Роль врожденных и средовых факторов в развитии эмпатии: обзор зарубежных исследований

1957

Аннотация

В статье приведен обзор зарубежных исследований, посвященных изучению факторов развития эмпатии на ранних этапах жизни ребенка и условиям, которые способствуют ее проявлению у детей в последующие периоды жизни. Способность к эмпатии наблюдается у детей с периода новорожденности и продолжает развиваться на дальнейших этапах жизни. Частота проявления и характер развития эмпатии у ребенка обусловлены рядом факторов. Многочисленными исследованиями зафиксирован вклад биологических факторов и механизмов в развитие эмпатии (например, свойств темперамента и работы нейронных основ). Результаты лонгитюдных исследований, изучающих соотношение генетических и средовых факторов, демонстрируют весомый вклад генетического фактора в развитие эмпатии. Многочисленные данные о роли социальных условий в развитии эмпатии в детском возрасте показывают наличие связи между качеством внутрисемейных отношений, в частности, ряда характеристик взаимодействия в диаде мать-ребенок и частотой проявления эмпатии ребенком. С учетом накопленных результатов, в статье рассматриваются возможные перспективные направления дальнейших исследований в направлении данной проблематики.

Общая информация

Ключевые слова: развитие эмпатии, факторы эмпатии, зеркальные нейроны, подражание, синхронность, эмоциональная привязанность

Рубрика издания: Возрастная психология

DOI: https://doi.org/10.17759/chp.2017130202

Финансирование. Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта No.15-06-10943.

Для цитаты: Юдина Т.О. Роль врожденных и средовых факторов в развитии эмпатии: обзор зарубежных исследований // Культурно-историческая психология. 2017. Том 13. № 2. С. 13–23. DOI: 10.17759/chp.2017130202

Полный текст

Введение

В современных исследованиях понятие эмпатии рассматривается в различных исследовательских контекстах. Так, эмпатия изучается как способность индивида сопереживать эмоциональному опыту другого человека, как способность понимать его состояние, в том числе чувства и мысли, как способность уметь занять позицию другого [7; 12; 16; 23; 24; 62]. Наряду с этим многочисленные исследования посвящены работе нейрофизиологического механизма эмпатии, особенно активно изучаемого на материале зеркальных нейронов и мимического подражания [4; 46; 48; 40].

При всем множестве подходов к эмпатии исследователи с согласием выделяют два основных компонента в работе механизма эмпатии [4; 10; 22; 26]: 1) эмоциональная составляющая, или эмоциональный ответ на состояния другого, что часто, но не всегда включает разделение эмоции другого человека, и 2) когнитивная способность занять позицию другого, в то же время отделяя себя от другого. Когнитивный компонент часто связывают с работой модели психического.

Стоит сказать, что эмоциональный компонент в развитии механизма эмпатии в онтогенезе начинает свою работу раньше когнитивного, в то же время оба компонента могут развиваться неравномерно [37]. Отметим также и то, что на сегодняшний день ученые сильно продвинулись в понимании развития каждого из компонентов, однако не смогли прийти к пониманию модели взаимодействия обоих в структуре эмпатического поведения [37].

Традиционно эмпатическую реакцию рассматривают и как предиктор, и как триггер различных просоциальных актов (утешение, инструментальная помощь, альтруистический акт) [11]. Проявления эмпатической реакции выражаются в эмпатическом поведении в ответ на эмоционально-значимое событие другого человека. Примерами такого поведения могут быть просоциальные акты вербального или невербального утешения в ответ на фрустрацию другого, а также мимические или аффективные реакции собственного неудовольствия [36].

Некоторые из классиков психологии предполагали, что дети слишком эгоцентричны или не обладают достаточными когнитивными способностями, чтобы испытывать и проявлять эмпатию [18; 45]. Однако множество современных исследований с очевидностью демонстрируют, что уже на первом году жизни дети проявляют различные паттерны эмпатической реакции [23; 53; 60; 61].

Опираясь на существующие данные, мы кратко опишем начальные этапы развития эмпатии в онтогенезе, начиная с примеров исследований эмпати­ческих реакций в ранних периодах развития. Далее перейдем к подробному описанию данных о роли генетических и социальных факторов в процессе формирования способности к эмпатии у ребенка на разных этапах его развития. Отдельная часть статьи на примере ряда исследований приведет описание данных, посвященных соотношению генетического и средового влияния в процессе развития эмпатии. В заключение автор приведет свою точку зрения на перспективы исследования в данной области.

Начальные этапы развития эмпатии

Согласно общепринятому понимаю, эмпатия это опыт разделения человеком состояния другого человека. Однако как мы обретаем такую способность и как она проявляется? Опишем подробнее ряд исследований начальных этапов развития способности к эмпатии.

Стандартным методом для измерения эмпатии на разных этапах развития является наблюдение за ответной реакцией ребенка на разновидности форм негативных эмоциональных реакций другого индивида. Результаты наблюдений ученых за наиболее ранними реакциями в онтогенезе ребенка показали, что между 18 и 72 часами жизни новорожденный ребенок демонстрирует беспокойство в ответ на плач других детей. Такая реакция названа рефлекторным, или реактивным, плачем, также ее называют эмоциональным заражением. Исследования зафиксировали, что новорожденные чаще реагируют плачем в ответ на крик другого новорожденного, чем на ряд других контрольных стимулов, как, например, белый шум, тишину, искусственный плач, крики животных, и даже на собственный плач [38; 49; 51].

По свидетельствам ряда исследователей, подобное эмоциональное заражение новорожденного является не простой реакцией на некий неприятный раздражитель, а, вероятно, ранней предпосылкой эмпатического ответа [23; 53; 60]. Такая специфика рефлекторного плача новорожденного в ответ на звуки плача другого младенца поддерживает идею ряда ученых о наличии биологической предрасположенности человека к просоциальному поведению. Психологи считают, что проявление негативной реакции в ответ на аффективные проявления другого на ранних этапах жизни служит предиктором способности к эмпатии и является выражением эгоцентрической потребности в собственном комфорте и спокойствии [23; 53; 60].

Отметим, что обзор литературы позволяет сделать вывод, что данные результатов измерений проявления эмпатии у детей раннего периода жизни носят несколько противоречивый характер. Так, ряд исследований показывают способность к проявлению эмпатии детьми раннего периода жизни [14; 23; 61], тогда как другие работы не находят этому подтверждения [13; 55]. Можно предположить, что сложности в измерении эмпатии, связанные с ее ограниченной вербальной выраженностью, могут объяснять вышеуказанные противоречия.

Наиболее масштабное исследование особенностей развития просоциального поведения детей в раннем периоде жизни провели К. Зан-Вакслер (Zahn- Waxler K.) с коллегами [61]. В данной работе в качестве испытуемых приняли участие дети в возрасте от 14 до 24 месяцев. Процедура исследования включала наблюдение со стороны матери и экспериментатора за поведением детей на протяжении второго года их жизни (14—24 месяца) в ряде естественных и лабораторных ситуаций, требующих со стороны ребенка проявления просоциальных актов (поделиться, помочь или утешить) по отношению к родителям, другим детям и незнакомым взрослым [61].

Результаты измерений выявили тенденцию к возрастанию частоты, разнообразия и качества просоциальных актов по мере взросления ребенка в течение второго года жизни. Так, если в первой половине второго года дети проявляли в основном моторные акты просоциального характера (инструментальную помощь), то дети в возрасте 20 месяцев были способны уже и к вербальным проявлениям утешения, а также прибегали к отвлечению внимания расстроенного взрослого [61]. Фактически почти все участники в возрасте 2 лет оказывали какую-либо помощь родителю во всех условиях экспериментальной процедуры. Полученные данные также зафиксировали, что дети этого возраста оказывали помощь и незнакомцу, однако гораздо реже, чем матери.

В исследовании способности к эмпатии детей раннего возраста, проведенном К. Данфилд (K. Dunfield) с коллегами [13], были зафиксированы иные результаты. В исследовании приняли участие дети 18 и 24 месяцев. Наряду с альтруистическими и инструментальными просоциальными актами ученые замеряли и проявления эмпатического поведения, моделируя ситуацию, в которой незнакомый взрослый на глазах ребенка случайно травмировал свое колено. Авторы фокусировались на поиске условий, в которых ребенок эмпатически отреагирует на негативную эмоцию другого (замерялись мимические и эмоциональные проявления неудовольствия, акт утешения). Процедура включала экспериментальное условие, в котором взрослый явно демонстрировал ребенку свою эмоциональную реакцию из-за случившегося (взгляд на ребенка, мимика и вербальное выражение боли и неудовольствия), и контрольное условие, в котором такая явная демонстрация со стороны взрослого отсутствовала (мимика нейтральная, взгляд в сторону, молчание). Результаты показали, что большинство детей из обеих возрастных групп (18 и 24 месяца) проявляли инструментальную помощь, но ни в одном из условий вышеописанной процедуры не проявили эмпатическое или альтруистическое поведение по отношению к незнакомому взрослому.

По многочисленным данным, в ситуациях выраженного дискомфорта другого человека у детей с конца раннего возраста наблюдается выраженная заинтересованность в проблеме другого, проявляющаяся во всем разнообразии возможных просоциальных актов, т. е. и инструментальной помощи, и утешения и альтруизма [14; 23; 29; 55; 61].

Данные свидетельствуют, что в дошкольном и младшем школьном возрасте наблюдается значительный скачок в сфере развития когнитивного компонента эмпатии [37]. Вероятно, отчасти это связано с ростом речевых возможностей, которые способствуют непосредственному отражению опыта другого через эмпатию, а также служат объективно измеряемым признаком эмпатического поведения. Важную роль в развитии когнитивной эмпатии, наблюдаемой у дошкольников, играет и то, что к возрасту 4—5 лет дети в целом способны встать на позицию другого, что проверено в различных экспериментах с пониманием ложного, или ошибочного, знания (false-belief task), что служит своего рода индикатором развития модели психического у ребенка [36; 58].

Факторы и механизмы развития эмпатии

Зеркальные нейроны

Известно, что несколько участков головного мозга принимают участие в проявлении эмпатического поведения и отвечают за его развитие [5; 10; 33; 34]. Исследования на макаках позволили выявить специфичный класс моторных нейронов, названный зеркальными нейронами, которые сходным образом активируются при восприятии действия другого и при воспроизведении этого действия [19; 34]. Человеческий мозг также снабжен системой зеркальных нейронов, которая расположена в премоторной зоне, близлежащих к ней зонах фронтального отдела и теменной зоны [33]. Сами по себе зеркальные нейроны не отвечают за эмпатические чувства, скорее они обеспечивают нейронную основу связи между своим и чужим опытом.

Функционированию зеркальных нейронов в работе механизма эмпатии придается значение в перцеп­тивно-действенной модели Ф. де Вааля (F.B.M. de Waal). Согласно его теории, зрительное восприятие чужого эмоционального состояния автоматически и бессознательно активизирует собственные ассоциации с этим состоянием, вызывая соответствующую своему опыту реакцию, в случае если ничто не ограничивает индивида в ее выражении [9; 46].

Многочисленными исследованиями в области работы мозга показано, что запуск эмпатической реакции происходит в сотрудничестве зеркальных нейронов со множеством других участков в головном мозге, особую роль в котором принимает лимбическая система [5; 9; 34; 35; 46]. Кроме того, ученые зафиксировали, что во время эмпатического процесса активизируются и многочисленные зоны мозга, отвечающие за дифференциацию себя от других, а также за понимание психического [35].

Важно, что в целях защиты организма от чрезмерного эмоционального напряжения в процессе эмпатического переживания в нейронной работе участвуют и механизмы эмоциональной регуляции, что позволяет наблюдателю подключать когнитивные процессы в отражении чужого опыта и влияет на про­дуцирование помогающего поведения [35].

В целом активные исследования работы мозга показывают, что проявление эмпатии обеспечивается целой системой взаимосвязанных нейронных механизмов. В то же время данный спектр нейронных механизмов, обусловливающих запуск эмпатической реакции, не отвечает на вопросы об индивидуальном характере формирования и проявления эмпатического поведения.

Соотношение генетического и средового влияния

На сегодняшний день ряд ученых провели масштабную работу по изучению соотношения средо­вого и генетического факторов в работе механизма эмпатии [29; 62]. Так, К. Зан-Вакслер и коллеги исследовали уровни влияния как генетического, так и средового компонентов на развитие эмпатии у 94 монозиготных и 90 дизиготных пар близнецов [62]. Процедура исследования включала измерение диапазона просоциальных реакций (эмпатические проявления, инструментальная помощь, альтруистические акты) у близнецов в монозиготных и ди- зиготных парах в возрасте 14 и 20 месяцев в ответ на негативные эмоции, фрустрацию или боль другого в процессе взаимодействия с матерью и незнакомцем, в естественных и лабораторных условиях.

Основной гипотезой ученых было то, что уровень положительной корреляции проявления просоциаль- ного поведения между близнецами в монозиготных парах будет выше, чем в дизиготных, что отражало бы влияние фактора наследственности. Действительно, и у 14-месячных, и у 20-месячных близнецов в моно- зиготных парах корреляция проявления просоциаль- ных актов была невысока, но статистически значимо выше, чем между близнецами в дизиготных парах [62]. Интересно, что в парах у девочек просоциальные акты фиксировались чаще, чем в парах у мальчиков. В целом исследователи приходят к выводу о присутствии наследственного фактора в формировании аффективного компонента эмпатии [62].

Позднее А. Нафо и коллеги расширили возрастную границу, добавив группы 24-месячных и 36-месячных пар испытуемых [29]. В исследовании участвовали 409 пар близнецов. В рамках процедуры исследования ученые моделировали стандартную экспериментальную ситуацию, в которой мать испытуемого или незнакомец случайно получал повреждение на глазах ребенка и симулировал боль. Ученые фиксировали различные проявления непосредственно эмпатической реакции на смоделированную ситуацию, включая экспрессивные признаки озабоченности ситуацией (грустный взгляд, вербальное выражение сочувствия), просоциальные поведенческие акты (поглаживание или объятие), а также предпосылки эмпатической реакции, в числе которых такие признаки, как эмоциональное заражение, выражение собственного неудовольствия от ситуации и самореферентные поведенческие проявления (проба на себе чужого опыта). Фокус данного исследования был направлен на соотношение вкладов среды и наследственности.

Результаты исследования А. Нафо и коллег [29] показали, что количество проявлений эмпатических реакций значительно увеличивается в течение периода с 14- до 36-месячного возраста. Кроме того, данные показали, что влияние наследственности на проявления просоциальности и эмпатии с возрастом растет, тогда как влияние средового фактора, напротив, ослабевает [29].

Такие результаты означают, что определенная доля индивидуальных различий в проявлении эм­патии связана с генетическими вариациями. Также обнаружение того факта, что наследственность играет роль в проявлении эмпатической реакции, может свидетельствовать о врожденной природе чувствительности к нуждам других людей.

Темперамент

Согласно имеющимся в литературе данным, реализацию генетически заданных факторов, отражающихся в детском возрасте на проявлении эмпатии, можно увидеть и в темпераментальных различиях [56; 20; 27; 47; 59].

Так, например, в работе С. Янг и коллег, посвященной этому вопросу, было обнаружено, что интроверт­ные и флегматичные дети раннего возраста склонны реже проявлять эмпатию к незнакомцам [59]. В процедуре исследования у участников в возрасте 4 месяцев замерялись проявления свойств темперамента, такие как реактивность, скорость и сила реакции, а затем, в возрасте 2 лет, замерялись проявления эмпатического ответа (акты утешения, мимические и эмоциональные паттерны эмпатии) по отношению к близкому взрослому и незнакомцу. Полученные данные зафиксировали, что дети с низкой возбудимостью и низким уровнем моторных и эмоциональных реакций в раннем периоде своего развития значимо реже проявляют эмпатиче­ское поведение в ситуациях с незнакомцем [59].

По некоторым данным можно предположить и то, что детям с высоким уровнем торможения нервных процессов сложнее проявлять эмпатию по отношению к чужим людям по причине повышенной тревожности, которую они испытывают в незнакомой ситуации [51].

Подражание

В рамках пристального изучения механизма подражания наиболее известной в литературе является модель А. Мельцоффа (A. Meltzoff), названная автором «подобный мне» («like me») [42]. Согласно данной модели, в раннем возрасте дети репрезентируют поведенческие акты других и свои собственные в соотношении друг с другом. Они способны опознавать кросс-модальное сходство между наблюдаемыми у других моторными актами и своими собственными движениями, а также эмоциональные и перцептивные проявления других, сопоставляя их со своими [35; 42].

Именно через подражание лицевой экспрессии различных эмоций дети раннего возраста интернализиру­ют эмоциональное переживание другого. Так, согласно рассматриваемой модели, когда ребенок улыбается в ответ на улыбку другого, он и сам испытывает радость, как бы присваивая чужую эмоцию и, таким образом, разделяя ее [41; 42]. Можно предположить, что по мере взросления подобный механизм разделения эмоции может автоматизироваться и выкристаллизоваться в эмоциональный компонент механизма эмпатии.

Моторное подражание схожим образом способствует развитию когнитивной составляющей эмпатии [42]. Так, будучи свидетелем неприятной ситуации, случившейся с мамой, например ушибом, ребенок, подражая ей, начинает хромать, сообщая другим, что он упал и ударил ногу: так он начинает лучше осознавать ситуацию, в которой оказалась его мама.

Тенденция к лицевому и моторному подражанию у человека служит базовым компонентом механизма интернализации переживания чужого опыта. Отметим, что процесс «перехода извне внутрь», или ин- териоризация, не изучается зарубежными учеными в контексте исследования развития эмпатии, тогда как данный процесс может являться важной частью развития эмпатического поведения. Более того, в области изучения модели психического современные зарубежные исследователи отводят особое место ин- териоризации как составляющему процессу в ходе формирования способности ребенка понимать состояния другого [1]. Однако в рамках изучения эмпатии как компонента модели психического процессу инте- риоризации на сегодняшний день не нашлось отражения в зарубежных исследованиях.

Внутрисемейные отношения: синхронность,
теплота и выражение позитивных чувств, качество
эмоциональной привязанности

Распознавание психического, объяснению которого служит, к примеру, вышеописанный механизм «like me», можно назвать важной точкой эмпатиче­ского развития, однако не его главной составляющей. Родители и другие ухаживающие взрослые в процессе взаимодействия с ребенком вносят значительный вклад в его социализацию и, следовательно, могут играть немаловажную роль и в развитии эмпатии у ребенка. Имеющиеся данные демонстрируют, что одним из наиболее значимых факторов в этом процессе является уровень синхронности в поведении внутри отношений диады родитель—ребенок.

Так, синхроннность, или согласованное во времени поведение взаимодействующих лиц, исследовалась в лонгитюдном исследовании Р. Фельдмана в рамках взаимодействия в диаде родитель—ребенок и связи уровня синхронности в диаде с развитием эмпатии у ребенка [17]. Процедурой предусматривалось несколько этапов. На первом этапе проводилось измерение уровня синхронности в паре родитель— ребенок на первом году жизни (3 и 9 месяцев) по следующим временным параметрам взаимодействия: согласованность, последовательность и организованность в естественной среде. Наблюдения фиксировали мимические и моторные проявления испытуемых в формате естественных, каждодневных взаимодействий в диаде на первом году жизни.

Последующие этапы лонгитюда проводились по достижении ребенком 6 и 13 лет и включали в себя использование методики измерения уровня морального развития, разработанной Л. Колбергом (1969). Методикой предусмотрено ведение двух спорных диалогов между матерью и ребенком на любую тему, выбранную матерью, во время которых экспериментаторы измеряли вербальные проявления эмпатии со стороны ребенка [32]. При кодировании данных наблюдения проявлениями эмпатии считались: а) эмоционально окрашенные реакции ребенка на негативные эмоции матери; б) способность ребенка занять позицию матери; в) способность ребенка изменить свою точку зрения, принимая во внимание комментарии матери; г) способность ребенка принять критику со стороны матери; и д) принять решение, учитывающее потребности окружающих.

Результаты исследования показали, что уровень синхронности между матерью и младенцем на первом году жизни (3 и 9 месяцев) положительно коррелирует с уровнем эмпатии, проявляемой ребенком вербально по отношению к матери при достижении им дошкольного (6 лет) и подросткового (13 лет) возраста. Таким образом, данные подтверждают, что чем чаще согласованные и взаимовлияющие акты наблюдаются в диаде во время мимических игр в период младенчества, тем более высокий уровень эмпатии в вербальной форме проявляет этот ребенок к матери в последующие периоды дошкольного детства и под- ростничества [17].

Отметим, что вышеописанные результаты получены с помощью корреляционного исследования и не проверяют собственно влияние фактора синхронности на развитие эмпатии. Стоит также сказать, что процедура вышеописанного исследования не включала измерений эмпатических проявлений ребенком при взаимодействии вне диады, т. е. с незнакомцем.

Тем не менее обнаруженная связь между уровнем синхронности поведения в диаде мать—ребенок в младенческом периоде и вербальными проявлениями эмпатии в дошкольном и подростковом возрасте обогащает взгляд на важность и содержательность вклада социальных отношений в развитие эмпатии в детском возрасте. Такая связь также согласуется с моделью, описанной нами выше, в соответствии с которой дети интернализируют чувства и опыт других, как бы симулируя их в процессе мимической и пантомимической имитации эмоционального состояния другого.

Интересны и результаты лонгитюдного исследования, проведенного К. Жоу (Q. Zhou) с коллегами. Они свидетельствуют о том, что дети раннего возраста и дошкольники, чьи родители выражают больше теплых и позитивных чувств по отношению к ним в различных актах взаимодействия, имеют тенденцию чаще проявлять эмпатию [63]. Экспериментатор предлагал паре родитель—ребенок к просмотру набор изображений людей, вызывающих различные эмоции. Процедурой предусматривались, во-первых, измерения уровня эмпатической реактивности у детей, а во-вторых, наблюдения за частотой проявления матерью теплых и позитивных чувств к ребенку в следующих ситуациях: а) в ситуации проявления эмпатического поведения со стороны ребенка (мимические и моторные акты, направленные на самоуспокоение или на другого), б) в ситуации проявления ребенком социальной компетенции и в) в ситуации вербального объяснения ребенком проблемы [63]. Наблюдения проводились учеными в два этапа, начиная с младшего школьного возраста (7—8 лет) и затем спустя два года, в период младшего подростни- чества (10—11 лет). В исследовании приняло участие 180 детей. Результаты продемонстрировали стабильность способности к проявлению эмпатии в процессе роста ребенка, а также наличие связи между частотой проявления эмпатической реакции ребенка и частотой выражения матерью позитивных и теплых чувств по отношению к ребенку [63].

Итак, данные показывают, что дети, чьи родители обеспечивают теплую и положительную атмосферу для их роста, чаще демонстрируют модель отзывчивого поведения по отношению к эмоциям и нуждам других.

Напомним, однако, что корреляционное исследование показывает лишь связь между переменными. В то же время обсуждаемые выше факторы родительского поведения, а именно: эмоциональная и моторная синхронность с поведением ребенка, теплота и позитивность по отношению к ребенку, связанные с развитием и проявлением эмпатии у ребенка, можно назвать индексами, характеризующими качество отношений внутри диады родитель—ребенок.

Другим известным измерителем качества взаимодействия с ребенком является эмоциональная привязанность ребенка к родителю или другому ухаживающему взрослому. Понятие привязанности характеризует систему ранних отношений, сложившихся между младенцем и ухаживающим за ним взрослым [2]. Принято выделять надежную и ненадежную привязанности ребенка к взрослому, последнюю из которых разделяют на ряд типов [2]. Типичной процедурой измерения качества привязанности является «незнакомая ситуация», во время которой исследователи проводят наблюдения за реакциями ребенка на цепочку ситуаций, связанных с разлучением и воссоединением с родителем [2]. Дети с надежной привязанностью демонстрируют согласованное поведение, соответствующее доверительному характеру взаимоотношений с родителем. Такие дети обычно расстраиваются в ситуации разлуки с родителем и успокаиваются в ситуации воссоединения, а в присутствии родителя демонстрируют уверенность при исследовании окружающей обстановки [2]. Дети с ненадежной привязанностью, как правило, либо вообще не проявляют никаких эмоций при воссоединении с родителем, либо, наоборот, не могут успокоиться, несмотря на возвращение родителя, либо демонстрируют отсутствие организованной стратегии воссоединения с родителем.

Ряд исследований позволили обнаружить, что надежный тип привязанности связан с высоким уровнем развития эмпатии у детей. Так, например, Р. Кестенбаум с коллегами обнаружили, что в дошкольном периоде дети, у которых ранее была сформирована надежная привязанность, более отзывчивы в ситуации необходимости проявления эмпатии по сравнению с детьми с ненадежным качеством привязанности [28]. Также в социально-психологических исследованиях на взрослых показано, что качество привязанности, сформированное в раннем возрасте, отражается на эмпатических реакциях и уровне сопереживания другим [43].

Исследованиями удалось зафиксировать, что корреляция надежной привязанности с развитием привязанности имеет разные значения [57]. Такие результаты могут говорить о том, что развитие эмпатии зависит в том числе и от индивидуальных характеристик ребенка, а также от взаимодействия социальных и личностных факторов развития между собой [57].

И. ван дер Марк и коллеги исследовали факторы, определяющие траекторию развития эмпатии у детей на втором году жизни [57]. В частности, в данном исследовании изучалась связь таких факторов, как чувствительность родителей, тревожность ребенка и эмоциональная привязанность в их связи с уровнем эмпатии у ребенка. В процедуре принимали участие девочки в возрасте 16 и 22 месяцев. Исследование проводилось в домашних и лабораторных условиях. Проявление эмпатической реакции детей наблюдалось учеными в экспериментальной ситуации, где маме или незнакомому взрослому, демонстрирующим отрицательные эмоции, требовалась эмпатическая помощь со стороны ребенка. Результаты зафиксировали снижение уровня эмпатической реакции по отношению к незнакомцу в период от 16 до 22 месяцев и, напротив, его рост по отношению к матери. Было обнаружено и то, что тревожные девочки из группы с ненадежной привязанностью проявляют меньшую эмпатическую реакцию с незнакомым взрослым [57].

Вероятно, тревожные дети и дети с ненадежным типом привязанности переполнены собственными страхами и тревогами, что препятствует проявлению ими эмпатических актов. Возможно, что в случае, когда ребенок с высокой чувствительностью нервной системы воспитывается в среде, обеспечивающей надежную привязанность, уровень его эмоционального напряжения гораздо ниже, что позволяет ему вести себя сообразно своим естественным способностям к сопереживанию другим, проявляя эмпатическое поведение даже в провоцирующей тревогу, незнакомой обстановке.

Интересны многочисленные исследования отношений в диаде мать ребенок, проведенные Г. Кочан- ска. В рамках своих исследований психолог предложила понятие взаимной ориентации реакций (Mutual Reaction Orientation), отражающее специфическую особенность отношений в диаде родитель—ребенок [30]. Как считают Г. Кочанска и коллеги, благодаря модели отношений, включающей взаимное разделение эмоций и реакций в процессе взаимодействий в диаде родитель—ребенок, дети, чье раннее развитие сопровождалось чувствительностью и отзывчивостью со стороны матери, с большим желанием усваивают ценности своих родителей, а также обладают более высоким уровнем сознательного поведения в последующих периодах своего развития [30; 31].

Заключение

На сегодняшний день имеются многочисленные исследовательские данные, посвященные тем или иным аспектам развития эмпатии. Данная статья призвана осветить имеющиеся в литературе исследования ролей ряда врожденных и средовых факторов в развитии характера проявления эмпатической способности у детей.

Известно, что эмпатия является важным элементом в человеческих взаимоотношениях, являясь необходимым условием просоциальной активности человека. Понятие эмпатии рассматривается психологами с различных точек зрения, представляющих различные ветви научной психологии. Механизм эм­патического поведения включает в себя эмоциональный и когнитивный компоненты, развитие которых в онтогенезе происходит неравномерно.

Начальный этап развития способности к эмпа­тическому ответу у человека берет начало в период новорожденности и выражается в рефлекторном плаче на плач другого новорожденного. В младенческом и двух первых третях раннего возраста ребенок проявляет эмпатическое поведение по отношению к чужим переживаниям для целей самоутешения. К концу раннего возраста дети обретают способность к проявлению эмпатической реакции, направленной на успокоение другого. По достижении детьми дошкольного возраста у них наблюдается скачок в развитии когнитивного компонента эмпатии, отражающего развитие модели психического у ребенка. Данные исследований указывают на стабильность проявления индивидуальной способности к эмпатии в процессе взросления.

Ряд генетических и средовых факторов вносит свой вклад в развитие эмпатии у ребенка и задает индивидуальную траекторию развития этой способности. Генетический фактор проявляется в формировании нервной системы с теми или иными темпераментальными характеристиками, которые затрудняют или облегчают проявления эмпатической реактивности и в целом внимания к собственным и чужим эмоциям. Важным нейронным механизмом, служащим основой работы эмпатии, являются зеркальные нейроны, расположенные в нескольких участках в головном мозге. Среди средовых факторов наиболее важную роль, по мнению исследователей, играют: механизм моторного и мимического подражания, внутрисемейные отношения, в том числе, теплота и позитивность чувств матери к ребенку, синхронность поведения в диаде ребенок—родитель, качество эмоциональной привязанности.

Стоит отметить, что, несмотря на широту и разнообразие данных, существует явное преобладание работ с использованием корреляционных методов и дефицит экспериментально организованных исследований в рассматриваемой тематике. Обзор литературы позволяет сделать также вывод о том, что до сих пор непонятым остается механизм взаимодействия различных факторов запуска эмпатической реакции.

Важно сказать, что в ситуации необходимости проявления эмпатического поведения ребенок раннего возраста использует необходимые ресурсы эмоционального и когнитивного компонентов при условии, что он способен репрезентировать чужой наблюдаемый опыт. В структуре такой репрезентации и последующего эмпатического поведения в раннем возрасте важную роль могут играть ряд эмоциональных и социально-когнитивных факторов собственного опыта ребенка, усвоенного им в различных социально значимых, эмоционально окрашенных ситуациях. В ситуации наблюдаемого ребенком негативного переживания другого такими факторами, в частности, могут быть: 1) поведенческий репертуар, демонстрируемый взрослым и тем самым присутствующий в опыте ребенка и соответствующий данному типу социальной ситуации и 2) собственный актуальный эмоциональный опыт негативного переживания в данной ситуации. Такие факторы могут иметь фасилитиру- ющее значение собственно для проявления эмпатии ребенком раннего возраста и служить основой для дальнейшего процесса интериоризации форм эмпа­тического поведения. Однако, несмотря на активный интерес зарубежных исследователей к социальным факторам развития эмпатии у детей, процесс интери- оризации не нашел должного внимания к себе в рассматриваемой области исследования.

Так, по результатам проведенного обзора, исследование роли социально-когнитивной и эмоциональной составляющих в структуре собственного опыта ребенка и степени участия этих составляющих в запуске эмпатического поведения, а также интериоризации является перспективным направлением экспериментального исследования. В целом можно отметить, что на сегодняшний день область исследований, связанная с работой и развитием механизмов, отвечающих за проявление поведения эмпатии, имеет ряд вопросов, требующих более пристального изучения.

Финансирование

Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ № 15-06-10943.

Funding

This work was supported by grant RFH № 15-06-10943.

 

Литература

  1. Холмогорова А.Б. Роль идей Л.С. Выготского для становления парадигмы социального познания в современной психологии: обзор зарубежных исследований и обсуждение перспектив // Культурно-историческая психология. 2015. Том 11. № 3. С. 25—43. doi:10.17759/chp.2015110304
  2. Ainsworth M., Blehar M., Waters E., Wall S. Patterns of attachment: A psychological study of the strange situation. New York and London: Psychology Press, 2015. 410 p.
  3. Batson C., Dyck J., Brandt J., Batson J., Powell A., McMaster M, Griffitt C. Five studies testing two new egoistic alternatives to the empathy-altruism hypothesis // Journal of Personality and Social Psychology. Vol. 55. № 1. P. 52—77.
  4. Batson C. The altruism question: Toward a social-psychological answer. Hillsdale, NJ: Erlbaum, 1991. 255 p.
  5. Carr L., Iacoboni M., Dubeau M., Mazziotta J., Lenzi G. Neural mechanisms of empathy in humans: A relay from neural systems for imitation to limbic areas // PNAS. 2003 Vol. 100. № 9. P. 5497—5502.
  6. Cornell A., Frick P. The moderating effects of parenting styles in the association between behavioral inhibition and parent-reported guilt and empathy in preschool children // Journal of Clinical Child and Adolescent Psychology, 2007. 36. № 3. P. 305—318.
  7. Darwall S. Empathy, sympathy, care // Philosophical Studies, 89, 1998.Vol. 89. № 2. P. 261—282.
  8. Davis M., Oathout A. Maintenance of satisfaction in romantic relationships: Empathy and relational competence // Journal of Personality and Social Psychology, 1987. 53, № 2. P. 397—410.
  9. De Waal, F. B. M. Putting the altruism back into altruism: The evolution of empathy // Annual Review of Psychology, 2008. 59. P. 279—300. doi: 10.1146/annurev.psych.59.103006.093625
  10. Decety J., Jackson P. A social-neuroscience perspective on empathy // Current Directions in Psychological Science, 2006. 15. № 2. P. 54—58. doi: 10.1111/j.0963-7214.2006.00406
  11. Decety J. and Ickes W. The Social Neuroscience of Empathy. London: MIT Press, 2009. 245 p.
  12. Dimberg U., Thunberg, M., Elmehed K. Unconscious facial reactions to emotional facial expressions // Psychological Science, 2000. 11. № 1. P. 86—89. doi: 10.1111/1467-9280.00221
  13. Dunfield, Kuhlmeier V., O’Connell L. and Kelley E. Examining the Diversity of Prosocial Behavior: Helping, Sharing, and Comforting in Infancy // Infancy, 2011. 16. № 3. P. 227—247.
  14. Eisenberg, N., I.K. Guthrie, B.C. Murphy, S.A. Shepard, A. Cumberland, and G. Carlo. Consistency and development of prosocial dispositions: A longitudinal study // Child Development, 1999. 70. № 6, P. 1360—1372. doi: 10.1111/1467-8624.00100
  15. Eisenberg, N., Miller P. The relation of empathy to prosocial and related behaviors // Psychological Bulletin, 1987. 101. № 1. P. 91—119.
  16. Eslinger P. Neurological and neuropsychological bases of empathy // European Neurology, 1998. 39. № 4. P. 193—199.
  17. Feldman R. Mother-infant synchrony and the development of moral orientation in childhood and adolescence: Direct and indirect mechanisms of developmental continuity // American Journal of Orthopsychiatry, 2007. 77. № 4. P. 582—597. doi: 10.1037/0002-9432.77.4.582
  18. Freud S. Civilization and its discontents. New York: Doubleday Anchor Books, 1958. 356 p.
  19. Gallese V., Rochat M., Cossu G., Sinigaglia C. Motor cognition and its role in the phylogeny and ontogeny of action understanding // Developmental Psychology, 2009. 45. № 1. P. 103—113.
  20. Goldsmith H., Buss A., Plomin R., Rothbart M., Thomas A., Chess S. Hinde and McCall R. “Roundtable: What Is Temperament? Four Approaches”// Child Development, 1987. Vol. 58. № 2. P. 505—529.
  21. Hess U., Bourgeois P. You smile—I smile: Emotion expression in social interaction // Biological Psychology, 2010. 84. № 3. P. 514—520.
  22. Hodges S., Wegner D. Automatic and controlled empathy // W. Ickes (Ed.) Empathic accuracy (P. 311—339) / New York: Guilford Press, 1997. 352 p.
  23. Hoffman M. Developmental synthesis of affect and cognition and its implications for altruistic motivation // Developmental Psychology, 1975. 11. № 5. P. 607— 622.
  24. Hoffman M. The development of empathy // J. Rushton, M. Sorrentino (Eds.) Altruism and helping behavior:Social, personality, and developmental perspectives (P. 41—63) / Hillsdale, NJ: Erlbaum, 1981. 218 p.
  25. Hoffman M. Empathy and moral development: Implications for caring and justice. New York: Cambridge University Press, 2001. 328 p.
  26. Ickes W. Empathic accuracy// Journal of Personality, 1993. 61. № 4. P. 587—610.
  27. Kagan J., Fox N. Social, Emotional, and Personality Development. Published Online: 1 Jun 2007. doi: 10.1002/9780470147658.
  28. Kestenbaum, R., Farber E., Sroufe L. Individual differences in empathy among preschoolers: Relation to attachment history // New Directions for Child Development, 1989. 1989. № 44. P. 51—56.
  29. Knafo A., Zahn-Waxler C., Van Hulle C., Robinson J., Rhee S. The developmental origins of a disposition toward empathy: Genetic and environmental contributions // Emotion 2008, Vol. 8. № 6. P. 737—752.
  30. Kochanska, G. Mutually responsive orientation between mothers and their young children: A context for the early development of conscience // Current Directions in Psychological Science, 2002. 11. № 6. P. 191—195.
  31. Kochanska G., Forman D., Aksan N., Dunbar S. Pathways to conscience: Early mother-child mutually responsive orientation and children’s moral emotion, conduct, and cognition // Journal of Child Psychology and Psychiatry, 2005. 46. № 1. P. 19—34.
  32. Kohlberg L., Kramer R. Continuities and Discontinuities in Childhood and Adult Moral Development // Human Development, 1969. 12, № 2. P. 93—120. doi:10.1159/000270857
  33. Iacoboni M. Mirroring people: The new science of how we connect with others. New York: Farrar, Straus and Giroux, 2008. 303 p.
  34. Iacoboni M., Dapretto M. The mirror neuron system and the consequences of its dysfunction // Nature Reviews Neuroscience 2006. № 7. P. 942—951.
  35. Jackson P., Meltzoff A., Decety J. Neural circuits involved in imitation and perspective-taking // NeuroImage, 2006. 31. № 1. P. 429—439.
  36. Liu D., Wellman H., Tardif T., Sabbagh M. Theory of mind development in Chinese children: A meta-analysis of false-belief understanding across cultures and languages // Developmental Psychology, 2008. 44. № 2. P. 523— 531.
  37. McDonald N., Messinger D., The Development of Empathy: How, When, and Why. Miami: Miami University, 2009. 35 p.
  38. Martin G., Clark R. Distress crying in neonates: Species and peer specificity // Developmental Psychology, 1982. 18. № 1. P. 3—9.
  39. Meltzoff A., Moore M. Newborn infants imitate adult facial gestures // Child Development, 1983. 54. № 3. P. 702—709.
  40. Meltzoff A., Moore M. Explaining facial imitation: A theoretical model // Early Development and Parenting, 1997. 6. № 3—4. P. 179—192.
  41. Meltzoff A., Prinz W. The imitative mind: Development, evaluation, and brain bases. Cambridge: Cambridge University Press, 2002. 353 p.
  42. Meltzoff A. ‘Like me’: a foundation for social cognition // Developmental Science, 2007. 10, № 1. P. 126—134.
  43. Mikulincer M., Gillath O., Halevy V., Avihou N., Avidan S., Eshkoli N. Attachment theory and reactions to others’ needs: Evidence that activation of the sense of attachment security promotes empathic responses // Journal of Personality and Social Psychology, 2001. 81. № 6. P. 1205—1224.
  44. Oberman L., Winkielman P., Ramachandran V. Face to face: Blocking facial mimicry can selectively impair recognition of emotional expressions // Social Neuroscience, 2007. 2. № 3—4. P. 167—178.
  45. Piaget J. The moral judgment of the child. New York: Free Press Paperbacks, 1997. 413 p.
  46. Preston S. and de Waal F B M Empathy: Its ultimate and proximate bases // Behavioral and Brain Sciences, 2002. 25. № 1. P. 1—20. doi:10.1017/S0140525X02000018
  47. Rothbart M. Temperament, Development, and Personality // Psychological Science, 2007. 16. № 4207. P. 212.
  48. Ruby P., & Decety J. How would you feel versus how do you think she would feel? A neuroimaging study of perspective taking with social emotions // Journal of Cognitive Neuroscience, 2004. 16. № 6. P. 988—999.
  49. Sagi A. and Hoffman M. Empathic distress in the newborn // Developmental Psychology, 1976. 12. № 2. P. 175—176.
  50. Sato W., Yoshikawa S. Spontaneous facial mimicry in response to dynamic facial expressions // Cognition, 2007. 104. № 1. P. 1—18.
  51. Simner M. Newborn’s response to the cry of another infant // Developmental Psychology, 1971. 5. № 1. P. 136—150.
  52. Sonnby-Borgstrom M., Jonsson P., Svensson O. Emotional empathy as related to mimicry reactions at different levels of information processing // Journal of Nonverbal Behavior, 2003. 27. № 1. P. 3—23.
  53. Spinrad T., Stifter C. Toddlers’ Empathy-Related Responding to Distress: Predictions From Negative Emotionality and Maternal Behavior in Infancy // Infancy, 2006. 10. № 2. P. 97—121.
  54. Stel M., van Knippenberg A. The role of facial mimicry in the recognition of affect // Psychological Science, 2008. 19. № 10. P. 984—985. doi: 10.1111/j.1467-9280.2008.0218
  55. Svetlova M., Nichols S. and Brownell C. Toddlers’ Prosocial Behavior: From Instrumental to Empathic to Altruistic Helping // Child Development, 2010. 81. № 6. P.1814—1827.
  56. Thomas A., Chess S., Birch H., Hertzig M., Korn S. Behavioral individuality in early childhood. New York: University Press, 1963. 135 p.
  57. Van der Mark I., van IJzendoorn M., Bakermans-Kranenburg M. Development of empathy in girls during the second year of life: Associations with parenting, attachment, and temperament // Social Development 2002. Vol. 11. № 6. P. 451—468.
  58. Wellman H., Cross D., Watson J. Meta-analysis of theory-of-mind development: The truth about false belief // Child Development, 2001. Vol. 72. № 3. P. 655—684.
  59. Young S., Fox N., Zahn-Waxler C. The relations between temperament and empathy in 2-year-olds // Developmental Psychology, 1999. 35. № 5. P. 1189—1197.
  60. Zahn-Waxler C., Radke-Yarrow M. The origins of empathic concern // Motivation and Emotion, 1990. 14. № 4. P. 107—130.
  61. Zahn-Waxler C., Radke-Yarrow M., Wagner E., Chapman M. Development of concern for others // Developmental Psychology, 1992a. 28. № 2. P. 126—136.
  62. Zahn-Waxler C., Robinson J., Emde R. The development of empathy in twins // Developmental Psychology, 1992b. 28. № 6. P. 1038—1047.
  63. Zhou Q., Eisenberg N., Losoya S., Fabes R., Reiser M., Guthrie I., Murphy B., Cumberland A., Shepard S. The relations of parental warmth and positive expressiveness to children’s empathy-related responding and social functioning: A longitudinal study // Child Development, 2002. 73. № 3. P. 893—915.

Информация об авторах

Юдина Татьяна Олеговна, кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии Института общественных наук, ФГБОУ ВО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» (ФГБОУ ВО РАНХиГС), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3692-7636, e-mail: judinatatyana@gmail.com

Метрики

Просмотров

Всего: 3756
В прошлом месяце: 22
В текущем месяце: 18

Скачиваний

Всего: 1957
В прошлом месяце: 22
В текущем месяце: 12