Введение
В последнее время в психологических исследованиях наблюдается тенденция к изучению и диагностике конструктов, позволяющих оценивать феномены, отражающие целостное отношение человека к своей жизни. В этом контексте особую значимость приобретает диагностика субъективной оценки человеком своих возможностей по выстраиванию траекторий достижения целей, а также осознанность этих процессов в контексте индивидуального жизненного пути. Для операционализации данных проявлений используются разные понятия, одним из которых является жизненный проект — Life Project (Coscioni et al., 2021).
Следует отметить междисциплинарность данного понятия, поскольку его природа описывается не только с точки зрения психологии, но и с позиции ряда смежных наук (философии, социологии, культурологии). Отдельной методологической сложностью выступает наличие разных предположений относительно феноменологии жизненного проекта, широты его концептуализации, содержания (Coscioni et al., 2021). Общим для большинства взглядов является позиция, согласно которой основной акцент связан с возможностями человека по целостному проектированию своей жизни. Следует также жизненный проект отличать от таких близких понятий как жизненные ориентиры, программы, планирование, цели и т. д.
В. Косциони провел детальный теоретический анализ, который позволил, во-первых, выявить различия и сходства жизненного проекта с другими понятиями и, во-вторых, выделить существенные основания в рассмотрении жизненного проекта как отдельной дефиниции. В результате выделены три определяющие характеристики жизненного проекта. Первая из них — интенциональность, которая означает что жизненный проект формируются благодаря осознанным побуждениям, таким как цели, стремления и планы. Вторая характеристика — активность, подчеркивающая тот факт, что жизненный проект включают в себя уже реализованные намерения. Третья характеристика — осмысленность, акцентирующая связь жизненного проекта с ценностями и убеждениями человека. В результате, жизненный проект был определен как непрерывный развивающийся процесс формирования, введения в действие и поддержания преднамеренных структур и действий, которые системно охватывают долгосрочное, значимое и перспективное повествование, способное направлять решения и поведение человека в повседневной жизни и текущих жизненных ситуациях (Coscioni et al., 2021).
Жизненный проект включает в себя когнитивные, мотивационные, волевые, аффективные и поведенческие состояния и представления, которые в совокупности формируют и поддерживают интенциональные структуры и действия человека. Жизненный проект — это непрерывный развивающийся процесс, поскольку он постоянно меняется в соответствии с текущими личными и контекстуальными требованиями, ресурсами и ограничениями. Кроме этого, обосновывается тезис о том, что жизненный проект является компонентом нарративной идентичности, поскольку он охватывает долгосрочный, содержательный и перспективный нарратив, т. е. влечет за собой предполагаемые нарративы, которые отражают историю предполагаемого будущего. Наконец, поскольку жизненный проект направляет решения и поведение в повседневной жизни, то он является и продуктом, и источником формирования нарративной идентичности. Как продукт, он включает в себя сознательно отраженные нарративы предполагаемого будущего. Как источник, он относится к набору текущих проектов, объединяющих преднамеренные структуры и действия в пользу того, что человек намеревается сделать в будущем. Интеграция таких структур и действий является основой для построения жизненного проекта личности и, следовательно, своей предполагаемой жизненной истории.
Цель настоящей статьи — описать результаты адаптации и психометрической оценки на русскоязычной выборке оригинальной методики «Шкала жизненного проекта» (Coscioni et al., 2024b). Исследование было организовано и проведено совместно с автором опросника Винисиусом Косциони, который предложил теоретические рамки изучения жизненного проекта личности как компонента нарративной идентичности (Coscioni et al., 2021).
Методы оценки жизненного проекта
Методы изучения различных аспектов и характеристик жизненного проекта условно можно разделить на качественные и количественные. Долгое время жизненный проект в основном изучался с помощью качественных методов: интервью, открытые анкеты и т. п. Некоторые сценарии интервью использовались и в исследованиях (например: McAdams, 2008; Miranda, 2007; Shipp, Edwards, Lambert, 2009). Что касается количественных методов, то ряд аспектов жизненного проекта оценивается в составе шкал методик, диагностирующих, например, психологическое благополучие, жизненную вовлеченность, смысл и цель в жизни (Arunjit, Balthip, Latour, 2024 Kashdan et al., 2024; Schnell, Danbolt, 2023). Шкала жизненных проектов для подростков «The Life Project Scale for Adolescents» (Dellazzana-Zanon et al., 2019) была создана в Бразилии и измеряет содержание жизненного проекта с учетом пяти жизненных областей (религиозность, карьера, материальные блага, аффективные отношения и позитивные устремления). Несмотря на то, что шкала претендует на измерение именно жизненного проекта, на самом деле она оценивает ценность, приписываемую набору выбранных областей жизни. Шкала рефлексивности жизненного проекта «The Life Project Reflexivity Scale» (Di Fabio et al., 2019), разработанная на итальянской выборке, содержит три подшкалы, измеряющие ясность, аутентичность и уступчивость. Ясность относится к осознанию того, чего человек хочет добиться в будущем. Аутентичность относится к степени, в которой жизненный проект отражает личные ценности человека. Наконец, уступчивость включает в себя склонность подстраиваться под внешнее влияние, а не личные ценности. Три фактора в совокупности оценивают рефлексивность жизненного проекта, т. е. активный и непрерывный процесс, посредством которого люди достигают самосознания, уравновешивая аспекты своего настоящего, прошлого и будущего. Данный инструмент в большей степени соответствует определению Косциони (2021). Однако Ди Фабио и соавт. не дали явного определения жизненного проекта. Наконец, методика «Анализ личных проектов» (Personal Projects Analysis) (Little, 1983) объединяет идеографическую и номотетическую задачи. Сначала респонденты перечисляют свои основные личные проекты, затем отвечают на вопросы, касающиеся каждого личного проекта в отдельности. В этом случае можно говорить об изучении жизненного проекта при интегративном рассмотрении личных проектов респондентов. Однако инструмент не оценивает индикаторы жизненного проекта.
Таким образом, существующие методы по-разному оценивают жизненный проект и его составляющие. Создание нового инструмента диагностики с четкой концептуальной основой, возможностью применения на широкой выборке респондентов, как в исследовательских, так и в практических целях, является значимой задачей.
Шкала жизненного проекта (Life Project Scale) разработана международной группой исследователей из Университета Коимбры, Португалия, и Федерального университета Риу-Гранди-ду-Сул, Бразилия. Основное исследование по адаптации было проведено на выборке 2808 человек (Coscioni et al., 2024b). Кроме того, на разных этапах участвовали исследовательские группы из восьми других стран (Китай, Колумбия, Финляндия, Израиль, Италия, Нидерланды, Испания и США). Таким образом, опросник уже адаптирован в четырех из этих стран (Бразилия, Китай, Португалия, США). В настоящее время исследователи реализуют исследования в таких странах, как Индия, Индонезия, Италия, Китай (Chang et al., 2025), Малайзия, Мексика, Нидерланды, Испания, Турция. Российская адаптация описывается в настоящей статье.
Опросник состоит из двух частей, предполагающих качественный и количественный анализ специфики репрезентации жизненного проекта в сознании личности. В первой части респонденты дают открытые ответы. Им приводится определение жизненного проекта и предлагается перечислить свои жизненные цели с указанием предполагаемого возраста их достижения. В инструкции отдельно акцентируется, что это не вообще любые цели, а значимые цели, которые связаны с тем, как респондент действительно хочет жить (или продолжать жить) в будущем. При последующей обработке цели каждого респондента оцениваются по трем критериям: содержание (content); отдаленность и протяженность целей (extension); количество сформулированных целей (density). Содержание оценивается по категориям жизненных сфер, в отношении которых выдвигаются цели (например, работа, образование, семья). Отдаленность характеризуется тем, насколько далеко в будущем прогнозируется достижение цели. Данный параметр оценивается по формулам, учитывающим текущий возраст респондента и ответы относительно их ожидаемого возраста на момент достижения их целей. Наконец, третий параметр — это показатель, связанный с количеством перечисленных целей. Вторая часть опросника — это собственно Шкала жизненного проекта (LPS), состоящая из 8 утверждений. Для оценки предлагается 7-бальная шкала Лайкерта — от «совершенно не согласен» до «полностью согласен». В рамках психометрической проверки методики установлена ее двухфакторная структура. Первый фактор соответствует шкале «Идентификация» (осознанность человека в отношении намеченного будущего), второй фактор — шкале «Вовлеченность» (особенности мобилизации планов и действий по отношению к намеченному будущему). Опросник можно использовать в разных контекстах, независимо от содержания жизненного проекта. Авторы предполагают возможность использования шкалы LPS на широкой возрастной выборке — от 12 до 65 лет. Нижний возрастной предел отражает теоретическое предположение о том, что генезис жизненного проекта зависит от развития гипотетико-дедуктивного мышления (Coscioni et al., 2024a). Что касается верхнего возрастного предела, то при работе с респондентами старше 65 лет требуется анализ семантической специфичности с учетом потенциально меньшего количества оставшихся лет жизни.
Две шкалы «Идентификация» и «Вовлеченность», измеряют согласованность интенциональных структур и действий. Общий показатель жизненного проекта оценивает связанность этих параметров в соответствии с предполагаемым будущим. Несмотря на то, что идентификация и вовлеченность измеряются как два различных фактора, они статистически и теоретически связаны. Люди с высоким уровнем идентификации с большей вероятностью будут вовлечены в свои жизненные проекты, хотя возможны варианты, при которых люди будут иметь высокий уровень идентификации и низкий уровень вовлеченности. В таких случаях можно говорить о разрыве между интенциональными структурами и действиями, что описано в научной литературе (Ajzen, 1985). В настоящей статье приводятся результаты адаптации второй части опросника, а именно шкалы жизненного проекта.
Материалы и методы
Перевод методики на русский язык был проведен двумя психологами-исследователями, свободно владеющими английским языком. Затем был осуществлен обратный перевод утверждений опросника профессиональными переводчиками независимо друг от друга. Варианты перевода обсуждались совместно и под руководством автора оригинального опросника Винисиусом Косциони. Русскоязычный вариант затем был предложен фокус-группе. По итогам этой работы были уточнены формулировки, и утвержден окончательный вариант опросника для проведения основного этапа адаптации.
Сбор данных осуществлялся в формате интернет-опроса с использованием сервисов LimeSurvey и Google-формы. Всего в исследовании по адаптации опросника приняли участие 575 человек. При последующем анализе ответы 17 респондентов были удалены по разным основаниям (несоответствие по возрасту, ошибки при заполнении и пр.). Итоговая выборка составила 549 человек, 66% — женщины. Средний возраст респондентов составил 27,08 лет, стандартное отклонение по возрасту — 10,94. По данным социально-демографической анкеты, уровень образования респондентов: высшее образование (бакалавриат) — 13%, высшее образование (магистратура) — 8%, неоконченное высшее — 35%, неоконченная магистратура — 19%, среднее и средне-специальное образование — 20%.
Для оценки валидности опросника были использованы следующие психодиагностические инструменты.
- Краткая версия «Стэнфордского опросника временной перспективы» Ф. Зимбардо (Нестик, Никишина, 2021). Опросник разработан на основе полной версии русскоязычной адаптации методики (А. Сырцова, Е.Т. Соколова, О.В. Митина). Методика состоит из 15 утверждений. Респонденты оценивали приведенные утверждения по 5-балльной шкале от 1 — «совершенно не верно» до 5 — «совершенно верно». Измеряемые шкалы: «Негативное прошлое», «Позитивное прошлое», «Фаталистическое настоящее», «Гедонистическое настоящее», «Будущее».
- Методика «Шкала учета будущих последствий, CFC-6» (Нестик, 2020). Цель методики — выявить особенности долгосрочной ориентации личности на учет будущих последствий. Опросник состоит из двух шкал: «Ориентация на учет последствий ближайшего будущего»; «Ориентация на учет последствий отдаленного будущего», — а также предполагает расчет суммарного показателя ориентации на учет будущих последствий.
- «Московская шкала аутентичности» (Reznichenko, Nartova-Bochaver, Irkhin, 2021), представляющая собой эффективный экспресс-инструмент, измеряющий личностную аутентичность как целостный феномен. Методика состоит из пяти пунктов, оцениваемых по пятибалльной шкале Лайкерта — от 1 (полностью не согласен) до 5 (полностью согласен). Авторы русскоязычной адаптации опросника Вуда (Wood et al., 2008) подтвердили психометрические свойства однофакторной версии опросника, и обосновали возможность ее применения в научных исследованиях.
Для статистической обработки и оценки психометрических свойств методики были использованы: описательная статистика, оценка нормальности распределения, оценка надежности по внутренней согласованности пунктов (коэффициенты альфа Кронбаха и омега Мак-Доналда), корреляционный анализ, конфирматорный факторный анализ, оценка значимых различий по полу. Анализ данных был произведен с помощью статистических пакетов SPSS 27.0, AMOS 27.0., Jasp.
Результаты
В табл. 1 представлены описательная статистика (средние значения, стандартные отклонения), а также результаты расчета коэффициентов внутренней согласованности пунктов омега Мак-Доналда и альфа Кронбаха для отдельных шкал опросника («Идентификация» и «Вовлеченность»), а также общего показателя оценки жизненного проекта. Все значения коэффициентов надежности — высокие, что свидетельствует о достаточном уровне согласованности пунктов, как для отдельных шкал, так и для общего уровня.
Таблица 1 / Table 1
Описательная статистика и коэффициенты надежности опросника «Шкала жизненного проекта» (N = 549)
Descriptive statistics and Reliability coefficients of the «Life Project Scale» (N = 549)
|
Шкалы опросника / Questionnaire scales |
М |
SD |
Коэффициенты надежности / Reliability coefficients |
|
|
ω Мак-Доналда / McDonald’s ω |
α Кронбаха / Cronbach’s α |
|||
|
Идентификация / Identification |
20,52 |
4,68 |
0,862 |
0,860 |
|
Вовлеченность / Involvement |
19,96 |
4,54 |
0,872 |
0,870 |
|
Общий показатель / General level |
40,48 |
8,54 |
0,910 |
0,909 |
Примечание: М — среднее значение; SD — стандартное отклонение.
Note: M — mean; SD — standard deviation.
Конвергентная валидность проверялась путем сопоставления результатов теста с результатами, полученными с помощью методов, оценивающих различные аспекты временной перспективы, особенностей отношения к будущему, временного фокуса. В табл. 2 представлены результаты оценки значимой взаимосвязи между шкалами разрабатываемого опросника и результатами, полученными с помощью краткой версии «Стэнфордского опросника временной перспективы» Ф. Зимбардо - ZTPI-15.
Таблица 2 / Table 2
Корреляции шкал опросника «Жизненный проект» и показателей «Стэнфордского опросника временной перспективы» — ZTPI-15 (N = 549)
Correlations of the «Life Project Scale» questionnaire and the indicators of the «Stanford Time Perspective Questionnaire — ZTPI-15»
|
Стэнфордский опросник временной перспективы — ZTPI-15 / Stanford Time Perspective Questionnaire — ZTPI-15 |
Опросник «Жизненный проект» Life Project Scale |
||
|
Идентификация / Identification |
Вовлеченность / Involvement |
Общий показатель / General level |
|
|
Негативное прошлое / Past-Negative |
–0,142** |
–0,133** |
–0,148** |
|
Позитивное прошлое / Past-Positive |
0,128** |
0,098* |
0,122** |
|
Фаталистическое настоящее / Present-Fatalistic |
–0,245** |
–0,248** |
–0,266** |
|
Гедонистическое настоящее / Present-Hedonistic |
0,124** |
0,176** |
0,161** |
|
Будущее / Future |
0,419** |
0,469** |
0,479** |
Примечание: «**» — корреляция значима на уровне 0,01 (двусторонняя).
Note: «**» — correlation is significant at the 0,01 level (two-sided).
Note: «**» — correlation is significant at the 0,01 level (two-sided).
Результаты корреляционного анализа свидетельствуют о том, что шкалы опросника значимо положительно связаны с гедонистическим настоящим, позитивным прошлым и будущим, отрицательно — с негативным прошлым, фаталистическим настоящим. Более тесные связи обнаружены со шкалой, измеряющей ориентацию респондента на будущее, которая отражает как наличие планов, так и направленность на их реализацию. Данный результат позволяет сделать вывод о схожих основаниях измеряемых конструктов и тем самым подтвердить их валидность.
В табл. 3 представлены результаты оценки значимых взаимосвязей опросника и результатов, полученных с помощью опросника «Шкала учета будущих последствий, CFC-6».
Таблица 3 / Table 3
Корреляции шкал опросника «Шкала жизненного проекта» и показателей методики «Шкала учета будущих последствий, CFC-6»
Correlations of the «Life Project Scale» questionnaire and the Future Consequences Scale, CFC-6
|
«Шкала учета будущих последствий, CFC-6» / Future Consequences Scale, CFC-6 |
Шкала жизненного проекта /Life Project Scale |
||
|
Идентификация / Identification |
Вовлеченность / Involvement |
Общий показатель / General level |
|
|
Ориентация на учет последствий ближайшего будущего / Сonsideration of immediate consequences |
–0,259** |
–0,267** |
–0,284** |
|
Ориентация на учет последствий отдаленного будущего / Сonsideration of future consequences |
0,470** |
0,487** |
0,516** |
Примечание: «**» — корреляция значима на уровне 0,01 (двусторонняя).
Note: «**» — correlation is significant at the 0,01 level (two-sided).
Note: «**» — correlation is significant at the 0,01 level (two-sided).
Показатели шкалы ориентации на учет последствий ближайшего будущего отрицательно связаны со всеми шкалами опросника жизненного проекта. Это логично, учитывая тот факт, что данная ориентация отражает в первую очередь важность конкретных дел в настоящем, а не нацеленность на будущие результаты. При этом значимая позитивная связь со шкалой ориентации на учет последствий отдаленного будущего подтверждает конвергентную валидность опросника.
В рамках адаптации оригинального опросника, авторами было предложено также сопоставить результаты опросника с оценками аутентичности. При этом обосновывается более тесная связь аутентичности со шкалой идентификации, которая отражает осознание и соответствие целей личности своим истинным потребностям. В настоящем исследовании эта гипотеза была проверена путем анализа корреляционной связи между показателем аутентичности («Московская шкала аутентичности») и шкалами опросника жизненного проекта (табл. 4).
Таблица 4 / Table 4
Корреляции шкал опросника «Шкала жизненного проекта» и показателя аутентичности личности (Московская шкала аутентичности)
Correlations of the «Life Project Scale» questionnaire and the authenticity indicator (Moscow Authenticity Scale)
|
Московская шкала аутентичности / Moscow Authenticity Scale |
Шкала жизненного проекта / Life Project Scale |
||
|
Идентификация / Identification |
Вовлеченность / Involvement |
Общий показатель / General level |
|
|
Authenticity |
0,431** |
0,365** |
0,430** |
Примечание: «**» — корреляция значима на уровне 0,01 (двусторонняя).
Note: «**» — correlation is significant at the 0,01 level (two-sided).
Note: «**» — correlation is significant at the 0,01 level (two-sided).
Результаты подтвердили предложение: аутентичность значимо связана со всеми шкалами опросника, — при этом с характеристикой идентификации обнаружена более тесная связь, чем с вовлеченностью.
Далее была проведена проверка факторной структуры опросника с помощью конфирматорного факторного анализа (КФА). Для оценки качества модели использовалось несколько индексов согласия, интерпретация которых позволяет доказать адекватность первоначальных представлений о структуре методики: индекс согласия GFI — Goodness of Fit Index; индекс согласия CFI — Comparative Fit Indices; корень среднеквадратичной погрешности аппроксимации RMSEA — Mean Square Error of Approximation; Индекс Такера—Льюиса — TLI (Byrne, 2010).
На рисунке представлена конфирматорная модель, доказывающая правомерность выделения двух факторов опросника. Двухфакторная модель продемонстрировала отличное соответствие исходным данным: χ2 = 124,9(19), p < 0,001, CFI = 0,986; GFI = 0,978; RMSEA = 0,066; TLI = 0,939. Все регрессионные коэффициенты модели статистически достоверны (p < 0,01).
Рис. Конфирматорный факторный анализ (N = 549)
Fig. Confirmatory factor analysis (N = 549)
На следующем этапе анализа данных был проведен сравнительный анализ результатов, полученных с помощью апробируемого опросника, у респондентов разного пола. Для этой задачи был использован критерий Стьюдента. В табл. 5 представлены результаты описательной статистики и сравнительного анализа шкал опросника жизненного проекта (t-критерий Стьюдента) мужской и женской подвыборок.
Таблица 5 / Table 5
Сравнительный анализ шкал опросника «Шкала жизненного проекта» в мужской и женской подвыборках
Comparative analysis of the scales of the questionnaire «Life Project Scale» in male and female subsamples
|
Шкалы опросника / Questionnaire scales |
Пол / Sex |
N |
M |
SD |
t-критерий / t-test |
p — уровень значимости / p level |
|
Идентификация / Identification |
Жен. / female |
364 |
20,66 |
4,60 |
0,883 |
0,378 |
|
Муж. / male |
183 |
20,28 |
4,85 |
|||
|
Вовлеченность / Involvement |
Жен. / female |
364 |
20,18 |
4,52 |
1,597 |
0,111 |
|
Муж. / male |
183 |
19,52 |
4,57 |
|||
|
Общий показатель / General level |
Жен. / female |
364 |
40,84 |
8,37 |
1,332 |
0,183 |
|
Муж. / male |
183 |
39,80 |
8,89 |
Согласно результатам, не обнаружено статистически значимых половых различий. Корреляция с возрастом позволила установить значимые, но невысокие положительные взаимосвязи показателей: идентификации (r = 0,13, p = 0,002); вовлеченности (r = 0,086, p = 0,043); общего показателя (r = 0,12, p = 0,006). То есть можно сказать, что с возрастом растет осознание значимости построения перспективы и образа будущего, развиваются навыки управления повседневными действиями, которые «работают» на построение жизненного проекта. Кроме этого, жизненный проект включает уже реализованные намерения, что может быть также связано с определенным жизненным опытом человека. Поэтому полученная взаимосвязь вполне закономерна. Возрастной диапазон выборки стандартизации достаточно широкий (от 18 до 56 лет), но средний возраст свидетельствует о превалировании людей молодого возраста. В будущих исследованиях можно будет более детально исследовать этот вопрос в рамках задачи сравнительного анализа между разными возрастными группами.
Дополнительно был проведен анализ инвариантности измерений по полу и возрасту. Сначала проверялась конфигурационная инвариантность, затем была проанализирована метрическая и скалярная (табл. 6).
Таблица 6 / Table 6
Результаты анализа инвариантности измерения по полу и возрасту
Results of the analysis of measurement invariance by sex and age
|
Модель |
|
Baseline test |
Difference test |
|||||||
|
CFI |
RMSEA |
χ² |
df |
p |
ΔCFI |
Δ RMSEA |
Δχ² |
Δdf |
p |
|
|
Конфигурационная инвариантность / Configural invariance |
0,992 |
0,054 |
46,95 |
26 |
0,007 |
- |
- |
- |
- |
- |
|
Проверка инвариантности по полу / Measurement invariance tests across sex |
||||||||||
|
Метрическая инвариантность / Metric invariance |
0,993 |
0,046 |
50,32 |
32 |
0,021 |
0,001 |
0,008 |
3,37 |
6 |
0,761 |
|
Скалярная инвариантность / Scalar invariance |
0,990 |
0,050 |
67,15 |
40 |
0,005 |
0,002 |
0,004 |
16,82 |
8 |
0,032 |
|
Проверка инвариантности по возрасту / Measurement invariance tests across age |
||||||||||
|
Метрическая инвариантность / Metric invariance |
0,989 |
0,055 |
79,65 |
51 |
0,006 |
0,003 |
0,001 |
15,68 |
12 |
0,207 |
|
Скалярная инвариантность / Scalar invariance |
0,974 |
0,076 |
136,95 |
67 |
< 0,001 |
0,018 |
0,022 |
57,30 |
16 |
< 0,001 |
Примечание: CFI — сравнительный индекс соответствия; RMSEA — среднеквадратичная ошибка аппроксимации; χ² — показатель хи-квадрат; df — степени свободы; Δ — разница. Baseline test — базовый тест; Difference test — тест различий.
Note: CFI — comparative fit index, RMSEA — root mean square error of approximation; χ² — chi-square; df — degrees of freedom; Δ — changes.
Конфигурационная инвариантность модели подтверждена (CFI = 0,992; RMSEA = 0,054; χ²(26) = 46,95; p = 0,007), что свидетельствует о сохранении одинаковой факторной структуры опросника в сравниваемых группах. При проверке метрической инвариантности по полу наблюдалось минимальное изменение показателей соответствия модели (ΔCFI = 0,001; ΔRMSEA = 0,008). Различия между моделями оказались статистически незначимыми (Δχ²(6) = 3,37; p = 0,761), что свидетельствует о равенстве факторных нагрузок у мужчин и женщин и подтверждает метрическую инвариантность. При проверке скалярной инвариантности значения ΔCFI также оставались в пределах рекомендуемого критерия (ΔCFI = 0,002), однако различия между моделями были статистически значимыми (Δχ²(8) = 16,82; p = 0,032). Это указывает на отсутствие полной скалярной инвариантности по полу и свидетельствует о том, что часть интерсептов пунктов может различаться между мужчинами и женщинами. При проверке метрической инвариантности по возрасту также были получены удовлетворительные результаты (CFI = 0,989; RMSEA = 0,055; ΔCFI = 0,003; ΔRMSEA = 0,001). Различия между моделями были статистически незначимы (Δχ²(12) = 15,68; p = 0,207), что подтверждает равенство факторных нагрузок в различных возрастных группах. Однако скалярная инвариантность по возрасту подтверждена не была. При переходе к скалярной модели наблюдалось заметное ухудшение показателей соответствия (CFI = 0,974; RMSEA = 0,076; ΔCFI = 0,018; ΔRMSEA = 0,022), а различия между моделями оказались статистически значимыми (Δχ²(16) = 57,30; p <0,001). Полученные результаты свидетельствуют о том, что интерсепты отдельных пунктов различаются между возрастными группами. Таким образом, результаты анализа показывают, что опросник обладает конфигурационной и метрической инвариантностью, как по полу, так и по возрасту. Вместе с тем полная скалярная инвариантность не подтверждена ни по полу, ни по возрасту, поэтому сравнение между соответствующими группами следует осуществлять с осторожностью.
Обсуждение результатов
Новый опросник оценки жизненного проекта личности разработан на основе оригинальной теоретической концепции, предложенной В. Косциони. Обосновывается, что жизненный проект является частью нарративной идентичности. Люди регулярно создают нарративы о событиях, пережитых в прошлом и которые еще предстоит пережить в будущем. Интеграция этих нарративов охватывает жизненные истории. Рассказывая такие истории, люди создают своего рода теорию себя (McAdams, 2008). Развитие нарративов, способных учитывать и приспосабливаться к постоянным трансформациям в жизни, может способствовать укреплению идентичности. Термин «жизненный проект» (LP) часто использовался для обозначения таких рассказов о предполагаемом будущем. Этот контекст в рассмотрении концепции жизненного проекта — один из значимых для психологического консультирования и психологических интервенций (Di Fabio et al., 2019).
Психометрическая оценка оригинального психодиагностического инструмента «Шкала жизненного проекта» на российской выборке показала его высокую надежность и подтвердила валидность. Валидизация была проведена посредством проверки конвергентной и содержательной валидности. Показатели шкалы были сопоставлены с оценками таких релевантных конструктов, как временная перспектива, учет будущих последствий и аутентичность. Была выявлена положительная взаимосвязь характеристик жизненного проекта с ориентацией на будущее. Одновременно было показано, что конструкт жизненного проекта по своему содержанию независим от смежных явлений, что свидетельствует о перспективности его дальнейшего исследования и развития в качестве самостоятельного психологического феномена.
Применение конфирматорного факторного анализа подтвердило воспроизводимость двухфакторной структуры опросника на российской выборке, что соответствует результатам адаптации оригинальной версии на зарубежных выборках. Методика продемонстрировала высокую надежность по критерию внутренней согласованности пунктов. Половых различий обнаружено не было, однако установлена умеренная корреляция с возрастом. Большую часть нашей выборки исследования составили респонденты от 18 до 30 лет, поэтому в будущих исследованиях планируется проверка валидности опросника на более сбалансированной выборке. Изучение особенностей построения личных жизненных проектов у людей разного возраста представляет актуальную задачу современных исследований (см.: AshaRani et al., 2022; Roe et al., 2022).
В настоящее время опросник активно используется в научных целях в зарубежных исследованиях. Получены результаты о значимой связи между характеристиками жизненного проекта и карьерной самоэффективностью (Silva et al., 2023), социальной генеративностью (Pejičić, Đorić, Pedović, 2026) и аутентичностью (Chang et al., 2025).
Адаптация шкалы на российской выборке позволяет проводить научные исследования и практическую работу по развитию навыков планирования будущего и вовлеченности личности в достижение поставленных целей. В дальнейшем планируется разработка алгоритма качественного анализа содержания целей.
Заключение
Выделение и оценка специфических особенностей жизненного проекта — идентификации и вовлеченности — являются значимыми с точки зрения как исследовательских, так и практических задач. С научной точки зрения становится возможным изучать взаимосвязь жизненного проекта с личностными и мотивационными особенностями (Coscioni et al., 2023). С практической целью опросник может применяться в оценке эффективности и результативности вмешательств, направленных на работу с психологическим благополучием, мыслями, чувствами, особенностями поведения людей в отношении их будущего. Помимо оценки показателей, заполнение опросника (особенно в случае использования двух частей) может быть использовано для самоисследования. В рамках работы по адаптации опросника были проведены интервью с участниками, которые отмечали, что в процесс заполнения смогли для себя структурировать цели, осознать возможности их достижения, оценить свои усилия. Таким образом, полученные результаты подтверждают надежность и валидность инструмента, обосновывают его использование для решения широкого круга исследовательских и практических задач.
Ограничения. Ограничения настоящего исследования могут быть связаны с возрастом респондентов, принявших участие в исследовании. Основной контингент составили преимущественно молодые люди. Предполагается расширить возрастной состав выборки в дальнейших исследованиях с тем, чтобы более детально изучить влияние возраста на основные характеристики жизненного проекта. Вторым ограничением может быть выбор методик для проверки валидности. Предполагается сопоставить результаты с другими инструментами в дальнейшей работе.