Достоевский в учебниках русского языка для американцев

104

Аннотация

В статье исследуются учебники русского языка, написанные американскими авторами, с целью выявления отношения их авторов к творчеству и личности Ф. М. Достоевского. В статье раскрываются причины, побудившие американских ученых пропагандировать введение преподавания русского языка в учебную программу американских вузов, одними из ключевых среди которых явились причины, связанные с ролью русской литературы на мировой арене. В этой связи в статье изучается вопрос о том, насколько жизнь и творчество одного из ведущих русских писателей второй половины XIX века, Ф. М. Достоевского, нашли отражение в учебниках русского языка для американцев. Автор статьи исследует более 50 учебников русского языка как иностранного, изданных в США в период с начала ХХ века до нашего времени. Методом сплошной выборки автор данной статьи отбирает контексты в учебниках, посвященные Достоевскому, делит их на группы и раскрывает степень и характер заинтересованности американских составителей учебников русского языка в Достоевском-писателе и человеке. Автор статьи приходит к выводу, что, несмотря на взаимодействие культур в современном мире и интерес к русской литературе в США, количество упоминаний Достоевского в американских учебниках русского языка невелико, а наполнение контекстов о нем – мало информативно.

Общая информация

Ключевые слова: учебники русского языка для американцев, взаимодействие культур, лингводидактический потенциал, Ф.М. Достоевский, общемировой контекст

Рубрика издания: Общее и сравнительно-историческое языкознание

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/langt.2020070110

Для цитаты: Зенкевич И.В. Достоевский в учебниках русского языка для американцев [Электронный ресурс] // Язык и текст. 2020. Том 7. № 1. С. 101–108. DOI: 10.17759/langt.2020070110

Полный текст

 

 

Непрерывное взаимодействие культур разных народов современности является основой нашего мира. Каждая культура представляет собой деятельность народа, его создавшего, связанную с освоением и осмыслением окружающей действительности. Общение внутри одной культуры и между разными культурами происходит, в том числе, при помощи языковых средств. Литература как вид искусства, представляющий собой осмысление действительности посредством художественных образов, переданных в письменной форме, является одним из важнейших видов творческой деятельности человека. Литературные тексты способны выступать не только как ценное художественное произведение, но и как компонент учебного процесса по овладению иностранным языком: они могут служит материалом языкового, страноведческого, культурологического характера для обучающихся. Поскольку литературными текстами считаются такие, которые созданы конкретным автором (или авторами), мы можем говорить о важности личности самого автора как реального исторического лица и как творца конкретного текста, транслятора определенных идей и эстетических взглядов. Таким образом, говоря о лингводидактическом потенциале литературного текста, мы не можем не учитывать значимость его автора для представителей его родной культуры и для культуры иностранных обучающихся.

Преподавание русского языка и литературы в системе образования в США началось в конце XIX века, когда курсы русского языка и русской литературы стали появляться как учебная дисциплина в вузах США. Уже в это время энтузиасты введения преподавания русского языка и литературы в вузовскую программу прибегали к аргументам, связанным с богатством русской культуры, в частности, литературы, для обоснования необходимости появления таких дисциплин в американских вузах. В 1892 г. в Чикагском университете была предпринята первая попытка ввести преподавание русского языка в программу подготовки студентов. Натан Хаскелл Доул (N. Dole), переводчик, редактор, писатель, журналист, полиглот, самостоятельно выучивший русский язык, автор труда по истории русской драмы и некоторых других работ, посвященных России, обратился к президенту университета Уильяму Рейни Харперу с просьбой ввести преподавание русского языка, своевременность и необходимость которого он объяснил так: «Русский язык богат, а русская литература прекрасна. Если в России публикуется 7 000-8 000 книг в год, совершенно очевидно, что среди определенного количества неудачных найдутся те, которые заслуживают внимания всего мира. В русской литературе, которую читают шесть или семь миллионов россиян, американцы смогут обнаружить многие созвучные им идеи. Поэтому я считаю, что можно будет найти определенное количество заинтересованных студентов, которые бы хотели изучить русский язык под руководством преподавателя-энтузиаста... К тому же, это даст великолепный шанс опередить Гарвард и другие институты» [9; с. ii]. И хотя руководство Чикагского университета в это время не увидело необходимости во внедрении курсов русского языка и литературы в учебную программу и не выделило финансового обеспечения на такого рода курсы (Гарвардский университет, как и опасался Доул, стал первым вузом США, в котором появился русский язык как учебная дисциплина), сама попытка Доула и ее обоснование говорят о том, что в американском обществе конца XIX века существовало понимание того, что русская литература имеет мировое значение, что она вписана в общемировой литературный контекст и исследует проблемы общечеловеческого характера [2].

Немного позже, а именно в начале ХХ века начали издаваться первые учебники русского языка, которые были составлены американскими авторами и предназначались для американской учебной аудитории [1]. Преподавание русского языка входило в систему американского образования довольно медленно. Это связано прежде всего с тем, что русский язык воспринимался в США как трудный для изучения носителями английского языка. Данная трудность, по мнению американских авторов некоторых учебников русского языка, изданных в начале и середине XX века, может компенсироваться культурной значимостью самого языка и русской литературы, поскольку российская культура является, по их мнению, достоянием не только русского народа, но и всего человечества, а значит неизбежно представляет интерес для американских обучающихся. Особенно значимой идея составителей учебников о вписанности русского языка и литературы в общемировой культурный контекст выглядит в период, когда СССР был изолирован от западного мира, находился в антагонистических отношениях с США во время существования «железного занавеса» между этими странами. Приведем несколько примеров. В предисловии к учебнику 1960 г. издания читаем следующее: «Изучивший русский сможет читать одну из величайших литератур мира и понимать образ жизни людей, живущих в той части света, чье влияние на человечество неизбежно и сильно» [7; c. 1-4]; [2]. Несмотря на завершение политики маккартизма в конце 1950-х гг., отношение к коммунизму в США оставалось враждебным. В этой связи признание авторами американских учебников русского языка того факта, что русская литература, живопись, музыка, театр являются частью мирового контекста и представляют интерес для американцев, является особенно ценным и значимым: «На русском языке создана глубокая интересная литература. Кроме всеми почитаемого Пушкина, эта литература представлена такими писателями как Толстой, Достоевский, Чехов, которые оказали существенное влияние на западную литературу. Мировое искусство и наука были обогащены трудами таких русских как Глинка, Мусоргский, Чайковский, Рахманинов, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Станиславский, Нижинский, Репин; Ломоносов, Менделеев, Павлов и многие другие. В настоящее время советские ученые на равных конкурируют с европейскими и американскими. Русский - не только язык одной из ведущих мировых стран, которая оказывает существенное влияние на развитие современного мира, но и язык существенных достижений в искусстве и науке» [6; с. 1]; [2].

При таком подходе к обоснованию необходимости изучения русского языка составители американских учебников русского языка, очевидно, не могли не представить произведения русской литературы и их авторов в учебной литературе, предназначенной для американских студентов. Нами было исследовано около 50 учебников русского языка, составленных американскими авторами для американской учебной аудитории. Судя по частотности упоминаний в учебниках фамилий русских писателей и названий их произведений, Ф. М. Достоевский не является самым популярным русским писателем в США. Самыми частотными именами собственными русских писателей в учебниках русского языка для американцев, созданных американскими авторами, являются фамилии Толстой и Пушкин, третья по частотности - фамилия Чехов, следом идут Достоевский, Горький и Тургенев, т.е. фамилия «Достоевский» упоминается в ограниченном количестве контекстов, которые можно разделить на несколько групп.

Первую группу контекстов составляют те, которые связаны с биографией, личностью самого писателя и его творческой манерой. Информации подобного рода в учебниках немного. В основном, их авторы ограничиваются сухой справкой о временном интервале жизни и деятельности писателя, например, в таком: Ф. М. Достоевский родился 30 октября 1821 г. и умер в 1881 г. в январе [12; 238, 240]. Очевидно, данный контекст помещен в учебнике не с целью ознакомить обучающихся с биографией Достоевского, а для отработки числительных при изучении дат: он не содержит значимой информации о биографии писателя. Личность писателя Достоевского описывается следующим образом: Ф. М. Достоевский - глубокий психолог и большой знаток человеческой души [4; с. 263]. Употребление именных словосочетаний «глубокий психолог» и «большой знаток» выводит на первый план обширность знаний и масштабность Достоевского-писателя, которые особо подчеркиваются конечной фразой данного предложения - «человеческая душа». Поскольку русскую литературу и ее авторов создатели американских учебников, в основном, воспринимали как принадлежащих общемировому литературному процессу, обучающийся понимает, что смысл сочетания «человеческая душа» состоит в том, что произведения Достоевского будут понятны и интересны читателям вне зависимости от национальности, а не только русским. Таким образом, творчество Достоевского приобретает наднациональный характер и общечеловеческую значимость. В то же время предмет интереса Достоевского-писателя, по мнению авторов учебников, может быть обозначен так: Вместо героев русского общества, Достоевского главным образом интересовали несчастливые и больные люди [8; 204]. В русском восприятии Достоевский представляет собой писателя-гуманиста, верившего в духовность человека, его достоинство, радевшего за развитие человеческой личности и чувства ответственности. Авторы американских учебников русского языка, судя по приведенному выше контексту, видят в нем, прежде всего, писателя, изображавшего несчастья и боль. Сложно сказать, видится ли американцам в подобном спектре интересов писателя позитивное или негативное начало, хотя антитеза «герои русского общества» -- «несчастные и больные люди», скорее всего, свидетельствует о некотором осуждении творческого подхода писателя. Нами был найден всего один короткий контекст, прямо свидетельствующий о положительном отношении к творчеству Достоевского: По-моему, Достоевский - очень хороший писатель [13; с. 73].

Во вторую группу контекстов мы относим те, которые связаны с названиями произведений писателя и именованием их жанра. Отметим, что в учебниках русского языка для американцев упомянуты самые известные произведения писателя: «Бедные люди», «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы», «Идиот», «Записки из мертвого дома». Контексты, содержащие их, предоставляют мало информации для анализа отношения к творчеству писателя, поскольку построены на констатации факта наличия того или иного произведения в творчестве Достоевского: в основном, они создаются при помощи сказуемого, выраженного глаголом «написать»: Достоевский написал роман «Преступление и наказание» [5; с. 90]; Федор Михайлович Достоевский написал роман «Братья Карамазовы» [10; с. 178, 179] [11; с. 178, 179]. Синонимичным им по выраженной идее является предложение: Ф. М. Достоевский автор романа «Идиот» [10; с. 178, 179] [11; с. 178, 179]. Встречаются среди них единичные контексты, более нагруженные информацией, например, такой: Мой сосед, хорошо знающий русский язык, переводит роман - или скорее длинный рассказ - Достоевского «Бедные люди» [12; с. 238, 240]. Из него очевидно, что в Америке люди интересуются творчеством Достоевского настолько, что читают в оригинале и переводят его произведения. Эту мысль подтверждает такой контекст: Мы читаем «Идиота» [12; с. 137].

Третью группу составляют отрывки или цитаты из произведений Достоевского. Надо отметить, что эта группа малочисленна. Очевидно, произведения писателя являются сложными для чтения и понимания на первых этапах обучения русскому языку до достижения порогового продвинутого уровня, поэтому авторы американских учебников практически не помещают даже отрывков из его работ в разделы, посвященные чтению. Небольшой текст, содержащий описание каморки Раскольникова и озаглавленный составителями учебников «Комната», был обнаружен нами только в двух учебниках, созданных, однако, одним и тем же коллективом авторов [7]; [8; с. 70]. Также в одном из первых учебников русского языка, изданных в США, есть цитата из произведения «Записки из мертвого дома» со ссылкой на него: «И все это от тоски, от праздности, от нечего делать (Достоевский «Записки из мертвого дома»)» [3; с. 283]. В то же время эта цитата не сопровождается какими-либо объяснениями значений входящих в него слов.

Таким образом, мы можем констатировать, что интерес к Достоевскому американских авторов-составителей учебников русского языка как иностранного носит ограниченный характер. С одной стороны, его творчество воспринимается авторами в общемировом контексте, с другой - в учебниках дается мало информации о писателе: будь то биографические сведения или информация о творчестве и своеобразии его произведений: это видно по краткости предложений, содержащих упоминания о писателе и его произведениях, а также по практически полному отсутствию цитат и отрывков из работ Достоевского.

 

Литература

  1. Бовшик А.С. Аналоговая и семиотическая репрезентации в аспекте лингво-семиотического анализа [Электронный ресурс] // Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение. 2011. Том 248. № 33. С. 222–224. URL: http://www.lib.csu.ru/vch/248/vcsu11_33.pdf (дата обращения: 10.02.2020)
  2. Зенкевич И.В. А.К. Кулидж – популяризатор русистики в США [Электронный ресурс] // Язык и текст. 2016. Том 3. № 3. C. 78-85. URL: http://psyjournals.ru/langpsy/2016/n3/Zenkevich.shtml (дата обращения: 10.02.2020)
  3. Зенкевич И.В. Факторы интереса к изучению русского языка в США [Электронный ресурс] // Филология: научные исследования. 2019. № 4. С. 99-106. DOI: 10.7256/2454-0749.2019.4.30343
  4. Махмудова С.М. Фразеологический словарь рутульского языка. 2016. М.: Эпоха. 215 с.
  5. Boyer P., Speransky N. Russian Reader. Accented Texts, Grammatical and Explanatory Notes. 1915. C.: The University of Chicago Press, 386 p.
  6. Cornyn W.S. Beginning Russian. Revised Edition. 1961. N. H. and L.: Yale University Press, 312 p.
  7. Davis P.A., Oprendek D.V. Making Progress in Russian. A second-year course. 1973. L.: Xerox College Publishing, 518 p.
  8. Doherty J.C., Lamoureux C. Lander M.R. Russian: Book One. 1968. B.: D. C. Heath and Company, 303 p.
  9. Doherty J.C., Lander M.R. First Course in Russian. Part One. 1960. B.: D.C.Heath and Company, 226 p.
  10. Doherty J.C., Lamoureux C. Lander M. R. Russian: Book Two. 1970. L.: D. C. Heath and Company, 382 p.
  11. Dole N.H. A Plea for the study of Russian: in 42 vol. Vol. 1894. B.: Harvard Graduate’s Magazine. 636 p.
  12. Lunt H.G. Fundamentals of Russian (First Russian Course). 1958. The H.: Mount and Co. Publishers, 320 p.
  13. Nummikoski M. Troika A Communicative Approach to Russian Language, Life and Culture. 2011. N. Y.: John Wiley and Sons Inc., 676 p.
  14. Pei M., Nikanov F.I. Getting along in Russian. A Holiday Magazine Language Book. 1960. N. Y.: Bantam Books, 228 p.
  15. Perry J.W. Scientific Russian. A Textbook for Classes and Self-Study. 1950. N. Y.: Interscience Publishers, 816 p.
  16. Prince J.D. Russian Grammar for Class and Reference Use. A Progressive Method of Learning Russian. 1919. N. Y.: Columbia University, 218 p.
  17. Richard M.R., Karen E.-R., Galina S. Golosa: A Basic Course in Russian, Book One. 2012. USA: Pearson, 426 p.
  18. Richards I.A., Gibson Ch.M., Jasiulko E. Russian through Pictures. Book One. 1961. N. Y.: Washington Square Press, 189 p.
  19. Robin R., Robin J., Henry K. Golosa: A Basic Course in Russian, Book One: in 2 vol. Vol. 1. 1993. N. J.: Prentice Hall, 448 p.
  20. Robins L. Russian for Travelers. 1963. N. Y.: Collier Books, 128 p.
  21. Senn A., Rozhdestvensky A. Cortina's Russian in 20 lessons. With Illustrations. 1964. N. Y.: R.D.Cortina Co. Inc. Publishers, 444 p.
  22. Sergievsky N.N. How to Read, Write and Speak Modern Russian. Second, Revised Edition. 1947. N. Y.: Frederick Ungar Publishing Co., 291 p.

Информация об авторах

Зенкевич Ирина Валерьевна, старший преподаватель кафедры «Лингводидактика и межкультурная коммуникация», Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-3733-9388, e-mail: zenkevichiv@mgppu.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 341
В прошлом месяце: 6
В текущем месяце: 4

Скачиваний

Всего: 104
В прошлом месяце: 2
В текущем месяце: 0