Введение
Проблема изучения профессионального самоопределения (ПС) личности является одной из центральных начиная с XX века и по-прежнему весьма актуальной и активно исследуемой областью психологического знания (Дубровина, 2024; Моросанова, Кондратюк, Потанина, 2024; Marciniak et al., 2022). Интерес к ней во многом объясняется высокой практической ценностью результатов исследований, поскольку накопленные в этой области данные могут быть эффективно использованы для преодоления трудностей профессионализации, особенно первичной, связанной с выбором направления обучения в школе, специальности обучения в колледже или вузе, первым профессиональным переходом «от учебы к работе», от учебной деятельности — непосредственно к трудовой (Дубровина, 2024; Phillips-Berenstein et al., 2024). В теоретических и эмпирических работах по теме традиционно уделяется значительное внимание ряду близких понятий, основное содержание которых связано с феноменом готовности к ПС. Среди них — «готовность к овладению специальностью / профессией / карьерная (профессиональная) адаптивность / карьерная готовность / готовность к построению карьеры» и т. д. (Кондратюк, Потанина, Моросанова, 2024; Dodd, Hanson, Hooley, 2021). Существенно отметить, что в этих исследованиях, как правило, решается также задача выявления психологических ресурсов личности, необходимых для профессионального развития.
Готовность к ПС в самом широком понимании может быть рассмотрена как психологическая готовность к осуществлению профессиональной деятельности (Кондратюк, Потанина, Моросанова, 2024). Она является важнейшим условием учебной и профессиональной успешности (Hirschi, Koen, 2021), благополучия и удовлетворенности жизнью (Parola, Marcionetti, 2022). Несмотря на «популярность» феномена «готовность» в исследованиях ПС личности, подчеркнем, что концептуализация самого понятия и, как следствие, организация исследований отличаются высокой степенью фрагментарности (Кондратюк, Потанина, Моросанова, 2024; Marciniak et al., 2022). В настоящее время, при множественности частных и, вследствие этого, достаточно разрозненных теоретических позиций и зачастую узконаправленных эмпирических исследований, перспектива перехода к качественно иному уровню обобщений и формированию представлений о механизмах и сопутствующих факторах процесса готовности личности к ПС и развитию в целом представляется пока ограниченной. Тем не менее идея о необходимости «общей концептуальной рамки» в отношении проблематики ПС и близких ему понятий все больше находит отражение в работах современных исследователей (Брызгалин, Александрова, Пряжников, 2024; Моросанова, Кондратюк, Потанина, 2024; Marciniak et al., 2022). В недавнем систематическом обзоре, авторы которого задались целью осветить научные представления российских и зарубежных исследователей о ресурсах психологической готовности личности к ПС среди обучающихся, выявлены основные тенденции, описаны предлагаемые перспективы и имеющиеся на сегодняшний день ограничения (Кондратюк, Потанина, Моросанова, 2024). Так, отмечается тренд, связанный с уточнением роли личностных ресурсов (например, ориентации на будущее, отдельных личностных черт), достаточно убедительно раскрыта универсальность и масштабность перспектив осознанной саморегуляции и регуляторных ресурсов, а также показано наличие сложных взаимосвязей разнообразных личностных, процессуально-мотивационных, регуляторных и других факторов с показателем готовности к ПС. При этом до сих пор остается открытым вопрос о проведении комплексных исследований, предполагающих построение многоаспектных интегративных моделей, проясняющих неявные отношения между изучаемыми явлениями (Кондратюк, Потанина, Моросанова, 2024). Иными словами, речь идет об организации такого рода исследований, которые могли бы подробно, глубоко и всесторонне раскрыть природу связей между компонентами готовности к ПС и имеющимися ресурсами. Представляется, что проведение метааналитического исследования позволит систематизировать знания и выявить общие тенденции, основываясь на конкретных эмпирических результатах, опубликованных отечественными и зарубежными специалистами.
Метааналитические исследования психологических ресурсов готовности к профессиональному самоопределению. Закономерно, что в области изучения психологических ресурсов готовности личности к ПС масштабный объем эмпирических данных связан с особенностями первичной профессионализации обучающихся (Кондратюк, Потанина, Моросанова, 2024; Akkermans et al., 2024; Hirschi, Koen, 2021). Подтвержден вклад личностных (Penn, Lent, 2019), мотивационных (Paixаo, Gamboa, 2022), регуляторных (Hirschi, Koen, 2021; Кондратюк, Бурмистрова-Савенкова, Моросанова, 2023) факторов в разнообразные аспекты готовности обучающихся к выбору профессии. За последние 10 лет этот значительный пласт данных уже был обобщен и проанализирован в разнообразных метааналитических исследованиях. Например, в ряде недавних метаанализов, посвященных личностным ресурсам готовности обучающихся к выбору профессии, были показаны слабо-умеренные эффекты ориентации на будущее (r = 0,24) в отношении учебных результатов (Andre et al., 2018), а также средние эффекты личностных черт добросовестности (r = 0,40) и экстраверсии (r = 0,34), оптимизма (r = 0,45) и проактивности личности (r = 0,54) в отношении показателей карьерной адаптивности (Vashisht et al., 2023). В метаанализе Э-К. Кляйн и коллег были показаны умеренные и средние эффекты (r = 0,31-0,52) различных аспектов самоэффективности в отношении выбора профессии (career exploration) (Kleine et al., 2021). Ряд метааналитических исследований оценивают связь готовности к ПС со специальными профессионально-ориентированными психологическими ресурсами. Так, в метаанализе американских авторов (Lee et al., 2023) были выявлены средние эффекты самоэффективности, имеющей отношение к принятию решения о карьере (career decision-making self-efficacy), в процессе выбора профессии (r = 0,48), а в другом метаанализе, включающем широкую выборку студентов и взрослых работников, была описана связь этого же конструкта с карьерной адаптивностью (r = 0,36-0,44) (Stead et al., 2022). Наконец, обнаруживаются метааналитические исследования, посвященные изучению психологических ресурсов преодоления трудностей, возникающих в процессе принятия решений о выборе профессии. Например, в метаанализе У. Шагини и коллег была продемонстрирована высокая значимость показателей самоэффективности и самооценки при принятии решений относительно будущей профессиональной карьеры. Среди них сильным и значимым фактором явились мотивированность и уверенность в своей способности использовать адекватные стратегии принятия решения (Shagini et al., 2020).
Обзор современных метаанализов, предмет исследования которых связан с ресурсами готовности обучающихся к выбору профессии, а в более широком смысле — к профессиональному самоопределению, показывает, что, несмотря на значительное количество информации об эффектах разнообразных психологических ресурсов готовности к ПС, регуляторные ресурсы остаются, как правило, вне поля зрения авторов (за редким исключением — изучения карьерной адаптивности). Учитывая консенсус, сложившийся в последних теоретико-методологических и эмпирических публикациях в отношении поворота исследовательского внимания к саморегуляции как метаресурсу устойчивого профессионального развития личности (Моросанова, Кондратюк, Потанина, 2024; Akkermans, 2024), сегодня невозможно исключить из анализа фактор регуляторных ресурсов с точки зрения их общего вклада в готовность к ПС в сравнении с другими психологическими ресурсами.
Цель данной работы — изучить вклад различных психологических ресурсов в формирование готовности обучающихся к ПС при помощи методов метаанализа.
Гипотезы исследования:
- Существуют значимые эффекты психологических ресурсов в отношении готовности обучающихся к ПС.
- Осознанная саморегуляция как метаресурс, интегрирующий разноплановые ресурсы индивидуальности, может оказывать наибольший положительный вклад в готовность обучающихся к выбору профессии, в частности, и к ПС — в целом.
Основные задачи исследования:
- определить размеры эффектов отдельных психологических ресурсов в различные показатели готовности обучающихся к ПС;
- выявить общий вклад психологических ресурсов в готовность обучающихся к ПС;
- проанализировать значимость вклада регуляторных ресурсов в готовность обучающихся к ПС в сравнении с другими психологическими ресурсами.
Материалы и методы
Поиск литературы и отбор исследований. Поиск литературы осуществлялся при помощи научно-информационных социальных сетей и поисковых систем: ResearchGate, Google Scholar, ScienceDirect, Elibrary. Первоначальные параметры поиска включали публикации за период с 2019 по 2024 гг. (6 лет), а также исключительно тексты, написанные на английском и русском языках. В качестве ключевых слов для поиска использовались термины, отражающие понятие готовности к ПС в современных исследованиях в данной области (Кондратюк, Потанина, Моросанова, 2024): career readiness, career decidedness, career choice, career aspirations, career planning и т. д., а также их эквиваленты в русском языке: «готовность к выбору карьеры», «профессиональные планы», «карьерная приверженность» и т. д. Дополнительно в процедуру поиска включались термины, характеризующие ресурсы готовности к ПС, выявленные ранее в обзорно-аналитическом исследовании (Кондратюк, Потанина, Моросанова, 2024). Среди них — личностные ресурсы (например, future time orientation, personality traits), регуляторные ресурсы (например, self-regulation) и т. д. Использовалась следующая стратегия поиска: “сareer readiness” AND “time perspective” IN “students”, “career readiness” AND “career adaptability” IN “students”, “career readiness” AND “self-regulation” IN “students” и т. д. Отбор статей осуществлялся по принятому в современных метааналитических исследованиях протоколу PRISMA (Page et al., 2021). Включение статей в выборку метаанализа происходило по ряду критериев: в статье исследуется один из интересующих нас конструктов; исследование осуществляется количественными методами; исследование проведено на выборке старших школьников или студентов; кросс-секционное исследование. Кроме того, в выборку включались исключительно статьи, в которых были представлены коэффициенты корреляции Пирсона между измеряемыми переменными или статистические показатели, которые можно перевести в коэффициент корреляции (регрессионные и путевые коэффициенты). Процедура отбора исследований отображена на рис. 1. Таким образом, по итогам поиска литературы было отобрано 49 источников, описывающих 50 исследований: 8 на русском и 41 на английском языке. Общая выборка по всем отобранным источникам составила 25843 человек. Средний возраст варьировался от 15,34 до 26,49 года.
Рис. 1. Схема поиска и отбора исследований для включения в метаанализ по протоколу PRISMA
Fig. 1. PRISMA flow diagram for meta-analysis search and screening
Кодировка исследований и подготовка данных для статистических процедур. Вначале было осуществлено первичное кодирование источников. При разработке кодировочной схемы мы опирались на проведенные ранее метаанализы в области проблемы ПС (Stead et al., 2022; Vashisht et al., 2023). Первичная кодировочная схема включала следующие пункты: имена авторов, год публикации исследования, размер выборки, средний возраст респондентов (или данные о крайних границах возраста участников исследования), тип измерения готовности к ПС, тип исследуемых ресурсов готовности к ПС. Поскольку при отборе исследований было обнаружено крайне мало российских работ, отвечающих приведенным выше критериям, не представлялось возможным адекватно количественно сопоставить их результаты с результатами коллег из других стран, в связи с чем в категориальную схему не был включен пункт «страна/регион», часто используемый в метаанализах. Далее двумя кодировщиками из выбранных работ была извлечена необходимая для расчета статистическая информация, в частности коэффициенты корреляции Пирсона (r) и стандартизованные регрессионные коэффициенты (β). В случае простой однофакторной регрессии в анализ включался непосредственно стандартизованный коэффициент β, для множественной регрессии осуществлялся перевод по формуле r = β + 0,05 λ, где λ = 1, если β > 0, и -1, если β < 0. Если в исследовании были приведены корреляции между психологическими ресурсами и различными компонентами конструктов, имеющих отношение к ПС личности, для усреднения коэффициентов корреляции Пирсона использовалось z-преобразование Фишера (подробнее см. ниже).
Далее, поскольку готовность к ПС понимается и измеряется по-разному в разных подходах как российских, так и зарубежных исследователей, было принято решение сгруппировать данные по принципу схожих конструктов. Аналогично были сгруппированы и данные о психологических ресурсах готовности к ПС. В результате было выделено четыре категории для типов готовности к ПС: 1 — готовность к выбору профессии/карьеры, 2 — профессиональные планы, 3 — карьерная решительность, 4 — трудности в принятии решения о выборе карьеры. Также было выделено четыре основные категории для типов психологических ресурсов готовности к ПС: 1 — личностные ресурсы (например, личностные черты, проактивность, ориентация на будущее), 2 — регуляторные ресурсы (например, осознанная саморегуляция, самоэффективность), 3 — мотивационные и эмоциональные ресурсы (например, вовлеченность, удовлетворенность учебой/карьерой, карьерная тревожность / стресс), 4 — самопозиционирование как представления личности о своем месте / о самой себе в профессиональной сфере (например, профессиональная идентичность, самооценка академической успешности, когнитивная самооценка).
Статистическая процедура. Анализ осуществлялся при помощи модуля Meta-analysis программы JASP ver. 0.18.3.0. Статистическая процедура включала расчет размеров эффекта психологических ресурсов готовности к ПС. Поскольку отобранные исследования отличались высокой степенью неоднородности, применялась модель случайных эффектов (random effects model) (Durlak, Meerson, Foster, 2003). Также, в связи с тем, что мы ориентировались на исследования, описывающие результаты при помощи коэффициентов корреляции, размеры эффекта рассчитывались с использованием преобразования коэффициентов корреляции r в z Фишера (Borenstein et al., 2009).
Перевод из r Пирсона в z Фишера осуществлялся по формуле (1):
(1)
Для z Фишера также были рассчитаны показатели вариации и стандартной ошибки (формулы (2) и (3)):
(2)
(3)
Для изучения эффекта взаимодействия между типом готовности к ПС и типом ее ресурсов был проведен метарегрессионный анализ. Метарегрессионный анализ — это приложение классического метода регрессии к метааналитическим данным, целью которого является установление связи между размером эффекта с одной или несколькими характеристиками проведенных исследований (Тао et al., 2024). В данной работе в качестве зависимой переменной в метарегрессионные уравнения вводился единый (интегративный) показатель готовности к ПС, а в качестве независимой — тип психологических ресурсов.
Результаты
Анализ размеров эффектов. На первом этапе анализа были изучены размеры эффектов различных психологических ресурсов готовности обучающихся к ПС. Для этого были построены лесовидные графики (forest plots) как наиболее общий способ наглядного представления результатов метаанализа, который включает информацию о значениях размеров эффектов вместе с 95-процентным доверительным интервалом. Оценка гетерогенности проводилась Q-критерием Кохрена (Cochran Q-test) и с использованием I2 статистики Хиггинса и Томпсона, указывающей на процент вариативности исследований.
На рис. 2 представлены лесовидные графики связи разного рода психологических ресурсов и готовности обучающихся к выбору профессии. Анализ результатов показал умеренный размер эффекта личностных и регуляторных ресурсов (в пределах 0,3-0,4) в отношении готовности обучающихся к выбору профессии. Ресурсы самопозиционирования продемонстрировали незначимый эффект в готовности обучающихся к выбору профессии (p=0,065). Размер эффекта для мотивационных и эмоциональных ресурсов не удалось рассчитать ввиду отсутствия вариации размеров эффектов.
Рис. 2. Лесовидные графики эффектов различных психологических ресурсов в готовности обучающихся к выбору профессии: I2 — I2-статистика, zFisher — размер эффекта, 95% CI — 95-процентный доверительный интервал
Fig. 2. Forest plots for the effects of psychological resources for the students’ career choice readiness: I2 — I2-statistics, zFisher — effect size, 95% CI — 95% confidence interval
Размеры эффектов различных психологических ресурсов в отношении профессиональных планов обучающихся отражены на рис. 3. Согласно полученным данным, средние размеры эффектов (в пределах 0,4—0,5) были обнаружены для личностных, регуляторных, мотивационных и эмоциональных ресурсов обучающихся.
Рис. 3. Лесовидные графики эффектов психологических ресурсов профессиональных планов обучающихся: I2 — I2-статистика, zFisher — размер эффекта, 95% CI — 95-процентный доверительный интервал
Fig. 3. Forest plots for the effects of psychological resources on the students’ career planning: I2 — I2-statistics, zFisher — effect size, 95% CI — 95% confidence interval
Лесовидные графики на рис. 4 дают представление о связи психологических ресурсов и карьерной решительности: от умеренного эффекта личностных ресурсов и ресурсов самопозиционирования (в пределах 0,3) до среднего эффекта регуляторных ресурсов (Effect size = 0,47). Для мотивационных и эмоциональных ресурсов размер эффекта оказался незначимым (Effect size = 0,004, 95% CI [-0,38; 0,38]).
Рис. 4. Лесовидные графики эффектов психологических ресурсов карьерной решительности обучающихся: I2 — I2-статистика, zFisher — размер эффекта, 95% CI — 95-процентный доверительный интервал
Fig. 4. Forest plots for the effects of psychological resources on the students’ career decidedness: I2 — I2-statistics, zFisher — effect size, 95% CI — 95% confidence interval
Связь между психологическими ресурсами и трудностями, связанными с принятием решения о выборе карьеры, у обучающихся (рис. 5), выявлена для личностных, регуляторных, мотивационных и эмоциональных ресурсов (слабый и умеренный размер эффекта). Отметим, что мотивационные и эмоциональные ресурсы в нашей выборке исследований трудностей, связанных с решением о выборе карьеры, были представлены практически исключительно негативными эмоциональными состояниями, в связи с чем их эффект оказался положительным. Для самопозиционирования модель случайных эффектов оказалась незначимой (Cochran Q-test p = 0,09).
Рис. 5. Лесовидные графики эффектов психологических ресурсов в преодолении трудностей, связанных с принятием решения о выборе карьеры: I2 — I2-статистика, zFisher — размер эффекта, 95% CI — 95-процентный доверительный интервал
Fig. 5. Forest plot of effects of psychological resources for reducing students’s career decision-making difficulties: I2 — I2-statistics, zFisher — effect size, 95% CI — 95% confidence interval
Метарегрессионный анализ. На следующем этапе исследования был проведен метарегрессионный анализ с целью выявления вклада различных психологических ресурсов в готовность обучающихся к ПС. Для метарегрессии, как и для расчета размеров эффектов, применялась модель случайных эффектов. Ввиду высокого разнообразия способов измерения готовности к ПС (4 категории) и количества анализируемых ресурсов (4 категории), при метарегрессионном анализе не проводилась оценка вкладов всех ресурсов в каждую из 4 категорий готовности к ПС. В метарегрессионное уравнение была введена единая (интегративная) зависимая переменная «Готовность к ПС». В качестве независимой переменной была введена номинальная переменная «Тип психологических ресурсов». Поскольку в рамках данного исследования интерес представлял вклад каждого типа ресурсов, а не их сравнение относительно какого-то одного типа, в модель не был включен свободный член. Ниже в табл. 1 представлены результаты метааналитической регрессии.
Таблица 1 / Table 1
Результаты метааналитического регрессионного анализа вклада психологических ресурсов в готовность обучающихся к профессиональному самоопределению
Meta-regression analysis of the contribution of psychological resources to students' readiness for professional self-determination
|
Параметр / Parameter |
Коэффициент / Coefficient |
Стандартная ошибка / SE |
p |
|
Личностные ресурсы / Personality resources |
0.280 |
0.058 |
<0.001 |
|
Регуляторные ресурсы / Regulatory resources |
0.220 |
0.053 |
<0.001 |
|
Мотивационные и эмоциональные ресурсы / Motivational and emotional resources |
0.304 |
0.078 |
<0.001 |
|
Самопозиционирование / Self-positioning |
0.147 |
0.090 |
0.100 |
Примечание: p — уровень значимости, жирным шрифтом выделены значимые коэффициенты.
Note: SE — standard error, p — significance level, significant coefficients are in bold.
Согласно данным, представленным в табл. 1, обнаружены средние значимые вклады со стороны личностных, регуляторных, мотивационных и эмоциональных ресурсов. Влияния самопозиционирования выявлено не было.
Обсуждение результатов
Представленная работа посвящена изучению влияния психологических ресурсов на готовность обучающихся к ПС на основании ранее проведенных эмпирических исследований. Было отобрано 49 научных публикаций, включающих 50 исследований российских и зарубежных авторов. Метаанализ данных, полученных на обширной совокупной выборке (N = 25843), позволил изучить специфику эффектов психологических ресурсов, обеспечивающих разнообразные аспекты готовности обучающихся к ПС, выделяемые авторами научных работ. Помимо этого, на основе результатов всех включенных в метаанализ статей, было показано, как разнообразные психологические ресурсы влияют на интегративный показатель «готовности обучающихся к ПС».
Проведенное исследование позволило подтвердить гипотезу 1 о значимых эффектах психологических ресурсов (личностных, регуляторных, мотивационных и эмоциональных, самопозиционирования) в отношении готовности обучающихся к ПС: готовности к выбору карьеры, профессиональных планов, карьерной решительности и трудностей принятия карьерных решений.
Личностные особенности обучающихся, среди которых наибольшее внимание исследователей связано с «Большой пятеркой» факторов в контексте вопросов ПС обучающихся, показали умеренный (для категории «карьерная решительность») или средний (для категорий «готовность к выбору профессии» и «профессиональные планы») размер эффекта. Кроме того, именно личностные ресурсы демонстрируют слабый, но значимый эффект в преодолении трудностей, связанных с принятием решений о выборе профессии/карьеры. Результаты для отдельных показателей готовности к ПС подтверждаются и данными, полученными при помощи метарегрессии: продемонстрирован умеренный значимый вклад личностных особенностей обучающихся. В целом, показательно, что полученные результаты соотносятся с проведенными ранее метаанализами, в которых отражен значимый вклад личностных характеристик (личностных черт, проактивности, ориентации на будущее, эмоционального интеллекта и т. д.) в ПС личности (Vashisht et al., 2023; Andre et al., 2018).
В настоящей работе была подтверждена роль мотивационных и эмоциональных ресурсов в формировании готовности обучающихся к ПС, отмеченная ранее в большом числе метааналитических работ (Kleine et al., 2021; Vashisht et al., 2023; Shagini et al., 2020). В нашем исследовании их умеренные и средние по силе эффекты обнаружены для двух категорий: «профессиональные планы» и «трудности, связанные с принятием решения о выборе карьеры/профессии». Отметим, что для последних значимый вклад был обнаружен не со стороны позитивных ресурсов их смягчения, но со стороны усугубляющих их негативных эмоциональных состояний. Этот результат может быть связан с трендом последних лет в изучении влияния тревожности, стресса и негативных эмоций на ПС обучающихся (Моросанова, Кондратюк, Потанина, 2024) — в нашей выборке анализировались результаты работ за последние 5 лет.
Установлены умеренные эффекты самопозиционирования в отношении карьерной решительности обучающихся. Полученные результаты согласуются с выводами эмпирических исследований, подчеркивающих значимость указанных психологических ресурсов в готовности к ПС (Brausch-Borger, Forster, 2024). Тем не менее, на наш взгляд, необходимо их дальнейшее изучение в контексте узконаправленных метаанализов, которые фокусируются исключительно на самооценочных факторах, оказывающих влияние на готовность к ПС, и учитывают большее число эмпирических работ.
Регуляторные ресурсы ожидаемо связаны (на уровне умеренных и средних эффектов) с готовностью обучающихся к выбору профессии, с их профессиональными планами, с меньшими трудностями при выборе карьеры. Наши результаты соотносятся с ранее неоднократно полученными данными о значимом вкладе саморегуляции в определенность, реалистичность и устойчивость профессиональных планов обучающихся (Кондратюк и др., 2023), в их готовность к первичному выбору направления обучения в школе и специальности в вузе, в успешность освоения учебных дисциплин, связанных со спецификой дальнейшего профессионального развития (Моросанова, Кондратюк, Потанина, 2024). Значимость регуляторных ресурсов для готовности к ПС была подтверждена и данными метааналитического регрессионного анализа. Однако их преимущество перед другими ресурсами неочевидно, поскольку умеренно значимое влияние на готовность обучающихся к ПС, согласно результатам метарегрессионного анализа, оказывают также личностные, мотивационные и эмоциональные ресурсы. Иными словами, наше исследование не позволило полностью подтвердить предположение о наибольшем вкладе осознанной саморегуляции в готовность к ПС (гипотеза 2). Мы полагаем, что этот факт, как и невозможность в целом выделить наиболее значимый ресурс по результатам метарегрессии, может объясняться введением в регрессию обобщенного показателя готовности к ПС. Это предположение поддерживается результатами анализа эффектов для разных аспектов готовности к ПС, демонстрирующими специфику в психологических ресурсах. Наши результаты, таким образом, являются аргументом в пользу изучения не столько готовности к ПС в целом, сколько ее различных аспектов. Этот вывод согласуется с современным пониманием ПС как сложного, многокомпонентного психологического образования, определение и структура которого варьируют в зависимости от научной позиции и подхода ученого (Моросанова, Кондратюк, Потанина, 2024).
Наконец, результаты исследования позволяют предположить, что формирование намерений, связанных с профессиональным будущим (мечты, желания, планы), в значительной степени определяется именно мотивацией и эмоциями, наряду с личностными и регуляторными ресурсами. В то же время, когда речь заходит о готовности к конкретным действиям — о деятельностном компоненте ПС, — ключевое значение имеют личностные особенности и саморегуляция. По сути, здесь можно говорить о действиях по принципу «несмотря на»: вопреки внутренним барьерам или внешним обстоятельствам. Мы не отрицаем, что данное предположение, безусловно, требует дальнейшего изучения специфики вклада различных ресурсов в аспекты ПС. Тем не менее оно согласуется с выделяемыми в научной литературе критериями формирования готовности к ПС, которые, несмотря на различия в подходах, традиционно включают смысловой (мотивационно-личностный) и деятельностный компоненты (напр., Чистякова, Родичев, Сергеев, 2016; Lent, 2020).
Заключение
Проведенный метаанализ подтвердил имеющиеся в научных публикациях выводы о существенной роли психологических ресурсов в поддержании готовности обучающихся к ПС.
Влияние психологических ресурсов не является универсальным и варьирует в зависимости от конкретного аспекта готовности к ПС, что позволяет говорить о возможной психологической специфике различных компонентов готовности обучающихся к выбору профессии и построению карьеры.
Перспективы дальнейших исследований, таким образом, могут быть связаны с проведением более сфокусированных, узконаправленных метаанализов, служащих изучению роли различных психологических ресурсов в обеспечении конкретных аспектов готовности к ПС.
Практическая значимость результатов исследования заключается в возможности создания программ поддержки ПС обучающихся, которые будут направлены на актуализацию их психологических ресурсов для целенаправленного формирования требующих интервенций компонентов готовности к ПС.
Ограничения. Основным недостатком данного метааналитического исследования является небольшой объем выборки при большом числе переменных, что накладывает ограничения на достоверность статистического анализа. Данное ограничение учитывалось в процессе разработки стратегии анализа и контролировалось путем объединения анализируемых переменных в более крупные категории, что позволило повысить достоверность статистических выводов. Ограничением работы является малая представленность исследований, проведенных на российской выборке, что не позволило провести анализ кросс-культурных влияний на взаимосвязь психологических ресурсов с различными аспектами готовности к ПС.
Limitations. The main limitation of this meta-analysis is the small sample size combined with a large number of variables, which constrains the reliability of the statistical analysis. This limitation was taken into account when developing the analysis strategy and was controlled for by aggregating the analysed variables into broader categories, which made it possible to increase the reliability of the statistical conclusions. A further limitation is the small number of studies conducted on Russian samples, which made it impossible to analyse cross-cultural influences on the relationship between psychological resources and various aspects of readiness for professional self-determination.