Уязвимость к межличностному отвержению из-за внешности в бодипозитивных и проанорексичных онлайн-сообществах

182

Аннотация

Цель. Анализ факторов уязвимости к межличностному отвержению из-за внешности у участниц онлайн-сообществ бодипозитивной и проанорексичной направленности.
Контекст и актуальность. В последние годы наблюдается бурное развитие онлайн-сообществ, сфокусированных на тематике тела и внешней привлекательности. В данной статье впервые на примере двух крупных сегментов русскоязычных онлайн-сообществ – бодипозитивном и проанорексичном – будут проанализированы связи между чувствительностью к отвержению из-за внешности, общей самооценкой, личностными чертами и неудовлетворенностью телом.
Дизайн исследования. Исследование проходило в июне–августе 2020 г. в заочной форме на базе Google Forms, в форме опроса. Приглашение к участию было размещено в онлайн-сообществах бодипозитивной и проанорексичной направленности. Анализ данных включал t-критерий, корреляционный, регрессионный и медиаторный анализы.
Участники. 562 девушки и молодые женщины в возрасте 15–30 лет (Мвозр. = 21,06, Med = 21, SD = 4,15).
Методы (инструменты). Шкала чувствительности к отвержению из-за внешности, дополненная анкетой на социальные сравнения по внешнему виду; Опросник образа собственного тела; Шкала самооценки М. Розенберга; Краткий опросник Большой пятерки.
Результаты. У участниц проанорексичных сообществ более выражены неудовлетворенность телом, чувствительность к отвержению из-за внешности и нейротизм. Они более ориентированы на эксплицитные сравнения своей внешности с внешностью других и чаще переживают негативные эмоции в связи с этим. У участниц бодипозитивных сообществ более выражены личностные черты добросовестности и эмоциональной стабильности; также у них более высокая частота неявных сравнений, ориентированных на получение информации о своей внешности из социального/межличностного контекста. Общая самооценка и параметры социальных сравнений по внешнему виду выступили медиаторами связи между чувствительностью к отвержению из-за внешнего вида и неудовлетворенностью телом.
Основные выводы. Межличностная чувствительность и самооценка – общие факторы риска формирования недовольства своим телом, а параметры социальных сравнений позволяют дифференцировать участниц бодипозитивных и проанорексичных сообществ.

Общая информация

Ключевые слова: pro-ana, pro-mia, bopo, бодипозитивные онлайн-группы, проанероксичные онлайн-группы, чувствительность к отвержению из-за внешности, сравнение по внешнему виду, личностные черты, неудовлетворенность телом

Рубрика издания: Эмпирические исследования

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/sps.2023140109

Финансирование. Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) в рамках научного проекта № 20-013-00429.

Получена: 24.01.2022

Принята в печать:

Для цитаты: Польская Н.А., Якубовская Д.К., Разваляева А.Ю. Уязвимость к межличностному отвержению из-за внешности в бодипозитивных и проанорексичных онлайн-сообществах // Социальная психология и общество. 2023. Том 14. № 1. С. 150–171. DOI: 10.17759/sps.2023140109

Полный текст

Введение

Межличностное отвержение принимает разные формы – от игнорирования и высмеивания до запугивания и преследования, препятствуя, а иногда делая невозможным удовлетворение базовой потребности человека в принадлежности [13]. Переживание негативных межличностных событий происходит с разной степенью эмоциональной интенсивности и длительности [37]. В одних случаях удается достаточно быстро преодолеть последствия отвержения, тогда как в других межличностное отвержение становится причиной психологического дистресса [7].
Человек может чувствовать себя объектом отвержения на основании разных стигматизирующих характеристик, в том числе из-за внешнего вида, значимость которого в современной культуре столь высока, что для многих людей физическая красота ассоциируется с социальной успешностью, а переживание несоответствия параметрам идеальной внешности связывается с психологическим неблагополучием и нарушениями психического здоровья [5; 25].
Одной из теорий, объясняющих уязвимость к межличностному отвержению, является теория чувствительности к отвержению Дж. Дауни (G. Downey) и С. Фельдмана (S. Feldman) [6; 20]. Чувствительность к отвержению определяется как когнитивно-аффективная диспозиция, характеризующаяся тревожным ожиданием отвержения в ситуациях межличностного взаимодействия, когда восприимчивость к социальным сигналам столь высока, что неоднозначные сигналы интерпретируются как отвергающие [6; 7; 20]. В рамках данного подхода выделено понятие чувствительности к отвержению из-за внешности, когда тревожное ожидание отвержения связано с реальными или гипотетическими межличностными ситуациями оценивания внешнего вида [7; 8; 34]. Чувствительность к отвержению из-за внешности сопряжена с низкой самооценкой, небезопасными стилями привязанности, нейротизмом и опытом пренебрежения в семье [34]. В исследовании межличностных эффектов чувствительности к отвержению из-за внешности было обнаружено, что при ее высоком уровне социальные контакты сокращаются, а избегание оказывается типичной поведенческой стратегией в отношении как незнакомых, так и близких людей, при этом потребность в самозащите может приобрести большее значение, чем потребность в поддержании межличностных связей [35].
Можно предположить, что чувствительность к отвержению из-за внешности связана с частотой социальных сравнений, так как именно через сравнение себя с другими человек формирует представления о том, каков он в глазах окружающих. Выделяют разные типы социальных сравнений, в зависимости от направленности и влияний на эмоции, самооценку, мотивацию [24]. Социальное сравнение может происходить на основе: (а) оценки способностей (лучше/хуже) и конкурентных установок либо (б) через соотнесение мнений, что подразумевает сбор информации о социальных нормах и отрегулирование собственных предпочтений, ценностей и поведения [22; 38]. Согласно результатам двух метаанализов, основанных на 55 и 68 источниках глубиной поиска до 60 лет, люди обычно предпочитают сравнивать себя с теми, кто превосходит их, даже при наличии угрозы собственной самооценке; эти сравнения могут привести к ухудшению настроения и снижению оценки своих способностей [24].
Чрезмерная сфокусированность на внешности подвергается критике феминистическими сообществами из-за объективации женского тела в средствах массовой информации [23], когда женщина представляется как сексуально привлекательный объект, вызывающий желание обладать им или быть похожим на него. На индивидуально-психологическом уровне следствием этого становится самообъективация – отчуждение от своего тела, сопровождающаяся интернализацией объективирующих установок [23]. Это выражается в том числе в стремлении привести свое тело и внешний вид в соответствие с ожиданиями других.
Сегодня в социальных сетях представлено большое разнообразие онлайн-групп, сфокусированных на внешности. Уникальность социальных сетей состоит в том, что, в отличие от традиционных медиа, их контент создается самими пользователями, что позволяет людям, которые обычно маргинализируются из-за доминирующих в обществе стандартов внешнего вида, заявить о себе и быть замеченными [16]. К таким сообществам можно отнести бодипозитивные и проанорексичные сообщества.
 
Проанорексичные онлайн-сообщества
Проанорексичные онлайн-сообщества считаются наиболее радикальными и тревожащими из-за распространяемого в них контента, который первоначально появился в рамках аутодеструктивного онлайн-движения, поддерживающего нормализацию расстройств пищевого поведения. Идеологической основой проанорексичных сообществ (pro-ana/про-ана, pro-mia/про-миа) является отказ от понимания анорексии, булимии и других расстройств пищевого поведения как болезненных состояний, требующих лечения. Напротив, их участники предпочитают рассматривать нарушения и расстройства пищевого поведения в качестве lifestyle choice – личного выбора каждого. При этом, превознося экстремальную форму идеала внешности, проанорексичное движение, с одной стороны, демонстрирует полное слияние с гендерными нормами внешности, а с другой стороны, в своей гротескности выходит за пределы этих норм, становясь перформативным способом выражения гендерной идентичности [30].
По некоторым данным, в подобных группах участвуют до трети пациентов с расстройствами пищевого поведения [44].
Контент этих сообществ включает:
  • советы по похудению и сокрытию диетического поведения или голодания от близких;
  • советы по очистительному поведению (наиболее «удобные» продукты для последующей рвоты, как сделать процесс рвоты тихим и незаметным);
  • изображения и сообщения, пропагандирующие экстремальную худобу или потерю веса (#thinspiration), романтизирующие агрессивные и опасные методы снижения веса;
  • персонификацию расстройств пищевого поведения как поддерживающего друга; для этого используются имена Ana и Mia; Ana символизирует контроль, силу и совершенство, Mia помогает телу «очиститься» и заново встать на путь Ana [42];
  • литературные сочинения, превозносящие расстройства пищевого поведения;
  • список правил/законов/заветов для последователей про-ана движения [31].
Текстуальный анализ, проведенный на выборке проанорексичного контента российской социальной сети «ВКонтакте», показал, что в русскоязычном пространстве тематика сообщений также сфокусирована вокруг темы веса и тела, диетического поведения, включая обсуждение радикальных методов похудения (с помощью приема лекарственных средств) и обмен фотографиями с результатами [3]. Членство в подобных группах мотивировано не только желанием получить советы по снижению веса или укрепиться в своем стремлении менять внешность экстремальными способами, но и желанием расширить свои социальные контакты, найти друзей или получить моральную поддержку. Это желание часто связано с недостатком дружеских отношений [41]. Однако активность в онлайн-сообществах не является полноценной заменой общения, так как далеко не всегда позволяет формировать дружеские связи и иногда, напротив, приводит к фактическому сужению социального круга, одиночеству и социальной депривации [33].
Закономерным следствием участия в проанорексичных сообществах является его негативное воздействие на психологическое состояние и пищевое поведение пользователей [21]. На выборке женщин (без расстройств пищевого поведения) было обнаружено, что даже единичные посещения сообществ этого направления негативно сказываются на самооценке внешней привлекательности и веса [12]. Аналогичные реакции наблюдались и при расстройствах пищевого поведения: после просмотра проанорексичного контента неудовлетворенность телом усиливалась [26] и намеренно снижалась калорийность потребляемой пищи [28].
Следует отметить, что постоянные участники подобных групп могут отмечать рост позитивных эмоций после посещения проанорексичных ресурсов – усиление чувства привлекательности, уверенности и радости, контроля и безопасности, ощущение собственного физического совершенства. Однако подобные потенциальные выгоды кажутся незначительными по сравнению с рисками для здоровья, что выражается в снижении индекса массы тела, даже если он изначально был низким; и чем выше вовлеченность в жизнь этих сообществ, тем более значительной может оказаться потеря веса [21].
 
Бодипозитивные онлайн-сообщества
Движение бодипозитива, появившееся в 1960-х годах в рамках феминистического дискурса [10], получило новое развитие в интернет-пространстве и является одним из методов осмысления и борьбы с идеалами худобы, предлагая более инклюзивный взгляд на физическую красоту [19]. В социальных сетях бодипозитивный (bopo/бопо) контент поддерживает идеи принятия собственного тела в его естественной форме, в том числе с помощью обеспечения пользователей стратегиями по сопротивлению существующим идеалам [15–17]. Контент подобных сообществ характеризуется включением следующих тем:
  • выражение благодарности за свое тело (возможность чувствовать, двигаться, заниматься спортом, наслаждаться жизнью в целом);
  • проповедование любви и принятия своего тела;
  • расширение представлений о красоте (изображения, показывающие разнообразие фигур);
  • вовлечение в заботу о теле (напоминание о необходимости удовлетворять такие потребности, как питание, сон, физическая активность и т.п.);
  • культивирование внутреннего позитивного отношения к телу (посты, выражающие переживание собственной красоты и самоценности, несмотря на несоответствие идеалу);
  • защитная фильтрация информации, угрожающей принятию своей внешности (обсуждение нереалистичности отретушированных снимков) [40].
Выявлено, что просмотр бодипозитивных социальных медиа связан с улучшением настроения и повышением удовлетворенности и признательности по отношению к своему телу среди молодых женщин, а визуальная составляющая подобного контента не оказывает такого негативного влияния на образ тела, как контент, продвигающий идеал худобы [15; 16]. Уже само разнообразие изображаемых фигур, характерное для бодипозитивных сообществ, играет позитивную роль в удовлетворенности телом. Эмпирически подтверждено, что просмотр женщинами снимков моделей, не соответствующих современным идеалам физической формы, связан с большим принятием своего тела по сравнению с просмотром фотографий традиционных, подчеркнуто стройных моделей [43].
Тем не менее для бодипозитивных сообществ также характерна чрезмерная сфокусированность на внешности и моде [15]. В более трети изученных по этому поводу публикаций подчеркивалась значимость красоты или стиля одежды для внешнего вида [17]. Также было выявлено, что 78% бодипозитивных постов в Инстаграме[1] частично соответствовали существующим культурным идеалам, а 26,4% из них соответствовали почти полностью. Авторы этого исследования приходят к выводу, что бодипозитивный, как и проанорексичный, онлайн-контент связан с повышенной самообъективацией по сравнению с контентом, не сфокусированным на внешности [16].
Таким образом, онлайн-контент, сфокусированный на внешности, неоднозначен в своих вызовах современным стандартам красоты. Чрезмерный интерес к физическим параметрам красоты может быть связан с уязвимостью к межличностному отвержению из-за субъективно переживаемого внешнего несоответствия «идеалу», что в целом снижает удовлетворенность телом, но пути, приводящие к этой неудовлетворенности, скорее всего будут различаться в зависимости от типа онлайн-сообщества – бодипозитивного или проанорексичного.
Целью нашего исследования стал анализ личностных факторов уязвимости к межличностному отвержению на основании внешнего вида у участниц онлайн-сообществ бодипозитивной и проанорексичной направленности. Проверялись две гипотезы:
1) о различиях между участницами бодипозитивных и проанорексичных онлайн-сообществ по чувствительности к отвержению из-за внешности и параметрам сравнения по внешнему виду, неудовлетворенности телом, самооценке и личностным чертам;
2) об опосредующей роли общей самооценки и частоты сравнений внешности в отношениях между чувствительностью к отвержению из-за внешности и неудовлетворенностью телом в бодипозитивных и проанорексичных сообществах.
 

Метод

Схема проведения исследования. Сбор данных проходил в 2020 г., с июня по август включительно, в заочной форме на базе Google Forms. Участие в исследовании было добровольным и предварялось заполнением информированного согласия. Приглашение к участию было размещено в онлайн-сообществах бодипозитивной и проанорексичной направленности.
К проанорексичным сообществам были отнесены группы, в которых прямо обсуждались расстройства пищевого поведения, а также группы поддержки людей, придерживающихся диеты. Эти группы пусть и не содержали прямых указаний на анорексию или булимию, но обладали другими важными характеристиками: превознесение идеала худого тела, сообщения «самоненависти» с фотографиями своего тела и перечислением недостатков, обсуждение агрессивных методов похудения, дневниковые записи о сложностях голодания, поиск поддержки у других участников для продолжения диеты.
К бодипозитивным сообществам были отнесены группы, непосредственно посвященные идеям бодипозитива, а также феминистические сообщества, в которых активно обсуждается тематика тела и внешности с акцентом на позитивном отношении к своему внешнему виду. Так, участницы данных сообществ призывают друг друга к заботливому и бережному отношению к телу (включающему отказ от деструктивных методов коррекции фигуры), обсуждают вопросы социокультурных идеалов тела с феминистической точки зрения, а также делятся собственным опытом принятия внешности.
Выборка. В исследовании приняли участие 562 девушки и молодые женщины в возрасте 15–30 лет (Мвозр. = 21,06, Med = 21, SD = 4,15). По возрасту выборка была разделена на три возрастные подгруппы. Социодемографические характеристики представлены в табл. 1.
 
Таблица 1
Социодемографические характеристики выборки (N = 562)

Критерии распределения выборки

Частота

%

Возрастные группы

15–18 лет

187

33,3

19–22 года

176

31,3

23–30 лет

199

35,4

Образование

Обучаются в общеобразовательной школе или колледже

186

33,1

Получают высшее образование

161

28,6

Закончили образование/нигде не учатся

215

38,3

Занятость

Работают или подрабатывают

224

39,9

Не работают

338

60,1

Семейное положение

Проживают с супругом/партнером

137

24,4

Проживают с родителями

318

56,6

Проживают с другом/подругой

31

5,5

Проживают одни

76

13,5

Принадлежность к онлайн-группам

Бодипозитивные группы

425

75,6

Проанорексичные группы

137

24,4

Всего

562

100,0

 
Участницы бодипозитивных сообществ оказались значимо старше по возрасту, по сравнению с проанорексичными сообществами (р < 0,001). На рис. 1 показано возрастное распределение (%) в данных группах.
 
 
Рис. 1. Распределение по возрасту в группах проанорексичной и бодипозитивной направленности (%)
 
Как видно на рис. 1, более половины участниц проанорексичных групп – это юные девушки 15–17 лет; тогда как почти половина участниц бодипозитивных сообществ – девушки и молодые женщины в возрасте 23–30 лет. Подобный сдвиг отражает современные тенденции развития онлайн-контента и поведения в социальных сетях: медиа, сфокусированные на внешности, в особенности группы проанорексичной направленности, больше всего привлекают именно юных пользователей [18].
Методики исследования. 1. Шкала «Чувствительность к отвержению из-за внешности» (Appearance-Based Rejection Sensitivity; ЧкОВ) оценивает силу тревожного ожидания отвержения на основании внешнего вида. Шкала содержит описание 15 ситуаций, которые могут быть потенциально тревожащими в связи с недостатками внешности. Каждая ситуация оценивается по 6-балльной шкале по двум параметрам – тревога, обусловленная возможностью возникновения подобной ситуации, и ожидание отвержения в связи с этим. Подсчитывается общий балл – среднее значение тревожного ожидания отвержения по всем ситуациям [8; 34].
Также в рамках оценки ЧкОВ использовалась короткая анкета Л. Парк, включающая три вопроса: (1) Как часто Вы замечаете, что более-менее привлекательны по сравнению с другими людьми? (2) Как часто Вы сравниваете себя по привлекательности с другими людьми? (3) Как часто Вы испытывали негативные эмоции при сравнении своей внешности с внешностью других людей? Ответ на каждый из вопросов предполагал выбор по пятибалльной шкале [8]. Автор оригинальной анкеты предлагает использовать суммарный показатель по трем вопросам для анализа данных. На нашей выборке проверка согласованности пунктов оказалась невысокая (α = 0,44), причем ответ на первый вопрос показал отрицательные корреляции с вопросами 2 и 3. Поэтому мы интерпретировали каждый из пунктов отдельно.
Первые два пункта были соотнесены с направленностью сравнения по внешнему виду. Ответ на первый вопрос содержательно соответствовал неявным сравнениям, основанием для которых служат общие нормы – усредненные представления о внешней привлекательности. Неявные сравнения ориентированы на получение информации о собственной привлекательности из межличностного контекста. Второй вопрос интерпретировался в рамках эксплицитных социальных сравнений, так как он касался прямого сравнения себя с эталоном/другим человеком. Третий вопрос касался частоты негативных эмоциональных последствий сравнения своей внешности. Таким образом, вопросы анкеты операционализировали частоту неявных и эксплицитных сравнений внешности и переживание негативных эмоций в связи с этим.
  1. Опросник образа собственного тела включает 16 пунктов с выбором ответов от «никогда» до «всегда» [9]. На основе суммы ответов по всем пунктам подсчитывается общий балл неудовлетворенности телом.
  2. Для измерения общей самооценки личности использовалась шкала М. Розенберга, состоящая из 10 пунктов с выбором ответов от «полностью не согласен» до «полностью согласен» [1]. Показатель самооценки подсчитывается на основе суммирования ответов по всем пунктам шкалы.
  3. Дополнительно оценивалась выраженность личностных черт с помощью Краткого опросника Большой пятерки (TIPI, Ten Item Personality Inventory), основывающегося на пятифакторной модели личности и включающего шкалы: экстраверсия, согласие, добросовестность, эмоциональная стабильность и открытость опыту [4].
Анализ данных проводился с использованием SPSS v.23. Для анализа медиаторов использовался макрос PROCESS ver. 4 для SPSS [27]. Значимость непрямых эффектов проверялась с использованием бутстрепа (n = 5000) для расчета 95% доверительного интервала. Непрямые эффекты считаются значимыми, если доверительный интервал не включает ноль.
 

Результаты

Различия по чувствительности к отвержению из-за внешности и параметрам сравнения внешности в бодипозитивной и проанорексичной группах
Средние значения по чувствительности к отвержению из-за внешности оказались значимо выше в проанорексичной группе (t = –11,83, p < 0,001). По параметрам сравнения внешности неявные сравнения были выше у участниц бодипозитивных сообществ (t = 2,11, p < 0,05), а эксплицитные сравнения (t = –8,36, p < 0,001) и негативные эмоции при сравнении своей внешности (t = –7,2, p < 0,001) – у участниц проанорексичных сообществ (рис. 2).
 
 
Рис. 2. Средние значения по частоте сравнения внешности в бодипозитивной и проанорексичной группах
 
Различия по неудовлетворенности телом, общей самооценке и личностным чертам в бодипозитивной и проанорексичной группах
Неудовлетворенность телом оказалась выше у участниц проанорексичных сообществ (t = –10,43, p < 0,001). Значения по этому показателю в обеих группах превышали пороговый уровень – 13 баллов, установленный разработчиками методики. Причем в проанорексичной группе этот показатель составил 32,6 балла, что указывает на выраженный уровень неудовлетворенности телом и высокий риск расстройств пищевого поведения.
В бодипозитивной группе более высокий уровень был определен по общей самооценке (t = 9,04, p < 0,001), эмоциональной стабильности (t = 2,57, p < 0,05) и добросовестности (t = 2,25, p < 0,05). Средние значения по шкалам представлены на рис. 3.
 
Рис. 3. Средние значения по шкалам между бодипозитивной и проанорексичной группами: ЧкОВ – чувствительность к отвержению из-за внешности; НТ – неудовлетворенность телом
 
Взаимосвязь чувствительности к отвержению из-за внешности с неудовлетворенностью телом, самооценкой и личностными чертами (p < 0,001)
В совокупной выборке ЧкОВ показала умеренную отрицательную связь с общей самооценкой (r = –0,58) и высокую положительную – с неудовлетворенностью телом (r = 0,84). Из шкал Большой пятерки только одна шкала – Эмоциональная стабильность – продемонстрировала отрицательную связь с ЧкОВ (r = –0,58) и неудовлетворенностью телом (r = –0,7) и положительную – с общей самооценкой личности (r = 0,43).
Наиболее высокие связи частоты сравнений внешности оказались между негативными эмоциями при сравнении внешности с общей самооценкой (r = –0,6) и неудовлетворенностью телом (r = 0,76). Частота эксплицитных сравнений внешности показала аналогичные связи: с общей самооценкой (r = –0,51) и неудовлетворенностью телом (r = 0,69).
При оценке связей отдельно по группам существенных расхождений с совокупной выборкой выявлено не было. Чуть более сильной оказалась связь ЧкОВ и неудовлетворенности телом в бодипозитивной группе (r = 0,82) по сравнению с проанорексичной (r = 0,75).
Вклад общей самооценки и параметров сравнения по внешнему виду в связь ЧкОВ и неудовлетворенности телом: анализ медиаторов
Исходя из предположения, что общая самооценка и частота сравнений внешности опосредуют связь ЧкОВ и неудовлетворенности телом, был проведен анализ медиаторов в бодипозитивной и проанорексичной группах. Независимой переменной выступила ЧкОВ, зависимой – неудовлетворенность телом, в качестве медиаторов – общая самооценка и три показателя частоты сравнения внешности. В табл. 2, 3 указаны основные характеристики моделей для бодипозитивной и проанорексичной групп.
 
Таблица 2
Модель опосредующего влияния самооценки и параметров сравнения внешности на связь чувствительности к отвержению из-за внешности и неудовлетворенности телом в бодипозитивных группах (N = 323)

Переменные

B

95% CI

SE

p

ЗП – Частота неявных сравнений: R2 = 0,03; F (1; 344) = 8,7, p = 0,003

ЧкОВ

–0,02

[–0,04; –0,01]

0,01

0,003

ЗП – Частота эксплицитных сравнений: R2 = 0,38; F (1; 344) = 209,39, p < 0,001

ЧкОВ

0,10

[0,09; 0,11]

0,01

< 0,001

ЗП – Негативные эмоции при сравнении своей внешности с внешностью других людей: R2 = 0,44; F (1; 344) = 274,58, p < 0,001

ЧкОВ

0,11

[0,09; 0,12]

0,01

< 0,001

ЗП – Общая самооценка: R2 = 0,26; F (1; 344) = 117,85, p = < 0,001

ЧкО

–0,40

[–0,47; –0,33]

0,04

< 0,001

ЗП – Неудовлетворенность телом: R2 = 0,76; F (4; 341) = 266,53, p = < 0,001

ЧкОВ

0,66

[0,62; 0,84]

0,06

< 0,001

НС

–1,15

[–2,13; –0,94]

0,30

0,001

ЭС

1,32

[0,9; 2,29]

0,29

< 0,001

НЭ

1,87

[1,68; 3,11]

0,33

0,001

ОС

–0,42

[–1,53; –0,31]

0,06

< 0,001

Непрямые эффекты

ЧкОВ ® НС ® НТ

0,02

[0,06; 0,19]

0,01

 

ЧкОВ ® ЭС ® НТ

0,13

[0,01; 0,05]

0,03

 

ЧкОВ ® НЭ ® НТ

0,20

[0,12; 0,28]

0,04

 

ЧкОВ ® ОС ® НТ

0,17

[0,11; 0,23]

0,03

 

Примечания: Bootstrapping n = 5000; ЗП – зависимая переменная; ЧкО – чувствительность к отвержению из-за внешности; НТ – неудовлетворенность телом; НС – неявные сравнения; ЭС – эксплицитные сравнения; НЭ – негативные эмоции при сравнении своей внешности; ОС – общая самооценка.
 
Таблица 3
Модель опосредующего влияния самооценки и негативных эмоций при сравнении своей внешности на связь чувствительности к отвержению из-за внешности и неудовлетворенности телом в проанорексичных группах (N = 137)

Переменные

B

95% CI

SE

p

ЗП – Негативные эмоции при сравнении своей внешности с внешностью других людей: R2 = 0,31; F (1; 102) = 45,34, p < 0,001

ЧкОВ

0,08

[0,05; 0,10]

0,01

< 0,001

ЗП – Общая самооценка: R2 = 0,29; F (1; 102) = 41,22, p < 0,001

ЧкОВ

–0,36

[–0,47; –0,25]

0,06

< 0,001

ЗП – Неудовлетворенность телом: R2 = 0,74; F (3; 100) = 93,61, p < 0,001

ЧкОВ

0,57

[0,39; 0,74]

0,09

< 0,001

НЭ

2,94

[1,67; 4,22]

0,64

< 0,001

ОС

–0,57

[–0,84; –0,31]

0,13

< 0,001

Непрямые эффекты

ЧкОВ ® НЭ ® НТ

0,23

[0,10; 0,39]

0,07

 

ЧкОВ ® ОС ® НТ

0,21

[0,10; 0,34]

0,06

 

Примечания: Bootstrapping n = 5000; ЗП – зависимая переменная; ЧкО – чувствительность к отвержению из-за внешности; НТ – неудовлетворенность телом; НЭ – негативные эмоции при сравнении своей внешности; ОС – общая самооценка.
 
В бодипозитивной группе связь чувствительности к отвержению из-за внешности и неудовлетворенности телом опосредовали общая самооценка и все три показателя социальных сравнений: неявные сравнения, эксплицитные сравнения и негативные эмоции при сравнении своей внешности (рис. 4).
 
 
Рис. 4. Модель опосредующего влияния общей самооценки и параметров сравнения внешнего вида на связь чувствительности к отвержению из-за внешности и неудовлетворенности телом на примере бодипозитивных сообществ: указаны стандартизированные коэффициенты регрессии (** – p < 0,01; *** – p < 0,001)
 
У участниц проанорексичных сообществ в качестве медиаторов связи чувствительности к отвержению из-за внешности и неудовлетворенности телом выступили общая самооценка и частота негативных эмоций при сравнении своей внешности (рис. 5).
 
 
Рис. 5. Модель опосредующего влияния общей самооценки и негативных эмоций при сравнении своей внешности на связь чувствительности к отвержению из-за внешности и неудовлетворенности телом на примере проанорексичных сообществ: указаны стандартизированные коэффициенты регрессии (*** – p < 0,001)
 
Эффект медиации в обеих группах был частичный. В целях проверки надежности полученных моделей анализ медиаторов был проведен повторно с контролем переменной возраста (она вводилась как ковариата). Размеры и значимость регрессионных коэффициентов, полученных в предыдущих моделях, не изменились.
 

Обсуждение результатов

Данное исследование было направлено на изучение факторов уязвимости к межличностному отвержению на основании внешнего вида: оценивалась связь чувствительности к отвержению из-за внешности и неудовлетворенности телом в проанорексичных и бодипозитивных онлайн-сообществах, а также факторы, ее опосредующие. Сбор данных проходил в онлайн-сообществах, сфокусированных на тематике внешней привлекательности – это группы бодипозитивной и проанорексичной направленности.
По результатам проведенного исследования у участниц из проанорексичных сообществ неудовлетворенность телом и чувствительность к отвержению из-за внешности оказались значимо выше, а самооценка значимо ниже, чем в бодипозитивных сообществах. Это может быть объяснено составом выборок: среди участниц проанорексичных сообществ большинство идентифицируют себя с про-ана движением и расстройствами пищевого поведения. Высокий уровень неудовлетворенности телом в этой группе подтверждается множеством исследований, выполненных на выборках девушек и женщин с нарушениями пищевого поведения, а участие в проанорексичных сообществах может снижать вероятность обращения за профессиональной помощью и способствовать использованию способов экстремального похудения [21; 32]. Чувствительность к отвержению из-за внешности, наиболее высокая в этой группе, усугубляет нарушения пищевого поведения за счет социальной изоляции, развивающейся в том числе из-за предвзятости в интерпретации социальных стимулов как сигналов отвержения: женщины с нервной анорексией более негативно интерпретируют неоднозначные социальные сценарии, которые связаны с риском социального отвержения, чем здоровые женщины [39]. Нельзя игнорировать влияние современных культурных трендов, поддерживающих идеал худобы: так, авторы одного из исследований отмечают, что 91% женщин при сопоставлении силуэтов тела по шкале «от худого до избыточного веса» предпочли бы иметь более тонкое/худое тело, чем их собственное [36].
У участниц проанорексичных сообществ оказались более выражены черты нейротизма (тревожность, неуверенность в себе, эмоциональная неустойчивость) и снижены показатели по шкале добросовестности, тогда как участницы бодипозитивных сообществ отличаются большей ответственностью, дисциплинированностью и эмоциональной стабильностью. Эти данные созвучны исследованиям связи нейротизма с негативным восприятием своего тела, что выражается в неудовлетворенности телом, застенчивости и большей вероятности сравнения себя с другими людьми по привлекательности [10]. При выраженном нейротизме отмечается более высокая чувствительность к отвержению, усиливающая стремление к идеальному телу [14].
Более высокий уровень добросовестности у участниц бодипозитивных сообществ, обнаруженный в нашем исследовании, возможно, лежит в основе заботливого отношения к своему телу. Несмотря на то, что значимых различий по шкале открытости мы не обнаружили, следует обратить внимание на тенденцию к более высоким значениям по этой шкале в бодипозитивной группе. Отмечается, что люди с высокими показателями по этой шкале ценят интеллектуальную и эмоциональную автономию, они открыты разнообразию телесных идеалов, что снижает риск неудовлетворенности телом [11].
Анкета, использованная в нашем исследовании, продемонстрировала интересные результаты. Неявные сравнения внешности, по всей видимости, имеют отношение к нормативным процессам ориентировки и адаптации в социальной среде. Эксплицитные сравнения внешности и негативные эмоции, испытываемые вследствие сравнений внешности, отрицательным образом сказываются на удовлетворенности телом и могут усиливать сфокусированность на недостатках своей внешности. Частота неявных сравнений внешности оказалась выше в бодипозитивной группе, а частота эксплицитных сравнений и негативных эмоций при сравнении своей внешности с внешностью других – в проанорексичной группе.
В совокупной выборке значимые связи были получены между параметрами сравнения внешности, чувствительностью к отвержению из-за внешности и факторами самоотношения: общей самооценкой (отрицательные) и неудовлетворенностью телом (положительные). Из черт Большой пятерки только шкала эмоциональной стабильности показала существенные связи со всеми этими параметрами: нейротизм более выражен у людей, восприимчивых к социальному отвержению на основании внешнего вида, часто сравнивающих себя с другими по внешней привлекательности и испытывающих при сравнении негативные эмоции.
Для проверки гипотезы о вкладе общей самооценки и сравнений внешности в связь чувствительности к отвержению из-за внешности и неудовлетворенности телом был проведен анализ медиаторов. В бодипозитивной группе была получена модель, показывающая, что путь от чувствительности к отвержению из-за внешности к неудовлетворенности телом может проходить через снижение самооценки, частоты неявных сравнений и повышение эксплицитных сравнений и негативных эмоций, испытываемых при сравнении своей внешности.
Неожиданным результатом выступило то, что в проанорексичной группе выявлен опосредующий эффект только со стороны негативных эмоций при сравнении своей внешности (хотя частота эксплицитных сравнений в этой группе была выше, чем в бодипозитивной). Можно предположить, что несмотря на подверженность социокультурному давлению, участницы проанорексичных онлайн-сообществ меньше ориентируются на социальное одобрение и больше – на идеал, который поддерживается с помощью про-ана сообществ.
Таким образом, в бодипозитивных сообществах путь от чувствительности к отвержению из-за внешности к неудовлетворенности телом более социально опосредован, а участницы этих сообществ более ориентированы на социальное принятие. Тогда как в проанорексичных сообществах доминирующая роль принадлежит негативной эмоциональности, которая была нами рассмотрена в контексте эмоциональной дисрегуляции в более раннем исследовании [2].
 

Заключение

Участие в онлайн-сообществах, связанных с тематикой внешности и тела, сопряжено с чувствительностью к межличностному отвержению из-за внешнего вида и сильным недовольством своим телом, вне зависимости от типа сообщества.
Проанорексичные сообщества привлекают юных девушек, уязвимых к нарушениям пищевого поведения. Эти девушки в большей мере сфокусированы на внутренних негативных переживаниях, более социально отчуждены и чувствительны к межличностному отвержению из-за внешнего вида. По всей видимости, их склонность к сравнению себя с другими по внешним параметрам связана с постоянным самомониторингом тела, при этом опирающимся не на социальную информацию, а на субъективные искажения образа тела, где собственное тело всегда недостаточно хрупкое, тонкое и не соответствует внутреннему идеалу. Поэтому поощрение ограничительных стратегий пищевого поведения и настойчивое продвижение идеала худобы, характерные для проанорексичных сообществ, лишь усугубят психологическую и социальную дезадаптацию участниц.
Участницы бодипозитивных сообществ при оценке своей внешности в большей мере обращены к текущему социальному контексту и межличностным связям, однако изменения этого контекста гипотетически могут влиять на изменения образа тела как в одну, так и в другую сторону из-за повышенной бдительности к сигналам отвержения. Поэтому включенность в бодипозитивные сообщества с большей вероятностью будет оказывать положительное влияние на их участниц, если там они будут получать межличностное принятие и одобрение их внешности и тела.
В социальной перспективе онлайн-практики поддержки девушек и женщин, уязвимых к межличностному отвержению из-за внешнего вида, через создание тематического контента, комментарии, лайки, общение в чатах и т.п. могут давать положительный эффект в бодипозитивных (и феминистических) сообществах, но быть бесполезны и даже приносить вред в проанорексичных сообществах.
 
 
[1] С 21 марта 2022 г. запрещен на территории Российской Федерации.

Литература

  1. Бодалев А.А., Столин В.В. Общая психодиагностика. СПб.: Речь, 2000. 438 с.
  2. Кирюхина Н.А., Польская Н.А. Эмоциональная дисрегуляция и неудовлетворенность телом в женской популяции [Электронный ресурс] // Клиническая и специальная психология. 2021. Т. 10. № 3. C. 126–147. DOI:10.17759/cpse.2021100308
  3. Кононов А.Н., Комиссарова А.С. Социальные факторы возникновения расстройств пищевого поведения: контент-анализ текстов в сети интернет // Вестник ТвГУ. Серия: Педагогика и психология. 2020. T. 1. № 50. С. 144–153. DOI:10.26456/vtpsyped/2020.1.144
  4. Корнилова Т.В., Чумакова М.А. Апробация краткого опросника Большой пятерки (TIPI, КОБТ) [Электронный ресурс] // Психологические исследования. 2016. Т. 9. № 46. С. 5. URL: http://psystudy.ru/index.php/num/2016v9n46/1259-kornilovahtml (дата обращения: 18.01.2022).
  5. Лабунская В.А. Отношение к внешнему облику, его ценность и значимость как факторы субъективного благополучия молодых людей // Социальная психология и общество. 2019. Т. 10. № 3. С. 51–66. DOI:10.17759/sps.2019100304
  6. Польская Н.А., Цейтлина М.Д., Якубовская Д.К. Чувствительность к отвержению и психическое здоровье // Вопросы психологии. 2020. Т. 66. № 5. С. 119–129.
  7. Польская Н.А., Якубовская Д.К. Личностные факторы уязвимости к межличностному отвержению // Современные направления диагностики в клинической (медицинской) психологии / Под ред. Н.В. Зверевой, И.Ф. Рощиной. М.: ООО «Сам Полиграфист», 2021. С. 88–100.
  8. Разваляева А.Ю., Польская Н.А. Русскоязычная адаптация методик «Чувствительность к отвержению из-за внешности» и «Страх негативной оценки внешности» // Консультативная психология и психотерапия. 2020. Т. 28. № 4. С. 118–143. DOI:10.17759/cpp.2020280407
  9. Скугаревский O.A., Сивуха C.B. Образ собственного тела: разработка инструмента для оценки // Психологический журнал. 2006. Т. 10. № 2. С. 40–48.
  10. Afful A.A., Ricciardelli R. Shaping the online fat acceptance movement: Talking about body image and beauty standards // Journal of Gender Studies. 2015. Vol. 24. № 4. P. 453–472. DOI:10.1080/09589236.2015.1028523
  11. Allen M.S., Robson D.A., Laborde S. Normal variations in personality predict eating behavior, oral health, and partial syndrome bulimia nervosa in adolescent girls // Food Science & Nutrition. 2020. Vol. 8. № 3. P. 1423–1432. DOI:10.1002/fsn3.1425
  12. Bardone-Cone A.M., Cass K.M. Investigating the impact of pro-anorexia websites: A pilot study // European Eating Disorders Review. 2006. Vol. 14. P. 256–262. DOI:10.1002/erv.714
  13. Baumeister R.F., Leary M.R. The need to belong: desire for interpersonal attachments as a fundamental human motivation // Psychological Bulletin. 1995. Vol. 117. № 3. P. 497–529. DOI:10.1037/0033-2909.117.3.497
  14. Benford K., Swami V. Body image and personality among British men: Associations between the big five personality domains, drive for muscularity, and body appreciation // Body Image. 2014. Vol. 11. № 4. P. 454–457. DOI:10.1016/j.bodyim.2014.07.004
  15. Caldeira P., Sofia A., Sander D.R. Representing diverse femininities on Instagram: A case study of the body-positive @effyourbeautystandards Instagram account // Catalan Journal of Communication & Cultural Studies. 2017. Vol. 9. № 2. P. 321–337. DOI:10.1386/cjcs.9.2.321_1
  16. Cohen R., Fardouly J., Newton-John T., Slater A. #BoPo on Instagram: An experimental investigation of the effects of viewing body positive content on young women’s mood and body image // New Media & Society. 2019. Vol. 21. № P. 1546–1564. DOI:10.1177/1461444819826530
  17. Cohen R., Irwin L., Newton-John T., Slater A. #bodypositivity: A content analysis of body positive accounts on Instagram // Body Image. 2019. Vol. 29. P. 47–57. DOI:10.1016/j.bodyim.2019.02.007
  18. Custers K., van der Bulck J. Viewership of pro-anorexia websites in seventh, ninth and eleventh graders // European Eating Disorders Review. 2009. Vol. 17. № 3. P. 214– DOI:10.1002/erv.910
  19. Cwynar-Horta J. The commodification of the body positive movement on Instagram // Stream: Interdisciplinary Journal of Communication. 2016. Vol. 8. № 2. P. 36–56. DOI:21810/strm.v8i2.203
  20. Downey G., Feldman S.I. Implications of rejection sensitivity for intimate relationships // Journal of Personality and Social Psychology. Vol. 70. № 6. P. 1327–1343. DOI:10.1037/0022-3514.70.6.1327
  21. Feldhege J., Moessner M., Bauer S. Detrimental effects of online pro–eating disorder communities on weight loss and desired weight: Longitudinal observational study // Journal of Medical Internet Research. 2021. Vol. 23. № 10. P. e27153. DOI:10.2196/27153
  22. Festinger L. A theory of social comparison processes // Human Relations. 1954. Vol. 7. № 2. P. 117–140. DOI:10.1177/001872675400700202
  23. Fredrickson B.L., Roberts T.A. Objectification theory: Toward understanding women's lived experiences and mental health risks // Psychology of Women Quarterly. 1997. Vol. 21. № P. 173–206. DOI:10.1111/j.1471-6402.1997.tb00108.x
  24. Gerber J.P., Wheeler L., Suls J. A social comparison theory meta-analysis 60+ years on // Psychological Bulletin. 2018. Vol. 144. № P. 177–197. DOI:10.1037/bul0000127
  25. Gupta N.D., Etcoff N., Jaeger M. Beauty in mind: The effects of physical attractiveness on psychological well-being and distress // Journal of Happiness Studies. 2016. Vol. 17. № 3. P. 1313–1325. DOI:10.1007/s10902-015-9644-6
  26. Harper K., Sperry S., Thompson J.K. Viewership of pro-eating disorder websites: Association with body image and eating disturbances // International Journal of Eating Disorders. 2008. Vol. 41. № 1. P. 92–95. DOI:10.1002/eat.20408
  27. Hayes A.F. Introduction to mediation, moderation, and conditional process analysis: a regression-based approach. 3rd New York: The Guilford Press, 2022. 732 p.
  28. Jett S., LaPorte D.J., Wanchisn J. Impact of exposure to pro-eating disorder websites on eating behaviour in college women // European Eating Disorders Review. 2010. Vol. 18. № 5. 410–416. DOI:10.1002/erv.1009
  29. Karsay K., Knoll J., Matthes J. Sexualizing media use and self-objectification: A meta-analysis // Psychology of Women Quarterly. 2018. Vol. 42. № P. 9–28. DOI:10.1177/0361684317743019
  30. Kleyn M., Clark J. Agency through bodily alterity: the case of "proanorexia" websites // Psychology in Society. 2009. Vol. 38. P. 27–39.
  31. Krautbauer K.H. A grounded theory analysis of the functions of pro-ana social media accounts. Master's Theses. Ypsilanti, MI: Eastern Michigan University, 2016. 73 p.
  32. Mento C., Silvestri M.C., Muscatello M., Rizzo A., Celebre L., Praticò M., Zoccali R.A., Bruno A. Psychological impact of pro-anorexia and pro-eating disorder websites on adolescent females: A systematic review // International Journal of Environmental Research and Public Health. 2021. Vol. 18. № P. 2186. DOI:10.3390/ijerph18042186
  33. O’Day E., Heimberg R. Social media use, social anxiety, and loneliness: A systematic review // Computers in Human Behavior Reports. 2021. Vol. 3. P. 100070. DOI:10.1016/j.chbr.2021.100070
  34. Park L.E. Appearance-based rejection sensitivity: Implications for mental and physical health, affect, and motivation // Personality and Social Psychology Bulletin. 2007. Vol. 33. № P. 490–504. DOI:10.1177/0146167206296301
  35. Park L.E., Pinkus R.T. Interpersonal effects of appearance-based rejection sensitivity // Journal of Research in Personality. 2009. Vol. 43. № 4. P. 602–612. DOI:10.1016/j.jrp.2009.02.003
  36. Runfola C.D., Von Holle A., Trace S.E., Brownley K.A., Hofmeier S.M., Gagne D.A., Bulik C.M. Body dissatisfaction in women across the lifespan: Results of the UNC- SELF and gender and body Image (GABI) studies // European Eating Disorders Review. 2013. Vol. 21. № 1. 52–59. DOI:10.1002/erv.2201
  37. Smart R.L., Leary M.R. Reactions to discrimination, stigmatization, ostracism, and other forms of interpersonal rejection: A multimotive model // Psychological Review. 2009. Vol. 116. № 2. P. 365–383. DOI:10.1037/a0015250
  38. Suls J., Martin R., Wheeler L. Social comparison: Why, with whom, and with what effect? // Current Directions in Psychological Science. 2002. 11. № 5. P. 159–163. DOI:10.1111/1467-8721.00191
  39. Turton R., Cardi V., Treasure J., Hirsch C.R. Modifying a negative interpretation bias for ambiguous social scenarios that depict the risk of rejection in women with anorexia nervosa // Journal of Affective Disorders. 2018. Vol. 227. P. 705–712. DOI:10.1016/j.jad.2017.11.089
  40. Tylka T.L., Wood-Barcalow N.L. What is and what is not positive body image? Conceptual foundations and construct definition // Body Image. 2015. Vol. 14. P. 118–129. DOI:10.1016/j.bodyim.2015.04.001
  41. Westwood H., Lawrence V., Fleming C., Tchanturia K. Exploration of friendship experiences, before and after illness onset in females with anorexia nervosa: A qualitative study // PLoS ONE. 2016. Vol. 11. № 9. P. e0163528. DOI:10.1371/journal.pone.0163528
  42. Williams S. Understanding anorexia nervosa: An online phenomenological approach. PhD Thesis. Edinburgh: Queen Margaret University, 2009. 316 p.
  43. Williamson G., Karazsia B.T. The effect of functionality-focused and appearance-focused images of models of mixed body sizes on women's state-oriented body appreciation // Body Image. 2018. Vol. 24. P. 95–101. DOI:1016/j.bodyim.2017.12.008
  44. Wilson J.L., Peebles R., Hardy K.K., Litt I.F. Surfing for thinness: A pilot study of pro-eating disorder Web site usage in adolescents with eating disorders // Pediatrics. 2006. Vol. 118. № P. e1635–e1643. DOI:10.1542/peds.2006-1133

Информация об авторах

Польская Наталия Анатольевна, доктор психологических наук, доцент, профессор кафедры клинической психологии и психотерапии, факультет консультативной и клинической психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), ведущий научный сотрудник, ГБУЗ «Научно-практический центр психического здоровья детей и подростков им. Г.Е. Сухаревой ДЗМ г. Москвы», Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-7305-5577, e-mail: polskayana@yandex.ru

Якубовская Дарья Кирилловна, студент, ФГБОУ ВО «Московский государственный психолого-педагогический университет» (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-6182-0585, e-mail: darrafy@gmail.com

Разваляева Анна Юрьевна, кандидат психологических наук, научный сотрудник, Лаборатория психологии познавательных процессов и математической психологии, Институт психологии Российской академии наук (ФГБУН ИП РАН), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-2046-3411, e-mail: annraz@rambler.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 464
В прошлом месяце: 39
В текущем месяце: 11

Скачиваний

Всего: 182
В прошлом месяце: 15
В текущем месяце: 7