Особенности эмоциональной сферы у детей-сирот: основные подходы к исследованию

3952

Аннотация

В статье приведен анализ зарубежной и отечественной литературы по проблеме формирования и функционирования эмоциональной сферы детей-сирот. В качестве факторов, определяющих девиации в эмоциональном статусе детей, воспитывающихся в учреждениях закрытого типа, рассматриваются специфические условия, в которых протекает развитие этой категории детей - «депривация» и «не материнский уход». В статье приводятся данные о методах изучения особенностей эмоциональной сферы у детей-сирот, в частности, использование рисуночных проективных методик и их сопоставление с данными, полученными в зарубежных исследованиях

Общая информация

Ключевые слова: эмоциональное развитие детей-сирот, рисуночные проективные методики, депривация, уход

Рубрика издания: Психология развития и возрастная психология

Тип материала: научная статья

Для цитаты: Ветошкина С.А. Особенности эмоциональной сферы у детей-сирот: основные подходы к исследованию [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2015. Том 4. № 1. С. 15–25. URL: https://psyjournals.ru/journals/jmfp/archive/2015_n1/76174 (дата обращения: 21.04.2024)

Полный текст

 
 

Психолого-педагогические исследования особенностей развития воспитанников специальных учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, имеют длительную историю и располагают обширной базой данных практически по всем проблемным точкам развития этой категории детей, позволяющих относить их к группе риска с точки зрения отклонений в общем психическом развитии и социальной адаптации [3; 4; 16]. Воспитание детей в учреждениях этого типа протекает в условиях социальной депривации и де­персонализированного («не материнского») ухода, что противоречит естественному процессу формирования личности и социализации ребенка, традиционно протекающему в условиях семейного воспитания и материнского ухода как его неотъемлемой части. Формализация системы воспитания в детских учреждениях закрытого типа приводит к обеднению среды проживания ребенка и, как следствие, к сенсорной депривации (существенно снижающей когнитивное развитие воспитанников); к социальной депривации (вызванной дефицитом общения со взрослыми и приводящей к острым формам социальной дезадаптации); к эмоциональной депривации (проявляющейся в обеднении диапазона эмоциональных контактов с персоналом учреждения и вызывающей деформацию психического и личностного развития детей) [2; 8; 10].

Изучение особенностей эмоциональной сферы детей-сирот в данном ряду проблем весьма актуально, поскольку именно эмоционально-волевая сфера ребенка, по мнению исследователей, отвечает за становление личности ребенка. Исследования в данной области достаточно обширны [5; 6; 14; 18], однако в них до настоящего времени не полностью освещены психологические аспекты деприваци­онных расстройств, связанных с эмоционально-волевой сферой детей сирот. Чаще всего фиксируются отдельные эмоциональные проявления, свойственные детям-сиротам, воспитывающимся в условиях учреждения закрытого типа: повышенная тревожность, эмоциональные срывы, аффективные реакции на препятствие, быстрое эмоциональное истощение, недоразвитие сложных социальных эмоций гордости и стыда, переживания успеха; повышенная агрессивность; эмоциональная холодность; неумение выстраивать эмоциональные контакты с окружающими и т. д. В то же время не получено однозначных сведений о том, какие системные изменения происходят в эмоциональной сфере детей-сирот, воспитывающихся вне семьи в учреждениях разного типа, и каковы последствия фиксируемых нарушений эмоционального статуса для их дальнейшего развития.

Другими словами, акцент в изучении эмоциональной сферы детей-сирот сделан на изучении внешних факторов, ответственных за ее формирование, а не на раскрытии и описании ее внутренней структуры. Это требует, с одной стороны, изменения угла зрения на проблему эмоционального развития детей-сирот, а с другой — обогащения экспериментального инструментария тестовыми материалами, позволяющими не только фиксировать наличие депривационных расстройств в эмоциональном статусе воспитанников детских домов, но и осуществлять коррекцию выявленных эмоциональных дисбалансов [12].

Условия формирования
эмоциональной сферы детей-сирот

Согласно современным источникам, главным условием формирования эмоциональной сферы детей-сирот является не столько место их проживания (интернат, детский дом, семья попечителей и др.), а социальные и эмоциональные условия взаимодействия. То, каким образом происходит взаимодействие ребенка с его попечителями, учителями и воспитателями, становится ключевым аспектом его физического и психологического развития [7]. Отсутствие у ребенка достаточного социального и эмоционального взаимодействия (т. е. выраженная социальная и коммуникативная депривация) ведет к задержкам в его психическом и эмоциональном развитии даже в условиях семейного воспитания, тем более важно оно в условиях институциали- зированного воспитания при сохранении депривационных факторов в течение длительного времени [11; 13; 7].

Депривация как ограничение возможности удовлетворения жизненно важных потребностей — основная причина искаженного развития детей-сирот [2; 5], поскольку она либо полностью изолирует ребенка от естественных источников удовлетворения его базовых потребностей, либо существенно ограничивает их число. Дети-сироты, воспитывающиеся в учреждениях закрытого типа, испытывают на себе большую часть возможных видов депривации: сенсорную, социальную, эмоциональную, материнскую и др.

Для наглядности будет уместно упомянуть сенсорную депривацию, как одну из ведущих причин нарушения развития детей-сирот. Вне зависимости от возраста, в котором ребенок оказывается в условиях сенсорной депривации, ее воздействие разрушительно. Экспериментально доказано, что в младенческом возрасте влияние сенсорной депривации приводит не только к психическим расстройствам, но и к физиологическим нарушениям, а иногда и к смерти детей. Гибель нейронов головного мозга, апатия, пассивность, бессонница, вялость, отставание в физическом и психическом развитии, повышенная агрессия, тревожность и страхи — лишь малая доля того, что происходит с ребенком в ситуации сенсорной депривации.

Сенсорный голод или обеднение среды является постоянной и острейшей проблемой детей-сирот, и одними игрушками решить ее невозможно. В частности, зарубежные ученые, занимающиеся вопросом сиротства, считают ключевым решением данной проблемы вопрос особого взаимодействия персонала детских учреждений с воспитанниками. В используемый ими термин «caregiv­ing», который в прямом значении трактуется как «уход», они вкладывают более весомое содержание, чем российские специалисты.

Частота упоминания и специфическое смысловое наполнение данного термина показывают, что именно в отсутствии такого «ухода» зарубежные ученые видят ключевую причину нарушений развития детей-сирот, воспитывающихся в специальных учреждениях.

«Caregiving» рассматривается ими и как вид окружающей среды [17], и как система социальной помощи [15], и как вид социального взаимодействия [7]. В нем они видят и решение эмоциональных и поведенческих проблем в процессе развития детей, растущих без попечения родителей [7; 15; 17].

В одном из исследований [17] описан эксперимент, проводившейся в румынском приюте, когда группу выпускников технической средней школы обучили и наняли в качестве сиделок для детей-сирот на 12 месяцев. Каждый выпускник работал по принципу 1:4 (один воспитатель на 4 детей), причем группа детей не менялась. Перед началом работы эти волонтеры прошли обучение системе взаимодействия с детьми-сиротами по принципу «caregiving», которое включало навыки зрительного контакта; демонстрацию предметов; называние предметов, которые ребенок видит во время процесса «ухода»; привлечение детей к общим образовательным событиям (чтению книг, выходу на прогулку, совместную словесную игру); создание индивидуального «образовательного» плана для каждого ребенка и его реализация в ходе игры и совместного взаимодействия. Цель этого эксперимента — сравнить уровень детского развития в группе, работавшей с выпускниками (экспериментальная группа), и в группе, получавшей традиционное взаимодействие «воспитатель—ребенок» (контрольная группа). Выяснилось, что развитие детей в экспериментальной группе протекало быстрее и было более продуктивным, чем в контрольной группе. Это исследование продемонстрировало, что уровень образованности «ухаживающего взрослого», наличие у него навыков, необходимых для образовательного взаимодействия, создание небольших групп детей (не более 4-х в каждой) и обеспечение условий, при которых ребенок взаимодействует с одним и тем же взрослым на протяжении длительного времени — создают более благоприятные условия для развития детей-сирот. Эти условия являются благоприятными не только для успешного обучения и умственного развития детей, но и обеспечивают им получение столь необходимого социального и эмоционального опыта взаимодействия [9].

Изучение особенностей
эмоциональной сферы детей-сирот

Знакомство с материалами исследований социального и эмоционального взаимодействия позволяет сделать вывод о том, что анализ общего состояния эмоциональной сферы детей-сирот (на- рушена/не нарушена, соответствует возрастной норме или нет) гораздо чаще становится объектом внимания исследователей, чем внутренние особенности эмоциональной сферы.

Возвращаясь к вопросу о формировании эмоциональной сферы сирот, надо сказать, что спектр нарушений, вызываемых депривацией или отсутствием надлежащего «ухода», достаточно широк. Эмоциональные нарушения представлены, прежде всего, аффективными нарушениями. Они становятся причиной проблем в формировании у детей адекватного образа мира, адекватной позиции, взаимоотношений с этим миром. Отличительной чертой таких нарушений является неадекватность силы и степени выраженности эмоций относительно длительности и значимости провоцирующих ситуаций.

В то же время необходимо отметить, что аффективные нарушения эмоциональной сферы могут возникать по целому ряду причин, которые условно можно свести к двум основным группам:

1)    Органические причины (биото­нус, тип нервной системы, нарушенное функционирование каких-либо органов, как врожденное, так и приобретенное.)

2)    Социальные причины (неблагоприятный опыт взаимодействия ребенка с социальным окружением (взрослые, сверстники, семья).

К сожалению, дети-сироты попадают одновременно в обе эти группы, поскольку чаще всего имеют врожденные тяжелые болезни, отклонения в развитии или отягощенную наследственность.

Как правило, под определение эмоциональных нарушений подпадают три типа расстройств, так или иначе связанных с эмоциональной сферой:

1)    расстройство поведения;

2)     расстройство настроения;

3)     психомоторные нарушения.

Следует отметить, что в части зарубежных источников эмоциональные нарушения и нарушения поведения не рассматриваются как компоненты единой структуры. Так, в исследовании Colvert, Rutter, Beckett et al., (2008) проблемы поведения и эмоциональные проблемы рассматриваются отдельно и определяются по разным критериям [16].

Методы эффективного и безопасного
исследования особенностей
эмоциональной сферы детей-сирот

Ряд ученых поднимают вопрос о необходимости соблюдения особых требований к проведению экспериментальной работы с детьми-сиротами, что связано с лабильностью их психики и поведенческой неустойчивостью.

Именно эти свойства детей-сирот являются причиной, по которой анкетирование — не всегда результативная методика обследования. Причиной этого является такая черта детей-сирот, как демонстративность. В ряде анкет ими приводятся социально ожидаемые (с их точки зрения) варианты ответов, что, естественно, искажает получаемые результаты.

При проведении исследований эмоциональной сферы детей-сирот следует также учитывать факт их эмоциональной травмированности. Лишь у небольшого числа детей-сирот не наблюдается психологических травм. Психологические травмы испытуемых в такого рода выборках чаще всего связанны с потерей родителей, как физической (смертью), так и моральной (когда ребенок изъят из семьи органами опеки), болезнью самого ребенка, о чем так же говорится в зарубежной литературе [15]. Существуют и другие причины, но эти две травмы присутствую почти у всех детей-сирот.

Наиболее результативным и безопасным в работе с детьми-сиротами, по мнению целого ряда исследователей, является метод проективных рисуночных методик. Считается, что при использовании рисуночных методик с последующим обсуждением их с ребенком или без него, сбор данных осуществляется менее травматич­ным способом, а ребенок может самостоятельно контролировать процесс исследования, определяя, чем именно он хочет поделиться с исследователем. Исследователь же получает возможность глубже и полнее понять ребенка, его взгляды, переживаемые им проблемы [15]. При правильной организации исследования с ис­
пользованием проективных методик можно добиться, чтобы ребенок чувствовал себя раскованным и защищенным, а его коммуникативность и контактность достигли более высокого уровня.

Такие свойства рисуночных методик делают их наиболее подходящими для работы с детьми-сиротами. Используя рисуночные проективные методики, можно выявить не только основные, необходимые исследователю показатели, но и дополнительные. Например, при интерпретации рисунка с помощью проективной рисуночной методики «Рисунок семьи животных» [1], направленной на выявление особенностей внутрисе­мейных отношений, можно увидеть не только несформированность представлений о внутрисемейных отношениях, но и определить наличие высокого уровня вербальной агрессии, демонстративности, повышенной тревожности, проблем с передачей вербальной и визуальной информации и т.д.

Выявленные особенности
эмоциональной сферы детей-сирот

Проведенное нами в 2014 г. в Московском городском психолого-педагогическом университете исследование особенностей эмоциональной сферы детей- сирот с помощью анализа рисуночных проб показало, что для детей-сирот 10— 14 лет, воспитывающихся в детских домах, характерны повышенная тревожность (100% испытуемых), агрессивность (85% испытуемых) и демонстративность — (100% испытуемых).

Рисунок Даши (имя изменено), 14 лет, проживающей в условиях детского дома в Москве

Зарубежные исследователи, используя разные, в том числе не рисуночные, тестовые материалы, также свидетельствуют о повышенной агрессивности у детей-сирот [13]. Иногда агрессивность отмечается в поведении детей как временное проявление, связанное с адаптацией к социальному учреждению. Решение этой проблемы видят в формировании безопасной привязанности ребенка к воспитателю, при которой уровень агрессивности снижается. В ряде исследований проблема агрессии либо не рассматривается вовсе [15], либо рассматривается как побочный эффект решения социальных задач и не подвергается специальному анализу [11].

Тревожность и демонстративность трудно поддаются изучению с помощью методов самоотчета и самоанализа, доминирующих в зарубежных исследованиях, хотя в тесте CAPA (California Alternate Performance Assessment) тревожность включена в диагностируемый спектр, однако при обсуждении результатов тестирования автор не уделяет этому показателю достаточного внимания [13].

Проблема переживания одиночества у детей-сирот фиксируется многими учеными, которые связывают ее с изолированностью и отвержением со стороны сверстников. Используя материалы опроса детей, можно получить вербализованные переживания своей отверженности: «Люди ни за что ненавидят меня, когда я спрашиваю их, почему вы ненавидите меня, они не отвечают» [15].

Подробного анализа того, что из себя представляет феномен психологического ухода от реальности у зарубежных авторов практически не встречается при описании маленьких детей, только приводятся аргументы в пользу детской игры как необходимого пространства, в котором они могут быть активными и весело проводить время [15].

При анализе поведения детей-сирот уход от реальности рассматривается с позитивной точки зрения, а не как выпадение из реальности. Негативные смыслы этот феномен приобретает только при описании поведенческих проблем у сирот-подростков, когда эскапизм принимает нежелательные формы поведения (например, компьютерной или химической зависимости).

У достаточно большого количества детей в нашем эксперименте (71,4%) были зафиксированы признаки эмоциональных травм. Этот параметр оценки эмоциональной сферы детей-сирот встречается в зарубежной литературе довольно часто. Например, исследование, проведенное в Мпумаланга — одной из африканских провинций — с детьми, большинство которых стали сиротами из-за смерти родителей от ВИЧ, было целиком посвящено проблеме психологических травм у детей-сирот [15]. По материалам этого исследования, психологическая травма может выражаться в виде депрессии, печали, гнева или вины. Кроме того, эти дети часто подвергаются остракизму со стороны общества и школы из-за клейма ВИЧ.

В этом же исследовании рассматриваются особенности эмоциональной сферы детей-сирот и текущего восприятия пережитых ими историй. Путь к улучшению жизни этих детей пытаются найти в повышении естественной для детей жизнестойкости («resilience») т.е., способности быстро восстанавливать физические и душевные силы, своего рода психофизической регенерации, эластичности психики. Именно в помощи детям в нахождении внутри себя этой своеобразной «устойчивости» к неблагоприятным внешним воздействиям авторы исследования видит выход для этих детей [15].

Заключение

Проблема особенностей эмоциональной сферы детей-сирот по-прежнему остро стоит в мировой науке, но освещена она далеко не равномерно. Многие зарубежные исследователи не столько анализируют особенности нарушений в эмоциональной сфере детей-сирот, сколько фиксируют их наличие или отсутствие в разных системах воспитания детей-сирот.

Направленность на поиск путей решения проблемы нарушения эмоционального развития представлена в ряде зарубежных источниках в качестве программ интервенции, направленных на решение конкретных практических задач. Однако в подавляющей части проанализированных нами источников осуществляется простой сбор статистических данных.

Адекватные возрасту и условиям воспитания способы воздействия на эмоциональную сферу детей-сирот, как правило, не приводятся и лишь вскользь упоминаются при описании мер воздействия на детей со стороны, опекунов, воспитателей или привлеченных взрослых, зафиксированных при анкетировании. Как следствие, ощущается дефицит методов изучения и коррекции эмоциональной сферы детей, воспитывающихся без попечения родителей.

В то же время часть полученных нами данных находит подтверждение в зарубежных источниках. В связи с этим мы считаем необходимым продолжить как эмпирическую, так и обзорную часть нашей курсовой работы.

 

Литература

  1. Венгер А.Л. Психологические рисуночные тесты: иллюстрированное руководство. М.: Владос-пресс, 2003. 160 с.
  2. Егорова М.А. Особенности психологических новообразований подростков в школе интернате // Дефектология: Научно-методический журнал. 2006. № 1. С. 25—29.
  3. Лисина М.И. Формирование личности ребенка в общении. СПб.: Питер, 2009. 320 с.
  4. Мухина В.С. Возрастная психология: феноменология развития, детство, отрочество: учебник для студ. Вузов. 6-е изд. М.: «Академия», 2000. С. 456.
  5. Прихожан А.М., Толстых Н.Н. Психология сиротства. СПб.: Питер, 2007. 416 с.
  6. Bowlby J. Maternal care and mental health // World Health Organization: Monograph Series No. 2. Gen.: Palais des Nations, 1951. P. 180.
  7. Crockenberg S.C. How valid are the results of the St. Petersburg–USA orphanage intervention study and what do they mean for the world's children? // Monographs of the Society for Research in Child Development. 2008. № 73. P. 263–270. doi:10.1111/j.1540-5834.2008.00496.x.
  8. Gunnar M.R., van Dulmen M.H. M., Team I.A. P. Behavior problems in post-institutionalized internationally adopted children // Development and Psychopathology. 2007. № 19. P. 129–148.
  9. Institutional rearing and psychiatric disorders in Romanian preschool children / Zeanah C.H., [et al.] // American Journal of Psychiatry. 2009. Vol. 166, no. 7. Р. 777–785.
  10. Juffer F., van IJzendoorn M.H. Behavior problems and mental health referrals of international adoptees: a meta-analysis // Journal of the American Medical Association. 2005. № 293(20). P. 2501– 2515.
  11. Merz E.C., Mccall R.B. Behavior problems in children adopted from psychosocially depriving institutions. // Journal of Abnormal Child Psychology. 2010. Vol. 38, no. 4. P. 459-70. doi:https://doi.org/10.1007/s10802-009-9383-4.
  12. Normality and impairment following profound early institutional deprivation: a longitudinal follow-up into early adolescence / Kreppner J.M., [et al.] // Developmental Psychology. 2007. Vol. 43, no. 4. Р. 931– 946.
  13. Sonuga-Barke E.J., Schlotz W., Kreppner J.V. Differentiating developmental trajectories for conduct, emotion, and peer problems following early deprivation. // Monographs of the Society for Research in Child Development. 2010. Vol. 75, no. 1. P. 102-124. doi:10.1111/j.1540-5834.2010.00552.x.
  14. Spitz R A. Hospitalism: A follow-up report // The Psychoanalytic Study of the Child. Vol. 2. N.Y.: International Universities Press. 1946.СТР
  15. Teresa A.O. The use of drawings to facilitate interviews with orphaned children in Mpumalanga province, South Africa. // South African Journal of Education. 2012. Vol. 32, no. 4. P. 428-440.
  16. The delayed onset of emotional difficulties following severe early deprivation: findings from the ERA study / Colvert, E. [et al.] // Development and Psychopathology. 2008. Vol. 20. P. 547–567.
  17. Theoretical, empirical, and practical rationale // Monographs of the Society for Research in Child Development. 2008. Vol. 73. P. 1–15. doi:10.1111/j.1540-5834.2008.00483.x. СТР
  18. Tizard B., Hodges J. The effect of early institutional rearing on the development of eight-year-old children // Journal of Child Psychology and Psychiatry. 1974. Vol. 19. P. 99-118.

Информация об авторах

Ветошкина Софья Андреевна, студентка факультета «Психология Образования» ГБОУ ВПО МГППУ, Москва, Россия, e-mail: N916-138-9890@yandex.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 2527
В прошлом месяце: 8
В текущем месяце: 9

Скачиваний

Всего: 3952
В прошлом месяце: 32
В текущем месяце: 21