Условия эффективной профилактики суицидального поведения учащихся школы

782

Аннотация

В статье кратко представлен опыт (модель) работы МБУ «Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи» города Перми по профилактике суицидального поведения учащихся в образовательных организациях. Модель определяет порядок и содержание действий школы и психологического центра на этапе выявления суицидального риска учащихся и реабилитационных мероприятий. В статье перечисляются шесть принципов (условий) организации профилактики суицидального поведения в школе, основанные на практическом опыте автора. Это признание каждой общеобразовательной организацией, что ее ученики находятся в зоне риска, поэтому важно создание плана антикризисных действий (политики) школы. Единая политика позволит разделить и закрепить ответственности, разработать порядок реагирования, обеспечить качественную профессиональную поддержку и обучение специалистов и педагогов, доступное и практическое просвещение родителей, системные профилактические мероприятия с учениками.

Общая информация

Ключевые слова: суицидальное поведение, диагностика риска, педагогическое наблюдение, буллинг, кризисное реагирование, факторы риска

Рубрика издания: Развитие региональных практик психологического сопровождения в образовании и социальной сфере

Тип материала: научная статья

Для цитаты: Ткачева О.Ю. Условия эффективной профилактики суицидального поведения учащихся школы [Электронный ресурс] // Вестник практической психологии образования. 2018. Том 15. № 1. С. 18–23. URL: https://psyjournals.ru/journals/bppe/archive/2018_n1/Tkacheva (дата обращения: 18.07.2024)

Полный текст

Суицидальное поведение подростков — актуальная проблема современной школы. Смерть ребенка — это всегда сильнейшая трагедия для всех, кто его окружал, это столкновение с болью, гневом, разочарованием, отчаянием и непереносимым чувством вины («не увидел», «просмотрел», «не поговорил», «не успел вовремя»). А с потоком указующих рекомендаций и требований сверху тревога и желание «быстро что-то решать» лишь усиливается.

Особенно остро проблема подростковых суицидов ощущается в мегаполисах и крупных населенных пунктах. Город Пермь — не исключение. Стремительно изменяющиеся условия жизни, экономическая нестабильность, негативное информационное воздействие СМИ — все это обостряет ситуацию. Ребенок, не чувствуя поддержки близких, теряет ощущение безопасности. Если учесть, что размышления о смысле жизни и сути смерти свойственны практически всем подросткам, то подростковый возраст сам по себе уже является фактором риска суицидального поведения. А если ситуация усугубляется кризисом в семье, у ребенка остается надежда на школу. Но часто оказывается, что и в школе нет человека, которому можно довериться, а сверстники вдруг начинают отворачиваться. Ребенок, попавший в подобную ситуацию, оказывается без поддержки, переживая одиночество, безнадежность и беспомощность глубоко внутри.

В нашем Центре[I] мы ощутили нарастание проблемы еще в 2010 году: все чаще стали обращаться родители за помощью детям в кризисных ситуациях. В рамках проекта было создано подразделение экстренной социально-психологической помощи: детский телефон доверия города Перми (8-800-3000-122) и очная кризисная помощь. Сейчас наша служба — одна из самых эффективных в Пермском крае. Большим плюсом является то, что мы работаем в сфере образования, в прямом контакте со школами, что позволяет чутко реагировать на все запросы образовательных учреждений и обеспечивать необходимую координацию деятельности.

Специалистами МБУ «ЦППМСП» г. Перми разработана и внедрена модель профилактики суицидального поведения учащихся, которая получила распространение на весь Пермский край. Эта модель представляет собой порядок и содержание действий школы по предупреждению суицидального поведения детей и подростков. Один из самых актуальных аспектов этой модели — выявление детей с риском суицидального поведения.

Выявление представляет собой двухэтапное психологическое и педагогическое диагностическое обследование учащихся 5-11 классов. На первом этапе психолог и классный руководитель проводят каждый свое обследование: психологическую диагностику и педагогическое структурированное наблюдение, в результате которых выявляется так называемая группа «предриска». На втором этапе командой специалистов и педагогов школы проводится первичная оценка суицидального риска несовершеннолетних. В результате обследования выделяется группа учащихся с риском суицидального поведения.

Особенно важным в этой модели является обеспечение качественного педагогического наблюдения. К сожалению, бытует мнение, что педагог и так все видит, но когда нет цели, объекта, критериев, опыта наблюдателя и т. д., наблюдение может выглядеть как субъектив-

| ная интерпретация поведения ребенка. Мы предложили свой инструмент — карту педагогического наблюдения за эмоциональным состоянием учащихся класса. Педагог в течение каждых 2-3 недель целенаправленно наблюдает за поведением и эмоциональными реакциями учащихся класса по заданным критериям и фиксирует их в электронной таблице.

Критерии наблюдения объединяются в 4 группы индикаторов: межличностные отношения, учебная деятельность, поведение, семейная ситуация. Например, по критерию «индикаторы межличностных отношений» педагог определяет наличие или отсутствие следующих показателей:

•      «повторяющиеся оскорбления, насмешки, издевательства, унижения со стороны сверстников»;

•      «отказ одноклассников брать подростка в коллективные игры, занятия, группы» и др.

Компьютерная обработка помогает обобщить данные как по ребенку, так и по всему классу. Конечно, сначала педагоги воспринимают данный инструмент как еще одну дополнительную работу, но, по факту, освоив этот процесс, получают прекрасную информацию для обсуждения с родителями.

Следующим этапом работы является разработка и реализация индивидуального плана коррекции. Надо сказать, что в этом процессе нет универсальных приемов и механизмов, потому что кризисные ситуации всегда носят индивидуальный характер. В сложных случаях школы обращаются на консилиум в Центр, где в ходе обсуждения определяются проблемы ребенка и его семьи, задачи работы, а также распределяется ответственность между школой и Центром. В зависимости от проблем ребенка и его семьи в программу включаются разные мероприятия:

•      индивидуальные и семейные психологические консультации;

•      индивидуальные программы личностного развития;

•   индивидуальные и групповые тренинги формирования необходимых социально-психологических навыков;

•      психофизиологические тренинги навыков саморегуляции с использованием программ, основанных на биологической обратной связи;

•      создание поддерживающей социальной среды;

•      разработка индивидуальных условий повышения учебной успешности;

•     обеспечение медицинской помощи, родительские студии, программы медиации по разрешению конфликтов в семье и школе.

Вся работа может длиться от трех месяцев до полугода, а иногда и дольше.

Важно сказать, что при очень ограниченном кадровом и ресурсном обеспечении Центр много делает в этой теме. Разработаны порядки и алгоритмы деятельности школы в ситуациях выявления суицидальной попытки, законченного суицида учащегося, выявления группы учащихся, склонных к самопо- вреждающему поведению или состоящих в интернет-сообществах, пропагандирующих суицидальное поведение. Проводится экспертное сопровождение КДНиЗП г. Перми, координируется выявление учащихся с риском суицидального поведения во всех школах города (например, в 4 квартале 2016 года выявлено 307 учащихся с риском суицидального поведения). Проводятся еженедельные совместные со школами психолого-педагогические консилиумы, на которых обсуждается каждый выявленный случай. Оказываются услуги детям и родителям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, и специалистам:

•      дистантное консультирование на детском телефоне доверия города Перми (за 2017 год проконсультировано 6600 детей, подростков, родителей и педагогов, из них кризисных — 8%);

•      очное экстренное психологическое консультирование;

•      оценка риска суицидального поведения;

•      реализация индивидуально-ориентированных программ;

•   сопровождение образовательной организации в кризисной ситуации (в 2017 году очная помощь оказана в 213 случаях);

•      методическое консультирование педагогов и специалистов школ города;

•      практические обучающие семинары для специалистов и педагогов.

Тем не менее, чтобы ребенок — в первую очередь, ученик школы — смог получить то, в чем нуждается, школа должна сделать все возможное для этого. Как школа может помочь ребенку? Какие условия необходимо создать, чтобы уберечь каждого ученика от необратимых поступков?

Первое условие: необходимо осознать, что потенциально проблема подросткового суицида существует в каждой образовательной организации, без исключений. Ошибаются те, кто считает, что это проблема социального неблагополучия. Например, по исследованиям (Холмогорова А.Б., Воликова С.В), подростки с высоким уровнем перфекционизма практически обречены на ощущение собственной несостоятельности, так как невозможно постоянно соответствовать высоким стандартам и требованиям, которые они предписывают себе или считают, что другие предписывают им. Переживание неуспеха может порождать идеи о собственной несостоятельности, чувства безнадежности, безвыходности в каких-либо ситуациях.

Второе условие: важно создать единую политику школы, определяющую, как с такой проблемой справиться. Каждый педагог должен знать, в чем состоит его ответственность. За рубежом есть интересный опыт — создание внутришкольной концепции и рекомендаций по обеспечению безопасности, включающих описание четких регламентов действий всех субъектов образования. В наших условиях такие документы могут создаваться пока только в проектном формате, но наличие локального акта по профилактике суицидального поведения, утверждающего конкретные действия разного уровня, закрепляющего персональную ответственность, просто необходимо. Например, каждый педагог должен знать и строго соблюдать этические нормы: недопущение стигматиза­ции и «ярлыков» в отношении детей, совершивших суицидальную попытку, пресечение распространения слухов и домыслов по конкретной ситуации, строгий подход к конфиденциальности и т. д.

Обозначая единую политику школы, хотелось бы сделать небольшое отступление и проговорить о серьезном и очень актуальном явлении современной школы — отвержении и травле ребенка сверстниками (буллинге). Буллинг проявляется через различные формы физических и (или) психологических притеснений, переживаемых детьми со стороны других детей. Для одних детей это систематические насмешки, отражающие какие-то особенности внешнего вида или личности пострадавших. Для других — порча личных вещей, заталкивание под парту, вымогательство. Для третьих — откровенные издевательства, унижающие чувство человеческого достоинства, например, попытка заставить публично просить прощения, стоя на коленях перед унижающим. В целом, все проявления буллинга можно объединить в две большие группы: связанные преимущественно с активными формами унижения и с сознательной изоляцией пострадавших.

К сожалению, буллинг в той или иной степени присутствует во многих образовательных организациях. Бывает, что в школе травля одного ребенка другими детьми становится очевидной, и ее замечают все дети, однако взрослые стараются не вмешиваться, не придавая значения происходящему. Часто можно слышать такие фразы: «сам виноват», «неадекватный», «не может за себя постоять» и т. д. Важно понимать, что причина буллинга состоит не в особенностях ребенка, на которого нападают, и не в агрессивности одного или нескольких детей, а в характере отношений между детьми в коллективе.

В такой ситуации, когда ребенок, которого травят, уходит из класса или школы, на его месте скоро оказывается следующая жертва. Предупредить буллинг в школе — задача непростая, но важно понимать, что его наличие — это результат действия именно педагогов. Делая постоянные замечания, обобщая по типу «ну ты всегда...», «что от тебя еще ожидать...», обсуждая поведение конкретного ученика в присутствии сверстников, даже в шутку называя ребенка обидными словами, педагог формирует отношение к ребенку всего класса.

По словам И.А. Алексеевой, генерального директора Фонда кризисной помощи детям и подросткам «Новые шаги», менее всего буллинг распространен в школах, где взрослые занимают твердую позицию неприятия любых видов насилия, где есть четкие правила поведения для всех субъектов, говорящие о том, что нельзя кричать, нападать и оскорблять других. И эти правила не только на словах декларируются — им следуют и учителя, и ученики. То есть учителя не только сами не проявляют насилие по отношению к детям (ни физическое, ни вербальное, ни психологическое), но и сразу же, замечая агрессивные проявления у детей, пресекают их. Такой подход, на наш взгляд, является хорошим примером единой политики школы.

Вернемся к разговору о необходимых школьных условиях профилактики суицидального поведения учащихся.

Третьим условием является понимание важного принципа кризисного реагирования — четкого разделения ответственности. Суицидальное поведение — это сложная биопсихосоциальная проблема, которую один психолог в школе не сможет решить никогда. Должна работать команда управленцев, специалистов, педагогов, родителей. И неважно, какая стоит задача: определить уровень суицидального риска, разработать план экстренного реагирования, создать индивидуальные условия обучения или систему социальной поддержки конкретного ребенка. В любом случае, преодолеть субъективизм, чрезмерную личностную включенность, снять индивидуальные и общие страхи, разработать неформальный механизм реагирования — возможно только совместно с коллегами в процессе обсуждения. В случае неудачи при таком подходе каждый понимает границы своей ответственности.

Важным является изменение отношения педагогов к родителям. Как часто мы слышим: «Да что мы сделаем? У нее(го) такие родители... Ничего не хотят слушать и менять». Бесспорно, уровень личностного развития родительской аудитории всегда разный. По данным Левада-центра, треть опрошенных родителей считают, что имеют право применять физическое наказание в отношении подростков 13-14 лет. Однако педагогу необходимо сменить позицию «сверху» (чаще неосознаваемую) в отношении родителей, которые не знают, как воспитывать своих детей. Родители — это равноценные партнеры. Нет родителей, желающих своим детям плохого. Всё: и плохое, и хорошее, — делается исключительно из любви. Партнерство предполагает четкие договоренности, совместное обсуждение плана конкретных действий, заключение письменных соглашений о сотрудничестве и информированных согласий, отсутствие критики, поиск путей к сотрудничеству.

Четвертое условие: в реагировании на острые кризисные проблемы, требующие «быстроты», не может быть быстрых, необдуманных, спонтанных решений. Прежде чем среагировать на конкретную ситуацию, необходимо ее обсудить с командой или хотя бы с опытным профессионалом. Чем более кризисная проблема, тем должны быть более обдуманными и спланированными действия. Запрос на работу не может звучать так: «проведите нам что-нибудь по профилактике суицида.». Главный вопрос, который необходимо задать себе: что мы хотим получить в результате работы с конкретной аудиторией.

Пятое условие: обеспечение качественной профессиональной поддержки специалистов и педагогов школы. У педагогов должно быть единое понимание проблемы. Например, классный руководитель должен четко знать признаки кризисного состояния ребенка; понимать, о чем и как говорить с ребенком и родителями во время диагностического интервью; как среагировать на «трудные» вопросы учеников; осознавать, что обсуждать личную проблему конкретного ученика между делом в учительской или, еще хуже, за обедом в столовой — это непрофессионально.

Педагогов необходимо обучать, но обучать преимущественно через разбор практических кейсов, тренинг практических навыков, формирование осознанного отношения к смерти и жизни, к своим возможностям и ограничениям в этой сфере. Как это не банально звучит, педагог должен уметь разговаривать с ребенком, не учить, не давать советы, не обесценивать проблему, не критиковать, а уметь оказать поддержку, услышать, увидеть, быть рядом.

Крайне необходимо заботиться об эмоциональном состоянии педагогов школы. Можно до бесконечности говорить о том, как стать уверенным, целеустремленным, позитивным человеком, и при этом на уроке транслировать эмоциональную нестабильность — результат воздействия на ребенка будет минимальным. Должна быть выстроенная система профилактики эмоционального выгорания и профессиональной поддержки педагогов.

Шестое условие: просвещение родителей. И к решению этого вопроса тоже важно подходить с четким пониманием цели. Рассказывая родителям о факторах риска суицидального поведения, информируя о «группах смерти» в социальных сетях и результатах выявления суицидального риска у детей, важно не оставлять их с актуализированным страхом, который потом в форме тревоги или агрессии может транслироваться на детей, а научить тому же, чему и педагогов, — разговаривать со своим ребенком. Помочь осознать, что качественная психологическая помощь в трудных жизненных ситуациях — это необходимость и реальная возможность решить проблему.

И наконец — дети. Групповые профилактические занятия, направленные на формирование позитивного образа будущего, навыков эффективного преодоления негативных жизненных ситуаций, развитие навыков саморегуляции, формирование сети социальной поддержки, профилактика буллинга, психологический и педагогический скрининг, индивидуальные собеседования и диагностические интервью — все это целая программа профилактики суицидального поведения.

Слышится вопрос: кто это все будет делать? В школе психолог только один (или отсутствует), социальный педагог занят работой с неблагополучными семьями, классные руководители и так все загружены. Это действительно так. Но, с другой стороны, это нормальное сопротивление новому подходу и новому отношению к делу. Всегда есть те, кто наиболее заинтересован, есть потрясающий ресурс — детское волонтерское объединение, есть специалисты других учреждений и заинтересованные родители. Команда неравнодушных педагогов, родителей и старшеклассников — основа любой эффективной профилактики в школьной среде.

[I] Муниципальное бюджетное учреждение «Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи» г Перми. Юридический адрес: г Пермь, Комсомольский проспект, 84-а. Телефон 2700-185, e-mail: MBOU_CPMSS_PERM@mail.ru

Литература

  1. Алимова, М.А. Суицидальное поведение подростков: диагностика, профилактика, коррекция [Электронный ресурс] / М.А. Алимова. — Барнаул, 2014 — 100 с.
  2. Асламазова, Л.А. Организация мероприятий по профилактике суицидального поведения несовершеннолетних в образовательных организациях. Методические рекомендации для специалистов образовательных организаций, осуществляющих профилактику суицидального поведения [Электронный ресурс] / Л.А. Асламазова, Н.В. Гриценко, А.Н. Сафонова. — Майкоп: Изд. А.А. Григоренко, 2016. — 124 с.
  3. Банников, Г.С. Потенциальные и актуальные факторы риска развития суицидального поведения подростков (обзор литературы) [Электронный ресурс] / Г.С. Банников, Т.С. Павлова, К.А. Кошкин, А.В. Летова // Суицидология. — 2015. — Т. 6. — № 4 (21). — С. 21–32.
  4. Вихристюк, О.В. Что нужно знать родителям о подростковых суицидах? / Под ред. Вихристюк О.В. [Электронный ресурс] / Г.С. Банников, И.Б. Бовина, Л.А. Гаязова, Л.В. Миллер. — М.: ГБОУ ВПО МГППУ, 2015. — 77 с.
  5. Кошкин, К.А. Стратегии и методы оказания кризисной психологической помощи подросткам в зависимости от психологического состояния и личностных особенностей. [Электронный ресурс] / К.А. Кошкин, Г.С.Банников, Т.С.Павлова // Вестник новых медицинских технологий. Электронный журнал. — 2015. — №4.
  6. Методические рекомендации для педагогов-психологов образовательных организаций по диагностике факторов риска развития кризисных состояний с суицидальными тенденциями у обучающихся 7–11 классов / Под ред. Вихристюк О.В. — М.: ФГБОУВО МГППУ, 2017. — 58 с.
  7. Павлова, Т.С. Современные теории суицидального поведения подростков и молодежи [Электронный ресурс] / Т.С. Павлова, Г.С. Банников // Психологическая наука и образование psyedu.ru. Электронный журнал. — 2013. — №4. — С. 59–69.
  8. Холмогорова, А.Б. Основные итоги исследований факторов суицидального риска у подростков на основе психосоциальной многофакторной модели расстройств аффективного спектра. [Электронный ресурс] / А.Б. Холмогорова, С.В. Воликова // Медицинская психология в России: Электронный научный журнал. — 2012. — №2. — URL: http:// medpsy.ru (дата обращения 14.06.2018).

Информация об авторах

Ткачева Ольга Юрьевна, педагог-психолог, МБУ «Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи», заместитель директора, руководитель подразделения экстренной помощи, Россия

Метрики

Просмотров

Всего: 1312
В прошлом месяце: 8
В текущем месяце: 6

Скачиваний

Всего: 782
В прошлом месяце: 3
В текущем месяце: 0