может быть разрешен, если на практике не будет учитываться присутствие среди правонарушителей значительного количества психопатов» [3].

О распространенности психопатий и других аномалий психического развития среди несовершеннолетних делинквентов в наши дни говорит тот факт, что сегодня в ходе предварительного расследования совершенных ими преступных посягательств в отношении более половины несовершеннолетних представителями органов следствия назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Во всех таких случаях судебно-психиатрическое выявление и оценка психопатий производятся по общим правилам. Подавляющее большинство подростков с обнаруженными психопатиями признаются экспертами вменяемыми (около 93%), так как степень их расстройств личности не лишает их возможности сознавать общественную опасность своих действий (или бездействия) и руководить последними. По этой причине диагноз «психопатия» у несовершеннолетних часто ставится без достаточно строгих клинических показаний и предполагается тогда, когда у исследуемого подростка есть аномалии характера и темперамента, выражающиеся в патологических формах развития личности. Нередко у многих судебных экспертов вызывает затруднения отграничение психопатий от легко выраженных психических заболеваний. В связи с этим при проведении судебно-психиатрической экспертизы следует учитывать, что временное обострение легко выраженных психических заболеваний может проявляться как результат какого-либо реактивного состояния, вызванного неблагоприятной ситуацией, а не отражать стойкие и выраженные особенности психопатической личности [19].

Предыстория

Первым исследователем, который отдельно выделил и разграничил антисоциальные психопатии с иными разновидностями и проявлениями личностных расстройств и аномалий, стал дореволюционный психолог и психиатр И.М. Балинский. Он пришел к примечательному выводу, что «… ряд людей при совершении ими правонарушений юридически считаются не имеющими каких-либо личностных расстройств, однако считать их полностью здоровыми в психическом отношении не следует» [1]. Впоследствии П.Б. Ганнушкин также неоднократно подвергал научному анализу эти виды расстройств личности и писал о них, что «… данные аномалии человеческой психики предопределяют психический портрет личности, накладывая свой печальный отпечаток на… характер и стиль поведения», что они «…на протяжении всей жизни человека не подвержены кардинальным, резким и глубоким переменам» и «…серьезно препятствуют людям, обладающим ими, адаптироваться к окружающему их миру» [3].

С опорой на наследие П.Б. Ганнушкина российские ученые-психологи выделили и объяснили базовые и ведущие черты, качества и маркеры антисоциальных психопатий: всеобщий характер, стабильность аномальных проявлений в поведении человека и высокая степень их присутствия в текущей жизнедеятельности, которая существенно мешает процессу общественной адаптации. Данные специфические свойства, признаки и черты выступили необходимой опорой и научно-теоретической платформой для последующего изучения, выявления и описания антисоциальных психопатий.

Ряд отечественных психологов, в частности О.В. Кербиков, предложили деление антисоциальных психопатий на краевые и ядерные. Последние формируются уже в самом раннем возрасте, причем в подавляющем большинстве примеров — в отсутствии веских причин и видимых факторов. В первую очередь их отличают отчетливо выраженные нарушения в психике человека, которые приводят его к общественной дезадаптации. Краевые антисоциальные психопатии могут появиться у человека в любом возрасте ввиду интенсивного влияния на него внешних травмирующих психику раздражителей. Антисоциальные психопатии, встречающиеся у несовершеннолетних правонарушителей, были отнесены психологами к первому типу [7].

Разработанная О.В. Кербиковым и его учениками и последователями классификация антисоциальных психопатий вбирала в себя такие их виды, как астенический, психоастенический, лабильный, цикличный, шизоидный и легковозбудимый. В советское время эта градация была одной из самых известных и широко использующихся, причем, как следует заметить, она применяется отдельными исследователями и в настоящее время. Помимо данной классификации также существуют и используются в психологии и психиатрии ряд других классификаций, предложенных П.Б. Ганнушкиным, Т. Гендерсоном, Э. Крепелином, Э. Кречмером, Е.А. Поповым и К. Шнайдером. В частности, Э. Кречмер обозначил лишь три основных класса психопатов: шизоидов, циклоидов и эпилептоидов.

В конце XX в. в психологии возобладала точка зрения, согласно которой антисоциальные психопатии представляют собой не столько отклонения и болезненные состояния психики, сколько ярко выраженные аномалии личностного развития, сопровождающиеся психологической дисгармонией, различными расстройствами эмоционального состояния, аффективным мышлением, которые в совокупности затрудняют адаптацию личности к окружающим ее общественному окружению и конкретной обстановке [10]. Среди отечественных ученых-психологов также устоялось мнение, что антисоциальные психологические качества человека, как правило, образуются и развиваются на начальных этапах социализации — уже в раннем возрасте [5].

В настоящий момент антисоциальные психопатии чаще всего наблюдаются у тех несовершеннолетних правонарушителей, которые совершают такие преступные деяния, как кража, грабеж, хулиганство, мошенничество, побои, причинение легкого, средней тяжести и тяжкого вреда здоровью, изнасилование, сексуальные действия насильственного характера, угон транспортного средства, умышленное повреждение либо уничтожение чужого имущества. Отечественными психологами у этих несовершеннолетних делинквентов также отмечаются пониженное социальное торможение в периоды эмоциональных всплесков, низкая социальная ответственность, аддиктивное поведение (преимущественно стремление к уходу от реальности посредством употребление различных одурманивающих веществ, изменяющих психическое состояние).

Помимо характерных черт, обозначенных выше, таких делинквентов несовершеннолетнего возраста отличают отчетливо выраженные в поведении духовно-нравственные дефекты сознания. Также им присущи эмоциональная черствость и отсутствие проявлений социальных эмоций, чувства долга по отношению к обществу, государству и окружающим, ощущений сопричастности, солидарности, симпатии к социальному окружению (так называемый негативизм); они не проявляют чувств благодарности, уважения и комплиментарности к близким людям (родителям, опекунам, друзьям и родственникам).

Для большинства из них также характерны отсутствие чувства стыда, угрызений совести, представлений о чести и достоинстве личности, безразличие к мнению окружающих, к устоявшимся и культивируемым в социуме нормам и стандартам поведения, существенные затруднений и проблемы в области социальной коммуникации и адаптации. Часто такие подростки обнаруживают личностное стремление лишь к чувственным наслаждениям (сладострастию, чревоугодию, состоянию опьянения, эйфории и др.). Нередко антисоциальные психопаты несовершеннолетнего возраста уже с раннего детства демонстрируют окружающим проявления садистских наклонностей, которые выражаются в циничном глумлении и истязании животных, птиц, насекомых.

В криминологических работах последних лет, освещающих распространенность и особенности подростковых правонарушений, особо подчеркивается, что за последние 10 лет темпы прироста насильственной преступности несовершеннолетних обгоняют темпы прироста преступности взрослых в 1,5 раза, а характерными чертами подростковой преступности становятся ее групповой характер, немотивированная агрессия и крайняя жестокость. Криминологи также указывают на то, что в России несовершеннолетними правонарушителями все чаще применяется огнестрельное и холодное оружие (оно используется примерно в каждом четвертом преступлении), а жестокости молодых людей во многом способствует недальновидная информационная политика со стороны средств массовой информации [16]. Между тем накопленный в нашей стране опыт психологической и педагогической работы с подростками, имеющими антисоциальные психопатии, свидетельствует о том, что такие подростки вполне поддаются психолого-педагогическому воздействию, способному оградить их от совершения преступных деяний в будущем [22].

Современность

Сегодня вполне оправданный большой исследовательский интерес вызывают описываемые современными представителями юридической психологии и девиантологии характеристики различных разновидностей антисоциальных психопатий, наиболее часто фиксируемых в настоящее время в правоприменительной практике у несовершеннолетних правонарушителей. Также специалистам интересны и специфические формы, средства, методы, ориентиры, принципы, направленность, мыслимые и ожидаемые результаты и иные особенности проводимой в отношении последних психолого-воспитательной работы. Под такой работой мы прежде всего понимаем сочетающую в себе психологические и воспитательные начала и элементы деятельность, которая направлена на формирование особой психологической и воспитательной среды и преследует задачи предупреждения девиантного и правонарушающего поведения со стороны подростков, а равно привития и закрепления у них навыков социально одобряемого поведения.

Сочетание психологических и воспитательных методов и парадигм, а также особенности стоящих перед ней целей отличают эту деятельность от тесно связанных с ней психологической профилактики, коррекции, неврачебной психотерапии и других форм работы. Психологическая профилактика направлена главным образом на сохранение и укрепление психологического здоровья детей и подростков в целом. Коррекция преимущественно нацелена на формирование таких психологических качеств и свойств, которые повышают уровень социализации и адаптации к меняющимся условиям жизни. Под неврачебной психотерапией на современном этапе все чаще подразумевают консультирование индивидов, испытывающих трудности во взаимоотношениях с окружающими.

Для довольно распространенного сегодня на практике и считающегося учеными-криминологами наиболее криминогенного эпилептоидного типа несовершеннолетних правонарушителей характерны инертность и косность мышления, постоянное нахождение в болезненно пониженном эмоциональном состоянии, мрачная раздражительность, злопамятность, придирчивое и негативно-неприязненное отношение к окружающим, озлобленность на мир, мизантропия, эмоциональная несдержанность. Им также присущи развитые волевые и властно-эгоистические личностные качества, постоянное стремление к доминированию и занятию лидерских позиций в коллективе, педантизм, упорство, упрямство и бескомпромиссность при достижении желаемой цели, неуступчивость, бестактность и грубость в общении с окружающими людьми, жадность, мелочность, нередко увлечение азартными играми и компьютерными играми (игромания). Несовершеннолетние правонарушители-эпилептоиды проявляют вражду и агрессивность по самому невинному поводу, их легко обидеть, оскорбить, задеть и вывести из себя, они нередко впадают в состояния депрессии и ажитации.

Подростки-эпилептоиды часто проявляют садистские наклонности (в отношении младших по возрасту, слабых и зависимых от них людей), обнаруживают различные половые парафилии и нарочитую вульгарность, небрежность в процессе общения со сверстниками и старшими по возрасту. Наряду с насильственными преступлениями (ст. 111, 112, 115, 116, УК РФ) несовершеннолетние, относящиеся к данному типу, часто совершают хищения и преступные деяния против половой свободы и неприкосновенности [8; 11]. Основными криминогенными факторами, которые опосредуют их криминальное поведение, выступают как стяжательство, тяга к обогащению и желание заполучить какие-либо ценности, так и чувство азарта, стремление проявить себя.

В ходе психолого-воспитательной работы с представителями этого типа молодых делинквентов следует избегать давления и принуждения, создавать спокойную, размеренную и гармоничную обстановку, чтобы они чувствовали себя предельно комфортно.

Нужно планомерно корректировать стиль и манеры поведения таких подростков, всячески содействовать им в процессе общественной адаптации, развивать способности к эмпатии, сопереживанию. Для этого можно применять методы библиотерапии и фильмотерапии (чтение книг и совместный просмотр кинофильмов, которые вызывают эмоциональные отклики и чувство сострадания). Также необходимо активно использовать механизмы избегания ими раздражающих факторов путем отвлечения на приоритетные и важные для них виды деятельности, такие как спорт, физкультура, любимое хобби (подростки-эпилептоиды демонстрируют хорошие способности в вокале, в спорте (особенно в его силовых видах, культуризме, большом теннисе и др.), в прикладных видах искусства, в автомоделизме, столярничестве, строительстве, дизайне и т. д.).

Для неустойчивого типа несовершеннолетних правонарушителей характерны наличие несформированного темперамента, гиперактивность, экстравертность, коммуникабельность, вспыльчивость, частые перепады настроения, отсутствие усидчивости, плохая успеваемость в процессе обучения, подверженность алкоголизму, наркотической зависимости, а также нахождение в составе субкультурных молодежных сообществ.

Девиантное поведение со стороны таких подростков чаще всего детерминировано их самонадеянностью, озорством, желанием произвести впечатление на окружающих, самоактуализацией [6]. Иными факторами, обуславливающими их правонарушающее поведение, являются посягательства на их свободу, попытки подчинения, подавления их желаний, которые порождают конфликтные ситуации и агрессию со стороны несовершеннолетних делинквентов неустойчивого типа.

На практике такие подростки чаще всего действуют не в одиночку, а сообща, им присущ групповой способ совершения деликтов. В криминальных группах они, будучи экстравертами, выполняют наиболее активные роли — организаторов, зачинщиков, подстрекателей. В составе молодежных сообществ преступной направленности несовершеннолетние правонарушители неустойчивого типа наиболее часто совершают кражи, включая кражи с проникновением в жилище, угоны автотранспорта и хулиганские действия, причем эти действия не воспринимаются ими как общественно опасные, вредоносные и влекущие существенные последствия, в чем проявляется их легкомысленное отношение к своему поведению.

Неустойчивый тип несовершеннолетних правонарушителей плохо поддается психолого-воспитательному воздействию. Его представителям претят дисциплина, регламенты, ограничения и запреты. В данной связи в воспитательной работе с ними необходимо формировать такие кондиции, которые позволили бы им найти позитивное выражение их энергии и активности. Последние должны находить применение в безопасных и полезных для окружающих и социально одобряемых формах.

Следует обеспечить таким подросткам возможность регулярно заниматься в секциях, клубах и кружках, связанных с креативными видами деятельности, творчеством (театральных, самодеятельных), участвовать в различных экспедициях и туристических походах, в военно-исторических реконструкциях, скаутском и поисковом движении. Для воспитания у них чувств долга и ответственности им следует доверять руководство подростковыми коллективами (младших по возрасту либо сверстников), поддерживать и направлять их творческие инициативы, позволяя им быть и чувствовать себя востребованными, не ограничивая и подавляя при этом их свободу. В то же время для предупреждения правонарушающего поведения со стороны таких подростков важно соблюдение принципа неотвратимости ответственности даже в случаях совершения ими малых и незначительных нарушений общественных норм и императивов [18].

Несовершеннолетних правонарушителей шизоидного типа отличают эмоциональная отстраненность, склонность к одиночеству, замкнутость, существенные трудности в социальной адаптации, неприятие норм и правил социального поведения, бурное воображение, мечтательность, неумение выразить теплые чувства. Довольно часто они замыкаются в себе и избегают социальных контактов, предпочитают редко выходить из дома, особенно если проживают в больших городах и мегаполисах [15]. Среди этого типа несовершеннолетних делинквентов встречается наибольшее количество тех, кого называют «социальными аутсайдерами» [9; 21]. При анализе и описании российских несовершеннолетних беспризорников начала XX столетия психолог Н.И. Озерецкий писал, что «… шизоиды чаще всего воруют в одиночку, без лишних свидетелей, они избирают криминальное ремесло, требующее самых сложных и трудно получаемых навыков и умений»» [14].

Именно подростки-делинквенты, относящиеся к шизоидному типу, проявляют неординарную, патологическую жестокость при совершении преступных деяний насильственного характера (убийств, изнасилований, разбоев, причинения вреда здоровью различной тяжести). Многие из них относятся к выведенному криминологами революционному (бунтарскому) типу преступников и часто могут входить в состав вооруженных террористических и экстремистских сообществ и группировок по причине фанатизма и одержимости навязчивыми радикальными идеями религиозного, социального и политического плана.

Подростки-шизоиды часто выбирают нестандартные, оригинальные способы совершения преступлений, тщательно скрывают следы и уничтожают улики. Наиболее часто ими совершаются хищения и преступления экономического характера, в том числе мошеннические действия, связанные с компьютерной сферой, Интернетом, высокими технологиями, банковскими картами и пр. Согласно Э. Эриксону, несовершеннолетние правонарушители шизоидного типа оказываются в поле зрения правоохранительных органов довольно поздно, потому как старательно планируют свои преступные акции, «умеют затаиться, выждать время» [23].

В процессе психолого-воспитательной работы ее субъектам следует помнить, что подростки шизоидного склада мышления очень ранимы и восприимчивы к критике, поэтому, в целях избежания обладающего большим криминогенным потенциалом синдрома «стигматизации», к к ним нельзя относиться как к «странным», «не таким, как все», отделять и огораживать от остальных. Необходимо целенаправленно развивать у шизоидов навыки, которые необходимы им для успешной социализации и социальной адаптации, преодолевая при этом их настороженность и избирательность в общении и всячески поощряя и стимулируя социально приветствуемое поведение.

Отличительной чертой несовершеннолетних правонарушителей истероидного типа является наличие слабой, лабильной и подвижной нервной системы. Им присущи жажда быть в центре общественного внимания; артистический склад натуры и демонстративность в поведении, которая доходит вплоть до показных суицидальных демонстраций [17; 20]; отсутствие самоконтроля, нестабильный эмоциональный фон. Такие подростки впечатлительны, легко подвергаются чужому дурному влиянию, вовлекаются в совершение антиобщественных действий взрослыми либо используются последними в качестве средства совершения преступлений. В отличие от несовершеннолетних правонарушителей шизоидного типа, истероиды тщательно и долго не планируют свои преступления, действуют при их совершении сумбурно, неумело, часто меняя ранее принятые решения вплоть до отказа от доведения преступного посягательства до конца в случае возникновения каких-либо незначительных препятствий и трудностей. Последнее связано с тем, что истероиды в большей степени, нежели другие типы делинквентов, подвержены различным страхам и сомнениям ввиду слабой нервной системы. Наиболее легко подростки-истероиды решаются на не требующие профессионализма мошеннические действия: обман при совершении сделок (с недвижимостью, транспортом и пр.), подделка документов и т. п. В то же время они могут совершить тяжкое либо особо тяжкое преступление против личности по мотиву нанесенной им обиды, так как отличаются эгоцентризмом, ревностью и мстительностью. У подростков-истероидов хорошо развиты механизмы психологической защиты (вытеснения): они с легкостью могут забыть о совершенном ими преступлении и не чувствовать вину за содеянное.

Наиболее эффективным методом в психолого-воспитательной работе с несовершеннолетними правонарушителями-истероидами показало себя замещение их антиобщественных эгоистических порывов и поведенческой направленности активной творческой деятельностью, включающей в себя организацию и проведение крупных массовых зрелищных мероприятий (участие в них в качестве ведущих, конферансье, ди-джеев и т. д.), которые позволяют им быть в центре внимания. Другим важным направлением в данной работе является тщательное ограждение таких подростков от негативного влияния взрослых преступников-рецидивистов и воздействия на них любых элементов криминальной субкультуры и преступной идеологии (АУЕ и пр.), «воровской романтики» [2; 12].

Выводы

В настоящее время в нашей стране проблемы психолого-воспитательной и криминолого-профилактической работы с подростками-правонарушителями, у которых наличествуют различные антисоциальные психопатии, обострились и требуют своего оперативного решения не только со стороны психологов и правоведов, но и государственных органов. Данная важная и социально востребованная работа нуждается в надлежащем ресурсном обеспечении, публичном освещении и поддержке. Как верно заметил А.Е. Личко, «… при раннем распознавании истоков психического неблагополучия можно упредить формирование психопатий, выработать направления и стратегии социальной адаптации с учетом личностных и типологических качеств, а также особенностей развития конкретной ситуации» [11]. Также нельзя не согласиться с Ю.Б. Можгинским в том, что «… антисоциальные психопатии имеют динамичную сущность и их развитие очень трудно предвидеть, а многолетний опыт наблюдения за несовершеннолетними правонарушителями свидетельствует о том, что на практике очень редко диагностируется отчетливый вариант психических девиаций, полностью совпадающий с какой-либо разновидностью антисоциальной психопатии» [13].

Методику, параметры и интенсивность психолого-воспитательной работы с несовершеннолетними правонарушителями, которые обладают антисоциальными психопатиями, по нашему мнению, следует в каждом конкретном случае выбирать, исходя из типа той или иной антисоциальной психопатии. Их также следует корректировать и варьировать с учетом того, что девиации и отклонения у таких подростков поражают прежде всего эмоционально-волевую область психики, а образовавшиеся антисоциальные психопатии прочно интегрированы в их личностную структуру. Мы полагаем, что приоритетом в психолого-воспитательной работе, активно ведущейся сегодня российскими психологами, педагогами, социальными работниками и воспитателями, должна стать коррекционная составляющая. Ее образуют элементы, направленные на изменение мировоззренческих и ментальных установок, отношения к самому себе и к окружающим, усвоение основ и базовых принципов социальной коммуникации. Также хотелось бы обратить внимание на ощущающийся в текущий момент в науке дефицит новых, современных и оригинальных исследований в этой сфере научного поиска. Этот дефицит вполне мог бы быть преодолен посредством активизации научно-исследовательских разработок в выделенных ниже перспективных направлениях работы в данной области знаний. Среди них: изучение детерминантов формирования антисоциальных психопатий в детском и подростковом возрасте; разработка (с опорой на накопленные наукой эмпирические данные) разнообразных практических методик коррекционной работы с несовершеннолетними, которые имеют психопатии; научно-теоретическое обоснование и формулирование рекомендаций и предложений в порядке de lege ferenda, нацеленных на совершенствование нормативно-правовой базы в области ювенальной юстиции, педагогики и психологического благополучия.

 

Литература

  1. Балинский И.М. Лекции по психиатрии. Л.: Медгиз, 1958. 214 с.
  2. Бочкова М.Н., Мешкова Н.В. Поведенческие особенности негативной и антисоциальной креативности на примере подростков [Электронный ресурс] // Психолого-педагогические исследования. 2019. Том 11. № 1. С. 93—106. doi:10.17759/psyedu.2019110108
  3. Ганнушкин П.Б. Избранные труды. М.: Медицина, 1964. 292 с.
  4. Ганнушкин П.Б. Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика. Нижний Новгород: Изд-во Нижегородской государственной медицинской академии, 1988. 124 с.
  5. Датий А.В. Судебная медицина и психиатрия: Учебник. М.: РИОР, 2011. 310 с.
  6. Жариков Н.М. Судебная психиатрия: Учебник для вузов. М.: Норма, 2004. 528 с.
  7. Кербиков О.В. Избранные труды. М.: Медицина, 1971. 313 c.
  8. Корсаков К.В. Вклад академика Д.С. Лихачева в отечественную криминологическую науку // Российский юридический журнал. 2007. № 1. С. 9—14.
  9. Куминская Е.А. Феномен аутсайдерства в подростковых коллективах [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование. 2017. Том 9. № 2. С. 84—95. doi:10.17759/psyedu.2017090208
  10. Лидеман Р.Р. За гранью психического здоровья. М.: Знание, 1992. 190 с.
  11. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. М.: Медицина, 1985. 256 с.
  12. Мешкова Н.В., Ениколопов С.Н. Негативная креативность в образовании: особенности, угрозы и перспективы исследования [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование. 2017. Том 22. № 5. С. 67—76. doi:10.17759/pse.2017220508
  13. Можгинский Ю.Б. Динамика расстройств личности // Юридическая психология. 2009. № 2. С. 10—13.
  14. Озерецкий Н.И. Психопатология детского возраста. Л.: Учпедгиз, 1938. 327 с.
  15. Радина Н.К. Город как фабрика страха и риска: детский взгляд на городское пространство [Электронный ресурс] // Социальная психология и общество. 2017. Том 8. № 2. С. 131—145. doi:10.17759/sps.2017080209
  16. Решетников А.Ю., Афанасьева О.Р. Криминология и предупреждение преступлений: Учебное пособие. М.: Юрайт, 2020. 168 с.
  17. Сафуанов Ф.С., Сочивко О.И. Психологическая оценка суицидального риска: соотношение про- и антисуицидальных личностных факторов [Электронный ресурс] // Психология и право. 2019. Том 9. № 4. С. 211—224. doi:10.17759/psylaw.2019090415
  18. Собкин В.С., Калашникова Е.А. К вопросу о педагогическом авторитете [Электронный ресурс] // Социальная психология и общество. 2016. Том 7. № 1. С. 88—107. doi:10.17759/sps.2016070107
  19. Сорокотягин И.Н., Сорокотягина Д.А. Судебная экспертиза: Учебник. М.: Юрайт, 2020. 288 с.
  20. Сотникова Ю.А. Специфика защитных механизмов у лиц, совершающих суицидальные попытки // Социальная и клиническая психиатрия. 2004. № 3. C. 11—18.
  21. Федунина Н.Ю., Банников Г.С., Павлова Т.С., Вихристюк О.В., Баженова М.Д. Особенности совладания со стрессом у подростков с самоповреждающим и суцидальным поведением [Электронный ресурс] // Консультативная психология и психотерапия. 2018. Том 26. № 2. С. 33—52. doi:10.17759/cpp.2018260203
  22. Холостова Е.И. Социальная работа с дезадаптированными детьми. М.: Дашков и Ко, 2007. 277 с.
  23. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996. 344 с.

Информация об авторах

Корсаков Константин Викторович, кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник отдела права, Институт философии и права Уральского отделения Российской академии наук (ФГБУН «ИФиП УрО РАН»), Екатеринбург, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-2967-9884, e-mail: korsakovekb@yandex.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 540
В прошлом месяце: 28
В текущем месяце: 38

Скачиваний

Всего: 143
В прошлом месяце: 3
В текущем месяце: 10