Адаптация диагностического инструментария: опросник «Проактивный копинг»

1205

Аннотация

В статье представлены результаты адаптации и коррекции русскоязычной версии опросника «Проактивный копинг». Данный опросник был переведен на русский язык Е.С. Старченковой, но результаты его психометрической проверки в публикациях отсутствуют. Оригинальная русскоязычная версия опросника продемонстрировала хорошие показатели согласованности шкал (альфа Кронбаха больше 0,77), но неудовлетворительные показатели соответствия эмпирическим данным по результатам конфирматорного факторного анализа (χ²(df) 3025,73(1259); p<0,01; CFI 0,76; TLI 0,75, RMSEA 0,056). На основании содержательного анализа теоретической модели классификации видов совладающего поведения с использованием данных конфирматорного факторного анализа была предложена сокращенная версия опросника, обладающая хорошими показателями соответствия исходным данным (χ²(df) 509,05 (307); CFI 0,95; TLI 0,94; RMSEA 0,04). Итоговый сокращенный вариант опросника «Проактивный копинг» продемонстрировал хорошие показатели внутренней дискриминантной валидности; также были получены значимые корреляции с близкими по содержанию шкалами опросника COPE.

Общая информация

Ключевые слова: совладание с трудностями, проактивный копинг, стратегии совладания

Рубрика издания: Методический инструментарий

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/sps.2018090314

Для цитаты: Белинская Е.П., Вечерин А.В. Адаптация диагностического инструментария: опросник «Проактивный копинг» // Социальная психология и общество. 2018. Том 9. № 3. С. 137–145. DOI: 10.17759/sps.2018090314

Полный текст

 

Современные исследования совлада­ния с трудностями в значительной степени центрированы на изучении закономерностей когнитивной оценки трудной ситуации [1; 7; 12]. При таком фокусе исследовательского интереса более очевидным стал определенный методологический просчет — неучет того факта, что каждый конкретный акт совладания опирается на предыдущий опыт переживания человеком тех или иных трудностей, который может существенно влиять на оценку ситуации. Соответственно, исследования совладания стали развиваться в направлении выделения процессуальных закономерностей совладания, составив новое прочтение исходной динамической модели Р. Лазаруса [10]. Специфика совлада­ния стала мыслиться как определяемая не столько ситуацией или же особенностями личности, сколько стадией развития взаимодействия субъекта с трудной ситуацией. И представляется вполне логичным, что это привело к анализу активности человека, которую он может проявить до возникновения трудной ситуации. Собственно, на идее антиципации возможных трудностей основана модель проак­тивного, ориентированного на будущее, совладания [5; 9; 12], ставшая современным воплощением динамической модели Р. Лазаруса — С. Фолкман.

Проактивный копинг, с точки зрения исследователей, также обладает некоторой внутренней структурой. Так, в нем выделяют пять взаимосвязанных компонентов: 1) накопление разных ресурсов (социальных, финансовых, времени и т. д.), которые в последующем могут быть использованы для предупреждения или нейтрализации будущих потерь; 2) понимание, осознание потенциальных стрессоров; 3) оценка потенциальных стрессоров на начальном этапе; 4) заблаговременные, подготовительные попытки совладания; 5) получение вывода и осуществление обратной связи об успешности совершенных попыток [5].

Основные отличия проактивного со­владания от всех остальных его форм видятся нам в следующем. Во-первых, в организации личной временной перспективы: подобный копинг ориентирован в будущее — человек создает собственные ресурсы для будущего со­владания, к каковым относятся, например, оптимизм, самоконтроль, поиск смысла. Во-вторых, проактивное со­владание представляет собой процесс специфического целеполагания — реф­лексируя возможные риски, субъект не оценивает их как угрозу непосредственному существованию, а потому может оценить трудную ситуацию позитивно, как вызов и возможность достижения цели. В-третьих, проактивный копинг опирается на специфическое восприятие потенциальных трудных ситуаций как принципиально вероятностных событий, что приводит к динамике самой мотивации совладания.

Одной из наиболее детально разработанных моделей проактивного ко­пинга сегодня является модель Е. Грин- гласс. С ее точки зрения, проактивный копинг интегрирует планирование и превентивные стратегии с проактивной саморегуляцией для достижения целей, использованием социальных ресурсов и эмоциональной саморегуляцией деятельности в целом [9].

Описание методики

Опросник «Проактивный копинг» (Proactive Coping Inventory, PCI) был разработан Е. Грингласс (E. Greenglass), Р. Шварцером (R. Schwarzer) и С. Та- убертом (S. Taubert) в 1999 г. [8]. Первоначальный перевод был выполнен Е.С. Старченковой [3], но данные о его валидизации отсутствуют. Для проверки качества перевода двум профессиональным переводчикам было предложено сделать независимый перевод, далее версии перевода были показаны экспертам с психологическим образованием. В результате была произведена коррекция четырех пунктов первого перевода. В связи с тем что данный опросник активно используется в профессиональном сообществе, было принято решение провести его валидизацию.

Методика содержит 52 утверждения, разделенных на 6 шкал.

Проактивное совладание (ПРО) измеряет отношение человека к трудной ситуации как источнику позитивного опыта. Рефлексивное совладание (РЕФ) измеряет представление возможных вариантов поведения, когнитивную оценку ресурсов и прогноз результатов. Стратегическое планирование (СП) измеряет способность планирования будущих действий с дифференциацией отдельных задач. Превентивное совладание (ПРВ) измеряет способность предвосхитить трудные ситуации с опорой на прошлый опыт. Поиск инструментальной поддержки (ИП) фокусируется на поиске респондентом информации от других людей для решения трудной жизненной ситуации. Поиск эмоциональной поддержки (ЭП) измеряет способность к регуляции своего эмоционального состояния посредством коммуникации с другими людьми.

Шкала ответов содержит 4 варианта: «абсолютно не согласен», «частично согласен», «скорее согласен, чем не согласен», «полностью согласен», которым при обработке присваиваются значения 1, 2, 3 или 4 балла соответственно. Все пункты всех шкал прямые. Для подсчета итоговых баллов по каждой шкале баллы, полученные по пунктам, суммируются.

Выборка

В нашем исследовании приняло участие 405 респондентов от 18 до 68 лет, 301 женщина (средний возраст — 20 лет, SD=6,78) и 104 мужчины (средний возраст — 21 год, SD=7,52). Участникам исследования было предложено заполнить опросники ОПК и COPE онлайн.

Описание результатов

Результаты сравнительного анализа полученных данных позволяют сделать вывод об отсутствии значительных различий между российской и зарубежными выборками. Уровень согласованности шкал высокий — альфа Кронбаха 0,77 или более по каждой из шкал, что согласуется с результатами исследований в других странах [4; 6; 11].

Для проверки факторной структуры опросника использовался кон- фирматорный факторный анализ с ро­бастными стандартными ошибками Сатторы—Бентлер. Оригинальная факторная структура показала низкое соответствие факторной модели исходным данным (x2(df) 3025,73(1259); p<0,01; CFI 0,76; TLI 0,75, RMSEA 0,056).

Анализ стандартизированных факторных нагрузок показал, что часть пунктов имеет нагрузку меньше 0,3. В шкале ПРО низкая факторная нагрузка у всех обратных пунктов. В шкале РЕФ низкая факторная нагрузка у пункта «Если у меня серьезные недопонимания (проблемы) с коллегами, родственниками или друзьями, я заранее репетирую, как буду себя вести» (0,29). Это может быть следствием достаточно сложной формулировки самого вопроса. В шкале ПРВ низкая факторная нагрузка у пункта
«Я стараюсь заботиться о своей семье, чтобы оградить ее от возможных неприятностей в будущем» (0,29). Остальные пункты этой шкалы предлагают респонденту оценить подготовку к негативным событиям по отношению к себе, что объясняет полученные результаты.

Анализ индексов модификации Лагранжа показал, что теоретическую модель можно улучшить, если учесть нагрузку наблюдаемых переменных одной шкалы на другие шкалы. Например, пункт «Я всегда нахожу способы разложить сложную проблему на отдельные, более понятные составляющие» помимо основной шкалы СП вносит вклад в шкалы РЕФ и ПРВ, так как по своему смыслу он отражает уверенность респондента в своих когнитивных навыках.

Теоретическая модель значительно улучшается, если учесть ковариацию ошибок наблюдаемых переменных внутри одной шкалы, что можно объяснить смысловым сходством формулировок. В связи с тем что оригинальный опросник содержит 52 вопроса и его заполнение представляет значительную трудность для респондентов, было принято решение исключить пункты с сильной ковариацией и сходные по смыслу или сильно нагруженные для улучшения психометрических показателей опросника. В итоговую версию вошло 27 пунктов (табл. 1). Факторная структура соответствует эмпирическим данным (x2 (df) 509,05 (307); CFI 0,95; TLI 0,94; RMSEA 0,04). Уровень согласованности шкал остался высоким альфа Кронбаха 0,71 или более по каждой из шкал. Согласованность шкал незначительно уменьшилась, что связано с исключением вопросов с высокой ковариацией и близких по смыслу. Итоговая версия краткой версии опросника представлена в приложении.

Таблица 1

Среднее, стандартное отклонение, альфа Кронбаха и корреляции шкал итоговой версии опросника «Проактивный копинг» (ОПК).

В скобках указаны пункты оригинального PCI

Шкала

ПРО

РЕФ

СП

ПРВ

ИП

ЭП

1. ПРО

(п. 4, 5, 6, 8, 11, 13)

М=2,98

SD=0,50

а=0,71

 

 

 

 

 

2. РЕФ

(п. 2, 6, 7, 9, 11)

0,36***

М=2,99

SD=0,59 а=0,79

 

 

 

 

3. ПЛ

(п. 2, 3, 4)

0,32***

0,42***

М=2,61

SD=0,74 а=0,75

 

 

 

4. ПРВ

(п. 1, 3, 5, 8,1 0)

0,40***

0,67***

0,44***

М=2,87

SD=0,57 а=0,72

 

 

5. ИП

(п. 1, 4, 5, 6)

0,10

0,09

0,10

0,10

М=2,69

SD=0,65 а=0,72

 

6. ЭП

(п. 1, 2, 4, 5)

0,14

0,03

0,09

0,01

0,49***

М=2,67

SD=0,76

Примечание: *** — p<0,001

Анализ конвергентной валидности опросника «Проактивный копинг»

Для анализа конвергентной валидности была выбрана методика диагностики стратегий совладания COPE как наиболее близкая по содержанию психологических конструктов и адаптированная для русскоязычной выборки [2]. В качестве метода анализа данных был выбран ранговый корреляционный анализ Спирмена.

По результатам корреляционного анализа (табл. 2) шкал итоговой версии опросника «Проактивный копинг» и шкал методики COPE были получены ожидаемые корреляции шкал инструментальной поддержки (ИП) и «Использование инструментальной социальной поддержки», эмоциональной поддержки (ЭП) и «Использование эмоциональной социальной поддержки». Также содержательно ожидаемыми являются корреляции шкалы проактивного совладания (ПРО) с такими шкалами опросника СОРЕ, как «Позитивное переформулирование» и «Активное совладание», а также шкалы рефлексивного совладания (РЕФ) со шкалами «Превентивный копинг» и «Подавление конкурирующей деятельности» в СОРЕ. Заметим здесь же, что на данных нашей выборки были получены большие интеркорреляции шкал опросника COPE (r=0,5—0,6, p<0,001), чем интеркорре­ляции шкал опросника «Проактивный копинг» (r=0,2—0,3, p<0,001), что может говорить о более дифференцируемых измеряемых конструктах.

Неожиданным результатом стала слабая корреляция между шкалами планирования. Содержательный анализ пунктов показал, что шкалы имеют несколько разное содержание. В опроснике COPE измеряется представление человека о том, что он планирует свои действия, в то время как в опроснике ОПК спрашивается о разделении проблемы на отдельные задачи и планировании отдельных этапов достижения цели, т. е. речь идет не о планировании в общем, а о стратегическом планировании.

По результатам анализа можно сделать вывод о хорошей конвергентной валидности итоговой версии опросника «Про­активный копинг». В связи с тем что в опроснике COPE используются похожие конструкты, но их содержание несколько отличается, мы не получили сильных корреляций. В отличие от опросника COPE итоговая версия опросника «Проактивный копинг» обладает меньшими интеркорре­ляциями шкал, что может говорить о его лучшей дискриминантной валидности.

Таблица 2

Корреляции шкал ОПК (сокращенная версия) и COPE

 

ПРО

РЕФ

ПЛ

ПРВ

ИП

ЭП

Позитивное переформулирова­ние и личностный рост

0,42***

0,20**

 

0,22**

 

 

Использование инструментальной социальной поддержки

 

 

 

 

0,61***

0,55***

Активное совладание

0,38***

0,40***

0,28***

0,35***

 

 

Использование эмоциональной социальной поддержки

 

 

 

 

0,51***

0,62***

Подавление конкурирующей деятельности

0,23***

0,35***

0,32***

0,33***

 

 

Планирование

0,46***

0,47***

0,30***

0,40***

 

 

Примечание: *** — p<0,001, ** — p<0,01, * — p<0,05

Заключение

В данном исследовании была проведена русскоязычная адаптация опросника «Проактивный копинг» (ОПК). Было показано несоответствие теоретической модели видов совладающего поведения с предложенной факторной структурой на данных российской выборки. Эти результаты пересекаются с данными зарубежных исследований, в которых по результатам эксплораторного факторного анализа также были получены неудовлетворительные результаты [4; 6; 11].

На основании результатов конфирма- торного факторного анализа была предложена сокращенная версия опросника с сохранением оригинальной факторной структуры, которая обладает лучшими психометрическими показателями по сравнению с оригинальной версией опросника на данных российской выборки, что позволяет предположить ее больший диагностический потенциал.



[*] Белинская Елена Павловна — доктор психологических наук, профессор, ФГБОУ ВО «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова», Москва, Россия, Elena_belinskaya@list.ru

[†] Вечерин Александр Викторович — кандидат психологических наук, старший преподаватель, НИУ «Высшая школа экономики», Москва, Россия, avecherin@hse.ru

[‡] Belinskaya Elena P. — Doctor of Science in Psychology, professor, Moscow State Lomonosov University, Moscow, Russia, elena@belinskaya@list.ru

[§] Veсherin Alexandr V. — PhD in psychology, senior lecturer, National Research University Higher School of Economics, Moscow, Russia, avecherin@hse.ruф

Литература

  1. Белинская Е.П. Совладание как социально-психологическая проблема [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2009. № 1(3). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 20.06.2018)
  2. Гордеева Т.О., Осин Е.Н., Рассказова Е.А., Сычев О.А., Шевяхова В.Ю. Диагностика копинг-стратегий: адаптация опросника COPE // Психология стресса и совладающего поведения в современном российском обществе. Материалы II Международной научно-практической конференции. Кострома, 2010.
  3. Старченкова Е.С. Ресурсы проактивного совладающего поведения // Вестник СПбГУ, 2012. Сер. 12. Вып. 1. С. 51—61.
  4. Almássy, Z., Pék, G., & Papp, G. The Psychometric Properties of the Hungarian Version of the Proactive Coping Inventory: Reliability , Construct Validity and Factor Structure// International Journal of Psychology and Psychological Therapy. 2014. Vol. 14. № 1. P. 115—124.
  5. Aspinwall L.G., Taylor S.E. A stitch in time: self-regulation and proactive coping // Psychological Bulletin. 1997. № 121. P. 417—436.
  6. Bhushan B., Gautam R., Greenglass E. The Hindi Adaptation and Standardization of the Proactive Coping Inventory (PCI) // International Journal of Psychology and Psychological Therapy. 2010. Vol. 10. № 2. P. 331—343.
  7. Frydenberg E. Coping research: Historical background, links with emotion, and new research directions on adaptive processes // Australian Journal of Psychology. 2014. Vol. 66. P. 82—92.
  8. Greenglass E., Schwarzer R., Taubert S. (1999) The Proactive Coping Inventory (PCI): A multidimensional research instrument [Elektronnyi resurs]. URL: http://userpage.fu-berlin.de/~health/greenpci.htm (date of access 17.04.18)
  9. Greenglass E.R. Proactive coping // Beyond coping: Meeting goals, vision, and challenges / E. Frydenberg (ed.). London: Oxford University Press, 2002. P. 37—62.
  10. Lazarus R.S. Coping theory and research: past, present and future // Psychosomatik Medicine. 1993. № 55. P. 237—247.
  11. Roesch S.C., Aldridge A.A., Huff T.L. P., Langner K., Villodas F., Bradshaw K. On the dimensionality of the proactive coping inventory: 7, 5, 3 factors? // Anxiety, Stress and Coping. 2009. Vol. 22. P. 327—339. doi:10.1080/10615800
  12. Schwarzer R. Stress, Resources, and Proactive Coping // Applied Psychology: An International Review. 2001. Vol. 50. P. 400—407.

Информация об авторах

Белинская Елена Павловна, доктор психологических наук, профессор, профессор кафедры социальной психологии, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова (ФГБОУ ВО «МГУ имени М.В. Ломоносова»), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-3057-5273, e-mail: elena_belinskaya@list.ru

Вечерин Александр Викторович, кандидат психологических наук, старший преподаватель, департамент психологии факультета социальных наук, НИУ «Высшая школа экономики»,, Москва, Россия, e-mail: avecherin@hse.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 2525
В прошлом месяце: 40
В текущем месяце: 9

Скачиваний

Всего: 1205
В прошлом месяце: 12
В текущем месяце: 2