Актуализация семантического содержания высказываний в зависимости от использования отрицательных частиц и речевых инструкций «запомнить» или «забыть»

775

Аннотация

Исследуются закономерности актуализации семантического содержания высказываний (предложений) в зависимости от включения в их состав: а) речевых инструкций «запомнить» или «забыть»; б) отрицательных частиц. Полученные результаты показывают, что эффективность актуализации и последующего воспроизведения субъектом семантического содержания высказываний оказывается достаточно высокой при использовании предварительных речевых инструкций «Вы запомните» и снижается при использовании инструкций «Вы забудете». При этом включение в состав таких инструкций отрицательных частиц значительно снижает эффективность воспроизведения семантического содержания высказываний.

Общая информация

Ключевые слова: семантическое содержание, языковые средства, речевые действия, умственные операции и действия, значения, речевые инструкции на запоминание и забывание, отрицательные частицы

Рубрика издания: Психолингвистика

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/exppsy.2017100207

Для цитаты: Маланов С.В. Актуализация семантического содержания высказываний в зависимости от использования отрицательных частиц и речевых инструкций «запомнить» или «забыть» // Экспериментальная психология. 2017. Том 10. № 2. С. 79–90. DOI: 10.17759/exppsy.2017100207

Полный текст

В психолингвистике можно выделить два альтернативных теоретических подхода к анализу использования языковых средств в составе речевых действий. Первый подход опирается на гипотезы о том, что сформировавшиеся в антропогенезе особые отделы мозга выступают врожденной причиной речевого развития. Такой анализ языковых (речевых) способностей скрыто или явно опирается на гипотезу, что мозг с помощью особых механизмов переработки информации преобразует афферентные электрохимические импульсы в сенсорные данные, которые, в свою очередь, организуются в компоненты семантического содержания и грамматические формы речевых высказываний. При этом явно или неявно полагается, что при реализации когнитивных процессов оперирование языком также определяется мозгом и зависит от внутримозговых лингвистических механизмов.

Второй подход строится на идеях Л.С. Выготского, выделяется как психологическая теория речевой деятельности и широко развернут в работах А.А. Леонтьева, а также ряда отечественных психолингвистов. В основу этого подхода заложена гипотеза о том, что исходно развитие речевых (языковых) способностей определяется овладением ребенком способами организации совместных действий с помощью знаково-символических и языковых средств (Леонтьев, 2003). При этом видотипичные анатомо-физиологические возможности организма (и мозга) в антропогенезе функционально подстраиваются под организуемые с помощью языковых средств совместные практические, а затем и умственные действия. В таком контексте язык рассматривается как система исходно внешних средств, обеспечивающих совместную ориентировку и организацию предметно-практических, а позднее и умственных действий, сначала в разделенных взаимодействиях между людьми, а позднее при организации индивидуальных действий (Лурия, 1979). Умственные действия выделяются и анализируются как целенаправленные способы ориентировки субъекта в определенной предметной области, которые при отсутствии соответствующих объектов могут актуализироваться с помощью языковых и знаково-символических средств. Такие способы ориентировки и образуют то, что фиксируется в качестве определенного предметно-семантического содержания высказываний и умственных действий, выполняемых с таким содержанием (Гальперин, 1998; 2002).

Существует широкий спектр подходов к анализу предметно-семантического содержания умственных действий (Кобозева, 2004; Кронгауз, 2001; Леонтьев, 2003). Вместе с тем, особенности актуализации семантического содержания высказываний и организации умственных действий в зависимости от способов использования русскоязычных языковых средств исследованы недостаточно. Так, недостаточно исследованным аспектом остается использование речевых указаний (инструкций), которые избирательно направлены на организацию умственных действий субъекта с определенным семантическим содержанием. Например: «Вам следует помнить, что...»; «Сосредоточься и попробуй понять то, о чем сказано в.»; «Не думай о том, как.»; и т. п. В составе подобных речевых указаний также часто используются отрицательные частицы. Такие речевые указания актуализируют особую группу «метаориентировочных» («метапознавательных») рефлексивных умственных действий (Ильясов, 1986; Маланов, 2010, с. 257-275).

Исследование таких речевых указаний имеет и прикладное значение. Так, практическими психологами отмечается ряд феноменов, свидетельствующих о том, что при использовании отрицательных речевых высказываний снижается эффективность актуализи­руемых представлений, а также практических и умственных действий человека. Также при использовании отрицательной частицы в составе речевых указаний по отношению к детям в раннем детстве, а также в первой половине дошкольного возраста может наблюдаться парадоксальная реализация ребенком запрещаемого действия, что выделяется в качестве одного из проявлений «детского негативизма». У взрослых это может неявно проявляться в том, что указание на нежелательность выполнения определенных операций в составе действий (не споткнись, не смотри вниз, не теряй равновесия и т. п.) приводит к обратному результату - такие операции реализуются субъектом с большей вероятностью. Подобные эффекты отмечаются тренерами во многих видах спорта. Практические психологи также рекомендуют во взаимодействиях с клиентами избегать использования частицы «НЕ», поскольку с помощью отрицательных суждений часто актуализируются представления о возможных неуспешных действиях и ошибочных результатах. Можно предполагать, что употребление в речи запрещающих/отрицающих высказываний приводит к актуализации у субъекта таких способов ориентировки (семантическое содержание), которые вызывают нежелательные действия или ошибочные операции в составе действий. Такая установка отвлекает субъекта от организации верной ориентировки в реальной или возможной ситуации и препятствует эффективному выполнению верных действий и операций (Маланов, 2014).

Эффекты включения отрицательных частиц в состав высказываний широко исследуются зарубежными психологами в контексте разнообразных гипотез о механизмах переработки информации в мозге. При этом в качестве показателей влияния отрицаний в составе суждений на когнитивные процессы (умственные действия) используются разнообразные зависимые переменные: от регистрации эффективности выполнения простых движений, поставленных в экспериментальную зависимость от наличия отрицаний в содержании истинных и ложных суждений (Dale, Duran, 2011) до выявления связей между разными типами отрицаний в составе высказываний и нейрофизиологическими процессами, регистрируемыми на основе методов электроэнцефалографии (Xiang, Grove, Giannakidou, 2016).

Широкий диапазон исследований реализуется в контексте когнитивной психологии памяти. Показано, что в составе высказываний отрицаемые семантические компоненты воспроизводятся менее эффективно (Баддли, Айзенк, Андерсон, 2011, с. 302-308); в пользу этого вывода свидетельствуют данные о том, что эффективнее понимается значение словосочетаний, в которых отсутствует отрицательная частица (например: «освещение включено»), чем значение словосочетаний, в которых отрицательная частица используется (например, «освещение не выключено»). Также быстрее понимается содержание истинных суждений, чем содержание ложных суждений (Уикенс, 1991; Халперн, 2000). В процессах запоминания отрицание некорректно названной особенности известного объекта вызывает эффект забывания в отличие от правильного утверждения его истинных свойств (Mayo, Schul, Rosenthal, 2014).

Имеются данные о влиянии речевых инструкций с использованием отрицательных частиц на эффективность принятия решений о выполнении или о невыполнении простых практических действий. Например, при использовании в условиях эксперимента в качестве независимых переменных: а) инструкций типа «проконтролируй, что кран Х закрыт» и «проконтролируй, что кран Х не открыт»; б) реального соответствия или не соответствия речевых указаний фактическому состоянию крана, - были получены следующие результаты (Clark, Chase, 1972):

•     суждения, которые содержат отрицания, проверяются дольше, чем суждения, в которых отрицания отсутствуют;

•     время проверки зависит от того, проверяется ли содержание высказывания как истинное или как ложное;

•     содержание истинных утвердительных высказываний проверяется быстрее, чем содержание ложных утвердительных высказываний;

•    содержание истинных отрицательных высказываний проверяется медленнее, чем содержание ложных отрицательных высказываний.

В ранее проведенных нами экспериментальных исследованиях с использованием русскоязычных суждений были зарегистрированы сходные феномены (Маланов, 2014; Ларкина, 2010; Окольников, 2015; Щербаков, 2015).

В ряде экспериментов по целенаправленному забыванию стимулов, где в качестве независимых переменных использовалось предъявление слов, словосочетаний и изображений с указанием при предъявлении каждого объекта: а) забыть; б) запомнить, - а в качестве зависимых переменных - отсроченное: а) воспроизвести все предъявленные слова, словосочетания и изображения; б) распознать предъявленные слова, словосочетания, изображения среди множества других, - были получены следующие результаты. При предъявлении фотографий (изображений) с речевым указанием «забыть» испытуемые воспроизводили и распознавали изображения в среднем в 36% случаев, а с речевым указанием «запомнить» - в 78%; при предъявлении слов испытуемыми воспроизводилось и распознавалось в среднем 46% и 72% соответственно; при предъявлении слов, для которых требовалось создавать зрительные образы - 42% и 85% (Баддли, Айзенк, Андерсон, 2011, с. 302-308; Basden, Basden, 1996; MacLeod, 1998).

Организация исследования

В специально организованных экспериментальных условиях проверялась гипотеза: эффективность актуализации и последующего воспроизведения субъектом семантического содержания высказываний зависит от включения в состав высказываний: а) речевых инструкций «запомнить» или «забыть»; б) наличия или отсутствия отрицательных частиц. Соответственно, в качестве независимых переменных использовались 4 типа предложений с утвердительными и отрицательными речевыми указаниями-инструкциями: «Вы запомните...», «Вы забудете.», «Вы не запомните.», «Вы не забудете.». Для организации последовательностей воздействия независимых переменных на испытуемых в составе высказываний использовались специально составленные 4 комбинации из 8 предложений, две из которых приведены ниже.

Вы запомните, что
Вы не забудете, что
Вы не запомните, что
Вы забудете, что
Вы запомните, что
Вы не забудете, что
Вы не запомните, что
Вы забудете, что

Рыжий котенок осторожно идет по утренней улице.
Прозрачный ручей весело искрится на ярком солнце.
Полосатый шмель грозно гудит над цветочной клумбой.
Тяжелый грузовик медленно везет строительный мусор.
Пушистый снег плавно опускается на ночной город.
Спелое яблоко упрямо висит на поникших ветвях.
Темная туча стремительно принесла холодный дождь.
Густой туман плотно укрывает лесную поляну

Вы не запомните, что
Вы забудете, что
Вы запомните, что
Вы не забудете, что
Вы не запомните, что
Вы забудете, что
Вы запомните, что
Вы не забудете, что

Прозрачный ручей весело искрится на ярком солнце.
Полосатый шмель грозно гудит над цветочной клумбой.
Тяжелый грузовик медленно везет строительный мусор.
Пушистый снег плавно опускается на ночной город.
Спелое яблоко упрямо висит на поникших ветвях.
Темная туча стремительно принесла холодный дождь.
Густой туман плотно укрывает лесную поляну.
Рыжий котенок осторожно идет по утренней улице

В каждом из четырех наборов с каждым из предложений использовался один из вариантов речевой инструкции. При этом предложения с разными речевыми инструкциями в четырех наборах располагались таким образом, чтобы каждая из четырех речевых инструкций занимала одну из восьми возможных позиций. Тем самым частично устранялось влияние «эффекта края».

Для исключения прямых речевых указаний (например, таких как: «внимательно прослушайте и постарайтесь запомнить и воспроизвести») и устранения явной предварительной настроенности испытуемых на запоминание использовалась «косвенная инструкция». Перед предъявлением предложений (высказываний) испытуемым сообщалось, что им полезно познакомиться с результатами ранее проведенных исследований. После этого зачитывался текст следующего содержания: «Средиразных групп испытуемых были проведены исследования по запоминанию содержания предложений. В исследованиях было установлено, что предложения с разным содержанием запоминаются с разной степенью эффективности. Проиллюстрируем это на конкретных примерах...». Далее зачитывались последовательности из 8 соответствующих высказываний (предложений). Вслед за этим испытуемые отвлекались от содержания текста на время около 10 секунд, а затем неожиданно для испытуемых давалась установка на письменное воспроизведение возможно большего числа фрагментов содержания высказываний (предложений), которые они только что прослушали. После этого в предложениях (высказываниях) с разными типами «речевых инструкций» подсчитывалось суммарное количество воспроизведенных испытуемыми фрагментов семантического содержания. При этом не учитывалось воспроизведение фрагментов содержания «речевых инструкций», которые практически не воспроизводились и даже не осознавались испытуемыми в процессе предъявления высказываний. Таким образом, подсчитываемые фрагменты содержания высказываний соответствовали членам простого распространенного русскоязычного предложения со стандартной синтаксической организацией: определения при подлежащих (прилагательные), подлежащие (существительные), обстоятельства при сказуемых (наречия), сказуемые (глаголы), определения при дополнениях (прилагательные), дополнения (существительные).

С целью проверки гипотезы было проведено три независимых исследования с разными выборками испытуемых (Щербаков, 2015; Окольников, 2015). Первая выборка испытуемых: 60 человек, 19-35 лет, сотрудники коммерческой рекламной организации. Вторая выборка: 40 человек, студенты Марийского государственного университета, 17-24 лет. Третья выборка: 38 человек, учащиеся восьмых классов средней общеобразовательной школы, 14-15 лет. Все испытуемые принимали участие в исследовании на добровольной основе. Полученные результаты представлены в табл. 1. При этом в каждой выборке испытуемые делились на 4 подгруппы, в которых предъявлялся один из четырех наборов высказываний (предложений).

Результаты

Во всех выборках наиболее эффективно воспроизводилось семантическое содержание предложений (высказываний), включающих речевое указание «Вы запомните.». Менее эффективно воспроизводилось семантическое содержание предложений (высказываний), включающих речевое указание «Вы забудете.». Наименьшая эффективность актуализации и последующего воспроизведения семантического содержания высказываний (предложений) наблюдалась при использовании речевых указаний «Вы не запомните.» и «Вы не забудете.» (рис. 1). Во всех выборках выявленные различия в воспроизведении фрагментов семантического содержания разных типов высказываний отличаются статистической значимостью (табл. 1).

Суммарные количественные различия воспроизведенных фрагментов семантического содержания высказываний (предложений) с разными типами речевых указаний в разных выборках представлены на рис. 1.

Отметим, что распределения полученных результатов воспроизведения семантического содержания высказываний в зависимости от разных типов речевых инструкций имеют сходные профили в разных выборах. При этом в каждой из выборок различия в распределении воспроизведенных фрагментов семантического содержания, соответствующие разным типам речевых инструкций, отличаются статистической значимостью (табл. 1).

Таблица 1

Количество воспроизведенных фрагментов семантического содержания разных типов высказываний (предложений) в трех выборках испытуемых

Речевые указания

1-я выборка

2-я выборка

3-я выборка

Т (%)

Запомните

122

133

110

365 (35,16%)

Забудете

105

97

74

276 (26,59%)

Не запомните

87

59

58

204 (19,65%)

Не забудете

84

54

55

193 (18,59%)

Т

398

343

297

1038 (100%)

х2

X2 (3) =9,377 р = 0,025

X2 (3) = 47,612 р < 0,001

X2 (3) = 25,761 р < 0,001

X2 (3) = 72,851 р < 0,001

 

На рис. 2 представлено суммарное количество воспроизведенных фрагментов семантического содержания высказываний (предложений) с разными типами речевых инструкций во всех выборках.

Полученные результаты показывают, что если требуется добиться эффекта запоминания и воспроизведения содержания речевых указаний, то более эффективным языковым средством выступает речевое указание «Запомните, что...»: 35,16% воспроизведенных фрагментов семантического содержания суждений от общего количества всех воспроизведенных фрагментов семантического содержания (см. табл. 1). Менее эффективной оказывается формулировка «Забудете, что.»: 26,59% от общего количества воспроизведенных фрагментов семантического содержания. Различия в эффективности этих двух инструкций отличаются статистической достоверностью (х2 (2) = 12,082; р < 0,01). Наименее эффективными оказыва­
ются формулировки, в состав которых включаются отрицательные частицы «Не запомните, что...» и «Не забудете, что...», которым соответствует 19,65% и 18,59% от общего количества всех воспроизведенных фрагментов семантического содержания. Использование таких речевых инструкций статистически значимо снижает эффективность актуализации и воспроизведения семантического содержания высказываний даже по сравнению с прямым указанием «Забудете, что.» (соответственно х2(2) = 10,502; р < 0,01 и х2 (2) = 14,336; р < 0,01).

Если сравнивать различия в эффективности запоминания и последующего воспроизведения семантического содержания высказываний в зависимости от типа речевой инструкции безотносительно к наличию или отсутствию отрицательных частиц (табл. 2), то инструкция «Запомните» статистически значимо превосходит инструкцию «Забудете» (х2 (2) = 9,442; р < 0,01). В свою очередь, сравнение различий в эффективности актуализации и последующего воспроизведения семантического содержания высказываний в зависимости от наличия или отсутствия отрицательных частиц в составе речевых инструкций показывает статистически значимое снижение эффективности воспроизведения при использовании отрицательных частиц (х2 (2) = 56,888; р < 0,01).

Таблица 2

Количественное распределение фрагментов семантического содержания
воспроизведенных в зависимости от: а) речевой инструкции «запомнить» или «забыть»;
б) наличия или отсутствия отрицательной частицы

Речевые указания

Отсутствие отрицания

Наличие отрицания

Е

 

Запомните

365

204

569

X2 (2)= 9,442; р < 0,01

Забудете

276

193

469

Е

641

397

1038

 

 

X2 (2)= 56,888; р < 0,01

 

 

 

Обсуждение результатов

Полученные результаты показывают, что эффективность актуализации и последующего воспроизведения субъектом семантического содержания высказываний выше при использовании предварительных речевых инструкций-указаний «Вы запомните» и снижется при использовании речевой формулировки «Вы забудете». При этом включение в состав подобных инструкций отрицательных частиц значительно снижает эффективность воспроизведения семантического содержания высказываний.

При необходимости обеспечить большую вероятность актуализации и воспроизведения семантического содержания высказываний полезно использовать указание «Вы запомните...» и избегать указаний «Не запомните.» и «Не забудете.». Полученные результаты показывают, что распространенные в бытовых взаимодействиях речевые обращения «Не забудь. выключить воду, закрыть дверь...» и др. оказываются наименее эффективными.

Добавление к содержанию высказывания речевой инструкции «Вы запомните», в отличие от речевой инструкции «Вы забудете», обеспечивает направленность активности субъекта на потенциальное использование такого способа ориентировки (семантического содержания) в последующем. А добавление к таким инструкциям отрицательных частиц (инструкции «Вы не запомните» и «Вы не забудете») является указанием, направленным на отказ субъекта от выполнения возможного действия или актуализации возможного способа ориентировки, которые организуются с помощью последующего высказывания. Поэтому добавление отрицательной частицы приводит к сходному снижению эффективности воспроизведения семантического содержания высказываний при использовании обеих инструкций.

Хотелось бы отметить, что если исходит!) на гипотез когнитивной ппихолооии, то ооъ- яснение установленных феноменов будет строиться на основе их сведения к предполагаемым процессам обработки информации в мозге, которые оперируют «глубинными синтаксическими структурами» и порождают семантическое содержание. При этом процессам переработки «семантической информации», проецируемым внутрь мозга, будут приписываться гипотетические характеристики, такие как ограниченность объема «рабочей (оперативной) памяти», «уровни обработки» и т. д. Неизбежным следствием таких гипотез является вывод, что мозг с опорой н мозговые механизмы организует речевую активность (Бадди и, Айзе нк, Андерсон, 20111.

Психические процессы, которые связываются с использованием языковых средств, в когнитивной науке фиксируются в понятиях «концептуальные (категориальные) репрезентативные системы». При этом объяснительная интерпретация психических процессов на основе механизмов и процессов, обеспечивающих переработку информации, ведет к потере понимания онтологической специфики психических явлений. Изучение психических процессов как информационных чаще всего ограничивается построением возможных моделей извлечения информации из внешнего мира, ее возможной переработки, а также способов ее организации, хранения и актуализации в мозге. В результате психические явления редуцируются к информационным процессам. Вслед за сведением психических явлений к информационным процессам в когнитивной науке существует тенденция сведения информационных процессов к нейрофизиологическим процессам в мозге (вторичное редуцирование психических явлений), которые могут регистрироваться с помощью современных нейрофизиологических методов (Маланов, 2010, с. 457-473).

На наш взгляд, более убедительным будет построение объяснений на основе анализа способов ориентировки субъекта, которые организуются и строятся с помощью языковых средств в соответствующих предметных областях взаимодействий субъекта с окружающим миром. Поэтому исходные семантические компоненты следует искать не в мозге, а в предметных свойствах окружающего мира, которые выделяются субъектом с опорой на органы чувств, а также в предметной отнесенности соответствующих языковых средств, использованием которых ребенок исходно овладевает во взаимодействия с людьми и объектами. Такой подход к объяснению психических явлений требует, с одной стороны, последовательного анализа формирования и развития способов ориентировки субъекта во взаимодействиях с людьми и объектами в окружающем мире, а с другой стороны, анализа функционально-структурной подстройки под такие способы ориентировки (в том числе организуемые с помощью знаково-символических и языковых средств) физиологических и нейрофизиологических функций организма. Исследования подстройки физиологических и нейрофизиологических функций организма под задачи построения, выбора и актуализации способов ориентировки субъекта в окружающей среде (окружающем мире), необходимых для решения текущих или предстоящих задач, – это предмет исследования психофизиологии, нейрофизиологии и нейропсихологии.


Выводы

Полученные результаты показывают, что эффективность актуализации и последующего воспроизведения субъектом семантического содержания высказываний зависит от наличия в их составе: а) речевых инструкций «запомнить» или «забыть»; б) отрицательныхчастиц. При использовании предварительных речевых инструкций-указаний «Вы запомните» семантическое содержание высказываний актуализируется и воспроизводится наиболее эффективно. Успешность воспроизведения снижается при использовании инструкций «Вы забудете». Включение в состав таких инструкций отрицательных частиц еще более значительно снижает эффективность актуализации и воспроизведения семантического содержания высказываний.

Вместе с тем, в психологии сохраняются скрытые противоречия, которые характеризуют теоретические подходы к объяснению тех психических явлений, которые связаны с использованием языковых средств и развитием речевых способностей. Примером подобной противоречивости выступает теоретическая интерпретация речевых действий, с одной стороны, как складывающихся в антропогенезе совместных способов ориентировки субъектов в окружающем мире при организации совместных действий и, с другой стороны, как мозговых механизмов обработки информации на основе функций нейронов. Преодоление подобного рода противоречий является актуальной задачей когнитивной психологии в целом и когнитивной лингвистики - в частности.

Литература

  1. Баддли А., Айзенк М., Андерсон М. Память. СПб.: Питер, 2011. 550 с.
  2. Гальперин П.Я. Психология как объективная наука. М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 1998. 480 с.
  3. Гальперин П.Я. Лекции по психологии. М.: Книжный дом «Университет»: Высшая школа, 2002. 400 с.
  4. Ильясов И.И. Структура процесса учения. М.: Издательство Московского университета, 1986. 200 с.
  5. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. М.: Едиториал УРСС, 2004. 352 с.
  6. Кронгауз М.А. Семантика. М.: Российский государственный гуманитарный университет, 2001. 399 с.
  7. Ларкина Е.Н. Особенности организации умственных действий в зависимости от грамматической структуры речевых высказываний // Студенческая наука и XXI век. 2010. № 7. С. 309–314.
  8. Леонтьев А.А. Психолингвистические единицы и порождение речевого высказывания. М.: Едиториал УРСС, 2003. 248 с.
  9. Лурия А.Р. Язык и сознание. М.: Издательство Московского университета, 1979. 320 с.
  10. Маланов С.В. Системно-деятельностный культурно-исторический подход к анализу и объяснению психических явлений: объяснительные принципы и теоретические положения. М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2010. 496 с.
  11. Маланов С.В. Влияние отрицательных частиц в синтаксической структуре условных высказываний на эффективность актуализации семантического содержания // Экспериментальная психология. 2014. Т. 7. № 1. С. 71–81.
  12. Окольников А.М. Зависимость эффективности актуализации семантического содержания от синтаксической организации речевых высказываний // Бакалавр. 2015. № 5–6. С. 19–21.
  13. Соколов А.Н. Внутренняя речь и мышление. М.: Просвещение, 1967. 248 с.
  14. Уикенс К. Переработка информации, принятие решения и познавательные процессы // Человеческий фактор: в 6 т. Т. 1. Эргономика – комплексная научно-техническая дисциплина. М.: Мир, 1991. С. 206–267.
  15. Халперн Д. Психология критического мышления. СПб.: Питер, 2000. 512 с.
  16. Щербаков В.Н. Влияние синтаксической организации речевых указаний на успешность умственного решения задач с условными суждениями // Студенческая наука и XXI век. 2015. С. 123–126.
  17. Basden B.H., Basden D.R. Directed forgetting Further comparisons of the item and list methods // Memory. 1996. Vol. 4. № 6. P. 633–653.
  18. Clark H.H., Chase W.G. On the process of comparing sentences against pictures // Cognitive Psychology. 1972. Vol. 3. P. 472–517.
  19. Dale R., Duran N.D. The Cognitive Dynamics of Negated Sentence Verification [Электронный ресурс] // Cognitive Science. 2011. Р. 1–14. URL: http://cognaction.org/rdmaterials/php.cv/pdfs/article/dale_duran_2011.pdf (дата обращения: 08.04.2017).
  20. MacLeod C.M. Directed forgetting // Intentional Forgetting; Interdisciplinary Approaches / Eds. J.M. Golding, C.M. MacLeod. Mahwah, NJ: Lawrense Erlbaum Associates, 1998. P. 197–218.
  21. Mayo R., Schul Y., Rosenthal M. If You Negate, You May Forget: Negated Repetitions Impair Memory Compared With Affirmative Repetitions // Journal of Experimental Psychology: General. 2014. Vol. 143. № 4. P. 1541–1552. doi: 10.1037/a0036122
  22. Xiang M., Grove J., Giannakidou A. Semantic and pragmatic processes in the comprehension of negation: An event related potential study of negative polarity sensitivity // Journal of Neurolinguistics. 2016. № 38. Р. 71–88. doi: 10.1016/j.jneuroling.2015.11.001

Информация об авторах

Маланов Сергей Владимирович, доктор психологических наук, доцент, профессор кафедры психологии образования, Московский институт психоанализа (НОЧУ ВО МИП), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1234-077X, e-mail: MalanovSV@mail.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 1898
В прошлом месяце: 20
В текущем месяце: 10

Скачиваний

Всего: 775
В прошлом месяце: 3
В текущем месяце: 6