Введение
В современной гуманитарной науке наблюдается устойчивый интерес к феноменам интертекстуальности и прецедентности. Евангельский текст, являясь универсальным культурным архетипом, выступает в качестве прецедентного и детерминирует смысловую организацию многих художественных произведений. Идеальным примером служит роман Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы», пронизанный многослойными новозаветными элементами, что обусловлено центральностью евангельских сюжетов и образов для творчества писателя.
Произведения Ф.М. Достоевского переведены за всю историю более чем на 170 языков мира 1, при этом продолжают появляться новые переводы: «Достоевский современен», следовательно, «переводы неизбежны» (Захаров, 2024). Тексты романов и их переводов представляют собой богатый материал для исследования с позиций разнообразных гуманитарных наук, включая лингвистику и переводоведение, и позволяют проследить как общие, так и частные тенденции развития языка и переводческой мысли.
В связи с вышесказанным остро стоит проблема перевода таких «глубоких текстов» как достоевский роман, особенность которых заключается в том, что связи между словами в них формируются на разных уровнях, и несовпадение смысловых полей слов в различных языках приводит к изменению или утрате этих связей (Касаткина, Кузнецова, 2020), а также смыслообразующих интертекстуальных элементов, входящих в состав вышеуказанного типа текстов. Неадекватная межъязыковая и межкультурная передача интертекстуальных маркеров Нового Завета влечет за собой утрату одного или нескольких структурных уровней произведения, искажение смысла (семантические сдвиги), а также нарушение авторской интенции. По мнению исследователя Литинской Е.П. «Переводчики, выступая интерпретаторами авторской идеи, нередко нарушают стратегию Достоевского, основанную на сотрудничестве с читателем» (Литинская, 2024).
Проблематика евангельского подтекста у Достоевского получила широкое освещение в трудах российских и зарубежных исследователей. Борисова В.В. приводит библиографию работ, посвященных роли Евангелия в жизни и творчестве Ф.М. Достоевского, выделяя следующие: Плетнев Р. «Достоевский и Евангелие» (1930); Коган Г.Ф. «Вечное и текущее (Евангелие Достоевского и его значение в жизни и творчестве писателя)» (1966); Kjetsaa G. «Dostoevsky and his New Testament.» (1984); Балашов Н.В. «Спор о русской Библии и Достоевский» (1996); Тихомиров Б.Н. «Достоевский цитирует Евангелие (заметки текстолога)» (1996); Сальвестрони С. «Библейские и святоотеческие источники романов Достоевского» (2001); Касаткина Т.А. «О творящей природе слова. Онтологичность слова в творчестве Ф.М. Достоевского как основа «реализма в высшем смысле» (2004); Захаров В.Н. «Достоевский и Евангелие» (2010); Касаткина Т.А. «Достоевский как философ и богослов: художественный способ высказывания» (2019) и др., и анализируя с позиций текстологии евангельские источники произведений, констатирует существование «объединяющего все переводные варианты евангельского интертекста Достоевского», неизбежно включающего вариативное представление различных библейских переводов, пересказов и переложений, их контаминацию, а также важность для полноценной интерпретации произведений указание как на библейский источник, так и на конкретное издание Нового Завета (Борисова, 2024).
Остановимся подробнее на узкоспециальных работах, в которых осмысляется новозаветный интертекст рассматриваемого нами произведения Ф.М. Достоевского.
Исследованием прецедентного интертекста в романе «Братья Карамазовы», а именно в поэме «Великий Инквизитор», являющейся его частью, занималась Дергачева И.В. На примере интертекстуального анализа и интерпретации новозаветных цитат показано, как «прямое и косвенное цитирование текстов, вошедших в наследие мировой культуры, создает насыщенный аксиологическими смыслами текст, призванный воздействовать на духовное пространство читателя, обогащая его и ориентируя на правильное понимание вечных истин» (Дергачева, 2021).
Гумерова А.Л. отмечает особую роль библейских цитат в композиционном построении произведений Ф.М. Достоевского. По мнению исследователя, каждая цитата организовывает роман «Братья Карамазовы» и «притягивает» в него «сакральный текст Священного писания». Вследствие чего роман приобретает свойство «сплошного контекста», в котором постоянно взаимодействуют, образуя сложные переплетения, цитаты из Священного Писания, «формируя образ мира как христианской мистерии» (Гумерова, 2022).
Сиганова В.В. в диссертационном исследовании, посвященном новозаветным репрезентациям в романе «Братья Карамазовы» детально рассматривает присущие им следующие лингвориторические функции: инвентивную, диспозитивную, элокутивную, и приходит к выводам о том, что во-первых, репрезентации в динамике играют первостепенную роль в создании первичного сюжета и формировании архетипического ядра романа, а не «вспомогательных иллюстраций проповеднического характера»; во-вторых, текст романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» представляет собой «семиотическую фиксацию» художественно-религиозного, проповеднического типа дискурса (Сиганова, 2007).
Следует заметить, что большинство работ сосредоточено на литературоведческом и философском анализе, тогда как лингвистический аспект интертекстуальных маркеров, особенно в контексте перевода, остается недостаточно изученным.
Вопросы перевода интертекста рассматриваются в рамках современного переводоведения. Рыжаковым В.С. предлагается библиография работ, посвященных теории перевода интертекста: Г.В. Денисовой «В мире интертекста: язык, память, перевод» (2003 г.), М.Л. Малаховской «Интертекстуальные связи в художественном тексте в сопоставительно-переводческом аспекте» (2007 г.), А.А. Гусевой «Интертекстуальность как переводческая проблема» (2009 г.), Л.Н. Луньковой «Интертекстуальность художественного текста: оригинал и перевод» (2011 г.), М.В. Игнатович «Культурная адаптация интертекстуальных включений при переводе произведений английской литературы ХХ века» (2011 г.), Н.А. Солуяновой «Проблема интертекстуальности в переводе» (2013 г.) и др. (Рыжаков, 2025). При этом применительно к достоевским текстам системных исследований почти не существует.
Васильченко Т.В. монографически описала все 7 существовавших на момент исследования (2007 г.) англоязычных переводов романа «Братья Карамазовы» как целостную динамическую систему в контексте переводческих тенденций англоязычной культуры XX в.
Исследователь выявила общую тенденцию адаптации текста романа, ведущую к потере того или иного смыслового пласта, вследствие чего актуализируется другой: «Специфика бытования романа «Братья Карамазовы» в англоязычной культуре XX в. определяется ее особым вниманием к социально-политическим, юридическим, морально-этическим вопросам, поставленным Достоевским в его последнем романе» (Васильченко, 2007).
Захаров В.Н. постулирует тезис о «неизбежности» появления новых переводов произведений Ф.М. Достоевского, каждый из которых – «интерпретация», имеющая последствием дополнение и расширение семантики оригинального текста и увеличивающая корпус текстов Ф.М. Достоевского. Особого внимания заслуживает отмеченный исследователем парадокс: «даже в неудачных переводах Достоевский оставался Достоевским» (Захаров, 2024).
Материалы и методы
На сегодняшний день более чем столетняя история переводов произведения на английский язык насчитывает 8 вариаций. Далее представлен список переводчиков с указанием года публикации в хронологическом порядке:
- Констанс Клара Гарнетт (Constance Clara Garnett) (1912 г.), редакции: Авраам Ярмолинский (1933 г.), Александра Кропоткина (1949 г.), Ральф Метлоу (Ralph E. Matlaw) –статус учебной литературы (1976 г.), Сьюзан МакРейнолдс (Susan McReynolds (2011)),
- Дэвид Магаршак (David Magarshack) (1958 г.),
- Эндрю Р. МакЭндрю (Andrew R. MacAndrew) (1970 г.), США,
- Ю. Кацер (1980 г.),
- Ричард Пивер (Richard Pevear) и Лариса Волохонская (Larissa Volokhonsky) (1990 г.),
- Дэвид МакДафф (David McDuff) (1993 г.), Англия,
- Игнат Авсей (Ignat Avsey) (1994 г.),
- Майкл Р. Катц (Michael R. Katz) (2023 г.).
Для целей анализа в аспекте диахронии в качестве материала для исследования нами были выбраны три ключевых перевода произведения: первый, выполненный английской писательницей Констанс Кларой Гарнетт в 1912 году, особенностью которого является актуализация социально-политической проблематики, обусловленная исторической ситуацией и персональными интересами переводчицы. Евангельский эпиграф и предисловие от автора были полностью исключены Гарнетт из текста перевода, что расценивается в качестве «принципиальной позиции» (Васильченко, 2007). Как отмечают исследователи, в целом для англо-американской переводческой мысли начала 20 века характерна тенденция вольного обращения с оригиналом при отсутствием развитой теоретической базы. Тем не менее, перевод К. Гарнетт имеет статус классического и с момента своего появления неоднократно редактировался на протяжении 20 века, а также в 21, причем сравнительно недавно – 2011 г., что подтверждает его актуальность.
Второй перевод, избранный для анализа, - наиболее популярная и получившая широкое международное признание за точность и близость к оригиналу работа русско-американского тандема Р. Пивера и Л. Волохонской, опубликованная в 1990 году. Отличительной чертой является ориентация на труды М. Бахтина, исследовавшего феномен Достоевского как художника. Применение методологии, сосредоточенной на «проблемах поэтики» (Бахтин, 1972) Достоевского, позволило переводчикам выйти на новый уровень рецепции произведения, охватывающий не только социально-политическую, но и религиозно-философскую проблематику романа «Братья Карамазовы». Тексту перевода сопутствуют развернутое предисловие, список персонажей, многочисленные комментарии, а также объемный раздел примечаний, посредством которых Р. Пивер и Л. Волохонская акцентируют «полифоническую сущность» произведения (Васильченко, 2007).
Третий и последний из современных переводов выполнил в 2023 году почетный профессор русистики и восточноевропейских исследований Миддлбери колледжа США Майкл Р. Катц, известный своими переводами произведений русской классической литературы на английский язык (более 15 романов). Как отмечает Майкл Р. Катц, во время создания нового перевода он стремился найти баланс между точностью и доступностью для целевой аудитории – широкой публики и учащихся средних и высших учебных заведений. При этом, в примечании к переводу автор указывает на свою попытку передать речевой идиостиль каждого персонажа и «риторическое красноречие особо значимых отрывков, в которых герои выражают свои глубочайшие религиозные убеждения» (Катц, 2023), в частности – главы о жизни и учении старца Зосимы. Переводчик исключает «ненужные, на его взгляд, повторы», фамилии, отчества, уменьшительно-ласкательные формы русских имен, но сохраняет смыслообразующие повторы. Таким образом, переводчик продолжает традиционное для бытования романа в англоязычной среде на протяжении 20 века следование стратегии адаптации и доместификации.
В ходе исследования экспозиционной части романа, включающей книги «История одной семейки», «Неуместное собрание» и «Сладострастники», в которых закладывается матрица всех будущих конфликтов романа, а также его религиозно-философская проблематика, на предмет присутствия новозаветного интертекста выявлены и отобраны методом сплошной выборки 22 интертекстуальных маркера. Далее выполнен поиск релевантных стихов в тексте Нового Завета (Синодальный перевод) и параллельных им в тексте англоязычного Нового Завета (Библия короля Иакова (King James Version)), идентифицирован корпус прецедентных новозаветных текстов: Четвероевангелие (Евангелие от Матфея – 8, от Марка – 4, от Луки – 5, от Иоанна – 4), Апостольские послания (Послание св. апостола Павла к Римлянам, Колоссянам, Филиппийцам), Деяния. На следующем этапе проведен сравнительно-сопоставительное анализ переводческих трансформаций и стратегий, к которым прибегали авторы исследуемых англоязычных версий романа.
Результаты
В результате исследования составлен перечень выявленных НИМ и релевантных им отрывков Нового Завета на русском и английском языках, сопоставительная таблица НИМ и их переводов в трех версиях. На основании структурных характеристик НИМ были распределены на два вида: эксплицитные и имплицитные. Также проведена классификация в зависимости от способа репрезентации (точная цитата, трансформированная цитата (в т.ч. намеренно искаженная), контаминированная цитата (контаминация), реминисценция, парафраз (перифраз), аллюзия, антропоним (фоновый оним), топоним (Федорова, Дробинина, 2023). В данном исследовании мы опираемся на определение понятие «цитата» Фатеевой Н.А. - «воспроизведение двух и более компонентов текста-донора с собственной предикацией». (Фатеева, 2007). Базой послужили классификации Тихомирова Б.Н. и Гумеровой А.Л., дополненные нами с учетом цели данного исследования.
Общее количество эксплицитных новозаветных маркеров составляют 9 интертекстуальных элементов, 3 из которых репрезентированы в виде точных цитат, 2 облечены в форму трансформированных цитат, 2 парафраза (перифраза), 1 представляет собой контаминацию и 1 - фоновый оним;
Имплицитные НИМ превышают количество эксплицитных более, чем в 1.5 раза и составляют 14 элементов: 1 точная цитата, 4 трансформированные (в т.ч. 3 искаженные), 5 реминисценции, 3 аллюзии, 1 парафраз (перифраз).
Всего идентифицировано 4 точные цитаты, 6 трансформированных цитат, 5 реминисценции, 3 аллюзии, 3 парафраза (перифраза), 1 контаминация, 1 фоновый оним.
Новозаветные топонимы в анализируемой тексте первой части романа отсутствуют, при этом имеют место в тексте других частей (например, «Кана Галилейская» - название одной из ключевых глав романа и пр.)
Выявлено, что для передачи новозаветного интертекста переводчики прибегали к следующим приемам:
- использование канонического аналога;
- нулевая трансформация (дословный перевод);
- семантическая модуляция;
- добавление;
- опущение;
- генерализация;
- нейтрализация;
- экспликация посредством графического выделения (кавычки, в т.ч их перестановка);
- ссылки на источник с указанием библейского стиха;
- пояснительные комментарии;
Эксплицитные маркеры в зависимости от способа репрезентации передавались следующими способами:
Точная цитата - канонический аналог («Господь мой и бог мой!» - «My Lord and my God!»; расширенный канонический аналог, а именно восстановление усеченной цитаты («Ныне отпущаеши» - “Lord, now lettest Thou Thy servant depart in peace”), в том числе сопровождаемые сноской с указанием новозаветного стиха.
Трансформированная цитата - точный канонический аналог («Рахиль плачет о детях своих и не может утешиться, потому что их нет» - «Rachel of old ‘weeping for her children, and she would not be comforted, because they are not.”); трансформированный канонический аналог –«the story of Rachel in the Bible ‘weeping for her children and who would not be comforted because they were no more’), сопровождаемые сносками; нулевая трансформация («церковь есть царство не от мира сего» - ‘the Church is a kingdom not of this world.’).
Антропоним - канонический аналог (Апостол Фома - The Apostle Thomas).
Перифраз - нулевая трансформация + комментарий; конкретизация-использование библейского образа (самое малое даже зерно - mustard seed).
Контаминация - опущение, добавление с комментариями, нулевая трансформация (см. пример 7), а также буквальный перевод с использованием канонического аналога, в том числе расширенного.
Парафраз - нулевая трансформация («Не поверю, пока не увижу» - «I will not believe until I see»).
Для передачи имплицитных маркеров переводчики прибегали к следующим приемам:
Точная цитата - нулевая трансформация; частично трансформированный канонический аналог (см. пример 2).
Трансформированная цитата - собственно нулевая трансформация; нулевая трансформация с использованием канонических лексем и их сочетаний; графическое выделение (И нечего смущать себя временами и сроками - And there is no need to be troubled by ‘the times and the seasons,’*).
Аллюзия - нулевая трансформация, в некоторых случаях сопровождаемая комментарием («От Востока звезда сия воссияет» - This is the star that will rise in the East. *See Matthew 2:2).
Парафраз - канонический аналог; канонический аналог с заменой лексемы оригинала («Кто меня поставил делить между ними - заявил он только с улыбкой Алеше» - «Who has made me a judge over them?” was all he said, smilingly, to Alyosha.»), комментарии.
Реминисценция - буквальный перевод, в т.ч. со ссылкой на Новозаветный стих (Сделайте, что можете, и сочтется вам. - Do what you can and it will be counted unto you. *See Romans 4:3), буквальный перевод с опущением.
Обсуждение результатов
Остановимся подробнее на некоторых примерах передачи НИМ.
- «Может быть, на юношеское воображение Алеши сильно подействовала эта сила и слава, которая окружала беспрерывно его старца <…>.» Ч. 1, кн. 1, гл. 5, с. 28.
В данном фрагменте словосочетание «сила и слава» - имплицитный НИМ, репрезентированный в виде точной цитаты из молитвы «Отче Наш» (Евангелие от Матфея 6:13): «Ибо Твое есть Царство и сила и слава вовеки». Параллельный стих в Библии Короля Иакова выглядит следующим образом: «For thine is the kingdom, and the power, and the glory, for ever» (Matthew 6:13).
По мнению исследователей Т.А. Касаткиной и А.Б. Кузнецовой для правильной интерпретации важно учитывать, что в контексте Евангелия, «сила и слава» - это атрибуты Господа. Герой романа Алеша Карамазов, переносит их на старца Зосиму, в результате чего оказывается в духовном тупике и переживает острый кризис веры. «Достоевский, как всегда, ставит и решает задачу, определив для нее экстремальные параметры: самый идеальный старец может заслонить Бога самому идеальному послушнику» (Касаткина, Кузнецова, 2020).
Очевидно, для адекватной передачи и сохранения всех образных коннотаций переводчику следует использовать в качестве эквивалента канонический аналог лексем «сила и слава», т.е. «the power, and the glory».
Констанс Гарнетт использует слова соответственно «power» и «fame»: «Possibly his youthful imagination was deeply stirred by the power and fame of his elder.» Слово «fame» означает состояние известности, признания, имеет более широкую семантику, и в отличие от «glory» не употребляется в религиозном контексте. Таким образом, интертекстуальный маркер можно считать сохраненным частично.
Р. Пивер и Л. Волохонская выбрали аналогичные лексемы «power» и «fame» в качестве эквивалентов: «It may be that Alyosha’s youthful imagination was deeply affected by the power and fame that constantly surrounded his elder».
В третьем переводе Майкл Р. Катц использует лексемы «strength» и «fame»: «Perhaps it was the strength and fame that constantly surrounded his own elder that made a strong impression on his youthful imagination.» «Strength» относится к способности совершать действия, требующие больших физических или ментальных усилий, в то время как power - к контролю над людьми или событиями, а также может означать государственную и иные органы власти. Интретекстуальная связь полностью утрачена.
В продолжении отрывка наблюдается неоднократный рефрен лексем «сила» и «слава», что является важным для развития концепта и мысли автора: «Алеша <…> вполне уже верил в духовную силу своего учителя, и слава его была как бы собственным его торжеством».
Майкл Р. Катц опускает лексему «слава» (вероятно, стремясь избавиться от лексического повтора), что приводит к семантическому сдвигу: торжеством становится не слава, а духовная сила: «Alyosha <…> believed completely in the spiritual power of his teacher, and even seemed to regard it as his own personal triumph.» (подстрочник: Алеша <…> верил полностью в духовную силу своего старца, и даже, казалось, расценивал ее как свое собственное торжество). Пример показателен, при этом проявляет авторскую стратегию адаптации.
- «Учитель! — повергся он вдруг на колени, — что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Ч. 1, кн. 2, гл. 2, с. 41
Данный фрагмент является имплицитным маркером, очевидной и точной цитатой из Евангелия от Луки (Лк. 10:25): «Master, what shall I do to inherit eternal life?» (Luke 10:25) - слова, с которыми законник обратился к Христу, и названные в Писании искушением. В романе Федор Павлович Карамазов адресует их старцу Зосиме. Во всех трех переводах эквивалентом слову учитель избрано «teacher», регулярное соответствие, не вызывающее ассоциаций с Евангельским текстом, в котором употреблена лексема «Master», охватывающая понятия «господин», «владыка», «наставник». Слово «teacher» имеет более узкое значение и не используется в Библии Короля Иакова. При этом в переводе Майкла Р. Катца обращение дополнено междометием «Oh» («Оh, teacher!» - «О, учитель!»), в современном английском языке выражающим эмоциональный возглас. В первом и третьем переводе использован прием генерализации: глагол «наследовать» заменен на «gain», имеющий более широкую семантику (получать, зарабатывать, добиваться и пр.), чем глагол «inherit» - наследовать, употребленный в Евангелии и во втором переводе. При этом, тексты переводов Р. Пивера и М.Р. Катца сопровождаются сносками с указанием релевантного новозаветного стиха, из чего следует, что цитата была выявлена переводчиками.
- «В ту же меру мерится, в ту же и возмерится, или как это там... Одним словом, возмерится» Ч. 1, кн. 3, гл. 8, с. 122
Указанная реплика Федора Павловича является имплицитным маркером, репрезентированным в форме искаженной цитаты. В Евангелии от Луки читаем: «ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам» (Лк 6:38), «For with the same measure that ye mete withal it shall be measured to you again» (Luke 6:38). Обратим внимание на использование Ф.М. Достоевским приема «ошибки героя» для создания образа и характеристики персонажа, что необходимо отражать в переводе. Тихомиров Б.Н. указывает на то, что подобные отступления от сакрального текста формируют функционально важный для художественного произведения смысловой сдвиг (Тихомиров, 2006).
Констанс Гарнетт использует канонический эквивалент, заменяя слово «the same» - та же словом «what» - какой, и исключая «withal» - тою же: «For with what measure ye mete it shall be measured to you again,’ or how does it go? Anyhow, it will be measured.», при этом заключает часть фразы в кавычки, тем самым сохраняет интертекстуальную связь, но нарушает интенцию автора, эксплицируя цитату, намеренно имплицированную Ф.М. Достоевским.
Р. Пивер и Л. Волохонская также используют канонический эквивалент, при этом в примечании компенсируют лексико-стилистические потери посредством сноски с указанием на евангельские стихи и замечания-интерпретации: «Luke 6:38. Fyodor Pavlovich misquotes».
Майкл Р. Катц прибегает к использованию точного канонического эквивалента, при этом выделяя цитату и рефрен графически, а также дополняет перевод сноской с указанием евангельского стиха: «For with the same measure that ye mete withal it shall be measured to you again,»* or however it goes…. In a word, «it shall be measured to you.». Таким образом, исключается возможность правильной интерпретации читателем образа героя через речевой портрет, а также деформируется стратегия автора, основанная на сотрудничестве с читателем 2.
- «А об одном кающемся больше радости в небе, чем о десяти праведных, сказано давно.» Ч. 1, кн. 2, гл. 3, с. 48
Данная фраза, принадлежащая старцу Зосиме, - имплицитный НИМ, репрезентированный в форме трансформированной цитаты с заменой количественной лексемы «девяноста девять» в тексте Евангелия от Луки на «десять» в тексте романа. Релевантный стих – «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии.» (Лк 15:7), «I say unto you, that likewise joy shall be in heaven over one sinner that repenteth, more than over ninety and nine just persons, which need no repentance» (Luke 15:7).
Констанс Гарнетт переводит фразу дословно, при этом прибегает к грамматической перестановке: «сказано давно» («It has been said of old») переносит в начало предложения: «It has been said of old that over one repentant sinner there is more joy in heaven than over ten righteous men.», и использует устойчивый архаичный оборот «to be said of old», позволяющий передать стиль и эмоциональное воздействие оригинала.
Второй вариант перевода: «And there is more joy in heaven over one repentant sinner than over ten righteous men * — that was said long ago.» также является нулевой трансформацией, при этом с сохранением синтаксической последовательности. Переводчики используют сноску с указанием евангельского стиха для передачи НИМ: * And there is more joy ...: see Luke 15:7.
Третий перевод «Long ago it was said that there is more rejoicing in heaven over one repentant sinner than over ten men who are righteous.*» также сопровождается библиографической ссылкой (*See Luke 15:7,), при этом дополнен эксплицирующим комментарием с указанием ключа к интерпретации: «the parable of the prodigal son» (притча о блудном сыне).
Примечательно, что во всех трех переводах лексема «праведники» передана с помощью словосочетания «righteous men», отличного от канонического соответствия «just men». В современном английском лексема «righteous» в первом значении – праведный, добродетельный, во втором – справедливый. Лексема «just» также имеет значение «праведный», но обозначенное в словаре устаревшим, современными являются:1) «обоснованный», «законный»; 2) «справедливый». В контексте Нового Завета прилагательные не являются абсолютными синонимами. Разница в коннотативных оттенках критически важна, т.к. отличает формальную праведность («just»), заключающуюся в следовании букве Закона, от истинной праведности («righteous»), фундаментом которой являются вера во Христа и деятельная любовь (Бухарев, 2013).
Таким образом, при передаче интертекстуального маркера наблюдаются деформации на уровне семантики и символики.
- Старец Зосима в развернувшемся споре о церковном суде выражает идеал «Вселенской Церкви» и заключает словами: «Сие и буди, буди, хотя и в конце веков, ибо лишь сему предназначено совершиться! И нечего смущать себя временами и сроками, ибо тайна времен и сроков в мудрости божией, в предвидении его и в любви его.» Ч. 1. Кн. 2, гл. 5, с. 61 - имплицитный маркер, трансформированная цитата отсылает к евангельскому «Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, <…>» (Деяния апостолов 1:7), And he said unto them, It is not for you to know the times or the seasons, which the Father hath put in his own power (Acts 1:7).
В каждом из трех переводов используется канонический аналог из Библии Короля Иакова – times and seasons, Р. Пивер и Л. Волохонская, М.Р. Катц сопровождают переводы ссылками с указанием евангельского отрывка, при этом М.Р. Катц графически выделят словосочетание кавычками, тем самым дважды акцентирует интертекстуальную связь: «And there is no need to be troubled by ‘the times and the seasons,’* because the mystery of the times and the seasons is the wisdom of God, in His knowledge of the future, and His love.». Примечательным отличием третьего перевода является передача лексемы «предвидение» - «knowledge of the future»: при существовании регулярного словарного соответствия «foresight», использованного Констанс Гарнетт, Р. Пивером и Л. Волохонской, Майкл Р. Катц прибегает к описательному переводу, эксплицируя семантику слова стилистически нейтральными лексемами, которые при этом являются общеупотребительными, обиходными (high-frequency words), что характерно для стратегии адаптации, включающую реализацию современной концепции «простого языка» (plain language) (Борисова, Космарская, 2024).
- Следующая реплика старца «И что по расчету человеческому может быть еще и весьма отдаленно, то по предопределению божьему, может быть, уже стоит накануне своего появления, при дверях. Сие последнее буди, буди.» Ч. 1, кн. 2, гл. 5, с. 61 в контексте рассуждений о преображении общества в церковь – имплицитный маркер, аллюзия на новозаветный стих «так, когда вы увидите все сие, знайте, что близко, при дверях.» (Мф 24:33), «So likewise ye, when ye shall see all these things, know that it is near, even at the doors. (Matthew 24:33). В первом и третьем переводе используется идиома be close at hand – в буквальном значении «быть под рукой», в метафорическом- «очень близко в пространстве или времени», таким образом, семантически перевод точен, при этом образные коннотации, связанные с евангельским контекстом-ожиданием второго пришествия Христа, сохранение которых можно было бы обеспечить с помощью точного канонического соответствия «even at the doors», утрачиваются.
При передаче словосочетания «при дверях» Р. Пивером и Л. Волохонской наблюдаем трансформацию грамматической категории числа: множественное число в исходном тексте романа (и новозаветном стихе Библии Короля Иакова «at the doors») изменяется на единственное число. Вероятно, новозаветная аллюзия была интерпретирована в качестве устойчивого выражения/метафоры и переведена с помощью фразеологического эквивалента «at the door» - для которой характерно единственное число лексемы «door». Архаичный стиль оригинала не передан.
- «Но благодарите Творца, что дал вам сердце высшее, способное такою мукой мучиться, «горняя мудрствовати и горних искати, наше бо жительство на небесех есть» - слова старца Зосимы, обращенные к Ивану Карамазову - эксплицитный маркер, контаминированная цитата - «акт экзегетики» (Тихомиров, 2006) восходит к следующим Посланиям апостола Павла:
1) «Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога;
о горнем помышляйте, а не о земном» (Кол 3:1-2), «If ye then be risen with Christ, If ye then be risen with Christ, seek those things which are above, where Christ sitteth on the right hand of God. Set your affection on things above, not on things on the earth. (Col. 3:1-2) и
2) «Наше же жительство — на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа» (Фил 3:20), «For our conversation is in heaven; from whence also we look for the Saviour, the Lord Jesus Christ» (Phil 3:20).
Перевод Констанс Гарнетт выглядит следующим образом: «of thinking and seeking higher things, for our dwelling is in the heavens» - буквальный перевод, за исключением опущения – дважды повторяющаяся в исходном предложении лексема «горняя» употреблена только один раз – очевидно, автор избавляется от рефрена, следуя стратегии доместификации, т.к. лексический повтор в рамках одного предложения неестественен для английского языка, при этом утрачивается эффект усиления, достигнутый в исходном предложении в результате стилистического повтора. Реляция между НИМ и англоязычной версией библейского стиха трудна для восстановления, т.к. в Новом Завете Библии Короля Иакова используется словосочетание «set your affection» - буквально: «сосредоточить свою привязанность», принадлежащее к полю эмотивной лексики высокого стиля, у К. Гарнетт - глагол «think» - думать, высокочастотная единица, нейтрального стиля, относящаяся к полю ментальной лексики. Также семантический компонент исходного церковнославянского глагола «мудрствовати» - думать, разбирать, сохраняется в отличие от стилистического компонента. Для передачи слова «жительство» переводчица использовала лексему «dwelling» – проживание, пребывание, относящееся к книжной, поэтической лексике, создающей стилистический эффект. В каноническом английском тексте употреблено слово «сonversation» в значении «образ жизни», являющееся архаичным и контекстным для Нового Завета. Таким образом, близость к тексту романа сохранена, но интертекстуальная связь с Новым Заветом частично утрачивается.
Р. Пивер и Л. Волохонская прибегают к приему опущения - словосочетание «горних искати» не передано во вторичном тексте, глагол «мудрствовати» передан с помощью словосочетания «to set your mind» - буквально «сосредоточить свой ум», сохраняющим значение исходной единицы перевода, при этом вызывающим ассоциации с текстом Писания по причине сходства синтаксической конструкции и сохраненного смыслового глагола (to set your affection). Лексема «жительство» передана с помощью технического приема добавление - true homeland - буквально «истинное отечество», эксплицирующего теологические коннотации. Примечателен факт того, что лексема «небеса» передана с изменением категории числа: множественное число изменено на единственное в тексте перевода (heaven), грамматически соответствующее тексту Священного Писания. В дополнение авторы второго перевода указывают в комментарии на контаминацию и используют сноски с указанием новозаветных стихов: «to set your mind on things that are above, for our true homeland is in heaven. to set. … in heaven: a conflation of Colossians 3:2 and Philippians 3:20». Таким образом, очевидна стратегия адаптации. Перевод Майкла Р. Катца совпадает с переводом Констанс Гарнетт, при этом дополнен библиографической сноской с указанием одного из двух новозаветных стихов-источников, что в целом соответствует стратегии адаптации при сохранении интертекстуального маркера.
Заключение
Итак, на основании проведенного исследования можно сделать следующие выводы:
- Доминирующим приемом перевода эксплицитных НИМ является использование канонического соответствия, имплицитных – нулевая трансформация, что в ряде случаев приводит к утрате интертекстуальных связей, и как следствие - семантическим сдвигам и деформации и/ или нивелированию значимых концептов. Для перевода конца 20 века и первой четверти 21 века в отличие от первого перевода характерно дополнительное графическое выделение интертекстуальных маркеров кавычками и систематическое включение метатекстовых элементов: сносок с указанием источника новозаветного интертекстуального элемента, а также информационно-пояснительных комментариев.
- В текстах переводов Р. Пивера и Л. Волохонской, Майкла Р. Катца каждый случай выявления новозаветных маркеров сопровождается библиографической сноской и/или комментарием, что перегружает текст и нарушает стратегию Ф.М. Достоевского. В этой связи обоснованной представляется позиция, утверждающая отсутствие необходимости в использовании подобных ссылок, т.к. Новый Завет – базовый и узнаваемый текст для большинства культурных ареалов человечества, в том числе англо-американского (Маццола, 2018). С другой стороны, необходимо констатировать, что знакомство современного читателя с текстом Нового Завета носит недостаточно глубокий для адекватной рецепции и декодирования интертекстуальных связей в текстах романов Ф.М. Достоевского характер, что детерминирует неизбежность комментирования с целью моделирования фоновых знаний читателя.
- Для адекватной межъязыковой передачи НИМ необходимо применение концептуально-ориентированной стратегии с опорой на экспертное знание. Компетентность в области филологии и богословия критически важны для выявления евангельского интертекста, правильной интерпретации стоящих за ним концептов, а также сохранения и передачи всех уровней (сюжетного, исторического, символического, анагогического) переводимого произведения.
- В аспекте диахронии наблюдается прогрессирующее увеличение степени экспликации новозаветных интертекстуальных маркеров, являющееся результатом использования переводчиками метадискурсивных элементов, а именно сносок и комментариев. Несмотря на очевидную интенцию переводчиков Р. Пивера и Л. Волохонской, а также М.Р. Катца, сохранить и акцентировать интертекстуальные связи, потери в текстах переводов составили 10% и 9% соответственно. Данный факт обусловлен тем, что скрытый интертекст не был идентифицирован. Количественный анализ позволил обнаружить факт утраты в тексте перевода романа, выполненном К. Гарнетт, 20% интертекстуальных элементов. Важно отметить, что во всех случаях потери составляют исключительно имплицитные маркеры.
- Прослеживаемая на протяжении 20 века стратегия «доместификации» при переводе романа «Братья Карамазовы» на английский язык продолжается в 21 веке. При этом характерной особенностью новейшего из существующих на сегодняшний день переводов является адаптация текста романа посредством упрощения лексических и синтаксических структур оригинала, что делает произведение доступным и понятным широкому кругу читателей, а также отражает современную тенденцию перевода на «простой язык» (plain language), обусловленную эпохой цифровой коммуникации.
1 По данным «Литературно-мемориального музея Ф.М. Достоевского» на 2023 г. https://dostoevsky.kz/dostoevskij-na-yazykah-mira/
2 «Его (Достоевского) тексты открыты для читательского сотрудничества, в записях для себя он прямо говорит об этом: «Пусть потрудятся сами читатели» [Достоевский, 1972-1990, т. 11, с. 303]» (Касаткина, Кузнецова, 2020).