Особенности субъективного переживания боли

252

Аннотация

Работа представляет собой обзор различных подходов к изучению специфики субъективного переживания боли, в том числе рассмотрен эмоциональный аспект болевого восприятия. В рамках данного исследования определены основные теоретические подходы к изучению эмоционального благополучия пациентов, страдающих от болевого синдрома. Также литературный обзор показал наличие стойкой взаимосвязи болевых синдромов с эмоциональными расстройствами, в частности депрессивного спектра. Данная связь во многом обусловлена физиологией протекания нейромедиаторных изменений при болевом синдроме и депрессии. Для учета конституциональных особенностей и нозогенных реакций необходим комплексный подход к изучению феномена боли.

Общая информация

Ключевые слова: восприятие боли, психосоматика, болевой синдром, эмоциональное благополучие

Рубрика издания: Краткое сообщение

Тип материала: обзорная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/jmfp.2022110213

Благодарности. Автор благодарит за помощь в сборе данных для исследования научного руководителя проекта Ю.Г. Фролову.

Для цитаты: Швайко Е.Г. Особенности субъективного переживания боли [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2022. Том 11. № 2. С. 141–147. DOI: 10.17759/jmfp.2022110213

Полный текст

Введение

 
Как известно, эмоции могут иметь осознанные и неосознанные проявления. Осознанная форма подразумевает понимание индивидом собственных переживаний. Неосознанная форма может иметь телесные проявления эмоций, вытесненных в область бессознательного, то есть неосознаваемых и не принимаемых индивидом. Физиология эмоций является сложной и малоизученной сферой, поэтому сохраняют актуальность исследования, связанные с определением физиологических проявлений эмоций, в том числе в состоянии дисфункции и боли.
Статистика ВОЗ утверждает, что более 75% случаев депрессии сопровождается различного рода болевыми синдромами, среди которых головная боль, абдоминальная и боли диффузного характера [18]. Согласно другим данным [7; 10] до 45% лиц, страдающих хронической болью, имеют выраженные признаки депрессии в соответствии с диагностическими критериями МКБ-10. Исходя из этого, внимание ученых привлекают исследования синдрома депрессия-боль [30]. В рамках данной работы будет рассмотрен эмоциональный аспект болевого синдрома и специфика субъективного восприятия боли.
Боль можно рассматривать как триггер возникновения психологического стресса. Болевой синдром связан с дисфункцией, иногда ограничением двигательных возможностей, что само по себе вызывает психологический дискомфорт. Длительное переживание болевых ощущений может стать причиной тревожно-депрессивных расстройств, снижения качества жизни, сложностей социальной адаптации и снижения трудоспособности [13; 28]. Именно поэтому исследователей часто интересует эмоционально-аффективная сторона боли, поведенческие паттерны реагирования на боль и др. [22; 24].
В зависимости от природы боли можно выделить преобладание сенсорного, аффективного или вегетативного компонента, также различают когнитивный аспект (оценка боли) и психомоторный аспект (выражение боли). Однако, если в рамках теоретического дискурса такая дифференциация возможна и логична, то на практике субъективная оценка боли пока находится исключительно на уровне сенсорного понимания ощущений.
 

Эмоциональное благополучие при болевом синдроме

 
Наличие опыта хронической или острой боли накладывает негативный отпечаток на эмоциональное благополучие. Боль, воспринимаемая психологически как физический стресс, повышает стрессовую реактивность и риск формирования деструктивных копингстратегий. Иными словами, наличие перманентного либо кратковременного, но при этом интенсивного болевого синдрома повышает индивидуальную чувствительность к стрессу, в результате чего любые раздражители могут восприниматься в качестве источников стресса. На поведенческом уровне это проявляется в том, что человек становится впечатлительным, эмоционально неустойчивым, раздражительным, недовольным, остро реагирует на бытовые стрессоры (очереди в магазине, дорожные пробки, плохая погода и другие), на фоне чего снижаются его работоспособность, удовлетворенность жизнью и эмоциональное благополучие [8; 19].
Терминологические сложности определения «эмоционального благополучия» заключаются в отсутствии единой дефиниции. Как правило, в разных источниках под «эмоциональным благополучием» подразумеваются различные вариации на тему благополучия: психологического, субъективного, эмоционально-личностного, социально-эмоционального, психоэмоционального, гедонистического и эвдемонистического [5; 15]. А.Т. Бекузарова [3] выделяет три наиболее исчерпывающих определения:
  • эмоциональное благополучие — это положительное эмоциональное самоощущение;
  • эмоциональное благополучие — это эмоциональное здоровье индивида;
  • эмоциональное благополучие — это комплексная всесторонняя характеристика функционирования личности.
Холистический подход рассматривает эмоциональное благополучие как комплексную характеристику, объединяющую физическое, социальное, материальное и психологическое благополучие. Эмоции являются неотъемлемой частью концепции здоровья и при определении психического здоровья также обращают внимание на степень адаптивности, нормативности поведения и интеграции в социум, то есть «качество социальных связей» [12, с. 74—75]. Согласно Ю.Б. Григоровой, основа эмоционального благополучия личности представляет собой удовлетворенность жизнью и общий эмоциональный фон [5]. Под общим эмоциональным фоном понимают соотношение положительного и отрицательного аффекта. В основе положительного аффекта лежит повышение эмоционального благополучия за счет позитивных эмоций и эмоциональной регуляции [33]. Под отрицательным аффектом подразумевается влияние уровня тревожности на копинг-стратегии поведения [15; 32]. Также при оценке удовлетворенности жизнью учитывается также удовлетворенность индивида собой.
С другой стороны, Р.М. Шамионов рассматривал эмоциональное благополучие как результат различных аспектов удовлетворенности жизнью: психологических и социальных [14]. Таким образом, эмоциональное благополучие является комплексной интегральной характеристикой, которая объединяет эвдемонистическое, гедонистическое благополучие, личностную тревожность и общий эмоциональный фон индивида [15].
Психосоматическая теория рассматривает связь психологической реакции на дисфункцию с невротическими механизмами, происходящими внутри личности [6]. Необходимо учитывать три ключевых составляющих психосоматической патологии:
  1. Личность пациента, ее влияние на возникновение и протекание болезни;
  2. Адаптационные механизмы, то есть наличие копинг-стратегий, позволяющих справляться с дисфункцией, дискомфортом, нетрудоспособностью;
  3. Соматоформные расстройства.
Психоцентрический подход обращает внимание на роль психического статуса пациента в возникновении, развитии и протекании заболевания. Психометрический и психодинамический подходы рассматривают влияние на заболевание конституционных особенностей личности. Соматоцентрический подход, в отличие от предыдущих, изучает влияние самой болезни на психологическое состояние пациента. Объединяя описанные модели следует сказать о целесообразности комплексного подхода, позволяющего учитывать, как априорность влияния индивидуально-личностных особенностей, так и влияние последствий заболевания на психоэмоциональный статус индивида [13].
 

К вопросу о взаимосвязи боли и депрессии

 
Аффективные изменения и признаки депрессии зачастую выявляются не только как следствие хронической боли, но и задолго до ее появления. Известно три варианта проявления синдрома депрессия-боль:
  • хроническая боль, приводящая к депрессии;
  • депрессия как предиктор хронизации боли;
  • коморбидный вариант развития депрессии и боли.
Физиология болевого процесса обуславливает коморбидность боли и депрессии. Поскольку серотонинергическая система задействована в регуляции болевого восприятия за счет соматосенсорных и нейромышечных рефлекторных путей. Депрессия нарушает нейрорегуляторные процессы и, согласно одной из теорий [29], происходит сбой модуляции болевых сигналов при котором нормальные сигналы от органов и тканей начинают восприниматься как болевые, это создает диффузный характер болевых ощущений. Рассматривая влияние хронической боли и депрессии на процессы нейропластичности, изучают также изменения в работе дофаминергической системы. Мензис и коллеги (V. Menzies et al.) [23] пришли к интересным выводам, что при длительном воздействии боли снижается активность дофамина, а подавление экспрессии рецепторов дофамина может приводить к возникновению депрессии. Накоплены данные [2; 7] о первичной роли депрессии в развитии хронической боли диффузного характера. Например, В.В. Осипова пишет о важной роли личностных особенностей в формировании субъективной реакции на боль, болевого поведения и способности переносить боль [7]. Также известно [11] о связи депрессии с изменением порога болевой чувствительности. При длительной депрессии происходят поведенческие изменения, поэтому происходит трансформация реакции на болевые ощущения. Кроме того, наличие хронической боли и депрессии повышает суицидальные риски [29].
Р. Мелзак и П.Д. Уолл (R. Melzack, P.D. Wall) [27], изучая рецепторную природу болевого процесса, обратили внимание на предшествующую восприятию боли сенсорную реакцию кожи, что послужило началом воротной теории боли. Согласно этой теории, структуры спинного мозга работают таким образом, что могут ингибировать «болевой импульс» и выключать чувство боли при воздействии различных раздражителей на поверхность кожи. Современные исследования [31] подтверждают наличие таких механизмов нейронного контроля болевой чувствительности. А.А. Аверченкова объясняет этот процесс таким образом, что при дефиците нейромедиаторов (серотонин, норадреналин), которые относятся к «антиболевой системе организма», запускаются два коморбидных процесса: происходит повышение интенсивности болевых ощущений и развитие тревоги и депрессии — что формирует характерное «болевое поведение» [1].
Если исследовать переживание боли в аспекте ее интенсивности, можно обнаружить связь с уровнем личностной тревоги. При этом стоит отметить эволюционный механизм выключения ощущения боли в критические моменты экстремального стресса, когда организм настроен лишь на выживание. Анальгетический эффект оказывают эндогенные опиоиды, вырабатывающиеся в ситуациях, связанных с экстремальным выживанием. Однако, даже не в самых критических случаях, уровень личностной тревоги связан с выбором копинг-стратегии [7].
Интерес ученых вызывает не только связь болевых переживаний с тревогой и депрессией. Анализ литературных источников показал три основных типа психических нарушений, вызывающих интерес: конверсионное расстройство с депрессией, депрессивно-ипохондрическое расстройство и психотические состояния в сочетании с болевым синдромом [17; 20; 21; 23; 25; 26]. Пациенты с демонстративно-ипохондрическими нарушениями транслируют ощущение боли как симптом психологического дистресса, поскольку не способны дифференцировать внутриличностные конфликты и, в данном случае, болевые переживания становятся на замену эмоциональным реакциям. При конверсионном расстройстве аффективные переживания трансформируются в соматические ощущения, так называемые соматоформные расстройства [17; 20; 25; 26]. Отличительной чертой данной категории пациентов является субъективное чувство облегчения уже сразу после постановки диагноза. Ипохондрический невроз диагностируются с учетом триады признаков: вера пациента в наличие болезни, страх перед болезнью и фиксация на физических ощущениях. У пациентов с болевым синдромом без ипохондрии данные проявления не отмечаются [8].
Характер протекания болевого процесса, способность к социальной и физической активности, реакцию на лечение и скорость реабилитации определяют следующие элементы когнитивной составляющей болевого синдрома: самоотношение, принятие факта наличия боли, сформированные установки и представления, ожидания, наличие ресурсов для адаптации [9; 10; 16; 22; 24].

Выводы

Реакция на боль всегда индивидуальна, один и тот же стимул может вызывать разные ощущения и поведение. Исходя из этого определено три основных домена боли: физиологический (реакция организма, выработка нейропептидов, рефлекторный ответ), поведенческий (внешняя реакция) и личностный (мысли, чувства, эмоции). Эмоциональный спектр субъективного переживания боли включает проявления тревоги, депрессии, страха, отчаяния и другие. Личностные особенности и различные аффективные нарушения определяют субъективное восприятие качества жизни пациентов с болевыми синдромами.
Литературный обзор показал [7; 9; 10; 16; 22], что депрессивные переживания оказывают существенное влияние на самовосприятие пациента, формируя фундаментальные основы представлений о качестве жизни. По данным клинических исследований [4; 30] расстройства тревожного и депрессивного спектра связаны с развитием болевых синдромов и хронизацией боли. Данная взаимосвязь во многом объясняется физиологическими особенностями протекания нейромедиаторных изменений при болевом синдроме и депрессии. Таким образом, для учета конституциональных особенностей и нозогенных реакций необходим комплексный подход к изучению феномена боли.

Литература

  1. Аверченкова А.А. Механизмы формирования «болевой памяти» при хронической боли: материалы к дискуссии [Электронный ресурс] // Русский медицинский журнал. 2016. Том 24. № 7. С. 420—422. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=26236855 (дата обращения: 20.05.2022).

  2. Антипова О.С. Расстройства аффективного спектра при хронической мигрени: вопросы коморбидностих [Электронный ресурс] / Вестник психиатрии и психологии Чувашии. 2011. № 7. С. 8—20. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=17690328 (дата обращения: 20.05.2022).

  3. Бекузарова А.Т. Психологическое благополучие как предмет зарубежных и отечественных исследований [Электронный ресурс] // Актуальные проблемы психологического знания. 2014. Vol. 31. № 2. С. 16—25. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=21763141 (дата обращения: 20.05.2022).

  4. Вознесенская Т.Г. Хроническая боль и депрессия [Электронный ресурс] // Фарматека. 2008. Vol. 160. № 6. С. 10—15. URL: https://pharmateca.ru/ru/archive/article/7126 (дата обращения: 20.05.2022).

  5. Григорова Ю.Б. Структура эмоционального благополучия // Азимут научных исследований: педагогика и психология. 2019. Том 8. № 1(26). С. 331—334. DOI:10.26140/anip-2019-0801-0082

  6. Малкина-Пых И.Г. Психосоматика. М.: Эксмо, 2008. 1024 с.

  7. Осипова В.В. Психологические аспекты боли // Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2010. № 1. С. 4—9. DOI:10.14412/2074-2711-2010-62

  8. Соловьева С.Л. Психологические факторы хронической боли [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электронный научный журнал. 2019. № 6(59). URL: http://medpsy.ru/mprj/archiv_global/2019_6_59/nomer03.php (дата обращения: 20.03.2021).

  9. Сукиасян С.Г. Новый подход к психосоматической проблеме [Электронный ресурс] // Sciences of Europe. 2021. Vol. 75. С. 28—41. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=46400498 (дата обращения: 20.05.2022)

  10. Табеева Г.Р. Коморбидность хронической боли и депрессии у неврологических больных // Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2013. № 3. С. 4—12. DOI:10.14412/2074-2711-2013-2332

  11. Тактильная чувствительность, постстимульная пороговая боль и динамика хронической боли, зуда, тревоги и депрессии под влиянием аудиотерапии у больных хроническим заболеванием почек и лечебным гемодиализом [Электронный ресурс] / Н.П. Ванчакова, Е.А. Вацкель, Н.В. Красильникова, Н.Н. Шестакова, А.В. Смирнов, Е.М. Цирульников // Вестник Санкт-Петербургского университета. Медицина. 2015. № 2. С. 19—27. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=24098896 (дата обращения: 20.05.2022).

  12. Фролова Ю.Г. Концепции здоровья в психологической науке и практике // Веснік Беларускага дзяржаўнага універсітэта. Серия 3. Псіхалогія. 2007. № 1. С. 71—76.

  13. Фролова Ю.Г. Личность и болезнь (обзор современных зарубежных исследований) [Электронный ресурс] // Веснік Беларускага дзяржаўнага універсітэта. Серыя 3, Псіхалогія. 1999. № 1. С. 26—29. URL: http://elib.bsu.by/handle/123456789/222329 (дата обращения: 20.05.2022).

  14. Шамионов Р.М. Субъективное благополучие личности: психологическая картина и факторы. Саратов: Изд-во Саратовского Университета, 2008. 296 c.

  15. Шмойлова Н.A. Ценностное отношение к собственному здоровью как показатель психологического благополучия личности [Электронный ресурс] // Материалы XXVI Международного симпозиума «Психологические проблемы смысла жизни и акме»: Москва, 13—14 апреля 2021 г. Москва: Психологический институт РАО, 2021. С. 84—87. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=45769818&selid=46120268 (дата обращения: 20.05.2022).

  16. Above and beyond emotional suffering: the unique contribution of compassionate and uncompassionate self-responding in chronic pain / S.A. Carvalho, J. Pinto-Gouveia, D. Gillanders, T. Lapa, A. Valentim, E. Santos, J. Paciência, P. Castilho // Scandinavian Journal of Pain. 2020. Vol. 20. № 4. P. 853—857. DOI:10.1515/sjpain-2020-0082

  17. Anxiety, depression, and opioid misuse among adults with chronic pain: the role of emotion dysregulation / A.H. Rogers, M.F. Orr, J.M. Shepherd, J. Bakhshaie, J.W. Ditre, J.D. Buckner, M.J. Zvolensky // Journal of Behavioral Medicine. 2021. Vol. 44. P. 66—73. DOI:10.1007/s10865-020-00169-8

  18. Association between depression, anxiety, and insomnia with musculoskeletal pain source: a multi-center study / E. Zarean, A. Azadeh, H. Pirali, B. Doroushi, A. Edrisi, A. Ahmadi, A. Baharizadeh, S. Torkian // Middle East Current Psychiatry. 2021. Vol. 28. № 5. 8 p. DOI:10.1186/s43045-021-00083-y

  19. Background factors for chronic low back pain resistant to cognitive behavioral therapy / K. Shimizu, K. Inage, S. Orita, Y. Eguchi [et al.] // Scientific Reports. 2021. Vol. 11. Article ID 8227. 10 p. DOI:10.1038/s41598-021-87239-2

  20. Chronic Pain, Mood Disorders and Substance Use: Outcomes of Interdisciplinary Care in a Residential Psychiatric Hospital / F.D. Buono, S.R. Savage, B. Cerrito, J. O’Connell, A. Garakani, S. Ackerman, C.J. Cutter // Journal of Pain Research. 2020. № 13. P. 1515—1523. DOI:10.2147/JPR.S250568

  21. Classification of chronic pain. Description of chronic pain syndromes and definitions of pain terms / Ed. H. Merskey, N. Bogduk. IASP Press, 1994. 222 p.

  22. Cognitive behavioral therapy for the treatment of chronic pelvic pain / I. Urits, J. Callan, W.C. Moore, M.C. Fuller [et al.] // Best Practice & Research Clinical Anaesthesiology. 2020. Vol. 34. № 3. P. 409—426. DOI:10.1016/j. bpa.2020.08.001

  23. Exploring Associations Between Metabolites and Symptoms of Fatigue, Depression and Pain in Women With Fibromyalgia / V. Menzies, A. Starkweather, Y. Yao [et al.] // Biological Research For Nursing. 2021. Vol. 23. № 1. P. 119— 126. DOI:10.1177/1099800420941109

  24. Grinberg K., Sela Y., Nissanholtz-Gannot R. New Insights about Chronic Pelvic Pain Syndrome (CPPS) // International Journal of Environmental Research and Public Health. 2020. Vol. 17. № 9. Article ID 3005. 11 p. DOI:10.3390/ ijerph17093005

  25. Making Sense of «Somatization»: A Systematic Review of its Relationship to Pediatric Pain / K.E. Boerner, K. Green, A. Chapman, E. Stanford, T. Newlove, K. Edwards, A. Dhariwal // Journal of Pediatric Psychology. 2020. Vol. 45. № 2. P. 156—169. DOI:10.1093/jpepsy/jsz102

  26. Male and female chronic pain patients categorized by DSM-III psychiatric diagnostic criteria / D.A. Fishbain, M. Goldberg, B.R. Beagher, R. Steele, H. Rosomoff // Pain. 1986. Vol. 26. № 2. P. 181—97. DOI:10.1016/0304- 3959(86)90074-6

  27. Melzack R., Wall P.D. Pain Mechanisms: A New Theory // Science. 1965. Vol. 150. № 3699. P. 971—979. DOI:10.1126/ science.150.3699.971

  28. Positive psychological well-being predicts lower severe pain in the general population: a 2-year follow-up study of the SwePain cohort / B. Larsson, E. Dragioti, B. Gerdle, J. Bj rk // Annals of General Psychiatry. 2019. Vol. 18. № 8. С. 1—11. DOI:10.1186/s12991-019-0231-9

  29. Psychological pain and depression: it’s hard to speak when it hurts / S. Richard-Devantoy, J.A. Bertrand, S. Béziat [et al.] // International Journal of Psychiatry in Clinical Practice. 2021. Vol. 25. № 2. P. 180—186. DOI:10.1080/13651501.20 20.1836225

  30. Rudy T.E., Kerns R.D., Turk D.C. Chronic pain and depression: toward a cognitive-behavioral mediation model // Pain. 1988. Vol. 35. № 2. P. 129—140. DOI:10.1016/0304-3959(88)90220-5

  31. Targeted Ablation, Silencing, and Activation Establish Glycinergic Dorsal Horn Neurons as Key Components of a Spinal Gate for Pain and Itch / E. Foster, H. Wildner, L. Tudeau // Neuron. 2015. Vol. 85. № 6. Р. 1289—1304. DOI:10.1016/j.neuron.2015.02.028

  32. The Role of Avoidance Coping and Illness Uncertainty in the Relationship Between Transition Readiness and Health Anxiety / T.M. Dattilo, C.M. Roberts, R.S. Fisher, K.A. Traino, C.S. Edwards, M. Pepper-Davis, J.M. Chaney, L.L. Mullins // Journal of Pediatric Nursing. 2021. Vol. 59. July—August. P. 125—130. DOI:10.1016/j.pedn.2021.04.006

  33. Wei M., Wang L.F, Kivlighan D.M. Group counseling change process: An adaptive spiral among positive emotions, positive relations, and emotional cultivation/regulation // Journal of Counseling Psychology. 2021. Vol. 68. № 6. P. 730— 745. DOI:10.1037/cou0000550

Информация об авторах

Швайко Евгений Григорьевич, аспирант, Белорусский государственный университет, Коуч-консультант, Общество с ограниченной ответственностью «Авинта», Минск, Беларусь, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-6726-3476, e-mail: yauhensh@yandex.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 1485
В прошлом месяце: 133
В текущем месяце: 73

Скачиваний

Всего: 252
В прошлом месяце: 9
В текущем месяце: 16