Доверие как фактор психологической безопасности в межнациональном взаимодействии

1072

Аннотация

Направленность и роль доверия как фактора психологической безопасности в социальном взаимодействии является предметом исследовательского внимания российских и зарубежных ученых. Доверие предстает как обобщенный социально-психологический феномен, обусловленный историей и опытом пре- дыдущих межличностных и социально-институциональных взаимодействий, особенностями национальных культур и традиций, моральных норм и ценно- стей, установок и стереотипов. В межнациональном взаимодействии большой удельный вес в содержании доверительных отношений приобретают опыт ме- жэтнических отношений, этнокультурная компетентность, отсутствие вну- тригрупповой и межгрупповой агрессии, единство векторов и представлений о безопасности личности. Для выявления индикаторов ощущения безопасности было проведено исследование с сопоставлением восприятия респондентами (N=514) себя в опасности, в безопасности и в актуальном состоянии. Фактор- но-аналитическая обработка позволила выявить структуру личностной без- опасности респондентов, где в качестве значимых представлено пять факто- ров. Ведущий фактор (объясняемая дисперсия 25,6%) — это доверие, что дает основания рассматривать возможность оказания доверия одним из основных индикаторов ощущения психологической безопасности. Проведенные в полиэт- нических группах студентов исследования также показали, что феномен дове- рия выступает важным фактором их психологической безопасности

Общая информация

Ключевые слова: доверие , психологическая безопасность, межнациональное взаимодействие, межличностное доверие, полиэтнические группы

Рубрика издания: Эмпирические исследования

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/sps.2018090202

Для цитаты: Донцов А.И., Перелыгина Е.Б., Зотова О.Ю., Мостиков С.В. Доверие как фактор психологической безопасности в межнациональном взаимодействии // Социальная психология и общество. 2018. Том 9. № 2. С. 21–34. DOI: 10.17759/sps.2018090202

Полный текст

 

Введение в состояние проблемы

Содержание и направленность доверительных отношений, а вместе с тем и моделей доверия, в межнациональном взаимодействии представляют собой предмет научных дискуссий и анализа. Особенности доверительных отношений в межнациональном взаимодействии вытекают из совместного участия субъектов взаимодействия в сложной подвижной сети социальных отношений, где каждая сторона представляет собой микросрез кросс-культурных отношений и полиэт­нических характеристик.

Принимая во внимание важность доверия как индикатора психологической безопасности, следует отметить, что «... актуализация многочисленных угроз безопасности в изменчивом мире нарушает заложенный в человеке глубинный слой “базисного доверия к миру”» [2, c. 29]. Эта тенденция утверждает приоритет задачи по развитию и поддержанию доверия как основы социального взаимодействия индивидов в системе межнациональных отношений.

Расширение пространства доверия на основе формирования широкого спектра аксиологических факторов является стратегическим решением проблемы улучшения межкультурных отношений. Доверие открывает перспективы для искреннего выражения своих чувств и эмоций, совместного поиска решений сложных вопросов и заключения долгосрочных национальных и социальных контрактов. Потенциал доверительных отношений основывается на принципах комплиментарности, рациональности и сбалансированности внутренних переживаний и поведения субъектов доверительных отношений. Доверие запускает целый ряд процессов, соответствующих целевой установке оптимизации межкультурного взаимодействия [5, c. 65]. Маркеры доверия подтверждают готовность участников коммуникации обсуждать и разрешать проблемные ситуации, раскрывая диапазон эмоциональных переживаний, оценок, предубеждений и восприятия уровня психологической безопасности. Соответственно, формируются устойчивые мотивы для взаимовыгодного оптимального межнационального взаимодействия.

Исследования показывают, что эффективность полиэтнического взаимодействия связана с доверием как фактором, регулирующим социально­психологическую дистанцию между субъектами доверия [7, c. 125]. Желаемая дистанция устанавливается на базе прогноза особенностей восприятия и поведения носителей других культур [11]. Социально-психологическая культурная дистанция определяет особенности восприятия участниками межнационального взаимодействия собственных объективных и субъективных различий, возможности социально-психологического пространства и коммуникативных стратегий [3, c. 612].

Большую роль в межнациональных отношениях играют традиционные ценности, национальные культуры, социально-исторический опыт межконфессиональных отношений. В этом ракурсе представляет интерес трактовка Дж. Роттером доверия как генерализованно­го результата истории предшествующих социальных взаимодействий [18].

Вместе с тем существенным фактором в межнациональных взаимодействиях выступает этноцентризм, имеющий тенденцию опираться на свои культурные фильтры и недооценивать важность межкультурной коммуникации. Эти условия и параметры обусловливают значимость этнокультурной компетентности, которая способствует эффективному и психологически безопасному межнациональному взаимодействию. Поиск путей и форм достижения психологической безопасности становится тем более актуальным, что Россия стала одной из стран, имеющих значительный иммиграционный поток (второе место в иммиграционной циркуляции в мире) [10, c. 180].

Проявление этнокультурной компетентности в социальном взаимодействии обусловливает развитие коммуникативной компетентности в межнациональном взаимодействии, доверия к представителям других культур, ощущения психологической безопасности за рамками этноцентризма и межнациональных предубеждений. При этом «психологическая безопасность неизменно ассоциируется у индивидов с отсутствием внутригрупповой и межгрупповой агрессии (как малых, так и больших социальных групп)» [4, c. 143].

В предметном поле социальной психологии безопасность личности раскрывается через обращение к системе представлений личности [4; 14; 15]. Ощущение безопасности задается особенностями представлений личности о том, что такое безопасность в целом. В свою очередь, представления о безопасности формируются индивидуально, и они представляют собой субъективное отражение реальности отдельными индивидами с их этнокультурной компетентностью, историей социальных взаимодействий и потребностью в психологической безопасности.

Ниже будут представлены результаты двух эмпирических исследований, проведенных в заявленной области.

Гипотеза первого исследования основана на предположении о том, что само- восприятие индивидов в ситуации опасности и безопасности отличается по ряду критериев с преобладанием в факторной структуре личной безопасности фактора доверия, которое возникает на фоне снижения уровня критичности и субъективного контроля эмоционального состояния, стремления личности к свободному самовыражению без дискриминации людей по национальному признаку.

Гипотеза второго исследования предполагает осознанность субъектами межнационального взаимодействия значимости фактора доверия для безопасности членов группы и отсутствие непосредственной зависимости уровня группового доверия от этнической принадлежности членов этой группы.

Исследование 1

Описание программы исследования

В рамках проведенного исследования была поставлена цель изучения особенностей самовосприятия жителей Свердловской области в ситуациях опасности и безопасности, выявления индикаторов ощущения безопасности.

Реализация цели предполагала решение следующих задач:

1)     сопоставление состояния опасно- сти/безопасности и актуального состояния респондентов;

2)     выявление индикаторов ощущения респондентами личной безопасности;

3)     изучение факторной структуры личной безопасности в исследуемой группе.

Выборка исследования

Состав выборочной совокупности был определен на основе сведений Рос- 24

стата о численности и составе населения федеральных округов РФ по состоянию на 1 января 2017 г. Это обеспечило репрезентативность исследуемой выборки и точное отражение ею генеральной совокупности — структуры населения данного региона по признакам пола, возраста, уровню образования и типу поселения. Выборку составляли респонденты от 18 до 85 лет, опрошенные респонденты имели различный уровень образования — среднее, начальное профессиональное, среднее профессиональное, неоконченное высшее и высшее. В исследовании приняли участие респонденты, постоянно проживающие как в городской, так и сельской местности. Всего было опрошено 514 человек.

Методы и инструменты исследования

Для реализации поставленной цели в качестве основного метода был использован «Семантический дифференциал» в модификации Д. Пибоди, А.Г. Шмелева [12]. Респондентам было предложено оценить себя в ситуации опасности, безопасности и в своем актуальном состоянии. Последующий анализ полученных результатов представлял собой сопоставление данных оценок. В ходе обработки полученных результатов были применены следующие методы математической обработки данных в электронном пакете SPSS 20.0.: описательная статистика, однофак­торный дисперсионный анализ ANOVA с использованием апостериорных критериев парных сравнений, факторный анализ.

Результаты исследования

Проведенная факторно-аналитическая обработка данных позволила выявить, по оценкам респондентов, расположение в факторном пространстве выделенных в качестве стимулов состояний — «Я в опасности», «Я в безопасности», «Я сейчас» (см. рисунок).

Рис. Факторное пространство самовосприятия респондентов

Дальнейший анализ данных позволил выявить характеристики, имеющие наибольшую магнитуду оценок исследуемой выборки применительно к различным предъявляемым ситуациям. При этом

учитывались различия не только между ситуациями «в безопасности» и «в опасности», но и в отношении оценки актуального состояния, так как именно комплексный учет этих аспектов позволяет выявить те характеристики, которые в наибольшей степени характерны, типичны для состояния безопасности (табл. 1).

Таблица 1
Сравнительный анализ психологических характеристик, приписываемых респондентами себе в различных ситуациях (n=514)

Психологические характеристики

Ситуация

Значимые различия

«Я в безопасности» (среднее)

«Я в опасности» (среднее)

«Я сейчас» (среднее)

Критичный

3,5

5,28

4,4

Между 1 и 2; между 2 и 3; между 1 и 3; р<0,001

Недоверчивый

3,28

5,53

4,09

Между 1 и 2; между 2 и 3; между 1 и 3; р<0,001

Придирчивый

3,33

4

3,8

Между 1 и 2, р=0,003; между 1 и 3, р=0,0028

Осторожный

4,5

5,53

5,23

Между 1 и 2, р=0,002; между 1 и 3, р=0,002

Психологические характеристики

Ситуация

Значимые различия

«Я в безопасности» (среднее)

«Я в опасности» (среднее)

«Я сейчас» (среднее)

Легкомысленный

4

2,33

3,17

Между 1 и 2, р<0,001; между 2 и 3, р=0,022;

между 1 и 3, р=0,033

Активный

5

4,77

4,4

Между 1 и 2, р=0,041; между 1 и 3, р=0,038

Восторженный

4,6

3,19

4,19

Между 1 и 2, <0,001; между 2 и 3, р=0,002; между 1 и 3, р=0,032

Примечание. Метод выделения: анализ методом главных компонент. Метод вращения: Вари- макс с нормализацией Кайзера. а Вращение сошлось за 12 итераций.

 Полученные результаты свидетельствуют, что наиболее показательными различиями характеризуются такие черты, как «критичный», «недоверчивый» и «легкомысленный». Различия по оценкам данных характеристик для состояний «Я в безопасности» и «Я сейчас» составляют более 0,8 баллов. Таким образом, преобладание именно таких характеристик, как «легковерный», «доверчивый» и «легкомысленный» наиболее ярко отражает состояние безопасности, что и отражается, по оценкам респондентов, в индикаторах данного состояния.

Проведенный факторный анализ позволил выявить факторную структуру личной безопасности респондентов. В результате факторно-аналитической обработки данных было выделено 5 значимых факторов (табл. 2).

Первый фактор (объясняемая дисперсия 25,6%) можно обозначить как «Доверие», второй фактор (объясняемая дисперсия 18,2%) — как «Авантюризм», третий (объясняемая дисперсия 16,3%) — как «Самонадеянность», четвертый фактор (объясняемая дисперсия 14,0%) получил условное название

«Эмоциональная расторможенность», пятый фактор (объясняемая дисперсия 11,5%) — как «Гибкость».

Интерпретация и обсуждение полученных результатов

Исследование показало семантическую близость состояния «Я в безопасности» и «Я сейчас» в самооценках респондентов. Из этого следует, что сущностными характеристиками состояния безопасности, по оценкам респондентов, будут являться те, которые в наибольшей степени отличаются не только от состава характеристик состояния «Я в опасности», но и, что более важно, — от состава характеристик актуального состояния «Я сейчас». В качестве таких характеристик выступили черты, относящиеся к проявлениям доверия.

В целом, проведенный анализ позволяет заключить, что наличие ситуации, расцениваемой личностью как исключительно безопасной, приводит к снижению уровня критичности и контроля личностью собственного эмоционального состояния, выносимых суждений и поведения. Ощущение отсутствия риска дает личности возможность проявления собственных идей, принятия самостоятельных решений, совершения смелых и творческих действий. В соответствии с полученными результатами, именно в ситуации безопасности личность стремится к свободному выдвижению своих идей, реализации собственных замыслов и планов, обмену идеями и знаниями без дискриминации представителей других национальностей.

Взаимосвязь доверия и психологической безопасности в субъект-субъектном взаимодействии имеет особое значение в межнациональных отношениях, где она призвана укреплять основания межкультурного и межнационального взаимодействия. Важно учитывать, что доверие в межнациональном контексте основывается на корреляции реципрокальных ожиданий, этических нормативов, культурно-исторической обусловленности этнопсихологических коммуникаций [9], стремлении избежать угроз психологической безопасности личности.

Так, специфика доверия в традиционных межкультурных коммуникациях народов Кавказа связана с превалированием межличностного доверия, доверительных отношений с соседями и родственниками, членами одного тейпа и т. д. Исследования российских ученых показывают, что эта тенденция превалирует в разных социально-демографических группах и национальных образованиях в нашей стране. Масштабный проект ЖМ-2014 показал, что наибольшее доверие у россиян вызывают представители ближнего коммуникативного круга, прежде всего, члены своей семьи и друзья (87% и 59,2% россиян) [8, c. 28]. Эти данные коррелируют с результатами всероссийского опроса 2009 г., который продемонстрировал, что наибольшее доверие респонденты испытывают к родственникам и своим друзьям [13]. Такой аспект направленности доверительных отношений подтверждается в трактовке Ю.Б. Кассебаум, в которой личностное доверие раскрывается как ожидание относительно будущего поведения другого индивида, сопровождающегося теплотой и безопасностью [16]. При изучении межнациональных отношений российские ученые указывают на необоснованность тенденции замены межличностного доверия («частного доверия») к семье, родственникам и т.д. другой формой доверия — социальным доверием к социальным институтам и к государству [1]. В проведенных исследованиях обнаруживается, что различные формы доверия имеют разные механизмы и могут органически дополнять друг друга, создавая многогранную картину доверительных взаимодействий.

В межнациональных коммуникациях существенную роль играет феномен группового давления. Важным условием конформизма в коммуникативном взаимодействии выступает степень сплоченности группы и однородность ее групповой структуры, что обусловливает меру доверия членам группы, в том числе другой национальности.

Исследование 2

Описание программы исследования

С целью изучения вопроса о взаимосвязи доверия в группе и характера межнационального взаимодействия в ней был проведен опрос среди студентов колледжей из групп, в которых обучаются лица разной национальности. Выборку составили респонденты от 18 до 20 лет, постоянно проживающие в г. Екатеринбурге. Были опрошены 2 группы студентов, в одной из которых был в 2017 г. зафиксирован конфликт с участием лиц различных национальностей.

Межнациональный состав группы 1: русских — 55,5%, татар — 16,6%, армян — 11,1%, киргизов — 16,6%. В составе группы 2: русских — 60%, дагестанцев — 30%, башкир — 10%.

На вопрос «Заслуживают ли доверия членов Вашей группы студенты другой этнической принадлежности, обучающиеся в этой же группе?» были даны ответы представителями группы, где конфликта не было (группа 1, N=18), и группы, где конфликт имел место (группа 2, N=20).

Результаты исследования

По оценкам респондентов из группы 1 заслуживают доверия 83% членов 28

их учебного коллектива другой этнической принадлежности, 11% — в целом заслуживают, но один студент, по признанию его одногруппников, такого доверия не заслуживает (5,5%).

Во второй группе 70% студентов, с точки зрения респондентов, заслуживают доверия. Среди членов группы различной этнической принадлежности в целом доверия заслуживают 15% респондентов, доверия не заслуживают 15% (3 студента).

Дополнительно респондентам из обеих групп был задан вопрос «Согласны ли Вы с тем, что доверие разным членам Вашей группы влияет на уровень безопасности членов группы?».

В группе 1 на этот вопрос утвердительно ответили 16 студентов (88,9%), затруднились с ответом 2 студента (11,1%). Во второй группе 80% студентов (16 человек) согласились с тем, что доверие в межличностном взаимодействии в межэтнической студенческой группе является фактором психологической безопасности ее членов, негативную позицию занимает 5% (1 студент), а 15% респондентов (3 человека) затруднились сформировать свою позицию.

Интерпретация и обсуждение полученных результатов

Высокий уровень доверия, который продемонстрировали респонденты из обеих групп к членам учебного коллектива другой национальности, свидетельствует о достаточно высоком уровне конформности в поведении студентов. Такие оценки позволяют расценивать межличностное доверие как существенный фактор в ценностных представлениях респондентов, как важнейший аспект сплоченности учебной группы и укоренения в жизнедеятельности обеих групп моделей доверительных отношений. Взаимодействие субъектов предусматривает внимание каждой из сторон к ценностям и смыслам другой личности, к значимости предметно-деятельностной, информационной сферы, ставшей объектом доверительных отношений для каждого из субъектов. С точки зрения психологической безопасности, имеет значение взаимность векторов доверия во взаимоотношениях респондентов, что служит барьером для манипулирования и доминирования в межнациональном взаимодействии.

В исследованиях российских ученых указывается на продуктивность консо­лидационной парадигмы при рассмотрении социальных взаимодействий, в частности, межэтнических взаимодействий. При этом стратегически важный феномен консолидации раскрывается через динамику социальных отношений, основанных на доверии [6]. Это позволяет интерпретировать доверие как стержневой фактор консолидационной парадигмы в трактовке межнационального взаимодействия россиян.

Вместе с тем, по данным проведенного опроса, 1 студент в группе 1 и 3 человека в группе 2, по мнению респондентов, доверия не заслуживают. Обратим внимание, что в ходе опроса не акцентировалась национальная принадлежность как лиц, заслуживающих доверия, так и его не заслуживающих. Такая позиция связана со стремлением усилить сплоченность группы, не дать оснований и материала для негативных оценок в межнациональном взаимодействии. Естественно предположить, что не заслуживающие доверия респонденты могли получить такие оценки из-за их личностных, коммуникативных, эмоциональных особенностей. Разумеется, надо учитывать и возможность «конечной ошибки атрибуции» [17] и объяснения на этой основе безосновательности доверия к одному или трем респондентам их личностными характеристиками. Вместе с тем нельзя и недооценивать значимость личностных черт, коммуникативной компетентности, агрессивности или миролюбия и т. д. у обследованных студентов. С полученными результатами коррелируют и представления респондентов о роли доверия в уровне психологической безопасности членов группы.

Заключение

Проведенные исследования дали возможность получить эмпирическое подтверждение взаимосвязи психологической безопасности личности и наличия доверительных отношений. Установлено, что возможность доверять является одним из основных индикаторов ощущения психологической безопасности.

Взаимосвязь доверия и психологической безопасности в субъект-субъектном взаимодействии усиливает основания межнационального взаимодействия через корреляцию морально-нравственных контекстов, культурно-исторической обусловленности коммуникативного, когнитивного, деятельностного опыта этнопсихологических взаимодействий. При этом масштабная и многоуровневая картина доверительных отношений в условиях по­лиэтнического взаимодействия характеризуется превалированием межличностного доверия. Доверие представителям ближнего коммуникативного круга ассоциируется с прогнозируемостью, позитивными эмоциями и безопасностью. Приведенные данные позволяют интерпретировать феномен доверия в межличностном общении студентов в полиэтнических группах как значимый фактор их психологической безопасности.

Финансирование

Работа выполнена при поддержке Российского научного фонда, проект № 18-18-00112 «Психологическая безопасность как интегральный показатель формирования этнической идентичности в межнациональном взаимодействии россиян».

Благодарности

Авторы благодарят за помощь в проведении исследований кандидата психологических наук Л.В. Тарасову.

Литература

  1. Аккиева С.И. Доверие как фактор сохранения межнациональной стабильности на Северном Кавказе в условиях глобализации // Успехи современной науки. 2016. Т. 3. № 8. С. 166—169.
  2. Веракса А.Н., Рикель А.М. Психология безопасности как постнеклассическое пространство символов // Междисциплинарные исследования в психологии безопасности и их современное состояние: материалы VIII Межрегионального симпозиума с международным участием / Под науч. ред. Е.Б. Перелыгиной. Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2017. С. 28—31.
  3. Гущина Т.В. Доверие как важная сторона совладающего поведения в контексте межкультурной коммуникации // Психология общения и доверия: теория и практика: сб. материалов Международной конференции УРАО, ПИ РАО, МГУ (6—7 ноября 2014 г.) / Под ред. Т.П. Скрипкиной. М.: Университет РАО, 2014.   С. 611—613.
  4. Донцов А.И., Зинченко Ю.П., Зотова О.Ю., Перелыгина Е.Б. Психология безопасности. М.: Юрайт, 2018. 276 с.
  5. Казыдуб Н.Н. Бесконфликтный дискурс: ритуальное поведение или ответственный поступок?// Вестник МГЛУ ЕАЛИ. 2015. Вып. 3(714). С. 62—71.
  6. Карточка проекта «Социальные факторы межэтнической консолидации (на примере Республики Мордовия)», поддержанного Российским гуманитарным научным фондом. № 12-13-13002 [Электронный ресурс]  /  Руководитель  проекта д-р филос. наук, профессор А.А. Сычев. URL: http://ogon.rfbr.ru/sys/a/?colfilter=0&context=_anonymous~&fedcols=1&pgoffset=0&ro_filter=_main.enrfh_tasks.syrecordidw%20%3D%2003d0m00Ij5Rw0A01lY2aLb00~&table=main.enrfh_tasks&target=show_template&template=prg_card.htm (дата обращения: 16.01.2018).
  7. Коулман Дж. Капитал социальный и человеческий // Общественные науки и современность. 2001. № 3. С. 121—139.
  8. Кученкова А.В. Межличностное доверие в российском обществе // Социологические исследования. 2016. № 1. С. 26—36.
  9. Магомедов М.Г. Социальное доверие в российском обществе. М.: Социально гуманитарные знания, 2008. 260 с.
  10. Малахов В. Культурные различия и политические границы в эпоху глобальных миграций. М.: Новое литературное обозрение; Институт философии РАН, 2014. 232 с.
  11. Мукомель В.И., Рыжова С.В. Доверие и недоверие в межнациональных отношениях // Социологические исследования. 2017. № 1. С. 37—46.
  12. Пибоди Д., Шмелев А.Г., Андреева М.К., Граменицкий А.Е. Психосемантический анализ стереотипов русского характера // Вопросы психологии. 1993. № 3. С. 101— 111.
  13. Сасаки М., Давыденко В.А., Ромашкина Г.Ф., Воронов В.В. Сравнительный анализ доверия в различных странах // Социологические исследования. 2013. № 3. С. 60— 73.
  14. Bar-Tal D., Kruglanski A.W. The social psychology of knowledge. Cambridge: Cambridge University Press, 1988. 416 p.
  15. Flick U., Foster J. Social representations // The Sage handbook of qualitative research in psychology / Ed. by C. Willig, W.S. Rogers. L.: Sage, 2008. P. 195—214.
  16. Kassebaum U.B. Interpersonelles Vertrauen: Entwicklung eines Inventars zur Erfassung spezifischer Aspekte des Konstrukts [Электронный ресурс] // Ph.D. thesis, Universität Hamburg. Hamburg, 2004. URL http://www.sub.uni-hamburg.de/opus/volltexte/2004/2125 (дата обращения: 06.04.2018).
  17. Pettigrew T.F. The ultimate attribution error: Extending Allport’s cognitive analysis of prejudice // Personality and Social Psychology Bulletin. 1979. Vol. 5. № 4. Р. 461— 476.  doi: 10.1177/014616727900500407
  18. Rotter J. B. Generalized expectancies for interpersonal trust // American Psychologist. 1971. Vol. 26. № 5. Р. 443—452. doi: 10.1037/h0031464

Информация об авторах

Донцов Александр Иванович, доктор психологических наук, профессор, профессор кафедры социальной психологии, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия, e-mail: a.dontsov@mail.ru

Перелыгина Елена Борисовна, доктор психологических наук, профессор, декан факультета социальной психологии, зав.кафедрой социальной психологии, Гуманитарный университет, Екатеринбург, Россия, e-mail: elena_sutkina@mail.ru

Зотова Ольга Юрьевна, доктор психологических наук, доцент, профессор кафедры социальной психологии факультета социальной психологии, Гуманитарный университет, Екатеринбург, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-5607-6317, e-mail: oiambusheva@mail.ru

Мостиков Сергей Владимирович, аспирант, Гуманитарный университет, Екатеринбург, Россия, e-mail: smostikov@ya.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 4539
В прошлом месяце: 41
В текущем месяце: 75

Скачиваний

Всего: 1072
В прошлом месяце: 2
В текущем месяце: 13