Введение
Трудовая реабилитация подростков, обучающихся в специальных учебно-воспитательных учреждениях, т. е. находящихся в конфликте с законом, является эффективной мерой третичной профилактики делинквентного поведения, что указано в работе Д.А. Галстяна и Р.М. Иванова: «…[обратная] зависимость между уровнем асоциального поведения и фактором трудовой занятости несовершеннолетних налицо». (Галстян, Иванов, 2023). Те же тезисы изложены в работе В. Рахматулиной, где проанализировано на примере трудовых бригад, что трудовая реабилитация способствует формированию «гражданского мировоззрения и устойчивой гражданской позиции» (Рахматулина, 2002), которые профилактируют противоправное (делинквентное) поведение. В основе устойчивости результатов трудовой реабилитации для подростков, совершавших уголовные преступления, лежат личностные изменения, формируемые в трудовой деятельности, что подробно изучено Е.В. Москвиной (Москвина, 2016). В зарубежных работах не отмечается такая однозначная взаимосвязь между делинквентностью и трудоустройством: в работах Р. Патерностера с соавторами (Paternoster et al., 2003), а также Р. Апеля с соавторами (Apel et al., 2008) приводится значительное количество модерирующих переменных, влияющих на получаемый эффект. В то же время можно найти и зарубежные программы, в которых трудовая реабилитация признается эффективным инструментом для реабилитации подростков, находящихся в конфликте с законом (Baldwin, 1974) (хотя они и подвергаются критике (Paternoster et al., 2003)).
Трудовая реабилитация представляет собой комплекс мероприятий различного характера: профессиональная ориентация, семинары обучения профессиональным навыкам, наставническая деятельность, включенное наблюдение, трудоустройство и др. (Злобина, Старостин, 2022; Москвина, 2013; Урусова, 2016). Наиболее эффективной такая реабилитация оказывается в случае, если подросток обладает деятельным интересом к ее содержанию, т. е. к трудовой деятельности, другими словами, — если подросток был трудоустроен ранее или трудоустроен в настоящий момент. Его вовлечение в трудовую реабилитацию оказывается тем самым связано с личными мотивами, а не с принуждением со стороны администрации. Однако остается открытым вопрос о необходимости в таком случае трудовой реабилитации. В научном сообществе нет консенсусной позиции на этот счет: ряд авторов полагают, что у таких подростков и так сформированы необходимые личностные качества (Loughlin, Barling, 1998; Loughlin, Barling, 2001), отчего трудовая реабилитация видится избыточной.
Среди личностных факторов, которые влияют на трудоустройство, называются трудовые установки (Ремеева, Пальчиков, 2013) и жизнестойкость (Ефимова, Игдырова, Ощепков, 2011). В современной литературе продемонстрировано, что жизнестойкость нормотипичных и делинквентных подростков различается. Значимость различий показана в работах Д. Рожней (Рожней, 2018) и В. Несват (Несват, 2016). Также различия уровня жизнестойкости влияют на ценности и установки делинквентных подростков, что изучено в работе Т.М. Кравцовой (Кравцова, 2012). Трудовые установки делинквентных подростков анализируются в работе А.А. Ощепкова, где продемонстрировано, что они отличаются от таковых у нормотипичных подростков (Ощепков, 2008). В рамках данной работы задается вопрос о том, какие трудовые установки и факторы жизнестойкости влияют на трудоустройство подростков специальных учебно-воспитательных учреждений.
Жизнестойкость и трудовые установки могут быть рассмотрены в качестве факторов трудовой реабилитации с опорой на концепцию экзистенциального психолога О. Ранка. Жизнестойкость, будучи экзистенциальной категорией, в разработку которой внес значительный вклад С. Мадди, видится комплементарной позициям функциональной школы, основанной на идеях Ранка. Функциональная школа является одной из ведущих теорий, лежащих в основе существующих программ социальной реабилитации (Холостова, Студенова, 2018, c. 213), в том числе программ социальной реабилитации подростков в конфликте с законом (Кулебякин, 2004; Фесенко, Фесенко, Лохов, 2005). В основе подходов функциональной школы лежит идея о личностной готовности подростка к исправлению, работе с его деятельной мотивацией, предоставлении подростку возможности самостоятельно определять собственную судьбу, призвание, ценностную картину. Основные компоненты теста жизнестойкости определяют отношение самого подростка к интенции, заложенной в основание функциональной школы.
Материалы и методы
Выборочная совокупность составила 116 человек — учащихся специальных учебно-воспитательных учреждений в возрасте от 14 до 18 лет (ср. знач. — 15,39 лет, ст. откл. — 1,27 лет) в трех регионах России — Санкт-Петербурге (59 человек), Кировской области (32 человека) и Калининградской области (25 человек). Число подростков, которые были воспитанниками специального учебно-воспитательного учреждения менее полугода, — 37 человек; от полугода до года — 31 человек; от года до двух лет — 32 человека; от двух до трех лет — 14 человек; более трех лет — 2 человека. Среди учащихся 109 человек выросли в родительской семье, два человека — в семье бабушки и дедушки, по одному человеку — в приемной семье и в семье других родственников, а три человека — в государственном учреждении. Среди опрошенных 48 человек (41%) работали в настоящий момент, а 68 (58%) — не работали. Материальное положение семей респондентов представлено следующим распределением: 2 респондента (2%) указали, что иногда им не хватает средств даже на еду; 9 респондентов (8%) ответили, что им хватает средств на повседневные расходы (еда, транспорт), но покупка одежды затруднительна; 23 (20%) респондента ответили, что могут обеспечить повседневные расходы и покупку одежды, но для покупки бытовой техники необходимы накопления; 65 респондентов (58%) ответили, что крупные покупки (машина, квартира) не могут совершить без накоплений; 14 респондентов (12%) ответили, что могут себе позволить покупку квартиры или машины. Абсолютное большинство респондентов (95 человек — 82%) имели опыт работы.
Сбор данных осуществлялся в виде структурированных интервью по разработанной авторской анкете. Данные были собраны в период с 17 февраля 2025 года по 23 мая 2025 года. Для определения уровня жизнестойкости использовалась методика измерения С. Мадди в адаптации Е.Н. Осина и Е.И. Рассказовой, содержащая 12 вопросов, которые могут быть разделены на три шкалы: вовлеченность, контроль, принятие риска (Осин, Рассказова, 2013). Полученные результаты были разделены на высокие, средние и низкие значения в соответствии с методическими рекомендациями Осина (Осин, 2013).
Анализ трудовых установок производился при помощи авторских формулировок, отражавших разные утверждения о труде. Формулировки были разработаны с опорой на более раннюю авторскую шкалу измерения трудовых установок. В оригинальной работе шкала использовалась для другой девиантной группы — лиц, употребляющих наркотические вещества (Русакова, 2002). Формулировки шкалы были адаптированы для опроса подростков.
- Заработок важен, но надо подумать и о смысле работы, о ее общественной полезности, собственной заинтересованности (переменная «Общественная полезность работы»).
- Можно жить хорошо только в том случае, когда у тебя есть работа (переменная «Важность работы»).
- Хороша любая работа, если она высоко оплачивается (переменная «Значимость оплаты»).
- Можно иметь работу и получать удовольствие от жизни (переменная «Работа и удовольствие»).
- Никакая работа не нравится, но работать необходимо (переменная «Необходимость работы»).
Для каждой из формулировок можно было дать один из вариантов ответа, закодированных следующим образом: 1 — полностью согласен(а); 2 — скорее согласен(а); 3 — скорее не согласен(а); 4 —полностью не согласен(а).
Авторы конкретизировали во время интервью, что речь идет о некриминальных способах заработка. Также тем респондентам, кто имел опыт работы вне реабилитационных мероприятий, был задан вопрос «Расскажи, почему ты пошел/пошла работать?» со следующими вариантами ответа: чтобы заработать карманные деньги на свои личные траты; чтобы заработать деньги и помочь своей̆ семье; чтобы набраться опыта в интересующей̆ меня профессиональной̆ сфере; чтобы наладить связи, «знакомства» в интересующей̆ меня сфере; чтобы занять свое свободное время с пользой̆; меня заставили пойти работать родители/другие взрослые; другое.
Для выделения устойчивых взаимосвязей переменных — трудовых установок использовался факторный анализ методом минимальных остатков с вращением типа варимакс. Пригодность переменных для факторного анализа определялась при помощи теста сферичности Бартлетта. Для установления оптимального числа факторов использовался метод каменистой осыпи, где метрикой выступали собственные значения факторов. Отбирались факторы, собственные значения которых были больше единицы. Для определения влияния фактора трудовых установок, а также компонентов жизнестойкости на трудоустройство использовалась линейная регрессия наименьших квадратов. В качестве зависимой переменной выступала дихотомическая переменная — ответ респондента на вопрос: «Есть ли у тебя заработок в настоящий момент?», где 0 — положительный ответ, а 1 — отрицательный. В качестве контрольных переменных использовались переменные возраста (число полных лет) и финансового благополучия (ранговая шкала, содержащая следующие значения: 1 — «Иногда нам не хватает даже на еду»; 2 — «Нам хватает на повседневные расходы (еда, транспорт), но с покупкой одежды уже сложно»; 3 — «Без проблем обеспечим повседневные расходы и купим одежду, но на бытовую технику надо будет копить»; 4 — «Повседневные расходы, одежда и бытовая техника — не проблема, но крупные покупки (машина, квартира) не можем совершить без накоплений»; 5 — «Хоть сейчас можем купить себе новую квартиру или машину»). Качество модели оценивалось при помощи коэффициента детерминации (R-squared). Для сопоставления коэффициентов регресионной модели независимые переменные были приведены к диапазону 0…1 при помощи Min-Max нормализации.
Основными гипотезами исследования выступали следующие:
- H Существует устойчивая структура мотивов трудоустройства среди подростков, конфликтующих с законом.
- Н2. Структура мотивов трудоустройства (трудовых установок) связана с компонентами жизнестойкости как факторами социальной реабилитации в рамках функциональной школы.
Результаты
Распределение ответов респондентов на вопросы о трудовых установках приведены на рисунке.
Рис. Распределение ответов на вопросы о трудовых установках (N = 116)
Fig. Distribution of responses to questions about work attitudes (N = 116)
Наибольшее согласие респонденты выражают в отношении выражения «Можно иметь работу и получать удовольствие от жизни». С ним так или иначе согласны 99% ответивших на вопрос. Меньшую степень согласия респонденты выражают в отношении выражения «Заработок важен, но надо подумать и о смысле работы, о ее общественной полезности, собственной заинтересованности». С данным утверждением полностью или частично согласились 88% респондентов. С утверждением о том, что «Хороша любая работа, если она высоко оплачивается», согласны или частично согласны 63% принявших участие в формализованном интервью. С необходимостью работы для хорошей жизни (выражение «Можно жить хорошо только в том случае, когда у тебя есть работа») согласились или скорее согласились 58% ответивших на вопрос. Выражение «Никакая работа не нравится, но работать необходимо» показалось респондентам наименее справедливым среди представленных — с ним согласились всего 39% респондентов — в контексте того, что данный вариант ответа сформулирован как заведомо социально неодобряемый, доля в 39% ответивших видится значительным количеством.
В табл. 1 приводятся распределения полученных респондентами значений по шкалам жизнестойкости, вовлеченности, контроля, принятия риска.
Респонденты в среднем набрали: 25,54 балла по шкале жизнестойкости (стандартное отклонение — 6,33 балла); 9,39 балла по субшкале вовлеченности (стандартное отклонение — 2,38 балла); 9,09 балла по субшкале контроля (стандартное отклонение — 2,33 балла). Наименьшие значения респонденты получили по шкале принятия риска — 6,05 балла (стандартное отклонение — 2,93 балла). Несколько более одной шестой части респондентов (20 из 116) попали в группу с низкими значениями по данной субшкале. Средние значения по утверждениям в субшкале следующие:
1) Мои мечты редко сбываются: 2,78 (ст. откл. — 1,13);
2) Я часто сожалею о том, что уже сделано: 1,82 (ст. откл. — 1,13);
3) Иногда меня пугают мысли о будущем: 3,11 (ст. откл. — 1,12);
4) Мне кажется, если бы в прошлом у меня было меньше разочарований и невзгод, мне было бы сейчас легче жить на свете: 2.55 (ст. откл. — 1,35).
Таблица 1 / Table 1
Значения жизнестойкости и субшкал методики (N = 116)
Values of hardiness and subscales of the methodic (N = 116)
|
Шкалы / Scales |
M (SD) |
Учащиеся с высокими значениями / Students with high scores |
Учащиеся со средними значениями / Students with medium scores |
Учащиеся с низкими значениями / Students with |
|
Жизнестойкость / Hardiness |
25,54 (6,33) |
56 |
59 |
1 |
|
Вовлеченность / Commitment |
9,93(2,38) |
77 |
37 |
2 |
|
Контроль / Control |
9,09(2,33) |
56 |
59 |
1 |
|
Принятие риска / Challenge |
6,05(2,93) |
18 |
78 |
20 |
Возможность проведения факторного анализа проверялась при помощи критерия сферичности Бартлетта. Значение статистики составило 48,47, а р-значение < 0,001. Количество факторов определялось при помощи метода каменистой осыпи, где метрикой выступали собственные значения факторов. Так были отобраны два фактора. Получившиеся факторы и факторные нагрузки переменных приведены в табл. 2.
К первому фактору в соответствии с факторными нагрузками могут быть отнесены следующие переменные: значимость оплаты («Хороша любая работа, если она высоко оплачивается»), важность работы («Можно жить хорошо только в том случае, когда у тебя есть работа»), необходимость работы («Никакая работа не нравится, но работать необходимо»). Ко второму фактору будут отнесены соответственно следующие переменные: общественная полезность работы («Заработок важен, но надо подумать и о смысле работы, о ее общественной полезности, собственной заинтересованности»), работа и удовольствие («Можно иметь работу и получать удовольствие от жизни»). Переменные первого фактора указывают на материальную заинтересованность в работе. Это явно видно в формулировке «Хороша любая работа, если она высоко оплачивается». В формулировке «Можно жить хорошо только в том случае, когда у тебя есть работа» речь идет о «хорошей жизни», которая может интерпретироваться респондентами как финансово обеспеченная жизнь. В утверждении «Никакая работа не нравится, но работать необходимо» указывается на то, что работа служит источником получения материальных благ, нужных для жизни: еда, жилье и т. д. Во втором факторе формулировки переменных ассоциируются с личным интересом респондентов к работе. Об этом явно говорится в формулировке «Заработок важен, но надо подумать и о смысле работы, о ее общественной полезности, собственной заинтересованности». А вторую формулировку («Можно иметь работу и получать удовольствие от жизни») в такой интерпретации можно понять как то, что интересная работа не будет омрачать общее удовольствие от жизни.
Таблица 2 / Table 2
Факторы и факторные нагрузки
Factors and factor loadings
|
Переменная / Variable |
Фактор 1 (Материальная значимость) / Factor 1 (Financial value) |
Фактор 2 (Интерес к работе) / Factor 2 (Interest in work) |
|
Общественная полезность работы / |
0,38 |
0,93 |
|
Важность работы / Importance of work |
0,39 |
0,04 |
|
Значимость оплаты / Significance of pay |
0,98 |
0,19 |
|
Работа и удовольствие / Work and pleasure |
0,07 |
0,28 |
|
Необходимость работы / Necessity of work |
0,30 |
0,07 |
Далее рассмотрим, как трудовые установки влияют на трудоустройство подростков, обучающихся в специальных учебно-воспитательных учреждениях. Данное влияние было измерено при помощи регрессионной модели наименьших квадратов. Результаты анализа приводятся в табл. 3.
Значимый коэффициент регрессии есть только для переменной «материальная значимость», β-коэффициент составляет –0,43. Поскольку в зависимой переменной «0» указание на то, что подросток в настоящий момент работает, а в зависимой переменной «1» — не работает, можно утверждать, что основополагающей для подростков в трудоустройстве является материальная мотивация. Данная модель совокупно объясняет около 11% вариации зависимой переменной. Превалирование материальной ценности работы обнаруживается и при ответе респондентов на вопрос о причинах трудоустройства: 71 человек (74%) ответили, что работа нужна была для того, чтобы заработать карманные деньги на личные нужды, а всего два человека — для опыта в интересующей их профессиональной сфере. По 10 человек выбрали варианты ответа о помощи семье и вариант ответа «другое», а 11 человек — вариант ответа «чтобы занять свое свободное время с пользой».
Таблица 3 / Table 3
Результаты регрессионного анализа, R-squared: 0,113
Regression analysis results, R-squared: 0,113
|
Переменная / Variable |
β-coef |
std err |
t |
p-value |
|
Constant |
0,7768 |
0,192 |
4,037 |
0,000 |
|
Трудовые установки / Work attitudes |
||||
|
Материальная значимость / Financial value |
–0,4300 |
0,140 |
–3,066 |
0,003 |
|
Интерес к работе / Interest in work |
–0,3562 |
0,199 |
–1,794 |
0,076 |
|
Контрольные переменные / Control variables |
||||
|
Возраст / Age |
–0,020 |
0,035 |
–0,570 |
0,570 |
|
Финансовое благополучие / Financial wellbeing |
0,038 |
0,053 |
0,727 |
0,469 |
Далее было рассмотрено влияние на трудоустройство субшкал методики измерения жизнестойкости. Результаты регрессионного анализа приводятся в табл. 4.
Таблица 4 / Table 4
Результаты регрессионного анализа, R-squared: 0,079
Regression analysis results, R-squared: 0,079
|
Переменная / Variable |
β-coef |
std err |
t |
p-value |
|
Constant |
0,2992 |
0,215 |
1,390 |
0,167 |
|
Субшкалы методики измерения жизнестойкости / Subscales of the hardiness methodic |
||||
|
Вовлеченность / Commitment |
0,4695 |
0,218 |
2,151 |
0,034 |
|
Принятие риска / Challenge |
–0,5122 |
0,233 |
–2,199 |
0,030 |
|
Контроль / Control |
0,1495 |
0,249 |
0,600 |
0,550 |
|
Контрольные переменные / Control variables |
||||
|
Возраст / Age |
–0,0526 |
0,182 |
–0,289 |
0,773 |
|
Финансовое благополучие / Financial wellbeing |
0,1808 |
0,222 |
0,815 |
0,417 |
Значимо влияют на трудоустройство уровни вовлеченности и принятия риска. Причем данные факторы оказывают противоположное влияние. Высокие значения шкалы вовлеченности снижают вероятность того, что подросток работает (β-коэффициент 0,4695), а высокие значения шкалы принятия риска, напротив, способствуют трудоустройству (β-коэффициент — –0,5122). Совокупно факторы регрессионной модели способны объяснить около 8% вариаций зависимой переменной. Комплексная регрессионная модель, которая бы учитывала одновременно и трудовые установки, и субшкалы методики исследования жизнестойкости, приведена в табл. 5.
Таблица 5 / Table 5
Результаты регрессионного анализа, R-squared: 0,169
Regression analysis results, R-squared: 0,169
|
Переменная / Variable |
β-coef |
std err |
t |
p-value |
|
Constant |
0,6013 |
0,224 |
2,680 |
0,009 |
|
Трудовые установки / Work attitudes |
||||
|
Материальная значимость / Financial value |
–0,3928 |
0,139 |
–2,821 |
0,006 |
|
Интерес к работе / Interest in work |
–0,3680 |
0,195 |
–1,884 |
0,062 |
|
Субшкалы методики измерения жизнестойкости / Subscales of the hardiness methodic |
||||
|
Вовлеченность / Commitment |
0,4615 |
0,209 |
2,205 |
0,030 |
|
Принятие риска / Challenge |
–0,4506 |
0,225 |
–1,998 |
0,048 |
|
Контроль / Control |
0,0675 |
0,240 |
0,281 |
0,779 |
|
Контрольные переменные / Control variables |
||||
|
Возраст / Age |
–0,0558 |
0,176 |
–0,316 |
0,752 |
|
Финансовое благополучие / Financial wellbeing |
0,1332 |
0,213 |
0,625 |
0,534 |
Направление обнаруженных взаимосвязей остается прежним для комплексной регрессионной модели. Общий объем объясненной при помощи данной модели вариативности зависимой переменной составил 16,9%.
Обсуждение результатов
Полученные результаты позволяют дать подробный ответ на исследовательский вопрос о влиянии трудовых установок и жизнестойкости на трудоустройство подростков, конфликтующих с законом. Среди трудовых установок позитивно связаны с трудоустройством только те, которые затрагивают материальную ценность труда. Трудоустроенные подростки в значительно меньшей степени заинтересованы общественной ценностью работы или ее соответствием собственным профессиональным интересам. Материальную мотивацию для трудоустройства сложно объяснить материальными различиями уровня финансового благополучия. При сопоставлении с другими исследованиями подростков данные о финансовом благополучии оказываются очень близки (Широкалова, Дулина, Пронина, 2023). Однако обозначенные методологические ограничения делают такой вывод не совсем точным, поскольку в приводимом для сопоставления исследовании Г.С. Широкаловой с соавторами принимали участие нормотипичные подростки. В случае с делинквентными подростками аберрации при использовании приведенной в исследования шкалы могут оказаться больше, чем у нормотипичных.
Материальная мотивация также не вербализуется непосредственно подростками в данном исследовании: три переменные, вошедшие в первый фактор, являются утверждениями, с которыми респонденты меньше всего согласны. Если опираться на оптику Э. Ноэль-Нойман и предположить, что подростки старались давать на данный вопрос ответы в соответствии с их представлениями об одобряемом и маргинальном (Ноэль-Нойман, 1996), то можно заключить, что материальная мотивация трудоустройства, а также само трудоустройство, движимое данной мотивацией (какое и происходит на самом деле в соответствии с полученными результатами), — мало одобряемые практики среди подростков. Это подтверждает тезисы В. Зелизер о доминирующем в современном обществе представлении о подростковой занятости как о преимущественно маргинальной, в особенности если целью этой занятости является заработок (Zelizer, 1994).
Доля работающих подростков в выборочной совокупности превышает данные для общероссийской выборки, где всего 20% взрослых респондентов, имеющих детей, отметили, что хотя бы один из их детей когда-либо имел работу — против 82% подростков в настоящем исследовании. Такой разрыв согласуется с рядом зарубежных работ, демонстрирующих взаимосвязь между ранним трудоустройством и делинквентностью (Marsh, 1991; Steinberg, Cauffman, 1995). По результатам настоящего исследования можно полагать, что такой разрыв обусловлен различиями в трудовых установках. Так, например, утверждение в факторе 1 «Хороша любая работа, если она высоко оплачивается» может иметь в данном контексте трактовку, что хороша даже нелегальная работа, если она хорошо оплачивается. То есть подростки, согласные с данным утверждением, тем самым имеют более социально опасные установки.
Средние значения методики жизнестойкости и ее субшкал близки к таковым для нормотипичных респондентов (Осин, 2013) за исключением субшкалы измерения принятия риска. В данном исследовании видится справедливым предположить иную трактовку ее основным утверждениям. В частности, согласие с утверждениями «Я часто сожалею о том, что уже сделано», «Мне кажется, если бы в прошлом у меня было меньше разочарований и невзгод, мне было бы сейчас легче жить на свете» можно интерпретировать как раскаяние подростков, совершивших уголовное преступление, о содеянном. Именно с данными утверждениями респонденты согласны в среднем больше, чем с остальными в данной субшкале. Напротив, отсутствие согласия с данными утверждениями, согласно результатам анализа, будет означать отсутствие раскаяния и, соответственно, более высокие значения результатов субшкалы, которые наблюдаются у трудоустроенных подростков. Это согласуется с результатами о трудовых установках, а также с результатами, приводимыми в работах Г. Марша (Marsh, 1991), Л. Стейнберга и Э. Кауфманн (Steinberg, Cauffman, 1995) — авторов, полагающих, что трудоустройство подростков ведет к их делинквентности. Отрицательная взаимосвязь с другой шкалой — уровня вовлеченности также соотносится с тем, что не обнаруживается связь между мотивацией интереса к работе и трудоустройством. Опираясь на то, что вовлеченность — это «убежденность в том, что вовлеченность в происходящее дает максимальный шанс найти нечто стоящее и интересное для личности» (Леонтьев, Рассказова, 2006, c. 5), можно заметить, что всего для двух респондентов интерес к работе послужил мотивацией для трудоустройства. Отсюда следует, что именно отсутствие какого-то явного сформированного интереса толкает подростка к трудоустройству. Это видится синонимичным описанной Зелизер картине, где принятым в обществе путем реализации собственных профессиональных интересов подростками считается получение образования соответствующего профиля. Отсутствие же явного интереса может вытолкнуть подростка с нормативного пути получения образования в пользу маргинального пути трудоустройства (Zelizer, 1994).
Данные выводы касаются непосредственно безнадзорного трудоустройства, поскольку данная статья не ставит своей целью оценить эффективность трудовой деятельности в рамках трудовой реабилитации, а лишь показать, насколько такая трудовая реабилитация необходима, что, на наш взгляд, подтверждается результатами исследования. Трудоустраивающиеся самостоятельно подростки обладают более социально опасными трудовыми установками, нежели те, кто проявляет меньше деятельного интереса к трудоустройству. Отсюда видится особенно важным проводить с такими подростками трудовую реабилитацию, где трудоустройство буде проходить поднадзорно и сопровождаться педагогическими мероприятиями, направленными на изменение личностных установок. Безнадзорное трудоустройство таких подростков может быть сопряжено, напротив, с криминальными способами заработка.
Заключение
Результаты исследования демонстрируют влияние жизнестойкости, а также трудовых установок на трудоустройство подростков, находящихся в конфликте с законом. Показано, что значимое влияние оказывают установки, связанные с материальной ценностью работы. Более высокие значения по субшкале принятия риска и более низкие значения по шкале вовлеченности также способствуют трудоустройству. Однако данные результаты могут быть интерпретированы с позиции раскаяния подростков о совершенном преступлении. В такой интерпретации наличие у подростков трудовых установок, предполагающих допустимость криминальных способов заработка, а также отсутсвие сожаления о содеянном будут способствовать трудоустройству подростка. Это косвенно подтверждается значительно более высокой долей подростков с опытом работы среди подростков, конфликтующих с законом в сравнении с нормотипичными (82% против 20%). Также трудоустройству будет способствовать отсутсвие интереса к какой-либо деятельности, который иначе был бы скорее реализован в рамках образовательного маршрута. Совокупно результаты подтверждают как первую гипотезу (значимые факторные нагрузки по итогам проведенного анализа), так и вторую (значимые коэффициенты построенных регрессионных моделей). Это позволяет указывать на возможность реализации работы с трудовыми установками как инструмента для влияния на жизнестойкость в рамках подхода функциональной школы. Полученные результаты также показывают значимость и даже необходимость трудовой реабилитации, которая позволит продемонстрировать подросткам иные аспекты ценности труда (социальная значимость, личный интерес), а также изменить имеющиеся у них личностные качества.
В рамках поднимаемого в статье вопроса можно обозначить прикладную и теоретичную значимость исследования. Полученные результаты о влиянии жизнестойкости и трудовых установок на успешность трудоустройства подростков позволят более полно учитывать данные факторы в составлении программ трудовой реабилитации, а также указать на целесообразность такой реабилитации. Теоретический вклад позволит обогатить существующие теоретические представления о соотносимости данных факторов в их влиянии на трудоустройство. Среди направлений дальнейших исследований видится важным рассмотреть при помощи качественных методов ценностное ядро личности работающих подростков, находящихся в конфликте с законом в сравнении с неработающими подростками, а также с нормотипичными. Также важным направлением представляется исследование результативности методик измерения финансового благополучия среди делинквентных подростков для более точного определения вклада данного фактора в их решение о трудоустройстве.
Подводя итоги изложенному, можно сформулировать ряд основных выводов данной работы.
- Ведущей установкой для трудоустройства подростков в конфликте с законом является приращение собственного материального благополучия, она превалирует над установкой принести пользу обществу, получить ценный опыт или реализовать свои творческие интересы.
- Наличие сформированных творческих интересов и высокая вовлеченность в них снижает вероятность трудоустройства. Вероятно, это связано с тем, что такие подростки выбирают более конвенциональный путь их реализации — через внеучебную деятельность и образование.
- Высокие значения принятия риска также способствуют трудоустройству. Однако этот результат следует трактовать с осторожностью, так как в контексте анализируемой группы высокие значения могут свидетельствовать об отсутствии деятельного раскаяния за совершенное преступление.
- Резюмируя три вышеуказанных вывода, можно констатировать, что установки подростков, находящихся в конфликте с законом, стремящихся к трудоустройству, скорее деструктивные. Это делает особенно актуальными для них программы трудовой реабилитации, поскольку они способны изменять установки в пользу конструктивных, меняя содержательное наполнение и смысл работы в жизни подростков, находящихся в конфликте с законом.
Ограничения. Ограничением выступает отсутсвие сопоставления результатов измерения трудовых установок с таковыми для нормотипичных подростков, что позволило бы более явно говорить об интерпретации некоторых формулировок как допускающих криминальные формы заработка. То же справедливо и для интерпретации формулировок субшкалы вовлеченности. Ограничения также касаются выбранного метода формализованного интервью, который не позволяет получить результаты, свидетельствующие о мотивации подростков, в более свободной форме.