Книга известного социолога Евы Иллуз и ее молодого коллеги психолога Эдгара Кабанаса выпущена в 2023 году в издательстве АСТ, войдя в проект «Лед», ставящий своей целью знакомство отечественных читателей с современными зарубежными естественно-научными и гуманитарными исследованиями, дополнив серию «Слово современной философии» (Иллуз, Кабанас, 2023). Вышедшая на языке оригинала в 2018 году и переизданная в 2019 году, книга частично сменила название – от «счастьекратии» к «фабрике счастливых граждан» (Cabanas, Illouz, 2018; Illouz, Cabanas, 2019), что в определенной степени усилило ее основной смысловой акцент: не только показать социально-экономическую и политическую востребованность отдельных психологических идей, но также проследить их постепенное «сращивание» с миром капитала, государственными интересами, задачами идеологии и политики, а в результате – оказать системное влияние на современное социальное пространство в целом.
В качестве таких идей авторы рассматривают содержание позитивной психологии М. Селигмана и его последователей. С точки зрения Е. Иллуз и Э. Кабанаса, быстрое развитие в начале 2000-х годов «науки о счастье», декларирующей заманчивые возможности концептуальной операционализации и количественного измерения столь феноменологически разнообразного и трудноуловимого индивидуального переживания, каковым является счастье, удивительным образом пересеклось с соответствующим социальным контекстом – наступившим временем экономической и политической дестабилизации, глобальных рисков, непредсказуемости и нелинейности векторов социального и культурного развития. А для каждого отдельного человека – со сложным временем онтологической неопределенности, максимальной индивидуальной уязвимости, дефицита личностных смыслов, роста тревожности и депрессий. Именно такой социальный и психологический фон был покрыт обманчивым блеском гуманизма позитивной психологии. Подобная позиция авторов представляется, с нашей точки зрения, максимально интересной и актуальной: убедительная демонстрация того, как научная идея превращается в действенный инструмент различных институтов власти, развиваясь во все большей кооперации с ними, неизбежно ставит перед любым гуманитарно-ориентированным читателем (философом, социологом, экономистом, психологом) вопрос о социальной ответственности современных наук о человеке, об их конституирующей роли для массового сознания и общества в целом. И потому книга Е. Иллуз и Э. Кабанаса гораздо больше, чем критика (пусть всеобъемлющая, вплоть до фактологических разоблачений) одной конкретной концепции в рамках психологического знания. Фактически она есть анализ того, как нарастающая тенденция психологизации социального пространства парадоксальным образом приводит к новой социальной нормативности индивидуального бытия, где собственно человеческому уже нет места; как обращение к социально-психологическому изучению индивидуального переживания (а что может быть более индивидуальным и даже интимным, чем счастье?) превращается в идеологический императив, ограничивающий аутентичность каждого из нас. Именно в этом плане рецензируемая книга представляется интересной с социально-психологической точки зрения: ведь для предметного самоопределения социальной психологии более, чем для других областей психологического знания, по-прежнему доминирующим остается акцент на анализе социального контекста, в котором проявляется любая психологическая феноменология. И потому, думается, в современном мире множественных, внутренне противоречивых, плохо прогнозируемых социальных контекстов не стоит забывать о сформулированном более полувека назад требовании С. Московичи к социальным психологам: отдавать себе отчет в том, кто задает вопросы науке, и кто дает на них ответы (Moscovici, 1972).
Свою ключевую задачу авторы формулируют предельно четко еще в предисловии: показать, что доминирующая сегодня в социо-гуманитарном анализе тенденция рассматривать конкретную социальную ситуацию только и исключительно с точки зрения «вклада» в нее индивидуальных психологических факторов, а не влияния каких-либо социо-структурных процессов, приводит к опасным заблуждениям относительно природы человека и общества. Повсеместные требования все большего и большего индивидуального усилия для какого-либо достижения, акцент на исключительно индивидуальной вине и ответственности за те или иные жизненные выборы и решения, повышенное внимание к чувственной стороне индивидуального бытия, которое «хорошо» при позитивных переживаниях и «плохо» в случае их отсутствия, заставляют людей не обращать внимания на объективные социальные и политические процессы: практическое отсутствие работающих «социальных лифтов», нарастающее социальное неравенство, угрозы военных конфликтов и т.п. Это, очевидно, затрудняет любые возможности социальной солидаризации и активного совместного действия. С точки зрения авторов, существенный вклад в подобные тенденции (а также в общую идею психологизации социального) внесла концепция М. Селигмана и его последователей.
На протяжении пяти глав Е. Иллуз и Э. Кабанас последовательно разбирают, как положения позитивной психологии проникали в самые разные сферы жизни западного общества. Прежде всего, они оказались востребованы в области политики, превратившись в один из узаконенных критериев принятия политических решений и связанных с ними манипуляций общественным сознанием (глава 1 «Эксперты вашего благополучия»). С точки зрения идеологических основ посткапиталистической формации, принципы позитивной психологии сыграли свою роль в легитимации неолиберализма (глава 2 «Возрождение индивидуализма»). Став одним из способов оценки соответствия работников ценностям современной корпоративной культуры (глава 3 «Позитив на работе»), они одновременно превратились в универсальный товар, пользующийся неограниченным спросом (глава 4 «Счастливые Я в продаже всегда и сейчас»). И, наконец, будучи рассмотрены с психологической и социально-психологической позиции, идеи позитивной психологии, по мнению авторов, не только привели к доминированию дискурса индивидуальной функциональности, но и создали новый идеологический императив (глава 5 «Счастье – новая норма»). Эта логика является своеобразным итогом размышлений одного из авторов книги о закономерностях процесса психологизации социального, ранее представленным на другом материале в других ее работах (Иллуз, 2020; Иллуз, 2022), на которые уже выходили рецензии в журнале (Белинская, 2020; Белинская, 2022).
Будучи создателем концепции эмоционального капитализма, Е. Иллуз утверждает, что существует конститутивная взаимосвязь социально-экономических структур (докапиталистических, собственно капиталистических и характерных для эпохи неолиберализма) с механизмами формирования определенных эмоциональных состояний человека, что в итоге создает основу для постепенного перехода «внешнего/внутреннего», для смещения общей frame of reference – от анализа объективных социальных условий жизнедеятельности человека к обращенности только и исключительно в мир его субъективных переживаний. В этом «внешнем/внутреннем» мире продолжают, однако, действовать законы спроса и предложения, благодаря которым человеческие эмоции превращаются в товар (коммодифицируются), становясь «эмодуктами» – то есть товарами/услугами, потребление которых позволяет человеку пережить тот или иной эмоциональный опыт (например, счастье). На индивидуально-психологическом уровне это ведет, как минимум, к двум следствиям: во-первых, формирует отношение к эмоциям как к универсальному личностному ресурсу, который подлежит рациональному контролю и, соответственно, оптимизации; во-вторых, формирует представление человека о себе как требующем постоянного улучшения (самосовершенствования, личностного роста и т.п.) ради достижения все большей личной функциональности. Как отмечают авторы, счастье стало таким важным и эффективным товаром в том числе потому, что все «эмодукты» счастья предлагают человеку не только моменты непродолжительной радости и надежды, но и «преобразуют погоню за счастьем в стиль жизни, склад ума и сердца и, в конечном итоге, в модель аутентичности» (Иллуз, Кабанас, 2023, с. 207).
Но у подобного процесса есть и социальные следствия: повсеместное распространение идеала личного психологического благополучия превращает «эмодукты» счастья в абсолютный товар, неограниченное потребление которого (так как сложно представить более бесконечный процесс, нежели личное самосовершенствование) приводит к изменениям в социальной субъектности человека, превращая граждан в «психождан» – крайне индивидуализированных членов неолиберальных обществ, для которых постоянная погоня за личным счастьем и психологическим благополучием становится смыслом жизни. «Психождане» не только разделяют новую социально-нормативную модель аутентичности, которая определяется исключительно в психологических понятиях, но и стремятся постоянно воссоздавать ее в процессе потребления «эмодуктов» счастья. На этом, в свою очередь, возникает и развивается «счастьекратия» – способ управления людьми на основе обещания достижения счастья и принудительного установления стандартов позитивных эмоций. При подобном способе социального управления категорически сужается пространство свободного личного выбора, а счастье из индивидуального переживания незаметно превращается в идеологический императив, в идею счастья, служащую (как и любая идеология) способом отвлечения человека от критического анализа объективной действительности и подчинения существующему социальному порядку. В итоге «счастье стало представляться сутью и олицетворением современного образа идеального и примерного гражданина» (Иллуз, Кабанас, 2023, c. 19).
Как и в других своих исследованиях, посвященных социологическому анализу мира человеческих чувств, Е. Иллуз обращает внимание на тот факт, что подобные процессы психологизации социального сегодня подкрепляются бурным развитием различных форм психологической и психотерапевтической помощи и все большим проникновением психотерапевтического дискурса в обыденное сознание. Возникновение социального норматива потребления счастья и массовое подчинение всех сфер жизнедеятельности человека идеологии «самоулучшения» закономерно сопровождаются появлением многочисленных «продавцов счастья», к которым авторы относят людей достаточно разных профессий: менторов, коучей, академических психологов, консультантов, психотерапевтов любых модальностей. Потребление их услуг, в свою очередь, запускает маховик нарастающей коммерциализации чувств, влияя на экзистенциальные стороны жизни человека: интимный мир человеческих переживаний становится все более публичным и подлежит продаже, – так, саморефлексия и самораскрытие в социальных сетях превращаются в расчетливое самопредъявление и развитие личного бренда. Но представляется, что в большей степени, нежели констатация этого факта, интересными являются рассуждения авторов о его следствиях, затрагивающих содержательные аспекты идентичности современного человека. Они обозначают их как «неоднозначность нарратива аутентичности» (Иллуз, Кабанас, 2023, с. 249), отмечая, что если развитие Я происходит постоянно в ситуации желания достижения «лучшей версии себя», то оно неизбежно в своей основе должно опираться на фундаментальную дефицитарность этого Я, на постоянное чувство собственной неполноценности. В итоге возникает определенный психологический парадокс, в котором идентичность нашего современника конструируется как принципиально внутренне противоречивая: стремление к счастью, будучи основой создания более «благополучных» вариантов Я, порождает нарративы, в которых личная нереализованность и отсутствие психологического благополучия это же Я и определяют.
В заключение хочется отметить, что основная идея авторов книги – о том, что в сложные времена непредсказуемости векторов социального развития, нарастания глобальных рисков и множественной дестабилизации доминанта идеала личного психологического благополучия позволяет не только превратить счастье в товар, но и ограничивает возможности для коллективной разработки социально-политических изменений, для солидаризации и активного совместного действия, – не может не вызвать у отечественного читателя ассоциаций с открытым финалом известной повести А.Н. и Б.Н. Стругацких «Пикник на обочине». Завершая путь по Зоне к золотому шару, исполняющему заветные желания, главный герой целенаправленно жертвует своим молодым и наивным напарником, произнося известное «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!» (Стругацкий, Стругацкий, 1999, с. 182) не в радостном утверждении надежды, а в отчаянии и бессмысленности одиночества.