Введение
В условиях современного общества формируется принципиально иная структура производства и потребления информации. Роль инструментов для получения, моделирования и передачи данных непрерывно возрастает: от появления фотокамеры в XIX веке до возникновения «Всемирной паутины» (Интернета) и развития технологий искусственного интеллекта (ИИ, AI) в наши дни. Внедрение персональных компьютеров и мобильных средств связи в конце 80-х годов XX века, а также развитие Интернета в начале 90-х, ознаменовали начало новой эры. Информационные новшества полностью изменили привычный ритм человеческой и общественной жизни. Современное поколение не может представить ни дня без Интернета, который заменяет собой все: от общения с близкими и походов в кино, до образования и путешествий. Интернет стал не просто связующим звеном между человеком и миром, но превратился в специфическую культуру нашего времени, во многом (а порой и полностью) подменив собой важные сферы жизнедеятельности (Park et al., 2024, Carroll et al., 2023; Zhuravlov et al., 2020).
Согласно данным национальной статистики Монголии за 2021 год, при общей численности населения в 3 409 млн человек 4,137 млн человек зарегистрированы как постоянные пользователи Интернета, к 2024 году количество пользователей возросло до 4,887 тыс. при численности населения 3,546 (на 2024 год), т. е. пользователей зарегистрировано больше, чем жителей1.
Приведенные показатели свидетельствуют о том, что новые технологии и созданное на их основе цифровое пространство стали не только важнейшей частью жизни, но и подтверждают растущую потребность в развитии цифровой психологии и социологии как отдельных отраслей научного знания. С другой стороны, существующее неравенство в доступе к Интернету связано с определенными социальными проблемами и является отражением степени активного участия индивидов в цифровом пространстве. Суть данного процесса заключается в трансформации общества и переходе на новый этап развития под влиянием цифровизации, что ведет к обновлению всей системы общественных отношений (Чулуунбаатар, Хатанболд, 2014).
Очевидно, что в результате этого процесса реформируются социальная структура, экономика, образовательные отношения, ценностные ориентации и повседневный образ жизни. Мир вступил в эпоху активного участия индивидуума не только в получении, но и в создании, моделировании информации, превращении ее в неотъемлемую часть работы, отдыха и повседневной коммуникации (Жиллнер, 2001, Веселов и др., 2023).
Информация из Интернета становится мощным фактором в современной политической практике, коммерческой деятельности и художественном творчестве, что диктует необходимость глубокого осмысления данных условий (Жиллнер, 2001).
В эпоху Интернета и цифровых технологий коренным образом меняются формы обучения, развития, досуга и взаимодействия детей, открывая широкие возможности для самовыражения и получения знаний (Marshall et al., 2018). Вместе с тем необходимо обратить внимание на рост рисков: столкновения детей с неподобающим контентом (сцены насилия, порнография), а также угрозы со стороны киберпреступности, превращающей детей в жертв или нарушителей закона (Joshi, Singh, 2017; Wiederhold, 2024; Fletcher, 2022).
Понятийно-терминологические основы исследования
Структура и компоненты информационной безопасности. В рамках рассматриваемой проблематики представляется целесообразным показать возможности обеспечения информационной безопасности в практической деятельности.
Информационную безопасность можно рассматривать как процесс и методологию, направленную на защиту личной, строго конфиденциальной информации и больших данных (в печатном, электронном и других форматах) от несанкционированного доступа, использования, а также от злоупотребления, разглашения, уничтожения, изменения или прерывания работы с ней2. В то же время, информационную безопасность (InfoSec) понимают и как совокупность практик, направленных на защиту конфиденциальной информации, центров обработки данных и облачных приложений. Протоколы информационной безопасности предотвращают несанкционированный доступ, использование, раскрытие, нарушение или уничтожение данных3. Защищаемая информация может быть любой: электронной, физической (документы) или нематериальной (знания).
В русскоязычном варианте триада информационной безопасности (Confidentiality (конфиденциальность), Integrity (добросовестность), Availability (доступность)) обозначается как КЦД — конфиденциальность (доступ к ресурсам только тех пользователей или устройств, которые прошли авторизацию), целостность (полнота и достоверность данных, уверенность в том, что они не подверглись несанкционированным изменениям в процессе хранения), доступность (надежность и своевременность («в любой момент») доступа к ресурсам для тех, кто имеет на это право) (Веселов и др., 2023).
Конфиденциальность предполагает, что «любая информация не будет открыта или разглашена лицам, организациям или общественности, не имеющим на то законного разрешения» (Beckers, 2015). Конфиденциальность — это элемент безопасности, который реализуется для защиты информации от тех, кто пытается использовать ее без разрешения. К наиболее распространенным примерам нарушения конфиденциальности электронной информации можно отнести кражу ноутбука, кражу пароля для входа в систему или отправку строго конфиденциального электронного письма не тем людям.
Целостность информационных данных это сохранение и обеспечение точности и полноты информации на протяжении всего ее жизненного цикла, при этом данная информация не может быть изменена несанкционированным или незамеченным образом (Efrim, 2005). Эта гарантия данных, соответствует модели ACID* (atomicity/атомарность, consistency/согласованность, isolation/изолированность, durability/долговечность), предназначенной для передачи и обработки информации (Haerder, Reuter, 1983).4
В более широком смысле, гарантия целостности информационных данных — это принцип информационной безопасности, который охватывает человеческие (социальные) отношения, а также, коммерческую честность и гарантию доступа к информации (Efrim, 2005; Stoneburner, Hayden, Feringa, 2004; Boritz, 2005; Kanahaiya, Pramod, 2023; Kelley at al., 2023).
Названные элементы «триады информационной безопасности» (по DOT Security, 2024), стали основными направлениями в сфере информационной безопасности, которые позволяют эффективно внедрять различные «”политики” и новшества без ущерба для производительности любой организации» (Sarkar, Shukla, 2023). Триада информационной безопасности реализуется через организованный процесс управления рисками, который включает (по DOT Security, 2024):
-выявление потенциальных угроз, уязвимостей и воздействий на информацию и связанные с ней активы;
-принятие решений о том, как реагировать на риск (избеганием, снижением, принятием и т. п.) и устранение сбоев непосредственно, в процессе оценки рисков;
-при необходимости снижения риска выбор, планирование и внедрение соответствующих мер контроля безопасности.
Представленная модель триады подразумевает ежедневный мониторинг операционной деятельности и внесения необходимых корректировок для постоянного улучшения в решении возникающих проблем.
Еще одно направление информационной безопасности («infosec») — это практические действия по защите информации путем снижения информационных рисков (Marshall et al., 2018). Это та часть управления информационными рисками, которая включает предотвращение ненадлежащего несанкционированного доступа к данным, их незаконного использования, разглашения, прерывания доступа, уничтожения, использования в коррупционных целях, внесения сторонних изменений, проверки, записи и обесценивания (Joshi, Singh, 2017). Таким образом, это любые виды деятельности, направленные на снижение негативного воздействия.
Системы информационной безопасности, как правило, включают средства контроля для обеспечения собственной надежности, в частности, для защиты ядра и основных функций системы от преднамеренных и случайных угроз (Beckers, 2015).
Для стандартизации информационной безопасности необходимо сотрудничество исследователей и специалистов разного профиля (Розенова, Огнев, Лихачева, 2025a), что позволит оптимизировать руководящие принципы, политики и отраслевые стандарты безопасности — пароли, антивирусное программное обеспечение, программы шифрования, юридические документы об ответственности, а также повысить осведомленность в области безопасности.
К настоящему моменту уже есть разветвленные стандарты, закрепленные законами и правилами, регулирующими доступ, обработку, хранение, передачу и уничтожение данных. Однако внедрение любых стандартов и руководств имеет ограниченную эффективность, если не удастся сформировать культуру постоянного улучшения и соблюдения требований. Например, в «Руководящих принципах по безопасности информационных систем и сетей» Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), пересмотренных в 1992 и 2002 годах, предложены девять общепризнанных принципов: «осведомленность, ответственность, реагирование, этика, демократия, оценка рисков, разработка и внедрение правил безопасности, а также управление безопасностью». На основе этих принципов в 2004 году были предложены еще 33 дополнительных принципа проектирования безопасности информационных технологий NIST (Stoneburner, Hayden, Feringa, 2004), которые были детерминированы результатами практики.
Риски и угрозы информационной безопасности в цифровой среде
Существуют десятки форм угроз, которые могут представлять риск для информационной безопасности (атаки на программное обеспечение, кража интеллектуальной собственности, кража личных данных, кража оборудования и информации, саботаж и информационный разбой). Кража интеллектуальной собственности продолжает наносить значительный ущерб во многих сферах деятельности, в том числе предпринимателям в сфере информационных технологий (IT) (Zhuravlov et al., 2020). Распространенной тенденцией стала кража жизненно важной личной информации путем проникновения в частные данные с использованием методов социальной инженерии. Повсеместное использование мобильных устройств увеличило объем таких данных и привело к резкому росту киберпреступности, основанной на краже, уничтожении или распространении личных данных, что стало серьезным вызовом для цифрового развития (Wiederhold, 2024; Розенова, Огнев, Лихачева, 2025a).
Современный мир наработал множество способов защиты от названных угроз и атак (Stoneburner, Hayden, Feringa, 2004; Efrim, 2005; Haerder, Reuter, 1983), но наиболее важным средством является системная профилактика, включающая как технологические системы защит (совершенствование программного обеспечения, увеличение IT-затрат, постоянство мобильного мониторинга и прочее), так и работу с населением (постоянство информирования и активного обучения (Розенова, Огнев, Лихачева, 2025b)
Тотальная цифровизация определила изменение способов влияния и распространения идей через цифровую среду, что создало риск превращения общества в «конформистов», чрезмерно зависимых от виртуального мира5 (Verma, 2024; Cross, Lee, 2022; Vize, Byrd, Stepp, 2023). Например, наука еще не в полной мере оценила реальную роль Интернета в современной политике. Идеологический экстремизм, терроризм и киберугрозы продолжают негативно влиять на национальную безопасность. Возникла острая необходимость научного изучения методов защиты от этих угроз. Ярким примером является использование социальных сетей для организации массовых протестов, что требует принятия мер по управлению общественным сознанием (Чулуунбаатар, Хатанболд, 2014).
Быстрый рост Интернета стал почвой для вовлечения молодежи в деятельность экстремистских организаций и негативных сообществ. Сетевые группы в форме реального социального взаимодействия в Интернете стали активно влиять на общественные дискуссии (пикеты, демонстрации, группы массовых суицидов или аутоагресии и т. п) (Цэцэнбилэг, Хатанболд, 2024). Поэтому ограничение, контроль и выявление позитивных и негативных сторон цифрового взаимодействия стали важнейшей задачей для институтов национальной безопасности и научных организаций (Цэцэнбилэг, Хатанболд, 2024).
Цель исследования. Наш исследовательский интерес определился необходимостью выявления социальных рисков для молодежи, связанных с использованием цифровых технологий, на основе анализа осведомленности монгольской молодежи об информационно-цифровой безопасности.
В статье представлена часть результатов большого социологического исследования, проведенного в рамках совместного проекта «Социальные риски молодежи Беларуси и Монголии в условиях цифровизации» (ШУТ ХТБ-2022/01) на базе Улан-Баторского парка науки и технологий МУИС.
Выборку исследования составила многоступенчатая стратифицированная выборка из 800 молодых людей в возрасте 18—34 лет, представляющих различные регионы Монголии: Увс (Западный регион), Оворхангай (Хангайский регион), Дорноговь (Центральный регион), Дорнод (Восточный регион), а также из городов Дархан и Улан-Батор. По результатам исследования была издана коллективная монография и опубликованы статьи в соавторстве с белорусскими коллегами (Цэцэнбилэг, Хатанболд, 2024; Шкурова, Новицкий, Цэцэнбилэг, 2024).
Обработка данных проводилась с применением дескриптивной статистики, сравнительного анализа, метода K-средних (k-means), регрессионного, кластерного и факторного анализа, дисперсионного анализа (ANOVA) и индексных расчетов.
Результаты исследования осведомленности монгольской молодежи о цифровых рисках
В ходе исследования выявилось следующее: 65,3% респондентов хорошо знают о компьютерных вирусах, 61% — о дезинформации (фейковых новостях), 59,1% — об интернет-зависимости и 51,5% — о киберкражах и мошенничестве, 35,9% опрошенных слышали о возможности управления человеческим сознанием и поведением через информацию. Более подробно информация представлена в сводной таблице (табл. 1).
Таблица 1 / Table 1
Осведомленность молодежи о цифровых рисках (примененные варианты ответов: 1 — знаю, 2 — слышал, 3 — не знаю)
Young People's Awareness of Digital Risks (Response options used: 1 — I know, 2 — I've heard, 3 — I don't know)
|
№ п/п |
Показатель / Indicator |
Знаю / I know (%)
|
Слышал / Heard (%) |
Не знаю / Don't know (%) |
Среднее значение / Average value |
|
1 |
Компьютерные вирусы / Computer viruses |
65,3 |
24,1 |
10,6 |
1,5 |
|
2 |
Интернет-зависимость / Internet addiction |
59,1 |
28,6 |
12,3 |
1,5 |
|
3 |
Информационная война / Information war |
38,8 |
32,1 |
29,1 |
1,9 |
|
4 |
Фейковые новости Fake news |
61,0 |
25,9 |
13,1 |
1,5 |
|
5 |
Конфиденциальные учетные данные / Confidential credentials |
29,5 |
33,3 |
37,3 |
2,1 |
|
6 |
Киберкражи, мошенничество / Cyber theft, fraud |
51,5 |
34,8 |
13,8 |
1,6 |
|
7 |
Управление сознанием и поведением / Cyber theft, fraud |
36,5 |
35,9 |
27,6 |
1,9 |
|
8 |
Право на неприкосновенность частной жизни / Right to privacy |
43,1 |
34,9 |
22,0 |
1,8 |
|
9 |
Право на защиту репутации / The right to protect one's reputation |
49,3 |
28,5 |
22,3 |
1,7 |
|
ИТОГО |
1,7 |
||||
В силу многочисленности и емкости таблиц, отражающих исследовательские результаты, в тексте мы приводим описание уже проведенного качественно-содержательного анализа, который показал, что среди молодежи в возрасте 18—32 лет сельские жители чаще, чем городские, считают, что риски возросли с началом эпохи цифровизации. Хотя молодежь знает или слышала о цифровых рисках, практические навыки защиты остаются слабыми. Полученные результаты свидетельствуют о недостаточном уровне цифровой грамотности. Наиболее распространенной установкой молодежи является убеждение, что «со мной этого не случится», свидетельствующей о слабости рефлексивной позиции по отношению к своему и чужому опыту и легкомысленном отношении к кибербезопасности.
В отношении последствий цифровизации, нарушения информационной безопасности были определены молодыми респондентами как последствия с наиболее высоким уровнем риска. Молодые люди глубоко осознают недопустимость передачи третьим лицам своих банковских данных, паролей от интернет-сервисов и кодов доступа к социальным сетям, содержащим конфиденциальную информацию. Наблюдается высокая степень осмотрительности: молодежь стремится обеспечивать безопасность личных данных, понимая прямую связь между защитой информации и сохранением своей репутации в цифровом мире.
Вторым по значимости аспектом влияния цифровизации молодежь назвала последствия криминального характера. В последние годы масштабы виктимизации (превращения в жертву) в результате киберпреступлений значительно увеличились. Особую тревогу вызывает рост психологического давления на подростков: злоумышленники «отлавливают» размещенную в Сети информацию или случайные негативные/девиантные действия молодых людей, используя их для дальнейшего шантажа и угроз (Розенова, Огнев, Лихачева, 2025a). Эти процессы становятся фундаментом для распространения преступности в цифровой среде (Sarkar, Shukla, 2023; Wiederhold, 2024)
Факторизация результатов оценки осведомленности монгольской молодежи о рисках и последствиях цифровизации
Обобщенные результаты исследования подтверждают, что в плане информационной безопасности для молодежи наиболее важными аспектами являются: «Никому не передавать свои пароли и коды (банковские, интернет-сервисы и т. д.)», «Обеспечение безопасности личных данных для защиты своей репутации» и «Использование Интернета в образовательных целях».
Было выявлено, что социальные риски, проявляющиеся в молодежной среде, характеризуются многогранностью и взаимозависимостью. Сферы образования, профессиональной подготовки, экономики и досуга оказались наиболее уязвимыми к социальным рискам, сопровождающим процесс цифровизации.
Для уточнения и обобщенного понимания результатов изучения последствий цифровизации мы применили процедуры факторизации данных, с помощью которых были выделены два основных фактора: Фактор 1, отразивший недостаточную осведомленность о последствиях цифровизации, но наличие фактологической основы о феноменологии рисков в цифровой среде, и Фактор 2, объединивший знания о механизмах и последствиях функционирования цифровой среды (табл. 2).
Таблица 2 / Table 2
Факторные интеграции оценки молодежью последствий влияния цифровизации
Factor integration of youth assessment of the consequences of digitalization
|
№ п/п |
Показатель |
Фактор 1 |
Фактор 2 |
|
1 |
Информация в СМИ влияет на мысли и поведение человека / Information in the media affects a person's thoughts and behavior, |
0,108 |
0,775 |
|
2 |
Каналы СМИ (газеты, радио, ТВ, сайты) могут быть как частными, так и государственными / Media channels (newspapers, radio, TV, and websites) can be both private and public |
0,245 |
0,729 |
|
3 |
Цифровая коммуникация включает сбор и хранение данных о пользователях / Digital communication includes the collection and storage of user data, |
0,332 |
0,683 |
|
4 |
Анонимность в Интернете зачастую неэффективна; каждого пользователя можно идентифицировать / Online anonymity is often ineffective; every user can be identified |
0,120 |
0,794 |
|
5 |
Размещение определенной информации в Интернете может негативно сказаться на личной жизни и карьере / Sharing certain information on the internet can have a negative impact on your personal life and career, |
0,240 |
0,692 |
|
6 |
Интернет можно использовать в образовательных целях / The Internet can be used for educational purposes, |
0,569 |
0,416 |
|
7 |
Никому нельзя передавать свои пароли и коды (банки, интернет и др,) / You should not share your passwords and codes with anyone (banks, the internet, etc,) |
0,715 |
0,160 |
|
8 |
Необходимо обеспечивать безопасность личных данных для защиты репутации / It is necessary to ensure the security of personal data in order to protect your reputation, |
0,700 |
0,246 |
|
9 |
Киберпреступность (мошенничество через чаты/мессенджеры) / Cybercrime (fraud via chat rooms/messengers) |
0,801 |
0,259 |
|
10 |
Причинение психологического вреда подросткам / Causing psychological harm to teenagers |
0,857 |
0,173 |
|
11 |
Сексуальные домогательства в отношении подростков / Sexual harassment of teenagers |
0,850 |
0,133 |
|
12 |
Отправка или вымогательство интимных фото и видео / Sending or extorting intimate photos and videos |
0,795 |
0,237 |
На основе выделенных факторов был рассчитан индекс осведомленности молодежи о рисках цифровизации в разрезе «город — сельская местность» (табл. 3).
Таблица 3 / Table 3
Индекс осведомленности о рисках цифровизации (%)
Digitalization Risk Awareness Index (in percent)
|
№ п/п |
Регион / Region |
Осведомлены Informed |
Средний уровень Intermediate level
|
Не осведомлены Not informed |
|
1 |
Город / City |
37,1% |
32,7% |
30,3% |
|
2 |
Сельская местность / Countryside |
29,2% |
35,9% |
34,9% |
Качественно-количественный анализ позволил заключить следующее: городская молодежь в целом осознает наличие как положительных, так и отрицательных сторон цифровизации, однако обладает недостаточными знаниями о конкретных методах самозащиты. Доля абсолютно не осведомленных молодых людей в городе составляет 30,3%. Сельская молодежь демонстрирует более низкие показатели: доля не осведомленных о рисках составляет почти 35% (34,9%).
Мы также рассмотрели осведомленность молодежи о рисках цифровизации в соотнесении с ее образовательным уровнем. Результаты отражены в табл. 4.
Таблица 4 / Table 4
Индекс осведомленности молодежи о рисках цифровизации в детерминации уровня образования
Index of youth awareness of the risks of digitalization in determining the level of educatio
|
№ п/п |
Уровень образования / Level of education |
Осведомлены Informed |
Средний уровень Intermediate level
|
Не осведомлены Not informed |
|
1 |
Без образования / No education |
25,0% |
0,0% |
75,0% |
|
2 |
Начальное / Initial |
20,0% |
20,0% |
60,0% |
|
3 |
Неполное среднее / Incomplete secondary |
30,0% |
50,0% |
20,0% |
|
4 |
Полное среднее / Complete secondary education |
30,3% |
38,9% |
30,8% |
|
5 |
Среднее специальное / Secondary specialized |
28,3% |
38,3% |
33,3% |
|
6 |
Высшее (бакалавр) / Higher (bachelor's degree) |
37,5% |
30,2% |
32,2% |
|
7 |
Высшее (магистр) / Higher (Master's) |
29,3% |
39,0% |
31,7% |
Из табл. 4 видно, что 75% молодых людей без образования или с начальным уровнем образования имеют недостаточные знания о социальных последствиях цифровизации. Молодежь с неполным средним, полным средним и средним специальным образованием обладает средним уровнем знаний о негативных последствиях социальной среды. Можно сделать вывод, что молодые люди с высшим образованием (степень бакалавра) относительно лучше осведомлены в данном вопросе.
В рамках исследования при анализе корреляции вышеупомянутых показателей было выявлено, что среди молодежи в возрасте 18—32 лет частота написания писем в редакции газет, журналов, телевидения и радио, а также звонки или SMS-сообщения в прямые эфиры радио- и телепередач находятся на сопоставимом уровне. При расчетах мы опирались на корреляцию и ковариацию, исходя из допущения, что группы переменных с высокой степенью корреляции представляют схожие факторы.
Качественный анализ результатов исследования выявил общие тенденции: опрошенные молодые люди выражают свое мнение в ходе программ с открытыми дискуссиями; пишут письма на FM-радио или передают свои комментарии по телефону; следят за страницами определенных инфлюенсеров, оставляя комментарии и делясь публикациями; обращаются с жалобами и предложениями по конкретным вопросам в правительственный информационный центр для граждан «11—11».
Для активных пользователей Интернета характерно выражение своей позиции, комментирование и обмен мнениями в формате постов в социальных сетях. Результаты исследования также подтвердили, что, несмотря на осведомленность о настройках приватности и необходимости обеспечения информационной безопасности в цифровой среде, навыки их практического применения среди молодежи остаются на недостаточном уровне.
Практика использования социальных сетей среди молодежи
В вопросе использования социальных сетей молодежь отдает приоритет доступу через мобильные устройства с использованием передачи данных. Основными платформами для получения желаемой информации выступают социальные сети. Согласно результатам, 76,5% молодых людей имеют один аккаунт одной из социальных сетей, при этом доля активных пользователей, проводящих в социальных сетях более 2 часов в день, достаточно высока и составляет 43,4%. Респонденты отмечают, что зачастую заходят в социальные сети привычно, без конкретной цели, как только открывают мобильный телефон. Около 29,9% опрошенных являются активными создателями контента: они ведут собственные «страницы» (page), ежедневно делятся публикациями и «сторис».
Что касается защиты персональных данных, 36,8% молодых людей в возрасте 18—32 лет слышали о настройках конфиденциальности и знают о них, однако на практике в повседневной деятельности большинство их не используют. Несмотря на массовое использование социальных сетей, меры по обеспечению безопасности личной информации остаются слабыми, а уровень практических знаний о последствиях цифровизации — недостаточным.
Исследование показало, что молодежь склонна отождествлять понятие «социальные сети» непосредственно с платформами, платформами, которые используются для обмена в Интернете. Это свидетельствует не только о повсеместном доступе к Интернету, но и о росте числа молодых людей, проявляющих высокую активность в Сети (более 2 часов ежедневно). Положительной тенденцией является стремление молодежи перепроверять полученную информацию в Интернете для ее верификации. Однако респонденты по-прежнему склонны обращаться к прямым эфирам радио и телевидения при возникновении проблемных ситуаций. Также наблюдается феномен «иллюзии знания», когда информация, полученная из социальных сетей, от друзей или из телепередач, ошибочно принимается за достоверное научное или объективное знание.
Полученные в исследовании результаты указывают на высокий уровень рисков, связанных с Интернетом и социальными сетями. Стремление к быстрому и легкому получению информации, с одной стороны, ведет к позитивным результатам, но с другой стороны чревато искажением фактов, контактами с недоброжелателями, финансовыми потерями, а также риском стать жертвой психологического, физического или сексуального насилия.
Выводы
Проведенное исследование и анализ его результатов свидетельствуют о том, что последствия цифровизации в Монголии носят двойственный характер. Результаты подтверждают прямое влияние интернета на поведение и социальные установки человека. Оценка уровня осведомленности о рисках цифровой среды и их последствиях выявила критический разрыв: пользователи осознают наличие потенциальных угроз, однако не обладают достаточными практическими знаниями для применения защитных мер. Данное обстоятельство указывает на высокую вероятность эскалации масштабных рисков в долгосрочной перспективе.
Современное общество и его реалии продолжают доказывать, что важнейшим аспектом является формирование в себе морали, обладающей нормами мышления, которая по своей сути опирается на поведение, нравственность, личностное развитие и коммуникацию человека (Жиллнер, 2001), объединяя в себе четыре этих элемента.
В рамках представленного исследования была предпринята попытка детально проанализировать информационно-социальные риски набирающей обороты цифровизации с целью прогнозирования и предотвращения их потенциальных негативных последствий в повседневной жизни молодежи. Результаты продемонстрировали, что понимание и представление о социальных рисках, возникающих вследствие цифровизации, среди молодых людей остаются на недостаточном уровне. Традиционно социальные риски воспринимаются населением через призму экономических или природных факторов, в отношении которых потребность в превентивных мерах осознается более четко.
С другой стороны, минимизация социальных рисков, связанных с цифровизацией, требует смещения акцента с простых ограничений времени в сети, родительского контроля или чрезмерного законодательного регулирования в сторону формирования индивидуального сознания. Ключевым фактором становится воспитание культуры разумного и этичного поведения в цифровом пространстве, а также повышение личной моральной ответственности каждого пользователя. Для демократического общества ограничение фундаментальных конституционных прав граждан на поиск и распространение информации не является приемлемым методом. Напротив, в условиях современного цифрового мира критически важным становится научное обоснование и практическая реализация этического образования путем выявления социальных факторов, влияющих на моральный облик личности во всех сферах общественной жизни.
На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что основным путем повышения нравственного уровня современного монгольского общества является улучшение качества и результативности этического образования. На первый план выходит задача формирования гражданина, обладающего высокой цифровой этикой, что должно рассматриваться как фундамент социального развития и ключевой фактор человеческого прогресса.
1 National Statistics Office of Mongolia. (2024). Number of internet users and computers, by region, aimags and the Capital, and by year (Note: Due to revisions and updates to the survey forms and methodology for the information and communications sector, no data enrichment has been applied to the statistics from 2024 onward.). URL: https://www.1212.mn/en/statcate/table-view/Industry,%20service/Telecommunication/DT_NSO_1300_012V1_y.px?subtables=NUMBER%20OF%20INTERNET%20USERS%20AND%20COMPUTERS,%20by%20region,%20aimags%20and%20the%20Capital (viewed: 02.06.2026).
2 SANS Institute. (2016). Information Security. https://www.sans.org/security-resources/glossary-of-terms/information-security
3 DOT Security. (2024, October 10). What are the 3 Components of Information Security? URL: https://dotsecurity.com/insights/blog-what-are-the-components-information-security (viewed: 02.06.2026).
4 Модель ACID, используемая в информатике, понимается как набор транзакционных свойств базы данных, предназначенных для обеспечения валидности данных независимо от ошибок программного обеспечения, перебоев в подаче электроэнергии и других сторонних рисков.
5 Fletcher, E. (2022, January 25). Social media a gold mine for scammers in 2021 (Data Spotlight). Washington: Federal Trade Commission. URL: https://www.ftc.gov/news-events/data-visualizations/data-spotlight/2022/01/social-media-gold-mine-scammers-2021 (viewed: 02.06.2026).