Рефлексия и виртуальная реальность: от этимологического анализа понятий к пониманию сущностных отношений

439

Аннотация

Обращается внимание на то, что изучение виртуальной реальности (ВР) в психологии и педагогике требует понимания сущностных связей и отношений ВР с различными психическими явлениями, и прежде всего — с рефлексией.Актуальность рассмотрения данной проблемы обусловлена выходом разработчиков ВР и тех, кто использует виртуальные технологии на практике, в том числе в ВР-дидактике, практической психологии, к поиску решения вопроса о самоуправлении систем с ВР.Формулируется вопрос: может ли ВР осуществлять рефлексивную функцию психики, представленную в процессах саморазвития, самодетерминации, самоуправления личности? Подчеркивается, что первым шагом в решении поставленного вопроса является выделение и описание сущностных отношений рефлексии и виртуальной реальности.Осуществлен этимологический анализ понятий «рефлексия» и «виртуальная реальность».Выделены пересечения в семантических значениях данных понятий.Проделанный анализ дал возможность обращения к функциональной модели рефлексии (Аникина В.Г.), в рамках которой ВР может быть рассмотрена как «хронотоп» рефлексии — пространственно-временной континуум присутствия Я «вне» ситуации, относительно которой содержательно осуществляется рефлексивный процесс.Заданы ракурсы использования ВР в развитии и формировании рефлексии, универсальных рефлексивных действий в образовательном процессе.

Общая информация

Ключевые слова: рефлексия, виртуальная реальность, хронотоп рефлексии

Рубрика издания: Общая психология

DOI: https://doi.org/10.17759/pse.2021000002

Финансирование. Работа выполнена в рамках госзадания Министерства просвещения Российской Федерации № 730000Ф.99.1.БВ09АА00006 «Влияние технологий виртуальной реальности высшего уровня на психическое развитие в юношеском возрасте».

Для цитаты: Аникина В.Г. Рефлексия и виртуальная реальность: от этимологического анализа понятий к пониманию сущностных отношений // Психологическая наука и образование. 2021. Том 26. № 1. С. 19–26. DOI: 10.17759/pse.2021000002

Подкаст

Полный текст

Введение

Изучение виртуальной реальности (ВР) является одним из актуальных направлений современной психологии [5; 11; 18; 27] и педагогики [15; 17; 19; 25]. Технический уровень разработок в области ВР позволяет эффективно использовать ее потенциал для решения различных образовательных задач с применением дидактических ВР-программ как в средней, так и в высшей школе [19; 26]. В психологии ВР эффективно используется в коррекционной и терапевтической работе [23; 24]. ВР как многогранный феномен является объектом пристального внимания в связи с возникновением аддиктивного поведения у субъектов, активно использующих ВР-технологии [3; 4; 6].

Современный ребенок осваивает информационные и технологические достижения науки, в том числе и ВР-технологии, в постоянно увеличивающемся темпе. Школа ставит перед учащимся все более масштабные задачи, и это требует от обучающегося высокой личностной мобилизации и самоорганизации. Именно поэтому одной из актуальных проблем современной педагогики и психологии является разработка технологий и методов формирования у школьника навыков саморазвития, самоуправления и самодетерминации [7; 13]. Понимание возможностей ВР в решении поставленной проблемы занимает существенное место.

Необходимо отметить, что в основе протекания субъективных процессов саморегуляции, самоуправления, саморазвития и т.д. лежит рефлексивный механизм [2; 8; 10; 16; 21]. Это определяет то, что проблема связи рефлексии с ВР может быть сформулирована как вопрос о возможности ВР осуществлять рефлексивную функцию психики [9; 11]. Его исследование может стать основанием для дальнейших разработок в области формирования личностного рефлексивного потенциала у обучающихся с помощью ВР-технологий.

Первым этапом в решении поставленного вопроса в рамках данной статьи станет поиск и описание сущностных отношений рефлексии и ВР на основе этимологического анализа данных понятий. Следующим шагом станет рассмотрение рефлексивной модели, в которой ВР представлена как ее функциональный элемент.

Этимологический анализ понятий «рефлексия» и «виртуальная реальность»

Анализ дореволюционных этимологических словарей [20], словарей советского и постсоветского периодов [20] показал, что слово «рефлексия» в них практически не было представлено. Данное понятие впервые появляется в словаре Макса Фасмера [22], «рефлексия — “размышление”, уже в 1710 г., Шафиров; см. Смирнов 264. Через польск. refleksja из лат. reflexio; см. Христиани 22» [22, с. 476].

Для русского языка «рефлексия» — заимствованное слово. Его происхождение связано с латинским словом «reflexio». Слово имеет сложный состав: латинский корень «flecto, flexio» и приставка «re». Мы осуществили анализ каждой из его частей. В Большом латинско-русском словаре [12] слово «flecto, flecxio» имеет широкий диапазон значений, который варьирует в смысловой области, обозначающей процессы: обращения, отклонения, изгибания, искривления, изменения направления и т.д. Этимологический смысл данного слова также связан с обозначением пространства, явлений — залив, бухта, лукоморье, натянутый лук, которые обуславливают особые процессы изменений — изменения, вызванные отражением.

В том же Большом латинско-русском словаре [12] слово «re» представлено двумя значениями, одно из которых связано с его рассмотрением как приставки. Использование приставки «re» со словом, отражающим действие или процесс, описывает его отмену, возврат к исходному.

В целом слово «reflexiо» описывает сложное действие, состоящее из двух составляющих. Первое из них связано с изменением «направления», уходом от первоначального, искажением первоначального (оно задается словом «flecto»), а второе отражает действие, которое «противоположно» совершенному действию (приставка «re»), это как бы осуществление действия, но над результатом уже совершенного — возвращение к тому, что было, или уход от того, что было достигнуто первым действием. Окончательный результат этих действий никогда не совпадет с первоначальным состоянием. Следовательно, слово «reflexio» фиксирует изменение измененного. Это не возвращение к тому же самому, но «возвращение» иным. Однако, чтобы совершить действие по «возвращению», необходимо понять, с чего началось изменение (каким было первоначальное состояние и т.д.), а для этого нужно иметь точку остановки и «взгляд на то, что произошло».

В Большом латинско-русском словаре [12] в определении слова рефлексия — «reflexio» в широком диапазоне его смыслов мы увидели приближение к тому пониманию, которое мы обнаружили в проведенном этимологическом анализе только в одном варианте — оно имеет значение «возвратиться».

Итак, этимологический анализ состава слова «reflexio» позволил нам выявить, что оно обозначает динамическое явление — сложный вид изменений, суть которого заключается в отклонении от изначального (выбранного, определенного и т.д.), а затем в действии по возвращению к нему или уходу от достигнутого, вызванного отклонением, с опорой на «построение» представления о «том, что собой представляло отклонение».

В русском языке понятие «виртуальная реальность» стало использоваться в его современном употреблении со второй половины двадцатого века в связи с технологическими достижениями в области программирования. Само понятие «виртуальная реальность» — «virtual re» — состоит из заимствованных слов латинского происхождения. На латыни это понятие может читаться как реальность виртуальная, близким по смыслу к нему является понятие «res virtual» — виртуальная материя.

В Большом латинско-русском словаре [12] слово «virtus» обозначает идеальное качество, добродетель человека, отражающее мужественность, силу, стойкость. Речь идет о некой доведенной до совершенства, идеала добродетели человека, связанной с его мощью и энергией, способностью противостоять испытаниям, достигать поставленной цели. Важно обратить внимание на то, что слово «virtus» имеет два значения, одно из которых обозначает богиню воинской доблести, то есть идеальную сущность.

В целом это слово несет в себе значения качеств человека, результатов его активности, которые присваиваются «представленному, построенному» совершенному миру, связанному с реальным миром активностью самого человека, его устремлением к достижению поставленных целей.

Латинское слово «res» [12] имеет широкий диапазон значений, но в целом можно говорить, что семантическая область этого слова ограничивается смыслами, отражающими представление о фактическом мире, вселенной, сущности объектов мира, действительном положении дел, то есть о некотором существующем мире. К явлениям, которые отражаются этим словом, относятся реальная победа, достижение, то есть конкретные результаты некоторой активности человека.

Значения слов «res» и «virtus» в своем сочетании создают уникальный смысл —существование, фактичность совершенного мира. Именно этот смысл, с нашей точки зрения, обозначает сущность понятия «виртуальная реальность».

Проделанный этимологический анализ понятия «виртуальная реальность» позволил нам выявить сущностные характеристики явления, им обозначаемого. К ним относятся представления о возможности фактического существования совершенной, идеальной реальности. Ее появление детерминируется активностью, добродетелями, силой, энергией, душевным благородством самого человека.

Проделанный этимологический анализ понятий «рефлексия» и «виртуальная реальность» позволяет выделить области их семантического пересечения, и эти области характеризуются двумя аспектами.

1.   Активностью субъекта, включенного как в рефлексивный процесс, так и в построение совершенного (идеального) мира.

2.   Идеальностью и одновременно содержательной фактичностью как виртуальной реальности, так и построенного представления об «отклонении» от первоначального движения в рефлексивном процессе.

Сущностные отношения рефлексии
и виртуальной реальности

Выделенные с помощью этимологического анализа семантические области пересечения понятий «рефлексия» и «виртуальная реальность» позволяют определить и описать сущностные отношения между этими явлениями. Эти отношения будут нами рассматриваться с опорой на функциональную модель рефлексии.

С опорой на анализ как философских, так и научно-теоретических исследований рефлексии нами была разработана сетевая функциональная модель рефлексии [1]. Опишем ее базовые элементы.

• «Я-в-рефлексии» — это Я, которое не может в процессе рефлексии пониматься и осознаваться, оно и есть то, что понимает, и то, что осознает.

М.К. Мамардашвили и А.М. Пятигорский, рассматривая проблему сознания и рефлексии, отмечали, что в процессе рефлексии существует элемент — Я, который не рефлексируется [14].

•    Хронотоп рефлексии — это пространственно-временной континуум присутствия Я «вне» ситуации, относительно которой содержательно осуществляется рефлексивный процесс. Хронотоп рефлексии функционально позволяет выделить рефлексируемую реальность.

Именно «выход» из реального, текущего потока жизни, пребывание в хронотопе рефлексии есть базисное основание осуществления рефлексии и возможность организации работы с рефлексией в различных практиках, в том числе и педагогической.

•    Рефлексируемая реальность — это объект рефлексии (ситуация, задача, проблема, конфликт и т.д.).

Выделение рефлексивной реальности чаще всего связано с необходимостью осуществления процессов познания, развития и регуляции.

•    Рефлексивная позиция — создаваемое в хронотопе рефлексии смысловое по своей природе образование («Другой», «Я-другой» (вне рефлексии)), относительно которого осуществляется поворот сознания на восприятие рефлексивной реальности, построение цельного представления о ней и организация рефлексивных отношений с целью преобразования рефлексивной реальности, расширения видения этой реальности.

•    Рефлексивное построение — создание представления (образ, модель, схема) о рефлексивной реальности, относительно рефлексивной позиции.

•    Рефлексивное отношение — активность, направленная на организацию взаимосвязи между рефлексивными построениями. Рефлексивные отношения являются источником возникновения нового представления о рефлексивной реальности в виде схемы, модели и т.д.

Результат рефлексии — рефлексивное построение, имеющее семиотическую природу, полученное в ходе реализации рефлексивных отношений. Результатом рефлексии может быть философское осмысление жизни (С.Л. Рубинштейн), появление новых личностных смыслов (И.Н. Семёнов, В.Г. Аники­на и др.), осознание нового плана деятельности (Г.П. Щедровицкий, В. Лефевр и др.) и т.д.

В рамках представленной модели рефлексии ВР в ее сущностном значении может быть функционально представлена как хро­нотоп рефлексии, то есть как пространственно-временной континуум присутствия Я «вне» ситуации, относительно которой содержательно осуществляется рефлексивный процесс. ВР становится тем «совершенным», идеальным пространством, в котором может осуществляться деятельность рефлексии.

Используя потенциал функциональной модели рефлексии, мы смогли выделить сущностную связь ВР и рефлексии, тем самым определяя их сущностные отношения. Она представлена включенностью ВР как пространственно-временного континуума в процесс рефлексивной активности субъекта, в рамках которого и может осуществляться рефлексивная деятельность.

Содержательные функциональные сущностные отношения между ВР и рефлексией обусловлены протеканием самого рефлексивного процесса. ВР может быть включена в построение рефлексивных позиций, осуществление рефлексивного построения (модели); осуществление рефлексивных отношений; получение результата рефлексии.

В целом представленная функциональная модель рефлексии с использованием ВР требует на следующем этапе исследований своей детализации с опорой на содержательный контент с использованием технических средств и программного обеспечения. Кон­тент рефлексивного процесса с использованием ВР может быть сформирован как запрос на решение психолого-педагогических и личностных проблемных ситуаций, ситуаций управления психической активностью и т.д.

Выводы

1.   Этимологический анализ понятий «рефлексия» и «виртуальная реальность» позволил выделить области их семантического пересечения, которые характеризуются двумя аспектами: активностью субъекта, включенного как в построение совершенного (идеального) мира — виртуальной реальности, так и в осуществление рефлексивного процесса; идеальностью и одновременно содержательной фактичностью виртуальной реальности и построением представления об «отклонении» от первоначального движения, в рамках рефлексивного процесса.

2.    Области семантического пересечения значений слов «рефлексия» и «виртуальная реальность», рассмотренные с позиции функционального подхода, позволили определить сущностную связь рефлексии и ВР и тем самым их сущностные отношения. Обладая потенциалом активного построения, ВР в рамках функциональной модели рефлексии можно рассмотреть как хронотоп рефлексии — пространственно-временной континуум присутствия Я «вне» ситуации, относительно которой содержательно осуществляется рефлексивный процесс.

3.   Функционально ВР может быть включена в реализацию процесса рефлексии, что позволит эффективно применять ее потенциал для решения широкого диапазона практических задач.

4.    Новое видение ВР как элемента сложного когнитивного процесса — рефлексии требует осуществления теоретических и проведения экспериментальных исследований для ее изучения, в том числе с применением новейших ВР-технологий.

5.    Потенциал ВР с учетом современных технических достижений, с нашей точки зрения, может стать источником разработки новых методов развития и актуализации рефлексии, что позволит сформировать психологические основы эффективного освоения учащимися универсальных рефлексивных действий, навыков решения психолого-педагогических и личностных проблемных ситуаций, стать основой для развития процессов самоуправления, саморазвития, самодетерминации. Решение данного вопроса может стать основанием для дальнейших разработок в области формирования личностного рефлексивного потенциала у обучающихся с помощью ВР-технологий.

 

 

Литература

  1. Аникина В.Г. Психотехническая модель рефлексии: теоретические основания и описание // Психологический журнал.2010.Т.31.№ 6.С.17—23.
  2. Аникина В.Г. Рефлексия в культурно- исторической психологии: Монография.2-е изд.М.: МАКС Пресс, 2012.244 с.
  3. Бовина И.Б., Дворянчиков Н.В. Поведение онлайн и офлайн: две реальности или одна? // Психологическая наука и образование.2020.Т.25.№ 3.С.101—115.DOI:10.17759/pse.2020250309
  4. Бондаренко Т.А. Трансформация личности в условиях виртуальной реальности.Ростов н/Д: Издательский дом ДГТУ, 2006.50 с.
  5. Взаимодействие личности и виртуальной реальности: психическое развитие и личностная детерминация / Под ред.Барабанщикова В.А., Селиванова В.В.М: Универсум, 2019.452 с.
  6. Демильханова А.М. Влияние виртуальной реальности на образ Я: на примере ролевых компьютерных игр: Автореф.дисс.… канд.психол.наук.Ярославль, 2009.24 с.
  7. Дубровина О.В. Психическая саморегуляция как средство гармонизации Я-концепции личности с виртуальной аддикцией: на материале лиц юношеского возраста: Автореф.дисс....канд.психол.наук.Новосибирск, 2009.24 с.
  8. Дударева В.Ю., Семёнов И.Н.Феноменология рефлексии и направления исследования ее изучения в современной зарубежной психологии // Психология.Журнал Высшей школы экономики.2008.Т.5.№ 1.С.101—120.
  9. Калюжная Н.Б. Психолого-акмеологические предпосылки личностного самосозидания средствами когнитивной рефлексии: Автореф.дисс. ...канд.психол.наук.Кострома, 2015.25 с.
  10. Костенко В.Ю. Рефлексивные предпосылки личностной зрелости: дисс....канд.психол.наук.М., 2017.157 с.
  11. Крамаренко Н.С. Самоосуществление человека в условиях реального и виртуального мира: субъектный подход: Автореф.дисс....докт.психол.наук.М., 2014.40 с.
  12. Lingua Latina Aeterna.Большой латино- русский словарь [Электронный ресурс].URL: http:// linguaeterna.com/
  13. Моросанова В.И., Бондаренко И.Н., Фомина Т.Г.Осознанная саморегуляция и личностно- мотивационные особенности младших подростков с различной динамикой психологического благополучия // Психологическая наука и образование.2019.Т.24.№ 4.С.5—21.DOI:10.17759/pse.2019240401
  14. Мамардашвили М.К., Пятигорский А.М. Символ и сознание.Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке.М.: Школа «Языки русской культуры», 1997.216 с.
  15. Подкосова Я.Г., Варламов О.О., Остроух А.В., Краснянский М.Н. Анализ перспектив использования технологий виртуальной реальности в дистанционном обучении // Вопросы современной науки и практики.2011.№ 2 (33).С.104—111.
  16. Савинкина Л.А. Рефлексивный механизм саморегуляции психических состояний человека: Автореф.дисс.… канд.психол.наук.Новосибирск, 2000.17 с.
  17. Селиванов В.В., Селиванова Л.Н. Виртуальная реальность как метод и средство обучения // Образовательные технологии и общество (Educational Technology & Society) (международный электронный журнал).2014.Т.17.№ 3.C.378— 391.URL: http://ifets.ieee.org/russian/periodical/ journal.html
  18. Селиванов В.В., Селиванова Л.Н. Познание и личность в виртуальной реальности // Психология когнитивных процессов / Отв.ред.Селиванов В.В.Смоленск: СмолГУ, 2015.С.107—121.
  19. Селиванов В.В. Субъект и виртуальная реальность: психическое развитие, обучение / под ред.Селиванова В.В.Смоленск: Издательство СмолГУ, 2016.430 с.
  20. Словород.Этимологические словари русского языка [Электронный ресурс].URL: http://www.slovorod.ru
  21. Сизикова Т.Э., Волошина Т.В., Повещенко А.Ф. Обзор исследований рефлексии в психологии.Педагогическая рефлексия // Научное обозрение.Педагогические науки.2016.№ 3.С.98—110.
  22. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка в четырех томах.Том 3 (Муза-Сят) / Перевод с немецкого и дополнения О.Н.Трубачева.2-е издание, стереотипное.М.: Издательство «Прогресс», 1987.830 с.
  23. Hodges L.F., Anderson P., Burdea G.C., Hoffman H.G., Rothbaum B.O. Treating Psychological and Physical Disorders with VR // IEEE Computer Graphics and Applications.2001.Vol.21(6).P.25—33.
  24. Meyerbroeker K., Emmelkamp M.G. Therapeutic processes in virtual reality exposure therapy: The role of cognitions and the theraupeutic alliance // CyberTherapy & Rehabilitation.2008.Vol.1.Issue 3.P.247—257.
  25. Monaha T.Virtual Reality for Collaborative E-learning / T.Monaha, G.McArdle, M.Bertolotto // Computers and Education.2006.December.
  26. Selivanov V.V., Selivanova L.N. Cognitive processes and personality characteristics in the educational virtual reality // Jökull Journal.2015.Vol.65.Issue 6.
  27. Riva G. Virtual Reality in Psychotherapy: Review // CyberPsychology & Behavior.2005.Vol.8.No.3.P. 220—230.

Информация об авторах

Аникина Вероника Геннадьевна, кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии Института экспериментальной психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-7987-6595, e-mail: vegav577@mail.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 1053
В прошлом месяце: 18
В текущем месяце: 3

Скачиваний

Всего: 439
В прошлом месяце: 4
В текущем месяце: 4