Социально-психологическая характеристика осужденных женщин, отбывающих наказания без изоляции от общества

155

Аннотация

В статье обосновывается значимость изучения преступного женского поведения, его профилактики. Процедуру социально-психологической диагностики прошли 59 осужденных женщин, отбывающих различные наказания без изоляции от общества. Средний возраст осужденных женщин — 33 года, с невысоким уровнем образования, не занятые в сфере трудовой деятельности или работающие на неквалифицированных работах, наиболее часто — незамужние или разведенные, но воспитывающие детей. Доминирующий мотив совершенных преступлений — корысть. При обследовании по психологическим характеристикам выявлены импульсивность, конфликтность, недоучет объективных обстоятельств и ориентация на ситуативные желания, склонность к агрессии, конфликтным ситуациям и асоциальным поступкам. На основании выявленных показателей социального и психологического развития личности осужденных женщин предлагается ряд мер социально-психологического характера для улучшения адаптации к жизни в обществе и снижения общего индекса делинквентности.

Общая информация

Ключевые слова: осужденная женщина к наказанию без изоляции от общества, осужденные женщины, женская преступность

Рубрика издания: Пенитенциарная психология и практика исполнения уголовных наказаний

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/psylaw.2022120202

Принята в печать:

Для цитаты: Колесникова Н.Е., Макаркина О.Е. Социально-психологическая характеристика осужденных женщин, отбывающих наказания без изоляции от общества [Электронный ресурс] // Психология и право. 2022. Том 12. № 2. С. 15–26. DOI: 10.17759/psylaw.2022120202

Полный текст

Во все времена женская преступность привлекала внимание и заботу государства. В настоящее время нет исключения, что обусловлено следующими причинами: темпы роста числа женщин, совершивших преступления, опережают соответствующий показатель мужской преступности [26]; женская преступность имеет высокую степень латентности — 47—56%, так как эти преступления совершаются на почве семейных конфликтов [21; 28]; традиционными для женщин являются преступления против семьи и детства, но особенно разрушительными для общества являются факты вовлечения каждой второй женщины-преступницы в противоправную деятельность несовершеннолетних [24]; наблюдается рост тяжких насильственных преступлений и рецидивов, особенно со стороны женщин, отбывающих наказание без изоляции от общества или освобожденных из мест лишения свободы [31]; обращает на себя внимание организованный характер преступлений: 40% «женских преступлений» совершаются в группе; доля женщин среди квартирных воров составляет 12,8%, а 80% квартирных краж с участием женщин совершаются в группе с мужчинами [9; 11].

В настоящее время в Российской Федерации наблюдается незначительная тенденция к снижению количества преступлений, совершаемых женщинами. В 2020 году было осуждено к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества, 36,1 тыс. женщин (в 2019 году — 42,8 тыс., в 2018 году — 49,2 тыс., в 2017 году — 51,8) [26].

Следует отметить, что наиболее распространенные преступления совершаются женщинами, ранее судимыми, отбывающими или отбывшими наказание без изоляции от общества. В связи с этим возникает необходимость в знаниях психологических особенностей данной категории и поиске технологий социально-психологической и воспитательной работы, направленной на снижение индекса делинквентности и развитие социальной зрелости личности для адекватной жизни в обществе.

Целью статьи является выявление некоторых социально-психологических особенностей осужденных женщин для дальнейшей разработки комплекса профилактических мероприятий, снижающих общий уровень преступности исследуемой категории осужденных.

В российской правоохранительной науке и практике значительное внимание уделяется женской преступности. В научных трудах Ю.М. Антоняна [1], Т.Н. Волковой [5], А.А. Габиани [6], М.Н. Голоднюк [7], И.В. Корзуна [12], В.В. Лунеева [17], А.Р. Ратинова [21], Е.В. Середы [23] и др. затронуты общие вопросы преступности среди женщин. Анализ статистических и криминологических закономерностей женской преступности был предпринят В.А. Серебряковой [24], А.И. Кирилловой и Л.Ш. Берекашвили [2]. Психологические аспекты женской преступности рассматривались в работах ряда антропологов и психологов, в том числе таких известных ученых, как Л.А. Меликишвили [18], П.Н. Тарновской [27], Н.А. Цветковой [29; 30] и др. Однако следует отметить, что серьезных психологических исследований женской преступности в отечественной психологической науке в последнее десятилетие не проводилось. Следует отметить, что совершенно не исследованной областью является женщина-осужденная, отбывающая наказание без изоляции от общества.

Исследование проводилось в уголовно-исполнительных инспекциях ФКУ УИИ УФСИН России по Псковской области в период с 2016 по 2018 гг.

В связи с тем, что целью исследования явилось выявление некоторых социально-психологических особенностей женщин-осужденных для дальнейшей разработки комплекса профилактических мер, снижающих показатель общего уровня делинквентности, исследователями были поставлены следующие задачи исследования.

Провести социальную диагностику осужденных женщин на основе изучения материалов личного дела и собеседования:

·     подобрать перечень диагностических методик, выявляющих психологические особенности, способствующие совершению противоправных действий (склонность к нарушению норм и правил, импульсивность, страх отвержения, отчуждения, склонность ко лжи, личностная агрессивность и конфликтность, разные виды жестокости);

·     исследовать социально-психологические характеристики осужденных женщин посредством подобранного диагностического аппарата.

На основе изучения нормативно-правового и научного обеспечения диагностической деятельности пенитенциарных психологов были отобраны следующие методы диагностики.

·     Универсальная диагностика нервно-психического состояния со шкалой лжи, определяющая физиологическую или психическую дезадаптацию либо невроз.

·     Комплексная оценка делинквентости (далее — КОД), позволяющая выявить страх отвержения, отчуждения, склонность к нарушению норм и правил, склонность ко лжи, импульсивность и объединившая в себе следующие методики: тест-опросник А.В. Зверькова и Е.В. Эйдмана «Исследование волевой саморегуляции» [8]; тест А. Меграбяна в модификации М.Ш. Магомед-Эминова для диагностики мотивации аффилиации — стремления к принятию и страха отвержения [18]; шкалу «Склонность к нарушению норм и правил»; шкалу достоверности результатов; шкалу «Склонность ко лжи как черту личности»; методику «Импульсивность» В.Б. Никишиной [20]. Следует отметить, что данные психодиагностические процедуры входят в состав методики Е.А. Чебаловой «Комплексное исследование личности осужденного (КИЛО)».

·     Оценка личностной агрессивности и конфликтности (авторы Е.П. Ильин и П.А. Ковалев). Методика предназначена для выявления склонности субъекта к конфликтности и агрессивности как личностных характеристик [10].

·     Методика диагностики деструктивных установок в межличностных отношениях (автор В.В. Бойко) — использовалась для выявления завуалированной жестокости, открытой жестокости, обоснованного негативизма, брюзжания, негативного личного опыта общения [4].

Процедуру социально-психологической диагностики прошли 59 женщин-осужденных в возрасте от 18 до 58 лет (средний возраст — 33 года) со сроком наказания без изоляции от общества от 3,6 месяцев до 3,6 лет (средний срок — 13,6 месяца).

На основании анализа материалов личного дела и результатов собеседования нами было выявлено, что женщины, отбывающие наказание без изоляции от общества, совершили относительно «легкие» преступления, т. е. совершенные ими деяния имеют небольшую степень тяжести. Однако настораживающим является факт того, что 61,1% женских преступлений совершены против личности, общественной безопасности, материнства и детства.

По роду занятий на момент совершения преступления — это: безработные — 34 чел. (57,6%), рабочие — 22 чел. (37,4%), служащие — 3 чел. (5%).

По образовательному уровню: общее среднее — 21 чел. (35,6%), среднее специальное — 17 чел. (28,8%), неполное среднее — 14 чел. (23,7%), высшее — 7 чел. (11,9%).

По типу родительской семьи, в которой они воспитывались: полная традиционная — 26 чел. (44%), неполная материнская — 16 чел. (27,1%), вне родительской семьи — 8 чел. (13,5%), полная (повторный брак одного или обоих родителей) — 9 чел. (15,2%).

По семейному положению на момент осуждения: не замужем — 26 чел. (44,1%), замужем — 15 чел. (25,4%), в разводе — 12 чел. (20,3%), в сожительстве до брака — 6 чел. (10,2%).

По наличию детей: детей нет — 23 чел. (39%), один ребенок — 25 чел. (42,4%), двое детей — 6 чел. (10,2%), трое и более — 5 чел. (8,4%).

Судимость по счету: 1-я — 47 чел. (79,7%), 2-я — 9 чел. (15,3%), 3-я — 0 чел., 4-я — 1 чел. (1,7%), 5-я — 0 чел., 6-я — 1 чел. (1,7%), 7-я — 0 чел., 8-я — 1 чел. (1,7%).

Вредные пристрастия выражены следующим образом: без вредных привычек — 21 чел. (35,6%), алкогольная зависимость — 10 чел. (16,9%), наркотическая зависимость — 2 чел. (3,4%), курение — 26 чел. (44%).

Характер совершенных преступлений: против собственности — 23 чел. (38,9%), против личности — 7 чел. (11,9%), против общественной безопасности — 21 чел. (35,6%), против материнства и детства — 8 чел. (13,6%).

По видам наказаний без изоляции от общества выборка распределилась следующим образом: условное осуждение — 44 чел. (74,6%); лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью — 1 чел. (1,7%), ограничение свободы — 3 чел. (5,1%), исправительные работы — 9 чел. (15,3%), обязательные работы — 2 чел. (3,4%).

По оценке материально-бытового уровня жизни получены следующие результаты: низкий материально-бытовой уровень — у 19 чел. (32,2%), средний — у 40 чел. (67,8%).

Таким образом, можно сделать вывод, что обследованную группу осужденных составляют женщины в возрасте от 18 до 59 лет (средний возраст — 33 года), имеющие низкий уровень образования, не занятые в сфере труда (57,6%) или работающие на неквалифицированных работах (37,4%). Чуть больше половины опрошенных воспитывались в полной семье (59,2%), вторая половина — либо в неполной, либо вне родительской семьи (40,8%). Это обычно вторые и последующие дети, как у матери (63,1%), так и у отца (51,3%). Большинство опрошенных осужденных составляют одинокие женщины — незамужние или разведенные (64,3%), но имеющие детей (61%). Доминирующим мотивом их преступлений является личный интерес. Значительная часть опрошенных осужденных (79,7%) совершили преступления впервые и были приговорены к условному сроку, т. е. приговор с назначенным наказанием не исполняется, если осужденный доказывает исправление личным поведением в течение установленного судом испытательного срока.

Для выявления неврозов и различных уровней дезадаптации применялась универсальная диагностика нервно-психического состояния. Нервно-психическое состояние в пределах нормативных значений — у 26 человек (44 %), в состоянии физиологической дезадаптации находятся 26 человек (44%), психологической дезадаптации — 6 человек (10,2%), невроза — 1 человек (1,7%). Так, нарушение нервно-психического состояния наблюдается у 55,9% женщин, отбывающих наказание без изоляции от общества. Можно предположить, что психологическая коррекция нервно-психического состояния женщины-осужденной может улучшить этот показатель, что может привести к изменению стратегии поведения в конкретной ситуации.

По результатам психологической диагностики проводится комплексная оценка делинквентности, результаты представлены в табл. 1.

Таблица 1

Психологическая диагностика комплексной оценки делинквентности

Психологический признак

Результат, балл

Страх отвержения, отчуждения

6,2

Склонность к нарушению норм и правил

5,9

Установка на социально желательные ответы

5,8

Склонность ко лжи

6,3

Импульсивность

5,9

Комплексная оценка делинквентности

30,1

Общий показатель КОД составил 30,1 балла, что является тревожным фактором, свидетельствующим о возможности совершения повторных преступлений. Согласно исследованию Н.А. Цветковой и Е.А. Дуровой этот показатель у женщин, отбывающих наказание в местах лишения свободы по второй судимости, составил 30,3 балла [30].

Наиболее высокие результаты получены по показателю «склонность ко лжи, как черты личности» (6,3).

Высокие показатели склонности ко лжи свидетельствуют о потребности представить себя в более выгодном положении, чем сложившиеся реальные обстоятельства. Наиболее часто в структуре личности склонность ко лжи является формой защитного поведения, которая сложилась довольно рано и закрепилась в форме привычки. В поведении это проявляется в стремлении приукрасить себя, дать «социально желательные» и нужные ответы, лгать, «…всегда ставить на место действительности какой-нибудь предпочтительный для лгущего вымысел и заменять действительно происходившие факты такими, какими их хотелось бы представить лжецу» [18, с. 100].

Высокие результаты получены по показателю «страх отвержения, отчуждения» (6,2), что указывает на наличие в личности женщины-осужденной ситуативной и личностной тревожности, ригидности, неуверенности, невысокого навыка общения. Вероятно, страх отвержения и отчуждения обусловливает склонность к показу себя в лучшем свете и как следствие закрепление склонности ко лжи как черты личности.

Для определения склонности осужденных женщин к конфликтности и агрессивности нами использовался опросник Е.П. Ильина и П.А. Ковалева [10], были получены результаты, представленные в табл. 2.

Таблица 2

Оценка личностной агрессивности и конфликтности

Психологический признак

Результат, балл

Макс. значение, балл

Вспыльчивость

5,0

10,0

Напористость, наступательность

4,2

10,0

Обидчивость

3,9

10,0

Неуступчивость

4,1

10,0

Бескомпромиссность

6,3

10,0

Мстительность

3,8

10,0

Нетерпимость к мнению других

4,

10,0

Подозрительность

4,9

10,0

Показатель позитивной агрессивности

8,4

20,0

Показатель негативной агрессивности

8,1

20,0

Обобщенный показатель агрессивности

19,7

40,0

Максимальное значение показателей по данной методике у осужденных женщин проявилось по показателю «бескомпромиссность» (6, 3). Высокие результаты по этому показателю свидетельствуют о том, что в поведении женщин, совершивших правонарушения и отбывающих наказания без изоляции от общества, бескомпромиссность проявляется в отсутствии гибкости поведения, стереотипов действий в конфликтных ситуациях, склонностью настаивать на своем, несмотря на очевидную ошибочную позицию. Осужденные женщины могут проявлять излишнюю непреклонность, неуступчивость, неспособность принять иную точку зрения, в некоторых ситуациях имеет место несговорчивость и упрямство.

Для диагностики деструктивных установок в межличностных отношениях была использована методика диагностики деструктивных установок в межличностных отношениях [4]. Результаты диагностики представлены в табл. 3.

Таблица 3

Показатели деструктивных установок в межличностных отношениях

Психологические показатели

Макс. значение, балл

Значение, балл

% от максимума
баллов

Завуалированная жестокость

20

12,9

65

Открытая жестокость

45

25,9

65

Обоснованный негативизм

5

2,9

60

Брюзжание

10

4,9

50

Негативный личный опыт

20

9,3

46,5

В целом по группе обследованных осужденных женщин наблюдается общая тенденция следующего характера: высокий уровень выраженности деструктивных установок в межличностных отношениях. В первую очередь это касается завуалированной жестокости (65%) и открытой жестокости (65%).

Достаточно высокий балл по показателю «обоснованный негативизм» (60%) говорит о том, что женщины имеют склонность делать негативные обобщения фактов в области взаимоотношения с партнерами и в наблюдении за социальной действительностью. При этом наблюдается тенденция недооценивать негативный личный опыт (46,5%), несмотря на наличие судимости и других не слишком удачных экспериментов в жизненном опыте. Кроме того, имеет место брюзжание (50%), возможно обесценивающее положительные жизненные события.

Таким образом, учитывая три составляющие: социальную характеристику женщин, возможности службы уголовно-исполнительных инспекций и возможности региональных Центров занятости населения, — профилактикой рецидивов являются несколько взаимосвязанных действий: социологическое изучение потребностей рынка услуг (в частности, в Псковской области востребованными являются профессии по ремонту и отделке помещений), организация обучения на базе Центра занятости и трудоустройство данной категории женщин.

В связи с отсутствием базовой психологической безопасности личности женщин-осужденных необходимо осуществлять сопровождение по разработанным психологическими программам, нацеленным на выстраивание внутренней безопасности личности и таким образом являющимися профилактикой совершения преступлений на почве страха. Такие программы могут быть разработаны как психологами уголовно-исполнительных инспекций, так и специалистами из социально ориентированных некоммерческих организаций, которые привлекаются к работе с осужденными на регулярной основе. Кроме того, специалисты психологи в арсенале психологических коррекций в индивидуальной работе должны ориентировать женщину-осужденную на проработку таких личностных черт, как импульсивность, конфликтность, склонность к агрессии и асоциальным поступкам. Также необходимо давать рекомендации инспекторам уголовно-исполнительных инспекций по выстраиванию бесконфликтного взаимодействия с этой категорией граждан.

Хотя социальный статус «осужденная к наказаниям без лишения свободы» свидетельствует об углубляющейся маргинализации женщины, тем не менее, именно в период отбывания наказания у нее есть реальный шанс в корне изменить свою жизнь [13; 29]. Об этом также свидетельствуют наблюдаемые тенденции личностного развития — некоторые черты личности могут быть изменены с помощью психологической коррекции. Это может улучшить или изменить показатели личностного развития, что, в свою очередь, возможно, повлечет изменение стратегии поведения в той или иной ситуации.

Литература

  1. Антонян Ю.М. Преступность среди женщин. М.: Российское право, 2014. 345 с.
  2. Берекашвили Л.Ш., Кириллова И.А. Криминологическая характеристика женщин, совершивших преступления. М., 1976. 44 с.
  3. Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения. М.: Наука, 1978. 311 c.
  4. Бойко В.В. Энергия эмоций в общении: взгляд на себя и на других. М.: Информ.-изд. дом «Филин», 1996. 469 с.
  5. Волкова Т.Н. Особенности женской преступности в России. Криминологический анализ. М.: Экзамен, 2008. 146 с.
  6. Габиани А.А. Преступность среди женщин: Монография. Тбилиси, 1986. 344 с.
  7. Голоднюк М.Н. Некоторые вопросы женской преступности // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1978. № 1. С. 23–30.
  8. Зверков А.Г., Эйдман Е.В. Диагностика волевого самоконтроля (опросник ВСК) // Практикум по психодиагностике. Психодиагностика мотивации и саморегуляции. М., 1990. С. 116–124.
  9. Иващенко А.П., Алексеева Е.А. Личностные особенности квартирных воров // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2012. № 2. С. 76–78.
  10. Ильин Е.П. Психология общения и межличностных отношений. СПб, 2009. 576 с.
  11. Киреева Е.В. Корыстная направленность женской преступности // Альманах мировой науки. 2017. № 4-2 (19). С. 51–54.
  12. Корзун И.В. Криминологическая характеристика и профилактика женской преступности: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 1994. 187 с.
  13. Колесникова Н.Е. Организация психологической работы с осужденными женщинами, отбывающими наказание без изоляции от общества в уголовно-исполнительных инспекциях // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2015. № 1 (56). С. 76–79.
  14. Колесникова Н.Е. Психологическое сопровождение осужденных, отбывающих наказание без изоляции от общества: Учебное пособие. 2-е изд., пер. и доп. М.: Юрайт, 2020. 175 c.
  15. Корбут Е.И. Женская преступность [Электронный ресурс] // Актуальные проблемы права: материалы VII Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2018 г.). СПб: Свое издательство, 2018. С. 44–47. URL: https://moluch.ru/conf/law/archive/299/14428/ (дата обращения: 13.03.2020).
  16. Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л., 1968. 128 с.
  17. Лунеев В.В. Криминология: Учебник для академического бакалавриата. М.: Юрайт, 2019. 686 с.
  18. Магомед-Эминов М.Ш. Практикум по психодиагностике. Психодиагностические материалы. М., 1988. С. 66–102.
  19. Меликишвили Л.А. Типологические модели личности женщин-преступниц // Современная преступность: новые исследования: Сборник научных трудов. М., 1993. С. 136–146.
  20. Никишина В.Б., Василенко Т. Д. Психодиагностика в системе социальной работы: Учебное пособие. М., 2004. 208 с.
  21. Ратинов А.Р. Избранные труды. М., 2016. 212 с.
  22. Русина В.В. Оценка состояния психического здоровья женщин-заключенных (обзор зарубежной литературы) [Электронный ресурс] // Психология и право. 2012. Том 2. № 2. С. 1–12. URL: https://psyjournals.ru/psyandlaw/2012/n2/52057.shtml (дата обращения: 13.01.2020).
  23. Середа Е.В. Применение наказания в виде лишения свободы в отношении женщин: история и современность: Монография. М., 2000. 83 с.
  24. Серебрякова В.А. Преступность среди женщин как объект криминологического изучения. М.: Российское право, 2013. 230 с.
  25. Степанян Ш.У. Современная женская преступность в России и пути ее предупреждения // Российский следователь. 2011. № 8. С. 27–33.
  26. Сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 2020 год [Электронный ресурс] // Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации. URL: http://cdep.ru/index.php?id=79&item=5669 (дата обращения: 30.06.2021).
  27. Тарновская П.Н. Женщины-убийцы. СПб, 1902. 510 с.
  28. Унтеров В.А., Ефремова Д.В. Личностные особенности женщин, совершающих насильственные преступления // Вестник Самарского юридического института. 2018. № 4 (30). С. 144–148.
  29. Цветкова Н.А. Некоторые социально-психологические аспекты профилактики рецидивной женской преступности // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2020. № 2 (213). С. 45–51.
  30. Цветкова Н.А., Дурова Е.А., Лагвилава К.Е. Средовые и личностные факторы срыва постпенитенциарной ресоциализации у женщин (результаты обследования осужденных, отбывающих наказания в местах лишения свободы по второй судимости) [Электронный ресурс] // Ученые записки Российского государственного социального университета. 2016. Том 15. № 4 (137). С. 51–61. doi:10.17922/2071-5323-2016-15-4-51-60
  31. Шестаков Д.А. Введение в криминологию семейных отношений. Л., 1980. 81 c.
  32. Шилов А.И., Карпушина М.В. Социально-демографическая характеристика осужденных женщин, совершивших преступления после отбытия наказания (при рецидиве) // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2011. № 4. С. 40–42.
  33. Day J.C. Coercion and social support behand bars testing an integrated theory of misconduct and resistance in U.S. prisons // Criminal Justice and Behavior. 2015. Vol. 42 (2). Р. 133–155. doi:10.1177/0093854814546352

Информация об авторах

Колесникова Наталья Евгеньевна, доцент, начальник кафедры социально-гуманитарных и естественнонаучных дисциплин, Псковский филиал Академии права и управления Федеральной службы исполнения наказаний России (ФКОУ ВО Псковский филиал Академии ФСИН России), Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5268-3956, e-mail: kne12-04@ya.ru

Макаркина Оксана Евгеньевна, кандидат педагогических наук, доцент, доцент кафедры социально-гуманитарных и естественнонаучных дисциплин, Псковский филиал Академии права и управления Федеральной службы исполнения наказа-ний России (ФКОУ ВО Псковский филиал Академии ФСИН России), Псков, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-2778-1666, e-mail: ompsk@mail.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 754
В прошлом месяце: 68
В текущем месяце: 26

Скачиваний

Всего: 155
В прошлом месяце: 9
В текущем месяце: 3