Новые открытия, концепции и вопросы в поиске понимания влияния отцов на развитие своих детей

278

Аннотация

20 лет назад ученые называли сферу исследований отцовства «недоизученной». Сегодня изучение отцовства на уровне высшей школы множатся по всему миру. Новые открытия выявляют все новые возможности для инновационных направлений работы. Новые концепций и методологии дают возможность понять феномен отцовства на многих уровнях и проанализировать его многогранное влияние на развитие детей. Расширенное понимание этого влияния, в свою очередь, привело к изменениям в сферах юриспруденции, социальной работы и медицины. Статья рассматривает развитие исследований феномена отцовства на рубеже XXI века и за последние 20 лет; в ней выделены ключевые недавние открытия о важности отцовства, изменения в изучении влияния отцов на развитие детей и перспективы для дальнейших исследований в этой актуальной сфере.

Общая информация

Ключевые слова: отцовство, детско-родительские отношения, развитие ребенка

Рубрика издания: Психология развития

Тип материала: обзорная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/jmfp.2022110102

Для цитаты: Хоффман Б.Э. Новые открытия, концепции и вопросы в поиске понимания влияния отцов на развитие своих детей [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2022. Том 11. № 1. С. 17–25. DOI: 10.17759/jmfp.2022110102

Полный текст

Введение

Двадцать лет назад, в 2001 г., Ронер и Венециано провели анализ исследований влияния отцов на развитие детей за период 1950—2000 гг. Они отметили важную тенденцию: хотя исторически влияние отцов на развитие детей специально не исследовалось, большая часть недавних исследований показала, что «влияние отцовской любви на развитие детей так же велико, а иногда и больше, чем влияние материнской любви» [21, с. 382]. Результаты этих исследований привлекли интерес многих ученых второй половины XX века, которые начали искать более глубокое понимание сферы отцовства, некогда признанной «недоизучен-ной». Ронер и Венециано в своей статье в 2001 г. обсуждали как развитие исследований отцовства в Америке в XX столетии, так и причины «недостаточности» таких исследований. Затем эти авторы обратили внимание на возрастающее количество доказательств влияния отцов на развитие детей.

Сегодня многое изменилось в научном понимании феномена отцовства. Уже можно утверждать, что этой сфере заслуженно уделяется особое внимание и она стала распространенной темой исследований в университетах по всему миру. Концепция, утверждающая, что отцы оказывают формирующее влияние на своих детей, получила широкое признание [23].

Цель данной статьи — выделить новые тенденции, важные открытия и ключевые изменения в исследовании влияния отцовства на развитие детей за последние двадцать лет. Поскольку объем литературы растет в геометрической прогрессии, основное внимание в этой статье уделено исследованию влияния отцов на детей в раннем и среднем детстве.

Акцент на значимости отцовской любви никоим образом не означает умаления хорошо задокументированной важности материнской любви. Это скорее попытка показать ключевое значение отношений с обоими родителями в жизни ребенка.

Отцы: больше не «недоизученные»

По данным Ронер и Венециано, только 7% профессиональных публикаций о детско-родительских отношениях, вышедших в период с 1929 по 1956 гг. в Америке, касались отношения между отцом и ребенком [21].

Эти авторы обсудили факторы, способствующие возникновению дефицита внимания исследователей, уделяемого отношениям отца и ребенка. Из-за широко распространенного в начале XX века мнения о социальной роли мужчин в семье как кормильцев, многие исследователи предполагали, что самая важная роль отца в жизни ребенка выполняется им вне дома [21].

Кроме того, теории развития ребенка до 1960— 70-х гг. — такие как теория привязанности, теория обучения и теория когнитивного развития, — были сфокусированы на важнейшей роли матери [21].

В результате отношения между отцом и ребенком оказались намного реже изученными в исследованиях детского развития и получали меньше внимания в профессиональных публикациях.

В 1960—1970-х гг., однако, по многим причинам произошел сдвиг в этой тенденции. Изменения в динамике семьи (матери начали поступать на работу вне дома), в структуре семьи (рост числа разводов в 60—70-е годы в Америке) и в восприятии обществом роли отца (от кормильца и блюстителя нравов до заботливого воспитателя и товарища по играм) привели как к новым перспективам, так и к новым вопросам в области психологии отцовства [21].

Количество исследований отцовства настолько выросло в последующие десятилетия, что Майкл Лэмб, профессор Кембриджского университета и автор книги «Роль отца в развитии ребенка», писал: «Первые два издания книги (Лэмб, 1976, 1981) содержали энциклопедические вводные главы, в которых автор попытался

Hoffman B.A. New Discoveries, Concepts and Questions in the Search to Understand Fathers' Influence on Child Development Journal of Modern Foreign Psychology. 2022. Vol. 11, no. 1, pp. 17—25. дать всеобъемлющий обзор главной и вторичной литературы. Такие попытки были уже невозможны ко времени третьего издания (1997), когда список литературы к такой главе занял бы больше места, чем любая из глав в книге!» [23, c. 1].

Исследование влияния отцов на развитие детей совершенствовалось не только количественно, но и качественно. Новые данные, раскрывающие важность отношений с отцом, постепенно изменяли отношение многих ученых к вопросу о влиянии отца. Если авторы ранних статьей этого новаторского тренда пытались убедить читателей в своих позициях, то авторы более поздних статей (в 1990-х гг.) не чувствовали в этом необходимости. Уверенные в общем признании своей основной посылки о важности отцов, они сосредоточились на более конкретных аспектах отцовства [23].

Несмотря на растущий объем литературы, Джозеф Плэк, профессор Иллинойского университета Урбана-Шампейн, Майкл Лэмб, и другие исследователи феномена отцовства отмечали, что стремление в конце XX в. исследовать новые ценности в понимании отцовства (например, «время, проведенное с детьми») нередко приводило к сужению понимания отцовства и, следовательно, к более узким исследовательским подходам, методам и результатам [10].

Лэмб писал, «Исследователи проделали работу по изучению отдельных путей влияния лучше, чем по моделированию взаимосвязей между многочисленными аспектами отцовства и результатов в воспитании детей» [23]. Плэк и Лэмб призвали ученых XXI в. стремиться к более глубокому, более всеобъемлющему пониманию отцовства, учитывающему его многочисленные аспекты и формы.

Подобные тенденции как раз наблюдаются в первые десятилетия XXI века: исследуются факторы, определяющие отцовское поведение, обсуждаются новые концепции и аспекты отцовства, открываются дополнительные направления исследования отцов.

Но объект исследования, т. е. сами отцы, также меняется. Как же изменилось отцовство за последние 20 лет?

Новый облик отцовства

Статистические исследования и сравнительный анализ различных культур в последнее время выявляют схожие тенденции во многих странах в участии отцов в жизни своих детей. Среди наиболее значительных тенденций в США — изменения в количестве времени, затрачиваемого отцами на уход за детьми, увеличение числа отцов, отказавшихся от работы вне дома, чтобы заботиться о своих детях (Stay-at-home-dads: SAHD), и стабильность большой численности детей, не живущих со своими биологическими отцами [22].

Согласно Американскому Опросу по Использованию Времени (Бюро статистики труда,

2014), в 2012 г. все отцы (проживающие и не проживающие с детьми) в возрасте от 25 до 59 лет тратили в день в среднем 20 минут на уход за ребенком (например, укладывание на ночь) и 12 минут на развивающие занятия (чтение книжки). Эти данные аналогичны цифрам, собранным в 2004 г., но в два—три раза превышают те, которые были получены из опросов отцов в 1985 г. [22]. В связи с новыми ценностями отцовства — эти цифры прирастали с 1985 по 2004 гг., а за последние десятилетия они выровнялись. Возможная причина такого характера динамики показателей заключается в том, что большинство отцов в США — 92%, согласно опросу 2015 г., — все еще работают вне дома полный рабочий день [19].

Обязанности отцов в семье также меняются в некоторых аспектах. В 1985 г. матери тратили примерно в четыре раза больше времени на физический уход за ребенком, чем отцы, и в два раза больше времени — на развивающие занятия. В 2012 г. матери, по сравнению с отцами, тратили в два раза больше времени на физический уход за ребенком и в 1,63 раза больше времени на развивающие занятия [22].

В последнее десятилетие было проведено много межкультурных сравнительных исследований в сфере отцовства. В одном из них, проведенном в 2012 г., Дженнифер Хук и Кристина Вулф сравнили время ухода за детьми работающих отцов в партнерских отношениях, проживающих со своими детьми, в Германии, Соединенных Штатах, Великобритании и Норвегии [22]. Они обнаружили, что отцы в Норвегии демонстрировали самые высокие показатели физического ухода за детьми в будние и выходные дни, в то время как отцы в Германии реже всех оказывали физическую помощь в это время. Отцы в этих четырех странах демонстрировали примерно одинаковый уровень вовлеченности в развивающие занятия с детьми [22].

В другом межкультурном исследовании сравнивались взгляды на вовлеченность отцов в уход за ребенком в американских, китайских, японских и шведских семьях [26]. Полученные результаты показали, что из 1587 опрошенных отцов все участники придерживаются схожего мнения о том, что для отцов очень важно уделять время уходу за своими детьми. Однако на количество времени, проводимого с детьми, влияют культурные факторы [26].

Отцы заботятся о своих детях не только дома. В последние годы наблюдается рост участия отцов в школьной жизни детей. Национальный центр отцовства (США) сообщил в 2009 г.: «В то время как 32% отцов никогда не посещают класс своего ребенка, а 54% никогда не занимаются волонтерской работой в школе, тенденция к их вовлечению растет. За последние 10 лет процент отцов, которые водят своих детей в школу, вырос с 38% до 54%, посещают классные мероприятия от 28% до 35% отцов, посещают класс своего ребенка от 30% до 41%, занимаются волонтерской работой в школе своего ребенка от 20% до 28% отцов. Посещение отцами родительских собраний увеличилось с 69% до 77%; посещение школьных собраний — с 28% до 35%, а школьных родительских собраний — с 47% до 59%» [5].

Численность отцов, которые выбирают социальную роль «оставаться дома и быть основными воспитателями в семье» (Stay-at-home-dads: SAHD), также растет. Данные «Обследования текущего населения» США (Current Population Survey, CPS) показали, что доля отцов, которые выбрали статус SAHD, увеличилась с 2,0% в 1976—1979 гг. до 3,5% в 2000—2009 гг. [22].

Одна из самых интересных тенденций последних 20 лет касается отношений детей с отцом после развода родителей. Процент детей, которые не проживают со своим биологическим отцом, вырос всего на 0,1% за 17 лет (2000—2017) в США. В 2017 г. 26,7% американских детей не проживали со своим биологическим отцом. В 2000 г. 26,6% детей не проживали со своими биологическими отцами [22]. Хотя эти цифры, возможно, отчасти и обусловлены более низким уровнем разводов в США за последние десять лет [24], они также обусловлены новой тенденцией в государственных правовых решениях, касающихся опеки над детьми при разводе. Штаты начали применять варианты совместной юридической опеки и совместной физической опеки (Joint Physical Custody: JPC) в процессе развода; эти изменения оказывают существенное влияние на участие отцов в воспитании детей [22]. («Юридическая опека относится к совместному принятию родителями решений в отношении детей; физическая опека (JPC) относится к совместному проживанию родителей с ребенком. JPC определяется как условия проживания, при которых дети проживают с каждым родителем не менее 35% времени» [22, с. 177].) Данные, полученные в штате Висконсин, показали, что в период с 1989 по 2010 гг. общая опека (ребенок проводит не менее 25% времени с каждым родителем) увеличилась примерно с 11% до 50% всех случаев развода [12].

Большинство исследований показывают, что при совместной физической опеке отцы и матери сообщают о лучших отношениях со своими детьми, чем в ситуации, когда только один из родителей имеет опеку над ребенком [14]. Кроме того, в одном недавнем обзоре литературы было показано, что при JPC дети имели лучшие показатели благополучия, чем дети, находящиеся под опекой одного родителя, в 48 из 60 рассмотренных исследований (при контроле качества отношений между родителями и детьми, доходов и конфликтов между родителями) [14].

Эти данные затрагивают давние дебаты о том, что на самом деле наилучшим образом отвечает интересам ребенка при разводе. Все еще существуют разногласия, касающиеся преимуществ JPC, так как его противники утверждают, что эти данные указывают лишь на то, что родители, предпочитающие совместную физическую опеку, с большей вероятностью имеют лучшие отношения друг с другом, чем те, кто выбирают единственную физическую опеку [22].

Растущее понимание отцовства: меняющиеся концепции и новые аспекты

На самом деле существует не один концептуальный образ отцовства, а множество.

Отцовская забота многогранна и выражается на многих уровнях. Призыв Плек, Лэмб и других исследователей «... стремиться к более широкому и всеобъемлющему пониманию отцовства» [10] во многом определил направление исследований в последние 20 лет. Ученые отказались от ограниченного понимания роли отцов как кормильцев или как тех, кто влияет на развитие своих детей одним своим присутствием в доме, и создали более сложную картину вовлеченности отца и его многочисленных ролей в развитие своих детей. Эта многоплановая картина позволила ученым построить новые теоретические модели для более точного измерения и оценки влияния отцов. В свою очередь, эти достижения позволили исследователям эмпирически проверять взаимосвязи между различными аспектами отцовства [23].

В начале XXI в. Лэмб предложил исследователям отцовства сделать шаг назад. В 4-м издании своей книги «Роль отца в развитии ребенка» (2003) Лэмб писал о тенденции исследователей делать поспешные выводы при изучении данных о влиянии отца. Хотя он признавал, что результаты крупных исследований удивительно согласуются друг с другом, дети, контактирующие с высоко вовлеченными отцами характеризуются высокой когнитивной компетентностью, повышенной эмпатией, меньшим количеством убеждений, основанных на гендерных стереотипах, и внутренним локусом контроля [23], он подчеркивал, что остается открытым вопрос, в чем причина этих различий. Выводы без учета всех влияющих факторов могут привести к ошибочным результатам.

При оценке результатов исследований Лэмб предлагает рассмотреть два вопроса.

Во-первых, хотя доказаны различия между детьми, растущими в семьях с отцом, и детьми, растущими в семьях без отца, исследователи должны задаться вопросом: почему эти различия существуют и как эти данные интерпретировать?

Во-вторых, существование этих различий не означает, что у каждого ребенка, воспитывающегося без отца, возникают сложности в развитии или что все дети, воспитывающиеся в семьях с отцом, развиваются в соответствии с нормой.

Для этих групп характерна большая неоднородность. Некоторые дети, по-видимому, страдают от последствий отсутствия отца, в то время как другие переживают это обстоятельство намного легче.

Такие различия заставляют задать вопрос: почему существует такая неоднородность?

Как писал Лэмб: «В более широком смысле вопрос заключается в том, что такого в контексте, который обусловливает групповые различия между детьми в условиях отсутствия отца и присутствия отца, и что объясняет впечатляющие различия внутри групп» [23, с. 6].

С большей тщательностью и вниманием к деталям ученые в первые десятилетия XXI в. изучали отношения между отцом и ребенком в семейной системе. В качестве примера предлагается картина, которую Лэмб нарисовал в книге «Роль отца в развитии ребенка». Чтобы рассмотреть, как при разводе невыполнение различных ролей отца может влиять на детей, он описал следующий сценарий. Родители помогают друг другу по уходу за ребенком, участвуют в принятии трудных решений и берут на себя ответственность, когда одному из них тяжело. После развода, при отсутствии одного из родителей, потребности детей могут не удовлетворяться или удовлетворяться не полностью из-за новой семейной структуры и меньшего количества родительских ресурсов.

Экономический стресс также может сопровождать развод. Средние доходы одиноких матерей, по статистке, значительно ниже, чем в любой другой группе семей [23].

В дополнение к экономическим трудностям, определенная степень социальной изоляции после развода может вызывать эмоциональный стресс. Существуют также супружеские конфликты и их пагубные последствия до и после развода, которые могут оказать влияние на детей. И, наконец, не менее важно, что дети после развода страдают от предполагаемого, а часто и фактического отказа одного из родителей от контакта с ними [23].

Отцы, в итоге, не только вносят свой вклад в развитие ребенка посредством прямого взаимодействия со своими детьми, такого как уход и совместные занятия, но также косвенно удовлетворяют потребности своих детей в области развития: отцы помогают создать безопасную, стабильную домашнюю обстановку, предоставляя финансовую поддержку семье и поддерживая супруг эмоционально и практично.

Учитывая многогранный характер влияния отца на детей, ученые все чаще признавали необходимость теории для руководства исследованиями отцовства, позволяющей стандартизировать процессы измерения [17]. Ученые указали на необходимость комплексного методологического подхода, основанного на концепции экологической системы развития.

Сара Дж. Шоппе-Салливан, профессор Университета штата Огайо, и Джей Фаган, профессор Университета Темпл, провели обзор литературы об отцовстве в 2020 г., сосредоточив внимание на ключевых разработках, сохраняющихся проблемах и новых важных направлениях. Эти авторы рассмотрели развитие теоретических и концептуальных моделей отцовства за последние десять лет.

Одна из значительных работ — публикация Плек пересмотренной концепции участия отца в 2010 [17]. Плек утверждал, что текущее исследование не подтверждает идею о том, что больше времени, проводимое отцами с детьми, обязательно связано с лучшими результатами для развития детей. Он расширил и усовершенствовал концепцию участия отца, включив в нее акцент на качестве взаимодействия и отношений между отцом и ребенком, а не на упрощенном сосредоточении внимания только на количестве времени, которое отцы проводят с детьми.

Концептуализация Плек включала следующие пять компонентов участия отца: 1) позитивное взаимодействие, 2) теплота и ответственность, 3) контроль, 4) косвенная социальная и материальная забота (т. е. действия, которые родители выполняют для ребенка, но не с ребенком), 5) ответственность за процесс (т. е. удовлетворение потребностей ребенка, но при этом не обязательно быть тем, кто непосредственно удовлетворяет потребности ребенка) [9].

Другие теоретические перспективы, которые использовались для руководства исследованиями отцовства в течение последнего десятилетия, включают социальный капитал (social capital) (например, Бут, Скотт и Кинг, 2010), теорию идентичности (identity theory) (например, Пасли, Петрен и Фиш, 2014) и теории семейных систем (family systems theories) (например, Галован, Холмс, Шрамм и Ли, 2014) [22].

Несмотря на усилия по определению и измерению концепции вовлеченности отца, ряд исследователей предполагают, что в этой области все еще нет консенсуса относительно того, что такое концепция вовлеченности отца или как ее измерить [22]. Продолжаются также дебаты о том, существуют ли роли, которые конкретно принадлежат отцам и матерям (дискуссия, частично связанная с ценностями феминизма и гендерного равенства).

В то время как некоторые ученые все еще считают, что общий консенсус невозможен, ряд теоретических и эмпирических достижений побудил других пересмотреть способы, с помощью которых они концептуализируют и оценивают отцов и их роль в развитии детей [22].

Некоторые из этих теоретических достижений рассматриваются в следующем разделе.

Новые направления исследования: «нюансы вопросов и проблем» (все области важны)

В 2004 г. основополагающая статья профессора Дэниела Пакетта (Монреальский университет) утверждала, что с эволюционной точки зрения отношения отцов с детьми выполняют иную функцию, чем отношения матерей [15].

Пакетт опирался на теорию привязанности (Эйнсворт, Блехар, Уотерс и Уолл, 1978; Боулби, 1969), чтобы утверждать, что отношения привязанности детей к матерям служат, в первую очередь, функции безопасного убежища для детей (т. е. места, куда можно вернуться за утешением в случае проблем), в то время как отношения привязанности детей к отцам служат функции надежной базы — способствуют исследованию детьми окружающей среды и, следовательно, компетенциям (т. е. регулированию эмоций, социальным навыкам), которые развиваются в результате преодоления трудностей и взаимодействия с миром за пределами семьи [22].

Пакетт назвал привязанность отца к ребенку «активирующими отношениями» [15] и разработал новую оценку «Рискованная ситуация» в качестве альтернативы процедуре «Странная ситуация» (мера золотого стандарта поведения привязанности в младенчестве), с целью лучшего отражения предлагаемых уникальных аспектов связи между отцом и ребенком.

Первоначальные данные проверки для рискованной ситуации были предоставлены Дюмон и Пакетт в 2013 г., которые сообщили о предварительных доказательствах того, что отношения привязанности отца и ребенка, оцененные в рискованной ситуации, являются лучшим показателем социально-эмоционального развития ребенка, чем отношения привязанности отца и ребенка, оцененные в традиционной процедуре «странной ситуации» [22].

В этот же период возрос интерес к аспектам взаимодействия отца и ребенка, которые приводят к социально-эмоциональному развитию. В свете свидетельств того, что большая часть времени, проведенного отцами с детьми, отводится играм, а не уходу за детьми и что, по мнению некоторых ученых, существуют качественные различия в играх отцов и матерей, исследования игр отцов расширились [20; 22].

Некоторые исследователи сосредоточили свое внимание на конкретном аспекте игры отцов — склонность отцов участвовать в физически активных играх (rough-and-tumble play: RTP) с детьми. RTP можно определить, как физически энергичное поведение, такое как погоня и игровые бои, которые сопровождаются положительными эмоциями и позитивными чувствами между игроками. В метаанализе 2017 г. Сент-Джордж и Фримен обнаружили умеренную положительную связь между RTP отцов и социальной компетентностью детей [22]. В двух проектах, использующих оценку наблюдений и схему кодирования, созданную Флетчер, Сент-Джордж и Фримен для определения качества RTP отцов с детьми, сообщалось, что более высокое качество RTP отцов было связано с более низким уровнем поведенческих трудностей, о которых сообщают родители [22]. Качество RTP между отцом и ребенком, закодированное по этой схеме, также было негативно связано с агрессивным поведением детей в исследовании городских китайских семей с детьми в возрасте от 2 до 3 лет [1].

В дополнение к социально-эмоциональному развитию, в последнее десятилетие ученые также сосредоточились на том, насколько отцы влияют на когнитивное развитие своих детей. В системном обзоре, проведенном итальянскими исследователями Ролле и др., были рассмотрены публикации, датированые периодом с 1965 по 2018 гг., о влиянии отцов на когнитивное развитие детей. Авторы пришли к заключению, что «... исследования выявили положительную связь между участием отца и когнитивными навыками детей в раннем и среднем детстве» [4]. Что касается прямых моделей влияния, то многие исследования показали, что участие отца в школьной жизни ребенка положительно и напрямую связано с чтением детей, математикой и подходом к обучению [4].

Подкатегорией исследования когнитивного развития является изучение влияния отцов на развитие речи ребенка. Речь, инициирующая разговор, например, просьбы о разъяснении, вопросы (Кто? Что? Когда? Где? Почему?), по некоторым данным, чаще используется отцами, чем матерями [3]. Такая форма общения способствует развитию речи у маленьких детей [6]. В одном исследовании, проведенном в 2019 году, (Дайкманни и др.) сообщалось, что использование языка отцами во время совместного чтения книг (т. е. повторение или подражание высказываниям детей), а также качество отношений привязанности отца и ребенка были важными факторами формирования выразительных языковых навыков у малышей [7].

Влияние на настоящее и будущее

Важнейшая роль отцов в развитии следующего поколения побудила ученых разных специальностей, таких как демография, семейные исследования, медицина, юриспруденция, психология, социальная работа и социология, вникать в тему отцовства и в своих сферах менять подходы в соответствии с новыми открытиями [22]. В 2016 г. Американская академия педиатрии (AAP) обновила свое руководство для педиатров о роли отцов в уходе и развитии своих детей «... на основе растущего числа высококачественных исследований, которые в настоящее время количественно определяют и квалифицируют эту роль» [13].

Еще одним источником поддержки отцов в последние годы стали правительства. Федеральное правительство США с 2005 года оказывает значительную финансовую поддержку программам для отцов-нерезидентов с низким уровнем дохода. В период с 2005 по 2015 гг. федеральное правительство выделило 150 миллионов долларов, половину из которых на программы здорового брака и отношений, а половину — на программы ответственного отцовства для родителей с низкими доходами. В то время как программы поддержки брака и отношений предусматривают занятия по поддержанию и формированию позитивных партнерских отношений, программы отцовства предлагают занятия по воспитанию детей [22].

По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) (Organization for Economic Cooperation and Development: OECD), к 2016 году 23 страны-члена организации предлагали отцам при рождении детей ту или иную форму оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком.

Несмотря на широкий диапазон оплачиваемого времени такого отпуска (от 1 дня в Италии до 53 недель в Южной Корее), тенденция свидетельствует о растущем понимании важности вовлеченности отца по всему миру, а также о готовности со стороны правительств вкладываться в эту сферу. ОЭСР сообщила, что, хотя число отцов, пользующихся этим отпуском, все еще невелико, оно растет [16].

Появилось еще одно новое направление исследования: в последние годы начали проводить исследования по изучению эффективности разных программ поддержки отцов и определению предложений по работе с отцами [2; 18; 25].

Заключение

«Нет новых истин, есть только не признанные теми, кто воспринял их неявно», — пишет американский социальный историк Мэри Маккарти [11]. Так можно сказать и о значимости роли отца в развитии ребенка. Отцы не стали более значимыми; дело в том, что их значимость, наконец, была замечена. С начала человеческой истории и по настоящее время присутствие отца в жизни ребенка было и остается закрепляющим фактором, обеспечивающим как защиту, так и стимулирование развития.

При этом научное раскрытие значимости отцовства безусловно повлияло на то, как отцы в действительности выполняют свою социальную роль. Исследовательские данные об участии отцов в развитии детей изменили социальные ожидания и нормы. Новые семейные ценности, подчеркивающие значение вовлеченности и внимательности со стороны отцов, сыграли определенную роль в изменении восприятия отцами своей роли, а также того, как они взаимодействуют со своими детьми и принимают участие в их жизни.

Исследования показали, что роль отцов в развитии своих детей не так одномерна, как считалось. Развитие научного знания в этой сфере за последние десятилетия выявили множество вариантов непосредственного участия отца в развитии своего ребенка, а также его косвенный вклад в создание необходимых условий для роста.

В ответ на эти выводы исследователи построили новые модели и концепции феномена отцовства, с тем чтобы лучше выделять и изучать выявленные факторы, с целью создания теории, которая бы руководствовала измерением и исследованием отцовства.

Хотя новые теории, выработанные в последние десять лет, действительно отражают многоаспектность своего объекта, исследователи все еще не пришли к единому мнению относительно возможности создания концепции, которая бы охватила все грани отцовства.

Раскрытие сложности роли отца привело к развитию новых направлений исследований. В сфере психологии развития некоторые из важных направлений включают: влияние привязанности к отцу на развитие ребенка, важность игр с отцом и преимущества вовлеченности отца в образовательные и развивающие процессы своих детей. Эти новые исследования не только открыли, каким образом отцы влияют на развитие

детей, но и заложили основу для изменения различных подходов в научных сферах и развития социальных программ для отцов.

Начиная с программ, поддерживающих участие отцов-нерезидентов в жизни своих детей, и заканчивая новой политикой, предоставляющей оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком отцам, отцовство начинает получать давно назревшее внимание и поддержку.

Другие популярные направления исследований отцовства, которым не уделялось детального внимания в этой статье (поскольку они не сосредоточены на результатах развития детей), включают: принятие отцовской позиции и «становление» отцом, отцовская мотивация и другие влияния на поведение отца, психическое здоровье отца и послеродовая депрессия у мужчин, межкультурные сравнения ролей и обязанностей отцов, влияние отцовства на личностное развитие мужчин.

Перспективы для дальнейшего исследования

«Сложный вопрос о том, почему отцы делают то, что они делают, лежит в основе исследований отцов-

Hoffman B.A. New Discoveries, Concepts and Questions in the Search to Understand Fathers' Influence on Child Development Journal of Modern Foreign Psychology. 2022. Vol. 11, no. 1, pp. 17—25. ства. Вовлеченность отца определяется многими взаимодействующими факторами», заключает Лэмб [23, с. 15]. Необходимо развивать представление о множественности и изменчивости отцовских идентичностей и их формировании, а также о социальной экологии, которые формируют отношения отцов с детьми [22].

Можно ли достичь консенсуса между учеными относительно универсальной концепции отцовства, еще предстоит выяснить. Но в свете выводов о значимости учета динамики семьи в определении результатов развития ребенка, возможно, консенсус не потребуется.

Шоппе-Салливан и Фаган завершили свой обзор так: «Хотя исследования, посвященные только отцам, останутся необходимыми и важными (как и исследования, посвященные только матерям), исследования, включающие матерей, отцов и детей, позволяют применять теоретические методы семейной системы и анализа данных. Более последовательное внедрение системных подходов обещает обеспечить более глубокое понимание родительских и семейных отношений и более эффективное применение этих знаний» [22, с. 187].

Литература

  1. A Meta-Analysis of Father Involvement in Parent Training / B.W. Lundahl, D. Tollefson, H. Risser, M.C. Lovejoy // Research on Social Work Practice. 2008. Vol. 18. № 2. P. 97—106. DOI:10.1177/1049731507309828

  2. Anderson S, Qiu W., Wheeler S.J. The quality of father—child rough and tumble play and toddlers' aggressive behavior in China // Infant Mental Health Journal. 2017. Vol. 38. № 6. P. 726—742. DOI:10.1002/imhj.21675

  3. Father input and child vocabulary development: the importance of Wh questions and clarification requests / K.A. Leech, V.C. Salo, M.L. Rowe, N.J. Cabrera // Seminars in speech and language. 2013. Vol. 34. № 4. P. 249—259. DOI:10.1055/s-0033-1353445

  4. Father Involvement and Cognitive Development in Early and Middle Childhood: A Systematic Review / L. Rolle, G. Gullotta, T. Trombetta, L. Curti, E. Gerino, P. Brustia, A.M. Caldarera // Frontiers in psychology. 2019. Vol. 10. Article ID 2405. 18 p. DOI:10.3389/fpsyg.2019.02405

  5. Fatherhood Institute research summary: Fathers' impact on their children's learning and achievement [Электронный ресурс] // Fatherhood Institute. 2013. URL: http://www.fatherhoodinstitute.org/2013/fatherhood-institute-research-summary-fathers-and-their-childrens-education (дата обращения: 24.03.2022).

  6. Going Beyond Input Quantity: Wh-Questions Matter for Toddlers' Language and Cognitive Development / M.L. Rowe, K.A. Leech, N. Cabrera // Cognitive science. 2017. Vol. 41. № 1. P. 162—179. DOI:10.1111/cogs.12349

  7. How fathers' attachment security and education contribute to early child language skills above and beyond mothers: parent-child conversation under scrutiny / T. Lukas, F. Deichmann, B. Supper, L. Ahnert // Attachment & human development. 2020. Vol. 22. № 1. P. 71—84. DOI:10.1080/14616734.2019.1589063

  8. Jeynes W. A Meta-Analysis: The Roles of Fathers in Parenting: Are They Unique? // Marriage & Family Review. 2016. Vol. 52. № 7. P. 665—688. DOI:10.1080/01494929.2016.1157121

  9. Jeynes W.H. A Meta-Analysis: The Relationship Between Father Involvement and Student Academic Achievement // Urban Education. 2015. Vol. 50. № 4. P. 387—423, DOI:10.1177/0042085914525789

  10. Lamb M. The History of Research on Father Involvement // Marriage and Family Review. 2000. Vol. 29. № 2—3. P. 23—42. DOI:10.1300/J002v29n02_03

  11. Mary McCarthy: Quotes [Электронный ресурс] // Britannica. 2022. URL: https://www.britannica.com/quotes/Mary-McCarthy (дата обращения: 24.03.2022).

  12. Meyer D., Cancian M., Cook S. The Growth in Shared Custody in the United States: Patterns and Implications: The Growth in Shared Custody in the United States // Family Court Review. 2017. Vol. 55. № 4. P. 500—512. DOI:10.1111/fcre.12300

  13. Nielsen L. Joint Versus Sole Physical Custody: Children's Outcomes Independent of Parent—Child Relationships, Income, and Conflict in 60 Studies // Journal of Divorce & Remarriage. 2018. Vol. 59. № 4. P. 247—281. DOI:10.1080/1 0502556.2018.1454204

  14. Nierengarten M.B. Fathers' influence on development and well-being of children [Электронный ресурс] // Contemporary Pediatrics Journal. 2019. Vol 36. № 6. P. 16—20. URL: https://www.contemporarypediatrics.com/view/ fathers-influence-development-and-well-being-children (дата обращения: 24.03.2022).

  15. Paquette D. Theorizing the Father-Child Relationship: Mechanisms and Developmental Outcomes // Human Development. 2004. Vol. 47. P. 193—219. DOI:10.1159/000078723

  16. Parental leave: Where are the fathers? [Электронный ресурс] / OECD. Paris, 2016. 2 p. URL: https://www.oecd.org/ policy-briefs/parental-leave-where-are-the-fathers.pdf (дата обращения: 24.03.2022).

  17. Pleck J.H. Paternal involvement: Revised conceptualization and theoretical linkages with child outcomes // The role of the father in child development / Ed. M.E. Lamb. Hoboken: John Wiley & Sons Inc., 2010. P. 58—93.

  18. Practitioner review: Engaging fathers--recommendations for a game change in parenting interventions based on a systematic review of the global evidence / C. Panter-Brick, A. Burgess, M. Eggerman, F. McAllister, K. Pruett, J.F. Leckman // Journal of child psychology and psychiatry. 2014. Vol. 55. № 11. P. 1187—1212. DOI:10.1111/jcpp.12280

  19. Raising Kids and Running a Household: How Working Parents Share the Load [Электронный ресурс] // Pew Research Center. 2015. URL: https://www.pewresearch.org/social-trends/2015/11/04/raising-kids-and-running-a-household-how-working-parents-share-the-load (дата обращения: 24.03.2022).

  20. Robinson E.L., StGeorge J., Freeman E.E. A Systematic Review of Father-Child Play Interactions and the Impacts on Child Development // Children. 2021. Vol. 8. № 5. Article ID 389. 19 p. DOI:10.3390/children8050389

  21. Rohner R.P., Veneziano R.A. The Importance of Father Love: History and Contemporary Evidence // Review of General Psychology. 2001. Vol. 5. № 4. P. 382—405. DOI:10.1037/1089-2680.5.4.382

  22. Schoppe-Sullivan S.J., Fagan J. The evolution of fathering research in the 21st century: Persistent challenges, new directions // Journal of Marriage and Family. 2020. Vol. 82. № 1. P. 175—197. DOI:10.1111/jomf.12645

  23. The Role of the Father in Child Development, 4th Edition / Ed. M. Lamb. Hoboken: John Wiley and Sons, Inc., 2004. 552 p.

  24. Wang W. The U.S. Divorce Rate Has Hit a 50-Year Low [Электронный ресурс] // Institute for Family Studies. 2020. URL: https://ifstudies.org/blog/the-us-divorce-rate-has-hit-a-50-year-low (дата обращения: 24.03.2022).

  25. Yigit Gengten V., Genc E. Paternity leave: A systematic review of studies in education and psychology from 1990-2019 // International Journal of Social Sciences and Education Research. 2020. Vol. 6. № 4. P. 531—542. DOI:10.24289/ ijsser.815369

  26. Yoko I., Satomi I.T. A Cross-Cultural Study of American, Chinese, Japanese and Swedish Early Childhood In-service and Pre-Service Teachers' Perspectives of Fathering // Research in Comparative and International Education, 2013. Vol. 8, № 1. P. 87—101. DOI:10.2304/rcie.2013.8.1.87

Информация об авторах

Хоффман Брук Эшли, аспирант факультета психологии образования, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-4075-3221, e-mail: brookeahoffman@gmail.com

Метрики

Просмотров

Всего: 839
В прошлом месяце: 39
В текущем месяце: 7

Скачиваний

Всего: 278
В прошлом месяце: 15
В текущем месяце: 4