Проблема концептуализации контекста в современной психологии

1512

Аннотация

Для современной психологии характерен интерес к теме контекста, в основе которого — растущее влияние факторов изменяющейся реальности. В связи с этим актуальной является задача концептуализации контекста как выделения базовых единиц его описания. Современная психология исходит из многомерности мира существования человека. В статье описываются ситуационный, жизненный и бытийный контексты, представленные в разных областях психологии. Ситуационный контекст имеет наиболее давние традиции своего описания в психологии, связанные с поиском объяснительных моделей соотношения ситуационных и личностных детерминант поведения человека. В исследованиях ситуационного уровня реальность редуцируется до отдельной ситуации, понятие ситуации является базовым концептом в описании взаимодействия человека с окружающим миром. Описания жизненного контекста в психологии представлены двумя областями: описаниями мира повседневности человека и его жизненного пути; в качестве единиц их анализа, соответственно, предлагается рассматривать концепты социальной ситуации и жизненного пространства человека. Бытийный контекст, не сводимый к жизненному пути человека и его повседневности, в отечественной психологии является предметом внимания в психологии человеческого бытия и экзистенциальной психологии. Единицей описания бытийного уровня может выступать концепт жизненного мира.

Общая информация

Ключевые слова: контекст, уровни контекста, ситуация, социальная ситуация, жизненное пространство, жизненный мир

Рубрика издания: Теоретические исследования

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/sps.2018090302

Для цитаты: Гришина Н.В. Проблема концептуализации контекста в современной психологии // Социальная психология и общество. 2018. Том 9. № 3. С. 10–20. DOI: 10.17759/sps.2018090302

Полный текст

 

Одной из примечательных тенденций развития психологической науки XXI в. является усиление внимания к проблематике контекста.

Понятие контекста, первоначально появляясь в исследованиях текстов, постепенно приобретает терминологический статус в широком проблемном поле гуманитарных наук. В психологии, как отмечается в литературе, понятие контекста используется скорее как вспомогательное понятие, не имеющее самостоятельного объяснительного статуса. Однако внимание к теме контекста в психологии заметно усиливается: фактором, который превращает интерес к изучению контекста и рост числа посвященных ему исследований в один из трендов современной психологии, стали изменения реальности последних десятилетий. Основная функция контекста, выделяемая в рамках его описания в гуманитарных науках, — это смыслообразование, что не просто стимулирует интерес психологии к его описанию в психологии, но и создает перспективу его развития в одну из базовых категорий современной психологической науки.

В связи с этим актуальной является задача концептуализации контекста как выделения базовых единиц его описания.

Современная психология исходит из многомерности мира существования человека, что предполагает поиск способов его описания и соответствующей этой многомерности вариативности возможных форм взаимодействия человека с окружающим миром. В связи с разработкой проблем психологии понимания В.В. Знаков отмечает, что разным уровням реальностей существования человека соответствуют разные исследовательские подходы; при этом он исходит из трех типов реальностей существования человека — эмпирической, социокультурной и экзистенциальной, каждая из которых описывается через свои способы, формы и типы понимания [3].

Выделение этих типов реальностей при различии отдельных формулировок является достаточно принятым в гуманитарной литературе. На основе анализа сложившихся в психологии традиций и представления об уровневой структуре личностной феноменологии при описании проблемных полей современной психологии личности нами было выделено три контекста существования человека — ситуационный, жизненный и бытийный. Кроме этого в описании структуры многомерного мира человека помимо различных контекстуальных уровней могут быть выделены феномены, одновременно принадлежащие разным уровням, образующие своего рода переходную зону между разными уровнями [2].

Ситуационный контекст — это базовый уровень, уровень непосредственной среды существования человека; уровень жизненного контекста описывает мир повседневной жизни человека; бытийный уровень отражает существование человека в мире в его экзистенциальных данностей (см. табл.).

Таблица

Концептуализация контекста

Уровни контекста

Область психологии

Концепт описания

Ситуационный контекст

Психология среды

Концепт «ситуация»

Переходная зона: критические ситуации

Жизненный контекст

Психология повседневности

Концепт «социальная ситуация»

Психология жизненного пути

Концепт «жизненное пространство»

Переходная зона: пограничные ситуации

Бытийный контекст

Психология человеческого бытия

Концепт «жизненный мир»

Экзистенциальная психология

Признание множественности контек­стов существования человека ставит задачу методологии их изучения и выделения концептуальных единиц, адекватных описанию каждого из контекстов.

Ситуационный контекст

Фундаментальная методологическая проблема, связанная с описанием взаимодействия человека и среды, состоит в том, как соотносится объективный «внешний» мир и субъективный «внутренний» мир человека, как происходит отражение «объективного» в «субъективном», как соединить в описании контекста существования человека объективные факторы его жизни и их субъективное восприятие и переживание человеком.

 

Традиционная оппозиция «личность — среда» в свое время была преодолена благодаря методологическим идеям К. Левина (предложившего кон­цепт «жизненное пространство»), У. Томаса (концепт «определение ситуации») и Л. Выготского (предложившего рассматривать «переживание» в качестве единицы описания взаимоотношений личности и среды).

Первые попытки описания и концептуализации прямых связей между поведением человека и условиями (воздействиями) среды осуществлялись в рамках бихевиористской парадигмы. На ее основании возникает психология среды, изучающая взаимодействие между индивидами и окружающей естественной и искусственной средой, которая изначально формируется как поведенческое направление, измеряющее когнитивные и поведенческие ответы людей на характеристики среды, описываемой через физические, природные, социальные объекты [10]. Среда является предметом изучения ряда социальных и гуманитарных дисциплин, а ее исследование представляет очевидный интерес, не только научный, но и практический. Психологии принадлежит важная роль в развитии данной проблематики, однако, имея сильные междисциплинарные связи с другими изучающими среду дисциплинами, психология среды недостаточно интегрирована в общее пространство психологической науки.

В психологической науке, прежде всего в эмпирических и экспериментальных исследованиях, понятие среды фактически оказалось редуцировано до конкретной, непосредственной ситуации существования человека.

Базовым концептом в описании взаимодействия человека с окружающим миром является понятие ситуации. Именно взаимодействие человека с ситуацией становится первым предметом концептуализации в описаниях контекста существования человека. Х. Хеккаузен систематизировал представления в этой области, выделив четыре объяснительные модели взаимодействия человека с ситуацией: личност­но-центрированный подход, выводящий поведение человека из его личностных особенностей; ситуационно-ориентированный подход, делающий акцент на особенностях ситуации; модель взаимодействия индивида с ситуацией, фокусирующая внимание на процессе этого взаимодействия; описание поведения через влияние ограничивающих характеристик ситуации («возможности деятельности») [8].

Г. Вебстер провел статистическое исследование частоты публикаций последних десятилетий, связанных с дискуссией о соотношении личностных и ситуационных переменных в поведении человека. Его результаты свидетельствуют о резком возрастании числа публикаций в данной области; при этом самый сильный рост обнаруживают публикации, посвященные моделям личностно­ситуационного взаимодействия, объединяющим личностный и ситуационный подходы, что позволило автору сделать оптимистический прогноз относительно прогресса в этой области [16].

Однако, несмотря на интерес к данной тематике и длительную традицию ее изучения и разработки, полемика вокруг соотношения ситуационных и личностных параметров в детерминации поведения человека возникает вновь и вновь, что связано с фундаментальным значением данной проблемы для психологической науки.

Так, недавний номер журнала Journal of Personality (2018) (вышедший под примечательным названием «Статус концепта черт в современной психологии личности: сохраняют ли еще старые вопросы свою остроту») посвящен обсуждению диспозиционального подхода к пониманию поведения человека. По мнению редакторов номера, теория черт сохраняет статус важнейшей научной объяснительной и исследовательской модели. Статьи номера свидетельствуют о стремлении авторов работать над совершенствованием традиционной парадигмы в психологии личности, фокусирующей внимание на устойчивости основных личностных структур, имеющих трансситуационный характер [13].

Данный подход сохраняет свою силу в эмпирических исследованиях. При этом личностные диспозиции, или черты, представляют собой стабильные измерения человеческой индивидуальности, имеющие внеситуативный, внеконтек- стуальный характер. В свое время работы в этой области позволили обогатить психологию разнообразными возможностями сравнительного анализа, но в современной психологии все более осознается несостоятельность данного подхода при попытках описывать психологическую феноменологию отдельной уникальной личности [12]. Более того, в силу тесных связей индивида с контекстом, его объектами и событиями отмечается ограниченность изучения индивида вне контекста и контекста вне индивида [15].

Далее, обсуждая ограничения традиционных подходов в изучении взаимоотношений человека с контекстом своего существования, стоит уточнить, что эмпирические исследования взаимодействия человека с ситуацией по преимуществу ограничивались отдельными характеристиками человека, психическими процессами и состояниями (опять же как следствие традиционного рассмотрения личности как совокупности стабильных внеситуационных характеристик), что не отвечает реальности живого существования человека в мире. В своем «психологическом бытии» человек выступает как целостность, как безусловное единство всех его характеристик, что требует обращения к интегральным психологическим понятиям.

Также необходимо заметить, что в традиционных исследованиях поведение человека явно или неявно рассматривается как следующее «постулату сообразности», в соответствии с которым его активность имеет индивидуально-адаптивный характер [6]. Это прежде всего относится к привычному контексту, предъявляющему понятные требования и предлагающему готовые, опробованные способы поведения. Однако традиционного рассмотрения личностных и ситуационных характеристик недостаточно, когда ситуации выходят за рамки обычного и возникает необходимость иных способов реагирования.

В заключение стоит заметить, что в исследованиях ситуационного уровня реальность редуцируется до конкретной ситуации «здесь-и-теперь», существование которой в чистом виде, лишенном более широкого контекста, вызывает сомнения. Основная функция контекста — смыслообразующая, именно он придает смысл каждой конкретной ситуации, обеспечивая связность и трансситуаци­онную последовательность поведения. Соответственно, понимание каждой отдельной ситуации требует обращения к более широкому — в данном случае ситуационному — контексту.

Особым видом ситуаций являются жизненные ситуации, которые, одновременно присутствуя в ситуационном и жизненном контекстах, являются своего рода переходной зоной между ними. Ситуации — прежде всего критические — становятся для человека вызовом, заставляющим его выходить за рамки привычного. Выход за пределы наличной актуальной ситуации, необходимость ориентации в новых, незнакомых или неопределенных ситуациях, используемые стратегии преодоления критических ситуаций расширя- 14

ют репертуар стратегий поведения человека, создавая новые последовательности и паттерны поведения, интегрируемые в его жизненный стиль и тем самым входящие в его жизненный контекст.

Жизненный контекст

Жизненный контекст — это социокультурный мир и повседневная реальность существования человека. Соответственно, психологическое описание жизненного контекста должно отражать оба эти аспекта и может быть конкретизировано в понятиях социокультурной ситуации как единицы описания социокультурной реальности и в понятии жизненного пространства как единицы описания реальности отдельного человека.

Тематически проблематика жизненного контекста представлена в двух областях: традиционном для отечественной психологии изучении жизненного пути человека и относительно новой оформляющейся области — психологии повседневности.

Повседневность — пространство стратегий жизнедеятельности человека, позволяющих поддерживать идентичность, связность жизненного пути, уменьшать неопределенность и тем самым справляться с ситуацией транзитивности [4]. Особая актуальность разработки тематики повседневности связана с тем, что именно повседневная реальность образует проблемное поле, отвечающее запросу изучения «изменяющегося человека в изменяющемся мире».

Повседневный жизненный контекст человека — это мир его социального взаимодействия, поэтому одно из направлений изучения повседневности — это исследование практик взаимодействия людей в социальных ситуациях. Соответственно, единицей описания жизненного контекста будет социальная ситуация как ситуация социокультурного взаимодействия.

Социальная ситуация может рассматриваться как единица повседневной реальности жизни человека, поскольку она отвечает ее основным признакам, описанным, в частности, П. Бергером и Т. Лукманом [1]. Социальная ситуация имеет интерсубъективный характер, в ее основе — постоянное взаимодействие и общение людей; она наделена объективи­рованностью, конституируемой внешне данными реалиями; социальная ситуация имеет упорядоченный характер, ее структура и динамика определяются принятыми социальными нормами и правилами; социальная ситуация как единица повседневности основана на разделяемом ее участниками знании, необходимым условием их согласованного взаимодействия является общее понимание реальности. Активная разработка данной тематики началась в 80-х гг. прошлого века, прежде всего в рамках интеракционистской традиции. Описаны возможные подходы к исследованию социальных ситуаций, различающиеся исходными теоретическими позициями и задачами исследований. Предложен ряд таксономий социальных ситуаций, выделены их характеристики как потенциальная основа описания ситуаций [9; 14]. Нерешенными, однако, остаются проблемы способов описания социальных ситуаций, в частности соединения их объективных характеристик с субъективным опытом их восприятия и переживания участниками социального взаимодействия. Приходится признать, что накопленный в области изучения социальных ситуаций материал фактически не интегрирован психологической наукой. Возможно, происходящее в настоящее время интенсивное оформление области психологии повседневности усилит интерес к данной тематике.

Психология жизненного пути человека, в которой также представлена тематика жизненного контекста человека, напротив, одна из традиционных областей психологических исследований. Сформировано несколько подходов к изучению жизненного пути и накоплен значительный опыт его эмпирических исследований. В современной психологии популярность приобретает понятие жизненного сценария, подчеркивающее активность самого человека в выстраивании своей жизни.

Основная методологическая трудность в исследованиях жизненного пути — как и в других исследованиях контекста — связана с тем, как объединить личностные переменные с факторами ситуации (среды, контекста), как связать воедино особенности человека во всей полноте его индивидуальности и факторы контекста с его влияниями и вызовами к человеку.

Жизненный путь, или жизненный сценарий, человека — это не только изменения во времени, но и существование «здесь-и-сейчас» в интегрированности человека в контекст существования. В качестве единицы его описания может рассматриваться концепт «жизненное пространство», предложенный К. Левином.

Концепт жизненного пространства объединяет личность и ее ситуацию в общую единицу описания. Поведение человека становится результатом реализации им его актуальных возможностей в данном конкретном жизненном пространстве. Личность и ситуация — это не две разные сущности, а единое целое, потому что ситуация фактически становит- 15 ся тем, что она есть («психологической ситуацией»), только благодаря личности, а личность в данный момент такова, какова ее ситуация, потому что всякая ее потребность непременным образом связана с ситуацией. Психологическое жизненное пространство характеризуется К. Леви­ном как множество возможных событий. Каждое изменение психологической ситуации означает, что определенные события, которые прежде были «невозможны» (или «возможны»), теперь являются «возможными» (или «невозможными»). И тогда задачей научной психологии становится понимание того, почему именно это поведение имеет место, а фокус интереса смещается от объектов к процессам, от состояний к изменениям состояния.

К. Левином сформулированы принципы описания жизненного пространства, его структура, характеристики, изменения во времени [11]. Концепт жизненного пространства обладает большим эвристическим потенциалом, не в полной мере использованным современной психологией.

За пределами привычного жизненного контекста, за его «границами» находятся пограничные ситуации — ситуации, находящиеся «на границе» привычного и бытийного уровней существования. К пограничным ситуациям (эта формулировка в свое время была предложена К. Яспер­сом) относят ситуации потрясений, вызванных драматическими событиями жизни человека — страданиями, жизненными утратами, переживаемым тяжелым чувством вины и др. Пограничной для человека ситуацией может стать и опыт вершинных, пиковых переживаний, экзистенциальный, трансцендентный опыт, так называемый peak-experience.

Пограничные ситуации «освобождают» человека от «пут» повседневности, 16

привычных условностей и каждодневных забот. Опыт проживания пограничных ситуаций способствует «пробуждению для экзистенции» (Ясперс), выходу в пространство подлинного существования человека. Пограничные ситуации образуют переходный уровень между жизненным и бытийным контекстами, их проживание выводит человека в плоскость бытийного существования.

Бытийный контекст

Бытийный контекст, интерес к которому характерен прежде всего для отечественной психологии, впервые был обозначен как мир жизни человека в работах С.Л. Рубинштейна. Принципиальным в его понимании является обозначение бытийного уровня как не сводимого к жизненному пути человека, он, по Ру­бинштейну, представляет собой выход человека «из полной поглощенности непосредственным процессом жизни» [7].

Бытийный контекст наиболее отделен от обыденного сознания человека, он относится к «вершинной» психологии и часто заглушается повседневной жизнедеятельностью человека. Вместе с тем бытийный контекст так же реален, как и привычные ситуационный и жизненный контексты. Феноменология бытийного уровня — это поиск смысла жизни, осознание своей свободы и ответственности, осознание конечности жизни и др. Человек существует в мире и в единении с окружающим миром. Процесс становления человеческой личности — это трансформация всеобщего бытия, универсума в персональное бытие, собственный жизненный мир человека.

Феноменология бытийного уровня в отечественной психологии представлена в двух областях — психологии человеческого бытия и экзистенциальной психологии.

Психология человеческого бытия продолжает идеи онтологии человеческой жизни С.Л. Рубинштейна. По С.Л. Рубинштейну, «анализ отношения человека к миру должен идти сначала не в плане психологическом и субъективно-этическом, а в онтологическом, что и предполагает раскрытие способа существования человека в мире» [7, с. 357]. Развитие человека, его становление Ру­бинштейн описывает как «возникновение все более высоко организованных и качественно новых уровней бытия». В этом смысле жизнь — это не просто путь в плоскости движения к новым горизонтам, но и развитие «по вертикали», движение жизни «по восходящей». Это «возвышение жизни», ее возвышенный план предполагает свободу человека, его способность отстаивать высшие смыслы жизни вопреки всему.

Психология человеческого бытия получает свое дальнейшее развитие в идеях психологии субъекта А.В. Брушлинско- го, в работах В.В. Знакова, других его учеников и последователей. В настоящее время идет интенсивное развитие психологии человеческого бытия, формирование ее теоретико-методологических оснований, оформление проблемного поля и ее понятийного аппарата.

Экзистенциальная психология — это область психологии, изучающая взаимоотношения человека с жизненным миром, его отношение к фундаментальным проблемам человеческого существования, психологическое бытие человека, осуществляемое через бытие-в-мире, через диалог с миром. В центре ее внимания — сущностные дилеммы и глобальные вопросы жизни человека, жизнь человека в неразрывной связи с миром, с его вечными вопросами о смысле жизни, свободе и ответственности, о смерти и одиночестве, надежде и отчаянии.

В качестве единицы описания бытийного контекста может рассматриваться концепт «жизненный мир».

Понятие жизненного мира впервые появляется в работах Э. Гуссерля в качестве «человеческого» понятия, противопоставленного пониманию мира в естественных науках. Это понятие привлекает внимание многих ученых ХХ в., в работах которых развивается его символическое понимание как своего рода резервуара символов и значений, интерпретаций и культурных традиций. Жизненный мир — это мир субъекта, мир его повседневной жизни. Он познается через понимание, в отличие от объяснительных схем естественных наук. В то же время именно понимание жизненного мира является ключом к пониманию поведения и деятельности человека.

В научный дискурс отечественной психологии понятие «мир» было введено С.Л. Рубинштейном. Еще в своих ранних работах («Бытие и сознание») он анализирует соотношение не просто бытия и сознания, но бытия и человека, его действенное отношение к бытию.

Жизненный мир — это обобщенная психологическая характеристика, интегрирующая смыслы, ценности, направленность человеческой жизни в их неразрывной связи с реальным бытием. Она описывает именно ту реальность, которая в настоящее время начинает активно исследоваться психологами. По мнению специалистов, данный конструкт обладает высоким эвристическим потенциалом и именно благодаря работам психологов экзистенциального направления имеет перспективы интеграции в понятийный аппарат психологии [5].

Заключение

Предложенная концептуализация контекстов существования человека нуждается в дальнейшей разработке. В частности, наряду с уточнением понятий «ситуация», «социальная ситуация», «жизненное пространство» и «жизненный мир» как единиц описания контекста существования человека важным является вопрос о соотношении этих понятий.

Проведенный анализ подтверждает, на наш взгляд, необходимость развития исследовательских подходов и способов описания многомерного мира контекстов существования человека. Сегодня эти кон­тексты представлены работами в разных областях психологии, слабо связанными между собой. Их интеграция в целостное описание мира существования человека может рассматриваться как перспектива развития теоретических и методологических идей в данном проблемном поле.

Финансирование

Работа подготовлена при поддержке РФФИ, проект № 18-013-00703.



[*] Гришина Наталия Владимировна — доктор психологических наук, профессор, Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия, n.v.grishina@spbu.ru, grinat07@gmail.com

[†] Grishina Nataliya V. — Doctor in Psychology, professor, Saint-Petersburg State University, Saint- Petersburg, Russia, n.v.grishina@spbu.ru, grinat07@gmail.com

Литература

  1. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М.: Academia- центр, Медиум, 1995. 334 с.
  2. Гришина Н.В., Костромина С.Н., Мироненко И.А. Структура проблемного поля современной психологии личности // Психологический журнал. 2018. Т. 39. № 1. С. 26—35.
  3. Знаков В.В. Психология понимания мира человека. М.: Институт психологии РАН, 2016. 488 с.
  4. Марцинковская Т.Д. Психология повседневности: оксюморон или новый тренд психологии // Психологические исследования. 2017. Т. 10. № 56. С. 1. URL: http:// psystudy.ru (дата обращения: 5.03.2018).
  5. Меньшикова Л.В., Левченко Е.В. Об истории становления понятия «жизненный мир» в психологии // Вестник СПбГУ. Сер. 16. 2015. № 2. С. 4—9.
  6. Петровский В.А. Человек над ситуацией. М.: Смысл, 2010. 559 с.
  7. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. СПб: Питер, 2003. 512 с.
  8. Хеккаузен Х. Мотивация и деятельность. Т. 1. М.: Педагогика, 1986. 408 с.
  9. Argyle M., Furnham A., Graham J. Social Situations. Cambridge univ. press. 1981. 407 p.
  10. Environmental Psychology: An Introduction / Ed. by L.Steg, A.van den Berg, J.de Groot. Chichester, West Sussex; Malden, MA: Wiley-Blackwell, 2013. 376 p.
  11. Field Theory in Social Science / Ed. by D. Cartwright. New York, 1963. 346 p.
  12. Giordano P. Individual personality is best understood as process, not structure: A Confucian-inspired perspective // Culture and Psychology. 2017. Vol. 23. Is. 4. Р. 502— 518. doi: 10.1177/1354067X17692118
  13. Journal of Personality. Special Issue: Status of the Trait Concept in Contemporary Personality Psychology. February, 2018. Vol. 86. Is. 1. 123 p.
  14. Toward a Psychology of Situations: An Interactional Perspective / D. Magnusson, David Magnusson (Ed.) New Jersey: Hillsdate, 1981. 465 p.
  15. Uher J. Conceiving “personality”: psychologist’s challenges and basic fundamentals of the Transdisciplinary Philosophy-of-Science Paradigm for Research on Individuals // Integrative Psychological and Behavioral Science. 2015. Vol. 49. Is. 3. Р. 398—458. doi: 10.1007/s12124-014-9283-1
  16. Webster G.D. The person—situation interaction is increasingly outpacing the person-situation debate in the scientific literature: A 30-year analysis of publication trends, 1978—2007. // Journal of Research in Personality. 2009. Vol. 43. Is. 2. Р. 278—279. doi: 10.1016/j.jrp.2008.12.030

Информация об авторах

Гришина Наталия Владимировна, доктор психологических наук, профессор кафедры психологии личности, Санкт-Петербургский государственный университет (ФГБОУ ВО СПбГУ), Санкт-Петербург, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6763-7389, e-mail: n.v.grishina@spbu.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 2038
В прошлом месяце: 30
В текущем месяце: 16

Скачиваний

Всего: 1512
В прошлом месяце: 26
В текущем месяце: 10