Проблема профессионального стресса и эмоционального выгорания медицинского персонала в детской онкологии и гематологии

80

Аннотация

Целью данной статьи является освещение состояния проблемы профессионального стресса и выгорания у медицинских и социальных специалистов, работающих в детской онкологии/гематологии. Авторы проводят обзор проблем и результатов исследований, (отраженных в современной зарубежной литературе) с учетом специфики данной области медицины, существенно определяющих распространенность и высокий уровень эмоционального выгорания специалистов. Анализируются проблемы и трудности исследования данной темы. Описываются выделенные группы факторов, приводящие к выгоранию. Особое место уделяется демографическим, индивидуально-психологическим, культурным и организационным факторам. Описываются особые феномены, связанные с содержанием работы разных специалистов в детской онкологии/гематологии (моральный дистресс, повторная травматизация, усталость и удовлетворенность сострадания, горевание) и различием в уровне выгорания. В статье также анализируются результаты использования различных программ и направлений психосоциальной помощи для специалистов данной тяжелой области медицины, включая организационные мероприятия, обучение и развитие специальных навыков, групповую психологическую поддержку. Многие из них доказывают свою высокую эффективность в данной тяжелой области медицины, как для профилактики выгорания, так и для снижения уже существующего уровня профессионального стресса.

Общая информация

Ключевые слова: детская онкология, детская гематология, профессиональный дистресс, выгорание, психологические программы, медицинские и психосоциальные специалисты

Рубрика издания: Медицинская психология

Тип материала: обзорная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/jmfp.2023120207

Получена: 26.04.2023

Принята в печать:

Для цитаты: Клипинина Н.В., Хаин А.Е. Проблема профессионального стресса и эмоционального выгорания медицинского персонала в детской онкологии и гематологии [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2023. Том 12. № 2. С. 74–83. DOI: 10.17759/jmfp.2023120207

Полный текст

Введение

Под эмоциональным (профессиональным) выгоранием медицинских специалистов понимают выраженное снижение рабочей мотивации, формализация работы как следствие столкновения с профессиональными стрессорами в условиях системы «человек—человек». Традиционно в нем выделяют: эмоциональное истощение (ощущение постоянной усталости на работе и снижение чувствительности к нуждам пациентов); деперсонализацию от работы (цинизм и равнодушие в работе); редукцию личностных достижений (негативную оценку собственной работы). В настоящее время синдром эмоционального выгорания внесен в международные классификации болезни (DSM-V, CDI-11), что указывает на серьезную угрозу для здоровья специалистов. Подобное неблагополучие специалиста может проявляться на психологическом, соматическом, социальном уровнях [1; 21; 14; 17; 24].
Проблема эмоционального выгорания медицинских работников (врачей, медицинских сестер/братьев) и специалистов психосоциальных служб (психологов, педагогов, социальных работников) изучается в детской онкологии/гематологии на протяжении трех десятилетий.
В последнее время профилактика выгорания рассматривается как один из основных параметров заботы о благополучии профессиональных кадров, сохраняющей специалиста как на работе, так и в жизни [1; 24]. Организация поддержки специалистов в условиях рисков выгорания также гарантирует оказание высокого качества помощи пациентам и их близким, являясь международным стандартом работы, утвержденным мультидисциплинарными группами специалистов [2; 11; 13; 30; 37].

Проблемы и сложности исследования выгорания в онкогематологии

Самым распространенным за рубежом методом оценки уровня эмоционального выгорания специалистов в онкологии/гематологии по-прежнему остается трехшкальный Опросник Эмоционального выгорания К. Маслач [2; 21; 13; 14; 17].
Однако в некоторых исследованиях ставится под сомнение адекватность интерпретации результатов теста по шкале деперсонализация. Не было обнаружено полного соответствия получаемых баллов теста и оценок реального состояния специалистов. В связи с этим встает вопрос о необходимости адаптации данного теста для специалистов, работающих именно в детской онкологии/гематологии [27]. Тем не менее, данный инструмент широко применяется для изучения проблемы выгорания в детской онкологии/гематологии.
Характерно, что число исследований профессионального выгорания среднего медицинского персонала значительно превышает число исследований врачей и других специалистов. Сравнение результатов, опубликованных данных, как между различными специализациями, так и выполненными в разных странах, затрудняется отсутствием единой методологической базы проведения исследований и использованием различного инструментария [1; 24; 27].
Во многих исследованиях когорты медицинских специалистов не всегда разделены на взрослых и детских специалистов, в исследования нередко объединяются клинические онкологи, радиологи, хирурги, сотрудники отделений реанимаций и паллиатива [1; 24].
Тем не менее, несмотря на определенные сложности анализа и обобщения данных, в исследовании выгорания в детской онкологии/гематологии выявляются четкие направления, обзор которых приводится ниже.

Исследования распространенности и уровня выгорания

Онкологическая специализация является одной из ведущих по рискам эмоционального выгорания, наряду с работой в отделениях интенсивной терапии и реанимации, а также отделениях психиатрического профиля [1; 24; 31].
Исследования демонстрируют высокий уровень и распространенность эмоционального выгорания у большинства медицинских специалистов. Обобщенное исследование 1017 различных специалистов онкологического профиля (клинических онкологов, онкологов-радиологов и других профессионалов) в Средней и Северной Африке (в 15 арабских странах) выявило высокий уровень эмоционального выгорания у 68% респондентов (эмоциональное истощение у 35%, деперсонализацию у 57%, редукцию личностных достижений у 49%) [24].
Врачи-онкологи по оценкам метаанализов и систематических обзоров в среднем сталкиваются с выгоранием в 32% случаев. Уровень высокого выгорания врачей в онкологии варьируется от 40—60% [29]. В детской онкологии у 72% отмечается средний уровень выгорания, у 38% высокий (что выше, чем в других областях педиатрии) [29]. Эмоциональное истощение наблюдается у 37,5%, деперсонализация у 25%, редукция личностных достижений у 41,4% онкологов [29].
Средний медицинский персонал в онкологии, ввиду большей вовлеченности во взаимодействие с пациентами и их семьями, более подвержен выгоранию, чем врачи и специалисты психосоциального профиля [1; 3; 4; 12; 24; 33]. Не менее 25% среднего персонала рискуют столкнуться с проявлениями профессионального выгорания [4]. 30—37% переживают эмоциональное истощение, 15—16% деперсонализацию, 27—35% сталкиваются с редукцией личностных достижений [4; 15; 32; 33]. Уровень выгорания у медицинских сестер варьируется от среднего (46—49%) к высокому (24—27%) [4; 15; 32; 33].
Риски выгорания специалистов психосоциальных служб ниже, чем у медицинских сотрудников. Всего 2—3% сотрудников сталкиваются с серьезными проявлениями выгорания. Этот уровень оказывается примерно одинаковым в работе с разными клиентами/пациентами (в онкологии, при работе с насилием, в общей практике) [12]. Уровень эмоционального истощения оказывается средним, а деперсонализации — низким. При этом уровень выгорания у психологов выше, чем уровень выгорания у социальных работников. В целом, даже в случае имеющегося стресса, работники психосоциальных служб обнаруживают глубокую удовлетворенность помощи окружающим, лучше справляются со стрессом [12].
Уровень эмоционального выгорания оказывается не однородным в разных онкологических/онкогематологических отделениях. Так, выгорание медицинских сестер в стационарных отделениях обычно выше, чем в амбулаторных [7; 14]. В некоторых исследованиях у амбулаторных сестер оказывалось выше эмоциональное истощение. Редукция личностных достижений была выше в отделениях, где проходили лечение более взрослые пациенты [19].
На некоторых этапах лечения, как было показано в американском исследовании выгорания в отделениях Трансплантации гемопоэтических стволовых клеток (ТГСК), уровень выгорания повышается у всех специалистов. Так, критическим в ТГСК оказалось выгорание у фармакологов (до 53%), практических онкологов (до 45%), терапевтов (до 41%), медицинских сестер (до 38%), социальных работников (до 30%). Высокий уровень выгорания у фармакологов был связан со спецификой их работы в США, где данные специалисты (в отличие от обычных фармакологов) активно участвовали в лечении пациентов на этапе ТГСК и несли ответственность за выбор протокола лечения [12; 13].
Исследования факторов профессионального выгорания специалистов
Демографические и индивидуальные характеристики специалистов. Противоречивые данные 26 исследований не позволяют сделать однозначные выводы о демографических характеристиках (влияния пола, возраста, а также семейного статуса) на подверженность специалистов выгоранию. В целом, уровень выгорания выше у более молодых врачей и медсестер [24; 29; 39]. Особенно это касается эмоционального истощения. Формальный семейный статус не оказывает влияния на риск развития профессионального выгорания, однако наличие близких отношений со значимым другим, наличие детей может быть фактором защиты [29; 39]. Исследователи также обращают внимание на возможную связь демографических и индивидуальных характеристик. Так, например, более высокий уровень выгорания обнаруживается у специалистов-женщин, что может быть связано с большими трудностями соблюдать баланс рабочей и семейной жизни [24; 29].
Кросс-культурные факторы. Распространенность эмоционального выгорания оказывается разной в различных странах и культурах. У специалистов-онкологов в арабских странах он сравним с европейскими (около 70%), но оказывается значительно выше, чем у онкологов в США (45%). Это может быть связано как с различием в инструментах исследования, так и с участием в исследовании специалистов из арабских стран непосредственно из зон военных конфликтов, усиливающих дистресс, дефицитом опыта менторства и профессиональных связей [24].
Организационные аспекты. Среди организационных факторов, повышающих риск профессионального выгорания у онкологических специалистов, выделяют большое число рабочих часов, дефицит свободного времени, нарушение баланса работы и личной жизни [1; 24; 26; 39], вовлеченность в административную работу более 25% в день [24]. Эмоциональное выгорание среди врачей-онкологов оказывалось выше у ассистентов, специалистов менее чем с 3-летним опытом работы, графиком работы более 40 часов в неделю, низким доходом, отсутствием хобби и физической нагрузки [3; 29].
Разочарование в работе, дефицит административной поддержки, времени, отсутствие возможности заботиться о себе, некомпетентные кадровые перемещения — это существенные предикторы выгорания медицинских сестер [7].     
Взаимодействие в коллективе. Низкие риски выгорания у медицинских сестер связаны с кооперативным рабочим окружением, приводящим к эффективной заботе о пациентах. Сестры уже на завершающих этапах образования демонстрируют более высокий риск выгорания в случае плохой командной работы и менеджмента и неопределенности на рабочем месте [1; 17].
Для всех медицинских работников стресс связан с психологическим, социальным и физическим окружением, низким статусом и плохой интеграцией в коллектив, плохими отношениями с врачами, дефицитом поддержки коллег [1; 6; 8].
Мотивация работы. Ощущение низкой социальной значимости и признания, невысокая оплата труда, обесценивание со стороны общества значительно снижают мотивацию работы специалистов в детской онкологии. Наличие высокой мотивации и заинтересованности в работе помогают быть успешными и защищать от выгорания [1; 4].
Факторы, связанные с содержанием работы в онкологии/гематологии. Все три показателя эмоционального выгорания в детской онкологии/гематологии оказываются связаны с моральным стрессом, усталостью сострадания, гореванием специалистов [9; 13; 25; 36; 37].
Моральный дистресс. Список функций и обязанностей медицинских специалистов в детской онкологии/гематологии не сводится только к медицинскому уходу, он неизбежно включает духовную, психологическую поддержку детей и их родителей, имеющих множественные внутриличностные нужды. Неизбежное соприкосновение с чужими страданиями, умиранием и смертью, ощущение ограниченности своих профессиональных возможностей определяют высокое психологическое и физическое напряжение, низкую удовлетворенность работой у медиков с истинным призванием [1; 6; 9; 12; 37].
Стресс врачей-онкологов связан с возрастающим числом пациентов и работой со все более тяжелыми случаями, потоком сложных научных данных, нарушением границ работа/дом [6; 8; 16].
Моральный дистресс медицинских сестер определяется близостью отношений и заботой о тяжелобольном или умирающем ребенке, целостным подходом к заботе о семье, ощущением несправедливости возникновения болезни у детей, влекущими трудности принятия происходящего. Он чаще связан с вовлечением медсестер в выполнение непростых задач и решений (причинением дискомфорта детям во время процедур/терапии, сложным взаимодействием с семьей в ситуациях отсутствия комплаентности и происходящих конфликтов, присутствием при сложных разговорах, переходе на паллиативное лечение) [1; 8; 16].
Стресс специалистов психосоциальных служб связан с интенсивной природой психотерапевтического взаимодействия в работе с онкологическими пациентами с депрессией (склонными к катастрофизации) и возрастает в связи с усталостью сострадания и вторичной травматизацией среди специалистов. Факторами, снижающими выгорание являются: сопровождение пациентов до момента восстановления; возможность проработки травм и проблем семьи, меньшее число обязанностей и моральной нагрузки; удовлетворенность работой, культура профессиональной поддержки на супервизиях и интервизиях [6; 12].
Повторная травматизация. Моральный дистресс оказывается тесно связан с так называемой повторной травматизацией, когда имевшие место в прошлом неприятные события из жизни специалистов при наблюдении и соприкосновении с аналогичными страданиями пациентов и их близких снова оживают, причиняя сильный дискомфорт. Этому способствует чрезмерная близость и открытость специалистов в отношениях с семьями, повторяющиеся неприятные события, концентрация тяжелых пациентов в отделении или череда смертей пациентов [1; 8; 12; 36; 37].
Усталость сострадания и удовлетворенность от сострадания. В последние несколько лет активно изучаются взаимосвязанные с выгоранием такие феномены, как усталость от сострадания/усталость от эмпатии («compassion fatigue”) и ее противоположность удовлетворенность от сострадания. Усталость от сострадания рассматривают как результат вторичной травматизации человека, оказывающего помощь [1; 8; 15]. В противоположность этому удовлетворенность состраданием описывает как удовлетворенность специалиста при оказании помощи пациенту [5; 18; 20; 25; 36]. Усталость сострадания повышает риск выгорания и, наоборот, высокие показатели удовлетворенности ассоциированы с низкими показателями выгорания и усталости от сострадания.
Ощущения фрустрированности, беспомощности, одиночества, тревожное и депрессивное состояния характерны как для выгорания, так и для усталости от сострадания [4; 5]. Вместе с тем они не являются абсолютно аналогичными феноменами, существует специфика как проявлений, так и факторов, связанных с ними. При исследовании медицинских сестер было обнаружено, что наличие морального стресса и негативного аффекта более ассоциированы с усталостью сострадания, чем с выгоранием. Устойчивость к выгоранию, в свою очередь, больше связана с удовлетворенностью состраданием [3; 20; 25].
Горевание специалистов. Разлука специалистов с пациентами и их семьями, к которым за время длительного и интенсивного лечения обычно формируется привязанность, активирует процесс, который назван учеными «горевание специалистов». Исследования показывают, что в случае смерти пациента, неэффективного лечения, специалисты часто (сознательно или бессознательно) ассоциируют эти ситуации с недостатком собственных профессиональных навыков, неудачей, испытывают беспомощность и чувство вины [1; 8; 10].

Программы профилактикии выгорания и сниженяи уровня профессионального стресса

Раннее выявление проблем. Различные профессиональные ассоциации предлагают начинать профилактические программы предотвращения выгорания со скрининговых мероприятий по раннему выявлению феноменов, связанных с ним. В свою очередь, возможность их проведения связана с необходимостью разработки и апробации специальных валидированных инструментов для оценки как выгорания, так и специфических факторов (морального дистресса, травматического опыта, усталости сострадания, профессионального горевания и т. д.) [8; 37].
Профилактика выгорания рассматривается как часть каждодневной работы специалиста в онкологии и оказывается эффективней и экономически выгодней, чем последующая реабилитация специалистов, испытавших чрезмерно сильное влияние профессионального стреcса. Положительный результат в плане снижения выгорания показывают программы совершенно разной направленности. Любое активное участие специалистов уменьшает профессиональный дистресс, процент выгорания и повышает уровень удовлетворенности работой [37].
Организация работы. Организационные решения/стратегии предполагают развитие программ поддержки персонала [8; 37]. Среди организационных условий работы ведущим является обеспечение физической и психологической безопасности труда (прежде всего медицинских сестер) за счет обучения, обеспечения должным снаряжением, системами защиты в тяжелых условиях (проведение химиотерапии, лучевой терапии, работа с кровью и инфекциями) [8; 37]. Эффективным (особенно в среде медицинских сестер) оказывается поддержание комфорта работы: обустройство рабочего места, распределение функций и продумывание логистики выполнения рабочих задач, подбор смен на дежурствах, соблюдение баланса нагрузки и отдыха (выходных, отпусков), рабочего и личного времени [1; 14; 36; 37]. Продуктивной является также организация справедливой системы поощрения, снижение конкуренции и уменьшение субъективизма оценок, создание дополнительной мотивации работы. Важно анализировать соответствие работы и индивидуальных ожиданий, установок, помогать в постановке профессиональных целей и построении карьеры [37]. В ситуациях возникновения конфликтов и напряжения, аккумуляции тяжелых пациентов в отделении руководству предписывается сохранять чуткость к психологическому состоянию сотрудников, оказывать дополнительную эмоциональную поддержку коллективу [1; 35; 37].
Командообразование. Прекрасным ресурсом в борьбе с выгоранием становятся любые инвестиции в тимбилдинг. [1; 4; 5; 8; 19]. Эффективными методами по совладанию с тяжелыми эмоциями и с высоким стрессом в команде являются: междисциплинарные программы эффективного взаимодействия внутри коллектива, управление конфликтами, повышение толерантности, развитие горизонтальных связей, создание атмосферы общности, поддержки, открытость обсуждению сложных рабочих ситуаций, создание внутренних ритуалов и протоколов согласованного решения проблем (комплаентности, информирования, ритуалы прощания и горевания) [1; 8; 14; 36; 37].
Непрерывное образование. Большей психологической устойчивости и готовности справляться со стрессовыми ситуациями и собственным дистрессом у медицинских специалистов способствует участие в непрерывном профессиональном обучении.
Программы, направленные на улучшение непосредственных профессиональных навыков и рабочих компетенций, повышают чувство профессиональной эффективности у специалистов. К сожалению, до сих пор их дефицит наблюдается в странах со средним и низким уровнем развития [37]. Но там, где подобные программы есть, медицинские специалисты в онкологии демонстрируют низкий уровень выгорания и высокий уровень удовлетворенности работой и сострадания. Решающим здесь является передовой опыт дополнительного образования и традиция менторства в онкологии/гематологии, интеграция междисциплинарных программ оказания ранней паллиативной помощи и программ по работе с семьями в конце жизни, направленными на поддержку и комфорт детей и их родителей [1; 36]. Обучение может проводиться внутри госпиталя, в региональных центрах, по программам международного обмена опытом, в международных школах специалистов, как очно, так и дистанционно с помощью передовых технологий. Таковы примеры программ госпиталя Св. Иуды (St. Jude Children’s Research Hospita), в Мэмфисе, США [37]. Участие в различных мастер-классах, тренингах по позиционированию, немедикаментозному менеджменту различных симптомов и состояний, тайм-менеджменту, сопровождение рабочего процесса менторами и супервизорами — все это укрепляет профессиональную мотивацию и удовлетворенность работой, улучшает интеграцию в профессиональные сообщества, становясь «противовесом» рабочему дистрессу [8; 14; 36; 37].
Важное место в детской онкологии/гематологии занимает обучение специалистов психологическим навыкам и компетенциям. Получение психологических знаний и рекомендаций по поводу работы (психообразование), понимание индивидуальных и возрастных потребностей семей, правил взаимодействия с семейной системой способствует осознанию триггеров рабочего дистресса [8; 14; 36; 37]. Развитие навыков коммуникации с детьми разных возрастов и их родителями (умение соблюсти баланс между отстраненностью и чрезмерной вовлеченностью; разрешать конфликтные ситуации и умение поддержать семьи в кризисе, бережное информирование) помогает справляться с усталостью сострадания, травматизацией. Немаловажным является и улучшение навыков коммуникации в команде и с руководством [4; 5; 8; 14; 37]. Развитие навыков эмоциональной регуляции (эмоционального интеллекта, эмоциональной поддержки коллег, семей и самоподдержки, навыков горевания) защищает специалистов от травматического опыта и помогает приобрести новые смыслы в профессии.
Подготовка к работе с пациентами и семьями в кризисах и в конце жизни. Для онкологов, работающих в отделениях интенсивной терапии, паллиативных отделениях все чаще появляются программы, направленные на формирование более специфических профессиональных навыков (ухода за пациентами и близкими в конце жизни), а также проработку психологических переживаний самих специалистов, их установок по поводу тяжелых болезней, горя, умирания и смерти. Это позволяет специалисту меньше чувствовать свою профессиональную беспомощность и личностную уязвимость перед лицом смерти, позволяет лучше понимать, эффективней и безопасней для самих профессионалов поддерживать пациентов и их близких эмоционально [1; 10; 14; 36; 37].
Практики заботы о себе (wellness-программы) и стратегии снижения напряжения. Основой многих комплексных программ профилактики и снижения профессионального выгорания (особенно для среднего медицинского персонала) становятся так называемые wellness-программы, «программы хорошего самочувствия». Обычно центральное место в них уделяется комплексной заботе о благополучии специалистов (эмоциональном, физическом, личностном, духовном); обучению навыкам снятия напряжения и релаксации; развитию осознанности и контроля за образом жизни, питанием, сном, балансом работы/отдыха, расходом и пополнением психологических и физических ресурсов. Нередко программы заботы о себе дополняются различными практиками регуляции эмоций, развитием навыков самоподдержки (практик ведения дневников, навыков позитивного мышления, практик осознаннсоти и майндфулнесс). Возможность понимать себя и поддерживать в сложных ситуациях позволяет найти опору в ситуации отсутствия внешней поддержки. Популярными в последнее время стали программы по предотвращению курения среди медицинских онкологических сестер [1; 37]. Программы заботы о здоровье могут совмещать в себе теоретические, дискуссионные и практические активности в разное время дня [18]. Для врачей-онкологов более популярны программы управления стрессом и выгоранием, использующие интервенции когнитивно-бихевиоральной терапии, релаксации, визуализации и стратегии поддерживающей дискуссии [22; 28; 35; 38,]. Данное направление поддержки специалистов активно интегрирует новинки самых разных модальностей: практик йоги, духовных практик, ароматотерапии, сенсорного насыщения. Нередко подобные программы строятся в виде марафонов. Забота о духовном комфорте снижает уровень эмоционального истощения и диперсонализациии, забота о физическом комфорте предотвращает редукцию личных достижений. Высокий уровень жизнестойкости коррелирует с надеждой и способствует уменьшению дистресса [10]. Навыки заботы о себе и снижение стресса улучшают отношения в коллективе, предотвращают усталость сострадания и, соответственно, выгорание [4; 5; 8; 10; 37].
Программы увеличения жизнестойкости. Некоторые из предлагаемых программ борьбы с эмоциональным выгоранием направлены на развитие навыка жизнестойкости. В целом, их целью является поддержание разных способов укрепления профессионалов в том, чтобы выдерживать каждодневный рабочий стресс, неприятные эмоции и толерантность к сложным ситуациям и опыту на работе. Программы часто дополняются контактом с менторами, развивают эмоциональную гибкость, позитивное отношение к юмору, развитие позитивного мышления, практики сохранения веры и благодарности, смысловой переоценке профессионального опыта. Неизбежный трудный профессиональный контент понимается как ресурс, способствующий профессиональному и личностному развитию, а понятию профессиональной травматизации противостоит понятие посттравматического роста. Опыт ежедневных групповых тренингов в течении шести недель с дискуссиями показали достаточно устойчивые результаты в плане выгорания [8; 10; 17; 36].
Профессиональная психологическая поддержка. Программы групповой психологической поддержки (дебрифинга или дискуссии) все чаще используются в среде специалистов и предполагают обсуждение стрессовых или конфликтных ситуаций с тяжелыми переживаниями (чувством вины, печали, гнева). Это дает возможность быть понятым, способствует нормализации и адвокации разных эмоций и реакций, меняет и расширяет восприятие происходящего. Подобные программы позволяют улучшить навыки анализа ситуаций, получить психологическую поддержку, расширяют опыт и репертуар стратегий совладания со стрессом и решения профессиональных задач и моделей профессионального поведения. Одним из видов таких программ являются балинтовские семинары, которые проводятся под модерацией психолога по определенному алгоритму и правилам [8; 10; 18; 22; 28; 35; 36; 37; 38].

Заключение

Высокий уровень эмоционального выгорания у различных специалистов в детской онкологии/гематологии обусловлен и варьирует в зависимости от содержания профессионального стресса. Фокус исследований выгорания в последние 10 лет сместился от внимания к индивидуально-психологическим факторам в сторону значимости изучения организационного рабочего сеттинга, а также особых феноменов работы, ассоциированных с выгоранием, взаимосвязи внешнего и внутреннего уровней профессионального стресса.
Многие из результатов требуют дальнейшего анализа и дополнительных исследований, потенциально проясняющих специфику и неоднозначность связей параметров выгорания. Актуальным направлением является разработка и верификация специального инструментария и методологии оценки данных феноменов.
Более глубокое понимание причин профессионального дистресса позволяет уже сейчас эффективно использовать различные организационные, психологические, образовательные и другие стратегии для управления уровнем эмоционального выгорания медицинских специалистов в детской онкологи/гематологии для улучшения качества оказываемой помощи пациентам и их семьям, а также благополучия самих специалистов (как в профессиональной, так и в личной жизни).

Литература

  1. Клипинина Н.В. Психологические трудности и рекомендации по профессиональной адаптации в работе паллиативных медицинских сестер [Электронный ресурс] / Pallium: Паллиативная и хосписная помощь. 2019. № 4. С. 19—22. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=45816155 (дата обращения: 28.06.2023).
  2. Профессиональный стресс и профессиональное выгорание у медицинских работников [Электронный ресурс] / Е.Я. Матюшкина, А.П. Рой, А.А. Рахманина, А.Б. Холмогорова // Современная зарубежная психология. 2020. Том 9. № 1. С. 39—49. DOI:10.17759/jmfp.2020090104 URL: https://psyjournals.ru/journals/jmfp/archive/2020_n1/jmfp_2020_n1_Matyushkina_et_al.pdf (дата обращения: 28.06.2023).
  3. A Cross-sectional Analysis of Compassion Fatigue, Burnout, and Compassion Satisfaction in Pediatric Hematology-Oncology Physicians in the United States / A.S. Weintraub, A. Sarosi, E. Goldberg, E.D. Waldman // Journal of Pediatric Oncology Nursing. 2020. Vol. 42. № 1. P. e50—e55. DOI:10.1097/MPH.0000000000001548
  4. A model of Burnout and life satisfaction amongst nurse / E. Demerouti, A.B. Bakker, F. Nachreiner, B.W. Schaufeli // Journal of Advanced Nursing. 2000. Vol. 32. № 2. P. 454—464. DOI:10.1046/j.1365-2648.2000.01496.x
  5. Algamdi M. Prevalence of oncology nurses' compassion satisfaction and compassion fatigue: Systematic review and meta-analysis // Nursing Open. 2022. Vol. 9. № 1. P. 44—56. DOI:10.1002/nop2.1070
  6. Assessment of Pediatric Oncology Nurses’ Occupational Stress: A Comparative Study [Электронный ресурс] / E. Lioka, M. Moschovi, I. Koutelekos, M. Baka, S. Polychronopoulou, K. Petsios, E. Dousis // International Journal of Caring Sciences. 2022. Vol. 15. № 1. P. 381—394. URL: http://www.internationaljournalofcaringsciences.org/docs/39.pp_381_394-dousis.pdf (дата обращения: 28.06.2023).
  7. Associations of Job Demands and Patient Safety Event Involvement on Burnout among a Multidisciplinary Group of Pediatric Hematology/Oncology Clinicians / T. Dunn, M. Terao, L. Blazin [et al.] // Pediatric Blood & Cancer. 2021. Vol. 68. № 11. Article ID e29214. 8 p. DOI:10.1002/pbc.29214
  8. Boyle D.A., Bush N.J. Reflections on the Emotional Hazards of Pediatric Oncology Nursing: Four Decades of Perspectives and Potential // Journal of Pediatric Nursing. 2018. Vol. 40. P. 63—73. DOI:10.1016/j.pedn.2018.03.007
  9. Burnout and career satisfaction among US oncologists / T.D. Shanafelt, W.J. Gradishar, M. Kosty, [et al.] // Journal of Clinical Oncology. 2014. Vol. 32(7). P. 678—686. DOI:10.1200/JCO.2013.51.8480
  10. Burnout and Resilience Among Nurses Practicing in High-Intensity Settings / C.H. Rushton, K. Schroeder, J. Batcheller, P. Donohue // American Journal of Critical Care. 2015. Vol. 24. № 5. P. 412—420. DOI:10.4037/ajcc2015291
  11. Burnout in oncology: Magnitude, risk factors and screening among professionals from Middle East and North Africa (BOMENA study) / A. Abusanad, A. Bensalem, E. Shash [et al.] // Psycho‐Oncology. 2021. Vol. 30. № 5. P. 736—746. DOI:10.1002/pon.5624
  12. Burnout in psychosocial oncology clinicians: A systematic review / S.E. Morris, S.J. Tarquini, M. Yusufov [et al.] // Palliative and Supportive Care. 2020. Vol. 19. № 2. P. 223—234. DOI:10.1017/S147895152000084X
  13. Burnout, Moral Distress, Work—Life Balance, and Career Satisfaction among Hematopoietic Cell Transplantation Professionals / J.L. Neumann, L.-W. Mau, S. Virani [et al.] // Biology of Blood and Marrow Transplantation. 2018. Vol. 24. № 4. P. 849—860. DOI:10.1016/j.bbmt.2017.11.015
  14. Burnout Precursors in Oncology Nurses: A Preliminary Cross-Sectional Study with a Systemic Organizational Analysis / L. Bonetti, A. Tolotti, D. Valcarenghi, C. Pedrazzani, S. Barello, G. Ghizzardi, G. Graffigna, D. Sari, M. Bianchi // Sustainability. 2019. Vol. 11. № 5. Article ID 1246. 13 p. DOI:10.3390/su11051246
  15. Burnout Syndrome in Paediatric Oncology Nurses: A Systematic Review and Meta-Analysis / E.I. De la Fuente-Solana, L. Pradas-Hernández, A. Ramiro-Salmerón, N. Suleiman-Martos, J.L. Gómez-Urquiza, L. Albendín-García, G.A. Cañadas-De la Fuente // Healthcare. 2020. Vol. 8(3). Article ID 309. 12 p. DOI:10.3390/healthcare8030309
  16. Chaves M.O., Ribeiro G.P., Amorim K.A. The role of the nurse in caring for the child with cancer: integration review // Hospice & Palliative Medicine International Journal. 2018. Vol. 2(4). P. 225‒229. DOI:10.15406/hpmij.2018.02.00096
  17. Colvill G. Pediatric intensive care nurses report higher empathy but also higher burnout than other health professionals // Evidence-Based Nursing. 2018. Vol. 21. № 1. P. 25. DOI:10.1136/eb-2017-102774
  18. Cross L.A. Compassion Fatigue in Palliative Care Nursing // Journal of Hospice & Palliative Nursing. 2019. Vol. 21. № 1. P. 21—28. DOI:10.1097/NJH.0000000000000477
  19. Davis Sh., Lind B.K., Sorensen C. A Comparison of Burnout Among Oncology Nurses Working in Adult and Pediatric Inpatient and Outpatient Settings // Oncology Nursing Forum. 2013. Vol. 40. № 4. P. E303—E311. DOI:10.1188/13.ONF.E303-E311
  20. Determinants of compassion satisfaction, compassion fatigue and burn out in nursing: A correlative meta-analysis / Y.-Y. Zhang, C. Zhang, X.-R. Han, W. Li, Y.-L. Wang // Medicine (Baltimore). 2018. Vol. 97(26). Article ID e11086. 7 p. DOI:10.1097/MD.0000000000011086
  21. Diagnostic and statistical manual of mental disorders (fifth edition) / American Psychiatric Association. Washington: American Psychiatric Association Publishing, 2022. 1120 p. DOI:10.1176/appi.books.9780890425596
  22. Helping the Helpers: Mindfulness Training for Burnout in Pediatric Oncology—A Pilot Program / K. Moody, D. Kramer, R.O. Santizo, L. Magro, D. Wyshogrod, J. Ambrosio, C. Castillo, R. Lieberman, J. Stein // Journal of Pediatric Oncology Nursing. 2013. Vol. 30. № 5. P. 275—284. DOI:10.1177/1043454213504497
  23. ICD-11. International Classification of Diseases 11th Revision [Электронный ресурс]: The global standard for diagnostic health information / World Health Organization. 2019. URL: https://icd.who.int/en (дата обращения: 28.06.2023).
  24. Is burnout affecting life satisfaction in oncologists? The moderating role of family concerns in an Italian sample / S. Cheli, V. Zagonel, C. Oliani, L. Blasi, L. Fioretto // Psycho-Oncology. 2021. Vol. 30. № 3. P. 385—391. DOI:10.1002/pon.5589
  25. Jarrad R.A., Hammad S. Oncology nurses’ compassion fatigue, burn out and compassion satisfaction // Annals of General Psychiatry. 2020. Vol. 19. Article ID 22. 8 p. DOI:10.1186/s12991-020-00272-9
  26. Leung J., Rioseco P. Burnout, stress and satisfaction among Australian and New Zealand radiation oncology trainees // Journal of Medical Imaging and Radiation Oncology. 2017. Vol. 61. № 1. P. 146—155. DOI:10.1111/1754-9485.12541
  27. Mukherjee S., Tennant A., Beresford B. Measuring Burnout in Pediatric Oncology Staff: Should We Be Using the Maslach Burnout Inventory? // Journal of Pediatric Oncology Nursing. 2020. Vol. 37. № 1. P. 55—64. DOI:10.1177/1043454219873638
  28. Occupational Stress Management and Burnout Interventions in Nursing and Their Implications for Health Work Environments a Literature Review / B. Nowrouzi, N. Llghtfoot, M. Larivière, L. Carter, E. Rukholm, R. Schinke, D. Belanger-Gardner // Workplace health & safety. 2015. Vol. 63. № 7. P. 308—315. DOI:10.1177/2165079915576931
  29. Okan A. Burnout Among Medical Oncology Physicians and Related Factors: A Nationwide Survey // Eurasian Journal of Medical Investigation. 2021. Vol. 5. № 3. P. 301—308. DOI:10.14744/ejmi.2021.93667
  30. Pediatric psycho-oncology care: standards, guidelines, and consensus reports / L. Wiener, A. Viola, J. Koretski, E.D. Perper, A.F. Patenaude // Psycho-Oncology. 2015. Vol. 24. № 2. P. 204—211. DOI:10.1002/pon.3589
  31. Prevalence of burnout in mental health nurses and related factors: A systematic review and meta-analysis / I.M. López-López, J.L. Gómez-Urquiza, G.R. Cañadas, E.I. De la Fuente, L. Albendín-García, G.A. Cañadas-De la Fuente // International Journal of Mental Health Nursing. 2019. Vol. 28. № 5. P. 1032—1041. DOI:10.1111/inm.12606
  32. Prevalence of burnout in paediatric nurses: A systematic review and meta-analysis / L. Pradas-Hernandez, T. Ariza, J.L. Gómez-Urquiza, L. Albendín-García, E.I. De la Fuente, G.A. Cañadas-De la Fuente // PLoS ONE. 2018. Vol. 13. № 4. Article ID e0195039. 14 p. DOI:10.1371/journal.pone.0195039
  33. Prevalence of burnout syndrome in oncology nursing: A meta‐analytic study / G.A. Cañadas‐De la Fuente, J.L. Gómez‐Urquiza, E.M. Ortega‐Campos, G.R. Cañadas, L. Albendín-García, E.I. De la Fuente‐Solana // Psycho‐Oncology. 2018. Vol. 27. № 5. P. 1426—1433. DOI:10.1002/pon.4632
  34. Prevalencia bayesiana y niveles de burnout en enfermería de urgencias. Una revisión sistemática / L. Albendín, J.L. Gómez, G.A. Cañadas-de la Fuente, G.R. Cañadas, C. San Luis, R. Aguayo // Revista Latinoamericana de Psicología. 2016. Vol. 48. № 2. P. 137—145. DOI:10.1016/j.rlp.2015.05.004
  35. Psychosocial interventions for managing occupational stress and burnout among medical doctors: a systematic review / B.A. Clough, S. March, R.J. Chan, L.M. Casey, R. Phillips, M. Ireland // Journal Systematic Reviews. 2017. Vol. 6. Article ID 144. 19 p. DOI:10.1186/s13643-017-0526-3
  36. Sekol M.A., Kim S.Ch. Job satisfaction, burnout, and stress among pediatric nurses in various specialty units at an acute care hospital // Journal of Nursing Education and Practice. 2014. Vol. 4. № 12. P. 115—124. DOI:10.5430/jnep.v4n12p115
  37. Strengthening the Oncology Nursing Workforce in Low- and Middle-Income Countries to Address the Growing Cancer Burden [Электронный ресурс] / International Society of Nursing in Cancer Care. Vancuver, BC: ISNCC, 2015. 31 p. URL: https://isncc.org/resources/Documents/White_Paper_Final_Revisions_.pdf (дата обращения: 28.06.2023).
  38. Taking Care of Care Providers: A Wellness Program for Pediatric Nurses / S. Zadeh, N. Gamba, C. Hudson, L. Wiener // Journal of Pediatric Oncology Nursing. 2012. Vol. 29. № 5. P. 294—299. DOI:10.1177/1043454212451793
  39. Yates M., Samuel V. Burnout in oncologists and associated factors: A systematic literature review and meta‐analysis // European Journal of Cancer Care. 2019. Vol. 28. № 3. Article ID e13094. 19 p. DOI:10.1111/ecc.13094

Информация об авторах

Клипинина Наталья Валерьевна, медицинский психолог, младший научный сотрудник , Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева» Минздрава России), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-2975-0406, e-mail: nklip@mail.ru

Хаин Алина Евгеньевна, кандидат психологических наук, заведующая отделением Клинической психологии, старший научный сотрудник , Федеральное бюджетное государственное учреждение Национальный медицинский исследовательский центр детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева Министерства здравоохранения РФ, Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-4217-1564, e-mail: khain.alina@gmail.com

Метрики

Просмотров

Всего: 369
В прошлом месяце: 10
В текущем месяце: 9

Скачиваний

Всего: 80
В прошлом месяце: 5
В текущем месяце: 3