Уязвимое детство в контексте детского благополучия

18

Аннотация

В статье авторы анализируют понятие «уязвимое детство» в контексте детского благополучия. В современном обществе дети подвергаются различным рискам, которые могут негативно повлиять на их физическое, эмоциональное и социальное развитие. В статье исследуются разнообразные аспекты уязвимости детей, такие как социально-экономическое неравенство, нарушение прав детей, неблагоприятные семейные условия, а также воздействие травматических событий. Авторы используют междисциплинарный подход, включающий анализ социологических, психологических, экономических и юридических аспектов. В статье представлен обзор существующих исследований, подчеркивающий важность понимания факторов, способствующих уязвимости детей, а также последствий, которые она может иметь на их будущее благополучие. Сфокусировавшись на государственных и иных программах, направленных на улучшение детского благополучия, авторы предлагают практические рекомендации для обеспечения защиты уязвимых детей. В их числе внедрение инклюзивных образовательных программ, усиление системы социальной поддержки семей, совершенствование законодательства в сфере детских прав и создание эффективных механизмов реагирования на кризисные ситуации. Статья раскрывает влияние «уязвимого детства» на благополучие, а также предлагает конкретные шаги для обеспечения защиты и поддержки детей, находящихся в уязвимой ситуации.

Общая информация

Ключевые слова: жестокое обращение

Рубрика издания: Методологические проблемы юридической психологии

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/psylaw.2024140105

Финансирование. Исследование проведено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ (Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»).

Получена: 04.10.2023

Принята в печать:

Для цитаты: Гарифулина Э.Ш., Телицына А.Ю. Уязвимое детство в контексте детского благополучия [Электронный ресурс] // Психология и право. 2024. Том 14. № 1. С. 72–88. DOI: 10.17759/psylaw.2024140105

Полный текст

Введение

Детство — важный социокультурный механизм в процессе становления личности. С его помощью обнаруживается потенциал приумножения социокультурных показателей страны (интеллектуальное и культурное развитие населения), укрепления морали, создания основы для реализации национальной государственной политики. Многое начинается с благополучного и счастливого детства будущего гражданина.
Уязвимое детство есть антоним детского благополучия [23] и «слабое звено» в ходе развития социума. Травмированный ребенок из уязвимого детства переносит свои травмы во взрослую жизнь, от чего страдают не только его личность, но и окружающие [5]. Исследователи выявили прочную взаимосвязь между материнской историей жестокого обращения в детстве и проблемами психического здоровья у детей, включая депрессию, тревогу, попытки самоубийства и др. [22]. Однако проблема жесткого обращения в семье и применения телесных наказаний в процессе воспитания ребенка не является единственным фактором уязвимого детства. Детское благополучие — хрупкое явление, целостность которого зависит от соблюдения целого ряда условий и влияния различных факторов.
Анализ социальных, психологических, экономических, технологических аспектов уязвимого детства, приведенный в этой статье, вносит вклад в изучение данного явления и помогает увидеть перспективные направления для работы и грамотного распределения усилий в сфере защиты прав и интересов детей.
Ретроспективное изучение истоков «уязвимого детства» отсылает нас к научным трудам Л.С. Выготского, который изучал «трудновоспитуемого ребенка» с позиции его личностных особенностей и социокультурного опыта, т. е. биологического обоснования характера «трудного ребенка» в сочетании с установками социальной среды, в которой проходит становление и развитие его личность [5; 6].
Уязвимое детство в контексте данной статьи рассматривается как оценочная категория, выходящая за рамки «сухого языка» фактов и нормативно-правовых документов. Равно как и благополучное детство — «идеальное условие» становления и развития личности ребенка. Некоторые исследователи детского благополучия преимущественно опираются на удовлетворение потребностей ребенка и считают приоритетными его интересы [60], другие исследователи высказывают мнение, что существует правовая обязанность государств обеспечить надлежащий механизм по соблюдению и реализации прав и законных интересов ребенка и как личности, и как гражданина [44].
Проблема детского благополучия рассматривается с позиции субъективного благополучия, которое, в свою очередь, зависит от степени удовлетворенности ребенка системой взаимоотношений с собой как личностью и с окружающим миром [8]. При этом объектом отечественных исследователей в процессе изучения субъективного благополучия выступает благополучие воспитанников организаций для детей-сирот, что позволяет изучать объект под влиянием определенных условий жизни и воспитания [10].
Таким образом, детское благополучие [2; 11; 12] рассматривается как идеальный концепт, к которому необходимо стремиться, как многомерный конструкт, который может быть использован в качестве концептуальной рамки для разработки индекса детского благополучия, а правоспособность ребенка как личности и гражданина рассматривается как нечто само собой разумеющееся, то, что положено человеку по праву и должно быть реализовано [18].
Современные концептуальные модели детского благополучия можно разделить на несколько типологий: в зависимости от подхода к детству, выбора позитивного или негативного фокуса в оценке качества жизни детей, ориентации на благополучие в настоящем или будущем (well-being или well-fare). На наш взгляд, уязвимое детство негативно влияет на физическое, психологическое, эмоциональное, когнитивное развитие ребенка. В данной статье мы выделяем аспекты социальных явлений, которые угрожают благополучному детству, делая его уязвимым. Обозначение границ травмирующих детство факторов и условий и их анализ способны обозначить масштабы проблемы уязвимого детства в контексте детского благополучия и наметить возможные пути ее решения.

Социальные аспекты

Любые социальные взаимоотношения (в том числе семейные) также могут стать стрессогенным фактором уязвимого детства. Так, например, послеродовая депрессия матери негативным образом сказывается на языковом [15], антропометрическом [17], моторном [42] и когнитивном [40] развитии ребенка. Развод родителей и повторный брак, особенно обоих родителей, связан с дальнейшим ущербом для благополучия детей [34].
Социальная депривация создает для ребенка многочисленные ситуации вызова, пролонгированного стресса. В качестве неблагоприятных условий отечественные исследователи рассматривали социальную изоляцию в исправительных учреждениях (колония для несовершеннолетних), социальное сиротство (институализацию детей, особенно до 4 лет) и госпитальную депривацию. Любая депривация граничит с изоляцией. Особенно сокрушительна по силе своего воздействия на детскую психику социальная изоляция.
Зарубежные исследователи связывают социальную изоляцию с фрустрацией и ухудшением социальных связей с семьей и сверстниками [37], а также со снижением чувства безопасности [38]. Социальная изоляция опасна для неокрепшей детской психики, может иметь далеко идущие последствия в виде психотического расстройства в молодом возрасте [19].
Однако травмирующим фактором может стать не только социальная изоляция, но и, напротив, — активное общение со сверстниками. Так, согласно теории социального научения, подростки склонны повторять поведение друг друга [32]. Углубляясь в понимание основных теоретических положений, мы приходим к выводу о том, что подростки больше интересуются негативными привычками и занятиями и охотнее перенимают их (увлечение марихуаной [29], злоупотребление алкоголем [61], рецептурными препаратами и наркотиками [56], киберпреступления) [51].
По мере взросления ребенка и увеличения количества социальных контактов появляются иные травмирующие факторы, затрагивающие его лично (буллинг, воздействие правоохранительной системы) или косвенно травмирующие его (свидетельство драк в общественных местах, микросоциальные конфликты) [5].

Технологические аспекты

Относительно новым вызовом стали смартфоны и Интернет, названные исследователями «цифровыми наркотиками» для современных детей [55]. Фиксируется рост уровня опасения по поводу зависимости детей от гаджетов, онлайн-игр и социальных сетей [25]. Ученые подтверждают отрицательное воздействие зависимости детей дошкольного возраста от гаджетов, которое выражается в отставании в речевом развитии и трудностях при освоении грамотности [35].
Согласно кросс-культурному исследованию (Португалия, Норвегия, Япония), посвященному последствиям использования детьми в возрасте 0—3 лет сенсорных технологий, возможными негативными последствиями являются: пассивность, зависимость, социальная изоляция и проблемы развития [27].
Материнская критика, враждебность и непоследовательность в воспитательных стратегиях напрямую влияет на стремление подростка построить новую идентичность при общении в Интернете, социальные сети и самопрезентация в них воспринимаются как собственное жизненное пространство, защищенное от агрессивного стиля воспитания со стороны родителей [6].

Физиологические аспекты

Жестокое обращение с детьми было связано с повышенным риском развития ишемической болезни сердца у взрослых, и такая же связь была с инфарктом миокарда и неуточненной ишемической болезнью сердца. Кроме того, были связаны эмоциональное, сексуальное и физическое насилие с повышенным риском ишемической болезни сердца [24]. Пережившие в детстве физическое насилие подростки испытывали трудности с адекватным эмоциональным реагированием на агрессию окружающих [31].
В силу индивидуальных особенностей здоровья дети также могут сталкиваться с ситуациями, затрудняющими их социализацию и даже угрожающими их идентичности и адекватному самовосприятию. Так, например, глухие и слабослышащие дети могут иметь сложности с доступом к образованию из-за дисбаланса информации в пользу разговорных языков и фоноцентрической точки зрения, которая рассматривает язык жестов как низшую форму общения, хотя данные исследований свидетельствуют об обратном, а именно, что своевременное освоение языка жестов детьми с особенностями слуха препятствует языковой депривации и способствует их адекватной социализации [45].
Дети, страдающие от семейных проблем, чаще имеют избыточный вес/ожирение, что влечет за собой проблемы с самооценкой тела [58]. Наряду со сложной семейной ситуацией социально-экономическое неблагополучие также угрожает ребенку детским ожирением, что само по себе образует комплекс проблем [46].

Психологические аспекты

Психологические аспекты жестокого обращения имеют большое значение в силу того, что детское благополучие основывается на субъективном благополучии, включающем в себя когнитивную оценку детьми разных сфер жизнедеятельности, а также баланс положительных и отрицательных эмоций [7]. Рефлексия ребенка в области самоощущения и самочувствия, а также пережитый негативный опыт жестокого обращения, разрушительно влияют на его психику.
Жестокое обращение в детстве влечет за собой снижение психологического благополучия во взрослом возрасте [41] и несет в себе риск психического расстройства [48], депрессии и тревоги [47], сниженной гибкости в оценке проблем [39].
Психологические травмы ребенка, связанные с физическим и эмоциональным насилием, буллингом особенно сокрушительны по своей силе воздействия на личность, поскольку детская травма нарушает когнитивное развитие и приводит к искажениям по отношению к себе, другим, окружающей среде и будущему [20]. В то же время существуют исследования, фиксирующие отрицательную взаимосвязь между детскими невзгодами и когнитивными функциями детей [28].
Негативный опыт уязвимого детства в раннем возрасте может передаваться из поколения в поколение. Симптомы депрессии и посттравматического стрессового расстройства, вызванные неблагоприятными детскими переживаниями, могут усиливаться во время беременности [16].
Эмоциональное насилие или депривация ребенка в семье в более позднем возрасте (14 и 21 год) связаны с риском употребления психоактивных веществ, включая употребление алкоголя и курение [49].
Как эмоциональное насилие, так и пренебрежение были в значительной степени связаны в возрасте 21 года со следующими последствиями: тревогой, депрессией, посттравматическим стрессовым расстройством, психозом (за некоторыми исключениями), правонарушениями у мужчин, а также переживанием интимного принуждения и домогательств [13].
Исследование MUSP, сравнивающее сообщения о сексуальном насилии над детьми, о которых сообщают сами, и о сексуальном насилии над детьми, о котором сообщают агентства, выявило постоянную связь с большим депрессивным расстройством, тревожными расстройствами и посттравматическим стрессовым расстройством [50].
Дети, пережившие сексуальное насилие в детстве, во взрослой жизни рискуют столкнуться с сексуальными дисфункциями [30]. Кроме того, среди взрослых людей, переживших в детстве сексуальное насилие, выше риск формирования тревожной привязанности к партнеру, избегания привязанности, сексуального принуждения и сексуального избегания [43].
Сексуальное насилие над детьми, как правило, происходит в близких отношениях и включает половые акты и предательство. Таким образом, считается, что это влияет на сексуальное благополучие во взрослом возрасте больше, чем любая другая форма детской травмы. Исследования, проведенные за последнее десятилетие, привели к впечатляющему разнообразию данных, свидетельствующих о том, что сексуальное насилие может быть связано с большей сексуальной дисфункцией и более низким сексуальным удовлетворением во взрослом возрасте, а также с более высоким уровнем сексуальной компульсивности и рискованного сексуального поведения [21].
Жестокое обращение с детьми, особенно психологическое, связано с широким спектром негативных долгосрочных последствий для здоровья и развития, распространяющихся на подростковый и взрослый возраст [59]. Некоторые из долгосрочных неблагоприятных исходов, связанных с жестоким обращением, включают когнитивную инвалидность, тревогу и депрессию, психоз, беременность в подростковом возрасте, наркотические расстройства, ожирение и сердечно-сосудистые заболевания [36]. Кроме этого, ученые также установили, что несчастья в детстве приучают человека к боли, вследствие чего снижается страх смерти и повышается риск членовредительства или самоубийства [62].

Экономические аспекты

Социально-экономическое неблагополучие связано с повышенной подверженностью невзгодам в детстве [52], а также с проблемами физического и психического здоровья и более низкими результатами в области образования и занятости [33]. Исследование (анализ данных тех, кто подвергался в детстве жестокому обращению (непоследовательная дисциплина, телесные наказания и плохой надзор), и тех, кто не подвергался) выявило более медленный рост миелиновых волокон, которые выполняют защитную, поддерживающую и питательную функцию нейронов головного мозга, у выросших в условиях социально-экономического неблагополучия [63]. Таким образом, влияние социально-экономического неблагополучия в детстве отражается на траектории развития нервной системы [36].
Исследовалась роль материальных лишений в детском возрасте с позиции ускоренного старения организма таких детей во взрослом и зрелом возрастах, но исследовательская гипотеза не нашла твердого научного подтверждения в пределах заявленной выборки [26].
Женщины в состоянии беременности, испытывающие социально-экономические трудности, подвержены пренатальному стрессу, негативное влияние которого на плод выражается в угрозе правильному нервному развитию детей, влияет на краткосрочное и долгосрочное физическое и психическое здоровье и, таким образом, на психосоциальное положение и ресурсы [57].
Дети, родившиеся и воспитывавшиеся в семьях с более благополучным социально-экономическим положением, которые могли себе позволить приобрести жилье в благополучном и удобном с точки зрения инфраструктуры и экологии районе проживания, обладали более высокими показателями психической стабильности и здоровья, что в дальнейшем положительно сказывалось также на состоянии физического здоровья, образовании и социализации [14].
В свою очередь, дети, выросшие в неблагополучных в социально-экономическом отношении районах, рискуют в более взрослом возрасте приобрести ожирение, нарушения в работе внутренних органов и обзавестись вредной привычкой — курением [53].

Заключение

Уязвимое детство в контексте детского благополучия — важная тема, которой большое внимание уделяли исследователи разных стран. Неблагоприятный детский опыт вследствие жесткого обращения — это концептуальная основа, созданная на десятилетиях исследований, которая подчеркивает, как негативный ранний опыт, такой как жестокое обращение, влияет на психическое развитие ребенка [9] и провоцирует негативные последствия для здоровья на протяжении всей жизни [54].
В результате анализа различных подходов выявлены ключевые аспекты, которые могут найти практическое применение: вместо изолированного рассмотрения различных вызовов, таких как бедность, насилие, институализация, дисфункция семьи, недоступность образования, важно разрабатывать комплексные подходы, объединяющие усилия разных секторов для предупреждения ситуации уязвимости и поддержки детей и молодых взрослых в уязвимой ситуации.
Совершенствование законодательства: необходимо обеспечить сильное правовое основание, которое бы гарантировало защиту прав детей, и надзор.
Превентивные меры: смещение акцента с реакции на предупреждение. Превентивные программы и мероприятия могут включать просвещение о правах и безопасности, поддержку семей, а также психологическую поддержку.
Создание инклюзивной среды: учет потребностей и прав детей, включая тех, кто находится в уязвимом положении из-за инвалидности, социальных или культурных факторов. Инклюзивное образование, доступность услуг и инфраструктуры играют важную роль в этом аспекте.
Партнерство и сотрудничество, укрепление роли гражданского общества: важно развивать сети поддержки, включая государственные органы, неправительственные организации, образовательные учреждения и другие структуры. Сотрудничество и обмен опытом помогут эффективно справляться с вызовами, связанными с уязвимостью детей.
Использование технологий: современные технологии могут значительно улучшить мониторинг, анализ и реагирование на проблемы, связанные со сферой защиты детства, Электронные системы отчетности, базы данных и онлайн-платформы могут облегчить сбор информации и координацию усилий.
Внедрение принципа и технологий участия детей в обсуждении, обратной связи, планировании и оценке программ и услуг для них: необходимо развивать новые подходы к организации процесса и адаптации традиционных инструментов сбора данных, в том числе социологических, и сделать возможным учет субъективного мнения детей о собственном благополучии. Также важно создать «альтернативный» тезаурус, помогающий обсуждать с детьми благополучие и проблемы уязвимого детства простым языком [1].
Трансформация вызовов в сфере защиты детства требует совместных усилий от науки, государства, общественных организаций, экспертов и общества в целом. Она направлена на создание устойчивой безопасной, комфортной, «дружественной» среды для детей, где их права и благополучие будут приоритетом.
 

Литература

  1. Гарифулина Э.Ш., Ипатова А.А. Опрос детей как обязательный элемент формирования индекса детского благополучия [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование. 2021. Том 26. № 6. С. 139–148. doi:10.17759/pse.2021260611
  2. Брук Ж.Ю., Телицына А.Ю. Актуальные вопросы, результаты и перспективы развития исследований международного проекта по изучению субъективного благополучия детей «Детские Миры» (обзор по итогам международной научно-практической конференции «Перспективы внедрения индекса детского благополучия в России») [Электронный ресурс] // Социальные науки и детство. 2022. Том 3. № 2. С. 148–158. doi:10.17759/ssc.2022030211
  3. Выготский Л.С. Развитие трудного ребенка и его изучение // Основные проблемы педологии в СССР. М., 1928. С. 132–136.
  4. Выготский Л.С. Трудное детство. 1928. 22 с.
  5. Катан Е.А. Жестокое обращение и пренебрежение в детстве определяют отдаленные последствия для психического и физического здоровья взрослых // Оренбургский медицинский вестник. 2020. Том 8. № 3 (31). С. 15–
  6. Королева Н.Н., Кошелева А.Н., Проект Ю.Л., Хороших В.В. Роль детско-родительских отношений в информационной социализации подростков // Международный симпозиум «Л.С. Выготский и современное детство»: Сборник тезисов, Москва, 15–16 октября 2016 года / Отв. ред. К.Н. Поливанова. М.: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», 2017. С. 76–78.
  7. Манакова К.Р. Удовлетворенность жизнью и представления подростков о счастье // Скиф. Вопросы студенческой науки. 2020. № 11 (51). С. 376–383.
  8. Ослон В.Н., Семья Г.В., Прокопьева Л.М., Колесникова У.В. Операциональная модель и инструментарий для изучения субъективного благополучия детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование. 2020. Том 25. № 6. C. 41–50. doi:10.17759/pse.2020250604
  9. Психология аномального развития ребенка: Хрестоматия: В 2 т. Т. 1. / Под ред. В.В. Лебединского, М.К. Бардышевской. М.: ЧеРо; Высшая школа; Издательство Московского университета, 2002.
  10. Семья Г.В. Ребенок в условиях институционализации: результаты мониторинга условий жизни и воспитания воспитанников и их субъективного благополучия в организациях для детей-сирот [Электронный ресурс] // Социальные науки и детство. 2021. Том 2. № 2. С. 7–23. doi:10.17759/ssc.2021020201
  11. Телицына А.Ю. Интеграция подростков, оставшихся в детстве без попечения родителей, в социум большого города // Подросток в мегаполисе: новая реальность: Сборник трудов XV Международной научно-практической конференции, Москва, 05–06 апреля 2022 года / Отв. ред. А.А. Бочавер. М.: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», 2022. С. 114–115.
  12. Телицына А.Ю. Оценка детского благополучия: международный и российский опыт в рамках теории новой социологии детства [Электронный ресурс] // Социальные науки и детство. 2022. Том 3. № 2. С. 120–131. doi:10.17759/ssc.2022030208
  13. Abajobir A.A., Kisely S., Williams G.M., Clavarino A.M., Najman J.M. Substantiated childhood maltreatment and intimate partner violence victimization in young adulthood: a birth cohort study // Journal of Youth and Adolescence. 2017. Vol. 46. Р. 165–179. doi:10.1007/s10964-016-0558-3
  14. Alderton A., Villanueva K., O’Connor M., Boulangé C., Badland H. Reducing Inequities in Early Childhood Mental Health: How Might the Neighborhood Built Environment Help Close the Gap? A Systematic Search and Critical Revie // International Journal of Environmental Research and Public Health. 2019. Vol. 16(9). doi:10.3390/ijerph16091516
  15. Aoyagi S.-S., Tsuchiya K.T. Does maternal postpartum depression affect children’s developmental outcomes? // International Journal of Gynecology & Obstetrics. 2019. Vol. 45(9). P. 1809–1820. doi:10.1111/jog.14064
  16. Atzl V.M., Narayan A.J., Rivera L.M., Lieberman A.F. Adverse childhood experiences and prenatal mental health: Type of ACEs and age of maltreatment onset // Journal of Family Psychology. 2019. Vol. 33(3). P. 304–314. doi:10.1037/fam0000510
  17. Bakare M.O., Okoye J.O., Obindo J.T. Introducing depression and developmental screenings into the national programme on immunization (NPI) in southeast Nigeria: an experimental cross-sectional assessment // General Hospital Psychiatry. 2014. Vol. 36(1). P. 105–112. doi:10.1016/j.genhosppsych.2013.09.005
  18. Barrance R.M., Hampton J.M. The relationship between subjective well-being in school and children’s participation rights: International evidence from the Children’s Worlds survey // Children and Youth Services Review. 2023. Vol. 151. doi:10.1016/j.childyouth.2023.107038
  19. Bennett J.C., Surkan P.J., Moulton L.H. et al. Childhood social isolation and psychotic experiences in young adulthood: a community based study // European Child & Adolescent Psychiatry. 2020. Vol. 29. P. 1003–1010. doi:10.1007/s00787-019-01417-2
  20. Berman N.C., Wheaton M.G., Abramowitz J.S. Childhood trauma and thought action fusion: A multi-method examination // Journal of Obsessive-Compulsive and Related Disorders. 2013. Vol. 2(1). P. 43–47. doi:10.1016/j.jocrd.2012.11.002
  21. Bigras N., Vaillancourt-Morel M.-P., Nolin M.-C., Bergeron S. Associations between Childhood Sexual Abuse and Sexual Well-being in Adulthood: A Systematic Literature Review // Journal of Child Sexual Abuse. 2021. Vol. 30(3). P. 332–352. doi:10.1080/10538712.2020.1825148
  22. Boroujerdi F.G., Kimiaee S.A., Yazdi S.A.A., Safa M. Attachment style and history of childhood abuse in suicide attempters // Psychiatry Research. 2019. Vol. 271. P. 1–7. doi:10.1016/j.psychres.2018.11.006
  23. Casas F., Frønes I. From snapshots to complex continuity: Making sense of the multifaceted concept of child well-being // Childhood. 2020. Vol. 27(2). Р. 188–202. doi:10.1177/0907568219895809
  24. Chen Y., Shan Y., Lin K., Wei Y., Kim H., Koenen K.C., Gelaye B., Papatheodorou S.I. Association Between Child Abuse and Risk of Adult Coronary Heart Disease: A Systematic Review and Meta-Analysis // American Journal of Preventive Medicine. 2023. Vol. 65(1). P. 143–154. doi:10.1016/j.amepre.2023.02.028
  25. Choi J., Cho H., Lee S., Kim J., Park E.-C. Effect of the online game shutdown policy on internet use, internet addiction, and sleeping hours in Korean adolescents // The Journal of Adolescent Health. 2018. Vol. 62(5). P. 548–555. doi:10.1016/j.jadohealth.2017.11.291
  26. Copeland W.E., Shanahan L., McGinnis E.W., Aberg K.A., van den Oord E.J.C.G. Early adversities accelerate epigenetic aging into adulthood: a 10-year, within-subject analysis // Journal of Child Psychology and Psychiatry. 2022. Vol. 63(11). P. 1308–1315. doi:10.1111/jcpp.13575
  27. Dardanou M., Unstad T., Brito R., Dias P., Fotakopoulou O., Sakata Y., O’Connor J. Use of touchscreen technology by 0—3-year-old children: Parents’ practices and perspectives in Norway, Portugal and Japan // Journal of Early Childhood Literacy. 2020. Vol. 20(3). P. 551–573. doi:10.1177/1468798420938445
  28. Ding R., He P. Associations between childhood adversities and late-life cognitive function: Potential mechanisms // Social Science & Medicine. 2021. Vol. 291. doi:10.1016/j.socscimed.2021.114478
  29. Dodge T., Hoffman R.K., Kracke-Bock J., Jaccard J.J., Stock. M.L. How Does Being under the Influence Affect Willingness to Experience Overlapping Effects of Alcohol and Marijuana? // Substance Use & Misuse. 2023. Vol. 58(12). P. 1483–1492. doi:10.1080/10826084.2023.2223284
  30. Gewirtz-Meydan A. Sexual Dysfunction Among Childhood Sexual Abuse Survivors: The “Functional” Dysfunction? // Journal of Sex & Marital Therapy. 2022. Vol. 48(7). P. 694–705. doi:10.1080/0092623X.2022.2044944
  31. Hein T.C., Goetschius L.G., McLoyd V.C., Brooks-Gunn J., McLanahan S.S., Mitchell C., Lopez-Duran N.L., Hyde L.W., Monk C.S. Childhood violence exposure and social deprivation are linked to adolescent threat and reward neural function // Social Cognitive and Affective Neuroscience. 2020. Vol. 15(11). P. 1252–1259. DOI: https://doi.org/10.1093/scan/nsaa144
  32. Hofmans L., Bos van den W. Social learning across adolescence: A Bayesian neurocognitive perspective // Developmental Cognitive Neuroscience. 2022. Vol. 58. doi:10.1016/j.dcn.2022.101151
  33. Hostinar C.E., Miller G.E. Protective factors for youth confronting economic hardship: Current challenges and future avenues in resilience research // American Psychologist. 2019. Vol. 74(6). P. 641–652. doi:10.1037/amp0000520
  34. Hu Y. Marital Disruption, Remarriage and Child Well-being in Chin // Journal of Family Issues. 2020. Vol. 41(7). P. 978–1009. doi:10.1177/0192513X20917779
  35. Hutton J.S., Dudley J., Horowitz-Kraus T., DeWitt T., Holland S.K. Associations Between Screen-Based Media Use and Brain White Matter Integrity in Preschool-Aged Children // JAMA Pediatrics. 2020. Vol. 174(1). doi:10.1001/jamapediatrics.2019.3869
  36. Jaffee S.R. Child maltreatment and risk for psychopathology in childhood and adulthood // Annual Review of Clinical Psychology. 2017. Vol. 13(1). P. 525–551. doi:10.1146/annurev-clinpsy-032816-045005
  37. Jiang S., Sek-yum Ngai S. Social exclusion and multi-domain well-being in Chinese migrant children: Exploring the psychosocial mechanisms of need satisfaction and need frustration // Children and Youth Services Review. 2020. Vol. 116(3). doi:10.1016/j.childyouth.2020.105182
  38. Jiang S., Wang L., Cheng Y. Unrevealing the Mediating Mechanisms Between Material Deprivation and Children’s Life Satisfaction: Empirical Evidence from the International Survey of Children’s Well-Being // Applied Research in Quality of Life. 2023. Vol. 18. P. 893–914. doi:10.1007/s11482-022-10101-8
  39. Kalia V., Knauft K., Hayatbini N. Cognitive flexibility and perceived threat from COVID-19 mediate the relationship between childhood maltreatment and state anxiety // PLOS One. 2020. Vol. 15(12). doi:10.1371/journal.pone.0243881
  40. Kaplan P.S., Danko C.M., Everhart K.D., Diaz A., Asherin R.M., Vogeli J.M., Fekri S.M. Maternal depression and expressive communication in one-year-old infants // Infant Behavior and Development. 2014. Vol. 37(3). P. 398–405. doi:10.1016/j.infbeh.2014.05.008
  41. Kong J. Martire L.M. Parental childhood maltreatment and the later-life relationship with parents // Psychology and Aging. 2019. Vol. 34(7). P. 900–911. doi:10.1037/pag0000388
  42. Koutra K., Chatzi L., Bagkeris M., Vassilaki M., Bitsios P., Kogevinas M. Antenatal and postnatal maternal mental health as determinants of infant neurodevelopment at 18 months of age in a mother-child cohort (Rhea Study) in Crete, Greece // Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology. 2013. Vol. 48(8). P. 1335–1345. doi:10.1007/s00127-012-0636-0
  43. Labadie C., Godbout N., Vaillancourt-Morel M.-P., Sabourin S. Adult Profiles of Child Sexual Abuse Survivors: Attachment Insecurity, Sexual Compulsivity, and Sexual Avoidance // Journal of Sex & Marital Therapy. 2018. Vol. 44(4). P. 354–369. doi:10.1080/0092623X.2017.1405302
  44. Laevers F., Declercq B. How well-being and involvement fit into the commitment to children’s rights // European Journal of Education. 2018. Vol. 53(3). P. 325–335. doi:10.1111/ejed.12286
  45. Lillo-Martin D.C., Gale E., Chen Pichler D. Family ASL: An Early Start to Equitable Education for Deaf Children // Topics in Early Childhood Special Education. 2023. Vol. 43(2). P. 156–166. doi:10.1177/02711214211031307
  46. Lockyer S., Spiro A. Socio-economic inequalities in childhood obesity: Can community level interventions help to reduce the gap? // Nutrition Bulletin. 2019. Vol. 44(4). P. 381–393. doi:10.1111/nbu.12410
  47. Makriyianis H.M., Adams E.A., Lozano L.L., Mooney T.A., Morton C., Liss M. Psychological inflexibility mediates the relationship between adverse childhood experiences and mental health outcomes // Journal of Contextual Behavioral Science. 2019. Vol. 14. P. 82–89. doi:10.1016/j.jcbs.2019.09.007
  48. McCrory E., Foulkes L., Viding E. Social thinning and stress generation after childhood maltreatment: a neurocognitive social transactional model of psychiatric vulnerability // The Lancet. Psychiatry. 2022. Vol. 9(10). P. 828–837. doi:10.1016/S2215-0366(22)00202-4
  49. Mills R., Alati R., Strathearn L., Najman J.M. Alcohol and tobacco use among maltreated and non-maltreated adolescents in a birth cohort // Addiction. 2014. Vol. 109(4). P. 672–680. doi:10.1111/add.12447
  50. Mills R., Scott J., Alati R., O’Callaghan M., Najman J.M., Strathearn L. Child maltreatment and adolescent mental health problems in a large birth cohort // Child Abuse & Neglect. 2013. Vol. 37(5). P. 292–302. doi:10.1016/j.chiabu.2012.11.008
  51. Nodeland B., Morris R. A Test of Social Learning Theory and Self-Control on Cyber Offending // Deviant Behavior. 2020. Vol. 41(1). P. 41–56. doi:10.1080/01639625.2018.1519135
  52. Rath S., Das D., Sahoo S.K., Raj A., Guddala N.R., Rathee G. Childhood dental fear in children aged 7-11 years old by using the Children’s Fear Survey Schedule-Dental Subscale // Journal of Medicine and Life. 2021. Vol. 14(1). P. 45–49. doi:10.25122/jml-2020-0084
  53. Reuben A., Sugden K., Arseneault L., Corcoran D.L., Danese A., Fisher H.L., Moffitt T.E., Newbury J.B., Odgers C., Prinz J., Rasmussen L.J.H., Williams B., Mill J., Caspi A. Association of Neighborhood Disadvantage in Childhood with DNA Methylation in Young Adulthood // JAMA Network Open. 2020. Vol. 3(6). doi:10.1001/jamanetworkopen.2020.6095
  54. Rokach A., Clayton S. The Consequences of Child Abuse // Healthcare. 2023. Vol. 11(11). doi:10.3390/healthcare11111650
  55. #StatusofMind. 2017 // Royal Society of Public Health. URL: https://www.rsph.org.uk/our-work/campaigns/status-of-mind.html (Accessed 30.09.2023).
  56. Sayyah M.D., Merrick J.S., Larson M.D., Narayan A.J. Childhood adversity subtypes and young adulthood mental health problems: Unpacking effects of maltreatment, family dysfunction, and peer victimization // Children and Youth Services Review. 2022. Vol. 137(8). doi:10.1016/j.childyouth.2022.106455
  57. Scorza P., Duarte C.S., Hipwell A.E., Posner J., Ortin A., Canino G., Monk C. Research Review: Intergenerational transmission of disadvantage: epigenetics and parents’ childhoods as the first exposure // Journal of Child Psychology and Psychiatry. 2019. Vol. 60(2). P. 119–132. doi:10.1111/jcpp.12877
  58. Sepúlveda A.R., Lacruz T., Solano S., Blanco M., Moreno A., Rojo M., Beltrán L., Graell M. Identifying Loss of Control Eating within Childhood Obesity: The Importance of Family Environment and Child Psychological Distress // Children. Vol. 7(11). doi:10.3390/children7110225
  59. Strathearn L., Giannotti M., Mills R., Kisely S., Najman J., Abajobir A. Long-term Cognitive, Psychological, and Health Outcomes Associated with Child Abuse and Neglect // Pediatrics. 2020. Vol. 146(4). doi:10.1542/peds.2020-0438
  60. Tisdall E. Children’s well-being and children’s rights in tension? // The International Journal of Children’s Rights. 2015. Vol. 23(4). P. 769–789. doi:10.1163/15718182-02304003
  61. Vito A.G., Schaefer B., Higgins G.E., Marcum C., Ricketts M. Self-control, social learning theory, social bonds and binge drinking: Results from a national sample // Journal of Substance Use. 2019. Vol. 24(6). P. 655–659. doi:10.1080/14659891.2019.1642406
  62. Wilson K., Van Doorn G., Dye J. Vulnerable dark traits mediate the association between childhood adversity and suicidal ideation // Personality and Individual Differences. Vol. 202(3). doi:10.1016/j.paid.2022.111959
  63. Ziegler G., Moutoussis M., Hauser T.U., Fearon P., Bullmore E.T., Goodyer I.M., Fonagy P., Jones P.B., Lindenberger U., Dolan R.J. Childhood socio-economic disadvantage predicts reduced myelin growth across adolescence and young adulthood // Human Brain Mapping. 2020. Vol. 41(12). P. 3392–3402. doi:10.1002/hbm.25024

Информация об авторах

Гарифулина Эльвира Шамильевна, кандидат социологических наук, доцент, кафедра юридической психологии и права, факультет юридической психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), программный директор, Благотворительный фонд «Абсолют-Помощь» (БФ «Абсолют-Помощь»), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-4306-3899, e-mail: egarifulina@timchenkofoundation.org

Телицына Александра Юрьевна, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, Центр исследований гражданского общества и некоммерческого сектора, доцент, департамент политики и управления, факультет социальных наук, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (ФГАОУ ВО «НИУ ВШЭ»), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-0186-3989, e-mail: atelitsyna@hse.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 36
В прошлом месяце: 0
В текущем месяце: 36

Скачиваний

Всего: 18
В прошлом месяце: 0
В текущем месяце: 18