Копинг-стратегии подростков с антивитальными переживаниями

3551

Аннотация

Целью исследования было изучение связи выбора копинг-стратегий с антивитальными переживаниями и общим уровнем эмоционального благополучия у подростков. В октябре 2012 г. были обследованы 145 учеников московской школы (54 мальчика, 91 девочка) в возрасте от 12 до 16 лет. Обследование проводилось с помощью блока пси-ходиагностических методик, тестирующих эмоциональную дезадаптацию, наличие суицидальных мыслей и способы совладания со стрессовыми ситуациями. Выяснилось, что 22,8 % обследованных отмечают у себя наличие суицидальных мыслей. Спе-цифичными для подростков с суицидальной направленностью оказались высокие по-казатели социальной и межличностной тревожности и выраженность таких дезадап-тивных копинг-стратегий, как «самообвинение» и «сравнение себя с другими».

Общая информация

Ключевые слова: подростки, суицид, антивитальные переживания, копинг-стратегии, эмоциональная дезадаптация

Рубрика издания: Психологическая безопасность

Тип материала: научная статья

Для цитаты: Павлова Т.С. Копинг-стратегии подростков с антивитальными переживаниями [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование psyedu.ru. 2013. Том 5. № 1. URL: https://psyjournals.ru/journals/psyedu/archive/2013_n1/59152 (дата обращения: 28.05.2024)

Полный текст

В 2012 г. проблема подростковых самоубийств особенно обострилась, так как начало этого года было отмечено серией самоубийств детей в возрасте 13 – 15 лет. По данным ВОЗ, Россия занимает одно из первых мест по проценту суицидов у подростков и молодежи [14]. Эмоциональное неблагополучие выделяется как один из основных факторов суицидального поведения; детям и подросткам, совершавшим суицидальные попытки или имеющим суицидальные мысли и намерения, присущи высокие уровни депрессии и тревоги [8; 11].

По данным последних отечественных исследований, молодым людям с суицидальной направленностью свойственен выбор стратегий двух видов: избегание («психическое избегание», «отрицание», «поведенческое избегание») и поиск поддержки («использование инструментальной социальной поддержки», «использование эмоциональной социальной поддержки») [5].

Согласно последним исследованиям ряда зарубежных авторов (США, Корея, Китай, Южная Африка), с суицидальными мыслями и депрессией у подростков связаны такие неконструктивные копинг-стратегии, как «самообвинение», «когнитивное и поведенческое избегание» [6; 7; 10; 15].

Для выделения мишеней психологической работы с детьми, демонстрирующими антивитальные переживания, необходимо понять, какие стратегии совладания со стрессовыми ситуациями они используют и какие копинг-стратегии являются для них наиболее адаптивными.

Цель проведенного нами исследования состояла в изучении связи копингстратегий и общего уровня эмоционального благополучия с антивитальными переживаниями у подростков. В октябре 2012 г. были обследованы 145 учеников московской школы (54 мальчика, 91 девочка) в возрасте от 12 до 16 лет. В основном исследовании принимали участие ученики IX–X классов (четыре класса, 49 девочек, 30 мальчиков, N=79). Данные обследования учеников VII–VIII классов (N=66) были использованы для более детального анализа связи копинг-стратегий с антивитальными переживаниями.

Обследование проводилось с помощью блока психодиагностических методик, тестирующих эмоциональную дезадаптацию, наличие суицидальных мыслей и способы совладания со стрессовыми ситуациями.

Для оценки копинг-стратегий был выбран опросник «Способы преодоления негативных ситуаций (СПНС)», он позволяет изучить способы и стратегии психологического преодоления негативных ситуаций [2]. Опросник разработан для возрастной группы 14–17 лет, включает в себя шкалы «Поиск поддержки», «Повышение самооценки», «Самообвинение», «Анализ проблемы», «Поиск виновных». Апробация и валидизация опросника проводилась на выборке подростков (N=347), коэффициент альфа Кронбаха α=0,70.

Для оценки эмоционального благополучия использовались следующие опросники:

• «Опросник детской депрессии» M. Kovacs, адаптированный сотрудниками лаборатории клинической психологии и психиатрии НИИ психологии [1]. Он позволяет определить количественные показатели спектра депрессивных симптомов – сниженного настроения, гедонистической способности, вегетативных функций, самооценки, межличностного поведения. Тест представляет собой самооценочную шкалу из 27 пунктов для детей и подростков в возрасте от 7 до 17 лет. Включает в себя следующие шкалы: шкала A – общее снижение настроения негативная оценка собственной эффективности в целом. Постоянное ожидание неприятностей, склонность к плаксивости, повышенный уровень тревожности; шкала B – идентификация себя с ролью плохого, агрессивное поведение, высокий негативизм, непослушание; шкала C – высокий уровень убеждения неэффективности в школе; шкала D – высокий уровень истощаемости, наличие чувства одиночества; шкала E – негативная оценка собственной неэффетивности, наличие суицидальных мыслей;

• «Шкала личностной тревожности» для учащихся в возрасте 10–16 лет А.М. Прихожан. Шкала была разработана в 1980-х гг. по принципу «Шкалы социально-ситуационного страха, тревоги» О. Кондаша. Субшкалы опросника: «школьная тревожность», «самооценочная тревожность», «межличностная тревожность», «магическая тревожность» [3];

• «Шкала социального избегания и дистресса (SADS)» [13]. «SADS» была разработана для диагностики двух конструктов, обозначающих тревогу социального оценивания. Инструмент состоит из 28 пунктов, измеряющих склонность избегать социальные ситуации и испытывать в них дискомфорт. Каждый из пунктов оценивается испытуемым как «верный» или «неверный». Для констатации симптома или его отсутствия не требуется специального временного периода.

Оценка эмоционального благополучия и антивитальных переживаний в исследуемой выборке.

Уровень депрессии. У большинства учащихся уровень депрессии в пределах нормы – средний и ниже среднего (78,4 % и 5 % соответственно; табл. 1). Самый высокий процент неблагополучия по шкале C «Неэффективность в школе» (20, 2 % выше среднего), в данную шкалу входят вопросы об оценке собственных действий и успехов, выполнении домашнего задания, изменении успеваемости и оценке себя по сравнению с другими. Неблагополучие по шкале E «Собственная неэффективность и суицидальные мысли» тоже достаточно высокое (17,7 %). Данная шкала исследует самооценку, наличие суицидальных мыслей и намерений, удовлетворенность своей внешностью, убежденность подростка в том, любят его окружающие или нет. Из 79 человек 11 человек (14 %) отметили утверждение «Я думаю о самоубийстве, но не совершу его"; 7 человек (8,8 %) отметили утверждение «Я хочу покончить с собой».

Таблица 1.

Показатели депрессии («Шкала детской депрессии» M. Kovacs, N= 79)

Уровень тревожности. У большинства учащихся уровень тревоги в пределах нормы – средний и ниже среднего (38 % и 47 % соответственно; табл. 2). Самые высокие показатели неблагополучия по шкале «Школьная тревожность»: повышенная у 11%, явно повышенная у 3 % и очень высокий уровень у 11 % учащихся. Данная шкала оценивает уровень стресса в ситуациях, связанных с учебой, таких как: «отвечать у доски», «писать контрольные работы», «отвечать с места», «усваивать новый материал». Также высокие баллы по шкале «Межличностная тревожность»: выше среднего у 20%.

Таблица 2.

Показатели тревожности (N=72)

Уровень социальной тревожности. В исследованной выборке уровень социальной тревожности в пределах нормы: низкий уровень социальной тревожности наблюдается у 64,5 % подростков, средний – у 25,3 %, высокий – у 10 % учащихся (табл. 3).

Таблица 3.

 Показатели социальной тревожности (N=79)

Таким образом, уровень эмоционального благополучия в обследованной выборке – в пределах нормы, в целом наблюдаются довольно низкие показатели по тревоге, депрессии и социальной тревожности. Учеба и отношения со сверстниками представляют наиболее проблемную область. Наличие суицидальных мыслей у себя отмечают 22,8 % подростков.

Для проверки гипотез был использован корреляционный анализ данных (корреляция Спирмена), обработка данных производилась с помощью статистической программы SPSS 11.

Способы совладания с негативными ситуациями, депрессия и суицидальные мысли.

Результаты корреляционного анализа связи способов совладания с негативными ситуациями и депрессией представлены в табл. 4.

Таблица 4.

Связь копинг-стратегий с депрессией и суицидальными мыслями (Опросник «Способы преодоления негативных ситуаций», «Шкала детской депрессии», N=78)

Как следует из табл. 4, копинг-стратегии «поиск поддержки» и «повышение самооценки» не связаны с уровнем депрессии и наличием суицидальных мыслей. Стратегии «самообвинение» и «анализ проблемы» связаны с уровнем и наличием суицидальных мыслей на высоком уровне значимости (р< 0,01). Стратегия «поиск виновных» связана с уровнем депрессии на высоком уровне значимости (р< 0,01) и не связана с наличием суицидальных мыслей.

Для более детального анализа нами была проведена корреляция данных не только по шкалам, но и по отдельным вопросам опросника «Способы преодоления негативных ситуаций» на расширенной выборке учеников той же школы. К данным по IX–X классам были добавлены результаты тестирования учеников VII–VIII классов (N=66).

Таблица 5. 

Связь выбора копинг-стратегий с наличием суицидальных мыслей (N=145)

Из 25 вопросов опросника «Способы преодоления негативных ситуаций» корреляцию со шкалой E «Собственная неэффективность и суицидальные мысли» показали три утверждения: два положительных – самообвинение («Обвиняю себя в случившемся: ничего лучшего я не заслуживаю, сам виноват») и сравнение себя с другими («Сравниваю себя с другими людьми или свою ситуацию с ситуациями, имевшими место в прошлом») и одно отрицательное – повышение самооценки («Положительно оцениваю свое поведение, вспоминаю прошлые успехи»).

Способы совладания с негативными ситуациями и тревожность.

Результаты корреляционного анализа связи способов совладания с негативными ситуациями с личностной тревожностью представлены в табл. 5

Таблица 5.

Связь способов совладания с негативными ситуациями с личностной тревогой (Опросник «Способы преодоления негативных ситуаций», «Шкала личностной тревожности» для учащихся в возрасте 10–16 лет, N=71)

Согласно данным, представленным в табл. 5, копинг-стратегия «поиск поддержки» не связана с общим баллом тревожности и шкалой межличностной тревожности, но на высоком уровне значимости связана со шкалами школьной и самооценочной тревожности (р < 0,01). Стратегия «повышение самооценки» не связана с уровнем личностной тревоги. Стратегия «самообвинение» не связана с общим показателем тревожности, но коррелирует со шкалами школьной, самооценочной и межличностной тревожности на высоком уровне значимости (р < 0,01). Стратегии «анализ проблемы» и «поиск виновных» связаны с общим показателем личностной тревожности и шкалами школьной, самооценочной и межличностной тревожности.

Копинг-стратегии и социальная тревожность.

Результаты корреляционного анализа связи способов совладания с негативными ситуациями с социальной тревожностью представлены в табл. 6.

Таблица 6.

Связь способов совладания с негативными ситуациями с социальной тревожностью (Опросник «Способы преодоления негативных ситуаций», «Шкала социального избегания и дистресса», N=78)

Как следует из табл. 6, копинг-стратегии «поиск поддержки», «повышение самооценки» и «анализ проблемы» не связаны с общим показателем социальной тревожности и шкалами социального дистресса и социального избегания. Стратегия «самообвинение» коррелирует с общим баллом социальной тревожности и шкалами социального дистресса и избегания. Стратегия «поиск виновных» коррелирует с общим показателем социальной тревожности (р < 0,05) и шкалой социального дистресса (р < 0,01).

Суицидальные мысли и эмоциональная дезадаптация.

В табл. 7 приведены данные, показывающие, что наличие суицидальных мыслей связано с такими показателями эмоциональной дезадаптации, как личностная и социальная тревожность, и их параметрами: школьной, самооценочной, межличностной тревожностью, социальным дистрессом и социальным избеганием.

Таблица 7.

Связь личностной и социальной тревожности с наличием суицидальных мыслей («Шкала личностной тревожности» для подростков в возрасте 10–16 лет А.М. Прихожан, «Шкала социальной тревожности», «Опросник детской депрессии» M.Kovaks, N=71)

В результате эмпирического исследования установлен довольно высокий уровень суицидальной направленности в подростковой популяции, он оказался даже несколько выше, чем в других исследованиях (22,8 % в нашем исследовании; 17,3 % в исследовании А.Б. Холмогоровой, С.В. Воликовой [5]); 14 % отметили утверждение «Я думаю о самоубийстве, но не совершу его», 8,8 % отметили утверждение «Я хочу покончить с собой». Суицидальное поведение у подростков связано с высокими показателями школьной и межличностной тревожности, а также с сильным дистрессом в ситуациях общения.

С наличием суицидальных мыслей оказались связаны две копинг-стратегии – «самообвинение» и «анализ проблемы». При более прицельном анализе были выявлены вопросы, связанные с суицидальной направленностью: подросткам, демонстрирующим антивитальные переживания, свойственно обвинять себя в произошедшем и сравнивать себя с другими людьми и совершенно не свойственно положительно оценивать свое поведение и вспоминать прошлые успехи.

По результатам корреляционного анализа связи копинг-стратегий с личностной и социальной тревожностью можно сделать вывод, что подростки с высокой социальной тревожностью склонны чаще искать виновных в происходящих с ними негативных ситуациях, в том числе винить в них себя (стратегии «самообвинение», «сравнение себя с другими»).

Специфичными для подростков с суицидальной направленностью оказались высокие показатели социальной и межличностной тревожности и выраженность таких дезадаптивных копинг-стратегий, как «самообвинение» и «сравнение себя с другими», что позволяет рассматривать эти аспекты как важные мишени психологической помощи данному контингенту.

Литература

  1. Воликова С.В., Калина О.Г., Холмогорова А.Б. Валидизация опросника детской депрессии М. Ковак // Вопросы психологии. 2011. № 5.
  2. Гончарова С.С. Опросник «Способы преодоления негативных ситуаций» – метод диагностики психологического преодоления в раннем юношеском возрасте // Психологическая диагностика. 2006. № 3.
  3. Прихожан А.М. Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. М., Воронеж, 2000.
  4. Холмогорова А.Б., Воликова С.В. Основные итоги исследований факторов суицидального риска у подростков на основе психосоциальной многофакторной модели расстройств аффективного спектра. [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: Электрон. науч. журн. 2012. №  2. URL: http:// medpsy.ru
  5. Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г, Горшкова Д.А., Мельник А.М. Суицидальное поведение в студенческой популяции // Культурно-историческая психология. 2009. № 3.
  6. Horowitz A.G., Hill R.M., King C.A. Specific coping behaviors in relation to adolescent depression and suicidal ideation // Journal of Adolescence. 2011. Vol. 34.
  7. Hun Soo Kim, Hyun Sil Kim. Risk factors for suicide attempts among Korean adolescents // Child Psychiatry Hum Dev. 2008. № 39.
  8. Joiner Т. Why people die by suicide.  Cambridge, Massachusetts, 2005.
  9. Lazarus R. S. Coping theory and research: past, present, and future// Psychosomatic Medicine. 1993. № 55(3).
  10. Meehan S.-A., Peirson A., Fridjhon P. Suicide ideation in adolescent South Africans: The role of gender and coping strategies // South African Journal of Psychology. 2007. № 37(3).
  11. Shaffer D., Gould M.S., Fisher P., Trautman P., Moreau D., Kleinman M., et.al.  Psychiatric diagnosis in child and adolescent suicide //  Archives of General Psychiatry. 1996. Vol. 53.
  12. Van Orden K.A., Witte T.K., Cukrowicz K.C., Braithwaite S., Selby E.A., Joiner T.E. The interpersonal theory of suicide // Psychol Rev. 2010.  № 117(2).
  13. Watson D., Friend R.  Measurement of social-evaluative anxiety // Journal of Consulting and Clinical Psychology. 1969. Vol. 33 (14).
  14. World Health Organization. Suicide rates and absolute numbers of suicide by country. 2002. Available on-line: http://www.who.int/mental_health/prevention/suicide/ (accessed April 7, 2005).
  15. Zhang X., Wang H., Xia Y., Liu X., Jung E. Stress, coping and suicide ideation in Chinese college students // Journal of Adolescence. 2012. № 35.

Информация об авторах

Павлова Татьяна Сергеевна, кандидат психологических наук, научный сотрудник НИЛ «Научно-методическое обеспечение экстренной психологической помощи» Центра экстренной психологической помощи, ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия, e-mail: darzo@yandex.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 3638
В прошлом месяце: 43
В текущем месяце: 56

Скачиваний

Всего: 3551
В прошлом месяце: 10
В текущем месяце: 12