Современные зарубежные исследования депрессивных расстройств в период пандемии COVID-19

1119

Аннотация

В статье представлен обзор современных зарубежных исследований, нацеленных на изучение основных факторов риска развития депрессивных расстройств у различных категорий населения в период пандемии. В первую очередь, внимание было уделено анализу влияния социально-психологических, социальных, возрастных и профессиональных факторов на формирование депрессивной симптоматики. Результаты исследований свидетельствуют о резком увеличении проявлений депрессии и тревоги во время пандемии COVID-19. Было выявлено, что наиболее подвержены развитию депрессивных и тревожных состояний пациенты с COVID-19, медицинские работники, непосредственно контактирующие с заболевшими COVID-19, пациенты с наличием каких-либо хронических заболеваний до начала пандемии, а также женщины в перинатальный период. Наряду с описанием общих факторов риска развития и проявления депрессии результаты зарубежных исследований позволяют подойти к пониманию возрастных особенностей протекания депрессивных состояний в период пандемии COVID-19.

Общая информация

Ключевые слова: COVID-19, факторы риска, состояние тревоги, депрессивные расстройства у медицинских работников, депрессия, возрастной аспект

Рубрика издания: Медицинская психология

Тип материала: обзорная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/jmfp.2021100104

Для цитаты: Храмов Е.В., Иванов В.С. Современные зарубежные исследования депрессивных расстройств в период пандемии COVID-19 [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2021. Том 10. № 1. С. 39–47. DOI: 10.17759/jmfp.2021100104

Полный текст

 

Пандемия, вызванная COVID-19, является в настоящее время глобальной угрозой не только для соматического, но и для психического здоровья человечества [1]. На уровне социумов психологические последствия пандемии затрагивают не только инфицированных и госпитализированных пациентов, но и людей, находящихся в карантине, членов их семей, а также тех, кто потерял близких из-за COVID-19.

Насколько эта пандемия и ее последствия повлияют на психическое здоровье населения в целом? Усиливаются ли и в какой степени симптомы тревоги и депрессии среди населения из-за пандемии COVID-19? На текущий период данные вопросы являются центральными, так как сама проблема психического здоровья социумов всегда актуальна и, кроме того, формы и степень влияния данной пандемии на психическое здоровье и эмоциональное состояние населения в целом остается неясной.

Цель исследования, представленного в настоящей статье, — аналитический обзор современных зарубежных работ, направленных на изучение динамики депрессивных состояний и основных факторов риска развития депрессивных расстройств у различных категорий населения в период пандемии.

Есть мнение, что пандемия COVID-19 будет иметь самые негативные последствия для психического состояния населения, поскольку она прямо или косвенно угрожает таким важным ресурсам, как безопасность и здоровье (например, заражение), социальные контакты и поддержка (например, социальное дистанцирование и пребывание дома), жилье, работа и доход (например, потеря работы). Голландские исследователи во главе с Петером Г. ван дер Вельденом (Peter G. van der Velden) [3] попытались оценить, увеличилась ли распространенность симптомов тревожности и депрессии во время пандемии. Данные были получены из опросов, проведенных на голландской популяционной группе (N = 3983). Симптомы тревоги и депрессии были оценены в марте 2019 и 2020 годов. Были также выявлены факторы риска роста тревожности и депрессивных переживаний. Динамика проявления тревожно-депрессивной симптоматики оказалась зависимой от содержания просматриваемой рекламы, пола, образования, семейного положения, занятости, возраста, этнической принадлежности, проблем со здоровьем опрашиваемых. Неработающие, студенты и те, кто занимается домашним хозяйством, были более подвержены негативному воздействию рекламы в марте 2020 года, но не в 2019 году. В то время как работающие респонденты в возрасте 35—49 лет были менее подвержены влиянию рекламы относительно риска увеличения тревожно-депрессивных симптомов. Другие проблемы психического здоровья в данном исследовании не оценивались.

Вопрос о взаимосвязи упомянутых факторов с проявлениями депрессии в период пандемии COVID-19 остается открытым.

Лорис Кастелли (Lorys Castelli) с коллегами исследовали психологическое воздействие COVID-19 на врачей общей практики в Пьемонте, одном из наиболее пострадавших от пандемии итальянских регионов [21]. В частности, авторы стремились исследовать состояние тревоги, депрессии и симптомы посттравматического стресса на выборке практикующих врачей. Кроме того, они попытались изучить, могут ли какие-либо социально­демографические или связанные с работой переменные быть связаны с этими психологическими симптомами. Исследование было проведено при анонимном онлайн-опросе, выборка составила 2049 респондентов. Изучались симптомы тревоги (Государственная шкала тревоги Y1 (STAI Y1), депрессии (опросник депрессии Бека (BDI-II) и посттравматического стресса (Контрольный список ПТСР для DSM-5 (PCL-5). Средний возраст участников составил 51,1 года, из них 56% — женщины. Большинство врачей общей практики имели по крайней мере одного ребенка (64%) и не имели предыдущего заболевания (69%).

Результаты психологической оценки показали, что 32% опрошенных проявили значительные симптомы пост-травматического стрессового расстройства, в то время как 75% и 37% респондентов сообщили о соответствующих тревоге и депрессии симптомах. Врачи с тревожными и депрессивными симптомами были моложе, чаще были женщинами и имели меньший стаж работы, чем врачи-мужчины без симптомов тревоги и депрессии. Что касается такой переменной, как наличие или отсутствие детей, то результаты показали более высокое присутствие тревожно-депрессивной симптоматики у испытуемых с детьми, нежели у испытуемых без детей.

Аналогичные результаты были получены турецкими исследователями при обследовании 2076 медицинских работников [10]. В ходе исследования в качестве инструментария сбора данных использовался электронный опрос. На первом этапе была использована шкала депрессии, тревоги и стресса (DASS-21), состоящая из 21 выражения в рамках трех измерений (DASS-Depression, DASS-Anxiety и DASS-Stress). На втором этапе обследования были определены проблемы, с которыми столкнулись работники здравоохранения во время пандемии. На последнем этапе были исследованы социально-демографические особенности работников (возраст, пол, семейное положение, статус, работа в подразделении и т. д.).

Анализ результатов опроса показал, что основной причиной тревоги или стресса среди работников здравоохранения является страх заразить вирусом COVID-19 членов своих семей (86,9%). Выраженность депрессии, тревоги и стресса проявили статистически значимые различия в зависимости от пола, семейного положения, возраста и статуса реципиентов. Показатели депрессии, тревоги и стресса у женщин выше, чем у мужчин. Что касается переменной семейного положения, то депрессия, тревога и уровень стресса одиноких работников оказались выше, чем у женатых работников. Фактор возраста оказался обратно пропорционально связанным с показателями выраженности депрессии, тревоги и стресса.

Во многом схожие результаты были представлены российскими исследователями [2] и двумя независимыми группами исследователей во главе с Мохаммедом Аль Магбали (Mohammed Al Maqbali) [14] и Софией Паппа (Sofia Pappa) [17] при использовании метаанализа.

Робертс Н.Д. (Roberts N.J.) и соавторы (Великобритания) в своей работе приводят данные о том, что медсестры, работающие в респираторных отделениях с больными COVID-19, по итогам психодиагностического обследования имели высокие показатели тревоги и депрессии [11]. Выборка их исследования составила 255 человек, в основном женщины в возрасте старше 35 лет. Младшие медсестры с меньшим опытом работы имели, как правило, более высокий уровень тревоги и депрессии. Полученные результаты, по мнению авторов, свидетельствуют о том, что возраст и профессиональный опыт являются значимыми показателями в прогнозировании симптомов тревоги и депрессии у младшего медицинского персонала.

Весьма показательные данные были представлены в работе группы китайских исследователей [16]. Оценивалось состояние психического здоровья педиатрических медсестер (N = 614) в провинции Хубэй во время пандемии COVID-19 через измерение симптомов депрессии, тревоги и стресса.

Исследование показало, что значительная часть педиатрических медсестер страдала депрессией (95,4%)), тревогой (32,6%)) и стрессом (18,0%)) во время этой пандемии.

Исследование Эрсин Коксал (Ersin Koksal) и соавторов [6] было направлено на изучение уровня тревоги и депрессии и связанных с ними факторов среди медицинских работников операционных отделений Турции (анестезиологи и медсестры) во время пандемии коро­навирусной болезни 2019 года.

Данные были собраны в период с 9 апреля 2020 года по 12 апреля 2020 года. В исследовании приняли участие в общей сложности 702 медицинских работника. Показатели депрессии были статистически значимо выше среди женщин, одиноких лиц, тех, у кого были дети и тех, кто жил с человеком в возрасте 60 лет и старше (Р < 0,05). Между тем показатели тревожности были статистически значимо выше среди женщин, одиноких людей (включая овдовевших и разведенных), выпускников университетов, тех, у кого было хотя бы одно хроническое заболевание, и тех, чья рабочая нагрузка увеличилась (Р < 0,05).

Интересное исследование взаимосвязи депрессии и киберзапугивания во время пандемии COVID-19 было проведено в Китае [24]. В интернет-опросе участвовали 5608 пользователей Сети. В ходе исследования были собраны данные о копинг-стратегиях выживания участников, общем киберзапугивании и наличии депрессии у жителей провинции Хубэй, где был зарегистрирован первый случай COVID-19.

Так, результаты исследования свидетельствуют преимущественно о двух копинг-стратегиях выживания (преодоления трудностей) — рациональной и эмоциональной, причем первая из них была наиболее распространена. Рационально-ориентированная копинг-стратегия была отрицательно связана с наличием киберзапугивания и депрессией; эмоционально-ориентированная копинг-стратегия положительно коррелировала с киберзапугиванием и депрессией. Связь между эмоционально-ориентированной копинг-стратегией и депрессией была опосредована наличием киберзапугивания.

Американские исследователи [23] поставили цель выяснить, коррелирует ли страх перед COVID-19 с развитием депрессии. Было высказано предположение, что более высокий уровень депрессии наблюдается среди тех, кто больше подвержен страху заразиться COVID-19. Исследование было проведено на взрослой выборке из 732 однополых пар-близнецов штата Вашингтон. Результаты исследования показали, что связь между наличием депрессии и страхом перед COVID-19 оказалась незначительной. В то же время были выявлены дополнительные факторы, влияющие на выраженность депрессивных переживаний: пожилые люди имели в среднем более низкие уровни депрессии, чем молодые люди; уровни депрессии были несколько выше у женщин, чем у мужчин; участники опроса, состоящие в браке или живущие с партнером, имели более низкие уровни депрессии.

В работах французских исследователей [13] была изучена взаимосвязь факторов риска сердечно-сосудистой патологии с наличием депрессии и тревоги во время самоизоляции при COVID-19. Выборка составила 536 испытуемых, случайно отобранных из французского населения в возрасте от 50 до 89 лет. Средняя продолжительность самоизоляции, сопровождаемая снижением физической активности, до момента проведения интервью составила 44 дня. Результаты однозначно указывают на корреляцию между частотой сердечно­сосудистых заболеваний и выраженностью тревожно­депрессивных состояний в данной возрастной выборке.

Данные французских исследователей созвучны результатам, полученным в Саудовской Аравии [20]. Рост постинсультной депрессии и тревоги во время пандемии COVID-19 связан с тяжестью инсульта и степенью социальной депривации.

Лонгитюдное исследование, нацеленное на выявление особенностей переживания депрессии, психологического благополучия, психического и физического здоровья до и во время пандемии COVID-19, было проведено в Испании [9]. Выборка составила 647 человек (21,3% — мужчины; 78,7% — женщины).

Полученные результаты указывают на отсутствие различий между мужчинами и женщинами в проявлениях депрессии, физического и психического здоровья в течение оцениваемого периода времени. Единственными переменными, показывающими ген­дерные различия, были некоторые из показателей психологического благополучия: в период самоизоляции уровень психологического благополучия у мужчин был ниже, чем у женщин.

Связь между депрессией и степенью нарушения привычного образа жизни, невозможностью «вписать» факт пандемии в свою смысловую сферу была выявлена группой американских исследователей [15].

Как весьма показательное, можно рассматривать комплексное исследование, проведенное в Канаде [18]. Целью являлось проведение систематизированного обзора и метаанализа для оценки распространенности депрессии, тревоги, бессонницы, посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), связанных с COVID-19 среди пострадавших групп населения. Метаанализ был сфокусирован на изучении последствий пандемии COVID-19 для психического здоровья по итогам результатов исследований в различных странах. Были отобраны статьи в научных журналах, в которых сообщалось о распространенности психических расстройств или симптомов.

Всего было проанализировано 2189 статей. Распространенность депрессии составила 15,97%, распространенность тревожности — 15,15%, распространенность бессонницы — 23,87% и распространенность ПТСР — 21,94%.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что краткосрочные последствия COVID-19 для психического здоровья одинаково высоки для различных стран, где проводились исследования.

Систематизированный обзор и метаанализ результатов также показал, что от 14 до 61% инфицированных сталкиваются с серьезными психическими проблемами во время болезни, и от 14,8 до 76,9% испытывают эти проблемы впоследствии. Эти результаты можно объяснить страхом заразиться и заразить своих близких или коллег.

Целью исследования с использованием метаанализа являлось также изучение гендерных различий в распространенности проблем психического здоровья. Данные позволили сравнить выраженность депрессии и тревоги. Хотя у женщин предполагалась более высокая распространенность тревожности и депрессии, как это ни удивительно, гендерных различий выявлено не было.

Поскольку пандемия непропорционально затронула страны географически и климатически различающихся зон земного шара, конечной целью этого исследования было проанализировать различия в проблемах психического здоровья в зависимости от регионов, в которых проводились исследования. Авторы стремились сравнить исследования из Азии, Европы и Северной Америки. Поскольку большинство исследований были из Китая, авторы смогли проанализировать различия между Китаем и другими странами в целом, и только для депрессии и тревоги.

Метаанализ также показал необходимость систематических опросов и психологического обследования населения в целом для разработки и осуществления программ профилактики в области психического здоровья на основе первоначальных фактических данных.

Кроме того, результаты данного исследования демонстрируют необходимость периодического и систематического проведения самого метаанализа для оценки состояния психического здоровья населения в условиях пандемии COVID-19. Таким образом, метаа­нализ позволяет: 1) анализировать общую распространенность депрессии, тревоги, бессонницы, ПТСР и психологического стресса среди населения различных стран; 2) изучить различия в общей распространенности этих проблем среди разных категорий населения; 3) проанализировать гендерные различия в распространенности исследуемых проблем психического здоровья; 4) поскольку пандемия непропорционально затронула различные районы мира, этот систематический обзор также направлен на анализ различий в проблемах психического здоровья в зависимости от географических регионов, в которых проводились исследования.

Вместе с тем необходимо проведение лонгитюдных исследований, так как после окончания пандемии могут развиться более серьезные проблемы с психическим здоровьем.

Описание исследования, нацеленного на выяснение особенностей динамики депрессии и тревоги среди взрослых бразильцев во время пандемии COVID-19, приводят Фетер Н. (Feter N.) с коллегами [19]. Это первое исследование, в ходе которого изучалось влияние пандемии COVID-19 на проблемы психического здоровья в Бразилии. Авторы стремились не только сравнить распространенность симптомов депрессии и тревоги до и во время пандемии, но и определить факторы, связанные с риском возникновения симптомов нарушения психического здоровья.

Поскольку на период исследования не было разработано ни вакцин, ни методов лечения, такие нефар­макологические стратегии, как хорошая личная гигиена и социальное дистанцирование, являлись наилучшими доступными средствами снижения вероятности заражения вирусом.

Выборка составила 2314 человек в возрасте от 31 до 59 лет. Большинство из опрошенных были женщины (76,6%), белые (90,6%) с университетским образованием (66,6%). Более половины из них имели избыточный вес или страдали ожирением (53,2%) и имели, по крайней мере, одно хроническое заболевание (56,9%).

Большинство респондентов сообщили об усилении симптомов тревоги с начала социального дистанцирования (51,3%), в то время как каждый третий имел отягчающие депрессивные симптомы в тот же период. Примерно половина участников указали на снижение месячного дохода (45,3%) и значительное снижение физической активности (46,9%) по причине социального дистанцирования и самоизоляции.

Умеренно тяжелые симптомы депрессии и тревоги были зарегистрированы у 3,9% и 4,5% участников еще до COVID-19. Во время пандемии (июнь—июль 2020 года) эти доли увеличились до 29,1% (рост в 6,6 раза) и 37,8% (рост в 7,4 раза) соответственно. Более высокие показатели депрессивных и тревожных симптомов наблюдались среди женщин в возрасте от 18 до 30 лет с диагнозом хроническое заболевание. У участниц со средним образованием и ниже доля симптомов тревоги средней и тяжелой степени увеличилась с 9,7% до 51,4%, при этом, у четверти из них были зафиксированы симптомы выраженной депрессии.

Авторы акцентируют внимание на том, что распространенность от умеренной до тяжелой тревожно­депрессивной симптоматики увеличилась именно после введения социальных ограничений (дистанцирования и самоизоляции).

В то же время было отмечено, что сохранение активной или физической деятельности во время социальных ограничений (самоизоляции, дистанцирования) снижает вероятность обострения психических расстройств.

Авторами исследования были сделаны выводы о необходимости в срочном порядке разработать хорошо продуманные программы лечения и психологической реабилитации. В противном случае последствия, связанные с депрессией и тревогой, могут быть хуже, чем воздействие самого вируса на здоровье, и привести к более длительному, глубокому и неравномерному кризису в области здравоохранения в Бразилии.

Аналогичные результаты в своем исследовании представляют Кристоф Бенке (Christoph Benke) с коллегами [12] из Германии.

Аналитический обзор результатов исследований, проведенных в 63 странах, представили австралийские исследователи [25]. Анализ был направлен на: 1) изучение уровней предполагаемого стресса, тревоги и депрессии во время пандемии между различными странами; 2) изучение факторов, которые являются посредниками во взаимосвязи между стрессом и снижением уровня психического здоровья (т. е. наличием тревоги и депрессии); 3) определение того, являются ли те или иные возрастные группы по-разному затронуты пандемией с точки зрения депрессии, тревоги, стресса, устойчивости и качества сна. В частности, предполагалось, что более молодые возрастные группы будут в большей степени подвержены во время пандемии указанным психическим дисфункциям.

Глобальный онлайн-опрос с использованием психодиагностических методик был проведен в период с 9 апреля по 25 мая 2020 года по каналам социальных сетей, ориентированных на взрослых старше 18 лет. Исследование было одобрено Комитетом по этике человеческих исследований Университета Монаша и проведено в соответствии с Хельсинкской декларацией.

Для изучения возрастных различий при оценке психического здоровья участники были разделены на три возрастные группы — 18—34 лет, 35—54 лет и 55 лет и выше. В общей сложности в исследовании приняли участие 1653 человека. Подавляющее большинство респондентов на период исследования находились на самоизоляции (89%), при этом 61% работали из дома. В этой выборке 18% людей были отнесены к группе с наличием какого-либо психического заболевания до пандемии COVID-19. Обычно имели место диагнозы: тревожно-депрессивное расстройство, синдром дефицита внимания и гиперактивности, биполярное расстройство и посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).

Умеренный или более высокий уровень депрессии был отмечен у 35% респондентов. Высокие уровни тревоги были отмечены у 59% участников. Нарушения сна также было распространенным явлением (73% от выборки). Чувство одиночества, на фоне нарушений сна, оказалось положительно связано с переживанием тревоги и депрессии. Наличие психиатрического диагноза до пандемии COVID-19 коррелировало с выраженностью симптомов депрессии и тревоги.

Авторами был проведен дополнительный анализ, чтобы определить какие факторы опосредуют связь между стрессом и депрессией. В качестве потенциальных посредников рассматривались три переменные, которые проявили самую высокую корреляцию с депрессией. Таким образом, были выделены: нарушения сна, переживание чувства одиночества и возраст.

Фактор возраста проявил себя следующим образом: именно молодые люди набирали значительно более высокие баллы по показателям депрессии и тревоги по сравнению с другими возрастными группами. Пожилые люди демонстрировали более высокую способность справиться с депрессией и тревогой, но имели более выраженное снижение качества сна по сравнению с молодой возрастной группой.

Во всех возрастных группах воспринимаемый стресс (77% выборки) и нарушения сна оказались существенными предикторами роста симптомов депрессии. Усиление симптомов депрессии было предопределено также ухудшением финансового положения (20% выборки) и наличием иждивенцев в семье.

В отличие от этого, снижение симптомов депрессии коррелировало с хорошим качеством сна, физической активностью и с осознанным соблюдением правил социального дистанцирования и самоизоляции.

Результаты, свидетельствующие о росте симптомов депрессии и тревоги у беременных во время пандемии COVID-19, были получены группой исследователей из Канады [5].

Симптомы тревоги и депрессии во время беременности обычно встречаются у 10—25% беременных и связаны с беспокойством по поводу повышенного риска преждевременных родов, проблем с новорожденными, послеродовой депрессией. При беременности пандемия COVID-19 явилась уникальным стрессо­ром с потенциально широкими последствиями для физического и психического состояния женщин.

Канадские исследователи попытались оценить симптомы тревоги и депрессии среди беременных во время нынешней пандемии COVID-19 и определить факторы, которые были связаны с психологическим дистрессом.

Было обнаружено значительное повышение симптомов тревоги и депрессии по сравнению с периодом до пандемии: 37% сообщили о клинически значимых симптомах депрессии и 57% — о клинически значимых симптомах тревоги. Рост выраженности симптомов депрессии и тревоги был связан с большей озабоченностью по поводу угроз COVID-19 для жизни матери и ребенка, а также опасениями по поводу отсутствия необходимого дородового ухода и социальной изоляцией из-за пандемии COVID-19. Авторы указывают, что повышение тревожно-депрессивной симптоматики среди беременных женщин во время пандемии COVID-19 могут иметь долгосрочные негативные последствия как для самих женщин, так и для их детей.

Целью другого аналогичного исследования являлось изучение факторов риска развития депрессии, тревоги и симптомов ПТСР у перинатальных женщин во время пандемии COVID-19. Исследование было проведено на базе Отделения медицины новорожденных (Бригам) и женских больниц (Бостон, Массачусетс) США [4]. В качестве испытуемых выступали беременные женщины (54,2% выборки) и женщины, недавно родившие в период пандемии COVID-19. Численность выборки составила 1123 человек.

36,4% респондентов сообщили о клинически значимом уровне депрессии, 22,7% — о генерализованной тревоге и 10,3% — о ПТСР. Женщины с ранее существовавшими психиатрическими диагнозами в анамнезе были в 1,6 — 3,7 раза более склонны к клинически значимым уровням депрессии, генерализованной тревоги и ПТСР. Примерно 18% сообщили о высоком уровне беспокойства о здоровье, связанного с COVID-19. Хотя причинно-следственная связь не могла быть установлена, связанные с COVID-19 депрессивные переживания могут увеличить вероятность появления проблем с психическим здоровьем у тех, у кого до этого такие проблемы отсутствовали.

Каково влияние пандемии COVID-19 на психическое здоровье пожилых людей с уже существующим серьезным депрессивным расстройством? Ответ на этот вопрос попытались дать американские исследователи [7]. Выборка состояла из 73 пожилых человека с уже существующим диагнозом «депрессивное расстройство», проживающих в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Питтсбурге и Сент-Луисе. Средний возраст обследованных составлял 69 лет.

В течение первых 2 месяцев пандемии авторы опрашивали участников с помощью полуструктурирован- ного качественного интервью, оценивающего доступ к медицинской помощи, состояние психического здоровья, качество жизни и особенности реагирования на пандемию. Авторы также оценивали депрессию, тревогу и суицидальность с помощью валидизированных шкал и сравнивали баллы до и во время пандемии.

Пять диагностических шкал из интервью освещали варианты реагирования пожилых людей с диагнозом «депрессивное расстройство»: 1) они больше озабочены риском заражения вирусом, чем риском изоляции; 2) они проявляют устойчивость к стрессу при самоизоляции и социальном дистанцировании; 3) большинство из них не изолированы в социальном плане, поддерживают виртуальные контакты с друзьями и семьей; 4) их качество жизни снизилось, и они беспокоятся, что их психическое здоровье пострадает при самоизоляции; 5) они возмущены неадекватной реакцией правительства на пандемию.

Согласно результатам исследования, показатели выраженности симптомов депрессии, тревоги и суицидальных мыслей при пандемии у данной категории испытуемых не отличались от показателей до пандемии.

Ян Грей (Ian Grey) и коллеги (Ливано-американский университет, Ливан) [22] провели исследование, целью которого было изучение влияния получаемой социальной поддержки на вероятность возникновения отклонений в сфере психического здоровья при социальном дистанцировании и самоизоляции в период пандемии COVID-19. В общей сложности в опросе принял участие 2020 человек. Измерительными инструментами являлись: опросник на выявление степени получаемой социальной поддержки, шкала генерализованного тревожного расстройства, опросник здоровья пациента, тест на раздражительность и шкала переживания одиночества.

Респонденты, переживающие чувство одиночества, имели значительно более высокие показатели депрессии и раздражительности по сравнению с теми, кто этого не испытывал. Риск повышенного уровня симптомов депрессии был на 63% ниже у лиц, сообщивших о более высоком уровне социальной поддержки, по сравнению с теми, кто имел низкую воспринимаемую социальную поддержку. Точно так же у людей с высокой социальной поддержкой риск нарушений сна был на 52% ниже, чем у людей с низкой социальной поддержкой. Было обнаружено, что отсутствие социальной поддержки значительно связано с повышенным риском депрессии и нарушениями сна.

В США было проведено изучение факторов, связанных с депрессией, тревогой и симптоматикой ПТСР во время пандемии COVID-19. Авторы предприняли попытку описать клинические последствия пандемии для психического здоровья молодежи в возрасте 18—23 лет [8]. В исследовании приняли участие 898 человек, примерно через месяц после объявления в США чрезвычайного положения из-за COVID-19.

Респонденты продемонстрировали высокий уровень депрессии (43,3% выборки), высокий уровень тревожности (45,4% выборки) и высокий уровень присутствия симптомов ПТСР (31,8% выборки). Перечисленная симптоматика сопровождалась, в большинстве случаев, выраженным чувством одиночества. Респонденты, имевшие высокий уровень социальной поддержки со стороны семьи, проявляли более низкий уровень депрессии и ПТСР.

Итак, по итогам проведенного обзора современных зарубежных исследований депрессивных расстройств в период пандемии COVID-19 можно отметить: результаты первичных исследований свидетельствуют о том, что пандемия COVID-19 и сопутствующие ей социальное дистанцирование, самоизоляция, самоограничения и нарушение привычного образа жизни сопровождаются ростом проявления депрессии и состояния тревоги.

В то же время, полученные и описанные данные далеко не однозначны, а иногда противоречивы, что влечет за собой необходимость дальнейших исследований.

 

 

 

 

 

Литература

  1. Пизова Н.В., Пизов А.В. Депрессия и посттравматическое стрессовое расстройство при новой коронавирусной инфекции [Электронный ресурс] // Лечебное дело. 2020. № 1. С. 82–88. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/depressiya-i-posttravmaticheskoe-stressovoe-rasstroystvo-pri-novoy-koronavirusnoy-infektsii (дата обращения: 20.03.2021).
  2. Профессиональное выгорание, симптомы эмоционального неблагополучия и дистресса у медицинских работников во время эпидемии COVID-19 [Электронный ресурс] / С.С. Петриков [и др.] // Консультативная психология и психотерапия. 2020. Том 28. № 2. С. 8–45. URL: https://psyjournals.ru/mpj/2020/n2/Petrikov_Kholmogorova_et_al.shtml (дата обращения: 20.03.2021).
  3. Anxiety and depression symptoms, and lack of emotional support among the general population before and during the COVID-19 pandemic. A prospective national study on prevalence and risk factors / Peter G. van der Velden [et al.] // Journal of Affective Disorders. Elsevier. 2020. Vol. 277. P. 540–548. DOI:10.1016/j.jad.2020.08.026
  4. Cindy H.L., Erdei C., Mittal L. Risk factors for depression, anxiety, and PTSD symptoms in perinatal women during the COVID-19 Pandemic // Psychiatry Research. Elsevier. 2021. Vol. 295. Article ID 113552. 7 p. DOI:10.1016/j.psychres.2020.113552
  5. Elevated depression and anxiety symptoms among pregnant individuals during the COVID-19 pandemic / C. Lebel [et al.] // Journal of Affective Disorders. Elsevier. 2020. Vol. 277. P. 5–13. DOI:10.1016/j.jad.2020.07.126
  6. Evaluation of Depression and Anxiety Levels and Related Factors Among Operating Theater Workers During the Novel Coronavirus (COVID-19) Pandemic / E. Koksal [et al.] // Journal of Peri Anesthesia Nursing. Elsevier. 2020. Vol. 35. № 5. P. 472–477. DOI:10.1016/j.jopan.2020.06.017
  7. Experiences of American Older Adults with Pre-existing Depression During the Beginnings of the COVID-19 Pandemic: A Multicity, Mixed-Methods Study / M.E. Hamm [et al.] // The American Journal of Geriatric Psychiatry. Elsevier. 2020. Vol. 28. № 9. P. 924–932. DOI:10.1016/j.jagp.2020.06.013
  8. Factors associated with depression, anxiety, and PTSD symptomatology during the COVID-19 pandemic: Clinical implications for U.S. young adult mental health / C.H. Liu [et al.] // Psychiatry Research. 2020. Vol. 290. Article ID 113172. 7 p. DOI:10.1016/j.psychres.2020.113172
  9. Fernández-Abascal E.G., Martín-Díaz M.D. Longitudinal study on affect, psychological well-being, depression, mental and physical health, prior to and during the COVID-19 pandemic in Spain // Personality and Individual Differences. Elsevier. 2021. Vol. 172. 10 p. DOI:10.1016/j.paid.2020.110591
  10. Impacts of COVID-19 pandemic period on depression, anxiety and stress levels of the healthcare employees in Turkey / D. Tengilimoğlu [et al.] // Legal Medicine. 2021. Vol. 48. Article ID 101811. 9 p. DOI:10.1016/j.legalmed.2020.101811
  11. Levels of resilience, anxiety and depression in nurses working in respiratory clinical areas during the COVID pandemic / N.J. Roberts [et al.] // Respiratory Medicine. 2021. Vol. 176. Article ID 106219. 7 p. DOI:10.1016/j.rmed.2020.106219
  12. Lockdown, quarantine measures, and social distancing: Associations with depression, anxiety and distress at the beginning of the COVID-19 pandemic among adults from Germany / C. Benke [et al.] // Psychiatry Research. 2020. Vol. 293. Article ID 113462. 9 p. DOI:10.1016/j.psychres.2020.113462
  13. Lockdown-related factors associated with the worsening of cardiovascular risk and anxiety or depression during the COVID-19 pandemic / E. Bérard [et al.] // Preventive Medicine Reports. 2021. Vol. 21. Article ID 101300. 3 p. DOI:10.1016/j.pmedr.2020.101300
  14. Maqbali M.A., Sinani M.A., Al-Lenjawi B. Prevalence of stress, depression, anxiety and sleep disturbance among nurses during the COVID-19 pandemic: A systematic review and meta-analysis // Journal of Psychosomatic Research. 2021. Vol. 141. Article ID 110343. 18 p. DOI:10.1016/j.jpsychores.2020.110343
  15. Modeling pandemic depression and anxiety: The mediational role of core beliefs and meaning making / Е. Milman [et al.] // Journal of Affective Disorders Reports. 2020. Vol. 2. Article ID 100023. 9 p. DOI:10.1016/j.jadr.2020.100023
  16. Prevalence and associated factors of depression, anxiety, and stress among Hubei pediatric nurses during COVID-19 pandemic / R. Zheng [et al.] // Comprehensive Psychiatry. 2021. Vol. 104. Article ID 152217. 8 p. DOI:10.1016/j.comppsych.2020.152217
  17. Prevalence of depression, anxiety, and insomnia among healthcare workers during the COVID-19 pandemic: A systematic review and meta-analysis / S. Pappa [et al.] // Brain, Behavior, and Immunity. 2020. Vol. 88. P. 901–907. DOI:10.1016/j.bbi.2020.05.026
  18. Prevalence of symptoms of depression, anxiety, insomnia, posttraumatic stress disorder, and psychological distress among populations affected by the COVID-19 pandemic: A systematic review and meta-analysis / J.M. Cénat [et al.] // Psychiatry Research. 2021. Vol. 295. Article ID 113599. 113599. 16 p. DOI:10.1016/j.psychres.2020.113599
  19. Sharp increase in depression and anxiety among Brazilian adults during the COVID-19 pandemic: findings from the PAMPA cohort / N. Feter [et al.] // Public Health. 2021. Vol. 190. P. 101–107. DOI:10.1016/j.puhe.2020.11.013
  20. The Prevalence and Predictors of Post-Stroke Depression and Anxiety During COVID-19 Pandemic / M.A. Zakaria [et al.] // Journal of Stroke and Cerebrovascular Diseases. 2020. Vol. 29. № 12. Article ID 105315. 7 p. DOI:10.1016/j.jstrokecerebrovasdis.2020.105315
  21. The psychological impact of COVID-19 on general practitioners in Piedmont, Italy / L. Castelli [et al.] // Journal of Affective Disorders. 2021. Vol. 281. P. 244–246. DOI:10.1016/j.jad.2020.12.008
  22. The role of perceived social support on depression and sleep during the COVID-19 pandemic / I. Grey [et al.] // Psychiatry Research. 2020. Vol. 293. Article ID 113452. 6 p. DOI:10.1016/j.psychres.2020.113452
  23. Tsang S., Avery A.R., Duncan G.E. Fear and depression linked to COVID-19 exposure A study of adult twins during the COVID-19 pandemic // Psychiatry Research. 2021. Vol. 296. Article ID 113699. 9 p. DOI:10.1016/j.psychres.2020.113699
  24. Yang F. Coping strategies, cyberbullying behaviors, and depression among Chinese netizens during the COVID-19 pandemic: a web-based nationwide survey // Journal of Affective Disorders. 2021. Vol. 281. P. 138–144. DOI:10.1016/j.jad.2020.12.023
  25. Younger people are more vulnerable to stress, anxiety and depression during COVID-19 pandemic: A global cross-sectional survey / P. Varma [et al.] // Progress in Neuro-Psychopharmacology and Biological Psychiatry. 2021. Vol. 109. Article ID 110236. 8 p. DOI:10.1016/j.pnpbp.2020.110236

Информация об авторах

Храмов Евгений Владимирович, кандидат психологических наук, доцент, доцент, кафедра научных основ экстремальной психологии факультета экстремальной психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6619-7326, e-mail: ev.khramov@gmail.com

Иванов Валерий Сергеевич, кандидат педагогических наук, доцент кафедры научных основ экстремальной психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-0520-397X, e-mail: ivanovvs@mgppu.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 1046
В прошлом месяце: 33
В текущем месяце: 21

Скачиваний

Всего: 1119
В прошлом месяце: 35
В текущем месяце: 12