Введение
Охрана репродуктивного здоровья, направленная на сохранение способности к деторождению, является важной задачей реализации демографической политики России.
В современной науке накоплено большое количество данных о том, что психологические факторы могут оказывать значимое влияние на реализацию репродуктивного потенциала женщины, течение беременности и родов, развитие акушерских осложнений (Ali et al., 2012; Toscano et al., 2021).
Получены данные и о том, что психологическое благополучие женщины во время беременности может вносить вклад в развитие эмоциональных и когнитивных, поведенческих проблем будущего ребенка (Кузьмина, Прайзендорф, Логинова, 2021; Золотова, 2021; Болзан, 2024).
Понимание и подробный анализ ресурсов женщины имеют важное значение для разработки комплексных программ психологического сопровождения и предотвращения потенциальных проблем в развитии будущего ребенка (Макарова и др., 2021; Мешвелиани и др., 2023).
Жизнеспособность личности понимается как возможность конструировать свою жизнь в соответствии с имеющимися у личности ресурсами, управлять процессами самосознания и обеспечивать саморегуляцию личности (Ананьев, 2001).
Особую значимость для настоящего исследования имеет понимание жизнеспособности А.А. Нестеровой, которая определяет жизнеспособность как системное личностное качество, которое отражает совокупность индивидуальных и социально-психологических способностей человека реализовывать собственный ресурсный потенциал, использовать конструктивные поведенческие стратегии при разрешении трудных жизненных ситуаций (Нестерова, 2017). Как трудная жизненная ситуация в представленной в работе рассматривается ситуация угрозы прерывания беременности, которая требует актуализации ресурсного потенциала.
Актуальность настоящего исследования обусловлена поиском взаимосвязи между жизнеспособностью личности беременной женщины и психологическим благополучием в ситуации угрозы прерывания беременности.
Материалы и методы
Представлены результаты обсервационного одномоментного аналитического исследования беременных женщин на базе Алтайского краевого клинического центра охраны материнства и детства. В выборку исследования включены 76 женщин со сроком беременности 15—20 недель. Из них 35 женщин имеют угрозу прерывания беременности и составляют основную группу, 41 женщина с нормально протекающей беременности включены в контрольную группу. В результате обработки анкетных данных получена информация о возрасте, наличии осложнений в период беременности, наличии замерших беременностей и абортов. Из выборки были исключены женщины, которые имели в анамнезе замершие беременности и аборты. Средний возраст женщин, участвующих в исследовании, составил 24 года и 3 месяца. Исследование проводилось с использованием методик: опросник «Жизнеспособность личности» А.А. Нестерова, шкала психологического благополучия Рифф PWB-M (в адаптации Н.Н. Лепешинского). Математико-статистическая обработка данных проводилась в программе SPSS Statistics 27 с применением критерия нормального распределения Колмогорова-Смирнова, U-критерия Манна-Уитни, корреляционного анализа Спирмена, линейного регрессионного анализа.
Опрос женщин осуществлялся индивидуально в письменной форме и в среднем занимал от 10 до 15 минут.
Недостаточная разработанность вопроса психологического благополучия женщин с угрозой прерывания беременности определила направленность настоящего исследования, целью которого стало выявление взаимосвязи жизнеспособности и психологического благополучия женщин с нормально протекающей беременностью и женщин с угрозой ее прерывания.
Гипотеза исследования: жизнеспособность личности выступает предиктором психологического благополучия беременной женщины.
Результаты
Рассмотрим особенности психологического благополучия и жизнеспособности женщин, имеющих угрозу прерывания беременности, в сравнении с женщинами с нормально протекающей беременностью. Для выявления различий использован U-критерий Манна-Уитни, поскольку применение критерия Колмогорова-Смирнова не показало нормального распределения изучаемых параметров.
Показатель «Психологическое благополучие» (Z = –2,157, p = 0,031) и показатель «Самопринятие» (Z = –2,761, p = 0,006) ниже в группе женщин с угрозой прерывания беременности. Общий показатель жизнеспособности» (Z = –2,361, p = 0,018), показатель «Самоактивация и достижения» (Z = –2,425, p = 0,015), показатель «Активность и инициатива» (Z = –2,242, p = 0,025), показатель «Эмоциональный контроль», (Z = –2,191, p = 0,028), показатель «Позитивные установки» (Z = –2,613, p = 0,009), показатель «Самоуважение» (Z = –2,508, p = 0,012), показатель «Адаптивные стили поведения» (Z = –2,049, p = 0,040), показатель «Самоорганизация» (Z = –2,393, p = 0,017) ниже в группе женщин с угрозой прерывания беременности.
Для выявления взаимосвязей между показателями психологического благополучия и жизнеспособностью личности использовался корреляционный анализ Спирмена отдельно в группе женщин с нормально протекающей беременностью и женщин с угрозой прерывания беременности. Результаты представлены в табл. 1 и 2.
Получены положительные сильные и умеренные положительные корреляционные взаимосвязи между показателями психологического благополучия и жизнеспособности личности беременных женщин с нормально протекающей беременностью.
Отмечаются слабые и очень слабые положительные корреляционные взаимосвязи между показателями психологического благополучия и жизнеспособности личности беременных женщин с угрозой прерывания беременности. Наименьшее количество взаимосвязей получено между показателями автономии и управления окружением и показателями жизнеспособности личности.
Таблица 1 / Table 1
Результаты корреляционного анализа показателей психологического благополучия и жизнеспособности в группе женщин с нормально протекающей беременностью
Results of the correlation analysis of indicators of psychological well-being and vitality in a group of pregnant women with a normal pregnancy
|
Показатель /indicator |
Параметр/ parameter |
психологическое благополучие / psychological well-being |
положительные отношения / positive relations |
автономия / autonomy |
управление окружением /environmental mastery |
личностный рост / personal growth |
цель в жизни / purpose in life |
Самопринятие / self-acceptance |
|
общ.показатель жизнеспособности / total resilience score |
r |
,819** |
,768** |
,521** |
,722** |
,650** |
,698** |
,796** |
|
p |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
|
|
самоактивация и достижения /self-activation and accomplishments |
r |
,815** |
,669** |
,388* |
,716** |
,625** |
,688** |
,810** |
|
p |
0,000 |
0,000 |
0,012 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
|
|
активность и инициатива / activity and initiative |
r |
,744** |
,701** |
,390* |
,706** |
,569** |
,580** |
,770** |
|
p |
0,000 |
0,000 |
0,012 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
|
|
эмоциональный контроль / emotional control |
r |
,771** |
,708** |
,319* |
,793** |
,629** |
,592** |
,774** |
|
p |
0,000 |
0,000 |
0,042 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
|
|
позитив.установки / positive attitudes |
r |
,793** |
,731** |
,317* |
,725** |
,631** |
,636** |
,831** |
|
p |
0,000 |
0,000 |
0,043 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
|
|
самоуважение / self-esteem |
r |
,724** |
,597** |
,349* |
,657** |
,548** |
,555** |
,728** |
|
p |
0,000 |
0,000 |
0,025 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
|
|
соц.компетентность / social competence |
r |
,750** |
,621** |
,313* |
,675** |
,538** |
,588** |
,720** |
|
p |
0,000 |
0,000 |
0,046 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
|
|
адаптивные стили поведения / adaptive coping styles |
r |
,807** |
,699** |
0,283 |
,723** |
,601** |
,619** |
,794** |
|
p |
0,000 |
0,000 |
0,073 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
|
|
Самоорганизация / self-organization |
r |
,835** |
,734** |
,469** |
,705** |
,608** |
,690** |
,841** |
|
p |
0,000 |
0,000 |
0,002 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
41 |
Примечание: r — коэффициент корреляции, p — уровень значимости, «*» — р≤0,05, «**» — р≤0,01 N — число человек.
Note: r — correlation coefficient, p — significance level, * — p ≤ 0.05, ** — p ≤ 0.01, N — number of participants.
Таблица 2 / Table 2
Результаты корреляционного анализа показателей психологического благополучия и жизнеспособности в группе женщин с угрозой прерывания беременности
Results of a correlation analysis of psychological well-being and resilience indicators in pregnant women at risk of miscarriage
|
Показатель /indicator |
параметр/ parameter |
психологическое благополучие / psychological well-being |
положительные отношения / positive relations |
автономия / autonomy |
управление окружением /environmental mastery |
личностный рост / personal growth |
цель в жизни / purpose in life |
Самопринятие / self-acceptance |
|
общ.показатель жизнеспособности / total resilience score |
r |
,770** |
,449** |
0,315 |
,462** |
,543** |
,645** |
,629** |
|
p |
0,000 |
0,007 |
0,065 |
0,005 |
0,001 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
|
|
самоактивация и достижения /self-activation and accomplishments |
r |
,717** |
,436** |
0,239 |
0,259 |
,477** |
,609** |
,604** |
|
p |
0,000 |
0,009 |
0,167 |
0,134 |
0,004 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
|
|
активность и инициатива / activity and initiative |
r |
,589** |
,433** |
0,275 |
0,211 |
,360* |
,466** |
,482** |
|
p |
0,000 |
0,009 |
0,109 |
0,225 |
0,034 |
0,005 |
0,003 |
|
|
N |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
|
|
эмоциональный контроль / emotional control |
r |
,675** |
,366* |
0,183 |
0,253 |
,424* |
,625** |
,617** |
|
p |
0,000 |
0,031 |
0,292 |
0,142 |
0,011 |
0,000 |
0,000 |
|
|
N |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
|
|
позитив.установки / positive attitudes |
r |
,580** |
,336* |
0,224 |
,384* |
,465** |
,529** |
,447** |
|
p |
0,000 |
0,048 |
0,197 |
0,023 |
0,005 |
0,001 |
0,007 |
|
|
N |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
|
|
самоуважение / self-esteem |
r |
,584** |
0,311 |
0,027 |
0,255 |
,428* |
,418* |
,405* |
|
p |
0,000 |
0,069 |
0,878 |
0,139 |
0,010 |
0,013 |
0,016 |
|
|
N |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
|
|
соц.компетентность / social competence |
r |
,687** |
,487** |
0,180 |
0,268 |
,451** |
,463** |
,541** |
|
p |
0,000 |
0,003 |
0,301 |
0,120 |
0,007 |
0,005 |
0,001 |
|
|
N |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
|
|
адаптивные стили поведения / adaptive coping styles |
r |
,505** |
0,205 |
0,128 |
0,178 |
,350* |
0,323 |
0,261 |
|
p |
0,002 |
0,238 |
0,465 |
0,307 |
0,039 |
0,058 |
0,130 |
|
|
N |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
|
|
Самоорганизация / self-organization |
r |
,623** |
,387* |
0,287 |
0,196 |
,440** |
,560** |
,513** |
|
p |
0,000 |
0,022 |
0,095 |
0,258 |
0,008 |
0,000 |
0,002 |
|
|
N |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
35 |
Примечание: r — коэффициент корреляции, p — уровень значимости, «*» — р≤0,05, «**» — р≤0,01 N — число человек.
Note: r — correlation coefficient, p — significance level, * — p ≤ 0.05, ** — p ≤ 0.01, N — number of participants.
Показатели корреляционных взаимосвязей стали основой для применения линейного регрессионного анализа, который проводился отдельно для женщин с нормально протекающей беременностью и отдельно для женщин с угрозой прерывания.
При помощи регрессионного анализа определены предикторы психологического благополучия беременных женщин обеих групп.
В регрессионный анализ в качестве независимых переменных были включены показатели жизнеспособности и шкалы опросника психологического благополучия, а в качестве зависимой переменной — интегральный показатель психологического благополучия беременных женщин.
В результате получены регрессионные модели психологического благополучия женщин с нормально протекающей беременностью (F = 3,64; p = 0,01) и женщин с угрозой прерывания беременности (F = 15,02; p = 0,01). Результаты представлены в табл. 3, 4.
В регрессионную модель вошли следующие независимые переменные «Самоактивация и достижения», «Положительные отношения», «Цель в жизни».
Показатели корреляционных взаимосвязей стали основой для применения линейного регрессионного анализа, который проводился отдельно для женщин с нормально протекающей беременностью и отдельно для женщин с угрозой прерывания.
При помощи регрессионного анализа определены предикторы психологического благополучия беременных женщин обеих групп.
В регрессионный анализ в качестве независимых переменных были включены показатели жизнеспособности и шкалы опросника психологического благополучия, а в качестве зависимой переменной — интегральный показатель психологического благополучия беременных женщин.
В результате получены регрессионные модели психологического благополучия женщин с нормально протекающей беременностью (F = 3,64; p = 0,01) и женщин с угрозой прерывания беременности (F = 15,02; p = 0,01). Результаты представлены в табл. 3, 4.
В регрессионную модель вошли следующие независимые переменные «Самоактивация и достижения», «Положительные отношения», «Цель в жизни».
Таблица 3 / Table 3
| Психологическое благополучие / psychological well-being | B | SE (Std. Error) | β (Beta) | t | p |
| R² = 0.795; F = 47.923; p < 0.001 | |||||
| Константа / Intercept | –1,397 | 0,686 | –2,036 | 0,049 | |
| Самоактивация и достижения / Self-activation and accomplishments | 0,074 | 0,023 | 0,389 | 3,287 | 0,002 |
Примечание: B — нестандартизованный коэффициент регрессии; SE — стандартная ошибка; β — стандартизованный коэффициент регрессии; t — t-критерий для коэффициента; p — уровень значимости; R² — коэффициент детерминации; F — критерий Фишера (F-statistic) для модели в целом.
Note: B — unstandardized regression coefficient; SE — standard error; β — standardized regression coefficient; t — t-test for the coefficient; p — significance level; R² — coefficient of determination; F — overall model F-statistic.
Обсуждение результатов
Для женщин с нормально протекающей беременностью характерен достоверно более высокий уровень психологического благополучия, проявляющийся в ощущении целостности и осмысленности жизни, и высокий уровень самопринятия, выраженного в положительном отношении к себе, принятии различных сторон своей личности.
Женщинам с угрозой прерывания беременности характерен более низкий уровень психологического благополучия, осмысленности жизни, критическая оценка себя и своих личных качеств. Полученные результаты согласуются с результатами о необходимости психологической коррекции аффективных нарушений беременных женщин (Горьковая, Коргожа, 2018; Кольчик, Ушакова, 2020).
Исследователи отмечают и тот факт, что для женщин с нарушениями репродуктивной функции характерны противоположные эмоциональные состояния тревоги и эйфории, имеющие затяжной характер и затрудняющие восстановление ресурсов в послеродовый период (Кедярова, Рысятова, Уварова, 2018; Золотова, 2024).
При угрозе прерывания беременности выявлены достоверно более низкие результаты по показателям жизнеспособности личности, что свидетельствует о недостаточности ресурсов для совладания со стрессовой ситуацией. Отмечаются снижение гибкости мышления, использование неадаптивных стратегий поведения, низкий уровень социальной адаптации.
Установлено большое количество положительных взаимосвязей между показателями жизнеспособности личности и психологического благополучия беременной женщины. При этом у женщин с угрозой прерывания беременности количество взаимосвязей меньше.
Жизнеспособность беременной женщины оказывает значимое влияние на психологическое благополучие, качество жизни и особенности социального функционирования. Психологическое благополучие матери, ее жизнеспособность могут выступать важными психологическими ресурсами, позволяющими справиться со стрессовой ситуацией осложненной беременности.
Определены предикторы психологического благополучия женщин с нормально протекающей беременностью и женщин с угрозой прерывания.
Выявляется, что осмысленность и направленность жизни, умение мотивировать себя к преодолению жизненных трудностей и строить доверительные отношения с окружающими выступают возможными предикторами психологического благополучия женщин с нормально протекающей беременностью.
Развитие эмоциональной стабильности, регуляция тревожности, открытость новому опыту, готовность изменяться и строить доверительные отношения с окружающими выступают возможными предикторами психологического благополучия, ресурсными составляющими у женщин с угрозой прерывания беременности. Это позволяет рассматривать угрозу прерывания беременности как сложную жизненную ситуацию, нарушающую взаимосвязи между компонентами психологического благополучия и жизнеспособностью женщины и направляющую личностные ресурсы на регуляцию эмоционального состояния, снижение избыточной тревоги (Балашов, Колесникова, Мамышева, 2014; Кузьмина и др., 2025).
Таблица 4 / Table 4
Предикторы психологического благополучия женщин с угрозой прерывания беременности
Predictors of psychological well-being in women at risk of miscarriage
| Психологическое благополучие / Psychological well-being | B | SE (Std. Error) | β (Beta) | t | p |
| R² = 0.824; F = 54.710; p < 0.001 | |||||
| Константа / Intercept | –1,595 | 0,526 | –3,031 | 0,005 | |
| Эмоциональный контроль / Emotional control | 0,104 | 0,015 | 0,601 | 6,874 | 0,000 |
| Положительные отношения / Positive relations | 0,303 | 0,094 | 0,266 | 3,226 | 0,003 |
| Личностный рост / Personal growth | 0,268 | 0,099 | 0,229 | 2,698 | 0,011 |
Примечание: B — нестандартизованный коэффициент регрессии; SE — стандартная ошибка; β — стандартизованный коэффициент; t — t-критерий; p — уровень значимости; R² — коэффициент детерминации; F — критерий Фишера для модели в целом.
Note: B — unstandardized regression coefficient; SE — standard error; β — standardized regression coefficient; t — t-test for the coefficient; p — significance level; R² — coefficient of determination; F — overall model F-statistic.
Обсуждение результатов
Для женщин с нормально протекающей беременностью характерен достоверно более высокий уровень психологического благополучия, проявляющийся в ощущении целостности и осмысленности жизни, и высокий уровень самопринятия, выраженного в положительном отношении к себе, принятии различных сторон своей личности.
Женщинам с угрозой прерывания беременности характерен более низкий уровень психологического благополучия, осмысленности жизни, критическая оценка себя и своих личных качеств. Полученные результаты согласуются с результатами о необходимости психологической коррекции аффективных нарушений беременных женщин (Горьковая, Коргожа, 2018; Кольчик, Ушакова, 2020).
Исследователи отмечают и тот факт, что для женщин с нарушениями репродуктивной функции характерны противоположные эмоциональные состояния тревоги и эйфории, имеющие затяжной характер и затрудняющие восстановление ресурсов в послеродовый период (Кедярова, Рысятова, Уварова, 2018; Золотова, 2024).
При угрозе прерывания беременности выявлены достоверно более низкие результаты по показателям жизнеспособности личности, что свидетельствует о недостаточности ресурсов для совладания со стрессовой ситуацией. Отмечаются снижение гибкости мышления, использование неадаптивных стратегий поведения, низкий уровень социальной адаптации.
Установлено большое количество положительных взаимосвязей между показателями жизнеспособности личности и психологического благополучия беременной женщины. При этом у женщин с угрозой прерывания беременности количество взаимосвязей меньше.
Жизнеспособность беременной женщины оказывает значимое влияние на психологическое благополучие, качество жизни и особенности социального функционирования. Психологическое благополучие матери, ее жизнеспособность могут выступать важными психологическими ресурсами, позволяющими справиться со стрессовой ситуацией осложненной беременности.
Определены предикторы психологического благополучия женщин с нормально протекающей беременностью и женщин с угрозой прерывания.
Выявляется, что осмысленность и направленность жизни, умение мотивировать себя к преодолению жизненных трудностей и строить доверительные отношения с окружающими выступают возможными предикторами психологического благополучия женщин с нормально протекающей беременностью.
Развитие эмоциональной стабильности, регуляция тревожности, открытость новому опыту, готовность изменяться и строить доверительные отношения с окружающими выступают возможными предикторами психологического благополучия, ресурсными составляющими у женщин с угрозой прерывания беременности. Это позволяет рассматривать угрозу прерывания беременности как сложную жизненную ситуацию, нарушающую взаимосвязи между компонентами психологического благополучия и жизнеспособностью женщины и направляющую личностные ресурсы на регуляцию эмоционального состояния, снижение избыточной тревоги (Балашов, Колесникова, Мамышева, 2014; Кузьмина и др., 2025).
Заключение
Таким образом, можно сделать вывод о том, что существует взаимосвязь между жизнеспособностью и психологическим благополучием беременной женщины. Характер, особенности, сила взаимосвязей отличаются у женщин с нормально протекающей беременностью и женщин с угрозой прерывания. Переживание угрозы прерывания беременности способствует нарушению эмоциональной регуляции, перестраивает систему взаимосвязей жизнеспособности и психологического благополучия.
Полученные результаты исследования определяют высокую значимость психологической диагностики и психологической коррекции жизнеспособности беременных женщин, поскольку она может рассматриваться как психологический ресурс, позволяющий справиться с трудной жизненной ситуацией, повысить социальное функционирование будущей матери, стабилизировать эмоциональный фон и создать основу для сохранения беременности и поддержания жизнеспособности ее и ребенка.
Перспективы настоящего исследования могу быть связаны с разработкой программ дифференцированной психологической помощи женщинам с угрозой прерывания беременности, включающих в качестве психологических мишеней показатели жизнеспособности личности.
Ограничения. К ограничениям исследования относятся относительно небольшой объем выборки и проведение набора участников в одном регионе (Алтайский край) на базе одного медицинского учреждения, что может снижать обобщаемость результатов. Кроме того, дизайн исследования носит одномоментный наблюдательный характер и опирается на самоотчетные методики, поэтому выявленные связи не позволяют делать причинно-следственные выводы и могут быть подвержены влиянию фактора социально желательной отчетности.
Limitations. Study limitations include the relatively small sample size and recruitment from a single region (Altai Territory) and one clinical site, which may limit the generalizability of the findings. In addition, the cross-sectional observational design and reliance on self-report measures preclude causal inference and may introduce response biases (e.g., social desirability).