Психологические аспекты суицида и возможности их интерпретации

1938

Аннотация

Термин «суицидальное поведение» относительно недавнего происхождения. Он введен в 1947 г. и определяет суицид как акт деятельности, акт поведения, то есть одну из сложившихся его форм, имеющую свои мотивационные основы (как и всякий поведенческий акт). Под суицидальным поведением можно понимать любые внутренние и внешние формы психических актов, направляемые представлениями о лишении себя жизни. Внутреннее суицидальное поведение включает в себя суицидальные мысли, представления, переживания, а также суицидальные тенденции, среди которых можно выделить замыслы и намерения. Внешние формы суицидального поведения включают в себя суицидальные попытки, суицидальные угрозы и завершенные суициды. Приведены представления о суициде как явлении сугубо антропологическом.

Общая информация

Ключевые слова: суицид, психические расстройства, социальные кризисы, экзистенциальные кризисы, интеллект, демонстрация, страх, вина, структура индивидуальности, агрессия, насилие, наказание, психодинамика

Рубрика издания: Психология труда и инженерная психология

Тип материала: обзорная статья

Для цитаты: Фаринович В.В. Психологические аспекты суицида и возможности их интерпретации [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2013. Том 2. № 3. С. 122–128. URL: https://psyjournals.ru/journals/jmfp/archive/2013_n3/63521 (дата обращения: 24.07.2024)

Полный текст

 

Цель обзора — проанализировать понятие суицид и рассмотреть варианты суицида, принадлежащие разным уровням в структуре индивидуальности, и охарактеризовать возможности интерпретации результатами иностранных источников.

Введение

Самоубийство, как предполагают исследователи, явление сугубо антропологическое. Считается, что случаи самоубийств животных являются либо поэтическим вымыслом, либо неправильными выводами из поверхностных наблюдений за их жизнью. Ни киты, выбрасывающиеся на берег, ни животные, которые отказываются от пищи в неволе и погибают, не действуют сознательно, и это — главное отличие их поведения от поведения человека. Сознательное самоубийство, составляющее достояние одного лишь человека, очевидно, не может считаться продуктом новейшей цивилизации. Известно, что в доисторические времена, когда только-только начинали образовываться крупные общинно­родовые союзы, самоубийство носило чисто прагматическую социальную функцию и помогало выживанию рода и племени в целом. Одно из самых первых известных в истории человечества самоубийств — самоубийства стариков у первобытных племен в голодные годы.

На протяжении последующей истории человечества менялись и усложнялись мотивы и способы самоубийства, периоды относительного спокойствия в том или ином регионе сменялись годами подлинных эпидемий массового ухода из жизни. Рост числа самоубийств мы видим и в настоящее время. На данный момент самоубийство рассматривается как ведущая причина смертей во всем мире, поэтому оно является значительной общественной проблемой. По статистическим данным, в мире ежегодно кончают с собой более 500 тысяч человек. Число же суицидальных действий значительно больше и исчисляется миллионами.

Основная часть

Исходя из теории Дюркгейма, который впервые попытался совместить теоретический и эмпирический подходы, эмпирические наблюдения до сих пор не дали связных результатов [6]. По определению Э. Дюркгейма, суицид является намеренным и осознанным лишением себя жизни. Однако саму суицидальную попытку следует рассматривать не только как цель, но и как средство для ее достижения. Целью истинных самоубийств является лишение себя жизни, здесь цель и средства совпадают. Однако суицидальная попытка может предприниматься не с целью умереть, а для решения какой-либо другой проблемы. Таким образом, категория цели дает возможность отдифференцировать истинный суицид от внешне сходных вариантов самоповреждений. Демонстративно­шантажное поведение своей целью предполагает не лишение себя жизни, а демонстрацию этого настроения. Такая демонстрация подчас оканчивается завершенным суицидом вследствие недоучета реальных обстоятельств. Самоповреждения и членовредительство вообще не направляются представлениями о смерти, их цель может ограничиваться только лишь повреждением какого-либо органа. И, наконец, опасные для жизни действия, направляемые иными целями, следует относить к несчастным случаям. Таким образом, одни и те же действия могут квалифицироваться по-разному в зависимости от цели, которую они преследуют. Например, самопорезы в области предплечий могут быть отнесены:

—   к истинным суицидальным попыткам, если конечной целью была смерть от кровопотери;

—   к разряду демонстративно-шантажных покушений, если целью была демонстрация окружающим желания умереть при отсутствии такового;

—   к самоповреждению, если цель была испытать физическую боль, как это бывает у психопатических личностей в периоды аффективных разрядов или при наркотическом опьянении;

—   к несчастным случаям, если, например, по бредовым мотивам самопо­резы преследовали цель «выпустить из крови бесов».

Внимательный анализ целей жизне­опасных действий особенно необходим у психических больных. Так, в состоянии делирия выпрыгивание больного из окна в одном случае расценено как истинная суицидальная попытка, поскольку целью была смерть как избавление от преследования; в другом — как несчастный случай, так как больной, будучи дезориентирован, «выбежал» в окно, посчитав, что находится на первом этаже здания. Известны случаи, когда больные ложились на проезжую часть дороги, чтобы доказать свое бессмертие или прыгали с высоты с целью «полетать» над городом. Подобные примеры не могут быть отнесены к истинным суицидам, являются несчастными случаями, несмотря на их опера­циональное сходство.

Мнения итальянских и американских ученых сходятся в том, что отсутствие дифференциации суицидального поведения психически больных и лиц без выраженной психической патологии происходит вследствие неправильного проведения предшествующих исследований. Согласно Дюркгейму, при эндоге­ниях целью суицидальной активности может быть вовсе не лишение себя жизни, а стремление избежать неких иллюзорных опасностей или преследований, обусловленных галлюцинаторной симптоматикой. Таким образом, интерес может представлять только суицид, совершаемый лицами без эндогенных психических заболеваний, поскольку он есть следствие девиации. Недостаточно проработана проблема факторов истинного суицида: до сих пор неясно, какие именно детерминанты предельной аутоагрес­сии являются определяющими — биологические, социальные или индивидуально-психологические [2].

В литературе менее освещен вопрос относительно суицидов у практически здоровых людей в периоды переживания какого-либо стресса, фрустрации, острых конфликтных эпизодов, более широкого психологического кризиса. Есть мнение, что в случаях суицида у психически здоровых лиц психологический кризис на своей высоте все равно переходит на клинический уровень в течение короткого времени. Тем не менее наряду с этим выдвигается и представление о том, что сам акт самоубийства, совершаемый психически здоровыми людьми, представляет собой во многих случаях непатологическую психологическую, «общечеловеческую» реакцию личности на экстремальные обстоятельства. Итак, многие современные ученые убеждены, что не существует какой-то структуры личности или какой-то специфической психодинамики, которая была бы связана с суицидом [7].

Некоторые считают, что важным здесь является депрессия как отчаяние, которое влияет, следовательно, на суицидальный поступок. Отчаянность как таковая может быть связана с патологией (шизофрения, «органика») или тревогой.

Также предполагается, что негативные ожидания будущего влияют на суицид и могут быть причинами суицидального поступка [3].

Хендин открыл, что безутешность, уныние являются решающими в принятии суицидального акта. Безутешность часто связана с фактором неуверенности, невозможности реализовать самого себя. Чувство вины рассматривается как один из компонентов отчаяния, что в итоге приводит к суициду. Также исследования, проведенные американскими учными с группой участвовавших в военных действиях в Ираке показали, что некоторые из них подвергались суицидальным попыткам из-за чувства вины. Чувство вины провоцирует депрессивное состояние, аутоагрессию, необходимость быть наказанным и т. д.; агрессия и насилие — ключевые слова для понимания суицида [8].

Другие случаи суицидальных попыток проявляются в любовных историях по отношению к любящему человеку. Суицид в таком случае выражается как агрессия, направленная на личность, которую любишь, с которой данный индивидуум себя идентифицирует [7].

Личность, которая решает совершить суицид, пытается таким образом привести приговор наказания как по отношению к личности, которую любит, так и по отношению к самой себе.

Концепция Силивана, который рассматривает суицид как «несчастный случай», говорит о том, что личность, пережившая в прошлом негативное влияние, становится предметом самоуничтожения [2].

Суицид представляется также как самозащита, когда человек пытается себя защитить перед страхом, борьбой, конфликтом. Таким образом, пытаясь избежать психологических наказаний, человек решается на суицидальный поступок [4].

Муссати рассматривает аутоагрессию как фактор мазохизма, который от психологических проблем переходит на физический уровень и оканчивается суицидом. В этом случае такая личность переживает травму потери и одновременно неспособность справиться с реальностью, с аутоагрессией и т. д. [11].

Причины суицидального акта могут выступать как тревога депрессивного типа, потеря любви и глубокое отчаяние восстановить отношения с потерянным обьектом, так и как акт удовлетворения, к примеру суицид может иметь место в день поминования смерти любимой личности или когда самооценка и интеграция «Эго» зависят от потери любимого обьекта, тогда суицид может быть способом восстановления собственного «Я» [5].

Карл Меннингер в своей книге «Человек против самого себя» рассматривает суицид как убийство, спровоцированное злостью по отношению к другому человеку, видя в этом желании убить, быть убитым и умереть [10].

Зилбург видит в акте самоуничтожения потерю любить других, скрыть свои чувства перед другими [12].

Хаптер и др. изучали истории суицида в группах, где пациенты имели случаи насилия и где не имели. Результаты исследований показали, что злость, страхи, тревоги, невозможность контролировать собственные импульсы одинаковы в двух группах, но только последние, которые не имели характер насилия, имеют взаимосвязь между состоянием печали и суицида [1].

Чувство стыда, унижения также могут быть факторами, которые лежат в основе суицида.

Хиллман рассматривает суицид в связи со смертью, душой и основывает их на законах социума, церкви, жизни и видит суицид как способность человека обрести независимость своего «Я» путем осознания смысла смерти. Он считает, что суицид — это тот уровень индивидуальности, который не следует коллективным правилам, и смерть это действительная альтернатива, которая требует мужества и силы. Таким образом, суицид рассматривается как выбор, как рост индивидуальности путем перехода в иной мир [9].

Некоторые исследователи считают, что суицид это не только решение индивидуальное, но он имеет также общественный характер и становится проблемой общества. Самоубийство является убийством общества и втягивает общество в суицидальный акт.

Заключение

Причины суицидального поведения очень сложны и многочисленны. Их можно искать в биологических, генетических, психологических и социальных сферах человеческого существования. Несмотря на то что люди обычно совершают суицид в экстремальных ситуациях, таких как развод, потеря работы, исключение из учебных заведений, большинство экспертов предполагают, что это скорее повод для совершения суицида, чем его причина.

Из перечисленного выше можно сделать вывод: ни социальные, ни асоциальные условия, сопутствующие суициду, не могут выступить в качестве основополагающих причин этого явления общественной жизни. Необходим анализ внутренних причин суицида, который реально возможен только в плане раскрытия специфики «умного суицида», оставляя право человека на тайну в случае совершения самоубийства в состоянии аффекта. Современные ученые, занимающиеся проблемой суицида, уверены, что не существует какой-то структуры личности или какой-то специфической психодинамики, связанной с суицидальным актом.

Литература

  1. Graeff P. When Anomic becomes a reason for suicide: A new macro-socialogical approach i the Durkheiman tradition // Eur. Social. Rew. 2007. Vol. 23, № 4. P. 521–535.
  2. Albasi C. Il concetto di dissociazione nella psicoanalisi relazionale [Электронный ресурс]. URL: http://www.psychomedia.it/psich-asti/recenti/albasi2.htm .
  3. Guerrieri R., Bordone A. Aspetti psicologici del suicidio [Электронный ресурс]. URL: http://www.formazionepsichiatrica.it/rivista/pag-11.html .
  4. Beck. AT., Steer R.A., Garbin M.G. Psychometric properties of the Beck Depression Inventory: Twenty-five years of evaluation // Clinical Psychology Review. 1988. Vol. 8. Iss. 1. P. 77–100.
  5. Hendin H. The Psychodynamics of Suicide, with Particular   Reference to theYoung // Am. J. of Psychiatry. 1991. Vol. 148, № 9. P. 1150–1158.
  6. Guerrieri R., Bordone A. Aspetti psicologici del suicidio [Электронный ресурс]. URL: http://www.formazionepsichiatrica.it/rivista/pag-11.html .
  7. Albasi C. Il concetto di dissociazione nella psicoanalisi relazionale [Электронный ресурс]. URL: http://www.psychomedia.it/psich-asti/recenti/albasi2.htm .
  8. Donati P. Lineamenti di sociologia della famiglia / P. Donati. Roma : Carocci, 2002. 280 p.
  9. Rapporto 2006 sull’Omicidio volontario in Italia [Электронный ресурс] // Eures Richerche Economiche e Sociali. 2008. URL: http://www.eures.it/dettaglio_ricerca.php?id=75 .
  10. Gabbard G. Psichiatria psicodinamica / G. Gabbard. Milano: Raffaello Cortina, 2009. P. 631.
  11. Ponti G. Criminologia dei reati omicidiari e del suicidio // Trattato di criminologia, medicina criminologica e psichiatria forense. 1988. Vol. 7, №. 7. P. 149.
  12. Zillboorg G. Suicide among civilized and primitive races // American Journal of Psychiatry. 1996. Vol. 92. P. 1935–1936.
  13. Хиллман Дж. Самоубийство и душа / Дж. Хиллман. М.: Когито-центр, 2004. С. 272.
  14. Mondello C. Dissociazione e psicopatologia, III Congresso Nazionale dell'A.I.P. sezione di Psicologia clinica // Riassunti delle Comunicazioni, Edizioni Istituto Carlo Amore. P. 181–183.

Информация об авторах

Фаринович Виталий Владимирович, Клинический психолог, Научно Практический Центр "Наркологии", Россия, e-mail: Vitalfarin@gmail.com

Метрики

Просмотров

Всего: 3665
В прошлом месяце: 54
В текущем месяце: 12

Скачиваний

Всего: 1938
В прошлом месяце: 4
В текущем месяце: 2