Поведенческие особенности негативной и антисоциальной креативности на примере подростков

1062

Аннотация

В статье приводятся результаты исследования взаимосвязи антисоциальной, негативной и просоциальной креативности в социальном взаимодействии и их поведенческих предикторов. Анализируется связь беглости и оригинальности решений в социальных ситуациях с возможностью их реализации в поведении. Выборка состояла из 97 учащихся 9–10 классов (из них 71 — мальчики). Использовались опросники: «Поведенческие особенности антисоциальной креативности» (Мешкова и др.), опросник агрессивности А.Перри и М.Басса, шкала макиавеллизма «Мак–IV», сокращенный вариант «NEO-FFI» опросника «NEO PI-R» П. Коста и Р. Макраэ, «Портретный ценностный опросник Ш.Шварца – пересмотренный PVQ-R», опросник эмоционального интеллекта «ЭмИн» Д.В. Люсина и социальные ситуации для выявления просоциальной и негативной креативности в социальном взаимодействии. Были сформулированы следующие гипотезы: a) о связи антисоциальной креативности и черт NEO-FFI, эмоционального интеллекта, макиавеллизма и агрессии; б) об отрицательной связи эмоционального интеллекта и негативной креативности; с) о взаимосвязи между беглостью в просоциальной ситуации и ситуации лжи и отсутствии их связи с чертами NEO-FFI, — которые в ходе исследования получили подтверждение. Описан психологический профиль антисоциальной и негативной креативности. Предложены направления дальнейших исследований.

Общая информация

Ключевые слова: антисоциальная креативность, негативная креативность, личностные черты, самоконтроль, эмоциональный интеллект, макиавеллизм, диагностика креативности

Рубрика издания: Психология развития

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/psyedu.2019110108

Финансирование. Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований в рамках научного проекта № 19-013-00240-А.

Благодарности. Авторы благодарят Е.А. Герасименко за помощь в проведении исследования.

Для цитаты: Бочкова М.Н., Мешкова Н.В. Поведенческие особенности негативной и антисоциальной креативности на примере подростков [Электронный ресурс] // Психолого-педагогические исследования. 2019. Том 11. № 1. С. 93–106. DOI: 10.17759/psyedu.2019110108

Подкаст

Полный текст

 

В статье приводятся результаты исследования взаимосвязи антисоциальной, негативной и просоциальной креативности в социальном взаимодействии и их поведенческих предикторов. Анализируется связь беглости и оригинальности решений в социальных ситуациях с возможностью их реализации в поведении. Выборка состояла из 97 учащихся 9-10 классов (из них 71 — мальчики). Использовались опросники: «Поведенческие особенности антисоциальной креативности» (Мешкова и др.), опросник агрессивности А.Перри и М.Басса, шкала макиавеллизма «Мак-IV», сокращенный вариант «NEO-FFI» опросника «NEO PI-R» П. Коста и Р. Макраэ, «Портретный ценностный опросник Ш.Шварца - пересмотренный PVQ-R», опросник эмоционального интеллекта «ЭмИн» Д.В. Люсина и социальные ситуации для выявления просоциальной и негативной креативности в социальном взаимодействии. Были сформулированы следующие гипотезы: a) о связи антисоциальной креативности и черт NEO-FFI, эмоционального интеллекта, макиавеллизма и агрессии; б) об отрицательной связи эмоционального интеллекта и негативной креативности; с) о взаимосвязи между беглостью в просоциальной ситуации и ситуации лжи и отсутствии их связи с чертами NEO-FFI, — которые в ходе исследования получили подтверждение. Описан психологический профиль антисоциальной и негативной креативности. Предложены направления дальнейших исследований.

Введение в проблему

В последнее десятилетие особенно актуальными стали исследования креативности, результаты которой проявляются в намеренно (терроризм, мошенничество, коррупция, буллинг) или ненамеренно (ложь, сплетни, умолчание или сокрытие правды) наносимом вреде. С позиции легитимности/нелегитимности целей и способов их достижения мы предложили следующее толкование терминов, понимая: а) под негативной креативностью — легитимность цели и нелегитимность средств ее достижения, результатом чего стал ненамеренно нанесенный вред; б) под антисоциальной креативностью — нелегитимность как цели, состоящей в намеренно наносимом вреде, так и методов ее достижения [8].

Имея в виду важность для социума исследований негативной и антисоциально направленной креативности, зарубежные авторы констатируют, что малочисленность креативных людей и редкость совершаемых ими актов, а также недостатки имеющегося инструментария затрудняют эти исследования [24]. Тем не менее за рубежом получены результаты (см. [24]), позволяющие составить психологический портрет личности с высокими показателями негативной и антисоциальной креативности: агрессивность, низкий уровень добросовестности, невысокий эмоциональный интеллект, психопатия. Наши результаты, полученные в рамках исследования феномена в 2016—2018 годах, могут дополнить описание такой личности: высокая враждебность, низкая значимость высших ценностей самопреодоления и сохранения, значимость ценности достижения, низкий уровень личностной черты «Согласие» [1; 6; 7; 9].

Что касается инструментария, то адаптированный на российской выборке опросник «Поведенческие проявления антисоциальной креативности» [20] (далее — ПОАК) показал хорошие результаты конструктной валидности и надежности в измерении антисоциальной креативности в социальном взаимодействии [10]. Авторы оригинальной версии опросника взяли за основу наблюдаемое в повседневной жизни поведение, в котором может воплощаться креативная мысль для нанесения вреда: месть за нанесенную обиду, обман, подшучивание, злой розыгрыш [20].

Если говорить о диагностике негативной и просоциальной креативности в социальном взаимодействии, то в наших исследованиях хорошо зарекомендовали себя различные социальные ситуации, позволяющие диагностировать не только беглость решений (количество), но и выявить отказ от причинения вреда в ситуациях с отрицательной коннотацией (мести за нанесенный ущерб), а также ненамеренность нанесения вреда в просоциальной ситуации [1; 7]. Тем не менее, связь антисоциальной и негативной креативности с поведением остается до конца не изученной: не представляется возможным спрогнозировать, как субъект поведет себя не в лабораторных условиях, а в повседневной жизни; не выявлены факторы, которые заставляют имеющих хорошие намерения людей нарушать этические нормы и стандарты, изменять, воровать и вести себя нечестно с другими людьми, обманывать и мошенничать [19], что зачастую является также актом изобретательности и группового «творчества». Учитывая, что разрабатывать идеи может один человек, который не всегда является их исполнителем, представляется важным выяснить, во-первых, есть ли связь между антисоциальной, негативной и просоциальной креативностью (ранее нами было показано, что беглость решений в просоциальной ситуации и ситуации мести за обиду не коррелируют [1]), а во-вторых, какие психологические характеристики находятся в основе продуцирования идей и их реализации в различных поведенческих актах, заложенных в шкалах адаптированного нами опросника ПОАК, т.е. изучить прогностическую валидность его шкал.

Результаты исследования криминального, девиантного и неэтичного поведения показывают следующее. Во-первых, важную роль в неэтичном поведении в виде лжи играют процессы саморегуляции [18; 19; 23]. Метаанализ зарубежных авторов под руководством A.T. Вазсоный (A.T. Vazsonyi) показал положительную связь низкого уровня самоконтроля и девиантного и криминального поведения [25]. Самоконтроль позволяет преодолеть собственные мысли, импульсы, эмоции и изменить поведение ради достижения общей цели [14], т.е. пренебречь краткосрочными целями в виде эгоистичных мотивов (например, вознаграждение) ради долгосрочных целей в виде достижения хорошей репутации или социального принятия [16]. Ф. Гино (F. Gino) с коллегами показали, что истощение ресурсов самоконтроля в результате выполнения специальных заданий провоцировало неэтичное поведение (ложь с целью получения материального вознаграждения), и объяснили этот факт тем, что когнитивных ресурсов для распознавания моральных проблем и последствий принимаемых решений становится недостаточно, что и провоцирует искушение обмануть [19]. Учитывая, что саморегуляция как личностная черта измеряется шкалой «Добросовестность» NEO PI-R [13], мы предположили, что поведенческие особенности антисоциальной креативности в виде лжи (ПОАК) могут объясняться низкими значениями этого параметра (гипотеза 1), который, в свою очередь, как поведенческая характеристика не оказывает влияние на продуцирование идей в просоциальной ситуации и оригинальность идей в ситуации лжи (гипотеза 2).

Во-вторых, девиантное поведение (физическая и вербальная агрессия) объясняется низким эмоциональным интеллектом [15; 17], высокими макиавеллизмом и агрессией, низкими значениями личностной черты «Согласие», измеряемой NEO [2; 17], поэтому мы предположили, что существует взаимосвязь между перечисленными компонентами и поведенческими особенностями антисоциальной креативности, измеряемыми шкалами «Нанесение вреда» и «Злые шутки» (гипотеза 3).

В-третьих, было показано, что эмоциональный интеллект положительно коррелирует с количеством просоциальных идей и отрицательно — с количеством идей, направленных на нанесение вреда другим людям [21], что позволяет предположить отрицательную связь эмоционального интеллекта с продуцированием решений, наносящих вред в просоциальной ситуации (гипотеза 4).

В-четвертых, согласно результатам зарубежных авторов, люди с креативным мышлением имеют гибкие моральные границы и склонность оправдывать собственное нечестное/неэтичное поведение [18], что предполагает наличие взаимосвязи между креативностью в просоциальной ситуации и ситуации лжи (гипотеза 5).

Программа исследования

В качестве испытуемых выступили кадеты — учащиеся 9-10 классов в количестве 96 человек (из них 71 — мальчики). Использовались следующие батареи методик: в первой группе испытуемых (N=49, из них 30 — мальчики) — опросник уровня агрессивности А.Басса и М.Перри [3], сокращенный вариант «NEO-FFI» опросника «NEO PI-R» П. Коста и Р. Макраэ [11], шкала макиавеллизма «Мак-IV» [4], опросник эмоционального интеллекта «ЭмИн» Д.В. Люсина [5], 2 социальные ситуации[I]; во второй группе испытуемых (N=47, из них 41 — мальчики) — опросник уровня агрессивности А.Басса и М.Перри [3], сокращенный вариант «NEO-FFI» опросника «NEO PI-R» П. Коста и Р. Макраэ [11], «Портретный ценностный опросник Ш.Шварца — пересмотренный PVQ-R» [12].

Все испытуемые ответили на вопросы опросника «Поведенческие особенности антисоциальной креативности» (ПОАК), состоящего из трех шкал: «Нанесение вреда», «Ложь» и «Злые шутки». Опросник включает 12 вопросов, баллы на которые подсчитывались согласно процедуре, описанной в материалах по адаптации [10].

Статистическая обработка проводилась с помощью пакета SPSS 23.0 в несколько этапов: 1 этап — подсчет антисоциальной креативности по шкалам ПОАК, подсчет беглости и оригинальности в социальных ситуациях, корреляционные исследования, регрессионный анализ; 2 этап — выделялись подгруппы по уровню негативной креативности в просоциальной ситуации, проводились непараметрические сравнения подгрупп по критерию Манна-Уитни, регрессионный анализ предикторов негативной и антисоциальной креативности в подгруппах; 3 этап — выделялись подгруппы по уровню оригинальности в социальной ситуации лжи, для выявления связи продуцирования идей и поведения проводился регрессионный анализ поведенческих особенностей антисоциальной креативности.

Результаты исследования

В табл. 1 представлены корреляции показателей антисоциальной креативности и негативной креативности с параметрами агрессии, личностными чертами, измеряемыми NEO-FFI, компонентами эмоционального интеллекта, а также с макиавеллизмом и ценностями.

Таблица 1

Корреляции по Спирмену шкал антисоциальной и негативной креативности в общей выборке кадетов

Параметры

Нанесение

вреда

Ложь

Злые шутки

Негативная

креативность (N=47)

Агрессия

,383**

,217*

Гнев

,371**

,334**

Враждебность

,336**

,386**

,234*

Нейротизм

,277**

,293**

Ценность Власть- доминирование

,299* (N=49)

Экстраверсия

,272**

Согласие

-,440**

—,355**

-,329**

-,304*

Добросовестность

-,314**

—,355**

-,306**

Макиавеллизм

,504** (N=47)

,301*

Управление чужими эмоциями

-,394** (N=47)

Управление собственными

эмоциями

-,288*(N=47)

Межличностный ЭИ

-,367*(N=47)

Управление эмоциями

-,302*(N=47)

Понимание собственных эмоций

-,435**

Внутриличностный

ЭИ

-,343*

Условные обозначения: «*» — корреляция значима на уровне р < 0,05; «**» — корреляция значима на уровне р < 0,01.; «-» — отсутствие корреляции. N=47 — выборка составила 47 человек. В остальных случаях N=96. ЭИ — эмоциональный интеллект.

 

Согласно регрессионному анализу, 32% дисперсии значений шкалы «Нанесение вреда» объясняется параметрами «Согласие» и «Агрессия» (в=-,397; ,340; p < 0,01 соответственно); 27% дисперсии значений шкалы «Ложь» объясняется параметрами «Враждебность» и «Добросовестность» (в=,365; -,323; p < 0,01 соответственно); 19% дисперсии значений шкалы «Злые шутки» объясняется параметрами «Согласие» и «Гнев» (в=-,323; ,249; p < 0,01; 0,05 соответственно). Стандартные коэффициенты регрессии статистически достоверны.

Что касается негативной креативности, то согласно регрессионному анализу, 22% дисперсии объясняется пониманием собственных эмоций и личностной чертой «Согласие» (в=—,419; —,301; p < 0,01; 0,05 соответственно).

Негативная креативность

Выборка кадетов (46 человек, из них 19 — девушки) была разделена на 2 подгруппы по критерию негативной креативности: в 1 подгруппу (N=33, из них 22 — мальчики) были включены те респонденты, чьи решения в просоциальной ситуации были просоциальными, во вторую подгруппу (N=13, из них 6 — мальчики) вошли те респонденты, решения которых в просоциальной ситуации содержали ответы, которые можно было оценить как наносящие вред (например, «подарить пустую коробку; забыть и не поздравить; поздравить ночью; выломать ногой дверь в квартиру и тут же попросить слесарей вставить новую; подарить ему то, что он боится; ударить его подарком; показать подарок и не подарить его»).

Непараметрические сравнения по критерию Манна-Уитни показали, что подгруппы различаются по выраженности следующих показателей: в подгруппе 2 показатель макиавеллизма выше, а «Согласие», понимание собственных эмоций и уровень внутриличностного эмоционального интеллекта ниже по сравнению с подгруппой 1 (величины уровня значимости p < ,05; ,05; 01; ,05 соответственно). Выявленные в подгруппах корреляции представлены в табл. 2.

Таблица 2

Непараметрические корреляции шкал антисоциальной креативности в подгруппах

Параметры

Подгруппа 1 (N=33)

Подгруппа 2 (N=13)

Нанесени е вреда

Ложь

Злые

шутки

Нанесени

е вреда

Ложь

Злые

шутки

Агрессия

,369*

,458**

Гнев

,350*

,477**

,368*

Враждебность

,415*

,440*

Нейротизм

,601*

Согласие

-,468**

-,513**

-,376*

 

Добросовестность

-,467**

-,629**

-,440*

-,590*

Макиавеллизм

,455**

,677*

,658*

Понимание чужих эмоций

-,375*

Управление

чужими эмоциями

-,530**

Управление

своими эмоциями

-,383**

Межличностный

ЭИ

-,530**

Понимание эмоций

-,377*

Управление эмоциями

-,453**

Условные обозначения: «*» — корреляция значима на уровне р < 0,05; «**» — корреляция значима на уровне р < 0,01; «-» — отсутствие корреляции. ЭИ — эмоциональный интеллект.

 

Регрессионный анализ показал: в подгруппе 1 — 45% дисперсии значений шкалы «Нанесение вреда» объясняется макиавеллизмом и враждебностью (в=,590; ,398; p < 0,01 соответственно); 46% дисперсии значений шкалы «Ложь» объясняется добросовестностью и гневом (в=-,502; ,332; p < 0,01; 0,05 соответственно); 20% шкалы «Злые шутки» объясняется согласием (в=-,451; p < 0,05 соответственно). В подгруппе 2 — 37% дисперсии значений шкалы «Ложь» объясняется нейротизмом (в=-,610; p < 0,05). Стандартные коэффициенты регрессии статистически достоверны.

Просоциальная креативность и креативность в ситуации лжи

Значимых корреляций беглости в просоциальной ситуации и беглости в ситуации лжи с параметрами других методик выявлено не было. Однако они значимо позитивно коррелировали друг с другом (коэффициент по Спирмену ,613; корреляция значима на уровне р < 0,01).

Были выявлены значимые корреляции: в подгруппе с оригинальными ответами в ситуации лжи (N=13): беглость в ситуации лжи коррелировала с агрессией (коэффициент по Спирмену ,596, уровень значимости p < 0,05), значимых корреляций антисоциальной креативности с другими параметрами выявлено не было.

В подгруппе с отсутствием оригинальности в ответах (N=34) были выявлены корреляции шкалы антисоциальной креативности «Ложь»: положительные — с агрессией, гневом, враждебностью и отрицательные — с «Согласием», «Добросовестностью», межличностным эмоциональным интеллектом (коэффициенты по Спирмену ,507; ,387; ,472; -,485; -650; -,374; корреляции значимы на уровне p < ,01; ,05; ,01; ,01; ,01; ,05 соответственно). Регрессионный анализ в этой подгруппе показал, что 48% дисперсии параметра «Ложь» обусловлена «Добросовестностью» и «Враждебностью» (в=-,526; ,286; значимость p<,01;,05, соответственно). Стандартные коэффициенты регрессии статистически достоверны.

Значимых различий между подгруппами по критерию Манна-Уитни выявлено не было.

Обсуждение результатов

Если говорить о взаимосвязи различных видов креативности в социальном взаимодействии, то, согласно результатам, количество предлагаемых испытуемыми решений в просоциальной ситуации и ситуации с негативной коннотацией значимо положительно коррелируют, при этом никаких корреляций беглости с компонентами агрессии, личностными чертами, измеряемыми NEO-FFI, ценностями, макиавеллизмом, компонентами эмоционального интеллекта и шкалами антисоциальной креативности выявлено не было. Данный факт говорит о двух обстоятельствах. Во-первых, продуцирование креативных решений в данной выборке не связано с их реализацией в поведении, т.е. в данном случае в предлагаемых социальных ситуациях «включалось» воображение как средство для выполнения задания без наличия интенций к реализации предлагаемых решений. Во-вторых, креативность в просоциальной ситуации и ситуации лжи является единым конструктом, что согласуется с данными зарубежных авторов о том, что креативные люди обладают гибкими моральными границами [18], следствием чего продуцирование решений в ситуации лжи является легитимным действием для креативных индивидов. Данный факт не противоречит данным о том, что беглость в просоциальной ситуации не коррелирует с беглостью в ситуации мести в случае значимости для респондентов ценностей социального фокуса [1; 7]. Таким образом, гипотезы о наличии связи между беглостью в просоциальной ситуации и ситуации лжи, а также отсутствии связи между ними и самоконтролем (в виде личностных черт NEO-FFI) подтвердились. Полученные результаты позволяют предположить, что ситуационность креативности может опосредоваться моралью, а дальнейшим направлением может стать исследование различных видов креативности в рамках моральной идентичности.

Что касается предикторов реализации антисоциальной креативности в поведении, то регрессионный анализ показал, что личностные черты, измеряемые NEO-FFI, могут играть в этом процессе важную роль. Так, одним из предикторов шкал «Нанесение вреда» и «Злые шутки» стала личностная черта «Согласие», а шкалы «Ложь» — «Добросовестность». Полученные нами результаты согласуются с результатами F. Gino и его коллег, показавших роль истощения самоконтроля как источника неэтичного поведения [19], и результатами коллектива авторов под руководством Е. Гарциа-Санчо (E. Garcia-Sancho), согласно которым низкий уровень развития личностной черты «Согласие» опосредует девиантное поведение [17]. Если обратиться к описанию этих черт в опроснике, то «Согласие» измеряет качество отношения к другим людям, а его низкий уровень развития говорит об озабоченности только своими интересами без учета интересов группы, подозрительности, мнительности, враждебности к другим людям в чувствах, мыслях и действиях [22], а низкий уровень фактора «Добросовестность» говорит о слабом контроле собственных импульсов, гедонистической направленности индивида, слабоволии [22], т.е. о низком самоконтроле человека. Важно, что наши результаты дополнили результаты зарубежных авторов: для реализации антисоциальной креативности в поведении важны не только личностные факторы, но и компоненты агрессии, причем, каждый из них играет свою роль. Представляется, что в поведенческих особенностях антисоциальной креативности агрессия — способ нанесения вреда; гнев — эмоциональный генератор злых шуток, а враждебность — когнитивный защитник собственной лжи. Таким образом, гипотезы об опосредствовании поведенческих особенностей антисоциальной креативности в виде лжи низким самоконтролем и о существовании связи между эмоциональным интеллектом, личностной чертой «Согласие», агрессией и поведенческими особенностями антисоциальной креативности, измеряемыми шкалами «Нанесение вреда» и «Злые шутки», получили свое подтверждение.

Интересными для анализа стали подгруппы подростков, предложивших наносящие вред решения в просоциальной ситуации, которые можно было рассматривать как негативную креативность, а также оригинальные решения в ситуации лжи. Тот факт, что это были лишь частично пересекающиеся подгруппы, позволяет выявить особенности и негативной, и антисоциальной креативности как в части продуцирования идей, так и в части их реализации. Сначала о негативной креативности: отрицательными предикторами данных решений стали два параметра — понимание собственных эмоций и «Согласие», т.е. непонимание того, что чувствуешь сам, неразвитая способность к осознанию своих эмоций, их идентификации, пониманию причин их возникновения [5], беспечность и небрежность в отношении с другими, озабоченность собственными потребностями [11] создают основу для продуцирования идей, наносящих вред другим. Характерно, что при этом выявлены выраженность макиавеллизма и низкие внутриличностный эмоциональный интеллект и фактор «Согласие» по сравнению с подгруппой учащихся, предложивших только просоциальные решения ситуации. Учитывая связь девиантного поведения с низко развитой чертой «Согласие» [17] и низким эмоциональным интеллектом [21], можно говорить о том, что обладание таким комплексом характеристик включает подростка в группу риска из-за возможности стать и разработчиком идей, наносящих вред, и их реализатором в обыденной жизни. Полученные нами данные показывают важную роль такого компонента, как внутриличностный эмоциональный интеллект в негативной креативности, что подтверждает нашу гипотезу о существовании отрицательной связи эмоционального интеллекта с продуцированием решений, наносящих вред в просоциальной ситуации. Также интересными стали результаты регрессионного анализа предикторов поведенческих особенностей антисоциальной креативности, согласно которым важная роль принадлежит макиавеллизму в шкалах «Нанесение вреда» и «Злые шутки» (1 подгруппа испытуемых) и фактору «Нейротизм» в шкале «Ложь» (2 подгруппа испытуемых). Иными словами, в основе шкал «Нанесение вреда» и «Злые шутки» могут находиться эмоциональное отчуждение и недоверие к окружающим респондентов выделенной нами подгруппы, их ориентирование не на окружающих людей, а на решаемую проблему (см. [4]), которые лгут из страха наказания за содеянное. Таким образом, результаты подтверждают наличие связи между макиавеллизмом и поведенческими особенностями антисоциальной креативности, измеряемыми шкалами «Нанесение вреда» и «Злые шутки».

Что касается подгруппы с оригинальными решениями в ситуации лжи, то полное отсутствие корреляций параметров остальных методик с поведенческими особенностями антисоциальной креативности позволяет сделать вывод о том, что полет воображения и изощренность/оригинальность лжи не имеют отношение к личностным характеристикам, что также подтверждает вторую гипотезу. В данном случае представляется, что оригинальность в рамках антисоциальной креативности может быть связана с предыдущим опытом или интеллектом.

Выводы и Заключение

Цель нашего исследования заключалась в выявлении взаимосвязи антисоциальной, негативной и просоциальной креативности в социальном взаимодействии и их поведенческих предикторов. Анализировалась связь продуцирования решений (беглость и оригинальность в социальных ситуациях) и возможности их реализации в таких видах поведения, как нанесение вреда, ложь и злые шутки. На основании полученных в исследовании результатов можно сделать следующие выводы:

  1. Креативность в просоциальной ситуации и ситуации лжи является единым конструктом, а продуцирование решений в ситуации лжи является легитимным действием для креативных индивидов.
  2. Продуцирование креативных решений в социальном взаимодействии может быть не связано с их реализацией в поведении. Воображение и оригинальность в ситуации лжи не связаны с личностными характеристикам, измеряемыми NEO-P-R и компонентами агрессии.
  3. Поведенческие особенности антисоциальной креативности опосредуются взаимодействием личностных черт NEO-P-R и компонентов агрессии. Важную роль в нанесении вреда и злых шутках играет озабоченность своими интересами, пренебрежение интересами группы, а во лжи — сниженный самоконтроль собственных импульсов. В поведенческих особенностях антисоциальной креативности агрессия — вид нанесения вреда; гнев — эмоциональный генератор злых шуток, а враждебность — когнитивный защитник собственной лжи.
  4. Отрицательными предикторами негативной креативности являются неразвитая способность к осознанию своих эмоций, их идентификации, пониманию причин их возникновения в комплексе с беспечностью и небрежностью в отношении с другими, озабоченностью собственными потребностями. Обладание таким комплексом характеристик включает подростка в группу риска из-за возможности стать и разработчиком идей, наносящих вред, и их реализатором в обыденной жизни.
  5. Психологический профиль негативной креативности характеризуют: нейротизм, низкий уровень внутриличностного эмоционального интеллекта, низкий уровень развития личностной черты «Согласие», макиавеллизм.
  6. Психологический профиль антисоциальной креативности характеризуют: низкий уровень развития личностных черт «Согласие» и «Добросовестность», высокая агрессивность, враждебность, гнев, макиавеллизм.

Разумеется, наше исследование имеет ограничения. В данном исследовании принимали участие подростки (преимущественно мальчики), поэтому выводы нельзя экстраполировать на взрослых. На этапе статистической обработки мы поняли, что существуют также и половые различия в креативности, чему будет посвящена дальнейшая работа. Кроме того, направлением исследования может стать выяснение роли моральной идентичности в ситуационности креативности в социальном взаимодействии.

Традиционно считается, что креативность является важной характеристикой, обеспечивающей прогресс общества и его конкурентоспособность. Полученные нами результаты служат предостережением: развивая творческое мышление, необходимо отдавать себе отчет в том, у кого его развивать не следует. Индивиды из группы риска, обладающие характеристиками из психологического профиля негативной и антисоциальной креативности, сначала должны пройти коррекционную программу или профилактику девиантного поведения. Разработка таких программ также в перспективе дальнейшего научного поиска.

Финансирование

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований в рамках научного проекта № 19-013-00240-А.

Благодарности

Авторы благодарят Е.А. Герасименко за помощь в проведении исследования.


[I] Испытуемым было предложено придумать как можно больше оригинальных идей для решения следующих социальных ситуаций: просоциальная - поздравить друга с днем рождения, ситуация с негативной коннотацией - придумать оправдания опоздания на лекцию (ситуация лжи). Подсчитывалось количество решений - беглость и их оригинальность. В одном из исследований мы получили результаты, согласно которым в просоциальной ситуации предлагались решения, которые можно было расценивать как наносящие вред [1]. Такие решения классифицировались нами как негативная креативность (т.е. цель легитимна, а способы достижения нелегитимны), в результате чего создалась возможность разделить выборку на 2 подгруппы и изучить предикторы негативной креативности.

Литература

  1. Антропова М.Ю., Мешкова Н.В. О ситуационных характеристиках креативности в социальном взаимодействии старших школьников [Электронный ресурс] // Психолого-педагогические исследования. 2017. Т. 9. № 3. С. 175–185. doi:10.17759/psyedu.2017090318
  2. Бочкова М.Н., Мешкова Н.В. Эмоциональный интеллект и социальное взаимодействие: зарубежные исследования [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2018. Том 7. № 2. С. 49—59. doi:10.17759/jmfp.2018070205
  3. Ениколопов С.Н., Цибульский Н.П. Психометрический анализ русскоязычной версии опросника диагностики агрессии А. Басса и М. Перри // Психологический журнал. 2007. № 1. С. 115–124
  4. Знаков В.В. Макиавеллизм: психологическое свойство личности и методика его исследования // Психологический журнал. 2000. Т. 21. № 5. С. 16–22.
  5. Люсин Д.В. Опросник на эмоциональный интеллект ЭмИн: новые психометрические данные // Социальный и эмоциональный интеллект. От процессов к измерениям / Под ред. Д.В. Люсина, Д.В. Ушакова. М.: Институт психологии РАН, 2009. С. 187–200.
  6. Мешкова Н.В. Особенности взаимосвязи антисоциально направленной креативности и ценностей у подростков с разным уровнем агрессии [Электронный ресурс] // Психолого-педагогические исследования. 2018. Том 10. № 2. C. 77–87. doi: 10.17759/psyedu.2018100207
  7. Мешкова Н.В., Дебольский М.Г., Ениколопов С.Н., Масленков А.А. Особенности креативности в социальном взаимодействии у осужденных, совершивших корыстные и агрессивно-насильственные преступления [Электронный ресурс] // Психология и право. 2018. Т. 8. № 1. С. 147–163. doi:10.17759/psylaw.2018080111
  8. Мешкова Н.В., Ениколопов С.Н. Креативность и девиантность: связь и взаимодействие // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2018. Т. 15. № 2. С. 279–290. doi: 10.17323/1813-8918-2018-2-279-290
  9. Мешкова Н.В., Шаповал В.А., Герасименко Е.А. и др. Личностные особенности и антисоциальная креативность на примере кадетов и сотрудников МВД [Электронный ресурс] // Психология и право. 2018 (8). № 3. С. 83–96. doi: 10.17759/psylaw.2018080306
  10. Мешкова Н.В., Ениколопов С.Н., Митина О.В., Мешков И.А. Адаптация опросника «Поведенческие особенности антисоциальной креативности» // Психологическая наука и образование. 2018. Т. 23. № 6. C. 25–40. doi: 10.17759/pse.2018230603
  11. Орел В.Е., Сенгин И.Г. Опросник NEO PI R. Ярославль: НПЦ «Психодиагностика», 2004. 33 с.
  12. Шварц Ш., Бутенко Т.П., Седова Д.С., Липатова А.С. Уточненная теория базовых индивидуальных ценностей: применение в России // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2012. Т. 9. № 1. С. 43–70.
  13. Baumeister R.F., Gailliot M., DeWall C.N., Oaten M. Self-regulation and personality: How interventions increase regulatory success, and how depletion moderates the effects of traits on behavior // Journal of Personality. 2006. Vol. 74. P. 1773–1801.
  14. Baumeister R.F., Vohs K.D., Tice D.M. The strength model of self-control // Current Directions in Psychological Science. 2007. № 16. P. 351–355. doi: 10.1111/j.1467-8721.2007.00534.x
  15. Developmental trajectories of physical and indirect aggression from late childhood to adolescence: Sex differences and outcomes in emerging adulthood / K. Cleverley, [et al.] // Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry. 2012. Vol. 51. № 10. P. 1037–1051. doi: 10.1016/j.jaac.2012.07.010
  16. Fishbach A., Woolley K. Avoiding ethical temptations // Current Opinion in Psychology. 2015. № 6. P. 36–40. doi: 10.1016/j.copsyc.2015.03.019.
  17. Garcıa-Sancho E., Salguero J.M., Fernandez-Berrocal P. Ability emotional intelligence and its relation to aggression across time and age groups // Scandinavian Journal of Psychology. 2017. Vol. 58. № 1. P. 43–51. doi: 10.1111/sjop.12331
  18. Gino F., Ariely D. The dark side of creativity: Original thinkers can be more dishonest // J. Pers. Soc. Psychol. 2012. N 102. Р. 445–459. doi: 10.1037/a0026406.
  19. Gino F., Schweitzer M.E., Mead N.L., Ariely D. Unable to resist temptation: How self-control depletion promotes unethical behavior // Organizational Behavior and Human Decision Processes. 2011. Vol. 115. № 2. P. 191–203. doi: 10.1016/j.obhdp.2011.03.001
  20. Hao N., Tang M., Yang J., Wang Q., Runco M.A. A new tool to measure malevolent creativity: The malevolent creativity behavior scale // Frontiers in Psychology. 2016. № 7. P. 682.
  21. Harris D.J., Reiter-Palmon R., Kaufman J.C. The effect of emotional intelligence and task type on malevolent creativity // Psychology of Aesthetics, Creativity, and the Arts. 2013. Vol. 7. P. 237–244. doi: 10.1037/a0032139.
  22. McCrae R.R., Costa P.T. Validation of the five — factor model of personality across instruments and observers // Journal of Personality and Social Psychology. 1987. Vol. 52. P. 81–90.
  23. Mead N.L., Baumeister R.F., Gino F., Schweitzer M.E., Ariely D. Too tired to tell the truth: Self-control resource depletion and dishonesty // Journal of Experimental Social Psychology. 2009. Vol. 45. № 3. P. 594–597. doi: 10.1016/j.jesp.2009.02.004.
  24. Reiter-Palmon R. Are the outcomes of creativity always positive? // Creativity: Theories-Research-Applications. 2018. № 5. P. 177–181.
  25. Vazsonyi A.T., Mikuška J., Kelley E.L. It's time: A meta-analysis on the self-control-deviance link // Journal of Criminal Justice. 2017. Vol. 48. P. 48–63. doi: 10.1016/j.jcrimjus.2016.10.001.

Информация об авторах

Бочкова Маргарита Николаевна, магистр психологии, психолог, независимый исследователь, Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1374-2498, e-mail: boschkova.m84@gmail.com

Мешкова Наталья Владимировна, кандидат психологических наук, доцент кафедры теоретических основ социальной психологии, факультет социальной психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3965-9382, e-mail: nmeshkova@yandex.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 2397
В прошлом месяце: 27
В текущем месяце: 22

Скачиваний

Всего: 1062
В прошлом месяце: 9
В текущем месяце: 4