Социальная креативность и социальный контекст: перспективы исследования

113

Аннотация

Актуальность изучения социальной креативности связана с оптимизацией межличностного взаимодействия в различных областях деятельности. В статье рассматриваются современные зарубежные теории креативности. Анализируется представленность социального контекста в подходах к изучению креативности в общем, и социальной креативности — в частности. Уделяется внимание причинам порождения негативных идей, наносящих намеренный и ненамеренный вред в социальном взаимодействии. Приводятся результаты пилотажного исследования влияния социального контекста на просоциальную, негативную и вредоносную креативность. Обсуждается выявленный эффект в пилотажном исследовании, в котором приняли участие старшеклассники (N = 46) и студенты вузов (N = 50). Исследование проводилось в два этапа: первый — до начала специальной военной операции — в январе—начале февраля 2022 г., второй — после ее начала — в марте—апреле 2022 г. Использовались опросники «Индекс толерантности» и «Моральная идентичность», а также три задания для диагностики социальной креативности в ситуациях с положительной и негативной коннотацией. Гипотеза о том, что в разных социальных контекстах различные виды социальной креативности проявляются не одинаково подтвердилась: на фоне угрожающего социального контекста может происходить усиление асоциальной креативности и снижение просоциальной. На фоне угрожающего социального контекста был выявлен эффект изменения характера связи между моральной идентичностью и этнической и социальной толерантностью. Делается вывод о том, что причинно-следственные связи в теориях и концепциях креативности значительно сложнее, чем это можно предполагать. Предлагается уточненная схема причинно-следственных связей в подходах, рассматривающих креативность как результат взаимодействия личности, задачи и ситуации. Полученные в исследовании результаты отражены в рабочей схеме динамической модели социальной креативности.

Общая информация

Ключевые слова: социальная креативность, асоциальная креативность, социальный контекст, специальная военная операция, толерантность, моральная идентичность, динамическая модель социальной креативности

Рубрика издания: Юридическая психология и психология безопасности

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/jmfp.2023120111

Финансирование. Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 23-28-00236, https://rscf.ru/project/23-28-00236.

Благодарности. Автор благодарит студентов ФГБОУ ВО МГППУ Ю.И. Жаринову и Д.Д. Муковнину за помощь в сборе эмпирических данных.

Получена: 17.01.2023

Принята в печать:

Для цитаты: Мешкова Н.В. Социальная креативность и социальный контекст: перспективы исследования [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2023. Том 12. № 1. С. 100–108. DOI: 10.17759/jmfp.2023120111

Полный текст

Введение

Интерес к изучению социальной креативности связан с оптимизацией межличностного взаимодействия в различных областях деятельности: в образовании, бизнесе, политических и властных структурах. Мы понимаем под социальной креативностью способность порождать оригинальные решения проблем в социальном взаимодействии. В зависимости от легитимности или нелегитимности (валентности) задачи / способов ее решения / полученных результатов [1] мы выделяем такие виды социальной креативности, как просоциальная и асоциальная креативность. По отсутствию/наличию мотивации нанесения вреда в предлагаемом решении асоциальную креативность можно классифицировать, как негативную и антисоциальную (malevolent) [9]. Как правило, диагностика осуществляется с помощью заданий придумать как можно больше таких решений социальных ситуаций (real-world divergent thinking tasks, далее RWDT), которые ранее еще никто не придумывал; при этом подсчитываются общее количество предлагаемых идей (беглость) и их оригинальность, а также, отдельно, — просоциальные решения и асоциальные решения, наносящие вред [3].
Исследователи высказывают мнение о том, что процесс, используемый для производства негативных идей, сам по себе не является злонамеренным и не имеет ни моральной, ни аморальной стороны, это лишь познавательный процесс, ведущий к оригинальным результатам [17]. Из включенного наблюдения и личного опыта мы обнаружили, что асоциальное идеепорождение (ideation) может возникать при обдумывании мести и выступает как психологический механизм разрядки, снятия напряжения, борьбы с травмой. Проблема заключается в том, будет ли такая идея осуществлена и, если будет, то кем. Асоциальная креативность проявляется в поведении, когда человек хочет улучшить собственную репутацию путем нанесения вреда репутации другого; в результате гнева, страха и импульсивности; вследствие извращенной логики делать зло во имя добра [20]; в ситуации анонимности [7]. Иными словами, в реализации негативных идей важны такие параметры, как эмоции, личностные характеристики, моральные убеждения человека и ситуация, которая может провоцировать реализацию оригинальных идей, наносящих вред. И здесь важно изучение всех аспектов — не только реализации идеи, но ее порождения.
Наименее изученным аспектом является социокультурный контекст — его влияние на социальную креативность в общем, и на асоциальную креативность — в частности. В пользу нашего вывода приведем следующие цифры: в период с 2020 по 2022 гг. (по состоянию на 10.08.2022) в международной базе Scopus в отрасли «Психология» опубликовано 1204 журнальных статьи с ключевым словом «Creativity», из них 33 статьи посвящены ковиду, 29 — ситуационному контексту, 12 — социальному взаимодействию и 13 — «темной стороне» креативности. В целом, это составляет менее 10%, что, видимо, не мало и говорит о популярности этой тематики. Хотя мысль о влиянии на креативность населения «Духа времени» (социокультурной среды и определенных политических условий, военных действий) [18; 19] высказывалась давно, пристальное внимание психологов к этому аспекту было привлечено во время пандемии, когда в фокусе исследований появилась повседневная креативность обычных людей, а не выдающаяся креативность гениев. Ковид не только стимулировал просоциальную креативность (придумать вакцину и создать меры по защите населения), но и асоциальную креативность у населения: в России — это нарушение запретов и ограничений, избежав при этом наказания, мошенничество со справками и продажа QR-кодов, легитимный отказ от вакцинации; за рубежом — продажа самодельных дезинфицирующих средств и поддельных термометров (которые никогда не показывали повышенную температуру) [12].
Психологи отмечают, что политические условия воздействуют на творчество гениев, подавляя выработку творческих идей [19]. Цель нашей статьи состоит в том, чтобы выяснить оказывается ли такое воздействие на социальную креативность в межличностном взаимодействии. В феврале 2022 г. в России было принято решение о начале специальной военной операции в Украине (далее СВО). Мы сформулировали следующую гипотезу: в различных социальных контекстах различные виды социальной креативности проявляются не одинаково.
Согласно динамической модели креативности С. Тромп (C. Tromp) и Р. Стернберг (R. Sternberg) [21], включающей три элемента — Личность-Ситуация-Задача, влияние ситуации состоит в том, что «… человек с высокой креативностью в конкретной задаче может стать менее креативным в результате сдерживающих факторов, присутствующих в ситуации, таких как гнетущая социально-политическая обстановка» [21, С. 4], что позволяет сформулировать первую частную гипотезу-следствие: в условиях социального контекста СВО просоциальная креативность снижается.
Согласно «аморальной модели темной креативности» (Amoral model of dark creativity) Х. Капур и Дж. Кауфман [12], темная сторона креативности есть следствие взаимодействия многих элементов: причины/мотиваторы, предшествующие поведению в виде мотивов власти или получения ресурсов, гедонизма и системы убеждений, взаимодействуют с индивидуальными механизмами (склонность к творчеству, интеллектуальные способности, специальные знания в определенной области, личность, социоэмоциональные навыки и личные ценности) и факторами окружающей среды (материальные и социальные активы, культурная идеология). Это взаимодействие приводит к реализации творческого действия, которое можно анализировать и оценивать по нескольким позициям: предполагаемой валентности поступка, количеству исполнителей (один или группа), характеру цели (близость — временной разрыв между мыслью и действием и количество мишеней — индивид, группа, социум и т. д.), области действия, ситуационному компоненту (случай, который может помочь или помешать реализации). В модель включены последствия (немедленные, которые можно дифференцировать по широте, глубине и фактической значимости деяния, или долговременные), к которым приводит действие. Модель касается только намеренных действий, причиняющих вред другим людям [12] и может помочь анализу, классификации, выявлению причин и особенностей различных действий, наносящих вред, например, террористических актов. На наш взгляд, модель созвучна модели креативности и девиантности, предложенной нами и в последствии уточненной [1; 5], но, в отличие от нашей модели, во-первых, из нее полностью исключен сам факт порождения креативной антисоциальной идеи и не понятно, откуда она берется, а, во-вторых, в ней не учтен социальный контекст, по Д.К. Симонтон [18], — «Дух времени», на фоне которого происходит то или иное действие и который, собственно, и может стимулировать темную сторону креативности. Например, угрожающий социальный контекст в феврале-марте 2022 г. привел в мире к огромному всплеску дезинформации и поддельных новостей и продолжает вызывать все большую изобретательность санкций. Здесь представляется уместным привести теоретическую основу 8Р, предложенную Р. Стернбергом и С. Карами (S. Karami) [20] для изучения структуры и границ психологического феномена креативности, которую составляют: цель (для чего нужно творчество), давление/среда (силы окружающей среды, побуждающие людей к творчеству), личность (характеристики творческих людей), проблема (задачи и ситуации, требующие творческого решения), процесс (мыслительные операции, которые производят творческую работу), продукт и результаты творчества, движущая сила (способ и скорость, с которой творчество изменяет мышление людей и трансформируют область) и общественность (аудитория для творческой работы) [20]. Важно, что авторы расширили модель 4Р, предложенную M. Рходесом [15], и классифицировали компоненты давления среды (Press), введя следующие уровни внешней мотивации: микросистема (непосредственное окружение, в котором живет и взаимодействует человек); мезосистема — система микросистем; экзосистема — структуры общества, влияющие на микро- и мезосистемы, и макросистема — уровень социума, или «Дух времени» [20]. Характерно, что авторы предлагают в тех же рамках изучать креативность, служащую негативным или смешанным целям [20].
Исследования показывают, что социальная угроза приводит к повышению генерирования креативных идей [14], с одной стороны, и более «злонамеренному» творчеству — с другой [22]. Учитывая вышесказанное, мы выдвигаем вторую частную гипотезу: на фоне социального контексте СВО асоциальная креативность увеличивается.
В.П. Главеану (V.P. Glăveanu) [11] высказывает мнение о том, что в психологии креативности не хватает теории, которая связывала бы идеи с воплощенными действиями и, более того, результаты на индивидуальном уровне с социальными и культурными контекстами, которые помогают им появиться на свет [11]. Анализируя подходы к изучению креативности, он полагает, что это всего лишь рамки для анализа и постановки новых вопросов, а не окончательные ответы о природе креативности, поскольку в них не отражается связь компонентов [10].
На наш взгляд, интеракционистский подход, согласно которому, креативное поведение является продуктом взаимодействия личностных характеристик, когнитивных стилей, намерений и ситуационных переменных — контекста и типа задачи [13], отчасти решает проблему причинно-следственных связей. Здесь важно пояснить, что в исследованиях, проведенных в рамках данного подхода, под креативным поведением понималось идеепорождение; и в них выявлены обратная связь негативных идей, диагностируемых с помощью RWDT, с добросовестностью и прямая связь с психопатией и воображением [13]. Представляется, что для исследования роли социального контекста в социальной и асоциальной креативности, важны такие характеристики, как толерантность и моральная идентичность. Было показано, что девиантное поведение на рабочем месте сочетается с высокой креативностью и с низкой моральной идентичностью сотрудников [23], однако связь моральной идентичности с генерированием негативных оригинальных идей, наносящих вред в социальном взаимодействии, остается не выясненной. Что касается толерантности, то результаты исследований показывают, что враждебность является главным предиктором антисоциальной креативности [4]. Кроме того, враждебность положительно коррелирует с межгрупповой предубежденность, как негативным отношением по признаку членства в какой-либо группе [2]. Учитывая эти два обстоятельства, этническая толерантность, как антипод этнической предубежденности, в определенном социальном контексте может оказывать косвенное влияние на социальную креативность.

Метод и методики

Исследование проводилось в два этапа, и в нем приняли участие 96 человек (из них 56 — студенты-первокурсники вуза и 40 старших школьников, учащихся 10-го класса). На первом этапе, который проходил в конце января—начале февраля 2022 г., опрашивались студенты, на втором этапе, в конце марта—начале апреля 2022 г., — старшеклассники[1]. Упоминание о временном периоде исследования важно, так как в данном случае принимается во внимание важная составляющая — социальный контекст, который создается начавшейся в феврале и затрагивающей второй этап исследования ситуация со специальной военной операцией на Украине.
Использовались опросники: К. Акуино (K. Aquino) и А. Рид (A. Reed, II) «Moral Identity» [8], переведенный нами на русский язык и проверенный на надежность внутренней согласованности (альфа кронбаха = 0,85), и экспресс-опросник «Индекс толерантности» [6].
Для анализа порождения количества и оригинальности просоциальных и негативных идей, наносящих вред, респондентам предлагалось три задания: придумать как можно больше таких решений, которые ранее никто не придумывал: просоциальное (придумать как отпраздновать 1 апреля в школе), 2 ситуации с отрицательной коннотации (солгать, чтобы не высадили из транспорта за отсутствие билета; месть облившему компотом). Подсчитывалась беглость (количество предлагаемых решений), оригинальность решений и количество негативных ответов во всех трех заданиях. Все три задания — авторские. Компоненты креативности подсчитывались следующим образом: беглость — по количеству предлагаемых решений в каждой ситуации; оригинальность — с помощью трех экспертов (преподавателя и двух студентов, прошедших обучение по креативности), оценивавших по 5-балльной шкале степень оригинальности решения. Далее мы производили расчет коэффициентов внутриклассовой корреляции (ICC) оценок экспертов по каждой ситуации. Полученные значения коэффициентов (0,905; 0,911; 0,875 соответственно) позволили усреднить оценки экспертов по каждой ситуации для получения среднего значения оригинальности для каждого испытуемого [13].
Результаты обрабатывались с помощью программы SPSS 13.0 и Jamovi 2.3.6.
Результаты исследования
Описательные статистики по выборкам представлены в табл. 1.
Таблица 1
Описательные статистики по выборкам

Параметры

Мид

МидС

ЭТ

СТ

ТЧ

ИТ

Б1

О1

Выборка

Мср±SD

Мср±SD

Мср±SD

Мср±SD

Мср±SD

Мср±SD

Мср±SD

Мср±SD

Студенты* (N = 56)

23,054

±3,338

22,268

±7,212

29,625

±7,013

29,732

±6,366

29,750

±4,534

89,107

±14,341

1,518

±1,044

0,589

±0,804

Школьники**(N = 40)

27,150

±3,338

19,600

±6,396

31,400

±5,334

30,900

±4,866

29,650

±5,695

91,950

±11,862

1,225

±0,423

1,025

±1,330

Параметры/Выборка

Б2

О2

Б3

О3

К1

К2

К3

 

Студенты* (N = 56)

1,214

±0,825

0,589

±0,848

1,054

±0,773

0,679

±0,471

1,125

±0,507

0,893

±0,731

1,107

±0,802

 

Школьники**(N=40)

1,200

±0,516

0,500

±0,906

1,200

±0,464

1,714

±1,419

1,175

±0,385

1,450

±0,504

1,575

±0,501

 

Условные обозначения: Мид — моральная идентичность (интернализация); МидС — моральная идентичность-символизация; ЭТ — этническая толерантность; СТ — социальная толерантность; ТЧ — толернтность как черта личности; ИТ — индекс толерантности; Б — беглость в заданиях по социальным ситуациям; О — оригинальность в заданиях по социальным ситуации; 1, 2, 3 — номера социальных ситуаций; К — кодировка по наличию негативных ответов в социальных ситуациях; «*» — исследование проведено до спец. операции; «**» — исследование проведено в период спец. операции.
 
Прежде всего стоит отметить, что решения, не соответствующие валентности задачи, встречались во всех трех заданиях: в ответах на просоциальную ситуацию встречались ответы, которые можно квалифицировать как наносящие вред другим, а в ответах на ситуацию лжи и мести — просоциальные решения.
Согласно результатам непараметрического сравнения по критерию Манна—Уитни, выборки различаются уровнем моральной идентичности, оригинальностью в ситуации мести, порождении негативных идей в просоциальной ситуации и ситуации мести: у студентов (социальный контекст до начала спец. операции) все перечисленные показатели меньше, а моральная идентичность не так важна для них, как для школьников (социальный контекст после начала спец. операции). Значимые результаты непараметрических сравнений выборок по критерию Манна—Уитни представлены в табл. 2.
Таблица 2
Значимые результаты непараметрического сравнения выборок по критерию Манна-Уитни

Параметры

U

p

Статистический эффект

Моральная идентичность

458

<  ,001

0,59152

Оригинальность в ситуации мести

349

0,002

0,40646

Негативные ответы в просоциальной ситуации

658

<  ,001

0,41250

Негативные ответы в ситуации мести

769

0,004

0,31384

Согласно, корреляционному анализу, у старших школьников моральная идентичность значимо отрицательно коррелирует с социальной толерантностью, толерантностью как чертой и индексом толерантности (коэффициент корреляции по Спирмену = –0.319; –0.354, –0.337; корреляции значимы на уровне p < 0,05 соответственно). У студентов выявлено большее разнообразие в корреляциях: огромный спектр корреляций беглости и оригинальности в различных заданиях по социальной креативности, в то время как у старших школьников значимо положительно коррелируют показатели беглости в ситуации лжи и в просоциальной ситуации (коэффициент корреляции по Спирмену = 0,317; значимость корреляции — на уровне p < 0,05). Кроме того, у студентов символизация моральной идентичности (проявление моральной идентичности в волонтерском поведении) положительно значимо коррелирует с социальной толерантностью (коэффициент корреляции по Спирмену = 0,289; значимость корреляции — на уровне p < 0,05). Значимые корреляции в выборке студентов представлены в табл. 3.
Таблица 3
Матрица значимых корреляций показателей креативности, по Спирмену, в выборке студентов

Параметры

О1

Б2

О2

Б3

О3

К1

К2

К3

Б1

,528**

,651**

,485**

,499**

,266*

,456**

,339*

,341*

О1

 -

,374**

,361**

,331*

 -

,503**

 -

,332*

Б2

 -

 -

,658**

,483**

 -

,315*

,472**

,271*

О2

 -

 -

 -

,320*

 -

 

,584**

 -

Б3

 -

 -

 -

 -

,644**

,380**

-

,609**

О3

 -

 -

 -

 -

 -

,388**

 -

,797**

К1-ложь

 -

 -

 -

 -

 -

 -

 -

,350**

К2-про

 -

 -

 -

 -

 -

 -

 -

,275*

Условные обозначения: «*» — p<0,05; «**» — p<0.01; Б — беглость в заданиях по социальным ситуациям; О — оригинальность в заданиях по социальным ситуации; 1, 2, 3 — номера социальных ситуаций (ложь, просоциальная, месть соответственно); К — кодировка по наличию негативных ответов в социальных ситуациях.
 
С помощью статистической программы Jamovi 2.3.6 было проверено, меняется ли характер связи между этнической толерантностью и моральной идентичностью. Результаты представлены на рис. 1. Согласно полученным данным, характер связи моральной идентичности и этнической толерантности в выборках различается.
 
Рис.1. Характер связи параметров этнической толерантности и моральной идентичности в выборке старших школьников (2) и студентов (1)

Обсуждение полученных результатов

В первой и второй частных гипотезах мы предположили, что социальный контекст СВО понижает просоциальную креативность и повышает асоциальную креативность. Согласно результатам исследования, показатели креативности в период до начала СВО у студентов отличаются разнообразием связей между показателями, полученными в трех заданиях на социальную креативность, в то время как у старших школьников, протестированных в период конец марта—начала апреля 2022 г., выявлена одна корреляция — беглости в просоциальной ситуации и ситуации лжи. Кроме того, выборки значимо различаются по наличию негативных ответов в просоциальной ситуации и в ситуации мести. В контексте спец. операции эти показатели выше. При этом для старшеклассников обладание качествами морального человека является более важным, чем для студентов. Иными словами, на фоне контекста спец. Операции, при большей важности обладания качествами морального человека, старшеклассники в сравнении со студентами чаще предлагали негативные ответы в просоциальной ситуации и реже предлагали просоциальные ответы в ситуации мести, что подтверждает выдвинутые частные гипотезы.
Совершенно неожиданным для нас оказалась отрицательная связь социальной толерантности и моральной идентичности в выборке старшеклассников. Более того, было показано, что связь моральной идентичности и этнической толерантности в данной выборке меняет свой характер на обратный таким образом, что чем выше моральная идентичность, тем меньшие значения этнической толерантности ей соответствуют. Субшкала «Этническая толерантность» выявляет отношение к представителям других этнических групп и установки в сфере межкультурного взаимодействия, а субшкала «Социальная толерантность» — толерантные и интолерантные проявления в отношении различных социальных групп и позволяет изучать установки личности по отношению к некоторым социальным процессам [6]. Интересно, что по уровню толерантности выборки не отличаются, зато отличаются степенью важности в я-концепции обладания качествами морального человека. Иными словами, получается, что проявлять качества морального человека можно, но не в отношении других этнических и социальных групп. Видимо, в этом может состоять влияние контекста (в данном случае СВО) на изменение характера связи между психологическими характеристиками. На этом фоне может проходить усиление негативных аспектов социальной креативности.

Выводы

В результате проведенного исследования можно сделать следующие выводы.
  1. Контекст может оказывать неоднозначное влияние на разные виды креативности. На фоне угрожающего социального контекста может происходить усиление асоциальной креативности и снижение просоциальной.
  2. Причинно-следственные связи в теориях и концепциях креативности значительно сложнее, чем это можно предполагать. Результаты нашего исследования позволяют наметить уточнения в интеракционистский подход к креативному поведению и в динамическую модель креативности «Дух времени» — социальный и социокультурный контекст, на фоне которого происходят акты творчества (в данном случае мы говорим о креативности в социальном взаимодействии), что необходимо учитывать, так как его влияние может осуществляться через изменение характера связей между психологическими характеристиками. Ввиду этого, на наш взгляд, следует разделять влияние ситуации на креативность и активацию определенных личностных характеристик, мешающих или помогающих в данной ситуации творить, и воздействие социокультурного контекста («Духа времени») на личность. Для иллюстрации высказанной идеи мы предлагаем рабочую схему динамической модели социальной креативности как частный случай модели, предложенной С. Тромпом и Р. Стернбергом [см.: 21], который состоит во влияние контекста на связь моральной идентичности и толерантности на социальную креативность (рис. 2).

Рис. 2.
Рабочая схема динамической модели социальной креативности

Заключение

Полученные нами результаты подтвердили выдвинутые гипотезы и поставили ряд новых вопросов, в частности о влиянии контекста на связь психологических характеристик. Хотя наше исследование имеет ограничения, связанные с репрезентативностью выборок и сравнением разновозрастных выборок, хотя и не намного расходящихся в возрасте, эффект воздействия социального контекста на креативность был выявлен и заслуживает дальнейшего изучения. В данном случае для уточнения связей асоциальной креативности (мы имеем в виду идеепорождение), моральной идентичности и отношения к другим этносам следует модифицировать использованные в нашем исследовании социальные ситуации. Мы допускаем, что обнаруженный эффект может быть кратковременным, но чтобы он не стал долгосрочным и не начал проявляться в девиантном поведении, в котором реализуются негативные оригинальные идеи при решении проблем в социальном взаимодействии, необходимо изучить, как воздействует контекст на личность. Только в этом случае возможно будет предотвратить всплеск антисоциальной креативности в ответ на жесткие политические решения.
 
[1] Для подготовки статьи мы воспользовались данными, полученными под нашим руководством. Результаты были кратко изложены в тезисах: Мешкова Н.В., Жаринова Ю.И., Муковнина Д.Д. К вопросу о связи социальной креативности, моральной идентичности и толерантности // Социальная психология: вопросы теории и практики: Материалы VII Международной научно-практической конференции памяти М.Ю. Кондратьева «Социальная психология: вопросы теории и практики» (12—13 мая 2022 г.). М.: ФГБОУ ВО МГППУ, 2022. С. 287—289.
 

Литература

  1. Адаптация опросника «Поведенческие особенности антисоциальной креативности» // Н.В. Мешкова, С.Н. Ениколопов, О.В. Митина, И.А. Мешков / Психологическая наука и образование. 2018. Том 23. № 6. С. 25—40. DOI:10.17759/pse.2018230603
  2. Ениколопов С.Н., Мешкова Н.В. Предубежденность в контексте свойств личности [Электронный ресурс] // Психологический журнал. 2010. Том 31. № 4. С. 35—46. URL: https://www.elibrary.ru/download/elibrary_15110655_32628762.pdf (дата обращения: 24.11.22).
  3. Косенкова Н.Н., Мешкова Н.В. Самооценка и виды креативности у подростков: связь и предикторы // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. 2020. № 2. С. 45—61. DOI:10.11621/vsp.2020.02.03
  4. Мешкова Н.В., Ениколопов С.Н. Креативность и девиантность: связь и взаимодействие // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2018. Том 15. № 2. С. 279—290. DOI:10.17323/1813-8918-2018-2-279-290
  5. Мешкова Н.В., Ениколопов С.Н. Креативность и девиантность: современное состояние проблемы в психологии // Психология и право. 2020. Том 10. № 3. С. 86—107. DOI:10.17759/psylaw.2020100307
  6. Психодиагностика толерантности / Г.У. Солдатова, О.А. Кравцова, О.Е. Хулаев, Л.А. Шайгерова // Психологи о мигрантах и миграции в России: Информационно-аналитический бюллетень / Ред. Г.У. Солдатова, Л.А. Шайгерова. М.: Смысл, 2002. № 4. С. 59—65.
  7. A New Tool to Measure Malevolent Creativity: The Malevolent Creativity Behavior Scale // N. Hao, M. Tang, J. Yang, Q. Wang, M.A. Runco / Frontiers in Psychology. 2016. Vol. 7. Article ID 682. 7 p. DOI:10.3389/fpsyg.2016.00682
  8. Aquino K.F., Reed A. The Self-importance of Moral Identity // Journal of Personality and Social Psychology. 2002. Vol. 83(6). P. 1423—1440. DOI:10.1037//0022-3514.83.6.1423
  9. Cropley D.H., Cropley A.J. Engineering creativity: A systems concept of functional creativity // Creativity Across Domains: Faces of the Muse / Eds. J.C. Kaufman, J. Baer. N.J.: Lawrence Erlbaum Associates, Inc., 2005. P. 169—185.
  10. Glaveanu V. Rewriting the language of creativity: The 5A’s framework // Review of General Psychology. 2013. Vol. 17. № 1. P. 69—81. DOI:10.1037/a0029528
  11. Glăveanu V.P. A sociocultural theory of creativity: Bridging the social, the material, and the psychological // Review of General Psychology. 2020. Vol. 24. № 4. P. 335—354. DOI:10.1177/1089268020961763
  12. Kapoor H., Kaufman J.C. The evil within: The AMORAL model of dark creativity // Theory & Psychology. 2022. Vol. 32. № 3. P. 467—490. DOI:10.1177/09593543221074326
  13. Kapoor H., Khan A. Creativity in Context: Presses and Task Effects in Negative Creativity // Psychology of Aesthetics, Creativity, and the Arts. Advance online publication. 2019. Vol. 13(3). P. 314—321. DOI:10.1037/aca0000183
  14. Mayer J., Mussweiler T. Suspicious spirits, flexible minds: When distrust enhances creativity // Journal of Personality and Social Psychology. 2011. Vol. 101(6). P. 1262—1277. DOI:10.1037/a0024407
  15. Rhodes M. An analysis of creativity // The Phi Beta Kappen. 1961. Vol. 42. № 7. P. 305—310.
  16. Runco M.A. Creative morality: Intentional and unconventional // Creativity Research Journal. 1993. Vol. 6(1-2). P. 17—28. DOI:10.1080/10400419309534463
  17. Runco M.A. Hot topic 2. The dark side of creativity: Potential better left unfulfilled // Creativity and innovation: Theory, research, and practice / Ed. J.A. Plucker. London: Prufrock Press, 2017. Р. 49—59.
  18. Simonton D.K. Creativity. Cognitive, personal, developmental and social aspects // American Psychologist. 2000. Vol. 55. № 1. P. 151—158. DOI:10.1037/0003-066X.55.1.151
  19. Simonton D.K. Genius, creativity, and leadership: Historiometriec inquiries. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1984. 231 p.
  20. Sternberg R.J., Karami S. An 8P theoretical framework for understanding creativity and theories of creativity // Journal of Creative Behavior. 2022. Vol. 56. № 1. P. 55—78. DOI:10.1002/jocb.516
  21. Tromp C., Sternberg R. Dynamic Creativity: A Person × Task × Situation Interaction Framework // The Journal of Creative Behavior. 2022. Vol. 56. № 4. P. 553—565. DOI:10.1002/jocb.551
  22. Why social threat motivates malevolent creativity / M. Baas, M. Roskes, S. Koch, Y. Cheng, C.K.W. De Dreu // Personality & Social Psychology Bulletin. 2019. Vol. 45. № 11. P. 1590—1602. DOI:10.1177/0146167219838551
  23. Will Creative Employees Always Make Trouble? Investigating the Roles of Moral Identity and Moral Disengagement / X. Zheng, X. Qin, X. Liu, H. Liao // Journal of business ethics. 2019. Vol. 157. № 3. P. 653—672. DOI:10.1007/s10551-017-3683-3

Информация об авторах

Мешкова Наталья Владимировна, кандидат психологических наук, доцент кафедры теоретических основ социальной психологии, факультет социальной психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3965-9382, e-mail: nmeshkova@yandex.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 489
В прошлом месяце: 46
В текущем месяце: 34

Скачиваний

Всего: 113
В прошлом месяце: 7
В текущем месяце: 11