Введение
В современной теории перевода наблюдается переход от лингвистических моделей к семиотическим интерпретациям переводческой деятельности (Золян, 2020; Леонтьева, 2022; Сыроваткин, 1978; Худяков, 2000; Aguiar, 2013; Kourdis, 2015; Neubert, 1992). В качестве основополагающих для разработки лингво-семиотического анализа приняты положения классической семиотики (Пирс, 2000), концепция семиосферы (Лотман, 2000), что позволяет рассматривать перевод, как функционально обусловленную деятельность (Якобсон, 1978), в рамках которой осуществляется конструктивный семиозис.
Перевод в рамках лингво-семиотического подхода целесообразно рассматривать не только в его функциональном аспекте репрезентации исходного текста в инокультурной среде (Швейцер, 1988, с. 75), но и в его деятельностной структуре, как «межъязыковую интерпретативную деятельность, в результате которой текст перевода имеет интерпретативное сходство с исходным текстом» (Gutt, 1991, p. 33). Основой развития современной семиотики перевода является постулат о вторичности переводческой деятельности как онтологически подтверждённой характеристике переводческого процесса (Нестерова, 2005). Именно эта характеристика знака, как вторичного при переводе, обеспечивает реализацию функции передачи информации первичного текста. Вторичность знака свидетельствует о том, что перевод, как и любой знак при переводе, служит специфическим средством коммуникации, обусловленным первичным коммуникативным событием.
Методы и материалы
Лингво-семиотический анализ, как особая методология изучения знака при переводе, нацелен на исследование контенсионала знака в различных режимах его семантического анализа (Кобозева, 2000; Никитин, 1997), и, в первую очередь, исследование референции знака. Знак при переводе полиреферентен и соотносится, как с первичным референтом исходного текста, так и с его вторичным вариантом, который подвержен переводческой интерпретации и, следовательно, вариативен. Хотя сохранение референции знака является основным ориентиром и главной задачей перевода, реально, референтное поле при переводе субъективно преобразовано, изменено в силу различий в концептуальных картинах мира, различий культурных контекстов исходной и принимающей культуры. Работа переводчика с единицей перевода в режимах эквивалентности и адекватности (Комиссаров, 1980; Бархударов, 1975) – это неизменно процесс межъязыкового перекодирования и поиска знакового носителя для субъективно моделируемого смысла как результата интерпретации исходного знака.
Основные результаты
В сформированном в рамках настоящего исследования подходе перевод рассматривается как процесс переводческих знаковых преобразований (Шуверова, 2024) и, соответственно, выбора знака из ресурсов языка перевода (переводческий семиозис в широкой трактовке), или создание нового знака в языке перевода (переводческий семиозис в узкой трактовке). Семиотические преобразования определяются задачами моделирования смысла и создания знака, конгруэнтного задачам коммуникации, соответствующего нормам языка перевода и принимающей культуры. Основой развития современной семиотики перевода является семиотический, онтологически подтвержденный постулат о первоначально и преимущественно знаковой природе переводческой деятельности, то есть семиозисе перевода. Работа с единицей перевода – это знаковая деятельность переводчика, описанная в рамках широкой трактовки переводческого семиозиса как целенаправленного конструирования переводного знака на основе реконфигурации элементов исходного знака.
Субъектный принцип перевода (Леонтьева, 2022), широко обсуждаемый в современной лингвистической теории перевода, очевидно, обозначает траекторию анализа перевода как процесса управляемого семиозиса, то есть конструирования знака на основе его интерпретации, семантического анализа значения исходного знака и его ретрансляции в тексте перевода, что является сложным процессом, имеющим различные алгоритмы для знаков различных семиотических классов. В этом аспекте знак в переводе выполняет следующие базовые функции: редукция интерпретационной неопределённости знака, сохранение инварианта значения знака, минимизация трансформации знака.
Конструирование знака при переводе во много зависит от типа дискурса и актуальных факторов переводческой ситуации. Интересными предстают процессы перевода новых и, в частности, авторских терминов, создающих или ре-интерпретирующих существующие научные понятия. Современные научные терминологические системы формируется в ситуации активного межъязыкового и межкультурного взаимодействия, что обусловливает ключевую роль научного и научно-популярного дискурса в межкультурном трансфере знаний. Научно-популярный дискурс создает особое поле репрезентации и номинации научных понятий за счет развитой системы дескрипций, в том числе образных, необходимых для реализации функции популяризации. Показательной в приведенном ниже примере является техника прагматической адаптации перевода.
The individuation process requires enormous sensitivity and intuition in order to know when you are working on the right question in the right way. As an HSP, you are built for this as a racing yacht is designed to catch the wind. That is, the HSP’s vocation in the larger sense is being careful to pursue well his or her vocation in the personal sense (Elaine, 2018, p. 172).
Процесс индивидуации требует колоссальной чувствительности и интуиции - они помогают понять, что ты движешься по верному пути, ищешь ответ на правильный вопрос. Как сверхчувствительный человек, вы созданы для этого поиска, как гоночная яхта создана, чтобы подставлять паруса ветру. То есть призвание СЧЛ в широком смысле слова - быть внимательным в процессе поиска своего личного призвания (Элейн, 2021, с. 218-219).
Аббревиатура HSP – highly sensitive person центрального авторского термина научно-популярной книги не раз встречается в предыдущем контексте, тем не менее при переводе термин расшифрован и представлен в варианте полного калькирования словосочетания, а не в виде сокращения, что объясняется необходимостью высокой степени верификации и популяризации при переводе. Другой особенностью репрезентации терминологических единиц автором книги является почти полное отсутствие дефиниций и очевидный приоритет дескрипций, в том числе ярких, образных built for this as a racing yacht is designed to catch the wind - как гоночная яхта создана, чтобы подставлять паруса ветру. Это свидетельствует о хорошо продуманной стратегии популяризации и изысканном идиостиле автора. Замена знака обоснована стратегией перевода и эффективна в плане обеспечения когнитивной доступности термина, обозначенной Л. Венути термином immediate intelligibility - мгновенное понимание, осознание (Venuti, 2008, p. 273).
Приведенный фрагмент книги представляет одну из текстовых дескрипций психологического термина individuation – индивидуация, занимающего важное место в аналитической психологии и представляющего в концепции К. Юнга процесс развития личности, который не ограничен индивидуальными рамками, а реализуется «через соприкосновение… с архетипами коллективного бессознательного» (Бойко, 2010, с. 182).
В анализируемом научно-популярном тексте нет дефиниции данного термина. Термин представлен в виде нескольких дескрипций. И хотя внутренняя форма данного слова достаточно прозрачна, полная актуализация научного понятия вряд ли достижима, и скорее всего не запланирована, так как научно-популярный текст не ставит цель полного представления научного понятия. Это лишь первичное знакомство с научным термином и поле концептуализации термина открыто для реципиентов перевода в зависимости от уровня специальных знаний. Определенная деконцептуализация научного понятия в научно-популярном дискурсе является обычной техникой популяризации, при которой выделяется существенный признак или признаки, в данном случае это признак индивидуального развития, а другие признаки опущены с тем, чтобы сделать научное понятие доступным для понимания при прочтении. Деконцептуализация, таким образом, предполагает определенную аппроксимацию при переводе, но не допускает искажения понятия.
Вместе с тем при переводе складываются и сложные для восприятия ситуации, связанные с процессами лингво-семиотических преобразований, которые приводят к неоднозначной номинации или номинации, нарушающей концептуальные представления реципиентов, сложившиеся в концептуальной и языковой картине мира.
Так, термин multiple intelligences – множественный интеллект помимо формального несоответствия исходному термину в представлении грамматической категории числа, нарушает и логику представления актуализируемого понятия, введенного Г. Гарднером в качестве центрального в свою авторскую концепцию интеллектуальных способностей. Он функционирует в качестве родового термина эквонимического круга видовых терминов, которых первоначально было восемь, также содержащих термин intelligence – интеллект, что подтверждает множественный характер референта. Избранный переводчиком термин интеллект в большей степени соответствует английскому термину intellect, как в плане грамматического закрепления в анализируемых языках в форме единственного числа, так и в плане концептуализации понятия. Понятие intellect – интеллект как в английском, так и в русском языке актуализирует обобщенное понятие об интеллекте, как единой, неделимой структуре. В результате и комбинаторная сочетаемость элементов терминологического словосочетания нарушена множественный интеллект, и даже в ненаучной, обыденной картине мира воспринимается как логическое несоответствие.
В дефинициях и дескрипциях автора концепции Г. Гарднера прослеживается четкая концептуализация термина intelligence как интеллектуальной способности:
I can identify a number of crucial turning points in this investigation. I don’t remember when it happened but at a certain moment, I decided to call these faculties “multiple intelligences” rather than “assorted abilities” or “sundry gifts.” This seemingly minor lexical substitution proved very important; I am quite confident that if I had written a book called Seven Talents it would not have received the attention that Frames of Mind received (Gardner, 2024. p. xi).
В ходе этого исследования произошло несколько важных событий. В какой-то момент я решил назвать эти явления "множественным интеллектом", а не способностями или талантами. Такая, на первый взгляд, незначительная лексическая замена оказалась чрезвычайно важной. Я не сомневаюсь, что если бы я написал книгу под названием Семь талантов, она не привлекла бы того внимания, как Структура разума (Гарднер, 2007, с. 11).
Интересны кореферентные имена термина multiple intelligence, в том числе faculties – способности; assorted abilities – различные способности и очень особенное кореферентное дескриптивное словосочетание sundry gifts. Пословный перевод sundry gifts – разнообразные способности синонимичен кореферентному словосочетанию assorted abilities. Этимологический анализ древнеанглийского слова sundry выявляет частотность его использования со словом gifts в библейских текстах, в частности, в Ветхом Завете. При этом, слово sundry обозначает разнообразие даров, а в библейских текстах акцент смещен на духовности даров, что приводит к пониманию основного термина intelligences как духовного, божественного дара. Как показывает анализ, переводной термин – множественный интеллект не соответствует исходному термину. Его полное соответствие – это множественные интеллектуальные способности. Но созданный при переводе знак множественный интеллект, возможно, благодаря своей парадоксальности аттрактивен, обрел столь необходимую для данного дискурса популярность и в заданном знаком поле парадоксальной неопределенности стимулирует познавательный интерес. Это довольно редкий случай, когда в силу сложившихся особенных условий коммуникативной ситуации перевода несоответствие при переводе стало необычно привлекательным средством популяризации авторского термина.
Заключение
В ходе проведённого исследования было установлено, что лингво-семиотический анализ и определение семиотического статуса знака при переводе создают надежную методологическую базу исследования значимых детерминант многофакторной переводческой ситуации. Вектором лингво-семиотического анализа служит положение о вторичности переводческого знака, дуализме референции знака при переводе, знаковой основе переводческих преобразований, ориентированных на сохранение инварианта значения знака, редукцию неопределенности его интерпретации и сокращение объема трансформаций. Анализируемый как межъязыковое перекодирование, процесс перевода более четко представлен в его знаковых корреляциях исходных и переводных единиц и технике перевода, соответствующей различным семиотическим классам единиц перевода.