Структура социальных представлений студентов о статусе в современном обществе

1673

Аннотация

В статье отражены результаты исследования структуры и содержания социальных представлений студентов о высоком и низком статусе человека в современном обществе. В исследовании приняли участие студенты 3 курса московских университетов, общее количество респондентов составило 151 человек. Результаты исследования показали, что ядро представлений о социальном статусе отличается у разностатусных студентов по количеству элементов и по их содержательной направленности. Ядро социальных представлений высокостатусных студентов о высоком статусе в обществе и низкостатусных студентов о низком статусе в обществе также отличается наибольшей содержательной наполненностью в отличие от представлений студентов других статусных категорий.

Общая информация

Ключевые слова: социальные представления, статусная структура общества, групповой статус, студенты

Рубрика издания: Эмпирические исследования

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/sps.2016070204

Для цитаты: Тимошина И.Н. Структура социальных представлений студентов о статусе в современном обществе // Социальная психология и общество. 2016. Том 7. № 2. С. 51–64. DOI: 10.17759/sps.2016070204

Полный текст

В статье отражены результаты исследования структуры и содержания социальных представлений студентов о высоком и низком статусе человека в современном обществе. В исследовании приняли участие студенты 3 курса московских университетов, общее количество респондентов составило 151 человек. Результаты исследования показали, что ядро представлений о социальном статусе отличается у разностатусных студентов по количеству элементов и по их содержательной направленности. Ядро социальных представлений вы­сокостатусных студентов о высоком статусе в обществе и низкостатусных студентов о низком статусе в обществе также отличается наибольшей содержательной наполненностью в отличие от представлений студентов других статусных категорий.

 

Современные социальные отношения являются сложной, многоплановой системой, влияющей на все сферы жизнедеятельности человека. В процессе взаимодействия личности с другими индивидами, а также группами происходит социализация, а, следовательно, формируется личностная и групповая идентичность. Особенно остро проблема становления идентичности проявляется в юношеском возрасте, когда молодые люди выбирают свой путь, ведущий во взрослую жизнь, когда активно формируется их самосознание, убеждения, взгляды, т.е. происходит самоопределение человека. Процесс самоопределения, по мнению А.В. Петровского, представляет собой некоторую пирамиду, в которой выделяются следующие уровни его проявления [8]:

  в конкретных трудовых действиях и операциях;

        на конкретном трудовом посту;

  в рамках специальности, профессии — т.е. жизненное самоопределение;

  личностное самоопределение, предполагающее не просто освоение социальной роли или выполнение ее по-своему, но и создание новых ролей, принимаемых в данном обществе;

  самоопределение в культуре, т.е. стремление оставить след в истории, выйти за рамки времени своей жизни.

Таким образом, в процесс юношеского самоопределения включены все общественные уровни, что ведет к влиянию множества социальных факторов, например, таких как семья, референтные сверстники или группы, информационные системы (СМИ, социальные сети), личный опыт, полученный на предыдущих возрастных этапах. Обобщая требования, идущие от разных общественных систем, юноша начинает выстраивать свой жизненный план. И.С. Кон отмечал, что жизненный план возникает, с одной стороны, в результате обобщения целей, которые ставит перед собой личность, являясь результатом построения иерархии мотивов, становления устойчивого ядра ценностных ориентаций, а с другой стороны, — это результат конкретизации целей и мотивов [5]. Данная конкретизация происходит за счет уточняющих категорий, на которые ориентируется человек. В современном мире одной из таких важных категорий становится статус.

Статус в социальной психологии представляет собой «положение субъекта в системе межличностных отношений, определяющее его права, обязанности и привилегии» [13]. Статус может быть предписанным (пол, раса, унаследованный титул) и приобретенным (уровень образования, должность и др.). При этом человек имеет множество статусов, в зависимости от групп, членом которых он является. Статус человека определяется как в большой социальной группе (социальный), так и внутри малой группы (межличностный). Кроме того, статусы бывают формальными, регламентированными официальными положениями, и неформальными, присвоенными индивиду по тем или иным обстоятельствам. Таким образом, статус человека складывается из множества деталей. Однако мы часто сталкиваемся с обобщением данного понятия, которое сводится к определению «высокостатусный человек» и «низкостатусный человек».

Обыденные знания человека, заключенные в массивные категории, приводят нас к понятию социальных представлений. Вопрос о формировании обыденных знаний берет свое начало в работах классиков социологии Э. Дюркгейма и Л. Леви-Брюля, где понятие «коллективные представления» описывает результат социальной жизни и взаимодействия людей. Коллективные представления являются типичными для членов одного и того же общества, сплачивают их, тем самым дают виток для развития. С начала второй половины XX века разработкой теории социальных представлений занялся французский психолог С. Моско­вичи. Социальные представления, по его мнению, есть набор понятий, убеждений и объяснений, возникающих в повседневной жизни по ходу межличностных коммуникаций. Процесс возникновения социальных представлений автор объясняет сведением нового знания к тому, что уже известно человеку. Социальные представления складываются из двух аспектов: иконического (образного) и концептуального (вербального). Подобная двойственность дает социальным представлениям статус специфической формы знания — практического, что ведет за собой возможность человеку в ситуации неопределенности и неожиданности сохранить свою внутреннюю картину мира непротиворечивой, производя с помощью социальных представлений адаптивные изменения в структуре своих знаний и оценок [3].

В контексте развития идей С. Мо­сковичи можно выделить три основных подхода, в каждом из которых раскрывается та или иная сторона проблематики. Динамический подход, предложенный В. Дуазом, сводится к изучению влияния социальной структуры на выработку социального представления. В. Дуаз вводит понятие «организующий принцип метасистемы», который объясняет различные требования социальных групп. Позиция индивида в той или иной общности управляется более общими принципами мышления. Поэтому социальные представления здесь определяются как «организующие принципы принятия позиции» [15]. Подход Д. Жоделе направлен на исследование роли представлений как регулятора социальных взаимодействий. Она отмечает, что социальные представления — это «общее видение реальности, присущее данной группе, которое может не совпадать или противостоять взглядам, принятым в других группах» [18]. Структурный подход Ж.-К. Абрика позволяет анализировать структуру социальных представлений. В ней выделяют ядро (центральную систему) и периферическую систему. Ядро является стабильной, устойчивой системой, которая связана с коллективной памятью и историей, оно находится в ценностной сфере, разделенной членами группы. Периферия конкретизирует значения ядра представления, являясь связующим звеном между устойчивым ядром и конкретной ситуацией, в которой функционируют представления. Периферическая система достаточно динамична и вариативна, что дает возможность подстраиваться под ситуацию. Активное развитие теории социальных представлений в конце XX века создало обширное поле для различных исследований, в первую очередь, направленных на эмпирическое изучение структуры социальных представлений.

На наш взгляд, изучение социальных представлений студентов о статусе в обществе выступает актуальной задачей в связи с важностью вопроса престижа, востребованности, профессиональной и личностной значимости на данном возрастном этапе. В рамках теории социальных представлений проведено множество исследований, учитывающих различные аспекты восприятия социальной жизни в молодежной среде, однако понятие статуса ранее не становилось их объектом. Большинство работ были проведены в контексте изучения структурирования малых групп, т.е. в них исследовался интрагрупповой неформальный статус. Как отмечает М.Е. Сачкова, «современные социально-психологические исследования направлены на нахождение отличий у «полярных» статусных категорий социальной общности» [10, с. 185]. Так, в исследовании Н.В. Беляко­вой было показано, что образу идеального лидера студенты приписывают такие качества, как умение координировать усилия членов группы, логичность в аргументации, настойчивость, высокие достижения в учебе, эрудированность, умение разрешать конфликтные ситуации [1]. Я.Л. Коломинский определил, что на первом месте при социометрическом выборе одногруппника у студентов находятся качества, проявляемые в общении, на втором — интеллектуальные черты, а на третьем — эмоционально-волевые 53 [4]. На примере современных детско- юношеских организаций было показано, что референтная группа сверстников становится средой самоактуализации и самоопределения личности, на которую особое влияние оказывает статусная ингрупповая структура [12]. В нашем исследовании внимание сконцентрировано на представлениях о статусе индивида не внутри малой группы, а в более широкой социальной среде, т.е. о социальном статусе в большой группе (обществе). Как отмечает С. Риджвей, статусные характеристики — это культурные инструменты, которые люди используют, чтобы построить отношения друг с другом и организовать коллективные усилия, а также они являются неотъемлемой частью организации неравенства в обществе, выражающегося во власти, престиже, достатке [7]. Согласно теории ожидаемых состояний, статус социальных категорий, к которым принадлежит человек в более крупном сообществе, распространяется на предполагаемую компетентность, социальное положение и приемлемость в качестве лидера в малой группе [15]. Однако работы, в которых представления о статусе в обществе выступали бы в качестве предмета исследования, немногочисленны, и их выводы требуют уточнения. Так, например, в исследовании С.В. Федотовой выявлено, что воспринимаемый социальный статус связан с такими показателями, как образованность, успешность, доход, эмоциональное отношение к носителю статуса, однако все эти параметры оцениваются автором, как «косвенные» [14].

Целью нашего исследования стало изучение структуры и специфики социальных представлений студентов о статусе в современном обществе, с учетом интрагруппового положения студентов в учебной группе. Предметом исследования стали социальные представления студентов о статусе в обществе. Исследование проводилось в студенческих группах 3-го года обучения. Специфика выбора данного уровня обучения обусловлена тем, что именно здесь можно наблюдать наиболее развернутую и устойчивую картину внутригрупповых отношений [11]. Выборка состояла из 151 респондента (57 юношей и 94 девушки), средний возраст которых — 19,8 лет. В качестве гипотез исследования выступили следующие предположения:

1.   Ядро социальных представлений о статусе будет отличаться у представителей разных статусных категорий по количеству элементов и по их содержательной направленности.

2.   Ядро социальных представлений высокостатусных студентов о высоком статусе в обществе и низкостатусных студентов о низком статусе в обществе отличаются наибольшей содержательной наполненностью в отличие от других статусных категорий.

В ходе проведения исследования были использованы следующие методики:

1)    Методика П. Вержеса для изучения структуры социальных представлений. Студентам предлагалась следующая инструкция: «Подумайте, пожалуйста, о человеке, занимающем высокое положение в обществе / низкое положение в обществе. Какие слова или словосочетания приходят Вам в голову? Укажите, пожалуйста, не менее пяти таких слов или словосочетаний». Согласно данной методике, полученные ассоциации по интересующей проблематике подвергаются категориальному анализу, учитывая два критерия: частоту использования того или иного понятия в ответах, а также ранг этого понятия, являющийся критерием его важности для респондента. Пересечение двух этих параметров образует четыре области представлений: ядро (важные и часто встречаемые категории), зона периферии, которая подразделяется на часто встречаемые, но не в первую очередь значимые категории, а также мнение меньшинства (значимые, но редко встречаемые понятия), вторая зона периферии (наименее важные и редко встречаемые).

2)    Ассоциации, полученные с помощью методики П. Вержеса, были оценены респондентами с точки зрения субъективной значимости каждой из приведенных ассоциаций для описания феномена по шкале от 0 до 10, а также респонденты давали ее эмоциональную оценку, где 0 — очень негативная характеристика, а 7 — положительная черта.

3)    Блок социально-психологических методик, направленных на изучение интагруппового статуса индивида, включающий социометрию, референ- тометрию и методический прием определения неформальной интрагруппо- вой структуры власти. Три параметра, полученные с помощью этих методик, в совокупности определяют интегральный статус личности в группе в соответствии с методологическими принципами трехфакторной модели «значимого другого» А.В. Петровского [6]. При этом данная методическая процедура определяет не просто высокостатусных или низкостатусных членов группы, а на основе интегральных показателей помогает выявить типичных лидеров и аутсайдеров изучаемых сообществ. Поэтому в статье термины «лидер» и «аутсайдер» будут использованы как синонимичные соответственно «высо­костатусному члену группы» и «низко­статусному члену группы».

Результаты исследования

При анализе интегрального показателя статуса в группе было выделено три категории студентов: высокостатусные (лидеры), среднестатусные и низкоста­тусные (аутсайдеры), а также установлены качественные различия их представлений о человеке, занимающем высокое или низкое положение в обществе. В ходе исследования представлений студентов о высокостатусном человеке было получено 763 ассоциации. Однако статистическому анализу были подвергнуты только те понятия, которые указали не менее 3% испытуемых.

Было установлено, что в представления групповых лидеров о высокостатус­ном человеке включено 125 ассоциаций, разделенных на 14 групп характеристик, при этом в ядро вошли категории «сильная, волевая личность», «власть и доминирование», «руководство» (см. табл. 1). Интересен факт, что в ядро попали ассоциации, имеющие различную эмоциональную оценку: от высокой для группы волевых качеств (6,61), до среднего показателя — «руководство» (4). В периферическую систему попали характеристики, которые условно можно разделить на два блока. Первый из них составляют качества, уточняющие способ достижения руководящих, наделенных властью позиций. Так, «успешность» в какой-либо области вызывает «уважение» со стороны других людей, повышает «авторитет и влияние» потенциального лидера. На следующей ступени такой лестницы стоят качества, отраженные в ядре социального представления о высокостатус­ном человеке, а именно «руководство», «власть и доминирование». Второй блок включает в себя внутренние, личностные ресурсы, ведущие к достижению власти:
«ответственность», «высокие интеллектуальные показатели», «образование». Такие группы ассоциаций, как «эмпа­тия», «порядочность и надежность», «спокойствие и устойчивость» не вошли в структуру социальных представлений студентов-лидеров, в отличие от представлений в других статусных группах. Ее составляют скорее показатели активности, обращенные на саму личность, но не на других. Следовательно, по мнению высокостатусных студентов, власть, руководящие должности и личностные качества, отраженные в ядре представления о высоком статусе, достигаются с помощью личной инициативы субъекта.

Ассоциации среднестатусных студентов (281 характеристику) также можно разбить на 14 обобщающих групп (табл. 2). Отличительной особенностью социальных представлений этой общности является то, что в ядро представлений вошла только одна категория: «авторитет, влияние». Авторитет — это «внутреннее признание окружающими за индивидом права на принятие ответственного решения», в то время как власть — это «соотнесение господства и подчинения» [13]. Авторитетболее уязвим к требованиям группы, чем приписанная властью руководящая должность (по сравнению с ядром представлений студентов-лидеров). Характеристики, поддерживающие авторитет высокоста­тусного члена общества, отражены в периферической зоне представлений средне­статусных респондентов. Большинство из них описывают требования к ведению деятельности: «активность», «решительность», «ответственность», кроме того значимыми остаются группы ассоциаций «высокие интеллектуальные показатели» (показатель «образование» уходит на второй план — во вторую периферическую систему), а также «власть и доминирование», но здесь уже как вторичный фактор, идущий после достижения «авторитета и влияния». В представлениях среднестатусных студентов появляется также характеристика, не входящая в структуру других статусных категорий, а именно «харизма». Таким образом, помимо внешней активной позиции, высокостатусный член общества, по мнению представителей среднестатусной прослойки студенческих групп, обладает специфическими личностными чертами, выделяющими его на фоне других.


Структура социальных представлений низкостатусных отлична от высоко- и среднестатусных студентов и включает 108 ассоциаций, разбитых на 13 групп качеств (табл. 3). Ядро их представлений состоит из категории «сильная, волевая личность», подразумевающей целеустремленность и дисциплинированность. Отличительной особенностью представления этой группы является расширение характеристик, входящих в периферическую часть. Условно их можно разделить на блок привилегий, которые получает целеустремленный человек: «власть, доминирование», «деньги, богатство» и блок, дополняющий описание человека, обладающего «сильной личностью», состоящий из крайне вариативных характеристик: «высокие интеллектуальные показатели», «ответственность», «порядочность, надежность», развитые «коммуникативные качества», а также «эмпатия» по отношению к другим, «уверенность в себе» и «активность» в деятельности. Высоко значимая для остальных студентов группа ассоциаций «авторитет и влияние» уходит в представлениях низкостатусных юношей и девушек на второй план.

Таким образом, с понижением статусной позиции респондентов в их ученической группе, представления о высокоста­тусном человеке в обществе изменяются следующим образом: лидеры говорят о значении руководящих должностей и властных полномочий, подкрепленных внутренним стержнем, среднестатусные студенты также отмечают значимость влияния, но уже не подкрепленного прямым давлением высокого статуса, имея в виду авторитет. В представлениях низко­статусных студентов эти характеристики уходят на второй план, уступая место категории «сильная, волевая личность», дополняют образ высокостатусного человека группы качествами, указывающими на заинтересованность в личности других людей. Тем самым образ человека, занимающего высокое положение в обществе, трансформируется с понижением группового статуса респондентов из хорошего руководителя в индивида, обладающего некоторой степенью референт- ности по отношению к другим, а затем в эмпатийного, личностно сильного человека. Кроме того, разнятся показатели субъективной значимости ассоциаций. У лидеров наиболее ярко выступают понятия «успешность» (9,2), «активность» (8,86) и «ответственность» (8,8), у сред­нестатусных — «власть, доминирование» (8,8), «образование» (8,71), «авторитет, влияние» (8,73). Низкостатусные студенты, соглашаясь с остальными в оценке характеристик «ответственность» (9) и «власть, доминирование» (9), отмечают для себя группу «порядочность, надежность» (9).

Подобные результаты подтверждают гипотезу исследования о том, что ядро социальных представлений о статусе отличается у представителей разных статусных категорий. Зафиксированный факт соотносится с теоретическими взглядами В. Дуаза, Дж. Виада, Б. Гафье о значимости влияния статусной структуры малых групп на формирование социальных представлений [16; 17].

Перейдем к описанию социальных представлений студентов о человеке, занимающем низкое статусное положение в обществе. Было получено 749 ассоциаций, но из анализа также были исключены понятия, отмеченные менее чем 3% испытуемых в каждой из статусных категорий. Увеличение валидных ассоциаций в сравнении с представлениями о высо­костатусном человеке может говорить о более ярком образе низкостатусного человека в представлениях студентов (табл. 4). При этом субъективная оценка сложности заполнения опросника студентами о низком положении в обществе была ниже, нежели чем о высоком.

Ответы высокостатусных студентов включили 124 валидные ассоциации, которые были разделены нами на 15 групп. Ядро их социального представления можно представить в виде взаимосвязи характеристик следующим образом: «лень, пассивность, бездеятельность» (14; 2,43) такого человека приводят к «бедности» (8; 2,88) в связи с отсутствием стимула к работе, что, в свою очередь, порождает отношение к нему как к «неудачнику, неуспешному» (15; 2,67) и формирует «низкую самооценку» (17; 2,88) субъекта. Группа «лень, пассивность, бездеятельность» имеет наиболее высокие показатели субъективной значимости для студентов (8,5), что может говорить о первопричине низкого статуса в обществе в глазах респондентов. Таким образом, как и в описании высокого статуса, для высокостатусных студентов значимой детерминантой положения в обществе является фактор активности в деятельности. Периферическая зона представления уточняет, во-первых, причины такого образа: «низкие интеллектуальные показатели» (8; 3,63), «без образования» (7; 2,57), «нет целеустремленности» (9; 3), «бесхарактерность» (7; 1,86), «закрытость» (5; 2,8), во-вторых, говорит о последствиях — «дно общества (маргинал, бомж)» (5; 2,8), в-третьих, выражает отношение высокостатусных респондентов к нему — «страдание, несчастье, жалость» (5; 2,6).

 

Таблица 4

Количество ассоциаций, включенных в статистический анализ

Тип ассоциаций Тип представлений

Всего получено ассоциаций

Валидные ассоциации высокостатусных студентов

Валидные ассоциации среднестатус­ных студентов

Валидные ассоциации низкостатусных студентов

Представления о высо­костатусном человеке

763

125

281

108

Представления о низ­костатусном человеке

760

124

387

141

 

 

Представления о низком статусе сред­нестатусных студентов составляют 387 понятий, поделённых на 20 категорий. В ядре социального преставления расположены группы «низкая самооценка» (31; 2,13) и «бедность» (21; 2,95). Однако периферическая часть представления состоит из широкого диапазона характеристик, которые с трудом можно разделить на более крупные категории: «лень, пассивность, бездеятельность» (47; 3), «нет целеустремленности» (18; 2,83), «слабый» (13; 1,77), «обычный» (21; 3,10), «скрытный» (18; 2,67), «без образования» (15; 2,93), наивность (6; 4), «неудачник» (19; 2,58), «страдание, несчастье, жалость» (23, 3,52). Подобная структура социального представления достаточно подвижна, что может указывать на вариативность отношения каждого среднестатусного респондента к человеку, занимающего низкое положение в обществе. Отметим, что наибольшую субъективную значимость получили группы «слабый» (8,23) и «нет целеустремленности» (8,72), что указывает на личностный ресурс, однако, так же, как и в представлениях высокостатусных студентов, описывает отношение к деятельности.

141 ассоциация низкостатусных студентов была разделена на 17 групп. Ядро представления можно так же, как и представления высокостатусных студентов, представить в виде взаимосвязи характеристик: «бесхарактерность» (10; 2,8) личности порождает «лень, пассивность, бездеятельность» (20; 2,95), что в итоге ведет к «бедности» (10; 2,2), отношение к человеку, как к «неудачнику» (9; 2,89), как крайний результат всего этого — нахождение на «дне общества (маргинал, бомж)» (8; 1,63) и отношение к миру с «агрессией, грубостью» (12; 2,25). Как мы видим, структура ядра представления аутсайдеров напоминает ядро представления высокостатусных студентов, однако оно более уточнено и включает большее количество элементов у низко­статусных. Периферическая часть состоит всего из 4-х групп, конкретизирующих личностные особенности человека, занимающего низкое положение в обществе. Это «слабость» (6; 2,5), «скрытность» (6; 2,67), «нет целеустремленности» (9; 4), «низкие интеллектуальные показатели» (5; 2,8).

Отметим, что ядро представления о низком статусе в обществе более всего расширено при оценке аутсайдерами группы (7 категорий), при этом периферическая зона — зона возможных изменений — достаточно сужена по сравнению с остальными статусными слоями (4 категории у низкостатусных, 9 — у среднеста­тусных, 7 — у лидеров групп). Вспомним, что в образе высокостатусного человека у лидеров группы наблюдались те же тенденции увеличения количества ассоциаций в зоне ядра представления. Мы связываем это с тем, что студенческая группа, являясь референтной средой для молодежи, может представлять собой уменьшенную копию отношений в более широкой социальной среде. При этом, по результатам исследования М.Е. Сачко­вой и Ю.М. Кондратьева, члены студенческих групп отличаются реалистичным видением своего интрагруппового статуса [6]. Кроме того, одной из функций социальных представлений является детерминация индивидуального поведения. Поэтому мы можем предполагать, что как высокостатусные, так и низко­статусные студенты опирались при ответе на вопрос исследования на субъективное понимание причины своего высокого или низкого статусного положения, т.е. выделенные характеристики были ассоциированы в большей степени со своим индивидуальным опытом, что вызвало увеличение количества ассоциаций в зоне ядра представления. Таким образом, гипотеза исследования о том, что ядро социальных представлений высоко­статусных студентов о высоком статусе в обществе и низкостатусных студентов о низком статусе в обществе отличаются наибольшей содержательной наполненностью в отличие от других статусных категорий, подтвердилась.

Выводы

1.   Ядро социальных представлений о статусе отличается у представителей разных статусных категорий по количеству элементов и по их содержательной направленности.

2.   При описании образа высокоста­тусного человека в обществе высоко­статусные студенты в большей степени дают ассоциации, указывающие на обращенность высокостатусного человека на результативность в собственной деятельности, а с понижением статусной позиции респондентов больше проявляется тенденция к приписыванию качеств отношения с другими людьми.

3.   Анализ образа низкостатусного человека показал, что высокостатусные студенты часто указывают на фактор отсутствия активной деятельности, обусловливающий низкий статус, среднеста­тусные студенты представляют наиболее вариативные ответы, низкостатусные студенты более развернуто описывают свои представления относительно низкой статусной позиции в обществе, что дает возможность представить ядро их представлений в форме последовательной цепи характеристик.

4.   Ядро социальных представлений высокостатусных студентов о высоком статусе в обществе и низкостатусных студетов о низком статусе в обществе отличается наибольшей содержательной наполненностью в отличии от других статусных категорий. Ядро представления о низком статусе в обществе включает большее количество элементов при оценке низкостатусными членами группы, при этом периферическая зона — зона возможных изменений — достаточно сужена по сравнению с остальными статусными слоями. Схожая тенденция отмечается при описании высокой статусной позиции лидерами студенческих групп.

Литература

  1. Белякова Н.В. Социально-психологические особенности проявления лидерства в студенческих группах: Автореф. дисс. … канд. психол. наук. М., 2002.
  2. Бовина И.Б. Социальная психология здоровья и болезни. М.: Аспект Пресс, 2007. 256 c.
  3. Донцов А.И., Емельянова Т.П. Концепция социальных представлений в современ- ной французской психологии. М.: Изд-во МГУ, 1987. 128 с.
  4. Коломинский Я.Л. Психология взаимоотношений в малых группах. Учебное по- собие. М.: АСТ, 2010. 446 с.
  5. Кон И.С. Психология ранней юности. М.: Просвещение, 1989. 256 с.
  6. Кондратьев Ю.М., Сачкова М.Е. Специфика отношений межличностной значи- мости в студенческой группе на разных этапах обучения [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование psyedu.ru. 2011. № 1. URL: http://psyedu.ru/ journal/2011/1/2061.phtml (дата обращения: 29.05.2016)
  7. Лидерство и власть. Процессы идентичности в группах и организациях: перево- дное издание / под ред. Д. Ван Книппенберга, М. А. Хогга. Харьков : Гуманитарный центр, 2012. 408 с.
  8. Петровский А.В. Трехфакторная модель значимого другого // Вопросы психоло- гии. 1991. № 1. С. 7—18.
  9. Пряжников Н.С. Теория и практика профессионального самоопределения: Учеб- ное пособие. М.: МГППИ, 1999. 108 с.
  10. Сачкова М.Е. Западноевропейский подход к исследованию феноменов власти и статусных отношений в группах разного типа [Электронный ресурс] // Пси- хологическая наука и образование psyedu.ru. 2010. № 5. URL: http://psyedu.ru/ journal/2010/5/Sachkova.phtml (дата обращения: 29.05.2016)
  11. Сачкова М.Е. Среднестатусный учащийся в образовательном пространстве. М.: издательство СГУ, 2011. 348 с.
  12. Сачкова М.Е., Новожилова Н.И. Современная детско-юношеская организация: особенности интрагруппового структурирования и статусных отношений // Соци- альная психология и общество. 2011. № 2. С. 52—62.
  13. Социальная психология. Словарь / Под ред. М.Ю. Кондратьева // Психологиче- ский лексикон. Энциклопедический словарь в шести томах / Ред.-сост. Л.А. Карпен- ко. Под общ. ред. А.В. Петровского. М.: ПЕР СЭ, 2006. 176 с.
  14. Федотова С.В. Особенности восприятия социального статуса человека в мо- лодежной и студенческой среде [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование psyedu.ru. 2015. Том 7. № 3. С. 108—118. doi:10.17759/psye- du.2015070311
  15. Berger J., Fisek H., Norman R. Status characteristics and socialinteraction. New York: Elsevier, 1977.
  16. Doise W., Clemence Al., Lorenzi Cioldi F. Representations sociales et analyses de don- nees. Grenoble: Presses Universitaires de Grenoble, 1992. 264 p.
  17. Gaffié B. Confrontations des Représentations Sociales et construction de la réalité. Journal International sur les Représentations Sociales. 2004. Vol. 2, n. 1. P. 6—19.
  18. Jodelet, D. Représentations sociales: un domaine en expansion // Dans D. Jodelet (Éd.), Les Représentations sociales. Paris: Presses Universitaires de France. 1989. P. 47—78.

Информация об авторах

Тимошина Ирина Николаевна, аспирант, кафедра теоретических основ социальной психологии, факультет социальной психологии, ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия, e-mail: timoshina.psy@gmail.com

Метрики

Просмотров

Всего: 2523
В прошлом месяце: 24
В текущем месяце: 14

Скачиваний

Всего: 1673
В прошлом месяце: 8
В текущем месяце: 8