Разделение с родителем в раннем детском возрасте: след длиною в жизнь

1722

Аннотация

Настоящий дайджест посвящен теме воздействия стресса от принудительного разделения с родителем в раннем возрасте на последующее физическое, психологическое и социальное развитие ребенка.

Общая информация

Рубрика издания: Дайджест исследований в клинической психологии и психотерапии

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/cpp.2019270110

Для цитаты: Разделение с родителем в раннем детском возрасте: след длиною в жизнь // Консультативная психология и психотерапия. 2019. Том 27. № 1. С. 153–164. DOI: 10.17759/cpp.2019270110

Полный текст

Настоящий дайджест посвящен теме воздействия стресса от принудительного разделения с родителем в раннем возрасте на последующее физическое, психологическое и социальное развитие ребенка.

Установлено, что события раннего детского возраста могут отразиться на всей последующей жизни человека. Все больше научных данных указывает на то, что у детей, подвергшихся воздействию неблагоприятных факторов, повышен риск физических и психологических эффектов в раннем возрасте. Более того, такие эффекты могут получить биологическое воплощение, затрагивающее множество биологических систем (включая эпигеном), повышая риск перехода вредных воздействий во взрослый возраст.

Две распространенные формы неблагоприятных воздействий: это 1) ненадлежащее отношение к ребенку, т. е. поведение вне общепринятых норм, представляющее значительный риск причинения физического или эмоционального вреда ребенку (все виды злоупотреблений, запущенность ребенка, неспособность осуществлять уход за ним), и

2) изъятие ребенка из семьи, разлучение с родителями и помещение в государственные учреждения резидентного типа. Обе формы намного повышают риск неблагоприятного поведенческого и психиатрического исхода и ухудшения общего состояния здоровья.

Данная подборка касается разлучения ребенка с родителем. В ней в значительной мере использованы материалы весенне-летней (2018) волны обсуждения в контексте практики разделения семей как части иммиграционнной политики Дональда Трампа. Новый порядок вступил в силу в апреле 2018 г. и перед лицом огромного общественного и политического давления был приостановлен на неопределенное время 20 июня 2018 г. по распоряжению президента США. В рамках политики «нулевой толерантности» власти отделяли детей от родителей, родственников и прочих взрослых, которые сопровождали их при пересечении границы США, без плана последующего воссоединения семей. На период остановки практики отделения детей мигрантов от взрослых уже более 2300 детей были разлучены со своими родителями и переведены в службы, расположенные в отдаленных штатах страны. Федеральный судья принял решение о прекращении разъединения семей и их воссоединении в течение 30 дней, а для детей моложе пяти лет — в течение двух недель.

Политику отделения детей осудили Американская академия педиатрии, Американская коллегия врачей и Американская психиатрическая ассоциация. Все они заявили, что данная политика причинила непоправимый ущерб детям. Помимо этого, сотни ученых и клиницистов подписали открытое письмо Секретарю юстиции г-же Нильсен, в котором они выразили глубокую обеспокоенность политикой Департамента правосудия и внутренней безопасности, состоящей в отделении детей мигрантов, некоторые из которых не достигли возраста одного года, от их семей. В письме, в частности, говорится: «Научные данные четко показывают, что переживания раннего детства и их последствия для здоровья и развития сказываются на всей жизни человека. Этот «критический период» в раннем возрасте может создать условия для каскада эффектов на психологическом и биологическом уровнях. Также установлено, что в этот критический период жизненно важная роль в обеспечении роста и развития детей принадлежит родителям. Десятилетия психологических и нейробиологических исследований показывают, что принудительное отделение от родителей и помещение в условия тюремного типа могут причинить глубокий непосредственный, долгосрочный и необратимый вред развитию ребенка.

— В социально-эмоциональном развитии: нарушенные отношения привязанности; нарушенные отношения со сверстниками; отчаяние и уплощенная эмоциональная реактивность; депрессия; тревога; стереотипное поведение; трудности пищевого поведения.

— Посттравматические эффекты: ночные кошмары / ночные ужасы; негативные изменения в настроении; отстраненность и чувство беспомощности; физическая боль, например, в животе, головная боль.

— В неврологическом и физиологическом развитии: хронически повышенные уровни гормонов стресса; сенситизация механизмов стрессового ответа в мозге; уменьшение объема мозговой ткани и снижение коннективности; снижение уровней дофамина и серотонина, что может влиять на настроение, способность к обучению и принятие решений; повышенная воспалительная активность.

— В когнитивном развитии: дисрегуляция внимания; ухудшение исполнительной функции; пониженная функция памяти; непосредственные и стойкие трудности в обучении; нарушенная речевая способность.

Эти негативные последствия могут оказаться еще более выраженными у детей мигрантов, родители которых, измученные нищетой и травматической средой, пытаются получить убежище и сталкиваются при этом с вызовами иной культурной и языковой среды на период заключения».

Оригинал: An Open Letter to Secretary Nielsen. URL.: https://sites.google.com/view/ letter-to-secretary-nielsen/home (Accessed: 22.06.18).

Чрезмерный стресс в детстве токсичен для ДНК

На британском межуниверситетском сайте — The Conversation — директор Института развития мозга Либера и профессор Института генетической медицины Университета Джона Хопкинса (США) Даниэль Вейнбергер (Daniel R. Weinberger) обращается к теме воздействия стресса раннего детского возраста на ДНК. Он подчеркивает, что подлинная опасность отделения детей от родителей — не психологический стресс; это биологическая бомба с часовым механизмом, так как невидимые долгосрочные эффекты такого отделения намного опаснее. Отделение от родителей в чужой стране — это экстремальный жизненный стресс для ребенка. И он вызывает глубокие и необратимые изменения в упаковке ДНК и в том, какие гены включаются и выключаются в клетках организма, в таких органах, как поджелудочная железа, легкие, сердце и головной мозг, определяющих изменения в структуре и функции на протяжении жизни. Он отмечает, что их собственные исследования и многие другие исследования ученых разных стран показывают, что стресс в раннем возрасте изменяет упаковку ДНК, что заставляет клетки функционировать не так, как это изначально было предназначено.

Упаковка ДНК в клетках определяет функционирование этих клеток. Практически каждая клетка организма имеет одну и ту же ДНК, так как все они произошли от первой оплодотворенной яйцеклетки. Но клетка печени знает, что она не клетка легких, а та в свою очередь знает, что она — не клетка головного мозга. И это «знание» клетки связано с тем, как ДНК упакована в клетках. Этот процесс называется эпигенетикой. ДНК организована в сложную белковую упаковку, которая выступает в роли изолятора. Изолятор определяет активацию соответствующих генов с целью обеспечения белков, нужных определенной клетке.

Исследования детей, перенесших большой ранний детский стресс, обнаруживают у них дисфункцию разных органов много лет спустя после стрессового события, что повышает риск развития болезней сердца, легких, высокого кровяного давления, диабета, плохой школьной успеваемости, злоупотребления наркотиками и психических болезней. Исследования показали, что чувствительность упаковки ДНК к средовому стрессу в первые пять лет жизни выше, чем на протяжении всей остальной жизни, вместе взятой.

Психолог из Висконсинского университета Харри Харлоу (Harry Harlow) в 50-е гг. прошлого века провел неоднозначную серию исследований маленьких детенышей обезьян, которых на нескольких месяцев изолировали от матери. На протяжении всей последующей жизни у этих обезьянок отмечались глубокие нарушения. Когда они достигли взрослого возраста, у них были обнаружены значимые изменения в структуре и химии головного мозга. Исследования румынских детей-сирот, воспитанных без родительской поддержки, также показывают значимое увеличение в последующей жизни частоты психологических и социальных ограничений, а также соматических болезней и изменений в анатомии головного мозга.

Наибольшей известностью пользуется исследование, выполненное на детях, выращенных в румынских приютах в 80-е и 90-е гг. В книге Romania’s Abandoned Children авторы Nathan Fox и др. задокументировали разрушительное воздействие казенных заведений на младенцев, лишенных эмоциональной поддержки от своих родителей. Помимо сильно выраженных проблем с поведением и интеллектом, мозг этих детей десять лет спустя показал замедленный рост.

Как стресс все это делает? Мы знаем, что стресс вызывает в организме биологическую реакцию, в том числе повышение уровня кортизола (так называемого «гормона стресса»). Но он также повышает продукцию ряда белков, связанных с воспалением. В случае инфекции воспалительные белки являются стражами, которые помогают защитить организм от воздействия инфекционных агентов. Но в отсутствие инфекции они могут причинить вред хозяину.

Они делают это, проникая в клетки и изменяя упаковку ДНК. Насильственное отделение ребенка от родителей, особенно в незнакомых обстоятельствах, это экстремальная форма детского стресса, которая вызывает изменение гормонами стресса упаковки ДНК, трансформируя, таким образом, поведение клетки. Некоторые из изменений в упаковке ДНК оказываются перманентными, и затронутые клетки пройдут жизнь в измененном состоянии, что делает их гиперчувстви­тельными к самым разнообразным стрессам и медицинским проблемам. Так токсический стресс раннего детского возраста вмешивается в работу ДНК и становится причиной жизни, полной психологических проблем и физических болезней..

Внезапное и долгое отделение от родителя может произвести
необратимые изменения в мозге ребенка

На сайте The Conversation психиатр Яцек Дебич (Jacek Debiec) из Университета штата Мичиган обращается к теме долгосрочного вреда отделения маленького ребенка от матери. Он подчеркивает, что при рождении мозг является самым недоразвитым органом нашего организма. Его полное созревание завершится лишь где-то к 25 годам. Любое серьезное и продолжительное негативное воздействие, например, внезапное и продолжительное отделение от лица, обеспечивающего уход, вызывает изменения в структуре развивающегося мозга (например, увеличение миндалины), что наносит вред способности ребенка прорабатывать эмоции и оставляет глубокий след на всю жизнь. В своей психиатрической и психотерапевтической практике он работает с детьми и взрослыми, которые в детском возрасте прошли через неожиданную и продолжительную разлуку с родителями. У одних дела идут лучше, у других — хуже. Кто-то страдает большим психиатрическим расстройством, а у кого-то нет никакого психиатрического диагноза. Но у них подорвано чувство безопасности и доверия к людям. Влияние травмы разделения — навсегда.

Для человека характерна зависимость от родительского ухода после появления на свет — именно это обеспечивает выживание и развитие потомства. Родитель необходим, чтобы регулировать температуру ребенка, обеспечивать его питанием и защищать от угроз внешней среды. В довершение этого, между родителей и ребенком формируется глубинная привязанность. Новорожденный быстро осваивает признаки присутствия родителя — его образ, голос, прикосновение или запах, — и они являются сигналом безопасности.

Исследования на млекопитающих показывают, что потомство естественным образом настраивается на эмоции родителя. Спокойный и заботливый родитель дает ребенку ощущение безопасности. И, наоборот, дистресс родителя и его страх активируют в мозге младенца контуры, отвечающие за проработку стресса, боли и угроз. Многочисленные исследования показывают, что для благополучия младенца или очень маленького ребенка присутствие родителя важнее ситуации в окружающей среде. Если родитель рядом и он спокоен и заботлив, то ребенок способен вынести многие угрозы и негативные воздействия. Здесь правомочна метафора — весь мир маленького ребенка заключается в человеке, осуществляющем уход за ним. Присутствие родителя также необходимо для гармоничного роста и развития, включая развитие психологических и социальных функций (способность отвечать на стресс, саморегуляция эмоций).

Любой серьезный и продолжительный срыв родительского ухода, особенно у младенцев и очень маленьких детей, изменяет процесс развития мозга потомства. Дети в возрасте моложе пяти лет, отлученные от своих родителей уже не могут полагаться на их присутствие и уход, что вызывает у них резкий подъем уровня стресса. Повышение же уровней гормонов стресса — кортизола, адреналина и норадреналина — изменяет физиологическое функционирование нашего организма с целью лучше подготовиться к преодолению угрозы. Но продолжительное повышение уровней гормонов стресса нарушает физиологические функции и вызывает воспаление и эпигенетиче­ские изменения. Включение и выключение генов не в то время, когда следует, изменяет траекторию развития мозга через вмешательство в формирование нейронных сетей и коммуникацию между разными отделами мозга.

Исследования сетей разлученных с родителями детей и исследования на животных систематически показывают, что лишение родителя и родительского ухода вызывает преждевременное и быстрое созревание в мозге контуров связей, отвечающих за проработку стресса и угроз. Это мешает развитию ребенка и приводит к потере гибкости при реагировании на опасность. Такие дети, в частности, неспособны «разучиться» считать опасным то, что они считали раньше, и таким образом впоследствии избавляться от страхов. Интересно, что при последующем воссоединении с родителем или замене его иным лицом, обеспечивающим уход, изменения, вызванные стрессом раннего разделения с родителем, могут оказаться необратимыми. Ранняя потеря родителя или отделение от него повышают вероятность разнообразных психиатрических расстройств, включая посттравматическое стрессовое расстройство, тревожные расстройства, расстройства настроения, психотические и наркологические расстройства.

Экстремальный стресс в детском возрасте может навредить
социальному научению на годы вперед

На сайте The Conversation американская исследовательница Маделин Хармс (Madeline Harms) из Университета штата Висконсин в Медисоне обращается к теме воздействия раннего детского стресса на последующее социальное научение. Она пишет, что предшествующие исследования последствий раннего стресса и неправильного обращения с детьми показывают, что у таких детей может быть значительно повышена вероятность развития разнообразных социальных и психических проблем. Подростки и взрослые, которые прошли в раннем возрасте через такие неблагоприятные факторы, как жестокое обращение, отсутствие внимания / запущенность или крайняя депривация, более склонны к социальной изоляции, больше времени проводят в тюрьме, у них чаще возникают психологические расстройства, включая тревогу и депрессию. Ученые долгое время были озадачены тем, почему стресс раннего детского возраста сопряжен с таким многообразием проблем в более старшем возрасте. Почему многие из этих проблем проявляются в подростковом или даже взрослом возрасте?

Такой «законсервированный эффект» может говорить о том, что стресс в раннем детском возрасте может влиять на некоторые аспекты развития мозга, вовлеченные в ключевые эмоциональные и когнитивные процессы, которые обычно способствуют возникновению позитивных социальных отношений и психическому здоровью. Психологам известно, что стресс в раннем детском возрасте затрагивает способность человека контролировать и регулировать свои эмоции и отделы мозга, поддерживающие эти навыки. Например, детям, испытавшим сильный стресс, труднее сдерживать такие негативные эмоции, как гнев и тревога. Также складывается впечатление, что ранние негативные переживания влияют на некоторые очень базовые когнитивные процессы. Наши данные показывают, что кроме эмоций, страдают два общих механизма научения — инструментальное научение и когнитивная гибкость, — и это потенциально может объяснять долгосрочный эффект негативных воздействий из раннего детства.

Итак, первый тип социального научения — это способность учиться и обновлять ассоциации между собственными действиями и их результатом. Это то, что психологи называют «инструментальным научением». Самый простой пример: усвоение того, что если ты нажимаешь кнопку дверного звонка, то кто-то открывает дверь. Но иногда дверь не открывается, например, если дома никого нет, т. е. результат зависит от контекста. Способность обновлять знание с учетом обстоятельств называется «когнитивной гибкостью» (cognitive flexibility). Если человек плохо способен распознавать эти изменения и соответствующим образом адаптировать свое поведение, то у него будут трудности в социальных взаимоотношениях.

Ссылаясь на результаты, проведенного исследования, Маделин Хармс отмечает, что ранние неблагоприятные воздействия могут влиять на то, как люди учатся получать вознаграждение в жизни. Вполне возможно, что ранний детский стресс вмешивается в развитие ключевых отделов мозга, которые помогают человеку связывать определенные события или действия с позитивным или негативным результатом. Детям, подвергшимся воздействию раннего стресса, впоследствии труднее научиться достижению позитивного результата в жизни. А так как трудности научения никуда не уходят после прекращения стресса, этот механизм сохраняется в «законсервированном» виде и проявляется позже.

Почему продолжительное отделение от родителей вредит детям

На сайте The Conversation профессор психиатрии Давид Розенберг (David Rosenberg) из Университета Уэйна в Детройте обращается к теме последствий для детей их разделения с родителями. Он пишет, что отделение от родителей даже на небольшое время может стать причиной продолжительных тревожных расстройств. Тревога отделения (separation anxiety disorder) — это расстройство, характеризующееся необычайно сильным и клинически значимым страхом и дистрессом, связанным с отделением от дома, родителя или другой фигуры привязанности. Эти страх и дистресс превышают уровни, соответствующие возрасту и уровню развития индивида, и продолжаются у ребенка минимум 4 недели. Симптомы расстройства: персистирующий страх, что родителей убили или выкрали с целью получения денег, беспокойство, что родитель заболел, боязнь посещения школы. Также распространены абдоминальные боли, тошнота и другие физические симптомы. В картине расстройства могут доминировать чувство неуверенности и патологические сомнения. Эти дети никогда не чувствуют себя или своих близких в безопасности, если они не вместе. Но даже в этом случае для них всегда присутствует опасность разделения в будущем. Риск развития данного расстройства повышают низкий социально-экономический статус, семейная история тревоги или депрессии и другие средовые, наследственные и генетические факторы. Вместе с тем наиболее распространенными предшественниками симптомов тревоги отделения являются стресс, травма или внезапная смена окружения, например, развод или смерть в семье, переезд в новый дом или переход в новую школу, принудительное отделение от родителя или близкого человека.

Важно отметить, что переживание тревоги отделения абсолютно нормально для маленьких детей. Это веха их нормального развития. Обычно с возрастом это чувство ослабевает, но примерно у 4—5% детей и подростков тревога отделения сохраняется и требует терапевтического вмешательства. Лечение расстройства предполагает успокоение ребенка и лиц, обеспечивающих уход за ним, психообразование семьи, но в тяжелых случаях требуется фармакотерапия.

От стресса в раннем детском возрасте мозг созревает быстрее

Стресс в раннем детском возрасте ведет к ускоренному созреванию определенных отделов головного мозга во время пубертата. Об этом сообщают ученые Неймегенского университета по результатам лонгитюд­ного исследования 37 человек на протяжении двадцати лет. В частности, ученые посмотрели воздействие стресса на естественный процесс «усечения» связей в головном мозге. Во время этого процесса происходит обрыв ранее сформированных между клетками мозга связей, и на их место приходит более эффективная сеть связей.

Ученые посмотрели два типа причин стресса: негативные жизненные события и негативные воздействия социального окружения, — и сделали это в двух фазах жизни участников — в раннем детском возрасте (0—5 лет) и в пубертате (14—17 лет). Они сравнили количество стресса с процессом усечения связей / объемом серого вещества в префронталь­ной коре, миндалине и гиппокампе. Этим отделам принадлежит важная роль в функционировании в социальных и эмоциональных ситуациях; о них известно, что они чувствительны к стрессовым воздействиям, и они особенно интенсивно развиваются в детском и подростковом возрасте. Префронтальная кора — это отдел не только обеспечивающий так называемую исполнительную функцию (планирование, выделение приоритетов, удержание внимания), но и отвечающий за совладание с тревогой и паникой, сопротивление отвлечению и адекватное реагирование на неожиданные события. Она первой страдает при хроническом стрессе, и это выражается в усечении связей, в результате чего клетки мозга теряют контакт друг с другом. Результат — хаотическое планирование, эмоциональные колебания и дефицит концентрации. Миндалина оповещает об опасности и адаптирует к ней поведение, чаще всего через страх и агрессию. Она на хронический стресс реагирует противоположным образом: у нее увеличивается число связей с другими клетками мозга, и тогда человек или животное реагирует более тревожным или более агрессивным образом. Миндалина нередко также гиперактивна или увеличена у людей с тревожным расстройством или депрессией. Гиппокамп — это стержень памяти, и он регулирует настроение и реакцию на стресс. Из исследований на животных известно, что при длительном стрессе объем гиппокампа уменьшается, и это сказывается на памяти.

По данным изучения сканов МРТ, сделанных в возрасте 14 и 17 лет, стресс, связанный с негативными переживаниями в раннем детском возрасте (например, госпитализация, смерть в семье, развод родителей), ассоциирован с ускоренным созреванием префронтальной коры и миндалины, которое выражалось в уменьшении объема серого вещества в этих отделах. «Это совершенно здоровый и нормальный процесс, но, похоже, что ранний детский стресс его ускоряет», — говорит основной автор Анна Тыборовска (Anna Tyborowska). А стресс, связанный с негативной социальной средой (например, плохое положение в группе одноклассников), ассоциирован с замедлением созревания гиппокампа и другого отдела в префронтальной коре. «К сожалению, данные этого исследования не позволяют сказать, действительно ли стресс является причиной этих эффектов, но результаты предшествующих исследований указывают на это», — продолжает Тыборовска. «Воздействие стресса раннего детского возраста, ускоряющее созревание мозга в пубертате, вписывается в теорию эволюционной биологии. Если ты растешь в стрессовой среде, то с эволюционной точки зрения удобнее быстрее стать взрослым. Но, с другой стороны, при этом мозг теряет свою гибкость, и он хуже способен адаптироваться к окружающей среде, что сказывается на психическом здоровье».

Поразительно, что социальный стресс в подростковом возрасте вызывает замедление процесса созревания в пубертате. Как замечает Тыборовска: «Интересно, что при сильном воздействии стресса на мозг одновременно был повышен риск развития антисоциальных личностных черт».

Даже краткое отделение от матери в раннем возрасте негативно
влияет на функцию мозга и когницию во взрослом возрасте

Если младенца даже на короткое время отнимают от матери, то это травмирующее событие значимо изменяет его будущее и сказывается на функционировании его мозга во взрослом возрасте. Об этом свидетельствуют результаты исследования на модели животных, выполненного в Университете штата Индиана (США).

Выявленные изменения в мозге соответствовали нарушениям в структуре и функционировании, которые обнаруживаются у людей с риском развития таких нейропсихиатрических расстройств, как шизофрения. В ходе исследования молодых животных в возрасте 9 дней (это критический период для развития мозга) разлучали с матерями на 24 часа. Последующее сканирование мозга показало, что в отличие от животных, которых не лишали матери в этот критический период, у разлученных с матерями животных уже во взрослом возрасте отмечены патологические отклонения в мозге — это помимо значимых поведенческих, а также биологических и физиологических отклонений. «У мозга крыс и мозга человека схожие структура мозга и система связей», —рассказывает один из авторов Кристофер Лапиш (Christopher Lapish). «Понимание того, что происходит в мозге молодого животного, отнятого от матери, дает нам представление о том, как подобная ранняя травма — возможно, сопоставимая с помещением матери в тюрьму — влияет на мозг маленького человека. Чем лучше мы понимаем, как реагирует мозг, тем ближе подходим к стратегиям лечения и избавления человека от подобных неврологических изменений. В данном исследовании мы обнаружили у животных, отнятых временно у матерей, поражение памяти, а также снижение коммуникации между отделами мозга. Это ключ к тому, как травмирующие события раннего возраста повышают риск диагноза шизофрении в будущем». «Дети, подвергшиеся воздействию раннего стресса и материнской депривации, показывают повышенный риск последующего развития психических болезней и аддикции, включая шизофрению», — дополняет соавтор Брайан О’Доннел (Brian F. O’Donnell). «Мы выявили стойкие изменения в мозге и поведении, которые исходят у грызунов из одного типа стресса. Изменения в мозге подобного типа могут выступать посредниками эффекта неблагоприятных событий детского возраста у детей. Таким образом, интервенции, снижающие стресс у детей, могли бы понизить их уязвимость к эмоциональным расстройствам во взрослом возрасте».

«Румынские сироты»: дети, никогда не знавшие родителей

Упомянутый выше феномен «румынских сирот» обязан своим происхождением демографической политике Чаушеску, который в стремлении нарастить трудовые ресурсы страны практически запретил аборты при крайне ограниченной доступности контрацепции и низком уровне жизни населения. В результате этой политики Румыния получила самую высокую смертность женщин детородного возраста в Европе, самые высокие показатели смертей от абортов и поколение эмоционально и физически запущенных сирот, выращенных в крайне скудных условиях. После падения власти Чаушеску в 1989 г. в стране было обнаружено 600 сиротских заведений, в которых содержались по разным оценкам от 100 до 170 тысяч детей. Многие из сирот — это так называемые «отказники», т. е. дети, оставленные матерями после рождения. Впоследствии часть румынских сирот были усыновлены через систему международного усыновления. Научное сообщество все эти годы отслеживает биологическое, психологическое, когнитивное и социальное развитие этих детей. Продолжаются лонгитюдные исследования, сравнивающие «румынских сирот», воспитанных в детских учреждениях, с румынскими детьми, воспитанными биологическими родителями, и румынскими сиротами, усыновленными за границей. Но это тема для отдельного дайджеста.

 

Метрики

Просмотров

Всего: 3046
В прошлом месяце: 15
В текущем месяце: 17

Скачиваний

Всего: 1722
В прошлом месяце: 9
В текущем месяце: 3